История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Древнерусское вече. Вечевая организация древней руси


Древнерусское вече. Кто и как управляет миром

Древнерусское вече

Известия летописей о вечевой жизни на Руси многочисленны и разнообразны, хотя подробные описания вечевых собраний мы находим весьма редко. Конечно, во всех случаях, когда население города выступало самостоятельно и независимо от князя, мы должны предполагать предварительное совещание или совет, то есть вече.

Вече было главнейшей формой самоуправления в Древней Руси, собрание, сходка взрослых домохозяев, жителей одного города, для решения сообща каких-либо дел, касающихся их городской жизни. Сходки эти существовали издавна, задолго до призвания князей, при первых князьях и до самых тех пор, как поднялась Москва, вобравшая в свои пределы отдельные земли или волости, на которые распадалась в древнейшее время Русь.

Волостью, или землею, назывался в XI–XII веках целый округ, вмещавший в себе несколько городов. Один из этих городов считался старшим, или «великим», а другие города были только «пригородами» этого старшего города, по имени которого называлась обыкновенно и самая земля. Летописец, живший в конце XII века, отметил такое устройство Русской земли как исконное.

Вече возникло из племенных собраний славян. В летописях вече впервые упоминается в Белгороде Южном под 997 годом, в Новгороде Великом – под 1016 годом, Киеве – под 1068 годом. Однако сведения о явно вечевых корпоративных действиях горожан упоминаются и под более ранними датами.

До образования и усиления великого княжества Киевского, отдельные племена, поляне, древляне, собирались в случае надобности на свои племенные собрания и совещались со своими племенными князьками об общих делах. В X и в начале XI веках вече было высшим правящим органом во всех русских землях, а не только в Новгородской республике. С усилением центральной власти в лице великого князя Киевского (Владимира Святого и Ярослава Мудрого) эти племенные сходки потеряли свое политическое значение.

Вечевые собрания получили широкое распространение на Руси с ослаблением княжеской власти в период феодальной раздробленности (вторая половина XI–XII века).

После смерти Ярослава в 1054 году когда Русская земля разделилась на несколько княжеств, вече главных волостных городов выступает в качестве носителя верховной власти в государстве. Когда князь был достаточно сильным и популярным, вече бездействовало и предоставляло князю ведение правительственных дел. Зато чрезвычайные случаи, как перемена на престоле или решение вопросов о войне и мире, вызывали властное вмешательство веча, и голос народного собрания в этих делах был решающим.

Обычно государственный строй древнерусских княжеств X–XII веков представляет собой род «неустойчивого равновесия» между двумя элементами государственной власти: монархическим, в лице князя, и демократическим, в лице народного собрания или веча старших волостных городов. Власть князя не была абсолютной, она везде ограничена властью веча. Но власть веча и вмешательство его в дела проявлялись только в случаях чрезвычайных, тогда как власть княжеская была постоянно и повседневно действующим органом управления.

Вече было формой, в которой выражалась тогдашняя государственная власть. Однако вечем называли тогда вообще совещание и вообще народное собрание, даже в тех случаях, когда и то и другое не имели своей задачей вынести какое-нибудь решающее то или иное государственное дело постановление. Но по преимуществу вече в киевское время является органом политической власти народа.

Князь в отношении других владетельных князей был независимым государем. Внутри своей волости князь был главой администрации, высшим военачальником и судьей. Княжеская власть была необходимым элементом в составе государственной власти всех русских земель. Однако государственный строй древнерусских земель-княжений нельзя назвать монархическим.

Вече правило волостью наравне с князем, и, конечно, строгого разделения власти веча и князя не могло существовать в то время. Люди тогда жили не по писаному закону, а по обычаю, одинаково обязательному и для князей, и для народа, но не вносившему никакого строгого распорядка в течение дел.

Власть веча, его состав и компетенция не определялись никакими юридическими нормами. Вече было открытым собранием, всенародной сходкой, и все свободные могли принимать в нем участие. Требовалось только, чтобы участвующие не стояли под отеческой властью (отцы на вече решали за детей) или в какой-либо частной зависимости. Фактически вече было собранием горожан главного города; жители малых городов, или «пригородов», имели право присутствовать на вече, но редко имели к тому фактическую возможность. Решение вечевого собрания старшего города считалось обязательным для жителей города и для всей волости. Никакой закон не определял и не ограничивал компетенции веча. Вече могло обсуждать и решать любой вопрос, его интересовавший.

Можно говорить, что вече управляло волостью, но и князь тоже ею управлял; ход этих двух управлений и определялся обычаем, причем, при всегда возможных столкновениях, немалое значение приобретало то, какие люди стояли во главе веча: очень ли рьяно стоявшие за самостоятельность веча или нет. Пожалуй, еще большее значение имело то, каков был князь – легко или не легко поддающийся вечевому требованию, умеющий или не умеющий с ним ладить. Взаимные чувства народа и князя определяли все в их отношениях как правителей. Любил народ князя, как, например, киевляне любили Мономаха или сына его Мстислава, – и никаких разногласий не возбуждалось; а был князь не по нутру народу в силу своего поведения или характера, и тогда столкновения его с вечем бывали часты и не всегда оканчивались благополучно для князя.

Когда умирал князь, горожане собирались на вече и сговаривались, кого из князей звать к себе, если ближайший по старшинству был не по нраву и если под силу было городу не допустить его к себе. Остановившись на каком-нибудь известном им князе, горожане посылали за ним и приглашали его стать их правителем. Когда князь приезжал в город, вече целовало ему крест на верность, а князь целовал крест перед вечем в том, чтобы ему «любити народ и никого же не обидети».

Заключая «ряд» с князем, горожане уговаривались, какой доход должен получать князь с города, уговаривались, чтобы князь поручал управление отдельными частями страны мужам добрым и справедливым, как он должен судить, сам ли или через тиунов своих, то есть особых, князем назначенных судей. Князь часто поручал суд своим заместителям, но народ всегда предпочитал личный суд князя. Заключенные условия соблюдались свято обеими сторонами, и вече зорко следило, чтобы они не нарушались.

На обязанности князя прежде всего лежало поддержание внешней безопасности и защита земли от нападений внешнего врага. Князь вел внешнюю политику, ведал сношениями с другими князьями и государствами, заключал союзы и договоры. Князь был законодателем, администратором и высшим судьей.

По своей форме вече было непосредственным участием народа в государственном управлении, а не через представителей. Участвовать на вече имел право каждый свободный взрослый и материально независимый горожанин. Но это право никого ни к чему не обязывало. «Людин» мог пойти на вече, а мог и не пойти, мог там стоять и молчать, мог и говорить, отстаивая полюбившееся ему мнение.

Так как на вечевых собраниях не требовалось присутствия определенных лиц, в определенном числе, а нужно было только, чтобы присутствующие были горожане. Во всех русских землях, кроме Новгородской, в вече по древней традиции, могли принимать участия главы всех свободных городских семей. Другое дело, что социальная неоднородность древнерусского общества все больше делала внешне демократичные вечевые сходы фактически подконтрольными боярской аристократии. Правда, вплоть по начала XI века боярство еще было вынуждено считаться с народным мнением. Однако, уже в XII–XIII веках не только в Новгородской боярской республике, но и в других русских землях, земская знать фактически подчинила своей воле вечевые собрания.

Созывались веча смотря по надобности: в одну неделю могло быть несколько вечевых собраний, а иной раз и в целый год не созывалось ни одного. Созывать вече имел право каждый «людин», но, конечно, пользоваться этим правом по капризу было опасно. Обыкновенно вече созывалось по почину городовой старшины или князя. Созывалось вече или по звону особого колокола, или через герольдов – бирючей.

Особого порядка совещаний на вече не было. Как только соберется народ и наполнит площадь, так и начиналось обсуждение дела. Конечно, не все собравшиеся на вече в один голос говорили и решали все дела; из всего «многолюдства» выделялись наиболее решительные, смелые и лучше понимавшие дело, они-то и вели весь разговор.

При обсуждении дел никакого подсчета голосов не велось, и требовалось всегда или единогласное решение, или такое большинство, которое было бы ясно видно и без всякого подсчета голосов. Решение веча, таким образом, действительно исходило от всего города. Единогласие получалось мирным путем, если успевали сговориться и поставить на чем-нибудь одном, но если страсти разгорались, то дело решал не словесный бой, а кулаки и топоры. При равном распределении голосов зачастую происходила физическая борьба и повторение собраний, пока не будет достигнуто соглашение.

Даже и в тех случаях, когда вече собиралось однородное, оно настолько зависело от настроения духа подвижной массы своих членов, что очень легко меняло свои решения. Такой порядок вещей очень способствовал развитию известной партийности в среде горожан и создавал обстановку, очень способствующую развитию партийной борьбы. Например, в Новгороде в 1218 году после битв одного конца против других веча по одному и тому же вопросу продолжались целую неделю, пока не «сошлись братья все единодушно».

Никаких записей того, что происходило на вече, не велось. Что касается до самого порядка совещаний, то он был изустный и не был заключен ни в какие формы. Ни председателя, ни руководителя прений не было – по крайней мере, летопись совершенно не указывает на существование их. Первый вопрос предлагался вечу обыкновенно тем, кто его созвал, – князем, посадником или кем иным, а затем начиналось самое совещание. Есть указания в летописях, что люди богатые подкупали людей бедных для того, чтобы они своим говором и криком на вече заглушали речи противников и способствовали проведению мнений тех, кто подкупал их.

Права вече и князя, в сущности, были одинаковы. Но князь существовал и проявлялся постоянно, вече же созывалось не всегда, действовало с перерывами. В компетенцию вечевых собраний входил широкий круг вопросов – заключение мира и объявление войны, распоряжение княжеским столом, финансовыми и земельными ресурсами.

Самым главным и обыкновенным предметом компетенции вечевых собраний было призвание, или принятие, князей и изгнание князей, не угодных народу. Призвание и перемена князей были не только политическими фактами, проистекавшими от реального соотношения сил, но были общепризнанным правом населения. Право это признавали и сами князья и их дружины.

Вторым – чрезвычайно важным – кругом вопросов, подлежавших решению вече, были вопросы о войне и мире вообще, а также о продолжении или прекращении военных действий. Однако вопрос о войне и мире решал также и князь. Для войны собственными средствами, с помощью своей дружины и охотников из народа, князь не нуждался в согласии веча. Если же князь требовал помощи горожан, то вершителем вопроса войны или мира и с решающим голосом становилось и вече. Для войны средствами волости, когда требовался созыв народного ополчения, нужно было согласие веча.

