История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Похоронные обряды на Руси. Похороны в древней руси


поминальные и похоронные традиции и ритуалы на Руси.

Проводы человека в мир иной чтились на Руси не меньше, чем его появление на свет. Мы расскажем вам о самых необычных, интересных, порой удивительных похоронных обрядах, о которых ученые узнали из экспедиций. Некоторые из этих ритуалов соблюдаются и по сей день.

Марганцовка, яйца и «магическое» мыло

Леонид Соломаткин. После похорон. 1869

В селе Средней Сухоны Вологодской области был популярен обычай приготовления к смерти. Старики заранее готовили себе смертную одежду, высказывали пожелания, где и как их похоронить, каким образом поминать.

Для лучшей сохранности тела умершего под стол или лавку ставили таз с холодной водой, в которой растворяли марганец, около ушей покойного клали сырые яйца, которые во время захоронения бросали в могильную яму.

Здесь существовало поверье, что мыло после обмывания покойного приобретает лечебно-магические свойства: его хранили и использовали в дальнейшем при лечении болезней у людей и животных. При заболевании рук — мыли руки с мылом, приговаривая: «Цёловек-от ушёу, дак у ёво нецёвó не болит и у меня нецёвó не заболит».

Ночевка над покойником, «откупливание» нового места жительства

Василий Перов. Проводы покойника. 1865

В деревне Черёмуха Брянской области было принято ночью сидеть/ночевать над покойником — ходить на хавтуры. В сидениях обычно участвовали пожилые женщины, многие из которых знали церковные молитвы. Сюда приходили без приглашения.

В шесть утра усопшему открывали лицо и умывали святой водой, женщины в ожидании родственников выходили на улицу и голосили: «Открывают, умывают, выходят на улицу, голóсят, кричать, где там приезжают, гукáют».

На кладбище в могилу, которую обязательно выкапывали чужие люди, перед опусканием гроба бросали монетки — «откупливали» место. Здесь же устраивали поминальную трапезу, постелив на могилу небольшое полотенце (постельку) и скатерть. А затем постельку и скатерть уносили домой. До наступления 40-го дня после смерти скатерть нельзя было стирать, а постельку после 40 дней отдавали в церковь.

«Плохая» вода, крапива и металлические предметы

Марк Шагал. Покойник. 1908

В села Новосолдатка Воронежской области обмывали и обряжали покойника по истечении двух часов после смерти. Мыть умершего могли как родственники, так и чужие люди, существовал запрет только на обмывание детьми своей матери. Считалось, что эта вода приобретала особые свойства, прикосновение к ней могло негативно сказаться на человеке, поэтому ее выливали в такие места, где люди не могли бы на нее наступить, например под забор.

Умершему человеку, лежавшему на лавке, связывали руки и ноги, а развязывали их только на кладбище, перед тем как опускать гроб в могилу. Над покойником совершали магические действия, чтобы дольше сохранить тело. Например, под лавку, на которой лежал покойник, обязательно клали какой-нибудь металлический предмет (чаще всего — топор или замок), обкладывали умершего крапивой.

Ночью, пока покойник находился в доме, не разрешалось спать. В полночь устраивали поминальную трапезу, по окончании которой лицо покойника закрывали. По традиционным представлениям это связано с тем, «что если его не накрыть, то он не будет спать, а будет беспокоить живых».

Длина ног, сожженная солома и причитания

Василий Перов. Возвращение крестьян с похорон зимою. 1880-е

В Осиновице, что в Смоленской области, сравнивали длину ног покойника: если у него длиннее левая нога — следующей в деревне умрет женщина, а если правая — мужчина.

Под голову умершему клали подушечку, которую набивали сухой листвой из березовых веников. Клали покойника на лавку на солому, застеленную белым льняным полотном. После похорон эту солому уносили в поле и сжигали, наблюдая, куда пойдет дым: «Если на дом, то хорошо, а если у поля, то, говорят, что всё потянет за собой, у доме будет плохо, пустота».

После того как умершего обмоют и положат на лавку, начинали причитать — голосить. Но на исполнение причитаний налагались определенные запреты. Нельзя было голосить в темное время суток и особенно ночью. Не должны были голосить беременные женщины, «а то ребёнок будет беспокойный».

«Приказывания» и белые платки

Алексей Корзухин. Поминки на кладбище. 1865

Одна из локальных этнографических групп русского населения, привлекавшая внимание исследователей еще в ХIХ веке, — горюны, проживающие в западной части Курского Посемья, в Путивльском (а ранее и в Белопольском) районах Сумской области Украины. Эта территория до 1925 года входила в состав Курской губернии.

К наиболее специфическим особенностям погребальной традиции горюнов относятся обычай захоронения умерших в садах, в пределах места проживания.

Кроме того, в оплакивании покойника участвуют всех женщины села.

В теплое время года жительницы приходили на похороны в белых платках. Это старый обычай, запечатленный еще на фотографиях 1920-х и 1970-х годов. Именно громкое звучание похоронных причитаний оповещает всех жителей о смерти односельчанина. Обмытого и одетого покойника кладут на лавку головой в кутный угол, при этом мужчин — к передней стене дома, а женщин — к правой боковой, выходящей на двор. Причитать — или, как здесь говорят, приказывать — начинают с порога, когда приходят в дом, чтобы попрощаться с покойником.

«Чтеи» и духовные стихи

Карл Фридман. Похороны. 1966

Основным музыкально-фольклорным жанром современных похоронно-поминальных обрядов в деревне Епихино Шатурского района являются духовные стихи. Они поются поочередно с чтением Псалтири до похорон («пакойника аднаво не аставляли, всё эта вот и читали»), на «девятинки» (девятый день), «сороковой день», «полгода» и на «годину» (год) со дня кончины.

Хранители духовных стихов — женщины старшего возраста (от 60 лет). В быту их называют «чтеями», «читалками» или «духовными» («когда соберутца духовныя, они не обсуждают, што там в мире творицца, а всё про Бога поют», а сами стихи — «божественными песнями», иногда — «стишками», или говорят о них: «божественное» («весь пост поют «божественное», а песни и скоромнае — эт’ нельзя»).

www.culture.ru

Обряд похорон у русских: 6 этапов

Похороны являются событием, которое предстоит каждому живущему на земле человеку. Принято считать, что смерть – это не конец, а скорее начало новой, загробной жизни.

Обряд похорон у русских

Этапы похорон

И от того, как прожита обычная жизнь будет зависеть дальнейшее место пребывание души усопшего. Существующий обряд похорон у русских сложился на протяжении многих веков и даже тысячелетий. Данный ритуал состоит из нескольких этапов.

Этап первый – проводы

Обряд похорон у русских

Проводы

Во время проводов близкие собирали вещи и облачали в них усопшего. Омовение ушедшего должны проводить люди, которые не связанные с ним родственными узами. На Руси принято было хоронить людей в их лучных одеждах. Как правило, таковыми считались венчальные наряды. Если же покойный не дожил до этого события, то его одевали, как на свадьбу.

Можно одевать на покойника и новые одежды, но, ни в коем случае нельзя для этого использовать вещи, кого-то из родственников. Раньше было принято на протяжении трех дней до похорон над умершим читался псалтырь и соответствующие молитвы. Делать это могли, как родственники, так и специально приглашенные для этого люди.

Похоронные обряды русских предусматривают и такую традицию: после смерти человека, перед образами ставят стакан воды и накрывают его куском хлеба, а на поминках хлебом накрывают рюмку водки. Делают это для души, которая, согласно приданиям может находиться в своем бывшем жилище около полутора месяцев. Также, в доме, где находится усопший, зажигают у его изголовья свечки. Одну зажженную свечу надо поставить на столе, а перед ликами святых (иконами) следует зажечь лампаду.

Этап второй – вынос тела

Обряд похорон у русских

Вынос тела

Время выноса тела для отпевания устанавливается по договоренности со священнослужителем, который будет проводить отпевание. Как правило, оно назначается между двенадцатью часами и до того времени пока солнце находится на горизонте. После его захода вынос усопшего запрещен.

Чтобы покойник не вернулся в дом и не забрал с собой кого-то из живущих в нем, его необходимо выносить ногами вперед, стараясь не задеть при этом стены или дверь. С этой же целью производят ритуал под названием «замещение места». Для этого, на место, где стоял гроб, ставят стулья и садятся. Затем их на сутки переворачивали вверх ножками. В Сибири, после выноса тела, под угол дома, который находится слева от двери, клали камень, чтобы остальные члены семьи не торопились вслед за усопшим.

Вынос тела характеризуется и наличием морально-этического аспекта, который определяется ярко выраженным эмоциональном состоянии, как родных и близких усопшего, так и в сочувствии иных присутствующих на похоронах лиц. Если родственники на похоронах не плакали, общество их осуждало, считая, что они не достаточно любили ушедшего. Существовали и исключения из правил. Так, матери не имели права плакать по своим умершим деткам, поскольку считалось, что вредит их душам на том свете.

Этап третий – похоронное шествие

Похоронное шествие сопровождается рыданиями близких и родных покойного, а также, их причитаниями. Возглавлял процесс мужчина, который нес в рушнике икону или распятие. После него шли пару человек, которые несли крышку от гроба. Затем священнослужители, после которых следовало 6-8 человек, несущих на плечах гроб. Замыкали шествие родные, близкие и знакомые. Из-за суеверий, которые пришли еще с языческих времен, гроб, как и крышку, старались переносить в перчатках, на специальном полотне. На кладбище покойника приносили или же привозили на санях. Последние потом могли сжечь либо же перевернуть на сорок дней полозьями вверх.

Если на пути похоронного шествия встречались люди, то необходимо было осуществить ритуал «первая встреча». Он символизировал встречу живого и мертвого миров. Встречному давали кусок хлеба, который заворачивали в полотенце. Взамен он должен был помолиться о душе усопшего.

Останавливаться процессия может лишь возле церкви и кладбища, возле мест, которые занимали важную роль в жизни покойного человека или возле крестов, которые в народе так и называют «покойничьи». Чем дольше несут гроб, тем более уважаемым человеком покойный был при жизни.

