История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Богатырское подвижничество витязей. Воины древней руси витязи


Часть вторая. Витязи Руси.

Великие воители

«Родился ли на свете и согревается ли лучами солнца тот человек, который бы подчинил себе силу нашу?» Ответ славянского вождя Даврита аварскому кагану, VI век.

Как известно, слово «богатырь» восточного происхождения. В других славянских языках, кроме польского, оно неведомо, да и то было заимствовано из языка русского. В Ипатьевской летописи это слово впервые встречается в рассказе о татарских воеводах под 1240, 1243 и 1263 годами. Для обозначения понятия, которое теперь обозначается словом «богатырь», в древнерусском языке употреблялось слово «хоробр» или «храбр». Какое же отношение, спросит въедливый читатель, имеют древнерусские «храбры» к латвийской истории? Смеем заверить, что самое непосредственное. Но об этом несколько позже. Анонимный восточный автор составил по материалам VIII века «Книгу пределов мира» и в «Рассуждениях о стране Рус» пишет про её воинство так: «Одна часть их рыцарство… Там изготавливают очень ценные клинки и булатные мечи. Все руссы вооружены такими мечами, их рыцари всегда носят броню». Заметим, что слово «рыцари» он употребил без перевода. Вообще древняя Русь славилась не только лихими воителями, но и достойным вооружением. В средневековой французской героической поэме «Рено де Монтобан» упомянута bon haubert qui en Roussie, то есть «добрая кольчуга, что из Руси», благодаря которой знатный рыцарь Рено де Монтобан стал неуязвим в сражениях. Так что умели ковать железо наши предки! Существовал у древнерусских витязей и своеобразный культ меча, подобный известным рыцарским традициям Европы. На мече клялись, меч посылали врагу как знак объявления войны, юных воинов посвящали в мечники, то есть меч был основным предметом рыцарского ритуала и главным оружием в бою. Можно найти ещё немалого схожего в традициях, поведении, образе жизни европейских рыцарей и древнерусских богатырей. Однако, между этими двумя понятиями присутствует и ряд отличий, проводящих резкую грань между ними. И это важно для нас.

Кто он?

Илья Муромец (реконструкция С.Никитина).

«Мужи росские доблестные воины. При набегах немного рабов взять удается от них, ибо неволе предпочитают все они смерть» Захария Ритор, V век.

Образы древних, полулегендарных воинов достаточно хорошо известны нам из былин, этого уникального памятника древнерусской культуры. В них упоминается более пятидесяти богатырей! Древнейшие из них, это Святогор, Волх Всеславьевич, Михайло Потык, Вольга, Микула Селянинович. И практически за каждым из этих полулегендарных персонажей стоял реальный исторический герой! Прежде всего, это касается Ильи Муромца, наиболее известного из древнерусских богатырей, ставшего настоящим символом силы и преданного служения родине. Предание говорит о том, что до тридцати трех лет он страдал параличом, потом чудесно излечился и совершил множество воинских подвигов во славу Руси во времена княжения Владимира Святого. Учителя истории и литературы доходчиво объясняют школярам, что это всего лишь «собирательный образ сказочного русского богатыря» и реально он никогда не существовал. Но чьи же тогда мощи лежат в полумраке Киево-Печерской лавры рядом с Нестором-летописцем и первым русским иконописцем Алимпием под скромной табличкой «Илья из Мурома»? Кого канонизировали в 1643 году? И на чем основана уверенность православной церкви в том, что в лавре почил тот самый былинный богатырь? Над этими вопросами уже почти два столетия бьются ученые мужи. Попробуем и мы приобщиться к загадке. Начнем с того, что летописи не упоминают имени Ильи Муромца. Впрочем, это понятно – согласно традиции, простому дружиннику в них места не было. Не сохранилось достоверных сведений о житии преподобного Илии и в Киеве-Печерской лавре. Лишь косвенно говорится о том, что в иночестве он успел провести недолгое время. До монашеского пострига состоял в княжеской дружине и прославился не только воинскими подвигами, но и невиданной силой. Еще известно, что скончался он, сложив персты правой руки для молитвы так, как принято и теперь в православной церкви: три первых -- вместе, а два последних -- пригнув к ладони. В период борьбы со старообрядческим расколом этот факт из жития святого служил доказательством в пользу трехперстного сложения. Первый раз останки богатыря исследовались ещё в 1963 году. Тогда, в атеистическую эпоху, комиссия сделала заключение, что мумия принадлежит человеку монголоидной расы, а ранения, мол, имитированы монахами. В 1988 году экспертизу мощей провела межведомственная комиссия Минздрава УССР. Для получения объективных данных применялась самая современная методика и сверхточная японская аппаратура. Исследования позволили определить, что погребенному было 40-55 лет, рост его – 177-180 сантиметров, что для Х-ХII веков весьма внушительно! Выявлены дефекты позвоночника -- результат перенесенного в юности паралича конечностей. По всей вероятности, это было следствием «ущемления седалищного нерва». Диспропорция костей плечевого пояса и неправдоподобно большие кисти рук, по мнению экспертов, свидетельствуют о том, что Илья в молодости вовсе не «сидел сиднем», а активно передвигался, используя руки. Установлена и причина смерти – «обширная рана в области сердца». Помимо округлой раны на левой руке зафиксировано также и значительное повреждение в левой области груди. Ученые предполагают, что Илья Муромец «прикрыл рукой грудь, и ударом копья рука была пригвождена к сердцу». Получается, пророчество «калик перехожих» о том, что «смерть ему в бою не писана», не сбылось. Датировка гибели была установлена приблизительно – ХI-ХII века. Надо сказать, что Русская православная церковь, вопреки былинам, всегда относила годы активной жизни Ильи Муромца вовсе не к периоду княжения Владимира Святого, а лет на полтораста ближе к нам с вами. Еще в 1638 году в типографии лавры была напечатана книга «Тератургима» монаха Киево-Печерского монастыря Афанасия Кальнофойского. Он отметил, что богатырь жил за 450 лет до написания книги, то есть в 1188 году. Результатам последней экспертизы это не противоречит. Мы помним, что события тех далеких лет более чем драматичны. В 1157-1169 годах Киев стал ареной кровавой междоусобицы за право «великого княжения». Половцы тоже не стояли в стороне, совершив несколько опустошительных набегов на южнорусские земли. Но самым драматичным для Киева стал 1203 год. Именно тогда киевские монахи, а не только Илья, вынуждены были защищать себя и свою обитель. Войска князя Рюрика Ростиславича совместно со степняками взяли Киев «на копье» -- приступом. По свидетельству летописцев, «такого разорения в Киеве дотоле не бывало». Понятно, бывший воин не мог оставаться в стороне, защищая символ древнерусского православия. Но даже если взять за основу 1188 год, получается, что Илья Муромец был современником событий, описанных в «Слове о полку Игореве», в составе киевской дружины активно участвовал в разгроме половецких войск в 1183 – 1185 годах. Даже будучи монахом, Илья Муромец мог присутствовать «в гриднице высокой», на княжеском пиру, где, скорее всего, и было впервые принародно прочтено «Слово». Илью Муромца как былинного героя знали и за пределами Руси. В германских сказаниях ХIII века «Ортнит» помощником главного действующего лица является «Илья Русский». В норвежских сагах ХII-ХIII веков также действует отважный воин по имени Илья, сводный брат «короля Руси». Цикл былин об Илье Муромце был хорошо известен и в средневековой Польше. Посланник римского императора Эрих Лассота, посетивший Киев проездом в Запорожскую Сечь, оставил описание гробницы Ильи Муромца (Илиаса Муромлянина) в Софийском соборе. В то время богатырская гробница уже пустовала, останки были перенесены в Антониеву пещеру Киево-Печерского монастыря. В других письменных источниках того же XVI века появляется и прозвище Ильи – Чоботок. Римлянин пересказывает историю приобретения богатырем этого прозвища: неожиданно окруженный врагами в то время, когда он обувался, не имея под рукой никакого оружия, воин схватил сапог (чоботок) и принялся крушить им злодеев, одержав полную победу. Если же кто-то и сомневался в реальности Ильи Муромца, то только не жители Мурома и уж тем более села Карачарова. Здесь до сих пор помнят, что семейство Ильи носило родовое прозвище – Гущины. Проживали они не в самом Карачарове, а неподалеку, в непроходимом лесу – отсюда и прозвище, которое впоследствии стало фамилией большей части села. Среди Гущиных нередко встречались очень сильные люди. Многим мужчинам из этого рода строго-настрого запрещалось участвовать в кулачных боях, ибо те в пылу боя могли нанести серьезные увечья. Еще одна распространенная фамилия в Карачарове тоже многозначительная – Ильюшины. Местные жители издревле почитали родники, которые, по преданию, возникли от ударов копыт коня Ильи Муромца. Особо почиталась и часовня при церкви Ильи Пророка, так как ее по легенде заложил сам Илья. Здесь даже существовало поверье, «что гром происходит от того, что Илья Муромец на шести жеребцах ездит». Считается, что Троицкая церковь в селе Карачарове также заложена богатырем. В ее основание он положил несколько дубов, которые вырвал у реки и внес на крутую гору. В последние годы получило особое распространение церковное почитание Ильи. В Карачарове восстановлен храм Гурия, где установлена икона святого с частицей мощей Муромца. В подмосковной Власихе в военном гарнизоне главного штаба ракетных войск стратегического назначения построен храм в его честь. Ракетчики называют святорусского богатыря своим небесным покровителем. Недавно частицы мощей семнадцати святых праведников, в том числе и преподобного Ильи Муромца, переданы священнослужителями Киево-Печерской лавры в дар строящемуся в Ростове-на-Дону собору святителя Дмитрия Ростовского. Криминалистом и скульптором С. Никитиным по методу профессора М. Герасимова воссоздан скульптурный портрет Ильи Муромца. Мы видим лицо сильного человека, прожившего непростую жизнь. В нем воплощение спокойной силы, мудрости, великодушия и умиротворения. Сильные руки богатыря опираются не на булатный меч, а на монашеский посох как символ последних лет его жизни, проведенных в монастыре. Согласно церковному календарю, день преподобного Ильи Муромца приходится на 1 января. Так что он имеет полное право быть принятым в компанию сказочных завсегдатаев русской новогодней ночи. Думается, новогоднего волшебства от этого только прибудет. Может, хоть он шикнет, как следует, на многочисленных Санта-Клаусов, гномов, троллей и покемонов, расплодившихся в последнее время!

Застава богатырская

«Они любят свободу и не склонны ни к рабству, ни к повиновению. Храбры, в особенности в своей земле, выносливы: легко переносят холод и жару, недостаток в одежде и пище. Юноши их очень искусно владеют оружием... Находящихся у них в плену они не держат в рабстве, как другие народы в течение неограниченного времени... предлагают им выбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться восвояси или остаться там, где они находятся, на положении свободных и друзей». Маврикий, VI век «Сей народ отважен до безумия, храб, силен» Лев Диакон, X век «Русы мужественны и храбры... Ростом они высоки, красивы собою...» Ибн-Русте

Вспомним известную картину Васнецова, на которой изображены три знаменитых героя русских былин: Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович. Могли ли они встретиться реально? О Добрыне Никитиче известно, что он был дядей князя Владимира Святого по матери: мать Владимира, ключница княгини Ольги Малуша – его сестра. Через двести лет летописи упоминают еще одного Добрыню -- рязанского богатыря -- среди знаменитых «хоробров», павших в битве на реке Калке. Имя Алеша (или Олешко) в Древней Руси было уменьшительным от Александра. Известно несколько Александров Поповичей, живших в разное время. Один из них сражался с половцами и в 1100 году «множество половец изби, а иных в поле прогна». Другой был дружинником ростовского князя Константина Всеволодовича, и в 1216 году участвовал в Липицкой битве против владимирского князя Юрия. Получается, что прототипы былинных Добрыни Никитича и Алеши Поповича действительно могли встретиться в 1223 году на Калке, правда без Ильи Муромца. Разве что в отрочестве, до 1203 года, они могли застать «храбра» -- ветерана живым, если не в киевской дружине, то в монастыре уж точно!

Честь воина

В.Васнецов. Богатыри.

А братья княжие друг друга корят, И жадные вороны с кровли глядят, Усобицу близкую чуя...А. К. Толстой «Три побоища»

С горечью заметим, что история домонгольской Руси полна княжескими распрями. Но ни одно из сражений того времени не потрясло современников своей ожесточённостью так, как битва на Липице в 1216 г. И особую роль в этом сражении сыграли богатыри, прежде всего Александр Попович. Война была порождена двумя причинами: враждой между новгородцами и Владимирской землей и усобицей между самими владимиро-суздальскими князьями. Князь Мстислав Мстиславич, прозванный за удачливость в своих многочисленных военных предприятиях Удатным (позднейшие историки переиначили прозвище в «Удалого») выступил в защиту интересов Новгорода. К его рати присоединился Попович и такие известные богатыри, как Добрыня Златой Пояс (Тимоня Резанич) и Нефедий Дикун. Враждебные рати сошлись на равнине у Липицы. Оба воинства имели в своих рядах знаменитых витязей-богатырей, каждый из которых возглавлял собственную небольшую дружину. Так, Александр Попович, помимо слуги Торопа, выводил в поле «прочих же храбрых того ж града». Богатыри на Руси ещё именовались тогда божьими людьми (для сравнения рыцари-монахи Тевтонского ордена носили среди русских имя божьих дворян), что указывает на тот особый статус, который занимали эти витязи в обществе. Они могли служить тому или иному князю или городу, но при этом сохраняли известную независимость, которая, в конечном счете, и привела в 1219 г. к принятию ими совместного решения служить лишь великому князю киевскому как традиционному главе всей Русской земли. Один из суздальских воевод спустился в овраг к ручью и воскликнул «ратным голосом», вызывая ростовского витязя на поединок: «Червлен щит, еду сим». Заслышав это, Попович послал к суздальцу оруженосца Торопа со своим червленым щитом – «на нем же написан лютый змей». Тороп, показав противнику герб своего хозяина, спросил: «Что хочешь от щита сего?» «Я хочу того, кто за ним едет», – отвечал поединщик. Вызов был принят. «И Торопец пригна к Олександру, рече: «Тоби, господине, зовет». И Олександр, похватя щит, бысть за рекою и рече ему: «Отъеди». И тако борзо ся съехашася. И Олександр вырази воеводу из седла и ступи ему на горло и обрати оружие свое, рече ему: «Чего хочешь?» И он рече: «Господине, хощу живота». И Олександр рече: «Иди, трижды погрузися в реку да буди у мене». И он погрузивси и прииде к нему. И Олександр рече: «Едь к своему князю и скажи ему: «Олександр Попович велит тебе уступить вотчину великого князя или же мы ее сами у тебя возьмем. Да привези мне ответ, а то я тебя и среди полков найду!» Суздалец съездил к своему князю и вернулся с отказом. Уже в разгаре битвы Мстислав Удатный со своими витязями врубился во вражеские полки. В этом натиске Александр Попович сошелся с «безумным боярином» Ратибором и тот, несмотря на всю свою похвальбу, был сражен им в поединке. Та же участь постигла и другого суздальского богатыря Юряту. В конце концов, воины Ярослава дрогнули и побежали, а, глядя на них, и Юрий тоже «вда плече». Немалую роль в этой победе сыграли богатыри, сражавшиеся за правое дело, поскольку кровавую междоусобицу развязали именно князья Ярослав и Юрий. Мстислав Удатный покинул Новгород уже в 1218 г., отправившись на юг «поискать Галича», да так и остался там. Вскоре ему пришлось потерпеть первое в жизни и самое страшное поражение – на Калке в 1223 году, от неведомых ещё никому татар. Ростовские витязи Александр Попович и Добрыня Золотой Пояс отъехали в Киев и также погибли на Калке вместе со всеми бывшими там богатырями, прикрывая отход разбитой русской рати: «…и Александр Попович ту же убиен бысть с теми семьюдесятью храбрых».

 

Образ богатыря

К.Васильев. Алёша Попович и красна девица.

На нем лежит, как символ посвященья, Арийской чистоты последняя печать. Он – Бог Войны, он – призрак отомщенья, Мы смотрим на него, и… глаз не оторвать.С. Яшин

Старины... Так называл народ свой героический эпос. К сожалению, не осталось уже на земле ни одного человека, который мог бы не с книги, а по памяти, со слов прадеда, по-старинному нараспев, от «зачина» до «исхода» исполнить, скажем, старину о крестьянском сыне-богатыре, прискакавшем из далекого села Карачарова на помощь осажденному татарами Чернигову. Великая народная мечта продлила жизнь русского богатыря от Х века, когда он, победив Соловья-разбойника, пьет зелено вино на пиру самого Владимира Красное Солнышко, до XVII, когда «старой ли казак Илья Муромец» едет по чистому полю через ковыль траву и ему встречаются «станишники, по-нашему, русскому, разбойники». Народная память хранила имена и деяния богатырей, олицетворявших сопротивление грабителям и захватчикам, которые слились в собирательный образ «татар», главных врагов того времени, а центром единения и борьбы сделался Киев, древняя столица Руси. Народное творчество, связуя поколения памятью, воспитывало патриотические чувства, исподволь, из глуби жизни подготавливая народ к роли подлинного творца истории. Любопытно, что князей церкви в старинах совсем нет, бояре и князья светские, кроме Владимира, эпизодические и довольно пассивные фигуры. Все они не только далеки от забот и дел богатырей, но и относятся к ним с откровенным презрением: сам «ласковый» Владимир назовет однажды Илью Муромца «деревенщиной засельщиной». Безыменные гусляры, скоморохи, калики перехожие, песнопевцы создали всесословную галерею народных героев. Среди них Самсон Колыбанович, Данило Ловчанин, Соловей Будимирович, Волх Всеславич, Дунай Иванович, Василий Буслаев и его строгая матушка Амелфа Тимофевна, богатый гость Садко, вожак перехожих калик Косьян Михайлович, Чурила Пленкович, Иван Гостиный сын, Суровец Суздалец и так далее -- такого многообразия народных типов не знала великая средневековая русская литература! Отметим также, что герои нашего былинного эпоса, кроме физической силы, обладают прекрасными нравственными качествами, наиболее полно отразившимися в образе Ильи Муромца: он прост, сдержан, спокоен, смел, уверен в себе, независим в суждениях, бескорыстен, добродушен, скромен, умеет пахать, воевать и от души веселиться. И еще одно, очень важное. Среди сотен былинных сюжетов нет ни единого, в котором изображались бы феодальные распри, междоусобицы князей, и, сообразно народным идеалам, русские богатыри не путешествуют с обнаженным мечом за тридевять земель. Они уничтожают лесных разбойников, держат заставы и, оберегая родную землю от внешнего врага, ведут только оборонительные сражения, что было главной заботой и великой исторической миссией русского народа в эпоху средневековья. Центр тяжести этой эпохи пришелся на период со второй трети XIII века до середины XV. Историк В. О. Ключевский подсчитал, что с 1228 по 1462 год только северо-восточная и северная Русь вынесли 160 внешних войн и грабительских набегов! Русский героический эпос как высокое гуманистическое достижение общечеловеческой культуры был активной силой этого самого тяжкого лихолетья в жизни народа, подготовившего коренной поворот всемирной истории.

 

Русские рыцари?