Во всех городах были постоянные места для вечевых собраний, но вече могло собираться и на других местах, если это почему-либо было удобнее. Так, в 1147 году киевляне собирались на вече раз под Угорским, другой – у Туровой божницы, несмотря на то что у собора св. Софии было место, издавна предназначенное для вечевых собраний: там были даже поделаны скамьи, на которых вечники могли сидеть. Случалось и так, что горожане, разделившись резко в мнениях, собирали одновременно два веча в разных местах.

Вече было высшим органом власти в Новгородской земле во время Новгородской республики. Новгородский вечевой орган был многоступенчатым, так как кроме городского веча имелись также собрания концов и улиц.

Князь и вече были двумя началами, которые сосуществовали в правительстве киевских времен. Сосуществование их покоилось на единении их, на их согласии, которое создавалось на почве нужды друг в друге и иногда оформлялось даже договором с крестным целованием. Но, оставаясь постоянно во главе текущих дел, князь не был избавлен от известного контроля своих деяний со стороны веча. Этот контроль устанавливался сам собой в силу гласности и несложности всех дел тогдашнего государственного строительства.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

public.wikireading.ru

Trojden | Организация власти: князь, дружина, вече: Данилов А. А. - 10 класс

Давайте вспомним

Кто явился первым главой Древнерусского государства

Попробуйте

Составить устный рассказ о характере власти князя в Древней Руси с опорой на известные вам источники

Функции княжеской власти в Древнерусском государстве

Наличие общественного договора между русскими князьями и населением предполагало, что общество делегировало княжеской власти вполне определённые функции.

Прежде всего князь являлся военным руководителем.

Он обеспечивал внешнюю безопасность, охрану торговых путей, проходящих через восточнославянские земли (в первую очередь пути «из варяг в греки»), организовывал походы в чужие страны (походы на Царьград в 907 и 911 гг. совершил Олег и в 941 и 944 гг. — Игорь). Первые русские князья принимали непосредственное участие в сражениях, причём в качестве передовых воинов, увлекающих своей удалью и отвагой остальную рать. Чтобы поднять боевой дух воинов, князья по древней традиции произносили перед решающей битвой пламенные речи.

Ратные подвиги князей тесно переплетались с дипломатическими усилиями, направленными на достижение внешней безопасности Руси. Первые византийские послы прибыли в Киев при князе Игоре. Умелым дипломатом была и княгиня Ольга. Она первая из русских правителей попыталась использовать в дипломатической практике династические браки. По предположению историка А.Н. Сахарова, целью визита Ольги в Константинополь в 957 г. было не только принятие христианства, но и устройство династического брака своего сына Святослава с дочерью византийского императора Константина VII. Впоследствии на этом поприще значительных успехов достигли Владимир Святой и Ярослав Мудрый.

На Руси, как и в других странах, ценились не только ратные подвиги князей, но и умение мудро решать внутренние проблемы государства. Эта деятельность включала в себя несколько направлений. Княгиня Ольга первая среди русских правителей провела важнейшую государственную реформу, упорядочив систему уплаты дани. Ярослав Мудрый создал первый на Руси письменный свод законов — Правду Ярослава (около 1015 г.). Позже появились Правда Ярославичей, Устав Владимира Мономаха, церковные и княжеские уставы.

Помимо законотворческой работы, князья выполняли и судебные функции. Так, в своём «Поучении детям» Владимир Мономах говорил о необходимости для князя каждый день выделять специальное время для проведения судебных разбирательств. В компетенцию княжеского суда входили прежде всего разбойные дела, т. е. преступления, связанные с нарушениями внутреннего мира. Суд вершился гласно, в присутствии представителей местных общин. Значительную роль в судопроизводстве играли заинтересованные стороны. Потерпевшие сами разыскивали преступника, вызывали и доставляли его в суд, обеспечивали присутствие свидетелей и пр. Всё это свидетельствует об определённой демократичности княжеского суда в Древнерусском государстве, что значительно отличало его от западноевропейского сеньориального. Князья не только судили, но и взимали денежные судебные штрафы.

Княгиня Ольга беседует с императором Константином VII Багрянородным в Константинополе. Миниатюра из Радзивилловской летописи.

После принятия христианства на плечи князей легла обязанность всячески способствовать распространению христианства в стране и материально обеспечивать духовенство.

Дружина

Важную роль в структуре государственности играла княжеская дружина, состоявшая из профессиональных воинов. Старшие дружинники, как правило, служили ещё отцу князя. Младшая дружина формировалась из сверстников князя, которые воспитывались вместе с ним с детства.

Дружина не только сопровождала князя в походах, но и помогала в управлении государством. На Руси укоренилась традиция совещания (думы) князя с дружиной. Так, в 944 г. князь Игорь созвал свою дружину на думу, чтобы решить, идти ли в поход на Царьград или принять от византийских послов щедрые подарки. Князь согласился с мнением дружины: «не бившись иметь злато и серебро и паволоки». В 1093 г. внуки Ярослава Мудрого князья Святополк Изяславич, Ростислав и Владимир Всеволодовичи обсуждали с дружинниками проблему: идти ли походом на половцев или заключить с ними мир. В 1103 и 1111 гг. князья, определяя сроки наступления на половцев, также советовались со своими дружинами.

И если мнения князя и дружины расходились, то князю требовалось приложить много усилий, чтобы переубедить своих воинов. Известны и попытки дружины оказывать давление на князя. Именно дружинники убедили Игоря вторично отправиться за данью к древлянам. После смерти Владимира его дружина, игнорируя принцип старшинства, предложила занять киевский престол его младшему сыну Борису. Судя по «Поучению детям» Владимира Мономаха, князь советовался со своей дружиной едва ли не каждый день.

Между князем и дружиной существовали взаимные личные обязательства. Князь расходовал на дружину часть средств, которые он получал в качестве дани. Связи князя и дружины выражались и в повседневных застольях, гремевших под сводами княжеских палат. Дружинники, в свою очередь, были обязаны сопровождать князя в походах, помогать ему в управлении. В то же время перемещение князей из одной земли в другую не являлось обязательным для дружины. Дружинники были людьми свободными и имели право уйти от одного князя и поступить на службу к другому. Так, в 1146 г. только часть дружины отправилась вслед за князем Святославом Ольговичем, изгнанным из Новгорода-Северского.

По мнению некоторых историков, древнерусские княжеско-дружинные связи коренным образом отличались от западноевропейских феодально-ленных отношений, в основе которых лежали земельные пожалования сеньора за службу своему вассалу. Древнерусские князья не наделяли своих дружинников земельными наделами, которые могли бы обеспечить их существование. Дружина находилась на полном княжеском обеспечении, а каждый дружинник имел право на часть военной добычи или дани, которую он получал вместе со своим князем.

В XI—XII вв. ситуация несколько меняется. Часть дружины всё настойчивее стремилась ограничить круг лиц, имеющих право давать советы князю. Дружина разделилась на «старшую» (переднюю, большую) и младшую («отроки», «детские»). К концу XII в. выработались даже понятия о «боярах думающих» и «мужах хоробрствующих». И если раньше перед лицом князя все дружинники были равны, то теперь происходит известная дифференциация не только прав дружинников, но и их материального положения.

В XI—XII вв. сократились возможности обогащения князя и старших дружинников-бояр за счёт дани. Князья, став собственниками своих «отчин», начинают отправлять бояр в города и волости в качестве наместников, жалуя их правом кормления. Однако «передача в кормление городов и сёл носила неземельный характер. Ведь передавалась не территория, а право сбора доходов с жившего на ней населения. Стало быть, вассалитет, строящийся на пожаловании кормлений, не имел феодального содержания, поскольку был лишён земельной основы» (И.Я. Фроянов).

Теперь большинство бояр уже не живут вместе с князем, но регулярно приезжают к княжескому двору. В то же время значительная часть младшей дружины продолжала жить при князе и находилась на его содержании.

Таким образом, древнерусская дружина в XI—XII вв. испытывала влияние двух противоречивых тенденций. С одной стороны, ещё действовали старые дружинные связи, привязывающие дружину к князю и заставляющие её быть подвижной, перемещаясь вслед за своим князем. С другой стороны, часть дружины испытывала определённую тягу к оседлости, что способствовало постепенному разрушению дружинной организации.

Вече

Несмотря на значительный общественный вес князя, его власть не была всеобъемлющей. В древнерусском обществе глубоко укоренились традиции народоправства — коллективного общинного управления. Историки называют его вечевым идеалом.

Вече функционировало во всех крупных городах Древней Руси. Оно ведало вопросами войны и мира, финансовыми и земельными ресурсами, санкционировало денежные сборы. Даже создание судебных сборников не являлось частным делом князя или его ближайшего окружения. Некоторые историки предполагают, что введение новых законов или отмена старых производились с предварительным обсуждением на вече. Таким образом, ни одно сколько-нибудь значимое дело не решалось без участия народа.

Вечевая власть зорко следила за соблюдением князем условий договора и определяла меру наказания за его нарушение. Именно древлянское вече вынесло князю Игорю в 945 г. приговор: «Если повадится волк к овцам, то вынесет всё стадо, пока не убьют его».

Вечевые собрания проводились и в Киеве. В 968 г., когда Святослав Игоревич воевал в Болгарии Дунайской, киевское вече направило князю требование вернуться в Киев и защитить свою землю от печенегов.

В XI—XII вв. городские веча стали всё чаще вторгаться в вопросы княжения. Невзирая на установившийся порядок, они могли пригласить к себе любого князя или указать неугодному «от ворот поворот». В 1068 г., после поражения киевского князя Изяслава Ярославича от половцев, вече приняло решение об его изгнании и приглашении на киевский стол князя Всеслава из Полоцка, находившегося тогда в Киеве в заточении. Менее чем через год киевляне снова собрались на вече, дабы заручиться помощью Святослава и Всеволода Ярославичей против Изяслава, шедшего с польским войском на Киев.

В 1113 г. именно киевское вече призвало на великое княжение Владимира Мономаха. После смерти Мономаха (1125) киевским князем стал его старший сын Мстислав. В 1132 г. по приглашению киевлян на престол вступил его брат Ярополк.

Нередко бытует представление о вече как неуправляемом собрании, где вопросы решались «криком». На деле собрания проходили весьма организованно, с соблюдением правил, выработанных вечевой практикой. Обычно вече собиралось на площади перед главным храмом (в Киеве, например, перед Софийским собором). В ожидании его начала горожане вели себя степенно. «Заседанием» руководили князь, митрополит и тысяцкий. Выступить на вече простому человеку можно было лишь с разрешения самого собрания. Некоторые историки допускают существование протокольных записей вечевых решений.

