История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Право средневековой Японии (свод Тайхо-Рицурё). Наказания в древней японии


Как проходит смертная казнь в Японии?

Страна восходящего солнца известна своим колоритом и приверженности традициям, что до сих пор не помешало ей выступать в роли одного из передовых государств. Это заставляет многих испытывать интерес к вопросу о том, есть ли в Японии смертная казнь, ведь многие уже отказались от подобной высшей меры наказания, успешно заменив её на пожизненное заключение. Но только не Страна восходящего солнца.

Виновный должен быть наказан

Возможно, данный вид наказания всё ещё практикуется в Японии благодаря её вековым традициям, ведь издавна провинившийся в этой стране должен был расплатиться своей жизнью. Раньше такому исходу способствовали обычаи, говорящие о том, что любой позор может быть смыт лишь кровью, однако в отличие от нашего времени, в эпоху самураев смерть могла быть благородной.

В этом случае приговорённый имел право на совершение сэппуку (ритуальное самоубийство через вспарывание живота с последующим обезглавливанием), после которого мог быть похоронен со всеми почестями. Впрочем, с наступлением эры Мэйдзи и запрета на свободное использование оружия традиция изжила себя. Смертная казнь в Японии через сэппуку более не практиковалась, другие же методы, напротив, очерняли приговорённого, поэтому эта мера наказания уже не была благородной.

Справедливость

Срок заключения приговорённого перед казнью составляет в среднем около 6 лет. Это время отводится на тщательное расследование произошедшего, поиск улик и выяснение всех тонкостей преступления, чтобы исключить вероятность ошибки. Убийство невиновного - самое страшное, что могут допустить власти, поэтому в Стране восходящего солнца очень серьёзно относятся ко всем обстоятельствам случившегося.

Но ошибки допускаются редко. Смертная казнь в Японии была отменена лишь 4 раза за всё время её существования как официальной меры наказания. Более того, последний известный случай снятия вины с приговорённого произошёл около 60 лет назад.

Заслуженная кара

К чести японского правительства, стоит сказать, что подобная высшая мера содержится лишь в 11 статьях УК. И только в 5 из них не предусмотрено иного наказания при отсутствии отягощающих обстоятельств. Таким образом, столь суровый приговор чаще выносится террористам и маньякам, на чьих руках немало крови, реже - военным изменникам (статья 82).

смертная казнь в японии

То, какая смертная казнь в Японии применяется по отношению к преступникам, вызывает бурное негодование со стороны других цивилизованных стран, однако, эта мера наказания поддерживается не только правительством, но и 86-ю процентами самих жителей.

Содержание заключённых

Этот аспект жизни приговорённого самый незавидный и, пожалуй, более пугающий, чем сама казнь. Всё время, пока смертник содержится под стражей, он находится в одиночной камере размером всего 2Х5 метров. В ней нет окон, выходящих на улицу, и постоянно включён свет, облегчающий процесс постоянного наблюдения за заключённым. Из развлечений разрешены лишь шахматы, поскольку в них смертник может играть в одиночестве.

есть ли в японии смертная казнь

Тем, кому не посчастливилось получить такой приговор, как смертная казнь, в Японии больше нет места в качестве члена общества, поэтому никаких свиданий с родственниками для заключённых не предусмотрено. Более того, семье узника сообщают о приведении приговора в силу уже после его исполнения.

Рацион смертника довольно скуден - всего 1500 килокалорий в день, поэтому многие из заключённых подрабатывают, чтобы купить пищу дополнительно. Обычно они занимаются склейкой картонных коробок или сборкой простых деталей, что поощряется руководством тюрем.

Смертная казнь в Японии

Как проходит исполнение приговора? Всё просто - узника казнят через повешение в специальном помещении. О предстоящем смертник узнаёт за полчаса или за день, в зависимости от стабильности психического состояния, которое часто страдает из-за постоянного ожидания своей участи.

 смертная казнь в японии как проходит

Документы о приведении приговора в силу подтверждают японские власти и лично император, они же могут продлить стандартный срок, отведённый на дополнительное расследование. Из-за этого многие приговорённые могут десятилетиями томиться в неведении (для статистики - только 49 из 112 приговоров приведены в исполнение).

Смертная казнь в Японии (фото ниже) проводится в отдельной камере с вмонтированным в пол люком и крючком на потолке для крепления верёвки. В соседнем помещении находятся три пульта, один из которых приводит механизм в действие. Казнь проводят троё охранников, одновременно нажимающих на кнопки, но ни один из них не знает, кто в действительности оказался палачом. Это сделано из гуманных соображений, во избежание угрызений совести и мук вины.

смертная казнь в японии фото

Перед смертью заключённый имеет право исповедоваться. Если его религия - буддизм или синтоизм, то к узнику для этих целей приглашается священник. Смертнику-христианину приходится хуже: всё, что он может - помолиться перед деревянным крестом.