Этап четвертый – панихида

Обряд похорон у русских

Панихида

Данный ритуал осуществляется в соответствии с церковными канонами. Осуществляется он перед захоронением умершего. Он может проводиться в церкви или в доме покойника. Приглашенные лица, которые имеют духовный сан читают молитвы и псалмы, которые призваны успокоить душу ушедшего и адаптировать ее в ином мире.

В таких пениях образно показывается путь человека и его мытарства от момента появления на свет и вплоть до смерти. Также в них говорится о Божьем проведении и справедливости, о великой любви Бога к человечеству.

Этап пятый – погребение

Обряд похорон погребение совершают до того, как солнце покинет горизонт. Считается, что с собой оно забирает в потусторонний мир душу. Считается, что родственникам усопшего нельзя закапывать гроб. Подобное поверье связывают с тем, что родные боятся, чтобы покойный с собой не забрал еще кого-то из семьи.

Прощаясь, родные усопшего целуют его в лоб (в венчик), и выражают свое сожаление плачем и причитаниями. После того, как все желающие простятся, священник произносит специальные молитвы, затем гроб заколачивается и опускается в предварительно выкопанную яму. Еще одним элементом прощания является такой ритуал как бросок горсти земли на крышку гроба. При этом, надо произносить такие слова, как «земля пухом».

Иногда, в могилу бросают мелкие деньги, чтобы покойный смог откупить свою могилу либо же для откупа при переправе через реку, которая отделяет наш мир от мира мертвых.

Этап шестой – поминание

Обряд похорон у русских

Поминание

После того, как могила будет полностью засыпана, на ней, как правило, размещают венки, в их центре живые цветы. Поскольку, согласно обычаям ставить постоянный обелиск можно лишь по прошествии первой годовщины смерти, то на могилке устанавливают временный памятник или крест. На них прикрепляют табличку с информацией об имени и фамилии усопшего, а также, дат его рождения и смерти.

Похоронные обряды предписывают, что по окончанию церемонии погребения родственники умершего организовывают обед для копателей. Эти должен быть скромный стол, на котором обязательно должны быть кутья, блины, водка и другие угощения. Остатки пищи необходимо оставить на могиле, чтобы ими полакомились птицы. Последних ассоциировали з душами умерших ранее людей.

За тем друзья, знакомые и родственники отправляются в дом почившего, где уже накрыт стол для поминания. По окончанию трапезы пришедшим раздаются сладости (печенье и конфеты).

Обряд поминовения в Древней Руси

Несколько веков назад на Руси существовало два вида поминовения умершего: тайный и явный. В первом случае родственники в течении сорока дней раскладывали на подоконники, крылечки соседей подаяния. Это могли быть яйца, хлеб, спички, ткань, полотенца. Приняв такое подаяние, соседи должны были молиться за душу ушедшего. Считалось также, что часть грехов умершего они берут на себя.

При явном поминовении, близкие умершего заказывали в церкви его отпевание. После нее у ворот церкви детям и нищим принято было раздавать пироги и иные сладости.

Чтобы душа не попала в ад, родственники жертвовали денежные средства на церковный колокол, который в дальнейшем, своим звоном смог бы вызвонить грешника из ада. Или можно было пожертвовать соседям петуха, чтобы он пел ежедневно за грехи усопшего.

Также, иногда в конце поминок женщинам, которые оказывали особое содействие в их организации, раздают платки, которые необходимо хранить.

privorogi.ru

Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси

Похоронные обряды :: Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси

Н.М. Гальковский, Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси 

Древняя Русь имела верование в загробное существование души. Доказательством тому служат погребальные обряды. Вятичи, радимичи и северяне справляли над покойником тризну “и по семь творяху кладу (краду) велику”, на которую клали покойника и сожигали, потом собирали кости в небольшой сосуд и ставили его “на столпе” при дорогах. Это делают вятичи “и ныне”, прибавляет далее летописец, из чего можно заключить, что этот обычай был в силе в 11─ 12 столетии. Таковы же были и обычаи кривичей и других язычников. Крада, клада – это погребальный костёр. Выражение “на столпе” вероятно, значит “на холме”, точнее в холме. Аскольда и Дира, убитых в 882 г. Олегом на Днепре, похоронили на горе. Олега в 912 г. также схоронили на горе Щековице. Древляне похоронили убитого ими Игоря. По мнению Котляревского, месть Ольги древлянам имела значение погребальных почестей и умиротворяющей жертвы умершему насильственной смертью Игорю. Здесь видны следы двух способов: погребение и сожжения. Но сама Ольга, приняв христианство, завещала “не творити трызны над собою”. Летописное известие пополнятся свидетельством Пролога 15 века под 11 июля: Ольга заповедала Святославу её “с землею равно погрести, а могылы не сути, ни тризн творити, ни бдына деяти”. Бдын – надстройка над могилой, срубец мал, в который скрылся князь Даниил от Кучковичей. Козьма Пражский упоминает о хижинах на распутьях для упокоения душ усопших; Ибн-Фодлан так же говорит о каком-то сооружении на могиле сожжённого руса. В некоторых местах России такая постройка называется голубец и делается срубом с крышей, будкой или домиком. Котляревский говорит, что такой обычай, как не согласный с христианскими порядками, в настоящее время прекращён. Но во многих местах он ещё существует. На старых крестьянских кладбищах эта постройка имеет вид большого и высокого гроба; памятники в виде часовен, вероятно, представляют из себя видоизменение идеи бдына. В настоящее время запрещается ставить надгробные памятники будками, как говорят в народе. Буда – склеп для покойника. Но таких будок на наших кладбищах ещё не мало. В житии князя Константина Муромского, жившего в 11 столетии, говорится, что народ дивился, как Константин не по обычаю народному хоронил своего сына Михаила. Житие Константина Муромского отмечает следующие черты языческого погребения, не сходственные с христианским обычаем: язычники не хоронили на восток лицам своего покойника; вместе с покойником полагались “ременныя плетения древолазныя”, т. е. верёвочная лестница, а может быть длинный ремень, вероятно вследствие верования, что душе придётся взбираться на высокую гору; на могиле убивали коня; над остатками погребённого насыпали холм; совершалась тризна, состоящая из воинских игр и упражнений, кулачного боя и проч., при чём была и попойка; печаль выражалась плачем и лицедранием, о чём свидетельствует и арабские писатели Ибн-Даста и Кадлуба. На могиле ставили постройку – бдын.

Преосв. Макарий полагает, что под князем Константином следует разуметь Ярослава Святославича, умершего в 1129 г. Тризна – это обрядовая военная игра, бой, в применении к усопшим – поминки по нём военною игрою, битвой. Корневой смысл слова тризна такой: “тризна” – значило бой, поединок; “тризнище” – место боя. В старину тризной называли празднество, соединённое с военными потехами. Срезневский сравнивает тризну с русской радуницей. Корень слова тризна можно предполагать tri в значении побеждать, превосходить (в борьбе). В “толковании неудоб познаваемом в писаных речем”, в рукописи 1431 г., тризна изъясняется: “страдальство, подвиг”. Акад. Соболевский отмечает, что в Начальной летописи слово тризна употребляется в значении – погребальное состязание, погребальные игры. Глагол тризниться употребляется и в настоящее время (в Смоленской губ.) и означает – плохо, смутно различать предметы; выражение “в глазах тризнится” – равносильно выражениям: в глазах туман, предметы мелькают, двоятся – троятся. Этот глагол употребляется только в применениях к пьяным.

На основании свидетельств греческих и римских писателей можно установить, что среди славян существовал обычай сожигать мертвецов на костре, при чём жена умершего добровольно обрекала себя на смерть, чтобы быть сожжённою вместе с мужем; по покойникам совершались поминки с обильным употреблением вина. Несравненно значительнее показания арабских писателей, упоминавших о саклабах, сакалабах, русах. Под саклабами, сакалабами арабы разумели юго-западных и западных славян; иногда этим именем обозначались у них русское племя, может быть северное, новгородское, называемое “Начальной летописью” словенами. Русь, Ros, Rus – по всем признакам есть Русь славянская, славянские обитатели Черноморья, волжского и днепровского бассейнов. Ибн-Фодлан, бывший посланником ко двору болгарского царя около 920 г., оставил яркое описание похорон богатого руса. Он лично наблюдал эти похороны, кажется, в Булгарах, в нынешней Казанской губ. Бедных по свидетельству Ибн-Фодлана сожигали в небольшом судне или лодке. Похороны знатных обставлялись различными обрядами и церемониями. С умершим добровольно себя обрекал на смерть кто-нибудь из его девушек или мальчиков. Когда умер богатый рус, то одна из девушек изъявила желание умереть со своим господином. Когда всё было готово, с реки вытащили судно, принадлежавшее умершему, поставили его на подпоры; потом на судне поставили ложе (скамью), покрыли его ватными стёгаными одеялами, греческой золотой паволокой и подушкой из той же материи. Умершего вынули из могилы, где он находился до этого времени, одели в богатые одежды, посадили на приготовленное ложе, подпёрли подушками; вокруг умершего поставили крепкий напиток, положили плоды, благовонные травы, хлеб, мясо, лук; убили собаку двух лошадей, двух быков, курицу и петуха и всё это бросили в судно; оружие покойника положили близ него. Обрекшая себя на смерть девушка была после разных обрядов и церемоний убита подле покойника. Потом подожгли дрова: огонь охватил судно, и не прошло и часу, как корабль, костёр и девушка со своим господином – обратилась в пепел. На месте судна насыпали возвышение, подобное круглому холму, вставили в середину большое дерево, написали на нём имя умершего и имя русского царя и удалились. Ибн-Фодлан не говорит о жене руса, из чего можно заключить, что он был холост; в таком случае Ибн-Фодлан, может быть, видел соединение двух обрядов: брачного и погребального, чем и можно объяснить некоторые невяжущияся с похоронами подробности. Что русы, женили после смерти холостых покойников, об этом свидетельствует другой арабский писатель Масуди, Писавший в первой половине 10 века (от 20 или 30 до 50 годов 10 века по Р.Х.). Славяне, пишет он: разделяются на многие народы, некоторые из них суть христиане, между ними находятся также язычники, также солнцепоклонники… Большая часть их племён суть язычники, которые сожигают своих мертвецов и поклоняются им. Славяне и русы, пишет ниже Масуди сожигают своих мертвецов с их вьючным скотом, оружием и украшениями. Когда умирает мужчина, то сожигают с ним жена его живою; если же умирает женщина, то муж не сожигается; а если у них умирает холостой, то его женят по смерти. Обычай “посмертного венчания” сохранился до нашего времени на Руси. Наконец приведём свидетельство Ибн-Даста, писавшего около 30-х годов 10 столетия. “Когда умирает кто-либо из них (славян), они сожигают труп его; женщины их, когда случится у них покойник, царапают себе ножом руки и лица. На следующий день по сожжении покойника, отправляются на место где оно происходило, собирают пепел и кладут его в урну, которую ставят затем на холме”. Чрез год на могиле устраивают поминки. Жены, особенно любившие своих мужей, собственноручно устраивали виселицу над трупом мужа и удавливались. Труп удавившейся бросали в огонь, где он и сгорал. “Когда умрёт у них кто либо из знатных, то выкапывают могилу в виде большого дома, кладут его туда и вместе с ним кладут в ту же могилу как одежду его, так и браслеты золотые, которые он носил; далее опускают туда множество съестных припасов, сосуды с напитками и чеканную монету. Наконец кладут в могилу живою и любимую жену покойника. Затем отверстие могилы закладывается, и жена уминает в заключении”.