Вопрос о вече остаётся в науке дискуссионным. Часть историков (В.Т. Пашуто, В.Л. Янин и др.) видели в вече собрание феодальных верхов. Археологические раскопки в Новгороде под руководством В.Л. Янина показали, что вече было уже своеобразным парламентом, а не общим народным собранием.

Киевляне по решению веча приглашают князя на правление. Миниатюра из Радзивилловской летописи.

Некоторые современные исследователи (как, впрочем, и дореволюционные) рассматривают вече как демократический институт, на котором были представлены практически все слои древнерусского общества. Конечно, непременными его участниками была знать: князья, бояре, богатые купцы. Нередко они руководили вечевыми собраниями, но навязать свою волю могли не всегда. Народ принимал решения, исходя из собственных интересов. Знать была вынуждена считаться с волей народа. Подобная ситуация во многом объясняется спецификой военной организации Древнерусского государства.

Народное ополчение

Одной из традиционных основ восточнославянского общества, сохранившейся в Древнерусском государстве, являлось существование народного ополчения — прямого вооружения народа. Почти все свободные мужчины на Руси были заняты не только в производстве тех или иных материальных благ, но и в военном деле. При этом народные ополченцы — вои, согласно сведениям Русской Правды, выступали в поход не только «оружно», но и «конно», т. е. ополчение делилось на пешую и конную рать.

Вооружённый народ практически на всей территории Древней Руси был организован по десятичной системе. Её основу составляли сотни — территориально-административные образования и вместе с тем военные единицы. Возглавлявшие их сотники (сотские) являлись не только административными, но и военными чинами. Сотни складывались в тысячу, которая и являлась собственно народным ополчением определённого города и примыкающей к нему округи. Во главе народного ополчения стояли тысяцкие. Как правило, ими становились люди, уже прошедшие через должности десятских и сотских.

Весьма существенным являлось то обстоятельство, что народное ополчение подчинялось не князю, а городскому вече.

Именно вече принимало решение о выступлении в поход, которое являлось обязательным для всех. К тем, кто уклонялся от исполнения воинского долга, применялись суровые наказания, хотя в некоторых случаях можно было откупиться деньгами.

Основная тяжесть войн, которые вела Русь с внешними врагами, ложилась на плечи воев. Профессиональные воины — княжеские дружинники составляли лишь незначительную часть древнерусской армии и в случае серьёзной военной опасности выступали как своеобразный штаб, который руководил народным ополчением.

В то же время народные ополченцы не были пассивны и во внутренних делах государства. Они составляли основную массу участников вечевых собраний. Именно это обстоятельство и заставляло знать считаться с волей веча. Кроме того, вой активно участвовали и в межкняжеских спорах (в летописях ополченцы назывались киянами, переяславцами, черниговцами, новгородцами, суздальцами, владимирцами и т. д.).

Таким образом, в древнерусском обществе господствовал идеал народоправства — коллективного общинного управления. Большими правами обладало народное собрание. С помощью веча народ влиял на ход всей общественно-политической жизни. Высокая социально-политическая активность населения обусловливалась демократическим характером военной организации, в которой весьма важное место принадлежало народному ополчению. Именно вой определяли исход военных столкновений, внешних и внутренних.

Проверяем себя

1. В чём состояли особенности княжеской власти в Древнерусском государстве?

2. Каковы были особенности взаимоотношений между князем и его дружиной? Приведите конкретные примеры влияния дружины на своих князей.

3. Какова роль вечевой организации в Древнерусском государстве?

4. Какие точки зрения о сущности древнерусского веча существуют в исторической науке?

5. В чём вы видите своеобразие военной организации Древнерусского государства?

Думаем, обсуждаем

1. Чем отличались древнерусские княжеско-дружинные связи от западноевропейского вассалитета?

2. Какие обстоятельства обусловливали постепенное разрушение дружинной организации?

3. Как вы думаете, каковы причины существования в Древней Руси двух центров политической власти?

4. Как специфика военной организации отразилась на характере политической власти Древней Руси?

5. Как вы думаете, почему у восточных славян существовали народные ополчения?

6. Существовала ли зависимость между природно-климатическими условиями, характерными для территорий нашей страны, и особенностями организации власти в Древнерусском государстве? Ответ аргументируйте.

Работаем с источниками, выполняем задания

1. О каких особенностях вечевой организации в Древнерусском государстве можно узнать из приведённого ниже источника?

Из Лаврентьевской летописи

Новгородцы же издревле, и смоляне, и киевляне, и полочане, и все волости, как на думу, на веча сходятся; что старейшие [города] решат, на том и пригороды станут.

2. О каких политических особенностях Древнерусского государства можно узнать из этого источника?

Из «Повести временных лет»

В год 6453 (945). В тот год сказала дружина Игорю: «Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдём, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам». И послушал их Игорь — пошёл к древлянам за данью и прибавил к прежней дани новую, и творили насилие над ними мужи его. Взяв дань, пошёл он в свой город. Когда же шёл он назад, поразмыслив, сказал своей дружине: «Идите с данью домой, а я возвращусь и похожу ещё». И отпустил дружину свою домой, а сам с малой частью дружины вернулся, желая большего богатства. Древляне же, услышав, что идёт снова, держали совет с князем своим Малом: «Если повадится волк к овцам, то вынесет всё стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьём его, то всех нас погубит». И послали к нему, говоря: «Зачем идёшь опять? Забрал уже всю дань». И не послушал их Игорь; и древляне, выйдя из города Искоростеня, убили Игоря и дружинников его, так как было их мало. И погребён был Игорь, и есть могила его у Искоростеня в Деревской земле и до сего времени.