После нажатия кнопки люк под приговорённым открывается. Это происходит довольно резко, поэтому многие из смертников умирают не от асфиксии - шейные позвонки не выдерживают веса тела. Палачи получают премию за проделанную работу в размере примерно 300 долларов США.

какая смертная казнь в японии

Родственники имеют право забрать тело казнённого, чтобы похоронить его так, как посчитают уместным.

Эффективность японской системы правосудия

То, как происходят казни, в Стране восходящего солнца уже довольно давно не является секретом наряду с отвратительными условиями содержания. На их фоне сложно сказать, насколько гуманен выбранный способ исполнения наказания, поскольку многим заключённым смерть кажется избавлением от такого жалкого существования.

Но эффективность такого подхода оспорить сложно. За прошедшие годы уровень преступности в Японии упал уже ниже плинтуса и продолжает стремиться вниз, поскольку мало кто хотел бы заслужить подобную участь. А обойти её в случае совершения преступления очень сложно, ведь японский суд выносит 99,8% обвинительных приговоров, из-за чего уйти из зала заседания "чистым" фактически невозможно.

fb.ru

Уголовное право в средневековой Японии

Уголовное право средневековой Японии не знало четко сформулированных общих принципов и норм о формах вины (умысле и неосторожности), о покушении, о соучастии в различных формах и пр., которые, однако, фигурировали при рассмотрении конкретных преступлений.

В Японском средневековом праве не было четких различий между деликтом и преступлением, нормами уголовного и административного права и пр.

В традиционном понимании рё (кит. лин) - это закон, за нарушение которого, в отличие от рицу, не полагалось ни одного из пяти тяжких наказаний (от смертной казни до битья палками), которые следовали за явные проступки и нарушения.

В период "правового государства" право Японии основывалось на требованиях "законности", которая в понимании того времени включала в себя ряд положений: о неукоснительном следовании предписаниям закона, о наказаниях за преступления, проступки и даже ошибки всех, от холопа до буддийского монаха, о беспристрастности судей и следователей, о четком делопроизводстве, в том числе и судебном, а также о тщательной проверке и перепроверке (вплоть до императорской) применения наказаний, особенно смертной казни, об учете смягчающих и неучете отягчающих вину обстоятельств, указанных в законах, изданных до начала следствия по конкретному делу и пр.

Уголовный кодекс "Тайхо рицу рё" состоит из 12 разделов: уголовного закона о наказаниях, о разбое, о грабеже, о ранениях в драке и др. Не все положения кодекса дошли до нас, часть из них была восстановлена впоследствии по китайскому кодексу танской династии.

Начинается кодекс перечнем наказаний и тяжких преступлений. В соответствии с конфуцианскими представлениями о наиболее тяжких нарушениях морали (ли) в Японии выделялись "8 зол" (в Китае - "10 зол"), в число которых входили прежде всего преступления против императорской власти: "мятеж" (разрушение государевых жилищ и усыпальниц и пр.), "государственная измена" (убийство ближайших родственников императора, а также покушение на их убийство, избиение и пр.), "жестокое убийство" (убийство трех членов одной семьи, своих ближайших родственников, убийство женой или наложницей родственников мужа, а так же их избиение и пр.), "великая непочтительность" (разрушение храмов, священных ритуальных предметов и пр.), "злословие и непочтительность" по отношению к государю, просто "непочтение" к отцу или ближайшим родственникам (возбуждение против них судебных дел или предание их проклятью, выделение из семьи при живых родителях, самовольное вступление в брак и пр.), "нарушение долга" (убийство хозяина, начальника, наставника и пр.).

Пятичленная система наказаний включала в себя смертную казнь через повешение или обезглавливание, ссылку с каторжными работами и без таковых, каторгу, битье палками (от 60 до 100 ударов), сечение розгами (от 10 до 50 ударов). Смертная казнь простолюдина совершалась на городской площади, женщины и чиновники публично не казнились, а чиновникам высоких рангов предоставлялась возможность покончить жизнь самоубийством.

Ссылка в зависимости от расстояния до места назначения могла быть ближней, средней и дальней. Жены и наложницы осужденных отправлялись в ссылку вместе с ними в обязательном порядке. Каторга выражалась в принудительных работах, как правило, по месту жительства.

"Тайхо Ёро рё" предусматривает и такие наказания, как конфискация имущества, штраф и пр. Примечательно, что конфискованное имущество преступника делилось поровну между казной и его ближайшими родственниками, если они не были соучастниками преступления. От наказания, даже от смертной казни (как дань древнему обычаю) можно было откупиться, но возможность откупа зависела от усмотрения властей. Этим правом, безусловно, пользовались родственники императора, крупнейшие вельможи из "6 категорий достойных".

От общих наказаний отличались специальные наказания для военных и гражданских чинов. При перечне специальных наказаний "Тайхо Ёро рё" делает упор на поражение чиновников в особых должностных правах. Совершивший преступление или проступок чиновник, независимо от того, приговаривался ли он к смертной казни, получал ли прощение от императора или право откупа от наказания, подвергался лишению в той или иной мере своих должностных прав: понижению в должности или ранге, разжалованию или увольнению с одной или всех должностей и т.д. Если простое увольнение относилось к числу тяжких наказаний, от него нельзя было откупиться, то особенно тяжким наказанием считалось увольнение с исключением из чиновничьих списков, что означало невозможность в будущем возвратиться на службу.