О тех героях, что ушли, Оставив сталь свою в курганах…А. Аринушкин  «Пророчество»

Мы с юных лет находимся под неосознанным обаянием рыцарства. Даже страшные факты средневековых зверств псов-рыцарей, которые огнём и мечом несли западные «общечеловеческие ценности» народам востока, не могут поколебать красивую легенду о «благородном рыцаре», любимце прекрасных дам: «О, прекрасная Брунгильда, будь моей женой!». И белоснежная улыбка в сорок зубов. Всё же, давайте, поразмышляем. Согласно словарю В.И.Даля, витязь -- это «храбрый и удатливый воин, доблестный ратник, герой, воитель, рыцарь, богатырь». Это понятие даже шире, чем рыцарь, ведь витязь, в отличие от него, мог быть и пешим. По своему положению, воинской подготовке, вооружению русские богатыри практически не отличались от западноевропейских рыцарей. Но как радикально различались они по своему мировоззрению и духовно-нравственным основам! Попробуем же сравнить. Рыцари совершали свои подвиги либо по внутреннему побуждению, либо во славу своего сюзерена, либо ради прекрасной дамы. Заставы богатырские защищали родную землю. В этом и состоял исключительный смысл жизни богатырей. Ни в одном из трёх тысяч (!) сохранившихся былинных текстов нет восхваления успешных захватнических походов или грабительских набегов. Рыцари участвовали в крестовых походах, искали церковные реликвии, боролись с «неверными» и язычниками. В то же время не известно фактов участия русских богатырей в акциях, носивших религиозный характер. Рыцарь -- это всегда человек благородного происхождения, дворянин, полный сословной гордости и презирающий чернь. Среди богатырей были как представители знати, так и выходцы из народа. Например, Илья Муромец, самый знаменитый и прославленный богатырь – крестьянский сын. Рыцарь -- это боец, который заботится прежде всего о личной славе, ярко выраженный индивидуалист, в котором нет чувства содружества, «рыцарского братства». Витязи заставы богатырской -- это всегда побратимы, до конца стоящие «за други своя». Ещё в 1869 году О.Миллер отмечал: «В западноевропейском эпосе не видим мы впереди, первенствующими, богатырей из народа, потому что эпос облекает в богатырские формы основные действующие силы истории, а на Западе в течение средних веков такою действующею силой народ не являлся». Выводы делай сам, уважаемый читатель.

Последний подвиг

«Да не посрамим земли Русския, но ляжем костьми тут: мертвыи бо срама не имут».князь Святослав

В течение сотен лет развивались традиции русских витязей. Их передавали новому, молодому поколению богатырей. Высокие нравственные каноны в сочетании с великолепной воинской выучкой прирождённых бойцов создали в конечном счёте легендарный феномен русского богатырства, оставивший неизгладимый след в народной памяти. Раздробленность государства, княжеские усобицы XII века ослабляли Русь, делали её беззащитной перед лицом внешней угрозы. В этих условиях именно богатыри сыграли особую роль в спасении родной земли, являясь не только отборной боевой силой, но и живым примером, действующими хранителями древних воинских традиций. Самим фактом своего существования они оказывали существенное влияние на процесс воссоединения древнерусских земель. Известно, что незадолго до трагической битвы на Калке в 1223 г. цвет русского богатырства принимает единодушное решение отныне служить лишь киевскому князю как символу государственного единства Руси. Отряд в семь десятков богатырей, среди которых находился и уже известный нам Александр Попович, выступил вслед за основными силами объединённого русского войска, которое двинулось в степи навстречу татарским туменам Субудая. Они подошли к месту сражения в тот момент, когда разбитые княжеские дружины в беспорядке отступали под натиском монголо-татарской конницы, безжалостно вырубавшей бегущих. Тогда и был совершён последний богатырский подвиг русских витязей. Семьдесят бойцов прикрыли отход разбитого войска, ценой своей жизни позволив уйти уцелевшим… Символичным стал последний подвиг богатырей. У реки Калки полегли лучшие люди русского воинства, и с ними ушла целая эпоха. После 1223 года русское богатырство, как уникальное военно-духовное явление исчезло. Просто не стало тех, кто был хранителем нравственной традиции, кто мог бы передать её, воспитав новые поколения витязей. Потом рождались другие воины-герои, слово «богатырь» по-прежнему было в ходу, но дух древнего богатырского братства ушёл безвозвратно, сохранившись лишь в старых былинах.

Мужи чести

К.Васильев. Русский витязь.

Дружина Рюрикова на двунадесяти языках говорила. Были варяги, называвшие князя смешно: кнез. Были свеи, англы, эсты, были даже датчане, с которыми варяги от века то люто дрались, то вместе шли против саксов. Тут брали лучших из тех, кто странствовал сам собой по холодному Варяжскому морю, искал удачливого вождя. А был ли на свете вождь славнее Рюрика из племени вагров?М.Семёнова «Лебеди улетают».

Но какое же отношение имели витязи Руси к земле латвийской? Как выясняется, самое непосредственное. Об этом не принято говорить вслух в приличном латышском обществе, но многочисленные находки археологов позволяют утверждать, что существовала тысячу лет назад т.н. «культура северной дружины», в том числе и на территории современной Латвии. Не многие знают, что княжеская дружина никогда не была чисто национальным формированием, но являлась боевым содружеством воинов-побратимов, сынов разных земель и народов. В «род» воинский вступали после многочисленных испытаний, и великой честью было стать членом боевого братства. Отметим, что воин проходил проверку не столько своих бойцовских, сколько духовных качеств и в конце получал мистическое Посвящение. В этом смысле настоящие воины, Мужи Чести, противостояли людям Выгоды, видя в битвах особое служение богам. И сами они были ОСОБЫМИ ЛЮДЬМИ, избранными и отверженными. Древнерусские летописи доносят до нас вести из глубины веков, память об удальцах земли балтийской. Известно, что ещё в начале X века в дружине князя Олега были воины эстского происхождения. Чудские «вои» и «мужи» неоднократно принимали участие в боевых походах киевских князей. Владимир даже использовал «лучших мужей» для заселения южнорусских «градов». Так что ещё в X веке прибалты принимали активное участие в устроении русской земли (как тут не вспомнить красных латышских стрелков, достойных наследников боевой славы дружинников-балтов). В договоре 944 года с Византией упомянуты киевские дружинники из «либи», т.е. из ливов. Киевский князь Владимир Мономах использовал «чудь» для борьбы с кочевниками. Отмечены ливские и латгальские бойцы в 1180 году в войске полоцкого князя Всеслава. Вообще отряды храбрых ливов в составе древнерусских дружин упоминаются многократно. Нужно понять, что тысячу лет назад, когда сильна была ещё традиция, именно род был самой живучей формой общественной организации. Человеку, не мыслившему себя иначе как в роду, непременно хотелось, чтобы рядом по-прежнему были отец и братья, готовые прийти на помощь. Поэтому предводитель дружины считался ОТЦОМ своих людей, а воины одного ранга – БРАТЬЯМИ. Любопытно, что летописи древней Руси говорят об этом, именуя дружины «чадью», то есть буквально «детьми» князя. Поэтому, вспоминая о дружинах древнерусских князей, мы говорим о вненациональных отрядах воинов-побратимов, что служили верой и правдой «ища себе чести, а князю славы». К XII веку, когда на территорию современной Латвии пришли немецкие захватчики, здесь уже стояли укрепленные города-форпосты, в которых рядом с ливами, латгалами, селами жили выходцы из русских земель. Жили под охраной княжеских дружин, олицетворявших собой особый мир. Сталь волн Варяжского моря. Сталь глаз соколят из Рюрикова гнезда. Ясность. Четкость. Ответственность. Прямые полосы тяжелых клинков, беспощадных и справедливых, несущих честное имя кузнеца-руса на своих стальных телах. Четкость строя «стены» кольчужников-русов и четкость каст-«родов». То, что пытался выразить в своих полотнах прозревший сквозь века великий русский художник Константин Васильев.

Латгальские амазонки

Излечиться от липкого света луны, Вспомнить истинный свет, что не тронут еще зеркалами, Станут руны видны, станут Веды слышны И взметнется костров очистительных пламя. Разудалая братина круг обойдет, Ярой силы полна, зашумит богатырская страва. Снова посолонь будет ходить хоровод: - Слава Предкам! - и эхом откликнется, - Слава!Светобор.

Смешанные княжеские дружины, где плечом к плечу стояли венд, полочанин, новгородец, лив. Но были ли среди этих воинов витязи знаменитые, память о которых дошла до нас сквозь мглу веков? Ответ на этот немудрящий вопрос таится в сокровищнице народных преданий. И узнаем мы вещь удивительную! Оказывается, в древнерусских былинах наряду с циклами о Святогоре, Илье Муромце или Добрыне Никитиче есть целый цикл сказаний о богатырше Латыгорке, что родом была из наших прибалтийских мест. Само прозвание этой отчаянной воительницы прославляет имя её отважного племени: летты, лотыголы, латгалы. По преданию, эта красавица вызвала на бой самого Илью Муромца, и одолел он её лишь на третий день борьбы. Признаем, не самое славное достижение Ильи, который бывало с целым полчищем кочевников разделывался гораздо быстрее. Но, победив в поединке честном, пал Муромец жертвой чар прекрасной латгалки, безропотно покорившись вековечной мужской участи… И через положенный срок родила Латыгорка ему дочь. Правда, возникает легкомысленное предположение: а вдруг инициативная Латыгорка и на поединок-то его вызвала просто потому, что искала повод для знакомства с прославленным витязем? Если так, то воистину неисповедимо женское коварство… Кстати, Илье не пришлось краснеть за происхождение своего ребенка: богатырша оказалась княгиней, правительницей небольшого владения в Балтии. Другому русскому былинному богатырю, Микуле Селяниновичу, повезло меньше: он даже не смог познакомиться с могучей и страстной княгиней Латыгоркой, а лишь одолел на поединке одного из ее дружинников. С киевским князем воевал брат Латыгорки и сумел прославиться своими воинскими подвигами. И словно в романах писателя Александра Дюма о мушкетерах, приключения продолжаются лет двадцать спустя, когда дочь воительницы Латыгорки отправляется в Киев проведать своего батюшку Илью. Вызывает восхищение богатырская сила и бойцовские качества Латыгорки. Напомним, что Илья Муромец играючи скрутил Соловья-разбойника, без проблем мог в одиночку уничтожить целую рать кочевников, и лишь прибалтийская дама оказалась для него достойным противником. Не потому ли это происходило, что воины из Балтии служили и в русских дружинах, а о товарищах по оружию положено отзываться с уважением? Скандинавские валькирии пользовались особым почётом среди воинов. Можно только предполагать, какой мистический ореол мог окружать легендарную латгальскую воительницу в те времена. С кем только ни приходилось воевать киевским дружинникам, даже с трехглавым змеем по имени Горыныч. А вот с богатыршей впервые столкнулись в Балтии. А, может, не случаен цикл легенд о Латыгорке, и посмеем мы высказать смелое предположение: а вдруг более тысячи лет назад существовали латгальские амазонки? Ответ, возможно, скрывают древние могильные курганы, где спят до поры прекрасные балтийские воительницы.

www.9may.lv

Часть вторая витязи руси великие воители

Часть вторая

Витязи Руси

Великие воители

«Родился ли на свете

и согревается ли лучами солнца тот человек,

который бы подчинил себе силу нашу?»

Ответ славянского вождя Даврита

аварскому кагану, VI век.

Как известно, слово «богатырь» восточного происхождения. В других славянских языках, кроме польского, оно неведомо, да и то было заимствовано из языка русского. В Ипатьевской летописи это слово впервые встречается в рассказе о татарских воеводах под 1240, 1243 и 1263 годами. Для обозначения понятия, которое теперь обозначается словом «богатырь», в древнерусском языке употреблялось слово «хоробр» или «храбр». Какое же отношение, спросит въедливый читатель, имеют древнерусские «храбры» к латвийской истории? Смеем заверить, что самое непосредственное. Но об этом несколько позже.

Анонимный восточный автор составил по материалам VIII века «Книгу пределов мира» и в «Рассуждениях о стране Рус» пишет про её воинство так: «Одна часть их рыцарство… Там изготавливают очень ценные клинки и булатные мечи. Все руссы вооружены такими мечами, их рыцари всегда носят броню». Заметим, что слово «рыцари» он употребил без перевода. Вообще древняя Русь славилась не только лихими воителями, но и достойным вооружением. В средневековой французской героической поэме «Рено де Монтобан» упомянута bonhaubertquienRoussie, то есть «добрая кольчуга, что из Руси», благодаря которой знатный рыцарь Рено де Монтобан стал неуязвим в сражениях. Так что умели ковать железо наши предки! Существовал у древнерусских витязей и своеобразный культ меча, подобный известным рыцарским традициям Европы. На мече клялись, меч посылали врагу как знак объявления войны, юных воинов посвящали в мечники, то есть меч был основным предметом рыцарского ритуала и главным оружием в бою. Можно найти ещё немалого схожего в традициях, поведении, образе жизни европейских рыцарей и древнерусских богатырей. Однако, между этими двумя понятиями присутствует и ряд отличий, проводящих резкую грань между ними. И это важно для нас.

Кто он?

«Мужи росские доблестные воины.

При набегах немного рабов взять удается от них,

ибо неволе предпочитают все они смерть»

Захария Ритор, V век.

Образы древних, полулегендарных воинов достаточно хорошо известны нам из былин, этого уникального памятника древнерусской культуры. В них упоминается более пятидесяти богатырей! Древнейшие из них, это Святогор, Волх Всеславьевич, Михайло Потык, Вольга, Микула Селянинович. И практически за каждым из этих полулегендарных персонажей стоял реальный исторический герой! Прежде всего, это касается Ильи Муромца, наиболее известного из древнерусских богатырей, ставшего настоящим символом силы и преданного служения родине.

Предание говорит о том, что до тридцати трех лет он страдал параличом, потом чудесно излечился и совершил множество воинских подвигов во славу Руси во времена княжения Владимира Святого. Учителя истории и литературы доходчиво объясняют школярам, что это всего лишь «собирательный образ сказочного русского богатыря» и реально он никогда не существовал. Но чьи же тогда мощи лежат в полумраке Киево-Печерской лавры рядом с Нестором-летописцем и первым русским иконописцем Алимпием под скромной табличкой «Илья из Мурома»? Кого канонизировали в 1643 году? И на чем основана уверенность православной церкви в том, что в лавре почил тот самый былинный богатырь? Над этими вопросами уже почти два столетия бьются ученые мужи. Попробуем и мы приобщиться к загадке.

Начнем с того, что летописи не упоминают имени Ильи Муромца. Впрочем, это понятно – согласно традиции, простому дружиннику в них места не было. Не сохранилось достоверных сведений о житии преподобного Илии и в Киеве-Печерской лавре. Лишь косвенно говорится о том, что в иночестве он успел провести недолгое время. До монашеского пострига состоял в княжеской дружине и прославился не только воинскими подвигами, но и невиданной силой. Еще известно, что скончался он, сложив персты правой руки для молитвы так, как принято и теперь в православной церкви: три первых -- вместе, а два последних -- пригнув к ладони. В период борьбы со старообрядческим расколом этот факт из жития святого служил доказательством в пользу трехперстного сложения. Первый раз останки богатыря исследовались ещё в 1963 году. Тогда, в атеистическую эпоху, комиссия сделала заключение, что мумия принадлежит человеку монголоидной расы, а ранения, мол, имитированы монахами. В 1988 году экспертизу мощей провела межведомственная комиссия Минздрава УССР. Для получения объективных данных применялась самая современная методика и сверхточная японская аппаратура. Исследования позволили определить, что погребенному было 40-55 лет, рост его – 177-180 сантиметров, что для Х-ХII веков весьма внушительно! Выявлены дефекты позвоночника -- результат перенесенного в юности паралича конечностей. По всей вероятности, это было следствием «ущемления седалищного нерва». Диспропорция костей плечевого пояса и неправдоподобно большие кисти рук, по мнению экспертов, свидетельствуют о том, что Илья в молодости вовсе не «сидел сиднем», а активно передвигался, используя руки. Установлена и причина смерти – «обширная рана в области сердца». Помимо округлой раны на левой руке зафиксировано также и значительное повреждение в левой области груди. Ученые предполагают, что Илья Муромец «прикрыл рукой грудь, и ударом копья рука была пригвождена к сердцу». Получается, пророчество «калик перехожих» о том, что «смерть ему в бою не писана», не сбылось. Датировка гибели была установлена приблизительно – ХI-ХII века.

Надо сказать, что Русская православная церковь, вопреки былинам, всегда относила годы активной жизни Ильи Муромца вовсе не к периоду княжения Владимира Святого, а лет на полтораста ближе к нам с вами. Еще в 1638 году в типографии лавры была напечатана книга «Тератургима» монаха Киево-Печерского монастыря Афанасия Кальнофойского. Он отметил, что богатырь жил за 450 лет до написания книги, то есть в 1188 году. Результатам последней экспертизы это не противоречит. Мы помним, что события тех далеких лет более чем драматичны. В 1157-1169 годах Киев стал ареной кровавой междоусобицы за право «великого княжения». Половцы тоже не стояли в стороне, совершив несколько опустошительных набегов на южнорусские земли. Но самым драматичным для Киева стал 1203 год. Именно тогда киевские монахи, а не только Илья, вынуждены были защищать себя и свою обитель. Войска князя Рюрика Ростиславича совместно со степняками взяли Киев «на копье» -- приступом. По свидетельству летописцев, «такого разорения в Киеве дотоле не бывало». Понятно, бывший воин не мог оставаться в стороне, защищая символ древнерусского православия. Но даже если взять за основу 1188 год, получается, что Илья Муромец был современником событий, описанных в «Слове о полку Игореве», в составе киевской дружины активно участвовал в разгроме половецких войск в 1183 – 1185 годах. Даже будучи монахом, Илья Муромец мог присутствовать «в гриднице высокой», на княжеском пиру, где, скорее всего, и было впервые принародно прочтено «Слово».

Илью Муромца как былинного героя знали и за пределами Руси. В германских сказаниях ХIII века «Ортнит» помощником главного действующего лица является «Илья Русский». В норвежских сагах ХII-ХIII веков также действует отважный воин по имени Илья, сводный брат «короля Руси». Цикл былин об Илье Муромце был хорошо известен и в средневековой Польше. Посланник римского императора Эрих Лассота, посетивший Киев проездом в Запорожскую Сечь, оставил описание гробницы Ильи Муромца (Илиаса Муромлянина) в Софийском соборе. В то время богатырская гробница уже пустовала, останки были перенесены в Антониеву пещеру Киево-Печерского монастыря. В других письменных источниках того же XVI века появляется и прозвище Ильи – Чоботок. Римлянин пересказывает историю приобретения богатырем этого прозвища: неожиданно окруженный врагами в то время, когда он обувался, не имея под рукой никакого оружия, воин схватил сапог (чоботок) и принялся крушить им злодеев, одержав полную победу. Если же кто-то и сомневался в реальности Ильи Муромца, то только не жители Мурома и уж тем более села Карачарова. Здесь до сих пор помнят, что семейство Ильи носило родовое прозвище – Гущины. Проживали они не в самом Карачарове, а неподалеку, в непроходимом лесу – отсюда и прозвище, которое впоследствии стало фамилией большей части села. Среди Гущиных нередко встречались очень сильные люди. Многим мужчинам из этого рода строго-настрого запрещалось участвовать в кулачных боях, ибо те в пылу боя могли нанести серьезные увечья. Еще одна распространенная фамилия в Карачарове тоже многозначительная – Ильюшины. Местные жители издревле почитали родники, которые, по преданию, возникли от ударов копыт коня Ильи Муромца. Особо почиталась и часовня при церкви Ильи Пророка, так как ее по легенде заложил сам Илья. Здесь даже существовало поверье, «что гром происходит от того, что Илья Муромец на шести жеребцах ездит». Считается, что Троицкая церковь в селе Карачарове также заложена богатырем. В ее основание он положил несколько дубов, которые вырвал у реки и внес на крутую гору. В последние годы получило особое распространение церковное почитание Ильи. В Карачарове восстановлен храм Гурия, где установлена икона святого с частицей мощей Муромца. В подмосковной Власихе в военном гарнизоне главного штаба ракетных войск стратегического назначения построен храм в его честь. Ракетчики называют святорусского богатыря своим небесным покровителем. Недавно частицы мощей семнадцати святых праведников, в том числе и преподобного Ильи Муромца, переданы священнослужителями Киево-Печерской лавры в дар строящемуся в Ростове-на-Дону собору святителя Дмитрия Ростовского. Криминалистом и скульптором С. Никитиным по методу профессора М. Герасимова воссоздан скульптурный портрет Ильи Муромца. Мы видим лицо сильного человека, прожившего непростую жизнь. В нем воплощение спокойной силы, мудрости, великодушия и умиротворения. Сильные руки богатыря опираются не на булатный меч, а на монашеский посох как символ последних лет его жизни, проведенных в монастыре.