Свидетельство Ибн-Даста драгоценно для нас в том отношении, что обычаи, отмеченные им, подтверждаются русскими источниками. Способ выражать скорбь царапаньем ножом рук и лица – это очевидно “кожекроение” и “лицедрание” жития Константина Муромского. Обычай ставить урну с пеплом покойника на холм – это древний обычай, отмеченный “Повестью временных лет”. Что касается способа, каким жена предаёт себя смерти, т.е. удушению верёвкой, то необходимо иметь в виду, что повешение и удушение было обыкновенным способом приношения жертвы. Смерть чрез удушение и потопление, конечно, считалась впоследствии нечистой, языческой. Человек, умерший такою смертью, не подлежал христианскому погребению, как великий грешник; мало того: утопленника или удавленника по нашим народным взглядам вообще не следовало хоронить, а должно оставлять без всякого погребения. Против этого суеверия вооружились Серапион Владимирский и Максим Грек.

Свидетельство Ибн-Даста о совместном погребении живой жены с мёртвым мужем находит себе подтверждение в нашей народной былине о Потоке. Былина помнит, что некогда супругов хоронили вместе, но помнит это неясно, сбивчиво; смысл обычая потерян. Стараясь осмыслить его, былина повествует, что Поток и Авдотьюшка Лиховидьевна (Лебедь белая) заключили между собою условие пред венчанием, и “попы соборные” привели их в том к присяге: “Кто перво умреть, второму за ним живому в гроб идти”. Первою умерла Лиховидьевна, спустя полтора год после брака. Лиховидьевна была “еретица”, т.е. колдунья; повидимому её смерть была притворной или же вообще заключала в себе какую-то хитрость: “она мудрости искала над мужем своим”. Тело Лиховидьевны привезли на санях в церковь и поставили на паперти. “Вырыли могилу глубокую и великую, глубиною, шириною по двадцати сажень”; в этой могиле погребали тело Авдотьино. Туда же был опущен Михайло Поток с конём и сбруею ратною; могилу (погреб) заворочали потолком дубовым и засыпали песками желтыми. В полночь в могилу собрались гады змеиные, потом пришёл и большей огнедышащий змей, которого убил Поток и его головою стал мазать тело Авдотьино; от этого или от иной причины Лиховидьевна ожила, и обоих их вынули из могилы. А когда Поток живучи состарелся и преставился (умер), его похоронили и с ним зарыли в могилу живою жену его Авдотью Лиховидьевну. Былина заканчивается, хотя традиционным, но характерным и уместным стихом: “То старина, то и деянье”. Действительно, здесь сохранились многие старинные черты: погребение живой жены с умершим мужем, воин погребается с конём и оружием, покойника везут на санях. Под санями надобно разуметь сани в буквальном смысле. В первый раз живого Потока хоронят с Авдотьею; как известно, так не делали: живого мужа не хоронили с умершей женою. Былина отмечает, что этот случай был исключительным, следствие особого договора, который был скреплен присягой при посредстве соборных попов. Сани у нас действительно употреблялись для перевозки покойников. Так, в сказании о Борисе и Глебе в рукописи 14 века изображено перенесение тел св. Бориса и Глеба: св. Бориса несут на санях, а св. Глеба везут на санях же. Сани употреблялись для перевозки покойника, вероятно, потому, что они были раньше изобретены человеком, чем телега.

Итак, на основании различных свидетельств можно установить, что древнейшие русские славяне применяли к своим умершим сожжение и погребение. Вероятно, оба эти способа были взяты из видимой природы. Самым сильным и величественным явлением для первобытного человека было солнце. Множество форм языка и поэзии, множество древних мифов свидетельствуют, что в ежедневном движении солнца человек видел целую жизнь живого существа, подобие своей собственной: оно рождалось, быстро становилось юношей, затем мужем, исполненным сил; постепенно старело и, наконец, скрывалось за горизонт, умирало.” По воззрению племён приморских, солнце, окончив жизненный путь свой, сгорало и погружалось в море; у жителей равнин и гор – оно сжигалось и уходило в землю или за горы; то место на далёком западе, где скрылось оно, представлялось человеку обителью, которая ожидает его самого после смерти, куда прежде отошли его отцы, где они наслаждаются новою жизнию”. Наши летописи помнят и знают сожжение покойников, но при начале Русского государства преобладающей формой похоронного обряда – было погребение. Может быть, погребение распространилось у нас вследствие греческо-христианского влияния. Стоимость меню на выездное обслуживание, подробности на сайте catering.moscow.

www.vernost.ru

Как хоронили на Руси — Статьи — Магическая Лаборатория

Не так давно один питерский антрополог, кандидат филологических наук и фольклорист посетовал на то что в наши дни настоящего чистого этнографического материала уже не собрать.  Потому как идёт мощный вброс информации со стороны СМИ, издаётся огромное количество псевдоисторической и псевдонаучной литературы. В частности он сказал:"Вокруг одного только обряда похорон столько всего навинчено, чего никогда ни в церковной, ни в народной традиции не существовало". Вот в этой статье я и постараюсь коротко осветить данный вопрос, расскажу о способах захоронения, имеющих место на территории нашей страны и, связанных с этим, народных верованиях и обрядах. Для сбора материала я пользовалась, как принято говорить, открытыми источниками, плюс мои личные наблюдения и беседы с разными людьми.

Начнём наш обзор с Древней Руси, с того что территория её была не такая уж маленькая. И населяли её различные племена. А не только славяне, как некоторые, быть может, ошибочно думают. Сейчас невозможно сказать какие погребальные обряды существовали в каждом конкретном племени. Но общие тенденции можно попробовать проследить. Результаты археологических раскопок свидетельствуют что поначалу практиковалось то, что принято называть, трупосожжение.  С прахом поступали по разному. Собирали в горшки и кувшины и устанавливали на столбы на росстанях и перекрёстках, закапывали под порогом, под домом, возле очага. По сути это охранительная магия. Духи предков, привязанные к своему праху, служили потомкам. Вот как об этом пишет автор Повести Временных Лет: "... А если кто умирал, то устраивали по нём тризну, а затем делали большую колоду и возлагали на эту колоду мертвеца и сжигали, а после, собрав кости, вкладывали их в небольшой сосуд и ставили на столбах при дорогах, как делают и теперь ещё вятичи. Этого же обычая держались и кривичи и прочие язычники..."

Так же практиковались захоронения в курганах. То есть хоронили прах в горшке,  а над ним насыпали курган. Археологи находят в таких курганах по несколько горшочков, расположенных один над другим. Как видим, в одном кургане могли захоранивать останки нескольких человек, досыпая его. Но нет сведений хоронили так членов одной семьи или жителей одного поселения, по мере их смерти.

Курган на берегу реки Волхов

По мере расслоения общества на классы, обряд погребения изменялся и усложнялся. Богатые и знатные стремились захватить с собой как можно больше вещей, чтоб и и на том свете тоже быть богатыми и знатными. Бедным ремесленникам и землепашцам родственники давали с собой орудия труда, чтоб, значит и там эти бедолаги вкалывали в поте лица своего.До наших дней сохранились письменные свидетельства, с описанием похоронных обрядов. В частности об этом рассказывают арабские авторы ал-Масуди, Амин Рази, Ибн Русте и, наиболее подробно - Ибн Фадлан. Любознательный читатель легко может найти эти документы. Если коротко, то это рассказ о похоронах знатного "русича", которого одели в нарядные одежды, поместили в лодку, туда же положили оружие и прочую утварь. Потом "рассекли" и бросили в лодку его любимых собак, лошадей, рабов и женщин. Ну и сожгли всё это.

Результаты археологических раскопок подтверждают эти рассказы. Тут ведь как? Все мы знаем что некоторые путешественники любят приврать и приукрасить. Но когда несколько разных путешественников говорят примерно об одном и том же и, кроме того, эти сведения подтверждаются археологами, вот тут можно говорить о достоверности информации.

Погребений с трупосожжением найдено не мало. Не меньше найдено погребений, в том числе парных (обряд сопутствия), с трупоположением. И вот тут имеет место интересный момент. Судя по останкам, женщина не всегда сопровождала мужчину добровольно. У некоторых женских скелетов проломлен череп. Сзади. Найдены, так же, останки женщины с копьём в бедре. (В кургане на р.Сясь). То есть, ей повредили ногу и отправили вслед за мужем. Кто знает, может она ещё была жива на тот момент. Жестоко, не правда ли?О чём, вообще, говорит всё это?  О том что наши предки верили в реинкарнацию? А вот, чорта с два!  Зачем верящим в переселение душ брать с собой всё это барахло? Не логичнее ли предположить, что они верили в самую заурядную загробную жизнь?В то что умерший будет продолжать своё существование и после смерти (за гробом). И, судя по всему, там он будет вести точно такую же жизнь. То есть, будет тем же, кем был в этой жизни. И поэтому душе/духу умершего нужны души/духи женщин, для утех, духи слуг и рабов, чтоб служили и духи/души предметов которыми он пользовался, чтоб продолжать пользоваться ими. Отсюда прослеживается интересный вывод: и на том свете господа останутся господами, землепашцы - землепашцами, а рабы - рабами. Поэтому меня лично не удивляет что на Руси так быстро прижилось христианство. По крайней мере, трудящиеся массы  увидели для себя хоть какой-то просвет, надежду на то что им не придётся вкалывать и после смерти, а напротив, они отдохнут в раю.Об изменении верований очень чётко говорит изменение обряда погребения. Там где распространялось христианство, усопших хоронили в могилах, головой на запад, без посторонних предметов, которые "могут пригодиться на том свете". 