Наряду с коллективной ответственностью ближайших родственников преступника, осужденного за ряд тяжких преступлений, а также местных властей (например, за укрывательство незарегистрированных монахов и пр.) в японском праве предусматривалась и возможность смягчения наказания для членов семей чиновников, которые, как и в Китае, могли воспользоваться покровительством "тени" своих знатных родственников.

Специфической чертой уголовного права Японии было распространение его норм на представителей буддийской церкви; признание кодексом наряду со светскими наказаниями и наказаний религиозных (епитимий), которые могли применяться, заменяя светские, к монахам и монахиням в зависимости от характера совершенных ими преступлений и проступков; применение обычных уголовных наказаний за ряд религиозных проступков клира, например, за публичное и ложное объявление о дурных знамениях, хранение и чтение запрещенных книг, незаконную передачу патента на сан другому лицу или за самовольное принятие сана, за попытку самосожжения или подстрекательство к нему другого лица.

Представители буддийского духовенства, приговоренные к тяжкому наказанию за убийство, насилие, воровство и пр., предварительно лишались сана. Предусматривалось в отношении их и некоторое смягчение наказания. Ссылку, например, заменяли четырьмя годами каторги, при наказании палками каждые десять палок заменялись десятью днями епитимьи.

"Покушение" и "замысел" в случае "жестокого убийства" наказывались, например, как законченное убийство. В ряде случаев более тяжко наказывалась такая форма соучастия, как подстрекательство и пр.

К числу смягчающих вину обстоятельств относились: добровольное возмещение нанесенного ущерба, устранение причиненного вреда, явка с повинной, активная помощь в раскрытии преступления. Смягчалось также наказание в случае совершения преступления под угрозой или принуждением, в силу материальной или служебной зависимости, кражи у родственников, но отягчалось, если кражу совершал в своем доме младший член семьи. К числу отягчающих вину обстоятельств относились рецидив (третья кража) и состояние опьянения.

Кроме "8 зол" кодекс знал простое убийство, нанесение тяжких повреждений, клевету, входящую в разряд "косвенных" преступлений, наряду с вовлечением в совершение преступлений и необоснованным привлечением к суду. Среди преступлений против собственности выделялись кража, грабеж, разбой и кража при пожаре, приравниваемая к грабежу, а также вымогательство имущества путем письменных угроз и пр.

Вторжение в чужой дом ночью давало право хозяину убить "непрошеного гостя", которое приравнивалось таким образом к праву необходимой обороны. Понятия невменяемости уголовное право не знало, но наказание смягчалось, предоставлялось право откупа от него в случае совершения преступления малолетним, престарелым, душевнобольным, уродом.

Почти все "законные" границы применения наказания были размыты после установления сёгуната, когда беспрепятственное распространение получили формы внеправовой расправы или "дурные обычаи". Самурай, например, мог безнаказанно убить простолюдина за оскорбление. Право не знало также требования обязательного наказания за убийство. Не наказывалось, например, убийство мужем неверной жены и ее любовника, разрешалось убить на месте преступления или в порядке мести убийцу своих родителей. Широко была распространена практика безнаказанного детоубийства, особенно в крестьянских семьях (для избавления от "лишнего рта").

Кроме того, наказания всемерно ужесточались, приобретая часто сугубо изуверские формы. Японские источники сообщают, например, о таком распространенном наказании. Живого преступника закапывали по шею на проезжей дороге, рядом клали деревянную пилу, которой мог воспользоваться каждый проезжающий, чтобы отделить его голову от туловища.

В Кодексе 100 статей кража на незначительную сумму в 10 иен влекла за собой телесное наказание и клеймение. Кража на большую сумму - казнь через отсечение головы с обязательным обезображиванием трупа и публичным показом головы казненного. Казнь предписывалась и за мелкое воровство в случае рецидива.

 

studentu.info

Наказания в Японии: nihon81

Наконец-то полностью посмотрела сериал "Сёгун", раньше видела только отрывки по телевизору. Хорошо сделано, много по-японски говорят, однако, задумалась насчет историчности. Пишут, что действительно был моряк Уильям Адамс, попавший в Японию на голландском судне, в честь него потом даже назвали квартал в Эдо (Андзин-тё). Но мое внимание привлекли казни, а точнее, сцены, где преступники были распяты на крестах. Как-то это не вписывается в мое представление о японцах, слишком уж по-европейски. Стала искать в сведениях о праве и нашла, что распятия были. То, что их касается, выделила жирным шрифтом.

Преступления и наказания.