trojden.com

Вече Древней Руси - страница 2

2. СОЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ ВЕЧЕ Проблема демократии подразумевает изучение социального состава тех, кто имеет возможность участвовать в демократическом управлении. Ведь в историческом контексте демократия – весьма растяжимое понятие. Понимание демократии зависит от того, что мы подразумеваем под народом. Как сказано в одном сатирическом произведении начала прошлого века о счастливой утопии: «… народ этой страны был доволен и счастлив, и последний земледелец имел не менее трех рабов». Древнегреческая демократия подразумевала право голоса только для свободных граждан-мужчин, а европейская демократия еще начала ХХ века не давала права голоса женщинам и за достаточно долгое время существования очень постепенно преодолевала имеющиеся ограничения по расовой и социальной дискриминации. Итак, каков был социальный состав древнерусского вече? Если вопрос о времени возникновения и периодах функционирования вече более или менее ясен, то с социальным составом народных собраний дело обстоит намного сложнее. Этот пункт вызывает у исследователей наибольшие разногласия. С. Юшков настаивал на том, что вече в Киевской Руси являлось массовым собранием руководящих элементов города и земли по наиболее важным вопросам, созывавшимся в тех случаях, когда феодальная верхушка раскалывалась на группировки.  П. . Толочко, изучавший древний Киев, также полагал, что институт вече "никогда не был органом народовластия, широкого участия демократических низов в государственном управлении".[31] К ним присоединяется В.Л. Янин - лучший знаток древнего Новгорода. Общегородское вече Новгорода Великого, считает он, - "искусственное образование, возникшее на основе кончанского представительства", в котором в ранний период его существования принимали участие 300-400 владельцев городских усадеб. Вече тогда объединяло "лишь крупнейших феодалов и не было народным собранием, а собранием класса, стоящего у власти". В дальнейшем, "с образованием пяти концов число вечников могло возрасти до 500".[32] К такой же точке зрения был близок и И.Х. Алешковский, полагавший, впрочем, что с XIII в. новгородское вече пополнилось небольшой группой наиболее богатых купцов. Однако думается, что наиболее близки к истине были историки, придерживавшиеся взгляда на вече как на институт народовластия. Наиболее ярким представителем данной точки зрения является И.Я. Фроянов. Он считает, что состав вечевых собраний был социально неоднороден – здесь встречаются как «низы» общества («люди» по терминологии того времени), составлявшие основную массу участников народных собраний, так и «лучшие мужи», т. е. знать. "Обращает внимание демократический характер вечевых совещаний в Киевской Руси. Вече - это народное собрание, являвшееся составной частью социально-политического механизма древнерусского общества. Подобно тому, как в эпоху родоплеменного строя народные собрания не обходились без племенной знати, так и в Киевской Руси непременными их участниками были высшие лица: князья, церковные иерархи, бояре, богатые купцы. Нередко они руководили вечевыми собраниями. Но руководить и господствовать - вовсе не одно и то же. ….Древнерусская знать не обладала необходимыми средствами для подчинения вече. Саботировать его решения она тоже была не в силах".[33]     Еще один пример деятельности вече в интересах общины – призвание Владимира Мономаха на киевский княжеский стол в 1113 г. После смерти князя Святополка II вече избирает князем Мономаха, направив ему депутацию с приглашением занять стол. Вокняжившись в Киеве, он провел реформы, отвечавшие интересам городских низов: покончил с произволом ростовщиков, отменил давние долги и самочинные проценты, установил определенные правила взимания процентов  по долгу (отныне они не должны были превышать трети суммы, которую давали в долг), существенно ограничил внутреннее рабство. То, что меры Мономаха шли наперекор интересам ростовщиков, холопо- и закуповладельцев, на мой взгляд, является доказательством того, что он был призван именно «низами», а не социальной «верхушкой». Фроянов также обращал внимание на то, что в вече могли принимать участие не только городские жители, но и сельские. Любопытным аргументом в пользу данного мнения является текст Лаврентьевской летописи, в частности обращается внимание на выражение "и вся власти якож на думу, на веча сходятся". По мнению Фроянова речь здесь идет о "представителях всей волости". В Московском летописном своде конца 15 в тот же текст выглядит несколько иначе, что говорит опять же в пользу данной теории: "Уведевше же княжу [Андрея] смерть Ростовци и Суздальци и Переяславци и въся объласть его снидошася в Володимерь..." Но с другой стороны само слово "область" имело в древнерусском языке и другое значение - "власть", "господство". Такое прочтение существенно изменяет понимание данного отрывка.[34] Правда, Фроянов ссылается на мнение Н. А. Рожкова о том, что в вечевых собраниях могли принимать участие и сельские жители. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что у Рожкова речь шла не столько о реальном участии свободных селян, сколько о потенциальной, но чаще всего нереализуемой возможности такого участия: "Крестьянское население практически было мало заинтересовано в сохранении вече, потому что лишено было большею частью фактической возможности посещать вечевые сходки". Таким образом, в любом случае, вече стоит признать городским институтом власти. В обыденном представлении вечевые собрания представляются как своеобразные митинги, на которых решение вопроса определяется силой крика участвующих. На самом деле, как показывают источники, вече, видимо, имело достаточно четкую организацию. Не будем углубляться в древнерусский язык, поэтому приведем слова Фроянова о вечевом собрании 1147 г у св. Софии упомянутом в Лаврентьевской летописи: "перед нами отнюдь не хаотическая толпа, кричащая на разный лад, а вполне упорядоченное совещание, проходящее с соблюдением правил выработанных вечевой практикой. Сошедшиеся к Софии киевляне рассаживаются, степенно ожидая начала вече. "Заседанием" руководит князь, митрополит и тысяцкий. Послы, как по этикету, приветствуют по очереди митрополита, тысяцкого, "киян". И только потом киевляне говорят им: "Молвита, с чим князь прислал". Все эти штрихи убеждают в наличии на Руси XII в. более или менее сложившихся приемов ведения вече. М. Н. Тихомиров счел вполне вероятным существование уже в ту пору протокольных записей вечевых решений".[35] Довольно любопытной деталью оказывается то, что на вече участники сидели. Многие исследователи полагают в связи с этим, что на вечевой площади должны были стоять скамьи. Точно установив место, где в Новгороде Великом происходили вечевые собрания, Янин провел, так сказать, следственный эксперимент: на вечевую площадь были выставлены скамьи, на которые сели участники Новгородской археологической экспедиции и студенты местных вузов. Оказалось, что при таких условиях на площади могло разместиться не более 300 – 400 человек, что косвенно подтверждало упоминания Кильбургрера, будто Новгородом управляют 300 "золотых поясов". По мнению Янина, 300 боярским семьям могли принадлежать практически все крупные усадьбы, размещавшиеся в городской черте (при расчете, что каждая усадьба занимала 2000 квадратных метров).[36] Одним из немногих специалистов, выступавших против такой точки зрения, является В.Ф. Андреев. Он полагает, что средняя плотность новгородских усадеб была раз в 4 меньше (около 500-600 квадратных метров), что по его мысли, должно резко увеличить число горожан, присутствовавших на вече. Однако более основательной сегодня представляется все-таки точка зрения Янина. ГЛАВА II. ВЕЧЕ В ДРЕВНЕМ НОВГОРОДЕ В основе системы новгородского управления лежал компромисс народа и знати, черни и боярства. Зримым символом и основным властным институтом этого компромисса являлось вече. В результате этой двойственности его природы, мы не можем дать ясно и четко сформулированного определения веча. Это и орган государственной власти и народное собрание, и политический институт – обладатель почти высшей власти, и такое место, где была фактически узаконена высшая форма анархии – потасовка, и выразитель интересов аристократии (боярства) как подлинного руководства города на Волхове, и инструмент подлинного народовластия. Подобная неоднозначность веча, его организации и деятельности, вызвала к жизни множество споров, благодаря которым сейчас мы можем с полным правом сказать: мы не знаем о вече практически ничего определенного. Высшими органами государственной власти в  Новгороде    являлись вече и Совет господ. По своему происхождению Новгородское вече было городским собранием, похожим на остальные, существовавшие в других городах Руси в XII столетии. Вече не было постоянно действующим органом. Оно созывалось не периодически, а только тогда, когда в нем была действительная необходимость. Чаще всего это случалось во время войн, восстаний и призыва князей. Вече созывалось князем, посадником или тысяцким на Торговой стороне города, на Ярославовом дворе, или же собирали вече по воле народа, на Софийской или Торговой стороне. Состояло оно из жителей как Новгорода, так и его пригородов; ограничений в среде новгородских граждан не было: всякий свободный и самостоятельный человек мог идти на вече. Вече собиралось по звону вечевого колокола. Фактически вече состояло из тех, кто мог прийти на него, то есть в основном жителей    Новгорода, так как о созыве веча не сообщалось заранее. Но иногда на вече присутствовали делегаты от крупных пригородов Новгорода, таких как Псков, Ладога и другие. Например, на вече 1136 г. присутствовали ладожане и псковичи. Чаще, однако, жители пригородов приезжали на вече с жалобой на то или иное решение новгородцев. Так, в 1384 г. жители Орехова и Корелы послали в Новгород своих делегатов с жалобой на литовского князя Патрикия, посаженного у них новгородцами. Вопросы, подлежавшие обсуждению веча, предлагались ему со степени князем, посадником или тысяцким. Вече обладало законодательной инициативой, решало вопросы внешней политики и внутреннего устройства, а также судило по важнейшим преступлениям. Вече имело право принимать законы, приглашать и изгонять князя, выбирать, судить и снимать с должности посадника и тысяцкого, разбирать их споры с князьями, решать вопросы о войне и мире, раздавать волости на кормление князьям. Государственное управление Новгородом осуществлялось через систему вечевых органов: в столице существовало общегородское вече, отдельные части города (стороны, концы, улицы) созывали свои вечевые собрания. Формально вече было высшим органом власти (каждое на своем уровне), решавшем важнейшие вопросы из экономической, политической, военной, судебной, административной сфер. Вече избирало князя. К собраниям подготавливалась повестка дня, кандидатуры избираемых должностных лиц. Решения на собрании должны были приниматься единогласно. Имелись канцелярия и архив вечевого собрания, делопроизводство осуществлялось вечевыми дьяками. Организационным и подготовительным органом (подготовка законопроектов, вечевых решений, контрольная деятельность, созыв веча) являлся боярский совет («Оспода»), включавший наиболее влиятельных лиц (представителей городской администрации, знатных бояр) и работавший под председательством архиепископа.[37] Формально-юридически городское вече было высшим органом власти. Ему принадлежали высшие права в издании законов, заключений международных договоров, вопросах войны и мира, оно утверждало князей и выбирало высших должностных лиц, утверждало налоги и т.д. В вечевых собраниях участвовали взрослые свободные мужчины. В деятельности этого органа много неясного. Считалось, что вече собиралось по звону колокола на Ярославском дворище. Однако раскопки показали, что на дворище могло поместиться несколько сот человек, но никак не все жители. Вероятно, там собиралась какая-то элитарная часть жителей, и трудно разделить отношения ее с остальной массой свободных участников вече. В.О. Ключевский считал, что в работе вечевого собрания было много анархии, усобиц, шума и крика. Четких способов голосования не существовало. Тем не менее выступления проходили со специального места — степени (трибуна), руководил вече степенный посадник, велось делопроизводство и имелся архив документов. Но решения вечевых собраний зачастую «подготавливались» городской администрацией и интересов граждан не выражали.[38] О. В. Мартышину на основе анализа большого исторического материала удалось выделить основные наиболее важные и часто встречающиеся в источниках полномочия веча: ·     заключение и расторжение договора с князем; ·     избрание и смещение посадников, тысяцких, владык; ·     назначение новгородских воевод, посадников и воевод в провинции; ·     контроль за деятельностью князя, посадников, тысяцких, владыки и других должностных лиц; ·     Законодательство, примером которого служит Новгородская судная грамота; ·     внешние сношения, решение вопросов войны и мира, торговые отношения с Западом; ·     распоряжение земельной собственностью Новгорода в хозяйственном и юридическом отношении, пожалование земель; ·     установление торговых правил и льгот; ·     установление повинностей населения, контроль за их отбыванием; ·     контроль за судебными сроками и исполнением решений; в случаях, волновавших весь город, непосредственное разбирательство дел; предоставление судебных льгот.[39] О.В. Мартышин, представляя убедительные аргументы наличия у веча законодательных функций (принятия судебной грамоты), доказывает, что вече не только выполняло законодательные функции, но и выступало органом исполнительной и судебной власти. Таким образом, можно заключить, что Новгород в рассматриваемый период представлял собой аналог парламентской республики Запада.[40] По современным исследованиям вечевая площадь была сравнительно невелика – не более 1500 м2. К тому же участники веча, скорее всего, не стояли, а сидели на скамьях, причём поместиться на площади тогда могли всего 400-500 человек. Такая цифра близка к сообщению немецких источников XIV века о том, что высший орган новгородского управления назывался “300 золотых поясов”. Как раз таким же (400-500) было и количество находившихся в Новгороде боярских усадеб. Из этого можно сделать вывод о том, что в вече принимали участие лишь крупные бояре – усадьбовладельцы, к которым в XIII веке добавилось некоторое количество богатейших купцов. Однако в этом вопросе результаты археологических исследований не совпадают с информацией летописей, а потому, скорее всего, вече в Новгороде – это широкое народное собрание, в котором принимают участие все желающие новгородцы. В конце концов, если размеры площади были действительно невелики, то можно предположить, что в прилегающих улицах и проулках толпились люди и принимали участие в вече, к тому же летопись неоднократно свидетельствует о том, что на площади перед Ярославовым двором вече лишь начиналось. Очень часто развитие событий переносилось на более просторные улицы (площади), а иногда и на мост через Волхов… Опять же никак нельзя предположить, что если в вече могло участвовать всё свободное мужское население, то оно в нём участвовало. Очень часто подавляющая часть мужского населения была просто занята. Не зря и грамоты писались “от бояр, от житьих людей, от купцов, от черных людей, от всего Новгорода”. Наконец, даже В.Л. Янин признаёт, что первоначально вече имело более демократичный характер, а превращение его в совет “300 золотых поясов” произошло в результате дробления демоса на улицы, концы и т.п. Но как раз этот тезис вызывает ещё большие сомнения в концепции “300 золотых поясов”. Для бояр не было смысла самим “сидеть” в вече, когда можно было просто приобрести сторонников, которые бы добивались соблюдения интересов своих хозяев, сохраняя при этом демократический дух и легитимность народного собрания. Наконец, вече являлось важнейшим механизмом сглаживания социальных противоречий. Само пребывание там давало демосу какие-то надежды на “лучшую жизнь”.[41] Так как вече собиралось не постоянно, а только тогда, когда его созывали, то необходим был постоянный орган власти, который бы занимался управлением Новгородской республикой. Таким органом власти стал Совет господ. Он состоял из старых и степенных посадников, тысяцких, сотских и архиепископа. Совет имел аристократический характер, число его членов в XV в. доходило до 50. Этот орган развился из древнего института власти – боярской думы князя с участием городских старейшин. В XII в. князь к себе на совет со своими боярами приглашал городских сотских и старост. По мере того как князь терял органические связи с местным новгородским обществом, он с боярами был постепенно вытеснен из совета. Его заменил местный владыка – архиепископ, который стал постоянным председателем Совета.  Частые смены высших чиновников Новгорода стали причиной быстрого разрастания состава Совета господ. Все члены Совета, кроме председателя, назывались боярами. Совет господ  подготовлял и вносил на вече законодательные вопросы, представлял готовые законопроекты, при этом он не имел собственного голоса в принятии законов. Также  Совет осуществлял общее наблюдение за работой государственного аппарата и должностных лиц республики, контролировала деятельность исполнительной власти. Он же, совместно с князем, посадником и тысяцким решал вопросы о созыве веча и впоследствии направлял всю его деятельность. Совет господ имел огромное значение в политической жизни Новгорода. Он состоял из представителей высшего новгородского класса, имевшего могущественное экономическое влияние на весь город, этот подготовительный совет часто и предрешал выносимые им на вече вопросы, проводя среди граждан подготовленные им самим ответы. Таким образом, вече очень часто становилось оружием для придания решениям Совета законности в глазах граждан.[42]