Добавлю немного про души предметов. В разных местностях на это смотрели (и смотрят) по-разному. Где-то считается что предмет тоже должен умереть/быть убитым (сломанным). И поэтому его ломали. Разбивали посуду, переламывали лук и стрелы, ломали оружие и инвентарь. В наше время мне встречались люди, которые оставляют на могиле переломленную сигарету, чтоб усопший мог её покурить. Так же ломают конфеты и печенье, хлеб... .  Это я видела сама.В других местах предметы не портят, помещают в могилу такие как они есть. И на поминках кладут всё целое, не переламывают. Не могу сказать, как тут более правильно.

Со временем, почти повсеместно, на смену трупосожжению пришло т.н. трупоположение, да и, набиравшие силу христианские обычаи, требовали погребения усопших в земле. Хоронили вокруг церкви, что называется: в ограде, наиболее влиятельных и богатых - ближе к храму, тех кто попроще, тех подальше. Там где церквей не было, кладбища устраивали в некотором отдалении от жилища. Желательно чтоб туда вело несколько дорог, так как в обычае было везти покойника по одной дороге, а возвращаться по другой. Почти до конца 19 века сохранился обычай возить гроб на дровнях, независимо от времени года. В зимнее время, когда земля была мёрзлой, усопших не хоронили, ждали оттепели. Трупы могли храниться или на кладбище, или в убогих домах. В убогие дома свозили покойников из разных мест, особенно много их было во время сильных морозов, эпидемий, войн. Там же погребали казнённых. Строго говоря до 18-го века крестьянам (которые составляли основную массу населения) вообще не полагалось индивидуальных могил, их хоронили навалом, в братских, зачастую без гроба, просто завернув в саван.

 Представления о посмертной участи людей складывались на протяжении столетий. Умерший естественной смертью в почтенном возрасте человек переходил в разряд предков (родителей). Считалось что он прожил свой век.  Умершие не своей смертью, самоубийцы, опойцы, утопленники, дети, умершие до крещения, дети которых заспали, считались нечистыми покойниками. Их участью было доживать свой век за гробом. Таких умерших не хоронили на освященной земле, а только за церковной оградой. Крестьяне опасались что захоронение самоубийцы в земле оскорбит её, и урожай будет скудным. Самоубийц или оставляли на том месте где их нашли и забрасывали ветками, или бросали в овраги. Опойц  вполне могли бросить в болото, чтоб они не вызвали ненароком засуху. Детей, родившихся до срока, частенько просто зарывали в подполе. Церковь старалась бороться с этими обычаями. Но, во времена засухи, крестьяне не желали слушать батюшек. Они выкапывали тела нечистых покойников, и проводили над ними всяческие манипуляции с целью вызвать дождь.

В качестве примера приведу заговор записанный в Симбирской губернии В.Юрловым.В те дни никто не сомневался что Нерѣдко случается, что крестьянинъ соединяетъ слова этого заговора съ тѣми дѣйствiями, которыя въ немъ упоминаются.Майков Л. Великорусскiя заклинанiя. С. Петербургъ. Типографiя Майкова, въ д. мин. фин. на Дворц. площ. 1869. С. 157, 158.4. Отъ засухи.(360) Выхожу я, удалъ добрый молодецъ, изъ воротъ въ ворота, въ чистое поле, заговоромъ заговариваюся, на всѣ четыре стороны покланяюся, вижу: лежитъ гробъ по верхъ земли; земля того гроба не принимаетъ, вѣтеръ его не обдуваетъ, съ небеси дождь не поливаетъ, лежитъ в томъ гробѣ опивецъ зубастый, собой онъ головастый, какъ гадина, въ гробу распластался, языкъ его въ темя вытягался; Божiи тучи мимо проходятъ, на еретника за семь поприщъ дождя не изводятъ. Беру я, рабъ Божiй, от дупла осинова вѣтвь сучнистую, обтешу арясину осистую, воткну еретнику въ чрево поганое, въ его сердце окаянное, схороню въ блатѣ смердящемъ, чтобъ его ноги поганыя были не ходящiя, скверныя его уста не говорящiя, засухи не наводящiя; лежалъ бы въ землѣ, ни чѣмъ недвижимъ, окаянные бы его на ноги не подымали, засухи на поля не напущали; окаянный бы ихъ набольшiй кружало, самого сатаны нечисто воздыхало, въ трiисподнюю былъ проклятъ; аминь; помоги, Господи; словесамъ моимъ утвержденiе.

Сейчас надо сказать о веке. Том времени, которое Господь отмерил каждому человеку. Народные представления об этом в большинстве местностей примерно одинаковы. Есть некий коллективный век и есть век индивидуальный, в течении которого расходуется запас жизненных сил человека. Человек, живущий слишком долго, заедает чужой век. Человек, умерший раньше срока, недожил свой век, не израсходовал запас жизненных сил. И эти-то неизрасходованные силы, становятся опасны для живых. Обращение с такими покойниками требуют особых приёмов.Век человека не всегда длинный. Смерть от болезни, на поле брани или от удара молнии не считается нечистой. Про такое говорят: Божья воля. Помимо божьей воли, в жизнь человека может вмешаться воля нечистого . О самоубийцах и опойцах уже говорилось. Заблудился человек и умер в лесу - вмешался леший, утонул - тут видят волю и желание водяного. Суть в том что человек не получил напутствия церкви, умер без покаяния. Вины самого человека тут нет, но крестьяне на Руси относились к таким умершим с опаской. Даже тех кого убили разбойники считали "нечистыми". И не хоронили в церковной ограде.

Небольшое отступление Во время правления всеобщего любимца Петра Первого погребальный обряд был полностью взят под контроль светской властью. Указом Синода (1721г.) приходским священникам запрещалось давать разрешение на похороны у церквей тех людей, которые скоропостижно скончались без покаяния и причастия. Была введена т.н. похоронная "память" (разрешение на похороны). В этой бумажонке должно было быть засвидетельствовано что усопший не был врагом церкви, еретиком, раскольником, иноверцем; что он не умер от отравы или пьянства и что он не является самоубийцей.

Те, кто не упокоился и не перешёл в разряд предков, могут оказывать влияние на жизнь людей, вмешиваться в неё, вредить или помогать. К таким могилам приходят колдуны и чернокнижники в надежде заручиться помощью духа для своих дел. Надо заметить, что дух не всегда находится возле могилы. Крестьяне подметили правильно - дух часто остаётся на том месте где был насильно исторгнут из тела. Перемещение тела развязывает дух и позволяет ему свободно перемещаться, ходить. Чтоб этого избежать, найденные в лесу тела оставляли там же, забрасывая ветками (как уже говорилось). В наши дни можно наблюдать т.н. "ложные могилы", памятники на месте гибели людей в результате автомобильной аварии или т.п.     

Здесь прослеживается интуитивное знание о том что дух может не последовать за своим телом, а остаться на месте гибели, доживать свой век. Такой дух часто беспокоен. Является, приходит. Его стараются удержать на месте. Детям приносят на место гибели игрушки, взрослым то, что они ценили при жизни. 

Дух или бытие  человека может перейти в растение.  Я знаю такой случай. Покойный перестал являться после того как на могиле у него вырос кустик, корни которого тянулись до гроба.