За государственные преступления виновные приговаривались, как правило, к смертной казни. Так, за мятеж или заговор с целью нападения на императорский дворец виновные наказывались смертной казнью через обезглавливание с конфискацией имущества. При этом к ответственности привлекались их близкие и зависимые от них лица (отца, сыновья, дворовые люди), имущество которых также подлежало конфискации. Очевидно, в данном случае речь идет о соучастниках, так как в законе говорится: "если кому-либо в мятеже против государя не удалось поднять подчиненных ему людей и не удалось вовлечь в мятеж влиятельных лиц, то виновного следует казнить, а его отца и сыновей отправить в дальнюю ссылку. Конфискованное имущество делилось между казной и родственниками, не обвиненными соучастии.

Государственная измена также наказывалась смертной казнью. Так, в законе говорится, что "если кто-либо замышляет государственную измену, то его надлежит повесить", а в случае совершенного преступления все виновные приговариваются к смертной казни путем обезглавливания. При этом сыновей виновного отправляют в среднюю ссылку; но если заговорщик руководил десятью соучастниками и более, то его сыновей отправляют в дальнюю ссылку.

В дальнейшем в понятие государственного преступления были внесены существенные изменения, которые заключались в том, что в периоды развитого и позднего феодализма под государственным преступлением стали понимать любые деяния, направленные против режима сегунского правления.

Среди преступлений против личности особое внимание уделялось самому тяжелому из них — убийству, за которое предусматривалось высшая мера наказания путем обезглавливания.

Среди особо опасных преступлений считалось убийство родителей, родственников. Так, например, только за умысел убить дедушку, бабушку, отца, мать; или дедушку, бабушку жены; своего мужа; дедушку, бабушку мужа; отца, мать жены обвиняемый приговаривался к смертной казни путем отсечения головы. За умысел убить свою жену виновный приговаривался к дальней ссылке. Понятно, что смертная казнь ожидала и раба за умысел убить своего господина или его родственников, а также дедушку, бабушку по линии жены хозяина. В феодальном праве Японии различалось умышленное убийство, неосторожное; убийство в ссоре; убийство, совершенное в помощью наемного убийцы; путем отравления. Так, например, ст. 14 "Тайхо рицуре" гласит: "...Если кто-либо угрожает другому человеку и тот будучи в испуге совершил убийство, то следует судить его в зависимости от обстоятельств, как за умышленное убийство или за убийство в драке, или за убийство по неосторожности". В ст. 15 говорится: "Если кто-либо изготавливает и хранит яды (которые могут повредить людям), или обучают этому других людей, то виновного следует повесить... Членов семьи этого человека, даже если они не знали указанных обстоятельств, отправить в дальнюю ссылку...".

В кодексе говорится о необходимо1 обороне как обстоятельстве, исключающем или смягчающем уголовную ответственность. Так, в ст. 5, говорящей об ответственности за убийство в драке, отмечается, что "...если человек, обороняясь от нападающего, применит острое орудие и, отбиваясь, нанесет ему смертельную рану, то следует руководствоваться положением о неумышленном убийстве в драке...".

В ст. 22, например, говорится: "Если кто-либо ночью намеренно войдет в чужой дом, а хозяин дома ударит и убьет вторгшегося человека, то его не наказывать".

Что касается ответственности за нанесение ранений, то по феодальному праву Японии виновный наказывался или каторжными работами, или ссылкой; мог быть подвергнут и телесным наказаниям. Так, в ст. 3 говорится, что если пострадавшему нанесено тяжелое ранение (разрублено плечо, повреждены глаза), то виновный приговаривается к двум годам каторги. А за попытку ранить кого-либо обвиняемого наказывали 100 ударами палок.

К числу преступлений против собственности японское право относило кражу, разбой, грабеж, мошенничество, вымогательство. При этом наиболее распространенными наказаниями были: каторжные работы, ссылка, битье палками.

Так, например, за похищение царской печати виновный приговаривался к дальней ссылке; но если похищалась священная печать (печать царя как верховного жреца), то виновному грозила смертная казнь путем повешения.За кражу оружия предусматривались като. В законе говорилось о ссылке трех степеней: близкой, средней и дальней в зависимости от места (отдаленности от столицы), где ссыльный должен был отбывать наказание.

За попытку грабежа виновный наказывался дальней ссылкой; но если грабеж сопровождался убийством, то преступник приговаривался к смертной казни путем отсечения головы.

За кражу во время пожара виновного привлекали к ответственности как за грабеж; кроме этого преступник был обязан возместить стоимость сгоревшего имущества и стоимость украденных вещей.

За кражу, совершенную одним и тем же лицом в третий раз, виновный приговаривался к смертной казни путем повешения.

Японское право закрепляло принципы совокупности наказаний за каждое совершенное преступление. Однако действовало правило, которое заключалось в том, что если осужденный за ряд преступлений приговорен к ссылке или каторжным работам, то общий срок ссылки или каторги не мог превышать 4-х лет.

Если за каждое преступление следует наказание палками или розгами, то по совокупности наказание не может превышать 200 ударов.