Согласно церковному календарю, день преподобного Ильи Муромца приходится на 1 января. Так что он имеет полное право быть принятым в компанию сказочных завсегдатаев русской новогодней ночи. Думается, новогоднего волшебства от этого только прибудет. Может, хоть он шикнет, как следует, на многочисленных Санта-Клаусов, гномов, троллей и покемонов, расплодившихся в последнее время!

Застава богатырская

«Они любят свободу и не склонны ни к рабству, ни к повиновению.

Храбры, в особенности в своей земле, выносливы:

легко переносят холод и жару, недостаток в одежде и пище.

Юноши их очень искусно владеют оружием...

Находящихся у них в плену они не держат в рабстве,

как другие народы в течение неограниченного времени...

предлагают им выбор: желают ли они за известный выкуп

возвратиться восвояси или остаться там, где они находятся,

на положении свободных и друзей».

Маврикий, VI век

«Сей народ отважен до безумия, храб, силен»

Лев Диакон, X век

«Русы мужественны и храбры... Ростом они высоки, красивы собою...»

Ибн-Русте

Вспомним известную картину Васнецова, на которой изображены три знаменитых героя русских былин: Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович. Могли ли они встретиться реально? О Добрыне Никитиче известно, что он был дядей князя Владимира Святого по матери: мать Владимира, ключница княгини Ольги Малуша – его сестра. Через двести лет летописи упоминают еще одного Добрыню -- рязанского богатыря -- среди знаменитых «хоробров», павших в битве на реке Калке. Имя Алеша (или Олешко) в Древней Руси было уменьшительным от Александра. Известно несколько Александров Поповичей, живших в разное время. Один из них сражался с половцами и в 1100 году «множество половец изби, а иных в поле прогна». Другой был дружинником ростовского князя Константина Всеволодовича, и в 1216 году участвовал в Липицкой битве против владимирского князя Юрия. Получается, что прототипы былинных Добрыни Никитича и Алеши Поповича действительно могли встретиться в 1223 году на Калке, правда без Ильи Муромца. Разве что в отрочестве, до 1203 года, они могли застать «храбра» -- ветерана живым, если не в киевской дружине, то в монастыре уж точно!

Честь воина

А братья княжие друг друга корят,

И жадные вороны с кровли глядят,

Усобицу близкую чуя...

А. К. Толстой «Три побоища»

С горечью заметим, что история домонгольской Руси полна княжескими распрями. Но ни одно из сражений того времени не потрясло современников своей ожесточённостью так, как битва на Липице в 1216 г. И особую роль в этом сражении сыграли богатыри, прежде всего Александр Попович.

Война была порождена двумя причинами: враждой между новгородцами и Владимирской землей и усобицей между самими владимиро-суздальскими князьями.Князь Мстислав Мстиславич, прозванный за удачливость в своих многочисленных военных предприятиях Удатным (позднейшие историки переиначили прозвище в «Удалого») выступил в защиту интересов Новгорода. К его рати присоединился Попович и такие известные богатыри, как Добрыня Златой Пояс (Тимоня Резанич) и Нефедий Дикун.

Враждебные рати сошлись на равнине у Липицы. Оба воинства имели в своих рядах знаменитых витязей-богатырей, каждый из которых возглавлял собственную небольшую дружину. Так, Александр Попович, помимо слуги Торопа, выводил в поле «прочих же храбрых того ж града». Богатыри на Руси ещё именовались тогда божьими людьми (для сравнения рыцари-монахи Тевтонского ордена носили среди русских имя божьих дворян), что указывает на тот особый статус, который занимали эти витязи в обществе. Они могли служить тому или иному князю или городу, но при этом сохраняли известную независимость, которая, в конечном счете, и привела в 1219 г. к принятию ими совместного решения служить лишь великому князю киевскому как традиционному главе всей Русской земли.

Один из суздальских воевод спустился в овраг к ручью и воскликнул «ратным голосом», вызывая ростовского витязя на поединок: «Червлен щит, еду сим». Заслышав это, Попович послал к суздальцу оруженосца Торопа со своим червленым щитом – «на нем же написан лютый змей». Тороп, показав противнику герб своего хозяина, спросил: «Что хочешь от щита сего?» «Я хочу того, кто за ним едет», – отвечал поединщик. Вызов был принят. «И Торопец пригна к Олександру, рече: «Тоби, господине, зовет». И Олександр, похватя щит, бысть за рекою и рече ему: «Отъеди». И тако борзо ся съехашася. И Олександр вырази воеводу из седла и ступи ему на горло и обрати оружие свое, рече ему: «Чего хочешь?» И он рече: «Господине, хощу живота». И Олександр рече: «Иди, трижды погрузися в реку да буди у мене». И он погрузивси и прииде к нему. И Олександр рече: «Едь к своему князю и скажи ему: «Олександр Попович велит тебе уступить вотчину великого князя или же мы ее сами у тебя возьмем. Да привези мне ответ, а то я тебя и среди полков найду!» Суздалец съездил к своему князю и вернулся с отказом.

Уже в разгаре битвы Мстислав Удатный со своими витязями врубился во вражеские полки. В этом натиске Александр Попович сошелся с «безумным боярином» Ратибором и тот, несмотря на всю свою похвальбу, был сражен им в поединке. Та же участь постигла и другого суздальского богатыря Юряту. В конце концов, воины Ярослава дрогнули и побежали, а, глядя на них, и Юрий тоже «вда плече». Немалую роль в этой победе сыграли богатыри, сражавшиеся за правое дело, поскольку кровавую междоусобицу развязали именно князья Ярослав и Юрий.

Мстислав Удатный покинул Новгород уже в 1218 г., отправившись на юг «поискать Галича», да так и остался там. Вскоре ему пришлось потерпеть первое в жизни и самое страшное поражение – на Калке в 1223 году, от неведомых ещё никому татар. Ростовские витязи Александр Попович и Добрыня Золотой Пояс отъехали в Киев и также погибли на Калке вместе со всеми бывшими там богатырями, прикрывая отход разбитой русской рати: «…и Александр Попович ту же убиен бысть с теми семьюдесятью храбрых».

Образ богатыря

На нем лежит, как символ посвященья,

Арийской чистоты последняя печать.

Он – Бог Войны, он – призрак отомщенья,

Мы смотрим на него, и… глаз не оторвать.

С. Яшин

Старины... Так называл народ свой героический эпос. К сожалению, не осталось уже на земле ни одного человека, который мог бы не с книги, а по памяти, со слов прадеда, по-старинному нараспев, от «зачина» до «исхода» исполнить, скажем, старину о крестьянском сыне-богатыре, прискакавшем из далекого села Карачарова на помощь осажденному татарами Чернигову. Великая народная мечта продлила жизнь русского богатыря от Х века, когда он, победив Соловья-разбойника, пьет зелено вино на пиру самого Владимира Красное Солнышко, до XVII, когда «старой ли казак Илья Муромец» едет по чистому полю через ковыль траву и ему встречаются «станишники, по-нашему, русскому, разбойники». Народная память хранила имена и деяния богатырей, олицетворявших сопротивление грабителям и захватчикам, которые слились в собирательный образ «татар», главных врагов того времени, а центром единения и борьбы сделался Киев, древняя столица Руси. Народное творчество, связуя поколения памятью, воспитывало патриотические чувства, исподволь, из глуби жизни подготавливая народ к роли подлинного творца истории. Любопытно, что князей церкви в старинах совсем нет, бояре и князья светские, кроме Владимира, эпизодические и довольно пассивные фигуры. Все они не только далеки от забот и дел богатырей, но и относятся к ним с откровенным презрением: сам «ласковый» Владимир назовет однажды Илью Муромца «деревенщиной засельщиной». Безыменные гусляры, скоморохи, калики перехожие, песнопевцы создали всесословную галерею народных героев. Среди них Самсон Колыбанович, Данило Ловчанин, Соловей Будимирович, Волх Всеславич, Дунай Иванович, Василий Буслаев и его строгая матушка Амелфа Тимофевна, богатый гость Садко, вожак перехожих калик Косьян Михайлович, Чурила Пленкович, Иван Гостиный сын, Суровец Суздалец и так далее -- такого многообразия народных типов не знала великая средневековая русская литература! Отметим также, что герои нашего былинного эпоса, кроме физической силы, обладают прекрасными нравственными качествами, наиболее полно отразившимися в образе Ильи Муромца: он прост, сдержан, спокоен, смел, уверен в себе, независим в суждениях, бескорыстен, добродушен, скромен, умеет пахать, воевать и от души веселиться. И еще одно, очень важное. Среди сотен былинных сюжетов нет ни единого, в котором изображались бы феодальные распри, междоусобицы князей, и, сообразно народным идеалам, русские богатыри не путешествуют с обнаженным мечом за тридевять земель. Они уничтожают лесных разбойников, держат заставы и, оберегая родную землю от внешнего врага, ведут только оборонительные сражения, что было главной заботой и великой исторической миссией русского народа в эпоху средневековья. Центр тяжести этой эпохи пришелся на период со второй трети XIII века до середины XV. Историк В. О. Ключевский подсчитал, что с 1228 по 1462 год только северо-восточная и северная Русь вынесли 160 внешних войн и грабительских набегов! Русский героический эпос как высокое гуманистическое достижение общечеловеческой культуры был активной силой этого самого тяжкого лихолетья в жизни народа, подготовившего коренной поворот всемирной истории.

Русские рыцари?

О тех героях, что ушли,

Оставив сталь свою в курганах…

А. Аринушкин  «Пророчество»

Мы с юных лет находимся под неосознанным обаянием рыцарства. Даже страшные факты средневековых зверств псов-рыцарей, которые огнём и мечом несли западные «общечеловеческие ценности» народам востока, не могут поколебать красивую легенду о «благородном рыцаре», любимце прекрасных дам: «О, прекрасная Брунгильда, будь моей женой!». И белоснежная улыбка в сорок зубов. Всё же, давайте, поразмышляем.

Согласно словарю В.И.Даля, витязь -- это «храбрый и удатливый воин, доблестный ратник, герой, воитель, рыцарь, богатырь». Это понятие даже шире, чем рыцарь, ведь витязь, в отличие от него, мог быть и пешим. По своему положению, воинской подготовке, вооружению русские богатыри практически не отличались от западноевропейских рыцарей. Но как радикально различались они по своему мировоззрению и духовно-нравственным основам! Попробуем же сравнить.

Рыцари совершали свои подвиги либо по внутреннему побуждению, либо во славу своего сюзерена, либо ради прекрасной дамы. Заставы богатырские защищали родную землю. В этом и состоял исключительный смысл жизни богатырей. Ни в одном из трёх тысяч (!) сохранившихся былинных текстов нет восхваления успешных захватнических походов или грабительских набегов.

Рыцари участвовали в крестовых походах, искали церковные реликвии, боролись с «неверными» и язычниками. В то же время не известно фактов участия русских богатырей в акциях, носивших религиозный характер.

Рыцарь -- это всегда человек благородного происхождения, дворянин, полный сословной гордости и презирающий чернь. Среди богатырей были как представители знати, так и выходцы из народа. Например, Илья Муромец, самый знаменитый и прославленный богатырь – крестьянский сын.

Рыцарь -- это боец, который заботится прежде всего о личной славе, ярко выраженный индивидуалист, в котором нет чувства содружества, «рыцарского братства». Витязи заставы богатырской -- это всегда побратимы, до конца стоящие «за други своя».

Ещё в 1869 году О.Миллер отмечал: «В западноевропейском эпосе не видим мы впереди, первенствующими, богатырей из народа, потому что эпос облекает в богатырские формы основные действующие силы истории, а на Западе в течение средних веков такою действующею силой народ не являлся».

Выводы делай сам, уважаемый читатель.

Последний подвиг

«Да не посрамим земли Русския,

но ляжем костьми тут: мертвыи бо срама не имут».

князь Святослав

В течение сотен лет развивались традиции русских витязей. Их передавали новому, молодому поколению богатырей. Высокие нравственные каноны в сочетании с великолепной воинской выучкой прирождённых бойцов создали в конечном счёте легендарный феномен русского богатырства, оставивший неизгладимый след в народной памяти. Раздробленность государства, княжеские усобицы XII века ослабляли Русь, делали её беззащитной перед лицом внешней угрозы. В этих условиях именно богатыри сыграли особую роль в спасении родной земли, являясь не только отборной боевой силой, но и живым примером, действующими хранителями древних воинских традиций. Самим фактом своего существования они оказывали существенное влияние на процесс воссоединения древнерусских земель. Известно, что незадолго до трагической битвы на Калке в 1223 г. цвет русского богатырства принимает единодушное решение отныне служить лишь киевскому князю как символу государственного единства Руси. Отряд в семь десятков богатырей, среди которых находился и уже известный нам Александр Попович, выступил вслед за основными силами объединённого русского войска, которое двинулось в степи навстречу татарским туменам Субудая. Они подошли к месту сражения в тот момент, когда разбитые княжеские дружины в беспорядке отступали под натиском монголо-татарской конницы, безжалостно вырубавшей бегущих. Тогда и был совершён последний богатырский подвиг русских витязей. Семьдесят бойцов прикрыли отход разбитого войска, ценой своей жизни позволив уйти уцелевшим…

Символичным стал последний подвиг богатырей. У реки Калки полегли лучшие люди русского воинства, и с ними ушла целая эпоха. После 1223 года русское богатырство, как уникальное военно-духовное явление исчезло. Просто не стало тех, кто был хранителем нравственной традиции, кто мог бы передать её, воспитав новые поколения витязей. Потом рождались другие воины-герои, слово «богатырь» по-прежнему было в ходу, но дух древнего богатырского братства ушёл безвозвратно, сохранившись лишь в старых былинах.

textarchive.ru

Воспитание воинов на Руси — Славянская культура

Воспитание воинов на Руси

На Руси все мужчины считались воинами, эта традиция шла ещё со времён эпохи так называемой «военной демократии». Были, конечно, и специально подготовленные витязи, которые посвящали всю свою жизнь войне, но владели военными навыками все юноши и взрослые мужчины, будь то горожане, землепашцы, охотники. 

Надо помнить, что взросление в ту пору происходило быстрее, мужчина в 14-16 лет считался вполне взрослым и мог начать самостоятельную жизнь, жениться. Для землепашца всей общиной строили дом, боярский сын поступал на военную службу, юный князь получал в управление град.

Кроме того, люди той поры сильно отличались от нынешних, и сравнение будет не в нашу пользу. Практически все они были психически и физически здоровы. Все болезненные дети умирали в первые годы или при рождении – действовал естественный отбор. Выживали самые здоровые, в дальнейшем постоянный тяжелый физический труд землепашца, ремесленника, охотника, воина укреплял их. В обществе Руси отсутствовали нынешние пороки индустриального и постиндустриального обществ – алкоголизм, наркомания, проституция, блуд, ожирение от недостатка движения, переедание и т. д.

Первым этапом в становлении мужчины было посвящение, переход из возраста младенчества в состояние ребёнка (отрока) – в 2-3 года. Этот рубеж был отмечен постригом и сажанием на коня. Надо отметить, что этот обычай бытовал у всех социальных слоёв. Этот священный обряд восходит ко времени седой языческой древности. Только позднее церковь взяла обряд пострига на вооружение. Обряд пострига прослеживается у всех народов индоевропейского корня, в христианской Европе он сохранился, как ритуал посвящения в рыцари.

Это очень важный психологический рубеж, он создавал в мальчиках особый настрой, закладывал основные принципы бытия. Мальчиков настраивали на то, что они защитники своей семьи, общины, города, области, всей «Светлой Руси». В них закладывали стержень, который определял их судьбу. Очень жаль, что эта традиция почти утрачена в нынешней России. Мужчин воспитывают женщины – дома, в садиках, школе, в вузах, в итоге в стране очень мало «мужского начала», русские перестали быть Воинами. Только в критической ситуации, на войне, у части русских просыпается родовая память, и тогда русским нет равных в бою. Частично подобное воспитание сохранилось у кавказских народов, в Чечне, но в извращенном виде, там свой народ считается избранным, а остальные принижаются (своеобразный нацизм).

Основным в воспитании воина является воспитание Духа, это прекрасно знали наши предки. Это знали и великие русские полководцы, например, А. Суворов, его «Наука побеждать» - плоть от плоти наследие предков.

В Восточной Руси не было специальных школ (по крайней мере нет известий об их существовании). Их заменяла практика, традиция, ученичество. С самого раннего детства мальчиков приучали к оружию. Археологи находят много деревянных мечей, их форма соответствовала настоящим мечам. Это не нынешние пластиковые игрушки - деревянным мечом опытный боец мог противостоять врагу, вес деревянного дубового меча почти соответствовал железному. В набор юного воина также входили: деревянные копья, ножи, лук со стрелами (простой лук).

Существовали игрушки, игры, развивающие координацию движений, ловкость, быстроту - качели, всевозможных размеров мячи, вертушки, санки, лыжи, снежки и т. д. Многие из детей, особенно из знати, уже малыми детьми получали боевое оружие – ножи, мечи, топорики. В летописях описаны случаи, когда они их и использовали, убивая врага. Нож был с мужчиной с самого детства.

Вопросами существования особой школы боя на Руси занимался А. Белов, он создал систему – «Славяно-горицкая борьба». Он подтверждает, что боевая подготовка проходила в форме народной игры, а затем «форма» поддерживалась регулярными состязаниями, которые проходили по праздникам, большинство из них имели дохристианские корни (Купала, день зимнего солнцестояния и другие). Одиночные кулачные бои, бои «стенка на стенку» были обыкновенным явлением вплоть до 20 века. Дети впитывали эту культуру боя чуть ли не «с пелёнок».

Обучение велось и на уровне учитель – ученик, сравните: на Руси до 18 столетия университетов не было, но города и храмы строили, пушки и колокола отливали, книги писали, уровень образованности населения в X-XIII века был намного выше европейского (как и уровень гигиены). Навыки передавались от учителей к ученикам на практике, чтобы стать мастером-зодчим русский человек шёл не в специальную школу, а становился учеником мастера, в военном деле также.

Важнейшую роль играла практика, Русь вела постоянные войны с соседними народами, часто шли и междоусобные войны. Недостатка в реальных боевых условиях не было, молодые воины могли на практике проверить себя. Естественно, война брала свою «дань», но те кто выживал, получали уникальный урок. Ни в одной школе таких «уроков» не получишь.

В мирной жизни боевые навыки поддерживались не только народными игрищами, но и еще одной важной сферой – охотой. Это в настоящее время зверь почти не имеет шансов против человека с огнестрельным оружием. Тогда борьба шла почти на равных - когти, клыки, мощь, развитые чувства против умений человека и холодного оружия. Настоящим воином считался тот, кто добыл медведя. Представьте себя с охотничьим копьём (рогатиной) против медведя! Охота была отличным тренингом для поддержания Духа, боевых навыков, учёбой по преследованию, выслеживанию врага. Недаром Владимир Мономах в своём «Поучении» с одинаковой гордостью вспоминает о боевых походах и охотничьих подвигах.

Подведём итог: мальчика делали Воином, защитником Рода, Родины на основе психических установок (по-современному - программ), которые внедряли с рождения (и даже до рождения, т. н. предродовое обучение), традиций народных детских и взрослых игр, празднеств, постоянной практики. Именно поэтому Русы считались лучшими бойцами планеты, даже китайских императоров охраняли не бойцы их монашеских орденов и школ, а воины русы.