СТРАНСТВИЯ ДУШИВ русском православии принято считать, что после смерти душа первые два дня пребывает на земле. Ходит по тем местам которые дороги ей были при жизни, которые притягивают её. Притягивать душу могут не только те места, где человек был счастлив и совершал добрые дела и благородные поступки, но и места где он грешил, где творил дела злые.На третий день душу призывает к своему престолы Всевышний. С 4-го по 40-ой день душе показывают небесную обитель и адскую бездну. Причём, до 9-го дня душа любуется красотами Рая (на девятый день Всевышний снова призывает душу к своему престолу), а  с 10-го по 39-й - обозревает ужасы Ада. В любой из этих дней душа может появляться и на земле. В некоторых местностях бытует поверье о том что душу 40 дней водит Ангел или Бес.  Решается этот вопрос на т.н. воздушных мытарствах, своеобразных рубежах где душе предстоит держать ответ за свои земные дела. Бесы предъявляют ей грехи, Ангелы - добрые дела. Что перевесит, тому душа и достанется. Если водит Ангел, то душа приходит в дом тихо и спокойно на 20-й или 40-й день. Если водит бес, то душа может появиться в любой день и "пужает".На 40-ой день душа в третий раз возносится к Престолу, и для души определяется место, где она будет пребывать до Страшного Суда. Здесь, опять же, есть расхождение народных верований и религии. В народе верят что душа может задержаться на земле, её могут не отпускать слёзы родных, какие-то несделанные дела, обида или беспокойство. Таких покойников крестьяне боялись, старались отгородить от них себя и своё жилище. Для этого рисовали кресты, на окнах и в дверях помещали крапиву или рябину, под матицу - ветку можжевельника, под порог или в порог - топор. Плачущих успокаивает и предохраняет от посещений лиходейная трава, чертополох. Отличным оберегом считается то что связано с лошадьми. Явившегося рекомендуется ударить недоуздком молодого нелегчёного жеребца или уздечкой, которой вытерли пот молодой лошади.В народе и посейчас бытует мнение о том, что всё, связанное с покойным, обладает мертвящей силой. В деревне прекращали сев, если кто-то умирал.  Пока тело не предано земле, не пекли хлеб. Считалось что посевы замрут , а хлеб будет испорчен. Воду после обмывания выливали под угол дома, там где ничего не растёт. Этой водой могли завладеть колдуны, и использовать её для своих дел. Для наведения порчи или неурожая.  Горшки, из которых обмывали, и гребешки, которыми расчёсывали покойного, более не использовались. Эти предметы бросали в реку (если рядом есть река), или относили на перекрёсток и оставляли там, при этом горшки иногда разбивали, а иногда нет. Здесь прослеживается отзвук обычая о котором говорилось выше: оставлять на перекрёстке горшки с прахом. Интересно отношение к мылу, которым пользовались при обмывании. Его не выбрасывали. Наоборот, оно весьма ценилось, как предмет, наделённый силой. Женщины, давали его для умывания драчливым мужьям, в надежде что их злость "замрёт". Девушки мыли им руки чтоб кожа не стала дряблой, долго была молодой и гладкой. Табурет, на котором стоял гроб, следовало, после выноса, перевернуть ножками вверх. После этого им можно пользоваться как обычно. В некоторых местностях на этот табурет сразу садилась хозяйка дома, чтоб указать на то что это место отныне принадлежит живым. Обмывание, одевание, положение во гроб, дорога на погост, это по сути ритуальные действия. Предназначенные для того чтоб достойно проводить усопшего на тот свет и, одновременно, преградить ему дорогу назад, в мир живых.В наши дни многих пугает любое соприкосновение с покойным. Люди боятся "подцепить некротику". Мне часто задавали вопросы, можно ли носить одежду, которая осталась, пользоваться вещами умершего. Но, вот странность, никто не спрашивает можно ли носить золотые украшения, жить в квартире, ездить на машине. Здесь, видимо, всё зависит от ценности предмета.  В прежние времена мыслили примерно так же. Только ценность вещей была другая.  Одежду с умершего забирал себе обмывальщик (обмывальщица). Постель выносили в курятник, чтоб петухи отпели, или выставляли на солнце. Никому в голову не приходило выбросить кровать или лавку на которой человек скончался. Я знаю людей, которые в деревнях спали на тех же кроватях на которых испустил последний вздох их родич, и ничего страшного с ними не произошло.Но, в последнее время, под влиянием всяких подозрительных и чуждых нашему менталитету учений, появляются рекомендации типа: не хранить рядом фотографии живых и умерших. Или, вообще, уничтожить всё что с умершим связано, вещи, фотографии... (на счёт драгметаллов и недвижимости, правда, опять молчок).Вот как, скажите мне, в этом случае поступить с фотографией где сняты вместе родители и ребёнок, если один из родителей уже преставился? Вопрос чисто риторический. Что ни говори, боятся современные люди всего, что связано с мертвецами. Раньше на некоторые вещи смотрели проще. Про мыло я уже говорила. А вот ещё, к примеру, имеется такой заговор от зубной боли. Тут и мертвецы упомянуты и молодой месяц. Вроде как болезнь-то надо на убыльную луну сводить? А тут вот такая рекомендация:Заговаривать три вечерние зари с ряду во время новика (молодого месяца):

- Князь молодой,рог золотой,был ли ты на том свете?- Был.- Видал ли ты мёртвых? - Видал.- Болят ли у них зубы?- Нет, не болят.Дай Бог, чтоб и у меня р.Б. (имярек), никогда не болели.Потом прочесть "Отче наш".

Заговор построен в форме диалога. Страдающий зубной болью, заговаривается сам, без участия знахаря.Иногда даже, человек у которого болели зубы подходил к усопшему, брал его руку и проводил по своим зубам чтоб "боль замерла".

Далее. Ежели к теме кладбищ. На территории средней полосы России, преобладает православие. Пока что. В годовом круге православных обрядов особо выделены дни поминовения усопших. Кроме того, в народе сложились свои представления и обычаи. Всё это взаимопроникает и взаимосвязано, и пренебрегать этим не стоит, лучше изучить и, то что истинно и полезно, взять на вооружение. Например. Повсеместно считается что нечисть (лешие, русалки, домовые, водяные) зимой спит.  То же относится и к жителям кладбищ. Зимой они неактивны. Весной, в определённый день, (т.н. "первый вздох родителей") люди ходят "здороваться", "приветствовать". В разных местностях по-разному. Кто-то просто подходит к ограде "окликает родителей" и кланяется. Кто-то входит внутрь, убирает могилку, оставляет помин. С Троицы до Петрова поста души усопших, не привязаны к могилам, они могут перемещаться свободно. В дни поминовений, так же. По традиции не ходят на кладбище после праздника Покрова Богородицы (14 окт. н.с.), считается что они уже заснули до весны как и вся нежить.

maglab.ru

Обряд похорон — Традиция

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»

Slavic ceremony of funeral.jpg

Не смотря на то, что Русь была крещена в IХ вeке, еще в течение двух-трех последующих столетий многие сельские жители упорно проводили обряд похорон по-язычески, а иногда сочетали два обряда — христианский и языческий. В захоронениях древних времен вместе с крестиками можно встретить традиционные языческие амулеты — медвежьи клыки и т. д. В могилах заведомо крещенных людей (даже новгородских посадников) можно встретить оружие, хотя это явно противоречит обряду православного погребения.

Ещё со времён пастушеского быта и вплоть до принятия христианства наиболее распространённой формой погребения было курганное. Хороня умерших, славяне клали с мужчиной не только оружие, но и конскую упряжь, убитых коней и собак; с женщиной клали серпы, сосуды (вероятно, с пищей и питьём), зерно, убитую скотину и домашнюю птицу. Тела умерших возлагали на краду (костёр), веря, что с пламенем их души попадают сразу в небесный мир; погребальный костёр при похоронах знатных воинов был столь велик, что пламя его было видно в радиусе 40 км.

Когда хоронили знатного человека, вместе с ним убивали и нескольких его слуг, причём только единоверцев-славян, а не иноземцев, а также одну из его жён — ту, которая добровольно соглашалась сопровождать мужа в загробный мир. Готовясь к смерти, она наряжалась в лучшие одежды, пировала и веселилась, радуясь будущей счастливой жизни в небесном мире. Во время погребальной церемонии её подносили к воротам, за которыми на дровах и хворосте лежало тело её мужа, поднимали над воротами, и она восклицала, что видит своих умерших родичей и велит скорее вести её к ним.

Согласно русским языческим обычаям обряд похорон завершался стравой — пиром-поминками и тризной — воинскими состязаниями. И то и другое символизировало победу жизни, противопоставляло торжество мира живых над миром умерших.

Православные похороны[править]

После крещения Руси и принятия православия, обряд похорон изменился. Кое-где в русских деревнях (особенно северных) возник обычай самому изготавливать себе гроб, подобно тому, как это делали некоторые святые.

В русской крестьянской семье умершего при любых обстоятельствах обмывали, переодевали в чистую, иногда весьма дорогую одежду. Клали покойника на лавку, головой в красный угол (в красном углу находились иконы), укрывали белым холстом (саваном), руки складывали на груди, давая в правую белый платочек. Похороны совершались на третий день, особо чтимых умерших несли на руках до самого кладбища. Все это сопровождалось плачами и причитаниями…

Смерть глубокого старика не считалась горем, причеты и плачи в этом случае носили скорее формальный характер. Нанятая плачея могла моментально преобразиться, перебить плач каким-нибудь обыденным замечанием и завопить вновь. Другое дело, когда причитают близкие родственницы или когда смерть случалась преждевременно. Здесь традиционная форма принимала личную, эмоциональную, иногда глубоко трагическую окраску.

После крещения Руси покойников стали хоронить головой на запад. Общее христианское правило класть мертвых головой на запад напрямую связано с преданием о том, что тело Христа было похоронено головой на запад и, следовательно, лицом на восток. В одном духовном сочинении XIV века об этом говорится так: «Всякий должен быть погребен так, чтобы голова его была обращена к западу, а ноги направлены к востоку. Он при этом как бы самим своим положением молится и выражает, что он готов спешить от запада к востоку, от заката к восходу, от мира в вечность».

Похороны всегда заканчивались поминками, или тризной, для чего готовились специальные поминальные кушанья. Еще на кладбище покойника поминали кутьей — круто сваренным рисом, в который добавлен изюм. Среди обязательных кушаний на русских поминках — блины.

Все ночи после смерти и до похорон специально нанятая чтица читала Псалтырь и заупокойные молитвы. Вместе с нею в комнате, где находился умерший, бодрствовали местные старики и старухи. После похорон чтице дарили полотенце, на котором лежал Псалтырь.

После похорон, устоялся обычай отмечать девятый и сороковой день (сороковины) после смерти.

У славян существовал ритуал специальной погребальной одежды. У восточнославянских народов был обычай хоронить в той же одежде, в которой человек венчался, а если умирала молодая незамужняя девушка или холостой парень, то покойника наряжали, как на свадьбу. На Украине девушку клали в гроб с распущенными волосами, с венком из позолоченного барвинка на голове, украшали гроб цветами, ставили две венчальные свечи. У гуцулов один венок надевали на голову, а другой, побольше, из барвинка, васильков, гвоздики, клали вокруг тела.

Подруги (дружки) имитировали при этом свадебный обряд — выбирали старост, сваху, бояр. Старост и подстарост подвязывали рушниками, свахе вручали свечу и меч. Девушки-дружки подвязывали головы черными ленточками. Одного юношу выбирали на роль «вдовца». На палец девушке одевали перстень из воска, предварительно позолотив его. Ко дню похорон выпекали свадебный каравай, его клали на крышку гроба, а на кладбище раздавали родным.

Умершего ребенка у восточных славян, как правило, подпоясывали. Этот обычай связан с наивным религиозным представлением о том, что Бог на «Спаса» будет раздавать детям яблоки, и надо, чтобы ребенок мог спрятать яблоко за пазуху.

Весёлые похороны[править]

В ряде областей Украины (гуцулы, бойки) с древних времен и до начала XX века возле умершего проводились похоронные игры. Весёлые похороны сопровождались обильным распиванием алкогольных напитков и носили оргийный характер. Проводя обряд похорон, вместо выражения скорби и печали в присутствии покойника, все присутствующие веселились — играли на народных музыкальных инструментах, пели, рассказывали сказки, анекдоты, играли в карты, разыгрывали что-то вроде драматических сценок в раешном духе. Все это должно было противодействовать губительному действию смертоносной силы.

traditio.wiki

Похороны на Руси ≪ Scisne?