Закон предусматривал ответственность местной администрации за совершение убийств и краж на подведомственной ей территории. Так в ст. 51 говорится: "Если в уездах какой-либо провинции произойдет несколько случаев краж или убийств, то наместник провинции к каторжным работам на срок до 2,5 лет. При этом телесным наказаниям подвергались и сельские старосты (а также городские старосты, квартальные старосты) и уездные начальники.

Японское право предусматривало ответственность и за такие составы преступлений, как подделка монет или документов, пользование неправильными весами, лжесвидетельство. При этом перечень преступлений непрерывно возрастал. Строго наказывались мошенники, колдуны, гадатели; лица, ведущие паразитический образ жизни; лица, исповедующие христианскую религию и др.

В 1637 г. в Японии был принят закон, запрещавший японцам выезд за границу. За нарушение этого закона предусматривалась смертная казнь.

В стране длительное время сохранялась кровная месть; но совершение кровной мести без соответствующего разрешения властей рассматривалось как умышленное убийство.В периоды развитого и позднего феодализма основной целью наказания становится устрашение. В системе наказаний ведущее место стала занимать смертная казнь в ее наиболее мучительных видах (распятие, сваривание в котле, сожжение, распиливание). При этом широко практиковалось объективное вменение: применение смертной казни к родственникам осужденного.

Японское право закрепляло социальное неравенство в системе наказаний. Так, "Тайхоре" в ст. 7 перечисляет шесть групп привилегированных: родственники монарха, его старые друзья, мудрецы, великие таланты; лица, имеющие особые заслуги; придворная знать. В отношении этих групп уголовное наказание значительно смягчалось и в основном заключалось в освобождении от занимаемой должности, в лишении чинов, наград и льгот, в наложении штрафа. Следует отметить, что закон предоставлял возможность откупиться от наказания. Откуп заключался во внесении в казну редкой для того времени чистой меди (в виде слитков) в размере от 1 кин (кин — 1 кг) до 200 кин. Выкуп был в состоянии заплатить только состоятельный преступник. Вопрос о замене наказания выкупом решался судом, при этом существовали определенные сроки, в которые должен быть внесен выкуп: в течение 60 дней — за замену ссылки, 50 — за каторгу, 40 — за палки, 30 дней — за розги. Несоблюдение сроков без уважительной причины влекло за собой привидение приговора в исполнение. Однако по наиболее тяжким преступления выкуп не допускался (государственные преступления, умышленное убийство, изготовление и хранение яда и др.).

В системе наказаний существовало понятие "полного разжалования" (т. е. лишение званий, постов, наград). Так, например, полному разжалованию подлежали сановники (управители, наместники), если они совершат в подведомственном им регионе (провинции, уезде) кражу, ограбление, взяточничество, изнасилование.

Полное разжалование распространялось на лиц, приговоренных к смертной казни; в том числе и в случаях, когда указом императора высшая мера наказания заменялась ссылкой или каторгой.

Закон предусматривал также дополнительное наказание в виде понижения ранга (всего было 8 рангов; чиновники 6-го, 7-го и 8 рангов относились к низшей (третьей) категории должностных лиц) за совершение преступления, за которое предусматривалось наказание ссылкой или каторгой.

Если человек в возрасте 80 лет и старше, а также 16 лет и менее, приговаривался к смертной казни, то осужденный мог апеллировать непосредственно к монарху с просьбой о смягчении наказания. Если кто-либо из указанной категории лиц совершит ограбление или нанесет ранение, то с виновного взимался только выкуп. Во всех других случаях указанные лица освобождались от уголовной ответственности.

И, наконец, в возрасте 90 лет и более и дети до 7-и летнего возраста не могли приговариваться к смертной казни.

Закон предусматривал смягчение наказания в случаях явки с повинной, а также когда соучастник являлся подчиненным лицом при совершении должностных преступлений.

Ссылка

nihon81.livejournal.com

Право средневековой Японии (свод Тайхо-Рицурё)

Формирование древнего права

До начала VII в. в Японии господствовало обычное право, не зафиксированное никакими памятниками. Его предписания были не только юридическими, но и религиозными, этическими правилами. Многое в японском праве той эпохи было перенесено из более древних правовых систем Китая и Кореи. Собственно юридические нормы появились в обычном праве с выделением среди религиозных и моральных запретов особых представлений о наказании. Наказание было как бы закономерным следствием «греховности» людей и настигающего их Божьего суда. Первые понятия о преступном также были еще взаимосвязаны с религией и существовали в виде представлений о «семи небесных грехах» (тяжких) и «восьми небесных грехах» (менее тяжких). За их совершение обычно полагались кара и очищение – как правило, коллективные.

Формирование письменного права в Японии началось не путем записи обычного права (как это было у большинства восточных и средневековых народов), а путем создания особого законодательства о системе и деятельности органов государственного управления – своего рода государственно-административных кодексов. Закономерно, что при создании такой своеобразной сферы права широко использовался опыт более древней административной традиции Китая. В этом заключается одна из важнейших особенностей формирования древнего японского права.