Источники: Белов А. К. Славяно-горицкая борьба. Изначалие. М., 1993. Долгов В. В., Савинов М. Храбры Древней Руси. Русские дружины в бою. М., 2010. Полное Собрание Русских Летописей. Поучение Владимира Мономаха. СПб., 1997. Автор Самсонов Александр 

Похожие статьи:

История → Общинное устройство славянских племен

История → В поисках библиотеки Грозного

Традиции → Обряды славян

История → Куликовская битва и Куликово поле

История → Основание Москвы и Юрий Долгорукий

Рейтинг

последние 5

slavyanskaya-kultura.ru

Полководцы и витязи Древней Руси. Статья четвертая

Полководцы и витязи Древней Руси. Статья четвертая

КНЯЗЬ ВЛАДИМИРСКИЙ ЮРИЙ ВСЕВОЛОДИЧ

Юрий (Георгий) Всеволодич (1188-1238) стал последним великим владимирским князем, единодержавно правивший Северо-Восточной Русью в домонгольское время. Он был третьим сыном великого князя владимирского Всеволода Юрьевича /Большое Гнездо/ и его супруги чешской королевны Марии Шварновны. Тем не менее, в 1212 году, умирая, отец именно ему, в обход старшего сына Константина (второй сын Всеволода Борис умер еще в 1188 году), оставил в наследство свой великокняжеский стол. С первых же дней своего княжения новый владимирский государь выказал себя великодушным и милосердным правителем, освободив из заточения рязанских князей, плененных его отцом. Однако над головой этого князя уже сгущались грозовые тучи. Между братьями Юрием и посчитавшим себя обиженным и обойденным Константином, укрепившимся в Ростове, началась нешуточная борьба за власть. Несколько раз, собирая войска, братья сходились для битвы на реке Ишне, но до сражения дело не доходило. Вскоре в эту борьбу вмешался торопецкий князь Мстислав Мстиславич Удатной (Удалый) призванный новгородцами на княжение в свой город. Старший из Всеволодичей перешел на сторону нового новгородского князя, славящегося своей ратной доблестью и удачливостью и в союзе с ним выступил против братьев. Две союзные армии встретились в Сарском городище, откуда двинулись на Переяславль.  Однако Ярослав успел уйти с войском во Владимир. Узнав о этом, Мстислав и Константин встали лагерем у Юрьева-Польского.

 

Решающая битва этой воистину братоубийственной войны произошла 21 апреля 1216 года на реке Липице. Полки Юрия, Ярослава и их младших братьев, соединившись в окрестностях занятого противником Юрьева-Польского, стали лагерем на горе Авдовой. Рати Мстислава Удатного, Константина Всеволодича и их союзников выступили им навстречу и заняли позицию на соседней Юрьевой горе. Противников разделяла только широкая заболоченная низина с протекавшим по ней ручьем Тугеном.

 

После неудачных переговоров, начатых Мстиславом Удатным, стремившегося без кровопролития, миром посадить своего союзника Константина Всеволодича на великокняжеский Владимирский стол, его войско начало сражение. Рано утром 21 апреля (в день святых Тимофея, Федора и Александры царицы) мстиславово войско, не решившееся атаковать укрепленный плетнем и кольями суздальский лагерь, стало строиться в походный порядок, готовясь к выступлению на Владимир. Тогда Юрий и Ярослав вывели свои полки за линию укреплений, чтобы помешать противнику. Именно в этом момент спешившиеся новгородские и смоленские воины перешли ручей и атаковали войско братьев Всеволодовичей. Центр их позиции, где стояла рать переяславского князя Ярослава Всеволодича, был потеснен смоленским полком. Тогда, командовавший войском князей-союзников Мстислав Удатной бросил в бой свои конные дружины. Они трижды прошли через боевые порядки владимиро-суздальских полков, совершенно расстроив их и захватив два стяга переяславской рати князя Ярослава Всеволодича. Решил исход сражения удар дружины князя Константина Всеволодовича во фланг полка князя Юрия Всеволодича, после чего истребляемые воины его рати обратились в бегство.

 

Липицкая битва стала одной из самых кровавых в истории Древней Руси. Завершилась она сокрушительным разгромом "всей силы Суздальской земли" — полков Юрия, Ярослава и их младших братьев. Только убитыми войско князей Всеволодичей потеряло 17 250 человек. Победители потеряли убитыми около 2550 воинов. В бою знаменитый ростовский богатырь Александр Попович сразил двух суздальских богатырей Юряту и Ратибора.

 

Уходя от погони, загнав трех коней, в одной сорочке великий князь Юрий прискакал во Владимир, но сил организовать отпор шедшим по его следу отрядам противника у него уже не было. Горожане на призыв своего князя дать отпор приближающимся врагам отвечали: "Князь Юрий! С кем нам затвориться? Братья наши избиты, другие взяты в плен, остальные пришли без оружия, с кем нам стать?" Тогда, осажденный в своем стольном граде он вынужден был признать поражение, согласиться на все условия Мстислава и уступить старшему брату Великое княжение Владимирское, получив в удел даже не Ростов, а небольшой городок Радилов Городец на Волге.

 

Вскоре, однако, Юрию Всеволодичу удалось примириться с братом, давшим ему Суздаль, а после его смерти в феврале 1218 года вернуть себе великокняжеский стол. Одним из важных событий его дальнейшего правления стало основание им в 1221 году на восточных границах Владимиро-Суздальской земли на Дятловых горах, около места впадения Оки в Волгу Нижнего Новгорода, ставшего впоследствии одним из славнейших русских городов.

 

В 1223 году в первый приход монголов на Русь сам Юрий Всеволодич не принял участие в походе южнорусских князей. Но тогда же отправил им на подмогу полки под командованием своего племянника Василька Константиновича Ростовского. Однако к месту боя это войско не успело. Дойдя до Чернигова, ростовский князь узнал о страшном поражении русских дружин на берегах степной реки Калки и увел свои полки назад.

 

Спустя 14 лет может быть именно эта несогласованность в действиях князей большой бедой обратилась против самого Юрия Всеволодича и его княжества. В конце 1237 — начале января 1938 года, разорив Рязань, Москву и Коломну, полчища Батыя двинулись на Владимир. В страшном Коломенском сражении чудом уцелел сын Юрия Всеволод, который вернулся к отцу с вестью о приближении врага. Тогда, оставив в городе жену Агафью Всеволодовну и сыновей — Всеволода и Мстислава, погибших впоследствии при штурме города монголами, князь Юрий с небольшой дружиной отправился в Заволжье собирать рать, способную дать отпор нашествию монголов. Там, на реке Сити, притоке реки Мологи, у села Станилова князь Юрий устроил лагерь, рассчитывая, что монголы не скоро обнаружат его. Вместе с великим князем пришли на Сить дружины его племянников Василько Константиновича Ростовского, Всеволода Константиновича Ярославского и Владимира Константиновича Углицкого, а затем и небольшие отряды братьев Ивана Всеволодича Стародубского и юрьевского князя Святослава Всеволодича. Однако другие родичи не торопились к месту сбора великокняжеского войска. Больше всего Юрий Всеволодич рассчитывал на сильные полки другого брата великого князя киевского Ярослава Всеволодича и его сына нижегородского князя Александра Ярославича, но по неведомой нам причине ни киевские, ни новгородские рати так и не пришли на подмогу Юрию Всеволодичу. Собравшееся же под его стягом 25-тысячное войско не шло ни в какое сравнение с воевавшей Владимиро-Суздальскую землю монгольской ордой. Впрочем, известие о том, что русские князья собирают на Сити полки очень скоро дошло до врагов, разоривших к тому времени Владимир, Суздаль, Переяславль-Залесский, Стародуб, Дмитров, Юрьев-Польский и другие города Волжско-Окского междуречья. К реке Сить выступил с большим войском один из лучших полководцев Батыя Гази-Барадж Бурундай.

 

Главный воевода великокняжеской рати Жирослав Михайлович выслал вперед сторожевой полк, состоявший из 3000 воинов. Командовал им "муж храбрый" Дорофей Семенович. Вскоре, однако, сторожа вернулась назад, сообщив Юрию: "Уже обошли нас, княже татары! Идут от Ярославля". Отступать было некуда и Юрий Всеволодич, выстроив свое войско, двинулся навстречу врагу. 4 марта 1238 года грянула последняя битва. Кровавая сеча длилась до вечера. В конце концов, монголы одолели. Один за другим падали княжеские стяги, гибли князья, воеводы и простые воины. Возле деревни Игнатовой при отступлении погиб и Юрий Всеволодич. Монгольский воин Нарык отсек его голову саблей и воткнул ее на навершие своего знамени. Смогли вырваться из окружения с немногими людьми лишь Владимир Углицкий, Иван Стородубский и Святослав Юрьевский. Возвращавшийся после ухода монголов из Белоозера ростовский митрополит Кирилл нашел среди оставшихся не погребенных тел обезглавленный труп великого князя и похоронил его в Ростове. Через два года брат Юрия Ярослав Всеволодич, ставший великим князем владимирским, повелел перевезти тело погибшего князя во Владимир и захоронить в Успенском соборе. В XVII в. великий князь Юрий Всеволодич был причислен к лику свтых.

 

В сражении на реке Сить лишь один из русских князей — Василько Константинович Ростовский — был живым взят в плен. Пораженные его мужеством и отвагой враги отвели пленника в свой стан, расположенный у Шеринского леса, и стали принуждать его присоединиться к ним. Гордый воин отказался от всех посулов Бурундая и тогда же был жестоко умучен его людьми.

 

Сквозь толщу лет дошли до нас слова ростовского князя: "О глухое царство и скверное! Не отлучите вы меня от святой христианской веры. В великой беде мы, но ее наслал на нас Бог за грехи наши! А вас он накажет за души, что губите без правды". За свой великий подвиг князь Василько Константинович Ростовский был причислен к лику святых.

 

"ИСПОЛИН СИЛОЮ"

(ЕВПАТИЙ КОЛОВРАТ)

В тяжкую годину монголо-татарского нашествия, когда тумены Батыя подошли к границам Руси, рязанский боярин Евпатий Львович Коловрат (? — начало января 1238 г.) был послан своим князем Романом Ингваревичем за помощью в союзный Чернигов. С набранной им небольшой дружиной из 300 "храбров" он вернулся в родное княжество через два дня после гибели Рязани, павшей 21 декабря 1237 года. Огромный цветущий город и весь Рязанский край превратились в сплошное пепелище. Многие князья, воеводы, дружинники и простые люди "чашу смертную испили". Тогда, собрав по окрестным лесам еще около 1400 уцелевших воинов-рязанцев, Коловрат пошел по следам монгольской армии. Батый двигался вверх по Оке на Владимир, разоряя лежащие на его пути грады и села. Нападения с тыла он не ожидал, но оно полседовало. Евпатий нанес несколько неожиданных ударов, уничтожая отдельные вражеские отряды. В ожесточенных схватках русские рубили врагов "нещадно", так что даже мечи у них притупились, и биться далее им пришлось трофейными саблями. Почти всегда русским воинам сопутствовал успех, но во время одного из таких нападений в плен было захвачено 5 русских воинов, от которых монголы под пытками узнали о численности и местонахождении отряда рязанского воеводы. Видимо, посчитав его дружину и ее действия опасными для себя, Батый направил против Евпатия Коловрата большой отряд во главе со своим шурином, знаменитым монгольским багатуром Хостоврулом (Христовлуром). Рязанский воевода не стал бежать от многочисленных вражеских полчищ и сразился с монголами. В произошедшем ожесточенном бою татарское войско было разбито. Хостоврул сошелся в поединке с самим Коловратом и пал — русский витязь могучим ударом меча рассек монгольского багатура надвое до самого седла. В этой яростной сечи от руки рязанского воеводы погибло еще несколько вражеских воинов, остальные вынуждены были отступить.

 

Узнав о поражении и гибели Хостоврула, Батый, не медля, развернул против русского отряда еще более многочисленные монгольские войска и бросил их в бой. Его воинам удалось обнаружить, окружить и разгромить дружину Евпатия. Сам Коловрат, с немногими уцелевшими витязями, продолжал упорно сражаться и вместе с ними был расстрелян каменными ядрами татарских метательных машин. Враги, дорогой ценой купившие победу, оценили доблесть и мужество павшего воеводы и его людей и говорили о них: "Таких удальцов и резвецов не видали. Ибо это люди крылатые и не имеющие страха смерти". По преданию тело погибшего русского богатыря было предъявлено самому Батыю, который много дивился на него, а затем повелел отдать уцелевшим воинам Коловратовой дружины, чтобы они с честью похоронили останки столь славного мужа.

 

Позже подвиг бесстрашного витязя Евпатия Коловрата был воспет в замечательном памятнике древнерусской литературы "Повести о разорении Рязани Батыем".

 

РАССКАЗ О ЕВПАТИИ КОЛОВРАТЕ ИЗ ПОВЕСТИ О РАЗОРЕНИИ РЯЗАНИ БАТЫЕМ

Некий от вельмож резанских, именем Еупатий Коловрат, в то время был в Чернигове со князем Ингварем Ингоревичем и услыша приход зловерного царя Батыя, и иде из Чернигова с малою дружиною и гнаша скоро. И приеха в землю Резаньскую и видя ея опустевшу, грады разорены, церкви пожены, люди побьены.. И пригна во град Резань и виде град разорен, государи побиты и множества народа лежаща, ови побьени и посечены, а ина позжены, ины в реце истоплены. Еупатий вскричав горести душа своя и распалаяся в сердци своем. И собра мало дружины — тысячу семсот человек, которых бог соблюде, быша вне града. И погнаша во след безбожного царя и едва угнаша его в земли Суздальстеи. И внезапу нападоша на станы Батыевы и начаша сечи без милости. И смятошася все полкы татарскыя, татарове же сташа яко пияны или неистовы. Еупатию тако их бьяще нещадно, яко и мечи притупишася, и емля татарския мечи и сечаша их. Татарове же мняще, яко мертви восташа.. Еупатии сильныя полкы татарьскыя проеждяя, бьяще их нещадно и ездя по полком татарскым храбро и мужествено, яко и самому царю возбоятися. И едва поимаша от полку Еупатиева пять человек воиньскых, изнемогших от великих ран, и приведоша их к царю Батыю. Царь Батый нача вопрошати: "Коея веры еста вы и коея земля и что мне много зла творите?" Они же реша: "Веры християнския есмя, а храбры есми, великого князя Юрья Ингоревича резанского, а от полку Еупатиева Коловрата.. Посланы от князя Ингваря Ингоревича резанского тебя, силна царя, почтити и честна проводити и честь тобе воздати. Да не подиви, царю: не успевати наливати чаш на великую силу — рать татарскую". Царь же подивися ответу их мудрому. И посла шурича своего Хостоврула на Еупатия, а с ним силныя полкы татарскыя. Хостоврул же похвалися пред царем, хотя Еупатия жива пред царя привести. И ступишася силныя полки татарскыя, хотя Еупатия жива яти. Хостоврул же съехася с Еупатием. Еупатей же исполин силою и разсече Хостоврула на полы до седла и начаша сечи силу татарскую и многих тут нарочитых богатырей Батыевых побил, ових на полы пресекаше, а иных до седла крояше. Татарове же возбояшеся, видя Еупатия крепка исполина, и навадиша на него множество пороков и нача бити по нем ис тьмочисленных пороков и едва убиша его и принесоша тело его пред царя Батыя. Царь Батый посла по мурзы, и по князи, и по санчакбеи, и начаша дивитися храбрости и крепости и мужеству резанскому господству. Они же рекоша царю: "Мы со многими цари во многих землях, на многих бранех бывали, а таки худалцов и резвецов не видали, ни отци наши возвестиша нам. Сии бо люди крылатыи и не имеюще смерти, тако крепко и мужествено ездя, бьяшеся един с тысящею, а два со тмою. Ни един от них может съехати жив с побоища". Царь Батый, зря на тело Еупатиево, и рече: "О Коловрате Еупатие, гораздо еси меня подшивал малою своею дружиною, да многих богатырей сильной орды побил еси, и многие полкы падоша. Аще бы у меня такий служил, держал бых его против сердца своего. И даша тело Еупатиево его дружине останочной, которые поиманы на побоище и веля их царь Батый отпустити и ничем вредити..

Древняя русская литература. М., 1980. С. 112-114.

Страница 1 - 1 из 2 Начало | Пред. | 1 2 | След. | Конец | Все © Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

portal-slovo.ru

Богатырское подвижничество витязей. От царской Скифии к Святой Руси

Богатырское подвижничество витязей

Вернемся к языческим временам Древней Руси. Один из первых русских князей Олег был прозван Вещим, что не случайно. Дело в том, что этот князь-воин был, видимо, и верховным жрецом, объединяя в себе две функции: князя-воина и волхва, что в древней арийской традиции соответствовало двум первым варнам: брахманам-жрецам и кшатриям-воинам.

О том, что воинское служение в Древней Руси было осознано как религиозный долг, рассказывают былины. Живительным является и тот факт, что будучи свободным народным творчеством, не контролируемым церковью, былинный эпос очень рано христианизировался. Это говорит о глубоком духовном принятии Христа древними русичами. И вот уже на богатырских заставах стоят богатыри Святой Руси, а по городам ходят калики перехожие, странствующие богатыри, Христовы подвижники. Интересно, что, по былинам, из самых известных персонажей лишь Добрыня Никитич был женат! Все остальные богатыри были холосты, как будто были монахами.

Возможно, многие витязи давали обет безбрачия и исполняли церковное послушание защиты Святой Руси на заставах богатырских, в слободах, а иногда, надев черную шляпу, взяв посох и черную перекидную суму, отправлялись в паломничество в Царьград каликами перехожими, совершая подвиги богатырства. Артели богатырей-витязей были прямо-таки воинскими православными братствами с уставом, подобным монастырскому. Это были своего рода рыцарские православные ордена. Русичи надолго сохранят эту уникальную православную традицию витяжества.

В XVII веке запорожские казаки основали небывалое в мире мужское государство — Сечь, эти православные рыцари, считавшие супружество худшей долей, жили как спартанцы и душу свою клали за нашу Святую Православную Веру. Память этих героев бесстыдно, холопски предали украинские сепаратисты-униаты прошлого и нынешних веков.

Именно подвиг витяжества породил и столь замечательные исторические явления, как казачьи войска на рубежах России, славных донцов, уральцев, черноморцев, кубанцев и многих других. Отголоском витязьского священного сословия воинов являлись и особые стрельцы патриарха Никона в XVII веке в Москве. Эти особые патриаршие стрельцы следили в Москве за общественным благочестием и порядком во время постов. Прямая аналогия патриаршим стрельцам была на Западе в лице фогтов — выходцев из светской знати, исполнявших судебные и административно-финансовые функции во владениях церкви, часто возглавлявших и вооруженные отряды. Фогты были, с одной стороны, чиновниками и вассалами сюзерена, с другой же — фактическими хозяевами, обладавшими правами, которые были даны фогту благодаря имевшейся в его распоряжении ратной силе. Выполняемые им функции окружали его своего рода сакральным ореолом, которым он весьма дорожил, причем не только из престижных соображений. В качестве предводителя воинов, которым церковь предоставляла бенефиции в целях приобретения оружия, — точно так же светские сеньоры наделяли ими своих вассалов, — в том числе и для того, чтобы они защищали святую Церковь Господню, фогт диоцеза или монастыря имел право участвовать в войне со своим знаменем. Иногда на знамени, которое считалось священным, изображались сакральные символы или же лик святого-покровителя. Сидя верхом на коне, держа в деснице святое знамя, фогт уподоблялся одному из тех военных святых, во имя и в защиту которого он выступал в военный поход. Образ фогта часто наполнялся характерными типологическими чертами определенного святого. Умерший фогт имел право быть похороненным с мечом в церкви, которую он защищал.

Вероятно, прямая историческая преемственность древних храмовых воинов, витязей Древней Руси, опричников царя Ивана Грозного, стрельцов патриарха Никона и казаков кажется многим не совсем убедительной. Ведь связь эта была вроде бы забыта, или, по крайней мере, не фиксировалась в юридического содержания письменных памятниках старины. Да и подвиги богатырства и служение витязей на заставах казались лишь поэтическим вымыслом былинных сказителей. Мы вынуждены восстанавливать свою историческую память, пристально всматриваясь в прошлое. Мы ищем знакомые маяки, ориентируясь на которые, мы можем двигаться в глубь истории, в «океан незнаемый». И таким маяком для нас может служить наш великий поэт Александр Сергеевич Пушкин. В «Сказке о мертвой царевне и о семи богатырях» он пишет:

Перед утренней зарею

Братья дружною толпою

Выезжают погулять,

Серых уток пострелять,

Руку правую потешить,

Сорочина в поле спешить,

Иль башку с широких плеч

У татарина отсечь,

Или вытравить из леса

Пятигорского черкеса.

В этих строках мы находим свидетельство глубокой памяти поколений, когда и в XIX веке поэт писал о богатырской заставе и богатырях, чьими врагами являлись не только исконный недруг былинных богатырей — татарин, но и черкес — грозный противник русских на Кавказе в XIX веке.