55 лет назад, 9 марта 1953 года, состоялась самая важная погребальная церемония советской эпохи - граждане СССР проводили в последний путь своего вождя и учителя. Однако всенародные похороны Сталина не соответствовали народным традициям. При его погребении пренебрегли всеми обрядами, которые на Руси издревле защищали живых от возвращения в их мир духа покойника. Ведь прежде гроб трижды с силой ударяли о порог избы, а по выносе трижды вращали, чтобы усопший не смог найти дорогу к дому. И даже еловые ветки бросали за процессией так, чтобы их острые иголки помешали беспокойному покойнику вернуться домой. Правда, традиции стали исчезать не под влиянием большевистской идеологии, а под натиском отечественной ритуальной индустрии.

Культ смертельного страха

Каждый православный на Руси испокон веку мечтал жить праведно, а умереть правильно. Причем последнее считалось едва ли не более важным, чем первое. Своевременная смерть рассматривалась как истинный дар небес. Избывшие свой срок и почившие в мире и спокойствии не становились обузой для близких, им не говорили с укором: «Чужой век живешь!» Ушедших вовремя почитали и называли чистыми усопшими. Тех же, чья смерть признавалась неправедной, в древности не хоронили, чтобы не осквернять землю, а уносили в глубь леса, где обкладывали камнями и ветками. И потому таких мертвецов именовали заложными. Лишенные положенных обрядов погребения и оставшиеся без упокоения в земле, они лишались загробной жизни и возможности воскрешения. Их смерть становилась страшной вдвойне, и это обстоятельство использовалось верхушкой общин в воспитательных целях.

В позорную категорию включали всех, чье поведение не укладывалось в общепринятые нормы - самоубийц, чтобы другим неповадно было лишать семью и общину рабочих рук, а также пьяниц, чтобы отвратить от пагубной страсти других. Естественно, заложными становились и колдуны, которые пытались влиять на умы честного народа, соперничая с вождями и священнослужителями. К заложным покойникам, правда, относили и умерших до крещения младенцев. Но так наказывали их родителей, не поспешивших совершить важнейший в жизни каждого христианина обряд.

Естественно, близким покойного такое бесславное завершение его жизненного пути не доставляло никакой радости. Поэтому существовали вполне логичные объяснения тому, что мешает похоронить того или иного нарушителя норм общественной морали по-людски. Про алкоголиков, например, говорили, что они будут испытывать непрекращающуюся похмельную жажду и выпьют всю воду земли. А это непременно приведет к страшному бедствию - засухе, неурожаю и голоду, вслед за которым всегда начинался повальный мор. Так что противодействовать позорным похоронам упившихся до смерти не решался никто. А страх оказаться заложным помогал удерживать исконную тягу к спиртному в более или менее приличных рамках.

Со временем число покойников, не заслуживавших упокоения в земле, значительно возросло. Для благоденствия городов и весей требовалось здоровое и работящее население. Поэтому едва ли не всех, кто отклонялся от нормы, начали причислять к заложным покойникам. А для убедительности рассказывали, что все, не познавшие в полноте радостей жизни, завидуют живым и будут после кончины мстить счастливцам. Так что заложными могли оказаться все, кроме тех, кто умудрился своевременно вступить в брак, родить и вырастить детей и, дождавшись внуков, в срок почить в кругу скорбящих родственников. В позорный разряд могли зачислить, к примеру, умерших юношей и девушек или бездетных мужчин и женщин.

А потому страх неожиданной, несвоевременной смерти тяготел практически над всеми обитателями русских земель. Народ примечал все, что предшествовало скоропостижной кончине, и панически боялся примет, предвещавших несчастье. Верным признаком скорой смерти в доме, например, считалось треснувшее с громким звуком бревно в стене или упавшая с божницы икона. Если через печную трубу в дом залетал воробей, народ точно знал - это к покойнику. Похороны предвещали и некоторые сны. Если снилось строительство дома или шитье новой одежды, беды, как считалось, было не миновать.

На этой почве исстари расцветало доверчивое отношение к гадалкам и гаданиям. Во время святочных гаданий, например, мнительные люди шли на перекресток и прислушивались к доносящимся звукам. Если им казалось, что слышны удары топора по дереву, это означало, что гроб уже тешут и печального конца не избежать. Не менее серьезными считались и гадания по венку. Если венок, пущенный девушкой по воде, тонул, в этом угадывалась ее скорая кончина.

Страх смерти постоянно нарастал, и одним из его элементов был страх перед покойниками. Люди верили, что неправильно собранный и отправленный в последний путь мертвец может вернуться в дом и забрать в мир мертвых кого-то из близких. И потому ритуал проводов усопшего с веками становился все более регламентированным. Ведь малейшие отступления могли привести к новой внезапной смерти. К примеру, умершему связывали руки и ноги, чтобы он не мог двигаться, закрывали ему глаза и клали на веки тяжелые медные пятаки, чтобы он не смог никого увидеть и забрать с собой. С этой же целью завешивали зеркала, через которые, как считалось, можно видеть из потустороннего мира. И эта примета считалась едва ли не самой важной из всех.

Все время, пока покойник находился в доме, никто из остававшихся в нем домочадцев не должен был спать - во избежание неминуемой беды. А если днем и разрешалось гасить зажженные у гроба свечи, то по ночам они должны были гореть неугасимо. Существовала масса примет и относительно одежды покойного. Если, к примеру, вдова снова хотела выйти замуж, то рубашку на усопшем не застегивали. А чтобы вдовец не женился, родственники могли втайне от него подпоясать покойницу ниткой. Кроме того, считалось, что нитка из савана покойного обладает одним чудесным свойством: если ее вшивали в одежду драчливого мужа, он переставал тиранить свою жену.

Однако самое важное значение придавалось последнему пути усопшего. Считалось, что нужно сделать все для того, чтобы он не вернулся обратно. Поэтому самые опасливые россияне выносили гроб не в дверь, а в окно, чтобы покойник, вернувшись, не нашел входа в дом. Обычно же закрытый гроб трижды ударяли о порог дома - «вытрясали душу», чтобы оглушенный мертвец не смог запомнить обратного пути. Затем гроб с той же целью трижды вращали. Но и этим дело не ограничивалось. Покойного несли вперед ногами, чтобы он не видел дороги. Нередко гроб несли на полотенцах, которые именовались «концами», так что об умершем иногда говорили, что ему «пришли концы». Вслед за гробом шли близкие, затем дальние родственники, а затем прочие участники процессии. А шедшие следом люди заметали следы на дороге и поливали ее водой, чтобы опять же затруднить покойнику обратный путь. Ну а главной мерой, предотвращавшей его возвращение, считались еловые или сосновые ветки. Ими забрасывали всю дорогу, маскируя ее, причем ветки старались уложить так, чтобы острие игл было направлено в сторону кладбища. Пытавшийся добраться до дома мертвец, как верили люди, должен был пораниться и вернуться к месту вечного успокоения. Той же цели служила и кладбищенская ограда, ворота в которой запрещалось держать открытыми. Существовало и строго регламентированное время посещения кладбищ - небольшой промежуток до или после полудня, когда, как считалось, усопшие не смогут воспользоваться для бегства приоткрытыми воротами. Зимой категорически воспрещалось счищать с могил снег, который не давал покойникам покидать последнее пристанище.

Особые обряды существовали и на кладбище. К примеру, мерку, которой измеряли тело, чтобы сделать гроб, полагалось положить в могилу. Оставить ее в доме означало накликать нового покойника. На кладбище сжигались и закапывались «концы», вещи усопшего, рукавицы и прочие предметы, использовавшиеся для омовения тела. Если гроб везли на телеге, полагалось очистить и ее и лошадь. Животное выпрягали и трижды, по солнцу, обводили вокруг телеги.

На кладбище же проходили и первые поминки. Тем временем в доме вовсю велась уборка, также препятствующая возвращению покойного. Окна и двери распахивали настежь, чтобы выветрить дух умершего, и отмывали полы от его следов, двигаясь от дальних углов к двери. Лавку, на которой стоял гроб, как правило, переворачивали или клали на нее топор, ухват или камень, чтобы вернувшемуся мертвецу невозможно было лечь. Те же манипуляции проделывали и с местом, где он спал при жизни.

Нужно признать, что далеко не все приметы и обычаи имели иррациональный характер. Причина смерти, как правило, оставалась никому не известной, и потому сжигание сермяжки, которую покойный носил едва ли не всю сознательную жизнь, имело важное гигиеническое значение. Со временем в способах исполнения ритуалов стал играть роль и рост благосостояния. Когда одежды стало больше, ее начали раздавать нищим. А если у покойного или покойной одежда была дорогой, ее стали выносить в сарай, где держали до сорокового дня со смерти - «очищали», а затем пользовались ею вновь.

Как только в обиходе простых людей стали появляться пуховые и перьевые перины и матрасы, возник запрет на то, чтобы держать умерших на этих дорогих предметах быта. Объяснялось это тем, что перья в загробном мире воткнутся в их тела, причиняя страдания. Жаль было уничтожать стоившее денег мыло, которое использовали для омовения тела. Вслед за появлением в быту мыла появилось поверье, что «мылом с покойника» нужно мыть капризных детей для улучшения их поведения. Это же мыло начали брать с собой в суд, потому что считалось, что оно сдерживает ретивость судей.

Все эти изменения традиций до середины XIX века были минимальными. Провожали покойников в точном соответствии со старинными правилами, а поминали их на девятый, двадцатый, сороковой день и в годовщину. Но после освобождения крестьян и начала промышленной эпохи ритуальное дело в Российской империи претерпело кардинальные изменения. А вслед за тем стали меняться и похоронные обычаи.