ЗАГЛЮЧЕНИЕ История вече уходит своими корнями в глубокую древность. Но смысл слова "вече" мог расцениваться довольно различно в разных источниках. То, что вече существовало непрерывно вплоть до монголо-татарского нашествия (кроме Новгорода и Пскова, где вече функционировало до присоединения к Москве) не вызывает сомнений у большинства историков, хотя есть и исключения. Б. Д. Греков писал о молчании вече в Х – XII вв. С переменами, происходившими в социальной структуре восточнославянского общества, менялась и сущность самого учреждения коллективной власти. Раннее, "племенное" вече эпохи первобытного строя или военной демократии серьезно отличалось от "волостного" вече второй половины XI – XII вв. Но именно проблема социального состава вече на разных этапах развития этого института вызывает у исследователей наибольшие разногласия. Круг вопросов решаемых вече довольно широк. Прежде всего, это вопросы войны и мира, судьбы княжеского стола и княжеской администрации. Кроме того, на вече рассматривались проблемы, связанные с денежными сборами среди горожан, распоряжением городскими финансами и земельными ресурсами. Князь далеко не всегда мог действовать по своему усмотрению. Часто ему приходилось сталкиваться не только со своим ближайшем окружением, но и с горожанами. Самым ярким примером является Новгородское вече, ставшее хрестоматийным примером. Фактически вече состояло из тех, кто мог прийти на него, то есть в основном жителей Новгорода, так как о созыве веча не сообщалось заранее. Но иногда на вече присутствовали делегаты от крупных пригородов Новгорода, таких как Псков, Ладога и другие. Государственное управление Новгородом осуществлялось через систему вечевых органов: в столице существовало общегородское вече, отдельные части города (стороны, концы, улицы) созывали свои вечевые собрания. Формально вече было высшим органом власти (каждое на своем уровне), решавшем важнейшие вопросы из экономической, политической, военной, судебной, административной сфер. К собраниям подготавливалась повестка дня, кандидатуры избираемых должностных лиц. Вече избирало и князя. В основе системы новгородского управления лежал компромисс народа и знати, черни и боярства. Зримым символом и основным властным институтом этого компромисса являлось вече.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ Источники Древние славяне  в отрывках греко-римских и византийских писателей по VII в. н. э. // Вестник древней истории. 1941. № 1. Стр. 230. Опубликовано на http://www.junik.lv/~vasilevs/viz_slav/prokopii3.htm Летопись по Лаврентьевскому списку. Опубликовано на http://litopys.org.ua/lavrlet/lavr.htm Новгородская судная грамота //Российское законодательство X-XX вв. Т.1. М., 1984. С. 304. Литература Владимирский-Буданов М. В.Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону, 1995. Греков Б. Д.. Киевская Русь. М., 1953. Дмитриев Ю. А., Дудкин Е. Ю.  Законодательные органы России от Новгородского веча до Федерального Собрания. М., 1995. Епифанов П. П. О древнерусском вече // Вестник МГУ. Серия 9. История.1963. № 3. Ключевский В. О. Собрание сочинений. В 9 т. М., 1987. Конюхов К.Самоуправление Древней Руси // Диалог. 1998. №6. С. 49 – 53. Мартышин О. В.  Вольный Новгород. Общественно-политический строй и право феодальной республики. М., 1992. Пашуто В. Т. Черты политического строя Древней Руси // Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965. Пресняков А. Е. Княжое право в Древней Руси. М., 1993. Соловьев К. А. Эволюция форм легитимации государственной власти в Древней и Средневековой Руси:  Легитимная формула // Архив. 1999. №1. Соловьев С. М. Сочинения. В 18 кн. М., 1993. Социально-экономическое положение в Новгороде под ред. Потапова, Москва, 1983. Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М., 1956. Толочко П. П. Древний Киев. Киев, 1989. Фроянов И. Я. Начала Русской истории. М., 2001. Фроянов И. Я., Дворниченко А. Ю. Города – государства Древней Руси. Л, 1988. Янин В. Л., Новгородские посадники, М., 1962. Янин В. Л. Новгородские посадники. М., 2003.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Владимирский-Буданов М. В.Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону, 1995.

[2] Греков Б. Д.. Киевская Русь. М., 1953.

[3] Дмитриев Ю. А., Дудкин Е. Ю.  Законодательные органы России от Новгородского веча до Федерального Собрания. М., 1995.

[4] Епифанов П. П. О древнерусском вече // Вестник МГУ. Серия 9. История.1963. № 3.

[5] Ключевский В. О. Собрание сочинений. В 9 т. М., 1987.

[6] Конюхов К.Самоуправление Древней Руси // Диалог. 1998. №6. С. 49 – 53.

[7] Мартышин О.В.  Вольный Новгород. Общественно-политический строй и право феодальной республики. М., 1992.

[8] Пашуто В. Т. Черты политического строя Древней Руси // Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965.

[9] Пресняков А. Е. Княжое право в Древней Руси. М., 1993.

[10] Соловьев С.М. Сочинения. В 18 кн. М., 1993.

[11] Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М., 1956.

[12] Толочко П. П. Древний Киев. Киев, 1989.

[13] Фроянов И. Я. Начала Русской истории. М., 2001; Фроянов И. Я., Дворниченко А. Ю. Города – государства Древней Руси. Л, 1988.

[14] Янин В. Л., Новгородские посадники, М., 1962; Янин В. Л. Новгородские посадники. М., 2003.

[15] Соловьев К. А. Эволюция форм легитимации государственной власти в Древней и Средневековой Руси:  Легитимная формула // Архив. 1999. №1.

[16] Древние славяне  в отрывках греко-римских и византийских писателей по VII в. н. э. // Вестник древней истории. 1941. № 1. Стр. 230. Опубликовано на http://www.junik.lv/~vasilevs/viz_slav/prokopii3.htm

[17] Летопись по Лаврентьевскому списку. http://litopys.org.ua/lavrlet/lavr.htm

[18] Древние славяне  в отрывках греко-римских и византийских писателей…

[19] Летопись по Лаврентьевскому списку…

[20] Там же.

[21] Цит. по: Конюхов К.Указ. соч. С. 51.

[22] Пресняков А. Е. Указ. соч. С. 399.

[23] Греков Б. Д.. Указ. соч. М., 1953.

[24] Фроянов И. Я. Указ. соч. С. 834.

[25] Там же.

[26] Пресняков А. Е. Указ. соч. С. 399.

[27] Соловьев К. А. Указ. соч.

[28] Фроянов И. Я. Указ. соч. С. 833 – 835.

[29] Соловьев К. А. Указ. соч.

[30] Там же.

[31] Толочко П. П. Указ. соч. Киев, 1989.

[32] Янин В. Л. Указ. соч. С. 178.

[33] Фроянов И. Я. Указ. соч. С. 834.

[34] Там же.

[35] Тихомиров М. Н. Указ. соч.

[36] Янин В. Л. Указ. соч. С. 282.

[37] Дмитриев Ю. А., Дудкин Е. Ю.  Указ. соч. С. 58 – 59.

[38] Ключевский В. О. Указ. соч. С. 383 – 386.

[39] Мартышин О. В.  Указ. соч. С. 175.

[40] Там же.

[41] Янин В. Л. Указ. соч. С. 281.

[42] Указ. соч. С. 45.

www.coolreferat.com

Вече в Древней Руси

Вече являлось традиционной формой участия народа в обществен­ных делах. Еще в глубокой древности у славян существовали народ­ные (племенные) собрания. Византийский писатель VI в. Прокопий писал о славянах, что при одном выгодном для них обороте дела они сошлись почти все для обсуждения, «ибо эти народы, славяне и анты, не имеют единодержавия, но с древнейших времен живут в народо­правстве; счастливые или несчастные случаи созывают их в общее со­брание». Ипатьевская летопись сообщает: «Сьдумавше поляне, и вда-ша (козарам) отъ дыма мечь». Правда, данные о таких собраниях так скудны, что врядли можно достаточно определенно говорить о их функ­циях и организационных формах.

В период IX—X вв. племенные собрания трансформируются в собра­ния жителей территории. Но поскольку собрание всех взрослых жителей земли уже невозможно, в старший город для решения дел созывались луч­шие люди всей земли, и они обсуждали земские вопросы в присутствии граждан этого города. Так, князь Владимир созывал в Киев «боляры своя, и посадникы, старейшины по всем городом и люди многы».

По-видимому, князь, будучи часто элементом призванным, не мог обойтись без веча (мнения населения) при решении важнейших воп­росов, так как не обладал достаточными средствами для управления (по сравнению с западноевропейскими или восточными монархиями).

Термин «вече» впервые упоминается в летописи при описании оса­ды Белгорода печенегами в 977 г.

В городе, страдавшем от голода, «створиша вече» и решили сдаться печенегам; но один старец не был на вече и спрашивал: «что ради вече было? И людье поведаша ему, яко утро хотят ся людье предати печене­гам. Се слышав, посла по старейшины градьскыя». Они собрали новое вече, которое решило отложить сдачу города и употребить хитрость.