Гений поэта связал священную традицию древнего воинского служения и современных ему храбрых воинов русской армии, дравшихся на Кавказе, в единый поэтический образ семи богатырей. Семь — число священное, ведь подвиг ратоборства за Веру и Отечество всегда на Руси почитался священным. Обратим внимание и на тот факт, что перед нами не просто родные братья, нет — это братья по комитату, по воинскому мужскому братству, спаянному кровной клятвой побратимства. Эта традиция известна практически у всех арийских народов — от кельтов Ирландии до арьев Индии.

В сборнике профессора Ф.И. Буслаева есть «Сказание о семи русских богатырях». В этой древней былине бьют челом князю Владимиру Киевскому семь богатырей: «А первой богатырь славны Илья Муромец, второй богатырь дворянин Залешенин, третий богатырь млад Алеша Попович, четвертый богатырь Гланит, пятый богатырь Сухман Домантьевич, шестой богатырь дворянин Белая Палица, седьмой богатырь Добрыня Микитич».

Отметим сословную неоднородность богатырей. Двое являются дворянами. И несмотря на то, что это позднее осмысление сословной дифференциации в Древней Руси, за этим кроется определенное указание на неоднородность дружинного сословия. Выделение из семи богатырей двух дворян, однако, по сказанию, не дает им социального преимущества перед остальными богатырями.

Но главное, кого мы обязаны выделить из всего огромного количества русских былин, — это славного богатыря Алешу Поповича. Ученые считают, что в образе Алеши Поповича слиты два исторических прототипа. Один жил в XI веке, а другой, ростовчанин Александр Попович, геройски пал в битве при Калке 1223 года с татарами. Александр Попович в сказаниях Ростовского края назван витязем. Под Ростовом указывают два места, где, по преданиям, жил Алеша. По предположению археолога А. Е. Леонтьева, в XII—XIII веках на Сарском городище над озером Неро был «городок Александра Поповича». Александр привел на Калку дружину в 70 человек. Однако самое удивительное то, что этот воевода-витязь происходил из священнического чина. Учитывая жесткость сословных перегородок древнерусского общества, мы должны признать тот факт, что в сословии духовных лиц подвиг богатырства и ратоборства за веру был нередким явлением, которое охватывалось понятием — витязь!

Сказания Ростовской земли доносят до нас имена и других витязей-богатырей. В селе Никольское воевода-витязь Громило строит в XII веке Никольский храм. В селе Демьяны близ речки Ишны жил знаменитый витязь Владимира Мономаха Демьян Куденеевич, который один с тремя слугами разгонял в поле полчища половцев. Есть под Ростовом и село Давыдово, что издревле славится как родина Святогора. Эти примеры из истории средневековой Руси показывают, что память о традиции особого воинского сословия, существовавшего у славян с глубочайшей древности, долго жила в преданиях русского народа.

У арийских народов существовали профессиональные хранители знаний и памяти народной — жрецы, старейшины рода, рапсоды, скальды, сказители. Носителями архаического былинного знания и древней апокрифической мудрости на Руси были волхвы, а после христианизации восточных славян — калики перехожие. Но несмотря на то, что в русле общеарийской традиции носителями и хранителями духовных истин было верховное сословие жрецов-брахманов, магов, друидов и волхвов, воинское сословие также было не только защитником веры народа, но и хранителем сакральных знаний. Верховный правитель арийцев сочетал в себе функции главного жреца и военачальника.

Для Руси институт богатырского подвижничества имел особое, поистине государствообразующее значение. Блистательный русский публицист начала XX века, мученик русской идеи Михаил Осипович Меньшиков писал: «...Как бы ни были обширны и блистательны завоевания, история свидетельствует о крайней их непрочности, если первая дружина храбрых не сменится второй такой дружиной, третьей и т. д. Великое дело первых варягорусов... поддержано было сословием богатырей. Хотя известия о них мы черпаем главным образом из народного эпоса, но здесь уместно выражение Аристотеля о том, что поэзия выше истории. Героический эпос объясняет в высшей степени точно, какую государственную задачу выполняли святорусские богатыри. Они стояли на страже земли Русской, на границах ее и проезжих заставах, давая сверхчеловеческий по силе и доблести отпор всякому разбойному соседу, всякому «вору-нахвальщине», которому казалось тесно в своих границах. Богатырское сословие было нашим национальным рыцарством, питавшимся не одной родовой знатью, а благородным мужеством всех слоев...Органически сложившееся на окраинах наших казачество нужно считать побегами богатырских корней, и, как известно, эти побеги до самых последних дней обладают чудотворной отвагой своих полумифических предков».

С принятием христианства на Руси сложилось понятие «богатырского служения», отраженного в былинном эпосе. Былины, кладезь народной мудрости и архаических духовных реалий, показывают удивительно глубокое восприятие народом Христовой веры. Народный устный эпос не мог быть подвержен цензуре со стороны княжеской администрации или церкви. И тем не менее былины свидетельствуют о быстром распространении христианства в дружинной среде и в среде сказителей и калик перехожих. Для дружинников это неудивительно. Именно воинская среда была проводником христианства на Руси. Воины-аристократы имели возможность во время походов расширять свой кругозор. В отличие от сельских жителей, они знали, что мир не кончается за ближайшей околицей. В городах они сталкивались с иноземными купцами. Мысль о Едином Боге не была для них странной. Видя разнообразие стран и народов, калейдоскоп богов и демонов, дружинники киевского князя становились христианами в Византии не только в силу многочисленных чудес, явленных им, но и в силу духовной и интеллектуальной одаренности русской воинской аристократии, о чем не следует забывать. В дальнейшем противостояние на Руси высшего сословия дружинников-христиан и сельского населения славянских племен, державшихся языческих богов, стало еще более очевидным. Однако именно дружинники-христиане стали становым хребтом нарождающегося русского народа.

Язычество могло еще отвечать уровню племенного существования этноса. Но создание государства поставило перед восточными славянами новые задачи. Нельзя забывать, что государственное строительство, создание единого русского народа и принятия Христовой веры — это триединый исторический код нашего народа. Разорвать на этапы этот триединый процесс нельзя!

Интересно отметить, что уже в XI веке в Ростове христианин и язычник были суть этнонимами русов и мери. При этом языческая мерь поклонялась языческому божеству славянорусов Велесу! Справедливости ради отметим, что процесс сложения протогосударственных образований у словянорусов уходит в глубь веков. Но само понятие державостроительства обретает сакральный смысл и высшее духовное измерение лишь в православии. И именно православие определяет предельный идеал воинского служения — положить душу свою за други своя. Не случайно русские святцы обильно пополняются на Руси святыми князьями-ратоборцами и славными витязями.

Подвиг одного из них вызывает и сейчас священный трепет перед немыслимой силой духа в исполнении своего воинского долга и благодатного послушания матери-Церкви, без чего подобные подвиги просто невозможны. Они за пределами реальности, но, освященные свыше, они больше реальности. Год 1238-й начинался на Руси под жуткий свист татарских стрел и нагаек. От дикого гиканья несметных орд люди не слышали собственного голоса. После разорения северо-востока Руси хан Батый, не знавший поражений, двинул свои орды к Смоленску. Казалось, не осталось уже на Руси людей, обладающих волей противостоять несокрушимому врагу, смертоносной стихии Азии. Но смоляне решили встретить врагов вне города и дать бой вопреки всему. Батый остановился, по преданию, в 30 поприщах от города. Близ города, за Днепром, в Печерском монастыре, явилась пономарю монастырской церкви сама Богородица и сказала: «О человек божий, быстро иди ко кресту, где молится угодник мой Меркурий, и скажи ему: «Зовет тебя Божия Мать». Пономарь в трепете отправляется туда и находит Меркурия у креста, молящегося Богу. И позвал пономарь его по имени: «Меркурий!» Он же спросил неизвестного человека: «Что привело тебя сюда, господин мой?» И сказал ему пономарь: «Иди скорее, брат, зовет тебя Божия Мать в Печерскую церковь». Когда вошел Меркурий в святую церковь, то увидел там пречистую Богородицу, сидящую на престоле с Христом в лоне своем, окруженную ангельскими воинами. Он же припал к ее ногам, поклонился с умилением и страхом. Подняла его с земли Богородица и сказала: «Дитя мое, Меркурий, избранник мой, я посылаю тебя: иди быстро и отомсти за кровь христианскую. Победи злочестивого царя Батыя и все войско его. Потом придет к тебе человек светлоликий, отдай в руку его все оружие свое, и он отсечет тебе голову. Ты же возьми ее в руку свою и приди в свой город, и там ты примешь кончину, и положено будет тело твое в моей церкви».

Великий страх и печаль охватили Меркурия при этих словах. С трепетом обратился он к Владычице: «Разве нет у тебя, Владычица, небесных сил, чтобы победить нечестивого царя?» И взял смиренно благословение от нее и, вооружившись, поклонился ей до земли и вышел из церкви. Вышли смоляне из города. Перегородили русичи червлеными щитами поле и пошла злая сеча. Житие свидетельствует, что Меркурий прехрабро скакал по вражеским полкам, словно орел по воздуху летая. Батый в ужасе отступил. Тогда предстал перед Меркурием прекрасный воин. Меркурий поклонился ему и отдал все оружие свое, преклонив голову. И был он обезглавлен воином. И тогда взял блаженный голову в руку свою, а в другую руку — узду коня своего, и пошел в Смоленск впереди своего воинства.

Подвиг Меркурия увековечен в Житии святого воина православных святцев, но напрочь забыт исторической наукой по простой причине. В «науку» эту не вмещаются чудеса, не вмещается святость. Она у нас стала узкой сточной канавой рационализированных отстоев. В Смоленске молились и с трепетом ожидали известий об исходе сражения. Сторожа на башне еще никого не видели, как вдруг у Мологинских ворот некая девица в ужасе увидела воина, идущего без головы. После долгих колебаний дружинники отворили тяжелые городские ворота. Перед изумленными горожанами стоял святой Меркурий. Он пришел с вестью о победе над язычниками. Войдя в свой родной город, победитель непобедимого Батыя пал замертво. Конь же его, по преданиям старины, тут же стал невидимым. Смоленский же архиепископ пошел крестным ходом со множеством народа, чтобы взять честное тело святого. И не дался им святой. Тогда поднялся среди людей великий плач и рыдание, поскольку не могли они поднять тела святого. Архиепископ же пребывал в величайшем недоумении и молился Господу. И услышал он глас с небес: «О слуга Господень, не скорби об этом: кто послал его на победу, тот и похоронит его».

И три дня лежал Меркурий в городе не погребенным. Архиепископ же всю ночь без сна пребывал, молясь Богу, чтобы тот открыл тайну сию. И со страхом смотрел он в оконце, где напротив соборной церкви лежало тело святого воина. И видит вдруг: стало светло, и в великом сиянии, словно солнечная заря, вышла из церкви пречистая Богородица с архистратигом Михаилом и архангелом Гавриилом. И подошли они к месту, где лежало тело Меркурия. Взяла пречистая Дева в полу одежды своей тело витязя и принесла его в соборную церковь и положила его на место, где и до сего дня пребывают нетленные мощи святого, свидетельствуя лучше всяких письменных документов об истинности тех священных и страшных событиях нашей истории. И до нашествия поляков сохраняли смоляне в соборном храме постройки князя Владимира Мономаха шлем, копье и рыцарские «сандалии» святого Меркурия. До нашего времени сохранились лишь эти стальные сандалии конного воина, свидетельствующие не только о высочайшем уровне воинского снаряжения в домонгольской Руси, но и об огромном росте их владельца. Победа святого Меркурия над ханом Батыем и его загадочная и священная гибель указывала русским людям XIII столетия единственный путь преодоления страшнейшего врага. Только упование на помощь Божию и чудо могли спасти Святую Русь от погрома. Увы, этого не случилось.

И несмотря на избыток воинской доблести и умения биться до смерти русичи не выдержали натиска орды, ставшей бичом Божиим для средневековой Руси. Но в чуде святого Меркурия русичи черпали те духовные силы, которые и привели к победе на Куликовом поле. Но это будет позднее. Впереди нас ожидала 200-летняя ночь татарского ига. А пока шел страшный 1238 год. В этот же год в Киево-Печерском монастыре почил в бозе преподобный Меркурий, и как утверждает предание, родом тоже из Смоленска. Святые отцы наши, Меркурии смоленские, молите Бога о нас. Образ святого воина Меркурия является в определенном смысле эталонным для понимания того, каким было богатырское сословие, и наиболее архетипичен для понимания особого служения витязей на Руси. Именно по этой причине мы позволили себе привести здесь почти полностью его мало кому известное житие.

Богатырское служение на Руси окончательно оформляется в определенный духовный подвиг к началу XI столетия. Определяется и два разных типа богатырского служения. Первый тип богатырей — это знаменитые калики перехожие. Богатыри во смирении путешествовали в одиночку и группами. Калики носили черные войлочные шляпы, черные переметные сумы, а в руках был обязательный посох-шест. Строго говоря, калики перехожие витязями не были. Они существовали как бы вне воинской сословной системы бояр, витязей, старшей и младшей дружины. В свою очередь, витязи входили в четко структурированное воинское сословие не только Руси, но и других славянских стран. По чешским и польским хроникам, при перечислении по рангу знатности витязи шли за князьями уделов и стояли выше жупанов и воевод. Витязи были не только воинами-профессионалами на службе князя. Они были также и предводителями своих дружин. Начав службу при дворе киевских князей, витязи стали основой российского дворянства. Нам известен герой битвы со шведами на Неве в 1240 году, витязь св. Александра Невского Гаврила Алексич. Его сыновья Акинф и Иван были воеводами в Твери и в Москве у Ивана Калиты соответственно. А отдаленные их предки служили воеводами у московских царей. Например, Василий Шарапов был при Иоанне Грозном воеводой в Калуге, а в знаменитой битве на Молодях с крымскими татарами в 1572 году, которая длилась четыре дня, Василий командовал тысячью наемников немцев. Мы обратились ко времени Иоанна IV не случайно. Для того чтобы понять, каким образом традиция витязей сохранялась в России веками, необходимо вспомнить опричников царя Иоанна Васильевича. Здесь мы встречаем тот же символизм черного цвета в одежде опричников-кромешников, что и у калик перехожих. Кирпичи же главной церкви, этого воинского ордена с чертами монашества, в Великой Слободе, в «опричном замке» были раскрашены в черный, желтый и белый цвета. Мы помним, что в следующем веке эти цвета будут родовыми для династии Романовых, чьим прямым предком был не вымышленный Гланд Камбила, а Андрей Иванович Кобыла, внук Акинфа Великого, правнук витязя Гаврилы Алексича, как было показано в работах замечательного историка родов российского дворянства Петрова еще в XIX веке.

Историки пытались объяснить феномен опричнины. Все в опричниках казалось странным. Сделав Большую Слободу, ныне город Александров, своим центром, опричники жили суровым монашеским братством. Сам царь был игуменом этого воинского монастыря. Опричники носили черную одежду, как и обычные иноки. К седлу они привязывали метлу и собачью или волчью голову. Это означало, что они будут грызть и выметать, как мусор, всех врагов первого Православного Русского Царя. Без понимания древнеарийского архетипа священного воинства, воплощенного в рыцарской организации опричников, оценивать это «новшество» царя Грозного в контексте русской истории невозможно.

На самом деле ничего необычного для Руси в таком воинском ордене кромешников, как называли опричников за черные одежды, не было. Издавна детей боярских, а также сирот из боярских семей отдавали на воспитание в монастырь, где, наряду с общим монастырским послушанием, юноши готовились стать воинами. Многие из них принимали затем постриг, но большинство становились витязями в миру, исполняя как церковное послушание дело защиты Руси и Веры Христовой от врагов. Например, в 1479 году в 20 верстах от Волоколамска святой Иосиф Волоцкий основал в безлюдной глуши скит. С той поры Волоколамский князь Борис Васильевич и его бояре постоянно благодетельствовали новому монастырю, куда вступали многие боярские дети, бравшие на себя суровые аскетические подвиги. Один из них носил на голом теле железную кольчугу, другой — тяжелые вериги, инок Дионисий, из князей Звенигородских, клал до трех тысяч поклонов каждый день. И если Пересвет и Ослябя вышли на ратный подвиг из стен Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, то многие витязи вне монастырских стен объединялись в воинские церковные братства.

Здесь мы уже вправе сделать определенные выводы и обобщения. Исходя из вышеизложенных фактов, витязями назывались некоторые регулярные объединения сословного характера, а каликами перехожими становились те воины, которые составляли некоторое церковное братство и были странниками, выходя за рамки сословности. Витязи — четко структурированное воинское сословие, тесно связанное с княжеской старшей дружиной.

Здесь нам кажется уместным подробнее поговорить об опричнине по той простой причине, что именно опричнина и была наивысшим моментом развития и организации подвижничества на богатырском поприще, оформленном в строгие, канонические формы православного рыцарского ордена.

Один из наиболее глубоких русских историков Ключевский писал: «Опричнина явилась учреждением, которое должно было ограждать личную безопасность царя. Ей указана была политическая цель, для которой не было особого учреждения в существовавшем Московском государственном устройстве. Цель эта состояла в том, чтобы истребить крамолу, гнездившуюся в Русской земле, преимущественно в боярской среде. Опричнина получила назначение высшей полиции по делам государственной измены. Отряд в тысячу человек, зачисленный в опричнину и потом увеличенный до 6 тысяч, становился корпусом дозорщиков внутренней крамолы...» Должность опричников состояла в том, «чтобы выслеживать, вынюхивать и выметать измену и грызть государевых злодеев-крамольников. Опричник ездил весь в черном с головы до ног, на вороном коне в черной же сбруе, потому современники прозвали опричнину «тьмой кромешней» и говорили о ней: «яко нощь, темна». Это был какой-то орден отшельников... Самый прием в опричную дружину обставлен был не то монастырской, не то конспиративной торжественностью».

Добавим к этому, что во времена опричнины и государственный орел на российском гербе впервые поменял свой цвет с золотого на черный, по крайней мере, на воротах опричного дворца. Именно черный двуглавый орел на красном знамени Лжедмитрия I призван был убедить русских людей в том, что перед ними действительно сын царя Грозного, чудом спасшийся Димитрий.

Итак, витязи — это воинское сословие со специфическими функциями защитников священных мест в языческие времена и, в целом, Церкви, после принятия славянами христианства. Как мы писали выше, подобное воинское сословие было не только на Руси, но и в Чехии, в других славянских странах. А vitezsky по-чешски значит победоносный. Архетип священного воинства сохранился в легенде чехов о том, что святой Вацлав, покровитель Чехии, спит со своим священным воинством в тайной, до поры укрытой от взоров людей, горе и ждет своего часа, чтобы во главе своих витязей навеки освободить чехов и принести стране долгожданное величие ушедшей в легенды седой старины.

Удивительно, но тот же мотив сокровенного короля и его рыцарей мы находим у немцев в легенде о спящем в горе Фридрихе Барбароссе, у кельтов о спящем на волшебном острове Авалоне короле Артуре, грядущем короле Британии. В русских былинах это очень распространенный сюжет — спящие в неприступных горах святые богатыри, и наконец, во Франции бытовала легенда о спящем Карле Великом в крипте Аахенского собора, правда, в одиночестве, без верного воинства.

Образ витязя в русской духовной культуре — образ глубоко символический. В древней нашей литературе два идеальных типа представлены как характеры эпического и символического звучания. Древнерусский идеал — святой и богатырь, символы воплощенной совести и чести, идеальное порождение синтеза души и тела. Духовность святости и твердость богатырской воли, оплодотворяющие друг друга. В своеобразной триипостасности человеческого бытия — физическом мире живота, социальной жизни и духовного жития — русское Средневековье особый смысл видит в подвиге, подвижничестве, то есть рвении трех идеальных типов: делу живота у воина, работе в поте лица в жизни крестьянина и труд жития у мнихов. Лишь этот истинный подвиг православие рассматривало как служение Христа ради на всех уровнях социальной и духовной иерархии древнерусского социума.

Уже в XIX веке Федор Михайлович Достоевский оценивал одну лишь способность к подвигу богатырства как высшее счастье. Неиссякаемым источником информации о воинском подвиге служения православному Отечеству для нас остаются былины.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Часть вторая. Витязи Руси.