Первые законы были составлены в Японии в начале VII в. Это были Законы 17 Статей (604–622), в которых содержались в большей степени моралистические пожелания в духе конфуцианства, чем строго юридические предписания. В конце VII в. под влиянием административных преобразований, начатых с переворотом Тайка, для одной из провинций Оме был составлен свод административных правил – Оми-ре (661-672). Свод был записан по образцу китайского «Уголовного и административного кодекса» империи Тан середины VII в. В нем регламентировались обязанности администраторов, устанавливалась вводимая в японском государстве система рангов и в общей форме фиксировались взаимоотношения жителей с новой, государственной властью. Позднее Оми-ре был пересмотрен и превратился в «Уголовный и административный кодекс государева двора» – Киемигахара-ре (681-683). Состоял он из 22 глав и, по-видимому, включал, кроме административных правил, и нормы ответственности чиновников. Оба свода VII в. не сохранились, и о содержании их ничего не известно.

Первым известным по содержанию памятником древнего японского права стал кодекс «Тайхо-рицурё» (702). Он как бы юридически оформил государственные реформы Тайка. Для его составления в 700 г. была образована комиссия из императорских приближенных: «Государь повелел царевичу Восакабэ, Фудзивара Фубито, Авата Мабито и другим отобрать уголовные и гражданские законы». После его опубликования работа была продолжена. Составленный кодекс подвергался изменениям. В итоге была составлена новая редакция свода под названием «Еро рицурё» («Уголовный и административный кодекс годов Еро» – 718 г.). Однако в действие новые законы ввели с большим запозданием – только в 757 г. Переработанная редакция в большей степени отражала заимствования из китайского права. Тогда как основная – Тайхо-рицурё – содержала правила японского происхождения и отражала основные черты древнего японского права.

Уголовные законы из свода почти не сохранились. Административные законы дошли полностью. Они разделены на 30 книг, каждая посвящалась особой законодательной теме: рангам и штатам чиновников (кн. 1-5), положению священнослужителей (кн. 6-7), положению крестьян, наделам и налогам (кн.8-10), продвижению чиновников (кн. 11-15), особому положению дворца, его служб и вооруженным силам (кн. 16-24), особым обстоятельствам службы (кн. 25-27), уголовному судопроизводству (кн. 28-29). Последняя, 30-я книга включала разные положения, в том числе о единых мерах, весах и даже обязательствах. Законы Тайхо обладали высокой степенью обобщения, в них не было типичных для древнего законодательства казусных норм. Однако, вероятно, это было вызвано тем, что в законах почти не было правил для собственно бытовой юстиции. В большинстве они устанавливали взаимные обязанности и права чиновников и власти, населения и чиновников. Тем самым создавался своеобразный правовой строй, составляющий особенность древнейшего периода японского государства (называемый также рицурё).

Административное право

Важнейшую часть правового строя рицурё составляли урегулированные законом взаимоотношения государственной власти и управляющих. Права и обязанности лиц, привлеченных к административной деятельности за счет и в интересах государства, регламентировались в отношении содержания служебных обязанностей, порядка прохождения службы, выплат государственного жалованья, полагающихся льгот и привилегий.

Государственная администрация, следуя китайским образцам, строилась по системе должностных рангов. Ранги далеко не всегда соответствовали собственно должности, содержанию служебной деятельности. «От министра и до писца – это посты, от первого класса принцев крови и до начального ранга – это ранги. Ранги бывают благородные и неблагородные, посты – высокие и низкие. Благородные занимают высокие посты, неблагородные назначаются на низкие должности. Посты и ранги соответствуют друг другу. Каждый из рангов имеет степени, разряды и ступени»*. Законы заключали в себе (кн. 2-5) исчерпывающий, по-видимому, перечень служб и постов государственной и дворцовой администрации (в 1-м классе числился единственно старший государственный министр, в низшем, начальном младшем ранге – писцы управлений водоснабжения, придворный красильщик и т. д.).

От наличия того или другого ранга зависели возможность и право занять ту или другую должность. Высшие пять рангов присваивались только указом императора, с восьмого (низшего) ранга и выше - с доклада Государственного совета, в т. н. начальные ранги производил Государственный совет собственным решением. Допускалось занятие не одного, а двух постов, в этом случае один считался основным. Запрещалась служба близких родственников в одном учреждении.

Законы регламентировали и содержание служебных обязанностей, в том числе степень своего рода строгости соблюдений этих обязанностей: для высших она была максимальной, включая критерии этические, для низших – была чисто формальной и связывалась только с состоянием порученной по должности сферы управления. Например, старшему министру, «как наставнику Сына Неба», полагалось быть «примером для всего света, держать страну на путях морали и приводить в гармонию отрицательное и положительное...» Если такого человека нет, то пост этот оставлять незанятым. Писцы же должны были только снимать копии с документов, записывать и содержать в порядке официальные документы.