Наибольшее развитие вечевые собрания получают в XI—XIII вв. Вече стало необходимым элементом государственной власти. Летопи­си сообщают факты вечевых собраний во всех древнерусских землях: это многочисленные собрания в Киеве, Новгороде, Пскове, Полоцке, в Ростовском, Волынском (1097), Галицком (1231), Рязанском (1207), Черниговском и других княжествах и землях. Но в разных русских зем­лях вече достигло неодинакового политического значения. Укрепле­ние княжеской власти привело к раннему падению веча в некоторых русских землях. После монгольского нашествия вече сохранилось лишь в Новгороде и Пскове.

Состав вечевых собраний носил разнородный характер. Посколь­ку вече выражало идею участия народа в осуществлении власти, каж­дый свободный человек, где бы он ни жил, имел право быть членом веча. Но так как фактически собрание всех жителей при обширности территории было невозможно, то основными участниками веча были жители главного города. Участие в вече жителей пригородов (млад­ших городов) бывало редко. В обычной обстановке, если вече состав­лялось не для борьбы с князем, на нем присутствовал также князь. Как правило, в вече участвовали и высшие иерархи церкви.

Право голоса в вечевом собрании имел каждый свободный и само­стоятельный в хозяйственном отношении житель. Участие в вече было поголовным, но не являлось обязательным.

Инициатором созыва веча мог быть как князь, так и народ. Напри­мер, по инициативе князя в Киеве созывались веча в 1097, 1146, 1147, 1148 гг. и др. А в 1067 г. киевляне, разбитые половцами, прибежали в Киев, сами сошлись на вече «на торговищи». Иногда народ, сам со­брав вече, приглашал на него князя (например, в Полоцке в 1158 г.).

Вече собиралось по мере необходимости. О созыве веча граждане извещались либо через глашатаев (бирючей), либо посредством вече­вого колокола. Место вечевых собраний было, как правило, недалеко от княжеского двора, у главных храмов (например, Св. Софии в Нов­городе) или на торговой площади.

После более или менее продолжительных обсуждений составлял­ся вечевой приговор, который в некоторых случаях записывался. Ре­шения веча (приговоры) принимались единогласно или подавляющим большинством голосов участников. При примерном равенстве часто между соперничающими партиями происходила борьба, вплоть до фи­зических столкновений. И собрания повторялись, пока соглашение не достигалось. Так. в Новгороде в 1218 г. после битв одного конца горо­да против других вече по одному и тому же вопросу продолжалось це­лую неделю, пока не «сошлись братья все единодушно».

Полномочия веча не были четко определены. Оно могло обсуж­дать вопросы как внутренней, так и внешней политики. Наибольшее влияние вече имело в решении вопросов о войне и мире, определении внешней политики. Для ведения войны было необходимо заручиться согласием населения. Князь мог начать войну и при несогласии на нее веча (опираясь на собственную дружину), но редко такие войны ве­лись с успехом.

Так, в 1015 г. князь Ярослав в Новгороде испрашивал поддержки веча в войне с киевским князем Святополком. В Киеве в 1147 г. вече отказывает князю в согласии на войну против Юрия Долгорукого, но вскоре охотно соглашается воевать против черниговских Ольговичей. В Новгороде князь Мстислав в 1179 г. убеждает вече идти на чудь.

Активно участвовало вече в финансовом управлении. Довольно часто его решением устанавливалось налогообложение, особенно чрезвычайные налоги для ведения войны. Лаврентьевская летопись сообщает, что в 1018 г. в Новгороде во время борьбы Ярослава со Святополком Окаян­ным вече решает: «Хочем ся и еще бита с Болеславом и с Святополком. Начаша скот (деньги) събирати от мужа по 4 куны, а от старост по 10 гри­вен, а от бояр по 18 гривен; и приведоша варяги, вдаша им скот».

Вече могло решать вопрос о призвании и смещении князей. На­пример, в Киеве решением веча занимали княжеский престол в 1146 г. Игорь Ольгович и Изяслав Мстиславич, в 1154 г. Ростислав Мстис-лавич, в Галиче в 1208 г. Даниил Романович.

Роль веча в вопросах текущего управления установить достаточно сложно, поскольку летописи, рассказывая весьма часто о собраниях, связанных с чрезвычайными ситуациями, пропускают обыкновенные мирные собрания для решения текущихдел. Определенно можно ска­зать, что вече участвовало в формировании высших органов власти и должностных лиц. В 1146 г. в Киеве вече потребовало от князя смены киевского и вышегородского тиунов, и на их место были назначены тиуны по воле веча («а се вам и тиун по вашей воли»).

В сфере судебной власти вечу первоначально принадлежало право участия во всяком суде («пред вратами градскими творить веще суды»). Суд осуществлялся князем и боярами в присутствии народа. И впос­ледствии вече судило всякие дела, на которые было обращено внима­ние. Отмена вечевого суда по Псковской Судной грамоте («а на вече суда не судить ни князю, ни посаднику»)указывает на предшествовав­ший порядок, когда суд князя и посадника производился на вече. Вече обладало и правом суда над князем и посадниками.

В 1207 г. в Киеве суд над галицкими князьями по доносу князя Во­лынского предоставлен боярам и вечу. Новгородское вече в 1136 и 1270 гг. производит формальный суд над своими князьями с изложе­нием письменного приговора, в Новгороде в 1141 г. производятся суд и казнь посадника Якуна за измену всем вечем, в 1209 г. — суд, поток и разграбление над посадником Дмитрием.

magref.ru

Древнерусское вече | Гипотезы и факты

Вече – один из самых известных и в то же время один из самых загадочных институтов Древней Руси. Все знают, что это орган русского “народоправства”. Но что касается реального наполнения данного термина в древнерусских источниках, то исследователи расходятся по целому ряду принципиальных вопросов:

Когда возникло вече как политический институт?

 Каков был социальный состав участников вечевого собрания?Какие вопросы входили в сферу компетенции вече?Каково географическое распределение вечевых понятий?

Естественно, для того чтобы найти ответы на эти вопросы, необходимо учитывать всю совокупность известий о нем. Соблюдение этого правила прежде всего заставляет согласиться с выводом В.Т.Пашуто о многозначности понятия “вече”, которое могло связываться с:

— совещаниями знати,— собраниями городских “меньших” людей,— заговорами,— военными советами,— восстаниями и т.д.

Кроме прямых упоминаний самого слова “вече”, видимо, следует учитывать и те сообщения, в которых речь идет о том, что горожане или князь и горожане “сдумаша” о чем-либо. Во всяком случае у И.Я. Фроянова были достаточные основания для привлечения подобных известий при изучении “вечевых” вопросов. Одним из наиболее веских аргументов при этом служит классическое упоминание в статье 6684 (1176) г. о вечевом собрании во Владимире, решавшем вопрос о князе, который должен был занять престол после убийства Андрея Боголюбского.

“В лето 6684 [1176 г.] Новгородци во изначала, и смоляне, и кыяне, и полочане, и вся власти, Якож на думу; на вече сходятся; на что же старейшин сдумають, на том же пригороди стануть”.

Мы еще раз вернемся к этой фразе, а пока лишь отметим, что она действительно допускает толкование И.Я.Фроянова, согласно которому “собраться на вече – все равно что сойтись на думу, думать, а принять вечевое решение, значит “сдумать”».

В то же время такой подход к определению объема материала, который можно использовать для изучения вече, встречает и довольно серьезные возражения. В частности М.Б. Свердлов полагает, что:

“Повесть временных лет” сообщает о коллективных решения племен: “съдумавше поляне”, “и реша сами в собе”, “сдумавше [древляне] со князем своим Маломъ”. На этом основании делались предположения о существовании племенных вечевых собраний. Однако эти сведения слишком общи, чтобы определить, как решались вопросы – на племенных собраниях или избранными лицами-князьями и знатью. В летописи в аналогичной форме сообщается “реша козари”, “почаша греци мира просити”, хотя в IX-X вв. хазарский каганат и византийская империя были государствами, где политические вопросы решались не народным собранием, а монархами и их приближенными. Следовательно, известия летописи еще не свидетельствуют о племенных собраниях в племенных княжениях и тем более племенных союзах, территориальные размеры которых делали такие собрания невозможными, ограничивая число участников лишь отдельными представителями, вероятно племенной знатью”.

Впрочем, данное замечание относится скорее не к тому, связаны ли коллективные решения с вечевыми собраниями, а к самому характеру этих собраний, к их составу. Что же касается возможности косвенных упоминаний “Повестью временных лет” хазарских и византийских “вечевых собраний”, то не стоит забывать, что перед нами – не только научное описание строя сопредельных с Русью государств, а его переосмысление в “своих” понятиях, привычных и ясных как летописцу, так и потенциальному читателю. Следовательно, подобные формулировки можно рассматривать в качестве опосредованного свидетельства распространенности вечевых порядков на Руси. Если, конечно, исходная гипотеза И.Я.Фроянова верна.

Вернемся, однако, к приведенной выдержке из Лаврентьевской летописи. Она довольно сложна и вызывает определенные расхождения в понимании. Вообще, надо сказать, сравнительно немногочисленные прямые упоминания о вечевых собраниях настолько неясны и неоднозначны, что позволяют высказывать самые разные предположения, вплоть до прямо противоположных. Так, скажем, по мнению С.В. Юшкова, в данном случае идет речь о том, что:

“изначала власти Новгорода, Смоленска, Киева, Полоцка и власти всех других городов собираются на думу, на совещания (вече): на чем порешат власти старших городов, то должны выполнить и пригороды”.

Б.Д.Греков ж считал, что логическое ударение в приведенном отрывке сделано совсем на другом моменте, который:

“относится не только к существованию вечевого строя (о хронологии вечевых собраний летописец едва ли здесь думал), сколько к обычной обязанности пригородов подчиняться городам…”

Отмеченный момент никем не оспаривается. Действительно, пригороды не собирали свои вече и должны были подчиняться решению вечевых собраний “городов”. Это для нас также представляет несомненный интерес. Однако вопрос о том, как понимать летописное “изначала” все же остается открытым. Вообще Б.Д. Греков занимал в вопросе о времени существования вече довольно любопытную позицию. Не отрицая того, что вече – явление, относящееся к весьма древнему периоду (что, впрочем, следует лишь из косвенных замечаний), он в то же время писал о “молчании” вече с X по XII века:

“В этой книге, посвященной Киевскому государству, писать о вече можно только с оговоркой, по той простой причине, что в Киевском государстве, как таковом, вече, строго говоря, не функционировало. Рассвет вечевой деятельности падает уже на время феодальной раздробленности. Только в конце периода Киевского государства можно наблюдать в некоторых городах вечевые собрания, свидетельствующие о росте городов, готовых выйти из-под власти киевского великого князя.