Великие воители

«Родился ли на свете и согревается ли лучами солнца тот человек, который бы подчинил себе силу нашу?» Ответ славянского вождя Даврита аварскому кагану, VI век.

Как известно, слово «богатырь» восточного происхождения. В других славянских языках, кроме польского, оно неведомо, да и то было заимствовано из языка русского. В Ипатьевской летописи это слово впервые встречается в рассказе о татарских воеводах под 1240, 1243 и 1263 годами. Для обозначения понятия, которое теперь обозначается словом «богатырь», в древнерусском языке употреблялось слово «хоробр» или «храбр». Какое же отношение, спросит въедливый читатель, имеют древнерусские «храбры» к латвийской истории? Смеем заверить, что самое непосредственное. Но об этом несколько позже. Анонимный восточный автор составил по материалам VIII века «Книгу пределов мира» и в «Рассуждениях о стране Рус» пишет про её воинство так: «Одна часть их рыцарство… Там изготавливают очень ценные клинки и булатные мечи. Все руссы вооружены такими мечами, их рыцари всегда носят броню». Заметим, что слово «рыцари» он употребил без перевода. Вообще древняя Русь славилась не только лихими воителями, но и достойным вооружением. В средневековой французской героической поэме «Рено де Монтобан» упомянута bon haubert qui en Roussie, то есть «добрая кольчуга, что из Руси», благодаря которой знатный рыцарь Рено де Монтобан стал неуязвим в сражениях. Так что умели ковать железо наши предки! Существовал у древнерусских витязей и своеобразный культ меча, подобный известным рыцарским традициям Европы. На мече клялись, меч посылали врагу как знак объявления войны, юных воинов посвящали в мечники, то есть меч был основным предметом рыцарского ритуала и главным оружием в бою. Можно найти ещё немалого схожего в традициях, поведении, образе жизни европейских рыцарей и древнерусских богатырей. Однако, между этими двумя понятиями присутствует и ряд отличий, проводящих резкую грань между ними. И это важно для нас.

Кто он?

Илья Муромец (реконструкция С.Никитина).

«Мужи росские доблестные воины. При набегах немного рабов взять удается от них, ибо неволе предпочитают все они смерть» Захария Ритор, V век.

Образы древних, полулегендарных воинов достаточно хорошо известны нам из былин, этого уникального памятника древнерусской культуры. В них упоминается более пятидесяти богатырей! Древнейшие из них, это Святогор, Волх Всеславьевич, Михайло Потык, Вольга, Микула Селянинович. И практически за каждым из этих полулегендарных персонажей стоял реальный исторический герой! Прежде всего, это касается Ильи Муромца, наиболее известного из древнерусских богатырей, ставшего настоящим символом силы и преданного служения родине. Предание говорит о том, что до тридцати трех лет он страдал параличом, потом чудесно излечился и совершил множество воинских подвигов во славу Руси во времена княжения Владимира Святого. Учителя истории и литературы доходчиво объясняют школярам, что это всего лишь «собирательный образ сказочного русского богатыря» и реально он никогда не существовал. Но чьи же тогда мощи лежат в полумраке Киево-Печерской лавры рядом с Нестором-летописцем и первым русским иконописцем Алимпием под скромной табличкой «Илья из Мурома»? Кого канонизировали в 1643 году? И на чем основана уверенность православной церкви в том, что в лавре почил тот самый былинный богатырь? Над этими вопросами уже почти два столетия бьются ученые мужи. Попробуем и мы приобщиться к загадке. Начнем с того, что летописи не упоминают имени Ильи Муромца. Впрочем, это понятно – согласно традиции, простому дружиннику в них места не было. Не сохранилось достоверных сведений о житии преподобного Илии и в Киеве-Печерской лавре. Лишь косвенно говорится о том, что в иночестве он успел провести недолгое время. До монашеского пострига состоял в княжеской дружине и прославился не только воинскими подвигами, но и невиданной силой. Еще известно, что скончался он, сложив персты правой руки для молитвы так, как принято и теперь в православной церкви: три первых -- вместе, а два последних -- пригнув к ладони. В период борьбы со старообрядческим расколом этот факт из жития святого служил доказательством в пользу трехперстного сложения. Первый раз останки богатыря исследовались ещё в 1963 году. Тогда, в атеистическую эпоху, комиссия сделала заключение, что мумия принадлежит человеку монголоидной расы, а ранения, мол, имитированы монахами. В 1988 году экспертизу мощей провела межведомственная комиссия Минздрава УССР. Для получения объективных данных применялась самая современная методика и сверхточная японская аппаратура. Исследования позволили определить, что погребенному было 40-55 лет, рост его – 177-180 сантиметров, что для Х-ХII веков весьма внушительно! Выявлены дефекты позвоночника -- результат перенесенного в юности паралича конечностей. По всей вероятности, это было следствием «ущемления седалищного нерва». Диспропорция костей плечевого пояса и неправдоподобно большие кисти рук, по мнению экспертов, свидетельствуют о том, что Илья в молодости вовсе не «сидел сиднем», а активно передвигался, используя руки. Установлена и причина смерти – «обширная рана в области сердца». Помимо округлой раны на левой руке зафиксировано также и значительное повреждение в левой области груди. Ученые предполагают, что Илья Муромец «прикрыл рукой грудь, и ударом копья рука была пригвождена к сердцу». Получается, пророчество «калик перехожих» о том, что «смерть ему в бою не писана», не сбылось. Датировка гибели была установлена приблизительно – ХI-ХII века. Надо сказать, что Русская православная церковь, вопреки былинам, всегда относила годы активной жизни Ильи Муромца вовсе не к периоду княжения Владимира Святого, а лет на полтораста ближе к нам с вами. Еще в 1638 году в типографии лавры была напечатана книга «Тератургима» монаха Киево-Печерского монастыря Афанасия Кальнофойского. Он отметил, что богатырь жил за 450 лет до написания книги, то есть в 1188 году. Результатам последней экспертизы это не противоречит. Мы помним, что события тех далеких лет более чем драматичны. В 1157-1169 годах Киев стал ареной кровавой междоусобицы за право «великого княжения». Половцы тоже не стояли в стороне, совершив несколько опустошительных набегов на южнорусские земли. Но самым драматичным для Киева стал 1203 год. Именно тогда киевские монахи, а не только Илья, вынуждены были защищать себя и свою обитель. Войска князя Рюрика Ростиславича совместно со степняками взяли Киев «на копье» -- приступом. По свидетельству летописцев, «такого разорения в Киеве дотоле не бывало». Понятно, бывший воин не мог оставаться в стороне, защищая символ древнерусского православия. Но даже если взять за основу 1188 год, получается, что Илья Муромец был современником событий, описанных в «Слове о полку Игореве», в составе киевской дружины активно участвовал в разгроме половецких войск в 1183 – 1185 годах. Даже будучи монахом, Илья Муромец мог присутствовать «в гриднице высокой», на княжеском пиру, где, скорее всего, и было впервые принародно прочтено «Слово». Илью Муромца как былинного героя знали и за пределами Руси. В германских сказаниях ХIII века «Ортнит» помощником главного действующего лица является «Илья Русский». В норвежских сагах ХII-ХIII веков также действует отважный воин по имени Илья, сводный брат «короля Руси». Цикл былин об Илье Муромце был хорошо известен и в средневековой Польше. Посланник римского императора Эрих Лассота, посетивший Киев проездом в Запорожскую Сечь, оставил описание гробницы Ильи Муромца (Илиаса Муромлянина) в Софийском соборе. В то время богатырская гробница уже пустовала, останки были перенесены в Антониеву пещеру Киево-Печерского монастыря. В других письменных источниках того же XVI века появляется и прозвище Ильи – Чоботок. Римлянин пересказывает историю приобретения богатырем этого прозвища: неожиданно окруженный врагами в то время, когда он обувался, не имея под рукой никакого оружия, воин схватил сапог (чоботок) и принялся крушить им злодеев, одержав полную победу. Если же кто-то и сомневался в реальности Ильи Муромца, то только не жители Мурома и уж тем более села Карачарова. Здесь до сих пор помнят, что семейство Ильи носило родовое прозвище – Гущины. Проживали они не в самом Карачарове, а неподалеку, в непроходимом лесу – отсюда и прозвище, которое впоследствии стало фамилией большей части села. Среди Гущиных нередко встречались очень сильные люди. Многим мужчинам из этого рода строго-настрого запрещалось участвовать в кулачных боях, ибо те в пылу боя могли нанести серьезные увечья. Еще одна распространенная фамилия в Карачарове тоже многозначительная – Ильюшины. Местные жители издревле почитали родники, которые, по преданию, возникли от ударов копыт коня Ильи Муромца. Особо почиталась и часовня при церкви Ильи Пророка, так как ее по легенде заложил сам Илья. Здесь даже существовало поверье, «что гром происходит от того, что Илья Муромец на шести жеребцах ездит». Считается, что Троицкая церковь в селе Карачарове также заложена богатырем. В ее основание он положил несколько дубов, которые вырвал у реки и внес на крутую гору. В последние годы получило особое распространение церковное почитание Ильи. В Карачарове восстановлен храм Гурия, где установлена икона святого с частицей мощей Муромца. В подмосковной Власихе в военном гарнизоне главного штаба ракетных войск стратегического назначения построен храм в его честь. Ракетчики называют святорусского богатыря своим небесным покровителем. Недавно частицы мощей семнадцати святых праведников, в том числе и преподобного Ильи Муромца, переданы священнослужителями Киево-Печерской лавры в дар строящемуся в Ростове-на-Дону собору святителя Дмитрия Ростовского. Криминалистом и скульптором С. Никитиным по методу профессора М. Герасимова воссоздан скульптурный портрет Ильи Муромца. Мы видим лицо сильного человека, прожившего непростую жизнь. В нем воплощение спокойной силы, мудрости, великодушия и умиротворения. Сильные руки богатыря опираются не на булатный меч, а на монашеский посох как символ последних лет его жизни, проведенных в монастыре. Согласно церковному календарю, день преподобного Ильи Муромца приходится на 1 января. Так что он имеет полное право быть принятым в компанию сказочных завсегдатаев русской новогодней ночи. Думается, новогоднего волшебства от этого только прибудет. Может, хоть он шикнет, как следует, на многочисленных Санта-Клаусов, гномов, троллей и покемонов, расплодившихся в последнее время!

Застава богатырская

«Они любят свободу и не склонны ни к рабству, ни к повиновению. Храбры, в особенности в своей земле, выносливы: легко переносят холод и жару, недостаток в одежде и пище. Юноши их очень искусно владеют оружием... Находящихся у них в плену они не держат в рабстве, как другие народы в течение неограниченного времени... предлагают им выбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться восвояси или остаться там, где они находятся, на положении свободных и друзей». Маврикий, VI век «Сей народ отважен до безумия, храб, силен» Лев Диакон, X век «Русы мужественны и храбры... Ростом они высоки, красивы собою...» Ибн-Русте

Вспомним известную картину Васнецова, на которой изображены три знаменитых героя русских былин: Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович. Могли ли они встретиться реально? О Добрыне Никитиче известно, что он был дядей князя Владимира Святого по матери: мать Владимира, ключница княгини Ольги Малуша – его сестра. Через двести лет летописи упоминают еще одного Добрыню -- рязанского богатыря -- среди знаменитых «хоробров», павших в битве на реке Калке. Имя Алеша (или Олешко) в Древней Руси было уменьшительным от Александра. Известно несколько Александров Поповичей, живших в разное время. Один из них сражался с половцами и в 1100 году «множество половец изби, а иных в поле прогна». Другой был дружинником ростовского князя Константина Всеволодовича, и в 1216 году участвовал в Липицкой битве против владимирского князя Юрия. Получается, что прототипы былинных Добрыни Никитича и Алеши Поповича действительно могли встретиться в 1223 году на Калке, правда без Ильи Муромца. Разве что в отрочестве, до 1203 года, они могли застать «храбра» -- ветерана живым, если не в киевской дружине, то в монастыре уж точно!

Честь воина

В.Васнецов. Богатыри.

А братья княжие друг друга корят, И жадные вороны с кровли глядят, Усобицу близкую чуя...А. К. Толстой «Три побоища»

С горечью заметим, что история домонгольской Руси полна княжескими распрями. Но ни одно из сражений того времени не потрясло современников своей ожесточённостью так, как битва на Липице в 1216 г. И особую роль в этом сражении сыграли богатыри, прежде всего Александр Попович. Война была порождена двумя причинами: враждой между новгородцами и Владимирской землей и усобицей между самими владимиро-суздальскими князьями. Князь Мстислав Мстиславич, прозванный за удачливость в своих многочисленных военных предприятиях Удатным (позднейшие историки переиначили прозвище в «Удалого») выступил в защиту интересов Новгорода. К его рати присоединился Попович и такие известные богатыри, как Добрыня Златой Пояс (Тимоня Резанич) и Нефедий Дикун. Враждебные рати сошлись на равнине у Липицы. Оба воинства имели в своих рядах знаменитых витязей-богатырей, каждый из которых возглавлял собственную небольшую дружину. Так, Александр Попович, помимо слуги Торопа, выводил в поле «прочих же храбрых того ж града». Богатыри на Руси ещё именовались тогда божьими людьми (для сравнения рыцари-монахи Тевтонского ордена носили среди русских имя божьих дворян), что указывает на тот особый статус, который занимали эти витязи в обществе. Они могли служить тому или иному князю или городу, но при этом сохраняли известную независимость, которая, в конечном счете, и привела в 1219 г. к принятию ими совместного решения служить лишь великому князю киевскому как традиционному главе всей Русской земли. Один из суздальских воевод спустился в овраг к ручью и воскликнул «ратным голосом», вызывая ростовского витязя на поединок: «Червлен щит, еду сим». Заслышав это, Попович послал к суздальцу оруженосца Торопа со своим червленым щитом – «на нем же написан лютый змей». Тороп, показав противнику герб своего хозяина, спросил: «Что хочешь от щита сего?» «Я хочу того, кто за ним едет», – отвечал поединщик. Вызов был принят. «И Торопец пригна к Олександру, рече: «Тоби, господине, зовет». И Олександр, похватя щит, бысть за рекою и рече ему: «Отъеди». И тако борзо ся съехашася. И Олександр вырази воеводу из седла и ступи ему на горло и обрати оружие свое, рече ему: «Чего хочешь?» И он рече: «Господине, хощу живота». И Олександр рече: «Иди, трижды погрузися в реку да буди у мене». И он погрузивси и прииде к нему. И Олександр рече: «Едь к своему князю и скажи ему: «Олександр Попович велит тебе уступить вотчину великого князя или же мы ее сами у тебя возьмем. Да привези мне ответ, а то я тебя и среди полков найду!» Суздалец съездил к своему князю и вернулся с отказом. Уже в разгаре битвы Мстислав Удатный со своими витязями врубился во вражеские полки. В этом натиске Александр Попович сошелся с «безумным боярином» Ратибором и тот, несмотря на всю свою похвальбу, был сражен им в поединке. Та же участь постигла и другого суздальского богатыря Юряту. В конце концов, воины Ярослава дрогнули и побежали, а, глядя на них, и Юрий тоже «вда плече». Немалую роль в этой победе сыграли богатыри, сражавшиеся за правое дело, поскольку кровавую междоусобицу развязали именно князья Ярослав и Юрий. Мстислав Удатный покинул Новгород уже в 1218 г., отправившись на юг «поискать Галича», да так и остался там. Вскоре ему пришлось потерпеть первое в жизни и самое страшное поражение – на Калке в 1223 году, от неведомых ещё никому татар. Ростовские витязи Александр Попович и Добрыня Золотой Пояс отъехали в Киев и также погибли на Калке вместе со всеми бывшими там богатырями, прикрывая отход разбитой русской рати: «…и Александр Попович ту же убиен бысть с теми семьюдесятью храбрых».

 

Образ богатыря

К.Васильев. Алёша Попович и красна девица.

На нем лежит, как символ посвященья, Арийской чистоты последняя печать. Он – Бог Войны, он – призрак отомщенья, Мы смотрим на него, и… глаз не оторвать.С. Яшин

Старины... Так называл народ свой героический эпос. К сожалению, не осталось уже на земле ни одного человека, который мог бы не с книги, а по памяти, со слов прадеда, по-старинному нараспев, от «зачина» до «исхода» исполнить, скажем, старину о крестьянском сыне-богатыре, прискакавшем из далекого села Карачарова на помощь осажденному татарами Чернигову. Великая народная мечта продлила жизнь русского богатыря от Х века, когда он, победив Соловья-разбойника, пьет зелено вино на пиру самого Владимира Красное Солнышко, до XVII, когда «старой ли казак Илья Муромец» едет по чистому полю через ковыль траву и ему встречаются «станишники, по-нашему, русскому, разбойники». Народная память хранила имена и деяния богатырей, олицетворявших сопротивление грабителям и захватчикам, которые слились в собирательный образ «татар», главных врагов того времени, а центром единения и борьбы сделался Киев, древняя столица Руси. Народное творчество, связуя поколения памятью, воспитывало патриотические чувства, исподволь, из глуби жизни подготавливая народ к роли подлинного творца истории. Любопытно, что князей церкви в старинах совсем нет, бояре и князья светские, кроме Владимира, эпизодические и довольно пассивные фигуры. Все они не только далеки от забот и дел богатырей, но и относятся к ним с откровенным презрением: сам «ласковый» Владимир назовет однажды Илью Муромца «деревенщиной засельщиной». Безыменные гусляры, скоморохи, калики перехожие, песнопевцы создали всесословную галерею народных героев. Среди них Самсон Колыбанович, Данило Ловчанин, Соловей Будимирович, Волх Всеславич, Дунай Иванович, Василий Буслаев и его строгая матушка Амелфа Тимофевна, богатый гость Садко, вожак перехожих калик Косьян Михайлович, Чурила Пленкович, Иван Гостиный сын, Суровец Суздалец и так далее -- такого многообразия народных типов не знала великая средневековая русская литература! Отметим также, что герои нашего былинного эпоса, кроме физической силы, обладают прекрасными нравственными качествами, наиболее полно отразившимися в образе Ильи Муромца: он прост, сдержан, спокоен, смел, уверен в себе, независим в суждениях, бескорыстен, добродушен, скромен, умеет пахать, воевать и от души веселиться. И еще одно, очень важное. Среди сотен былинных сюжетов нет ни единого, в котором изображались бы феодальные распри, междоусобицы князей, и, сообразно народным идеалам, русские богатыри не путешествуют с обнаженным мечом за тридевять земель. Они уничтожают лесных разбойников, держат заставы и, оберегая родную землю от внешнего врага, ведут только оборонительные сражения, что было главной заботой и великой исторической миссией русского народа в эпоху средневековья. Центр тяжести этой эпохи пришелся на период со второй трети XIII века до середины XV. Историк В. О. Ключевский подсчитал, что с 1228 по 1462 год только северо-восточная и северная Русь вынесли 160 внешних войн и грабительских набегов! Русский героический эпос как высокое гуманистическое достижение общечеловеческой культуры был активной силой этого самого тяжкого лихолетья в жизни народа, подготовившего коренной поворот всемирной истории.

 

Русские рыцари?