Соответствие должности, назначение на другую должность, присвоение высшего ранга зависело от результатов аттестации чиновников. Ее проводили регулярно, в ряде случаев ежегодно. Составлял аттестационное представление начальник управления или ведомства, включая в него обязательно «сведения о хорошем поведении, заслугах и провинностях». Начальник же нес персональную ответственность за возможные искажения: это был минус в его аттестацию. Аттестуемые чиновники распределялись по девяти классам: в высший разряд включались те, кто обладал несколькими достоинствами (в основном этического плана) помимо исправного знания службы, в низший, 9-й, – те, кто «допускает лесть, обман, алчность». Последних надлежало увольнять со службы – но только по результатам испытаний. Для начальной деятельности устанавливались экзамены: по литературоведению, философии, канцелярскому делу, праву – соответственно будущему делу. На экзаменах по праву кандидат должен был «хорошо уяснить содержание десяти статей рицуре и отвечать на вопросы без колебания и задержки». «Если же экзаменующийся в общем знает основы права, но еще глубоко не овладел сущностью, считать его невыдержавшим».

От аттестации зависело продвижение чиновников, в том числе самое жизненно важное – из провинции в столицу. Пропорционально рангам чиновники получали жалованье. Законы регламентировали точные размеры государственных выдач – шелком, холстом, мотыгами. За упущения по службе жалованье задерживалось или могло быть конфисковано.

Административное право Японии едва ли не впервые узаконило обязательный отпуск чиновников. Он был еженедельным, ежегодным и специальным. Еженедельно полагалось отдыхать один день из шести. Кроме того, предоставлялся месяц для полевых работ (два раза в год по 15 дней). Были особые отпуска по траурным обстоятельствам – в 1 месяц. В скорбных случаях государство выдавало чиновникам также вспомоществование на похороны и траур. Траур по родителям был, видимо, значительным по длительности: в этих случаях чиновников предписывалось увольнять от должности.

Службу можно было начинать с 21 года. Чиновникам даже вменялось в обязанность представлять своих сыновей в этом возрасте для испытаний или аттестации. Чиновничество, таким образом, объективно превращалось в полузамкнутое сословие со своими статусом и льготами.

Судопроизводство

Администрация была в Древней Японии тесно связана с юстицией. На самом высшем уровне и на уровне местном судопроизводство осуществляли одни и те же учреждения. Однако существовали и специальные юридические ведомства.

Все судебные дела первоначально должны были передаваться в низшие органы власти: «в административный орган по месту основной приписки» (т. е., по-видимому, налогообложения). Допускалось подавать жалобу и в ближайшее административное управление. Затем при наличии оснований и с «письменным изложением недовольства» истца или ответчика дело можно было передавать на обжалование выше по инстанции. Конечным пунктом судопроизводства могло стать рассмотрение дела в Государственном совете. Только после неудовлетворительного решения в Совете можно было апеллировать к императору.

Император считался высшей судебной властью, однако непосредственным судьей он не являлся. От его имени это производил Государственный совет. Императору принадлежало право помилования и амнистии, утверждения смертных приговоров, приема апелляций на неудовлетворительные по содержанию решения Государственного совета.

Реально важнейшим специализированным судопроизводственным органом было министерство юстиции, или «наказаний» (гебусё). Оно состояло из трех специализированных ведомств: центрального управления, управления штрафов и управления тюрем (всего чиновников насчитывалось до 270). Министерству подчинялись судебные чиновники в составе городских (столичных) управлений и провинциальных администраций. Здесь в равной степени и почти в одинаковой процедуре разбирались жалобы по гражданским и уголовным делам. Из компетенции министерских судов были изъяты только дела знати и чиновников выше пятого ранга; их судили в придворном ведомстве.

Административные ведомства и расследовали дела, и выносили решения. Однако следствие и суд (по уголовным делам), по-видимому, были разделены друг от друга: в штатах министерства упоминались раздельно судьи и следователи. Решения по делам требовалось выносить строго по месту возбуждения дела. Исполнение приговора производилось по-разному, в зависимости от важности преступления и тяжести наказания: более тяжелые преступления полагалось рассматривать вторично в более высоких инстанциях (в провинции, в столице) и там приводить приговор. В случае смертных приговоров утверждение его императором и Государственным советом затребовалось даже трижды. Местом исполнения смертной казни определялся городской базар. Чинам выше седьмого ранга, царевичам разрешалось в замену смерной казни прибегнуть к самоубийству.

Многократная перепроверка материалов дела составляла сущность и предварительного расследования. Оно начиналось либо с заявления, либо с доноса. Первейшим действием следователя был арест – и обвиняемого, и обвинителя; задерживали и доносчика. После первой проверки и установления истины невиновного отпускали. Во-первых, следователя обязывали оценить заявление по пяти аспектам: как арестованный говорит, как слушает, каково выражение лица и т. п. Во-вторых, должны быть правильно оценены улики. В случае противоречий, подозрительности обстоятельств предписывалось применять пытку к подследственному – довольно примитивную (битье палками). Пытку можно было повторять троекратно с интервалами в 20 дней. Правила законов допускали, что арестованный и умрет в процессе дознания. Об этом эпически-спокойно предписывалось «доложить начальству». По незначительным преступлениям следствие шло сокращенным порядком, по обвинениям в мятеже предусматривалось какое-то особое разыскание.