Оправданием этой главы “Несколько замечаний о древнерусском вече” служит лишь тот факт, что в литературе по вопросу о вече далеко не всегда различаются два периода в истории нашей страны: период Киевского государства, когда вече молчит, и период феодальной раздробленности, когда оно говорит, и даже достаточно громко”.

Как бы то ни было, судя по всему, нет никаких оснований полагать, что вече – продукт развития государственного аппарата. Скорее напротив, оно – предшественник и исток (или один из истоков) древнерусской государственности. В то же время, видимо, следует прислушаться к мнению Б.Д.Грекова, который, в частности, считал: “отнюдь не все, что называлось или могло (как полагают историки) называться вечем, – явления тождественные. Такое ограничение относится не только к различным периодам истории, но и к одновременно сосуществующим институтам”. Вот что писал ученый:

“…народные собрания древлян надо отличать от совещаний киевского князя с боярами. Первые – это еще не изжитые остатки родового строя с периода высшей ступени варварства, вторые – следствие укрепления княжеской власти, отделения власти от народных масс, уже успевших выйти из рамок родового общества. Нас не должно смущать то обстоятельство, что оба явления наблюдаются параллельно в одно и то же время. Наша страна и в этот перепад времени была огромна в смысле стадиального развития в отдельных своих частях пестра. Было бы ошибкой не считаться с этими фактами и рассматривать все части громадной территории России как стадиально однородные”.

И все-таки, как определяется время появления вечевых порядков и может ли оно вообще быть установлено сколько-нибудь точно?

Как считал В.И. Сергеевич, опиравшийся на

gifakt.ru

Доклад История Древнерусское вече

Мордовский государственный университет Факультет электронной техники Кафедра микроэлектроники Выполнил: Вальков Александр студент 121 гр. Содержание: Введение 3 Периоды возникновения и функционирования_ 4 Социальный состав 6 Компетенция вече 10 География вече 12 Темой моего доклада является «Древнерусское вече». Изучение различных материалов по данному вопросу дало мне представление о довольно неоднозначных оценках данного понятия разными учеными. Рассмотрение летописей позволяет понять, что смысл слова "вече" мог расцениваться довольно различно в разных источниках. Из этого и следуют большие расхождения в определении его лексического значения. Тем более что "вече" по-видимому, видоизменялось во времени, и в различно датируемых источниках смысл слова мог иметь разные лексические оттенки. Так что же такое "вече"? Первые ассоциации, возникающие при упоминании слова "вече" – народное собрание решающие какие-либо вопросы, связанные с жизнью общества. Но при более подробном рассмотрении становиться не совсем ясно насколько оно народное, какие именно вопросы могло решать вече, когда оно возникло и везде ли вече имело место? Итак, обозначим основные пункты, по которым существуют принципиальные разногласия: Когда возникло вече как политический институт? Каков был социальный состав участников вечевого собрания? Какие вопросы входили в сферу компетенции вече? Каково географическое распределение вечевых понятий? Большинство исследователей сходятся во мнении, что история вече уходит своими корнями в глубокую древность: "племенные вече - детище старины глубокой, palladium демократии восточных славян", "по своему происхождению вече – архаический институт, уходящий корнями в недра первичной формации". Историки здесь опираются как на свидетельство Прокопия Кесарийского: "Эти племена, славяне и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве, и потому у них счастье и несчастье в жизни считается общим делом"; так и на различные русские источники, примером которых может служить Лаврентьевская летопись: "В лето 6684 [1176 г.] Новгородци во изначала, и смоляне, и кыяне, и полочане, и вся власти, Якож на думу; на вече сходятся; на что же старейшин сдумають, на том же пригороди стануть". То, что вече существовало непрерывно вплоть до монголо-татарского нашествия (кроме Новгорода и Пскова, где вече функционировало до присоединения к Москве) не вызывает сомнений у большинства историков, хотя есть и исключения. Б.Д. Греков писал о молчании вече в 10-12 вв.: "..в Киевском государстве, как таковом, вече, строго говоря, не функционировало. Рассвет вечевой деятельности падает уже на время феодальной раздробленности. Только в конце периода Киевского государства можно наблюдать в некоторых городах вечевые собрания, свидетельствующие о росте городов, готовых выйти из-под власти киевского великого князя. .в литературе по вопросу о вече далеко не всегда различаются два периода в истории нашей страны: период Киевского государства, когда вече молчит, и период феодальной раздробленности, когда оно говорит, и даже достаточно громко". Безусловно, с переменами, происходившими в социальной структуре восточнославянского общества, менялась и сущность самого учреждения коллективной власти. Раннее, "племенное" вече эпохи первобытного строя или военной демократии, видимо, серьезно отличалось от "волостного" вече второй половины XI-XII вв. Но говорить об исчезновении вече представляется мне не совсем правильным. Эта точка зрения вызывает серьезные сомнения, так как такое утверждение не только не логично, но и попросту не подтверждается фактическим материалом. В летописях присутствуют упоминания о вече именно на тот период, который обозначил Греков. Если вопрос о времени возникновения и периодах функционирования вече более или менее ясен, то с социальным составом народных собраний дело обстоит намного сложнее. Этот пункт вызывает у исследователей наибольшие разногласия. С.В. Юшков настаивал на том, что вече в Киевской Руси являлось массовым собранием руководящих элементов города и земли по наиболее важным вопросам, созывавшимся в тех случаях, когда феодальная верхушка раскалывалась на группировки. П.П. Толочко, изучавший древний Киев, также полагал, что институт вече "никогда не был органом народовластия, широкого участия демократических низов в государственном управлении". К ним присоединяется В.Л. Янин - лучший знаток древнего Новгорода. Общегородское вече Новгорода Великого, считает он, - "искусственное образование, возникшее на основе кончанского представительства", в котором в ранний период его существования принимали участие 300-400 владельцев городских усадеб. Вече тогда объединяло "лишь крупнейших феодалов и не было народным собранием, а собранием класса, стоящего у власти". В дальнейшем, "с образованием пяти концов число вечников могло возрасти до 500". К такой же точке зрения был близок и И.Х. Алешковский, полагавший, впрочем, что с XIII в. новгородское вече пополнилось небольшой группой наиболее богатых купцов. Однако думается, что наиболее близки к истине были историки, придерживавшиеся взгляда на вече как на институт народовластия. Наиболее ярким представителем данной точки зрения является И.Я. Фроянов. Он считает, что состав вечевых собраний был социально неоднороден – здесь встречаются как «низы» общества («люди» по терминологии того времени), составлявшие основную массу участников народных собраний, так и «лучшие мужи», т.е. знать. "Обращает внимание демократический характер вечевых совещаний в Киевской Руси. Вече - это народное собрание, являвшееся составной частью социально-политического механизма древнерусского общества. Подобно тому, как в эпоху родоплеменного строя народные собрания не обходились без племенной знати, так и в Киевской Руси непременными их участниками были высшие лица: князья, церковные иерархи, бояре, богатые купцы. Нередко они руководили вечевыми собраниями. Но руководить и господствовать - вовсе не одно и то же. ..Древнерусская знать не обладала необходимыми средствами для подчинения вече. Саботировать его решения она тоже была не в силах". Еще один пример деятельности вече в интересах общины – призвание Владимира Мономаха на киевский княжеский стол в 1113 г. После смерти князя Святополка II вече избирает князем Мономаха, направив ему депутацию с приглашением занять стол. Вокняжившись в Киеве, он провел реформы, отвечавшие интересам городских низов: покончил с произволом ростовщиков, отменил давние долги и самочинные проценты, установил определенные правила взимания процентов по долгу (отныне они не должны были превышать трети суммы, которую давали в долг), существенно ограничил внутреннее рабство. То, что меры Мономаха шли наперекор интересам ростовщиков, холопо- и закуповладельцев, на мой взгляд, является доказательством того, что он был призван именно «низами», а не социальной «верхушкой». Фроянов также обращал внимание на то, что в вече могли принимать участие не только городские жители, но и сельские. Любопытным аргументом в пользу данного мнения является текст Лаврентьевской летописи, в частности обращается внимание на выражение "и вся власти якож на думу, на веча сходятся". По мнению Фроянова речь здесь идет о "представителях всей волости". В Московском летописном своде конца 15 в тот же текст выглядит несколько иначе, что говорит опять же в пользу данной теории: "Уведевше же княжу [Андрея] смерть Ростовци и Суздальци и Переяславци и въся объласть его снидошася в Володимерь..." Но с другой стороны само слово "область" имело в древнерусском языке и другое значение - "власть", "господство". Такое прочтение существенно изменяет понимание данного отрывка. Правда, Фроянов ссылается на мнение Н.А. Рожкова о том, что в вечевых собраниях могли принимать участие и сельские жители. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что у Рожкова речь шла не столько о реальном участии свободных селян, сколько о потенциальной, но чаще всего нереализуемой возможности такого участия: "Крестьянское население практически было мало заинтересовано в сохранении вече, потому что лишено было большею частью фактической возможности посещать вечевые сходки". Таким образом, в любом случае, вече стоит признать городским институтом власти. В обыденном представлении вечевые собрания представляются как своеобразные митинги, на которых решение вопроса определяется силой крика участвующих. На самом деле, как показывают источники, вече, видимо, имело достаточно четкую организацию. Не будем углубляться в древнерусский язык, поэтому я приведу слова Фроянова о вечевом собрании 1147 г у св. Софии упомянутом в Лаврентьевской летописи: "перед нами отнюдь не хаотическая толпа, кричащая на разный лад, а вполне упорядоченное совещание, проходящее с соблюдением правил выработанных вечевой практикой. Сошедшиеся к Софии киевляне рассаживаются, степенно ожидая начала вече. "Заседанием" руководит князь, митрополит и тысяцкий. Послы, как по этикету, приветствуют по очереди митрополита, тысяцкого, "киян". И только потом киевляне говорят им: "Молвита, с чим князь прислал". Все эти штрихи убеждают в наличии на Руси XII в. более или менее сложившихся приемов ведения вече. М.Н. Тихомиров счел вполне вероятным существование уже в ту пору протокольных записей вечевых решений". Довольно любопытной деталью оказывается то, что на вече участники сидели. Многие исследователи полагают в связи с этим, что на вечевой площади должны были стоять скамьи. Точно установив место, где в Новгороде Великом происходили вечевые собрания, Янин провел, так сказать, следственный эксперимент: на вечевую площадь были выставлены скамьи, на которые сели участники Новгородской археологической экспедиции и студенты местных вузов. Оказалось, что при таких условиях на площади могло разместиться не более 300- 400 человек, что косвенно подтверждало упоминания Кильбургрера, будто Новгородом управляют 300 "золотых поясов". По мнению Янина, 300 боярским семьям могли принадлежать практически все крупные усадьбы, размещавшиеся в городской черте (при расчете, что каждая усадьба занимала 2000 квадратных метров). Одним из немногих специалистов, выступавших против такой точки зрения, является В.Ф. Андреев. Он полагает, что средняя плотность новгородских усадеб была раз в 4 меньше (около 500-600 квадратных метров), что по его мысли, должно резко увеличить число горожан, присутствовавших на вече. Однако более основательной сегодня представляется все-таки точка зрения Янина. При рассмотрении различных летописных документов оказывается, что круг вопросов решаемых вече довольно широк. Прежде всего, это вопросы войны и мира, судьбы княжеского стола и княжеской администрации. Кроме того, на вече рассматривались проблемы, связанные с денежными сборами среди горожан, распоряжением городскими финансами и земельными ресурсами. О последнем, в частности, говорит новгородская грамота середины XII в.: "Се яз князь великий Изеслав Мстиславич по благословению епискупа Ниффонта испрошал семь у Новагорода святому Пантелемону землю село Витославиццы и смерды и поля Ушково и до прости". Согласно довольно логичному выводу Фроянова, "испросить" пожалование монастырю "у Новагорода" Изяслав мог только на вече". Круг вопросов, решавшихся на вече, практически совпадал со сферой тех проблем, которые князь обсуждал со своей дружиной. Следовательно, все они - князь, дружина и вече - могли совместно (или напротив, порознь и совершенно по-разному) решать одни и те же задачи. При этом, несомненно, рано или поздно должны были возникать конфликты. Как показывают приведенные примеры, князь далеко не всегда мог действовать по своему усмотрению. Часто ему приходилось сталкиваться не только со своим ближайшем окружением, но и с горожанами (независимо от того, сколь широкие городские слои имеются в виду в данном случае). Фроянов пишет: "Летописные данные, относящиеся к XI веку, рисуют вече как верховный демократический орган власти, развивавшийся наряду с княжеской властью. Оно ведало вопросами войны и мира, санкционировало сборы средств для военных предприятий, меняло князей. Столь важная компетенция вечевых собраний еще более отчетливо выступает на фоне источников, освещающих события XII века. ..В письменных памятниках вече выступает в качестве распорядителя государственных финансов и земельных фондов... Кроме земли, вече... распоряжается смердами... Заключение международных договоров вече тоже держало под присмотром. В преамбуле соглашения Новгорода с Готским берегом и немецкими городами значится: "се яз князь Ярослав Володимеричь, сгадав с посадникомь с Мирошкою, и с тысяцкым Яковомь, и с всеми новгородъци, потвердихом мира старого с послом Арбудомь, и со всеми немецкыми сыны, и с гты, и с всемь латиньским языком". Со "всеми новгородци" Ярослав общался, надо думать не в приватной беседе за чашкой вина, а на вече. Фраза "вси новгородци" достаточно красноречива: она с предельной ясностью определяет участников сходки, не оставляя ни малейших сомнений в том, что мы имеем дело с массовым собранием горожан, где вероятно присутствовали делегаты от новгородских пригородов и сельской округи". В то же время не лишены оснований и наблюдения А.Е. Преснякова, утверждавшего: "Если правы историки права, что вече, а не князь должно быть признано носителем верховной власти древнерусской политии-волости, то, с другой стороны, элементарные нити древнерусской волостной администрации сходились в руках князя, а не вече или каких-либо его органов. В этом оригинальная черта древнерусской государственности". А потому, считает исследователь, "видна, как и зависимость князя от вече, так и малая дееспособность вече без князя... Известные нам проявления силы и значения вече носят всецело характер выступлений его в чрезвычайных случаях. Властно вмешивается оно своими требованиями и протестами в княжное управление, но не берет его в свои руки". Не меньший интерес, чем все предыдущие вопросы, представляет проблема географического распространения вечевых порядков в русских землях. Действительно, большинство приведенных примеров относится к Новгороду, специфика государственного развития которого как раз и состояла в решающей роли вече как основного властного института. Рассматривая этот вопрос, М.Б. Свердлов приводит примеры вечевых решений в Белгороде (997 г.), в Новгороде (1015 г.), Киеве (1068-1069 гг.), Владимире Волынском (1097 г.). В то же время он замечает, что: "эти сообщения свидетельствуют о созыве вече лишь в экстренных случаях войны или восстания, причем все они относятся к городам, крупным социальным коллективам, центрам ремесла и торговли. Да и эти упоминания вече крайне редки - всего 6 за 100 лет (997-1097 гг.): одно - в Белгороде и Новгороде, два - в Киеве и два - во Владимире Волынском. Данные о вече в сельской местности или о социально-политических и судебных функциях, характерных для племенного общества, нет". Причем все приведенные упоминания относятся лишь к концу X - середине XI века. Относительно более позднего времени приходится тщательнее учитывать конкретное содержание этого термина в различных источниках разных регионах Восточной Европы. В частности, обращает на себя внимание то, что вече в XI-XII вв. не упоминается в законодательных памятниках и актовых источниках. Обо всех известных случаях сообщается в летописях и произведениях древнерусской литературы, что несколько затрудняет правовую характеристику этого института. К тому же, по наблюдениям Свердлова, слово "вече" в XII веке "не употреблялось в новгородском и северо-восточном летописании [там подобные упоминания появляются только с XIII в.]... В Лаврентьевской летописи под 1209 и 1228 гг. помещены сообщения о вече, заимствованные в процессе составления великокняжеских сводов из новгородского летописания, а под 1262 и 1289 гг. упоминание вече неразрывно связано с восстанием против татар. Поэтому становится очевидным полное отсутствие сведений о вече как органе самоуправления на северо-востоке Руси. Из девяти сообщений о вече в Киевском своде XII века Рюрика Ростиславича, сохранившемся в составе Ипатьевской летописи, четыре относятся к Новгороду, причем известия по 1140 и 1167 гг. указывают на вече в неразрывной связи с выступлениями новгородцев против своих князей, в сведениях под 1169 г. сообщается о тайных вече "по дворам" - заговорах, а под 1148 г. - о собраниях новгородцев и псковичей по инициативе князя для организации похода. В аналогичных значениях вече упоминается по одному разу за столетие в галицком Звенигороде, Полоцке, Смоленске (в последнем случае вече связано с протестом войска во время похода). Только в двух случаях - под 1146 и 1147 гг. - "вечем" названы собрания горожан в Киеве во время острых социально- политических конфликтов, сопровождаемых классовой борьбой горожан против князей и княжеского административного аппарата. А если учесть, что в галицко-волынском летописании XIII в. (до 1292 г.), включенном в Ипатьевскую летопись, слово "вече" используется только два раза - под 1229 и 1231 гг. - в значении "мнение" (защитников польского города Калиша) и "совет" (князя Даниила Романовича), то делается явным широкое употребление этого понятия, но не для обозначения народных собраний полномочных органов самоуправления в Южной и Юго-Западной Руси". В то же время Свердлову приходится объяснять отсутствие в новгородском летописании XII века, каких бы то ни было упоминаний о вечевых собраниях. Отказать Новгороду в существовании вече невозможно, поэтому высказывается мнение, которое в значительной степени снижает степень доказательности и всех предшествующих контраргументов Фроянову. Свердлов считает, что: "отсутствие упоминаний о вече в новгородском летописании до XIII в. можно расценивать как обычное для летописей умолчание об органах государственного управления, о которых они сообщают крайне мало".