О тех героях, что ушли, Оставив сталь свою в курганах…А. Аринушкин  «Пророчество»

Мы с юных лет находимся под неосознанным обаянием рыцарства. Даже страшные факты средневековых зверств псов-рыцарей, которые огнём и мечом несли западные «общечеловеческие ценности» народам востока, не могут поколебать красивую легенду о «благородном рыцаре», любимце прекрасных дам: «О, прекрасная Брунгильда, будь моей женой!». И белоснежная улыбка в сорок зубов. Всё же, давайте, поразмышляем. Согласно словарю В.И.Даля, витязь -- это «храбрый и удатливый воин, доблестный ратник, герой, воитель, рыцарь, богатырь». Это понятие даже шире, чем рыцарь, ведь витязь, в отличие от него, мог быть и пешим. По своему положению, воинской подготовке, вооружению русские богатыри практически не отличались от западноевропейских рыцарей. Но как радикально различались они по своему мировоззрению и духовно-нравственным основам! Попробуем же сравнить. Рыцари совершали свои подвиги либо по внутреннему побуждению, либо во славу своего сюзерена, либо ради прекрасной дамы. Заставы богатырские защищали родную землю. В этом и состоял исключительный смысл жизни богатырей. Ни в одном из трёх тысяч (!) сохранившихся былинных текстов нет восхваления успешных захватнических походов или грабительских набегов. Рыцари участвовали в крестовых походах, искали церковные реликвии, боролись с «неверными» и язычниками. В то же время не известно фактов участия русских богатырей в акциях, носивших религиозный характер. Рыцарь -- это всегда человек благородного происхождения, дворянин, полный сословной гордости и презирающий чернь. Среди богатырей были как представители знати, так и выходцы из народа. Например, Илья Муромец, самый знаменитый и прославленный богатырь – крестьянский сын. Рыцарь -- это боец, который заботится прежде всего о личной славе, ярко выраженный индивидуалист, в котором нет чувства содружества, «рыцарского братства». Витязи заставы богатырской -- это всегда побратимы, до конца стоящие «за други своя». Ещё в 1869 году О.Миллер отмечал: «В западноевропейском эпосе не видим мы впереди, первенствующими, богатырей из народа, потому что эпос облекает в богатырские формы основные действующие силы истории, а на Западе в течение средних веков такою действующею силой народ не являлся». Выводы делай сам, уважаемый читатель.

Последний подвиг

«Да не посрамим земли Русския, но ляжем костьми тут: мертвыи бо срама не имут».князь Святослав

В течение сотен лет развивались традиции русских витязей. Их передавали новому, молодому поколению богатырей. Высокие нравственные каноны в сочетании с великолепной воинской выучкой прирождённых бойцов создали в конечном счёте легендарный феномен русского богатырства, оставивший неизгладимый след в народной памяти. Раздробленность государства, княжеские усобицы XII века ослабляли Русь, делали её беззащитной перед лицом внешней угрозы. В этих условиях именно богатыри сыграли особую роль в спасении родной земли, являясь не только отборной боевой силой, но и живым примером, действующими хранителями древних воинских традиций. Самим фактом своего существования они оказывали существенное влияние на процесс воссоединения древнерусских земель. Известно, что незадолго до трагической битвы на Калке в 1223 г. цвет русского богатырства принимает единодушное решение отныне служить лишь киевскому князю как символу государственного единства Руси. Отряд в семь десятков богатырей, среди которых находился и уже известный нам Александр Попович, выступил вслед за основными силами объединённого русского войска, которое двинулось в степи навстречу татарским туменам Субудая. Они подошли к месту сражения в тот момент, когда разбитые княжеские дружины в беспорядке отступали под натиском монголо-татарской конницы, безжалостно вырубавшей бегущих. Тогда и был совершён последний богатырский подвиг русских витязей. Семьдесят бойцов прикрыли отход разбитого войска, ценой своей жизни позволив уйти уцелевшим… Символичным стал последний подвиг богатырей. У реки Калки полегли лучшие люди русского воинства, и с ними ушла целая эпоха. После 1223 года русское богатырство, как уникальное военно-духовное явление исчезло. Просто не стало тех, кто был хранителем нравственной традиции, кто мог бы передать её, воспитав новые поколения витязей. Потом рождались другие воины-герои, слово «богатырь» по-прежнему было в ходу, но дух древнего богатырского братства ушёл безвозвратно, сохранившись лишь в старых былинах.

Мужи чести

К.Васильев. Русский витязь.

Дружина Рюрикова на двунадесяти языках говорила. Были варяги, называвшие князя смешно: кнез. Были свеи, англы, эсты, были даже датчане, с которыми варяги от века то люто дрались, то вместе шли против саксов. Тут брали лучших из тех, кто странствовал сам собой по холодному Варяжскому морю, искал удачливого вождя. А был ли на свете вождь славнее Рюрика из племени вагров?М.Семёнова «Лебеди улетают».

Но какое же отношение имели витязи Руси к земле латвийской? Как выясняется, самое непосредственное. Об этом не принято говорить вслух в приличном латышском обществе, но многочисленные находки археологов позволяют утверждать, что существовала тысячу лет назад т.н. «культура северной дружины», в том числе и на территории современной Латвии. Не многие знают, что княжеская дружина никогда не была чисто национальным формированием, но являлась боевым содружеством воинов-побратимов, сынов разных земель и народов. В «род» воинский вступали после многочисленных испытаний, и великой честью было стать членом боевого братства. Отметим, что воин проходил проверку не столько своих бойцовских, сколько духовных качеств и в конце получал мистическое Посвящение. В этом смысле настоящие воины, Мужи Чести, противостояли людям Выгоды, видя в битвах особое служение богам. И сами они были ОСОБЫМИ ЛЮДЬМИ, избранными и отверженными. Древнерусские летописи доносят до нас вести из глубины веков, память об удальцах земли балтийской. Известно, что ещё в начале X века в дружине князя Олега были воины эстского происхождения. Чудские «вои» и «мужи» неоднократно принимали участие в боевых походах киевских князей. Владимир даже использовал «лучших мужей» для заселения южнорусских «градов». Так что ещё в X веке прибалты принимали активное участие в устроении русской земли (как тут не вспомнить красных латышских стрелков, достойных наследников боевой славы дружинников-балтов). В договоре 944 года с Византией упомянуты киевские дружинники из «либи», т.е. из ливов. Киевский князь Владимир Мономах использовал «чудь» для борьбы с кочевниками. Отмечены ливские и латгальские бойцы в 1180 году в войске полоцкого князя Всеслава. Вообще отряды храбрых ливов в составе древнерусских дружин упоминаются многократно. Нужно понять, что тысячу лет назад, когда сильна была ещё традиция, именно род был самой живучей формой общественной организации. Человеку, не мыслившему себя иначе как в роду, непременно хотелось, чтобы рядом по-прежнему были отец и братья, готовые прийти на помощь. Поэтому предводитель дружины считался ОТЦОМ своих людей, а воины одного ранга – БРАТЬЯМИ. Любопытно, что летописи древней Руси говорят об этом, именуя дружины «чадью», то есть буквально «детьми» князя. Поэтому, вспоминая о дружинах древнерусских князей, мы говорим о вненациональных отрядах воинов-побратимов, что служили верой и правдой «ища себе чести, а князю славы». К XII веку, когда на территорию современной Латвии пришли немецкие захватчики, здесь уже стояли укрепленные города-форпосты, в которых рядом с ливами, латгалами, селами жили выходцы из русских земель. Жили под охраной княжеских дружин, олицетворявших собой особый мир. Сталь волн Варяжского моря. Сталь глаз соколят из Рюрикова гнезда. Ясность. Четкость. Ответственность. Прямые полосы тяжелых клинков, беспощадных и справедливых, несущих честное имя кузнеца-руса на своих стальных телах. Четкость строя «стены» кольчужников-русов и четкость каст-«родов». То, что пытался выразить в своих полотнах прозревший сквозь века великий русский художник Константин Васильев.

Латгальские амазонки

Излечиться от липкого света луны, Вспомнить истинный свет, что не тронут еще зеркалами, Станут руны видны, станут Веды слышны И взметнется костров очистительных пламя. Разудалая братина круг обойдет, Ярой силы полна, зашумит богатырская страва. Снова посолонь будет ходить хоровод: - Слава Предкам! - и эхом откликнется, - Слава!Светобор.

Смешанные княжеские дружины, где плечом к плечу стояли венд, полочанин, новгородец, лив. Но были ли среди этих воинов витязи знаменитые, память о которых дошла до нас сквозь мглу веков? Ответ на этот немудрящий вопрос таится в сокровищнице народных преданий. И узнаем мы вещь удивительную! Оказывается, в древнерусских былинах наряду с циклами о Святогоре, Илье Муромце или Добрыне Никитиче есть целый цикл сказаний о богатырше Латыгорке, что родом была из наших прибалтийских мест. Само прозвание этой отчаянной воительницы прославляет имя её отважного племени: летты, лотыголы, латгалы. По преданию, эта красавица вызвала на бой самого Илью Муромца, и одолел он её лишь на третий день борьбы. Признаем, не самое славное достижение Ильи, который бывало с целым полчищем кочевников разделывался гораздо быстрее. Но, победив в поединке честном, пал Муромец жертвой чар прекрасной латгалки, безропотно покорившись вековечной мужской участи… И через положенный срок родила Латыгорка ему дочь. Правда, возникает легкомысленное предположение: а вдруг инициативная Латыгорка и на поединок-то его вызвала просто потому, что искала повод для знакомства с прославленным витязем? Если так, то воистину неисповедимо женское коварство… Кстати, Илье не пришлось краснеть за происхождение своего ребенка: богатырша оказалась княгиней, правительницей небольшого владения в Балтии. Другому русскому былинному богатырю, Микуле Селяниновичу, повезло меньше: он даже не смог познакомиться с могучей и страстной княгиней Латыгоркой, а лишь одолел на поединке одного из ее дружинников. С киевским князем воевал брат Латыгорки и сумел прославиться своими воинскими подвигами. И словно в романах писателя Александра Дюма о мушкетерах, приключения продолжаются лет двадцать спустя, когда дочь воительницы Латыгорки отправляется в Киев проведать своего батюшку Илью. Вызывает восхищение богатырская сила и бойцовские качества Латыгорки. Напомним, что Илья Муромец играючи скрутил Соловья-разбойника, без проблем мог в одиночку уничтожить целую рать кочевников, и лишь прибалтийская дама оказалась для него достойным противником. Не потому ли это происходило, что воины из Балтии служили и в русских дружинах, а о товарищах по оружию положено отзываться с уважением? Скандинавские валькирии пользовались особым почётом среди воинов. Можно только предполагать, какой мистический ореол мог окружать легендарную латгальскую воительницу в те времена. С кем только ни приходилось воевать киевским дружинникам, даже с трехглавым змеем по имени Горыныч. А вот с богатыршей впервые столкнулись в Балтии. А, может, не случаен цикл легенд о Латыгорке, и посмеем мы высказать смелое предположение: а вдруг более тысячи лет назад существовали латгальские амазонки? Ответ, возможно, скрывают древние могильные курганы, где спят до поры прекрасные балтийские воительницы.

www.9may.lv

Ящик пандоры – Витязи Руси

Витязи Руси

Как известно, слово «богатырь» восточного происхождения. В других славянских языках, кроме польского, оно неведомо, да и то было заимствовано из языка русского. В Ипатьевской летописи это слово впервые встречается в рассказе о татарских воеводах под 1240, 1243 и 1263 годами. Для обозначения понятия, которое теперь обозначается словом «богатырь», в древнерусском языке употреблялось слово «хоробр» или «храбр». Какое же отношение, спросит въедливый читатель, имеют древнерусские «храбры» к латвийской истории? Смеем заверить, что самое непосредственное. Но об этом несколько позже. 

Витязи Руси

Великие воители

«Родился ли на свете и согревается ли лучами солнца тот человек, который бы подчинил себе силу нашу?» Ответ славянского вождя Даврита аварскому кагану, VI век.

Анонимный восточный автор составил по материалам VIII века «Книгу пределов мира» и в «Рассуждениях о стране Рус» пишет про её воинство так: «Одна часть их рыцарство… Там изготавливают очень ценные клинки и булатные мечи. Все руссы вооружены такими мечами, их рыцари всегда носят броню». Заметим, что слово «рыцари» он употребил без перевода. Вообще древняя Русь славилась не только лихими воителями, но и достойным вооружением. В средневековой французской героической поэме «Рено де Монтобан» упомянута bon haubert qui en Roussie, то есть «добрая кольчуга, что из Руси», благодаря которой знатный рыцарь Рено де Монтобан стал неуязвим в сражениях. Так что умели ковать железо наши предки! Существовал у древнерусских витязей и своеобразный культ меча, подобный известным рыцарским традициям Европы. На мече клялись, меч посылали врагу как знак объявления войны, юных воинов посвящали в мечники, то есть меч был основным предметом рыцарского ритуала и главным оружием в бою. Можно найти ещё немалого схожего в традициях, поведении, образе жизни европейских рыцарей и древнерусских богатырей. Однако, между этими двумя понятиями присутствует и ряд отличий, проводящих резкую грань между ними. И это важно для нас.

Кто он? 

Илья Муромец

«Мужи росские доблестные воины. При набегах немного рабов взять удается от них, ибо неволе предпочитают все они смерть» Захария Ритор, V век.

Образы древних, полулегендарных воинов достаточно хорошо известны нам из былин, этого уникального памятника древнерусской культуры. В них упоминается более пятидесяти богатырей! Древнейшие из них, это Святогор, Волх Всеславьевич, Михайло Потык, Вольга, Микула Селянинович. И практически за каждым из этих полулегендарных персонажей стоял реальный исторический герой! Прежде всего, это касается Ильи Муромца, наиболее известного из древнерусских богатырей, ставшего настоящим символом силы и преданного служения родине.

Предание говорит о том, что до тридцати трех лет он страдал параличом, потом чудесно излечился и совершил множество воинских подвигов во славу Руси во времена княжения Владимира Святого. Учителя истории и литературы доходчиво объясняют школярам, что это всего лишь «собирательный образ сказочного русского богатыря» и реально он никогда не существовал. Но чьи же тогда мощи лежат в полумраке Киево-Печерской лавры рядом с Нестором-летописцем и первым русским иконописцем Алимпием под скромной табличкой «Илья из Мурома»? Кого канонизировали в 1643 году? И на чем основана уверенность православной церкви в том, что в лавре почил тот самый былинный богатырь? Над этими вопросами уже почти два столетия бьются ученые мужи. Попробуем и мы приобщиться к загадке. 

Начнем с того, что летописи не упоминают имени Ильи Муромца. Впрочем, это понятно – согласно традиции, простому дружиннику в них места не было. Не сохранилось достоверных сведений о житии преподобного Илии и в Киеве-Печерской лавре. Лишь косвенно говорится о том, что в иночестве он успел провести недолгое время. До монашеского пострига состоял в княжеской дружине и прославился не только воинскими подвигами, но и невиданной силой. Еще известно, что скончался он, сложив персты правой руки для молитвы так, как принято и теперь в православной церкви: три первых — вместе, а два последних — пригнув к ладони. В период борьбы со старообрядческим расколом этот факт из жития святого служил доказательством в пользу трехперстного сложения. Первый раз останки богатыря исследовались ещё в 1963 году. Тогда, в атеистическую эпоху, комиссия сделала заключение, что мумия принадлежит человеку монголоидной расы, а ранения, мол, имитированы монахами. В 1988 году экспертизу мощей провела межведомственная комиссия Минздрава УССР. Для получения объективных данных применялась самая современная методика и сверхточная японская аппаратура. Исследования позволили определить, что погребенному было 40-55 лет, рост его – 177-180 сантиметров, что для Х-ХII веков весьма внушительно! Выявлены дефекты позвоночника — результат перенесенного в юности паралича конечностей. По всей вероятности, это было следствием «ущемления седалищного нерва». Диспропорция костей плечевого пояса и неправдоподобно большие кисти рук, по мнению экспертов, свидетельствуют о том, что Илья в молодости вовсе не «сидел сиднем», а активно передвигался, используя руки. Установлена и причина смерти – «обширная рана в области сердца». Помимо округлой раны на левой руке зафиксировано также и значительное повреждение в левой области груди. Ученые предполагают, что Илья Муромец «прикрыл рукой грудь, и ударом копья рука была пригвождена к сердцу». Получается, пророчество «калик перехожих» о том, что «смерть ему в бою не писана», не сбылось. Датировка гибели была установлена приблизительно – ХI-ХII века.

Надо сказать, что Русская православная церковь, вопреки былинам, всегда относила годы активной жизни Ильи Муромца вовсе не к периоду княжения Владимира Святого, а лет на полтораста ближе к нам с вами. Еще в 1638 году в типографии лавры была напечатана книга «Тератургима» монаха Киево-Печерского монастыря Афанасия Кальнофойского. Он отметил, что богатырь жил за 450 лет до написания книги, то есть в 1188 году. Результатам последней экспертизы это не противоречит. Мы помним, что события тех далеких лет более чем драматичны. В 1157-1169 годах Киев стал ареной кровавой междоусобицы за право «великого княжения». Половцы тоже не стояли в стороне, совершив несколько опустошительных набегов на южнорусские земли. Но самым драматичным для Киева стал 1203 год. Именно тогда киевские монахи, а не только Илья, вынуждены были защищать себя и свою обитель. Войска князя Рюрика Ростиславича совместно со степняками взяли Киев «на копье» — приступом. По свидетельству летописцев, «такого разорения в Киеве дотоле не бывало». Понятно, бывший воин не мог оставаться в стороне, защищая символ древнерусского православия. Но даже если взять за основу 1188 год, получается, что Илья Муромец был современником событий, описанных в «Слове о полку Игореве», в составе киевской дружины активно участвовал в разгроме половецких войск в 1183 – 1185 годах. Даже будучи монахом, Илья Муромец мог присутствовать «в гриднице высокой», на княжеском пиру, где, скорее всего, и было впервые принародно прочтено «Слово». 

Илью Муромца как былинного героя знали и за пределами Руси. В германских сказаниях ХIII века «Ортнит» помощником главного действующего лица является «Илья Русский». В норвежских сагах ХII-ХIII веков также действует отважный воин по имени Илья, сводный брат «короля Руси». Цикл былин об Илье Муромце был хорошо известен и в средневековой Польше. Посланник римского императора Эрих Лассота, посетивший Киев проездом в Запорожскую Сечь, оставил описание гробницы Ильи Муромца (Илиаса Муромлянина) в Софийском соборе. В то время богатырская гробница уже пустовала, останки были перенесены в Антониеву пещеру Киево-Печерского монастыря. В других письменных источниках того же XVI века появляется и прозвище Ильи – Чоботок. Римлянин пересказывает историю приобретения богатырем этого прозвища: неожиданно окруженный врагами в то время, когда он обувался, не имея под рукой никакого оружия, воин схватил сапог (чоботок) и принялся крушить им злодеев, одержав полную победу. Если же кто-то и сомневался в реальности Ильи Муромца, то только не жители Мурома и уж тем более села Карачарова. Здесь до сих пор помнят, что семейство Ильи носило родовое прозвище – Гущины. Проживали они не в самом Карачарове, а неподалеку, в непроходимом лесу – отсюда и прозвище, которое впоследствии стало фамилией большей части села. Среди Гущиных нередко встречались очень сильные люди. Многим мужчинам из этого рода строго-настрого запрещалось участвовать в кулачных боях, ибо те в пылу боя могли нанести серьезные увечья. Еще одна распространенная фамилия в Карачарове тоже многозначительная – Ильюшины. Местные жители издревле почитали родники, которые, по преданию, возникли от ударов копыт коня Ильи Муромца. Особо почиталась и часовня при церкви Ильи Пророка, так как ее по легенде заложил сам Илья. Здесь даже существовало поверье, «что гром происходит от того, что Илья Муромец на шести жеребцах ездит». Считается, что Троицкая церковь в селе Карачарове также заложена богатырем. В ее основание он положил несколько дубов, которые вырвал у реки и внес на крутую гору. В последние годы получило особое распространение церковное почитание Ильи. В Карачарове восстановлен храм Гурия, где установлена икона святого с частицей мощей Муромца. В подмосковной Власихе в военном гарнизоне главного штаба ракетных войск стратегического назначения построен храм в его честь. Ракетчики называют святорусского богатыря своим небесным покровителем. Недавно частицы мощей семнадцати святых праведников, в том числе и преподобного Ильи Муромца, переданы священнослужителями Киево-Печерской лавры в дар строящемуся в Ростове-на-Дону собору святителя Дмитрия Ростовского. Криминалистом и скульптором С. Никитиным по методу профессора М. Герасимова воссоздан скульптурный портрет Ильи Муромца. Мы видим лицо сильного человека, прожившего непростую жизнь. В нем воплощение спокойной силы, мудрости, великодушия и умиротворения. Сильные руки богатыря опираются не на булатный меч, а на монашеский посох как символ последних лет его жизни, проведенных в монастыре. 

Согласно церковному календарю, день преподобного Ильи Муромца приходится на 1 января. Так что он имеет полное право быть принятым в компанию сказочных завсегдатаев русской новогодней ночи. Думается, новогоднего волшебства от этого только прибудет. Может, хоть он шикнет, как следует, на многочисленных Санта-Клаусов, гномов, троллей и покемонов, расплодившихся в последнее время!