Культ смертельного шика

С началом роста городов и увеличения благосостояния их жителей возникло сразу две проблемы, решать которые деятелям похоронного бизнеса и городским властям пришлось одновременно. Вышедшие в большие люди разночинцы и разбогатевшие бывшие крестьяне не желали довольствоваться скромными деревенскими похоронными обрядами, а мечтали отправиться в последний путь не хуже дворян и состоятельных потомственных купцов, а также получить на кладбищах не самые худшие места. Но если первая проблема решалась сравнительно легко - спрос родил массу самых разнообразных предложений, то вторая оказалась довольно непростой. В крупных городах, в особенности в столицах, места под кладбища были отведены давным-давно, новые участки вблизи чтимых церквей и монастырей стоили баснословно дорого, и проблема казалась неразрешимой. Но рынок и здесь сделал свое дело. Петербургский художник М. Григорьев вспоминал о ситуации начала XX века:

«Около главной дороги располагалось здание кладбищенской конторы, продающей места для погребения. Тариф этих мест имел достаточно широкий диапазон и определялся, с одной стороны, тем, где место было расположено, с другой стороны, тем, на сколько времени оно приобреталось. Самый дорогой и почетный участок - это места вокруг церкви, так сказать, под ее непосредственной сенью; затем районы, приближенные к церкви, к входу на кладбище; участки, расположенные у главной дороги, ценились дешевле, и, наконец, наиболее отдаленные, расположенные у дальних краев кладбища места были самыми низкими по цене. Кроме того, при продаже места цена изменялась также от того срока, на который оно приобреталось. Сроки определялись приблизительно в 20-25 лет, 50, 100 и «на вечность»; около церкви места продавались только на вечность. Следовательно, через 20 лет (вот он - срок забвения!) захороненное место продавалось другим лицам, так как считалось, что за это время и мертвец и гроб окончательно сгнили и превратились в землю, способную принять нового покойника. Надо сказать, в мокрой болотной петербургской земле процесс гниения шел быстро. Население города росло, смертность была высока, часто вспыхивали эпидемии, уносившие в день сотни людей. Особенно страшна была холера, свирепствовавшая в летние и осенние месяцы; от нее иногда в день умирало до тысячи человек. Число кладбищ и их площадь в черте города увеличить было невозможно. Поэтому с разрешения городских властей сокращали срок повторного захоронения, чтобы этим увеличить оборачиваемость кладбищ; в конце концов, насколько я помню, он был понижен до десяти лет.

Это проводилось, нужно отметить, с известным тактом. Если за могилой ухаживали, если ее навещали, а за этим всегда наблюдала кладбищенская администрация, то такую могилу, видимо, не трогали, хотя бы даже ей вышел срок. По крайней мере, я не помню ни одного недоразумения по этому поводу. Но если могила была заброшена, то через известный срок она служила для нового захоронения. А таких могил оказывалось очень много. Дело в том, что в тогдашнем Петербурге оседлая, потомственная часть жителей составляла не более одной четверти всего населения: остальные три четверти представляли собою текучий, переменный состав... Умрет такой человек без семьи и близких, за могилой ухаживать некому, она обветшает, осядет, зарастет и скоро будет готова принять другого покойника. Место, приобретенное на более продолжительный срок, скажем, на 50 или на 100 лет, давало право на последующие захоронения, т. е., скажем, сын хоронил отца, а впоследствии на том же месте погребали и сына и т. д., т. е. одно поколение за другим. Точно так же распоряжались и вечными местами, но с той разницей, что если таковые и оказывались заброшенными, то кладбищенская администрация юридически все равно не имела права перепродавать их вновь. Конечно, практически и от этого правила делались отступления».

Кроме того, время от времени открывались новые кладбища вдалеке от города. Но места на них пользовались спросом лишь у малоимущих слоев населения. Те же, кого относили к категории достаточных господ, предпочитали хоронить своих усопших в городской черте и по соответствующему их благосостоянию разряду. Питерские бытописатели Д. Засосов и В. Пызин писали:

«Организацию похорон брало на себя похоронное бюро. Обычно обращались в похоронное бюро Шумилова на Владимирском, 7, привлекавшее внимание публики траурной черной вывеской с золотыми буквами. Обставлялась эта церемония в зависимости от платы по пяти категориям. Похороны по первому разряду проходили торжественно: колесница, на которой везли гроб, была с белым парчовым балдахином-часовней с лампадами, ее везла шестерка лошадей по две, с султанами на голове, на лошадей накинуты белые сетки с серебряными кистями. Вели лошадей под уздцы и шли по бокам колесницы так называемые горюны с нарядными фонарями-факелами, одетые в белые цилиндры, белые сюртуки и брюки. Впереди процессии - красивая двуколка с еловыми ветками. Лошадь в белой сетке и с султаном на голове вели два горюна, а третий шел сзади и разбрасывал ветки. За похоронной колесницей шли родственники покойного, дамы в трауре, мужчины с черными креповыми повязками на руке. Далее шел оркестр, за ним кареты и коляски. Если же хоронили военного, имевшего высокий чин, то помпезности было еще больше: впереди колесницы офицеры несли на подушках ордена и медали покойного. Сзади родственников и сопровождающих шло несколько оркестров, затем воинские части, за ними кареты, в которых ехали старики, немощные, а также порожние для развоза публики с кладбища. Гроб строевых военных высших чинов везли на лафете, в который впрягали шестерку лошадей цугом по паре. Горюнов здесь уже не было, на каждой левой лошади сидел ездовой, сбоку ехал верхом фейерверкер, а впереди офицер, по обеим сторонам лафета - караул, солдаты с винтовками на плечах. Чем ниже был разряд похорон (то есть чем меньше денег было у родственников покойного), тем скромнее были похороны. Жалко было смотреть на похороны по так называемому пятому разряду: дроги без балдахина, лошадь без попоны, на гробу сидит кучер в форме горюна, сзади идут немногочисленные провожающие».

В 1890-х годах стоимость похорон по разрядам различалась весьма значительно. Похороны по первому разряду обходились в 950 руб., при том что месячная зарплата квалифицированного рабочего составляла 30-40 руб. в месяц. И даже последний, пятый разряд бедноте был не по карману, поскольку за него просили не менее 40 руб.

«Можно было заказать,- писал Григорьев,- похороны любого разряда. Предусматривались всевозможные роскошества похоронной индустрии: угодно вам пригласить архиерея - будет архиерей. Желательно, чтобы за гробом шли генералы, сенаторы или графы,- будут и таковые. Можно было также заказать ораторов для произнесения речи перед отверстой могилой, солирующих во время отпевания артистов императорских театров, заметку в газету или даже целый некролог с портретом, маску с покойника».

Все похоронные традиции, не вписывавшиеся в новые условия, быстро забывались или лишались своего изначального смысла. К примеру, еловые ветки стали разбрасывать со специальной двуколки, которая ехала впереди колесницы с гробом, и о том, куда должны быть направлены иглы, уже никто не вспоминал. Кладбищенские ворота были открыты с раннего утра и до вечера, а похороны проходили не в районе полудня, а в тот момент, когда процессия достигнет кладбища. Позабытой оказалась и зимняя неприкосновенность могил. Кладбищенским рабочим работа требовалась не только летом, и потому они усердно чистили надгробия и памятники круглый год.

Однако в конце XIX - начале XX века в похоронном деле появились новые традиции, к примеру фотографии на крестах и памятниках.

«На могильных крестах,- вспоминал Григорьев,- обычно висели небольшие жестяные вывесочки самых разнообразных форм, на которых было написано, кто и когда умер. Особые лавочки живописцев выполняли заказы на эти надписи. Был обычай выставлять фотографии умерших: они прикреплялись в рамках к могильным крестам или же укреплялись внутри футляров для венков, которые в таких безобразных футлярах и вешались на крестах. Около кладбища были расположены специальные фотомастерские, изготовлявшие подобные портреты, а также снимки с могил и склепов, с мертвых в гробу».

Однако фото на крестах были уделом малосостоятельных подданных Российской империи. Солидные господа предпочитали кладбищенский шик, мода на который с тех пор не исчезала никогда.

«Если вы заходили в магазин надгробных монументов,- писал тот же автор,- то вас встречал хозяин или приказчик. У них были особые манеры, свойственные всем рыцарям похоронной индустрии: сочувствующие интонации, удрученный взгляд, тихий, проникновенный голос и профессиональный лексикон, выражающий особое уважение и внимание к памяти покойника, которому заказывается монумент. Это обращение имело градации, соответствующие значительности заказа, и нюансы, которыми беседа со счастливым наследником отличалась от разговора с вдовой, убитой горем. Магазин принимал заказ на любой могильный памятник, будь то роскошный склеп с отоплением и вентиляцией или скромная ограда и простой крест. Заказчику предлагалось выбрать что-либо из готовых образчиков, наиболее эффектные из которых показывались не снаружи магазина, в палисаднике, а внутри - в специальном ателье. Если же это не удовлетворяло клиента, ему предлагались на выбор проекты и фотографии. Когда заказчик определял свои пожелания, ему мог быть представлен специальный проект и смета. Если заказчик затруднялся сформулировать текст надгробной надписи, фирма предоставляла несколько образчиков, составленных специалистами. Можно было заказать стихотворный текст, который писали прикармливающиеся около магазина кладбищенские поэты. Предлагались также цитаты и девизы, русские и иностранные, преимущественно античные, латинские, или славянские, библейские. Не угодно ли барельеф покойного или покойной из мрамора или бронзы; будет выполнен по фотографии лучшими скульпторами. Фирма ручалась за сходство. Торговля велась вкрадчиво, осторожно, неторопливо - зачем спешить, когда дело идет о монументальном, солидном, что должно стоять многие годы, если не самую вечность».

Правда, как отмечали знатоки, в реальности работники сферы ритуальных услуг испытывали совершенно иные чувства. Питерский журналист Н. Животов писал:

«Факельщики, читальщики, приказчики, подмастерья, горюны (плакальщицы), прачки (обмывающие покойников), наконец сами гробовщики трех категорий - это... мир отпетых... Все их существование проходит или под влиянием хмеля, или в каком-то тупом столбняке... Цинизм самый грубый и бесстыжий ко всему святому, дорогому, начиная с не остывшего еще трупа и кончая исступленным горем осиротевших. Все это для гробовщика и факельщика предмет наживы, барыша, счастливого случая, которым он пользуется, чтобы рвать, рвать, посмеиваясь втихомолку, отпуская остроты и каламбур».

В те же годы расцвел и похоронно-цветочный бизнес, ведь в стародавние времена укладывать цветы на могилы никому бы не пришло в голову. М. Григорьев живописал:

«В магазинах цветов продавали искусственные и живые цветы, венки, декоративные растения, флер д'оранж для умерших невест. Здесь можно было заказать декоративные растения напрокат для похорон или поминального обеда: имелись темные туи, кипарисы и какие-то растения с темными листьями, окаймленными серебристой полоской. Магазин принимал поручения на постоянное обслуживание могил и склепов, смену живых цветов и уход за ними. Можно было приказать посадить на могиле любое дерево или куст. Подбор цветов был особенный: туберозы, иммортели, лилии; скромные краски - белый, синий, фиолетовый. Стоило только намекнуть, что покойник начинает припахивать,- и будут посланы цветы с сильным благоуханием, перебивающим трупный запах».