works.tarefer.ru

Вече Древней Руси

СОДЕРЖАНИЕ

- В в е д е н и е - ……………………………………………………………. 3

Глава 1. Общая характеристика древнерусского института вече . 5

1. Происхождение вече ……………………………………………. –

2. Социальный состав вече ………………………………………. 13

Глава II. Вече в древнем Новгороде …………………………….. 18

Заключение ……………………………………………………….. 25

Список источников и литературы ………………………………. 27

Примечания ……………………………………………………….. 29

ВВЕДЕНИЕ

Изучение такого историко-правового института, как древнерусское вече, не ᴨᴏᴛеряло актуальности до сих пор, несмотря на многие тома исследований, посвященных этому вопросу. При написании данной работы были изучены труды таких исследователей, как М. В. Владимирский-Буданов, [1] Б. Д. Греков,[2] Ю. А. Дмитриев и Е. Ю.  Дудкин,[3] П. П. Епифанов,[4] В. О. Ключевский,[5] К. Конюхов,[6] О. В. Мартышин,[7] В. Т. Пашуто,[8] А. Е. Пресняков,[9] С. М. Соловьев,[10] М. Н. Тихомиров,[11] П. П. Толочко,[12] И. Я. Фроянова и А. Ю. Дворниченко,[13] В. Л. Янин. [14] Дискуссии между этими учеными, отраженные в основной части работы, позволяют заключить, что вопрос о древнерусском вече далек от своего окончательного разрешения.

Кроме того, в последнее время предпринимаются попытки взглянуть на проблему с совершенно новых точек зрения. Например, К. А. Соловьевым в статье «Эволюция форм легитимации государственной власти в Древней и Средневековой Руси: Легитимная формула»[15] поднят интересный вопрос о т. н. вечевой легитимности.

В связи с этим тема данной работы представляется весьма актуальной. Ее цель – всестороннее изучение института древнерусского вече. Важно понимать - для этого предлагаются следующие задачи:

1) дать общую характеристику древнерусского вече, его происхождения, географии, социального состава;

2) представить основные позиции историков по этим вопросам.

Работа по своей структуре состоит из введения, заключения, основной части из двух глав, заключения, списка источников и литератруы, научно-справочного аппарата

. В структуре работы отдельной главой выделяется история новгородского вече как наиболее яркого примера древнерусской вечевой демократии.

В качестве источников использовались как сочинения византийских писателей,[16] так и древнерусские летописные источники, в частности, Лаврентьевская летопись (летопись по Лаврентьевскому списку), представленная на сайте http://litopys.org.ua/lavrlet/lavr.htm на древнерусском языке с использованием соответствующих букв.[17]

ГЛАВА I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

ДРЕВНЕРУССКОГО ИНСТИТУТА ВЕЧЕ

bigreferat.ru