Застава богатырская

«Они любят свободу и не склонны ни к рабству, ни к повиновению. Храбры, в особенности в своей земле, выносливы: легко переносят холод и жару, недостаток в одежде и пище. Юноши их очень искусно владеют оружием… Находящихся у них в плену они не держат в рабстве, как другие народы в течение неограниченного времени… предлагают им выбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться восвояси или остаться там, где они находятся, на положении свободных и друзей». Маврикий, VI век

«Сей народ отважен до безумия, храб, силен» Лев Диакон, X век

«Русы мужественны и храбры… Ростом они высоки, красивы собою…» Ибн-Русте

Вспомним известную картину Васнецова, на которой изображены три знаменитых героя русских былин: Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович. Могли ли они встретиться реально? О Добрыне Никитиче известно, что он был дядей князя Владимира Святого по матери: мать Владимира, ключница княгини Ольги Малуша – его сестра. Через двести лет летописи упоминают еще одного Добрыню — рязанского богатыря — среди знаменитых «хоробров», павших в битве на реке Калке. Имя Алеша (или Олешко) в Древней Руси было уменьшительным от Александра. Известно несколько Александров Поповичей, живших в разное время. Один из них сражался с половцами и в 1100 году «множество половец изби, а иных в поле прогна». Другой был дружинником ростовского князя Константина Всеволодовича, и в 1216 году участвовал в Липицкой битве против владимирского князя Юрия. Получается, что прототипы былинных Добрыни Никитича и Алеши Поповича действительно могли встретиться в 1223 году на Калке, правда без Ильи Муромца. Разве что в отрочестве, до 1203 года, они могли застать «храбра» — ветерана живым, если не в киевской дружине, то в монастыре уж точно!

Честь воина

А братья княжие друг друга корят,И жадные вороны с кровли глядят,Усобицу близкую чуя…А. К. Толстой «Три побоища»

С горечью заметим, что история домонгольской Руси полна княжескими распрями. Но ни одно из сражений того времени не потрясло современников своей ожесточённостью так, как битва на Липице в 1216 г. И особую роль в этом сражении сыграли богатыри, прежде всего Александр Попович.Война была порождена двумя причинами: враждой между новгородцами и Владимирской землей и усобицей между самими владимиро-суздальскими князьями. Князь Мстислав Мстиславич, прозванный за удачливость в своих многочисленных военных предприятиях Удатным (позднейшие историки переиначили прозвище в «Удалого») выступил в защиту интересов Новгорода. К его рати присоединился Попович и такие известные богатыри, как Добрыня Златой Пояс (Тимоня Резанич) и Нефедий Дикун.Враждебные рати сошлись на равнине у Липицы. Оба воинства имели в своих рядах знаменитых витязей-богатырей, каждый из которых возглавлял собственную небольшую дружину. Так, Александр Попович, помимо слуги Торопа, выводил в поле «прочих же храбрых того ж града». Богатыри на Руси ещё именовались тогда божьими людьми (для сравнения рыцари-монахи Тевтонского ордена носили среди русских имя божьих дворян), что указывает на тот особый статус, который занимали эти витязи в обществе. Они могли служить тому или иному князю или городу, но при этом сохраняли известную независимость, которая, в конечном счете, и привела в 1219 г. к принятию ими совместного решения служить лишь великому князю киевскому как традиционному главе всей Русской земли.

Один из суздальских воевод спустился в овраг к ручью и воскликнул «ратным голосом», вызывая ростовского витязя на поединок: «Червлен щит, еду сим». Заслышав это, Попович послал к суздальцу оруженосца Торопа со своим червленым щитом – «на нем же написан лютый змей». Тороп, показав противнику герб своего хозяина, спросил: «Что хочешь от щита сего?» «Я хочу того, кто за ним едет», – отвечал поединщик. Вызов был принят. «И Торопец пригна к Олександру, рече: «Тоби, господине, зовет». И Олександр, похватя щит, бысть за рекою и рече ему: «Отъеди». И тако борзо ся съехашася. И Олександр вырази воеводу из седла и ступи ему на горло и обрати оружие свое, рече ему: «Чего хочешь?» И он рече: «Господине, хощу живота». И Олександр рече: «Иди, трижды погрузися в реку да буди у мене». И он погрузивси и прииде к нему. И Олександр рече: «Едь к своему князю и скажи ему: «Олександр Попович велит тебе уступить вотчину великого князя или же мы ее сами у тебя возьмем. Да привези мне ответ, а то я тебя и среди полков найду!» Суздалец съездил к своему князю и вернулся с отказом.

Уже в разгаре битвы Мстислав Удатный со своими витязями врубился во вражеские полки. В этом натиске Александр Попович сошелся с «безумным боярином» Ратибором и тот, несмотря на всю свою похвальбу, был сражен им в поединке. Та же участь постигла и другого суздальского богатыря Юряту. В конце концов, воины Ярослава дрогнули и побежали, а, глядя на них, и Юрий тоже «вда плече». Немалую роль в этой победе сыграли богатыри, сражавшиеся за правое дело, поскольку кровавую междоусобицу развязали именно князья Ярослав и Юрий.

Мстислав Удатный покинул Новгород уже в 1218 г., отправившись на юг «поискать Галича», да так и остался там. Вскоре ему пришлось потерпеть первое в жизни и самое страшное поражение – на Калке в 1223 году, от неведомых ещё никому татар. Ростовские витязи Александр Попович и Добрыня Золотой Пояс отъехали в Киев и также погибли на Калке вместе со всеми бывшими там богатырями, прикрывая отход разбитой русской рати: «…и Александр Попович ту же убиен бысть с теми семьюдесятью храбрых».

Образ богатыря

Образ богатыря

На нем лежит, как символ посвященья,Арийской чистоты последняя печать.Он – Бог Войны, он – призрак отомщенья,Мы смотрим на него, и… глаз не оторвать.С. Яшин

Старины… Так называл народ свой героический эпос. К сожалению, не осталось уже на земле ни одного человека, который мог бы не с книги, а по памяти, со слов прадеда, по-старинному нараспев, от «зачина» до «исхода» исполнить, скажем, старину о крестьянском сыне-богатыре, прискакавшем из далекого села Карачарова на помощь осажденному татарами Чернигову. Великая народная мечта продлила жизнь русского богатыря от Х века, когда он, победив Соловья-разбойника, пьет зелено вино на пиру самого Владимира Красное Солнышко, до XVII, когда «старой ли казак Илья Муромец» едет по чистому полю через ковыль траву и ему встречаются «станишники, по-нашему, русскому, разбойники». Народная память хранила имена и деяния богатырей, олицетворявших сопротивление грабителям и захватчикам, которые слились в собирательный образ «татар», главных врагов того времени, а центром единения и борьбы сделался Киев, древняя столица Руси. Народное творчество, связуя поколения памятью, воспитывало патриотические чувства, исподволь, из глуби жизни подготавливая народ к роли подлинного творца истории. Любопытно, что князей церкви в старинах совсем нет, бояре и князья светские, кроме Владимира, эпизодические и довольно пассивные фигуры. Все они не только далеки от забот и дел богатырей, но и относятся к ним с откровенным презрением: сам «ласковый» Владимир назовет однажды Илью Муромца «деревенщиной засельщиной». Безыменные гусляры, скоморохи, калики перехожие, песнопевцы создали всесословную галерею народных героев. Среди них Самсон Колыбанович, Данило Ловчанин, Соловей Будимирович, Волх Всеславич, Дунай Иванович, Василий Буслаев и его строгая матушка Амелфа Тимофевна, богатый гость Садко, вожак перехожих калик Косьян Михайлович, Чурила Пленкович, Иван Гостиный сын, Суровец Суздалец и так далее — такого многообразия народных типов не знала великая средневековая русская литература! Отметим также, что герои нашего былинного эпоса, кроме физической силы, обладают прекрасными нравственными качествами, наиболее полно отразившимися в образе Ильи Муромца: он прост, сдержан, спокоен, смел, уверен в себе, независим в суждениях, бескорыстен, добродушен, скромен, умеет пахать, воевать и от души веселиться. И еще одно, очень важное. Среди сотен былинных сюжетов нет ни единого, в котором изображались бы феодальные распри, междоусобицы князей, и, сообразно народным идеалам, русские богатыри не путешествуют с обнаженным мечом за тридевять земель. Они уничтожают лесных разбойников, держат заставы и, оберегая родную землю от внешнего врага, ведут только оборонительные сражения, что было главной заботой и великой исторической миссией русского народа в эпоху средневековья. Центр тяжести этой эпохи пришелся на период со второй трети XIII века до середины XV. Историк В. О. Ключевский подсчитал, что с 1228 по 1462 год только северо-восточная и северная Русь вынесли 160 внешних войн и грабительских набегов! Русский героический эпос как высокое гуманистическое достижение общечеловеческой культуры был активной силой этого самого тяжкого лихолетья в жизни народа, подготовившего коренной поворот всемирной истории.

Русские рыцари?

О тех героях, что ушли,Оставив сталь свою в курганах…А. Аринушкин «Пророчество»

Мы с юных лет находимся под неосознанным обаянием рыцарства. Даже страшные факты средневековых зверств псов-рыцарей, которые огнём и мечом несли западные «общечеловеческие ценности» народам востока, не могут поколебать красивую легенду о «благородном рыцаре», любимце прекрасных дам: «О, прекрасная Брунгильда, будь моей женой!». И белоснежная улыбка в сорок зубов. Всё же, давайте, поразмышляем.

Согласно словарю В.И.Даля, витязь — это «храбрый и удатливый воин, доблестный ратник, герой, воитель, рыцарь, богатырь». Это понятие даже шире, чем рыцарь, ведь витязь, в отличие от него, мог быть и пешим. По своему положению, воинской подготовке, вооружению русские богатыри практически не отличались от западноевропейских рыцарей. Но как радикально различались они по своему мировоззрению и духовно-нравственным основам! Попробуем же сравнить.Рыцари совершали свои подвиги либо по внутреннему побуждению, либо во славу своего сюзерена, либо ради прекрасной дамы. Заставы богатырские защищали родную землю. В этом и состоял исключительный смысл жизни богатырей. Ни в одном из трёх тысяч (!) сохранившихся былинных текстов нет восхваления успешных захватнических походов или грабительских набегов.

Рыцари участвовали в крестовых походах, искали церковные реликвии, боролись с «неверными» и язычниками. В то же время не известно фактов участия русских богатырей в акциях, носивших религиозный характер. 

Рыцарь – это всегда человек благородного происхождения, дворянин, полный сословной гордости и презирающий чернь. Среди богатырей были как представители знати, так и выходцы из народа. Например, Илья Муромец, самый знаменитый и прославленный богатырь – крестьянский сын.

Рыцарь – это боец, который заботится прежде всего о личной славе, ярко выраженный индивидуалист, в котором нет чувства содружества, «рыцарского братства». Витязи заставы богатырской – это всегда побратимы, до конца стоящие «за други своя».

Ещё в 1869 году О.Миллер отмечал: «В западноевропейском эпосе не видим мы впереди, первенствующими, богатырей из народа, потому что эпос облекает в богатырские формы основные действующие силы истории, а на Западе в течение средних веков такою действующею силой народ не являлся».Выводы делай сам, уважаемый читатель.

Последний подвиг

«Да не посрамим земли Русския,но ляжем костьми тут: мертвыи бо срама не имут».князь Святослав

В течение сотен лет развивались традиции русских витязей. Их передавали новому, молодому поколению богатырей. Высокие нравственные каноны в сочетании с великолепной воинской выучкой прирождённых бойцов создали в конечном счёте легендарный феномен русского богатырства, оставивший неизгладимый след в народной памяти. Раздробленность государства, княжеские усобицы XII века ослабляли Русь, делали её беззащитной перед лицом внешней угрозы. В этих условиях именно богатыри сыграли особую роль в спасении родной земли, являясь не только отборной боевой силой, но и живым примером, действующими хранителями древних воинских традиций. Самим фактом своего существования они оказывали существенное влияние на процесс воссоединения древнерусских земель. Известно, что незадолго до трагической битвы на Калке в 1223 г. цвет русского богатырства принимает единодушное решение отныне служить лишь киевскому князю как символу государственного единства Руси. Отряд в семь десятков богатырей, среди которых находился и уже известный нам Александр Попович, выступил вслед за основными силами объединённого русского войска, которое двинулось в степи навстречу татарским туменам Субудая. Они подошли к месту сражения в тот момент, когда разбитые княжеские дружины в беспорядке отступали под натиском монголо-татарской конницы, безжалостно вырубавшей бегущих. Тогда и был совершён последний богатырский подвиг русских витязей. Семьдесят бойцов прикрыли отход разбитого войска, ценой своей жизни позволив уйти уцелевшим…

Символичным стал последний подвиг богатырей. У реки Калки полегли лучшие люди русского воинства, и с ними ушла целая эпоха. После 1223 года русское богатырство, как уникальное военно-духовное явление исчезло. Просто не стало тех, кто был хранителем нравственной традиции, кто мог бы передать её, воспитав новые поколения витязей. Потом рождались другие воины-герои, слово «богатырь» по-прежнему было в ходу, но дух древнего богатырского братства ушёл безвозвратно, сохранившись лишь в старых былинах.

Мужи чести

Мужи чести

Дружина Рюрикова на двунадесяти языках говорила. Были варяги, называвшие князя смешно: кнез. Были свеи, англы, эсты, были даже датчане, с которыми варяги от века то люто дрались, то вместе шли против саксов. Тут брали лучших из тех, кто странствовал сам собой по холодному Варяжскому морю, искал удачливого вождя. А был ли на свете вождь славнее Рюрика из племени вагров?М.Семёнова «Лебеди улетают».

Но какое же отношение имели витязи Руси к земле латвийской? Как выясняется, самое непосредственное. Об этом не принято говорить вслух в приличном латышском обществе, но многочисленные находки археологов позволяют утверждать, что существовала тысячу лет назад т.н. «культура северной дружины», в том числе и на территории современной Латвии. Не многие знают, что княжеская дружина никогда не была чисто национальным формированием, но являлась боевым содружеством воинов-побратимов, сынов разных земель и народов. В «род» воинский вступали после многочисленных испытаний, и великой честью было стать членом боевого братства. Отметим, что воин проходил проверку не столько своих бойцовских, сколько духовных качеств и в конце получал мистическое Посвящение. В этом смысле настоящие воины, Мужи Чести, противостояли людям Выгоды, видя в битвах особое служение богам. И сами они были ОСОБЫМИ ЛЮДЬМИ, избранными и отверженными.

Древнерусские летописи доносят до нас вести из глубины веков, память об удальцах земли балтийской. Известно, что ещё в начале X века в дружине князя Олега были воины эстского происхождения. Чудские «вои» и «мужи» неоднократно принимали участие в боевых походах киевских князей. Владимир даже использовал «лучших мужей» для заселения южнорусских «градов». Так что ещё в X веке прибалты принимали активное участие в устроении русской земли (как тут не вспомнить красных латышских стрелков, достойных наследников боевой славы дружинников-балтов). В договоре 944 года с Византией упомянуты киевские дружинники из «либи», т.е. из ливов. Киевский князь Владимир Мономах использовал «чудь» для борьбы с кочевниками. Отмечены ливские и латгальские бойцы в 1180 году в войске полоцкого князя Всеслава. Вообще отряды храбрых ливов в составе древнерусских дружин упоминаются многократно. Нужно понять, что тысячу лет назад, когда сильна была ещё традиция, именно род был самой живучей формой общественной организации. Человеку, не мыслившему себя иначе как в роду, непременно хотелось, чтобы рядом по-прежнему были отец и братья, готовые прийти на помощь. Поэтому предводитель дружины считался ОТЦОМ своих людей, а воины одного ранга – БРАТЬЯМИ. Любопытно, что летописи древней Руси говорят об этом, именуя дружины «чадью», то есть буквально «детьми» князя. Поэтому, вспоминая о дружинах древнерусских князей, мы говорим о вненациональных отрядах воинов-побратимов, что служили верой и правдой «ища себе чести, а князю славы». К XII веку, когда на территорию современной Латвии пришли немецкие захватчики, здесь уже стояли укрепленные города-форпосты, в которых рядом с ливами, латгалами, селами жили выходцы из русских земель. Жили под охраной княжеских дружин, олицетворявших собой особый мир. Сталь волн Варяжского моря. Сталь глаз соколят из Рюрикова гнезда. Ясность. Четкость. Ответственность. Прямые полосы тяжелых клинков, беспощадных и справедливых, несущих честное имя кузнеца-руса на своих стальных телах. Четкость строя «стены» кольчужников-русов и четкость каст-«родов». То, что пытался выразить в своих полотнах прозревший сквозь века великий русский художник Константин Васильев.

Латгальские амазонки

Излечиться от липкого света луны,Вспомнить истинный свет, что не тронут еще зеркалами,Станут руны видны, станут Веды слышныИ взметнется костров очистительных пламя. Разудалая братина круг обойдет,Ярой силы полна, зашумит богатырская страва.Снова посолонь будет ходить хоровод:– Слава Предкам! – и эхом откликнется, – Слава!Светобор.

Смешанные княжеские дружины, где плечом к плечу стояли венд, полочанин, новгородец, лив. Но были ли среди этих воинов витязи знаменитые, память о которых дошла до нас сквозь мглу веков? Ответ на этот немудрящий вопрос таится в сокровищнице народных преданий. И узнаем мы вещь удивительную! Оказывается, в древнерусских былинах наряду с циклами о Святогоре, Илье Муромце или Добрыне Никитиче есть целый цикл сказаний о богатырше Латыгорке, что родом была из наших прибалтийских мест. Само прозвание этой отчаянной воительницы прославляет имя её отважного племени: летты, лотыголы, латгалы.

По преданию, эта красавица вызвала на бой самого Илью Муромца, и одолел он её лишь на третий день борьбы. Признаем, не самое славное достижение Ильи, который бывало с целым полчищем кочевников разделывался гораздо быстрее. Но, победив в поединке честном, пал Муромец жертвой чар прекрасной латгалки, безропотно покорившись вековечной мужской участи… И через положенный срок родила Латыгорка ему дочь. Правда, возникает легкомысленное предположение: а вдруг инициативная Латыгорка и на поединок-то его вызвала просто потому, что искала повод для знакомства с прославленным витязем? Если так, то воистину неисповедимо женское коварство… Кстати, Илье не пришлось краснеть за происхождение своего ребенка: богатырша оказалась княгиней, правительницей небольшого владения в Балтии.

Другому русскому былинному богатырю, Микуле Селяниновичу, повезло меньше: он даже не смог познакомиться с могучей и страстной княгиней Латыгоркой, а лишь одолел на поединке одного из ее дружинников. С киевским князем воевал брат Латыгорки и сумел прославиться своими воинскими подвигами. И словно в романах писателя Александра Дюма о мушкетерах, приключения продолжаются лет двадцать спустя, когда дочь воительницы Латыгорки отправляется в Киев проведать своего батюшку Илью. 

Вызывает восхищение богатырская сила и бойцовские качества Латыгорки. Напомним, что Илья Муромец играючи скрутил Соловья-разбойника, без проблем мог в одиночку уничтожить целую рать кочевников, и лишь прибалтийская дама оказалась для него достойным противником. Не потому ли это происходило, что воины из Балтии служили и в русских дружинах, а о товарищах по оружию положено отзываться с уважением? 

Скандинавские валькирии пользовались особым почётом среди воинов. Можно только предполагать, какой мистический ореол мог окружать легендарную латгальскую воительницу в те времена. С кем только ни приходилось воевать киевским дружинникам, даже с трехглавым змеем по имени Горыныч. А вот с богатыршей впервые столкнулись в Балтии. А, может, не случаен цикл легенд о Латыгорке, и посмеем мы высказать смелое предположение: а вдруг более тысячи лет назад существовали латгальские амазонки? Ответ, возможно, скрывают древние могильные курганы, где спят до поры прекрасные балтийские воительницы.

Занимательная история латвийских русских. Часть 1(С древнейших времён до начала XX века)

Редактор-составительИгорь Николаевич Зорин

Источник: slavyanskaya-kultura.ru

pandoraopen.ru