Вряд ли можно было назвать чем-то новым разгульные поминки. Но в начале XX века их участники, как писали очевидцы, утратили всякий стыд и срам. Один из них свидетельствовал:

«Приглашенные рассаживались по местам; в числе их обязательно были священник и дьякон, отпевавшие покойного. Священник читал молитву и благословлял трапезу, после чего каждый из присутствующих отведывал ложечку кутьи. Выпивали и закусывали, сначала очень чинно, потом пошумнее, по мере того как хмель разбирал обедающих. Обед полагался постный: уха, блины с разным гарниром, рыбное. Постепенно атмосфера обеда разгоралась, тихие разговоры становились громче, возникали споры, и к концу обычно поминальный обед не отличался ничем от любого российского возлияния. Больше того, иногда он переходил в разгул и дебоширство. Кто-нибудь из гостей затягивал какой-нибудь духовный стих - а тогда, выпивши, обязательно пели хором. Другие начинали подтягивать. После духовного стиха как-то можно было спеть и грустную песню, приличную к случаю, а за ней грустную песню с живым припевом, а там и пошло. Я, помню, попал на один поминальный обед, к концу все так перепились, что забыли, по какому, собственно, поводу они собирались. Кончилось дело тем, что появился гармонист и пошел пляс; даже сам поп, закинув наперсный крест на спину, лихо откалывал трепака. Особенно отличались купцы: выпив, они приглашали хор, который в таком заведении всегда был под рукой, и, начав с грустных песен, он переходил на веселые, плясовые, и кутеж часто затягивался до глубокой ночи».

Культ смертельного огня

1917 год принес в похоронное дело немало нового. Жертв Февральской революции в Петрограде похоронили на Марсовом поле в братской могиле. И хотя на погребении присутствовали священнослужители, похороны вне церковной ограды были откровенной демонстрацией против вековых традиций. По новому обряду у Кремлевской стены похоронили соратников по борьбе и взявшие власть большевики. Однако главное новшество нового строя - кремацию - пыталось внедрить в массы еще царское Министерство внутренних дел. Новомодный способ позволял экономить место на кладбищах и потому поддерживался чиновниками. Но все попытки внедрить его неизменно наталкивались на сопротивление церкви, заявлявшей, что трупосожжение находится вне христианской традиции.

Однако большевиков мнение церковников не интересовало, и потому в 1918 году в декрете о похоронах кремации был придан законный статус.

В декрете говорилось:

«23. Сожжение мертвых тел производится в крематориях, устраиваемых с особого каждый раз разрешения Народного комиссариата здравоохранения...

25. Сожжение трупов производится не ранее как на третий день со времени кончины...

27. Сожжение похороненных в землю трупов не допускается.

28. Для того чтобы состоялось сожжение трупа в крематории, предварительно требуется представление следующих документов:

1) свидетельства от милиции о том, что покойный вписан в списки умерших и со стороны милиции нет препятствий к сожжению его трупа;

2) свидетельства о причине смерти, выдаваемого врачом, лечившим покойного во время его последней болезни, или же, если покойный во время своей последней болезни совсем не обращался к врачу,- одним из местных врачей, состоящих на правительственной службе...

31. После сожжения трупа пепел собирается в закрывающуюся урну и предается погребению или выдается родственникам покойного на руки...»

В апреле 1919 года управляющий делами Совнаркома Владимир Бонч-Бруевич направил в отдел организации производства Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) письмо с просьбой «разработать проекты моргов, крематориев, мусоросжигателей и другие меры борьбы с возможными летом эпидемиями».

Руководители на местах были куда расторопней. Уже 24 января 1919 года в Петрограде Совнаркомом Северной области была создана постоянная комиссия по постройке государственного крематория и морга. «Принимая во внимание острую необходимость в огненном погребении», комиссия приняла решение создать временный экспериментальный крематорий. Для него подобрали остов бывших бань на Васильевском острове, и уже 14 декабря 1920 года была проведена первая в РСФСР кремация. Однако проработал опытный крематорий чуть больше двух месяцев. Из-за постоянных поломок печей и значительного расхода топлива его пришлось закрыть. За это время в нем было произведено 379 сжиганий, причем большинство кремированных скончались именно от инфекционных болезней. И лишь 16 человек были испепелены согласно их завещаниям.

Чтобы стимулировать население, Троцкий предложил товарищам по ЦК единогласно завещать себя кремировать. Но среди обитателей партийного олимпа оказалось не слишком много приверженцев новой похоронной традиции. Дело кончилось тем, что кремация стала непременным атрибутом похорон на Красной площади. Однако далеко не всех. Высших руководителей укладывали стройным рядом по обеим сторонам Мавзолея, секретарям ЦК и героям страны полагалась кремация и место в Кремлевской стене. Тех же, кто не дотягивал по должностному уровню до колумбария на главной площади страны, ожидали вполне традиционные похороны на Новодевичьем кладбище. Однако традиционные не в старорусском стиле, а в новорусском начала XX века. С помпезными памятниками, морем цветов и с венками, которые с годами вовсе не стали менее нелепыми.

Евгений Жирнов «КОММЕРСАНТЪ-ДЕНЬГИ», 10 марта 2008 г.

scisne.net

Ящик пандоры – Похоронные обряды на Руси

Похоронные обряды на Руси

На сегодняшний день, и не без прямого вмешательства Церкви смерть превратилась в нечто страшное, ужасное, и обязательно с плачем, криками "Ну на кого ж, ты нас покинул?!" и так далее. Нам Внушили страх смерти, и описали столько ужасов, что мы боимся этого дня аж до дрожи во всем теле. 

Почему-то, когда дети переходят из второго класса в третий, мы не устраиваем панихид с плакальщицами и пышными похоронами его костюма, в котором он в первый класс пошел. Ребенок просто вырос, получил от родителей новый костюм и пошел в третий класс обновленным и знающим гораздо больше.

Так почему же мы должны устраивать столь пышные похороны, и кричать единоличное "Что мы без тебя тут делать то будем…"?! Человек достиг своего рубежа и перешел на ступень выше. Он выполнил то, что должен был выполнить здесь, и его уход был закономерным, даже если окружающим он кажется преждевременным. Произошла смерть тела, и ничего более. Просто ребенок вырос из своего прежнего костюма. Поясню лишь, что те, кто по своей вине или решению уходят из этой жизни раньше, не выполняют свое предназначение и не получают необходимый опыт, а значит они в "безпамятстве" вернутся сюда вновь, для получения этих уроков. А это все равно, что остаться в школе на второй год, и в этом нет ничего хорошего.

В древности, ради умершего затевали праздник. Все вокруг и особенно семья радовались, что он ушел вверх, по пути своего развития, и причислился к Богам – Покровителям рода. Он стал его покровителем. И никогда на похоронах не было слез печали или утраты, ибо каждый желал ближнему только добра и блага, а высшее благо – это развитие, новая ступень в познании.Вернемся же к нашему повествованию.

Как сегодня выглядит Ритуал похорон? Усопшего кладут в деревянный гроб, и закапывают в землю. То есть в момент современного "Захоронения", происходит следующее. Вы как бы консервируете (в прямом смысле, как овощи ежегодно в банках) останки своих близких и родных. А согласитесь, консервированные продукты могут еще очень долго храниться и не тлеть (портиться). Кстати раньше овощи консервировали именно в деревянных кадушках.

Так и с телом умершего. Дух не отойдет от тела, пока не истлеет его последняя кость, а значит, еще много сотен лет он будет лежать в земле или бродить неподалеку в виде души, которая не может найти покоя. Вот почему так много развилось приведений, вурдалаков и прочей негодующей нечисти. Плюс ко всему, когда души очень долго скитаются по этому миру без своего физического тела, они накапливают в себе негатив, и деградируют, до такой степени, что в момент перевоплощения они не уходят вверх, а нисходят в мир Пекельный и демонический.

Исконно Славянская традиция похорон, или как мы можем ее назвать истинно Православные похороны, у нас переняли множество народов древности. Славяне всегда предавали тело умершего Огню.

Огонь – великая и всеочищающая сила, которая очищает тело и душу. Он способен сжечь дотла тело, и избавить душу от того негатива, который она могла получить при жизни. Душа, подвергшаяся сожжению, не горит в агонии (как нас пугают все прочие религии) – она прибывает в блаженстве и наполняется энергией. Она непременно уходит в мир Богов и Первопредков (но, опять же: при условии, что все необходимые уроки были получены) и Становиться Божественно-чистой.

В Славянской традиции похорон существовало Кродирование. Ритуал Кродирования — это процедура при которой на окраине леса из бревен и сухой соломы собиралась "Крода" (постамент из бревен высотой от 2х до 5ти метров). На Кроду возлагали Тело Умершего, и поджигали. В момент Горения вокруг водили Хороводы, призывали в Богам и предкам, с просьбами принять Душу в мир Правный, в Мир Богов И Первопредков. Взывали к Богине Смерти Маре и Богине Карне, которые провожали умершего в последний путь.

Такая Крода способна сжечь дотла Всё, включая и кости. Пепел рассеивали по ветру, передавая его в лона Священного Ветра, тем самым, ускоряя путь души от мира срединного (нашего) в Мир верхний.

А для памяти ставили на капище семейном, или в Изгородь у дома Столб Изваяние с ликом Умершего, ибо теперь он как хранитель рода, будет охранять ныне живущих.

Подчеркну еще раз, что никогда смерть не была чем-то траурным, а придавали огню умерших с чувством радости и счастья, за того, кто восходит вверх по ступеням своего развития. Славяне считали, что смерть прекрасна ибо сам смысл смерти, Состоит в переходе в вышний мир богов.

По закону РФ, за такую кремацию не могут ничего сделать, просто нужно получить разрешение заранее. Подробности ищите в Крематориях и законодательстве. Хотя вам будут препятствовать, ибо РПЦ борется чуть ли не за каждую душу, которая умирает на этой земле, ибо власть их из мира подземного и проистекает. 

Источник: slavyanskaya-kultura.ru

pandoraopen.ru