Одной из важнейших особенностей древнего судопроизводства было требование строгой подзаконности судебных решений: чиновникам предписывалось «придерживаться официального текста уголовных и гражданских законов».

Еще одной, чисто японской особенностью древнего судопроизводства было требование доноса о преступлении от всех якобы знавших о нем. Касалось это прежде всего родственников жертвы, а также и виноватого. Вероятно, таким образом в общей форме стимулировалось моральное осуждение нарушителя законов и правил, столь важное для конфуцианства и для буддизма. (Родственников жертвы обязывали доносить еще и потому, чтобы обеспечить исполнение государственного закона, а не сделки с возможным преступником.) Родственник, который знал о преступлении, но спустя месяц не донес о нем, подвергался также наказанию, хотя и несколько ниже подлинного преступника. Вместе с тем младшие родственники и слуги, рабы виновного были освобождены от обязанности доносить. Так древний закон находил компромисс между государственным правом и семейной моралью. Впрочем, при совершении самых тяжких преступлений – государственных – доносить вменялось в моральный долг (уже иначе понимаемый) всем, включая рабов.

Уголовное право

Сложное сочетание требований морали и закона было характерно и для уголовного права. Вполне очевидно, что уголовной ответственности подлежали греховные действия (в развитие древних конфуцианских и других религиозных предписаний о восьми смертных и пяти малых грехах). Однако воспринятое в законах понимание греховности было переиначено: наиболее тяжкими объявлялись посягательства не на семейные и даже не религиозные устои, а на священное место власти.

Следуя религиозно-этической традиции, рицу выделяли 8 тяжких преступлений из всех прочих (полная систематика преступлений древнего права неизвестна, так как большая часть именно уголовных законов не сохранилась). В их число входили (1) мятеж или заговор против императорского дома, (2) разрушение или заговор с таковой целью императорских могил, дворцов, храмов, (3) государственная измена, в т. ч. переход на сторону неприятеля или убийство членов царствующего дома; (4) «великое убийство», т. е. убийство своих родственников, множественное убийство в семье, связанное с нарушением религиозных заповедей; и др. Обычное убийство, кражи, разбой, ограбления и т. п. – все это было отнесено к группе прочих преступлений.

Разделение преступлений на два больших класса было важно не столько для назначения основного наказания (это почти не регулировалось законами и находилось на усмотрении суда), сколько для последствий его исполнения. По тяжким преступлениям не применялась амнистия преступников, весьма распространенная по другим делам. Различны были требования к сопутствующему наказанию – конфискации имущества.

Законы держались строгой системы из 5 видов наказаний: 1) смертная казнь, 2) ссылка, 3) каторга, 4) битье палками и 5) плетьми. Тюремное заключение, о котором много говорилось в законах и которое детально регламентировалось (вплоть до того, что можно и чего нельзя иметь заключенным и что их «должно снабжать одеждой, питанием, циновками, врачами, лекарствами» за счет конфискаций), применялось только как промежуточная мера на время следствия, обжалования и т. п. Смертная казнь применялась главным образом в виде повешения или обезглавливания. Однако позднее в обиход вошли более диковинные ее виды: сваривание, отпиливание головы, сожжение, распятие, замуровывание. Специфическими японскими видами были сажание на деревянную лошадь, под которой разводили огонь, и многочетвертование (когда приговоренному в 1-й день рубили палец, во 2-й – другой, и только на 13-й – голову). Ссылка считалась одним из самых тяжелых наказаний, она была сопряжена с принудительными работами. В зависимости от тяжести преступления ссылка была в более или менее отдаленные от родных мест поселения, куда препровождали «по этапу». Она могла быть срочной и бессрочной. Ссыльные питались за свой счет, и только в случае большой бедности семье или ее отдаленности выдавалось казенное пропитание. Ссылка по режиму видимо, не различалась от каторги, поскольку осужденные обязаны были работать. Телесные наказания различались в зависимости от толщины применяемых бамбуковых палок: битье розгами или тонкими палками; при следственной пытке применялись палки наибольшей толщины. В случае ссылки или каторги, кроме того, как дополнительное телесное наказание применялось заковывание в кандалы и шейные деревянные колодки.

Одним из своеобразных институтов уголовного права был выкуп наказания. По усмотрению провинциальных начальников любое из наказаний можно было выкупить (неясно только, можно ли было выкупить наказания за 8 тяжких преступлений): смертную казнь в течение 80 дней, наказание плетьми – 30 дней. В любом случае, правда, следовало возместить причененный преступлением ущерб. Ущерб казенному имуществу компенсировался даже в случае, если само преступление подлежало амнистии.

Помимо основных, законы предписывали применять и дополнительные наказания. Одним из существенных была конфискация имущества, причем в зависимости от важности преступления то учитывались, то нет интересы родственников. Конфискации подлежали даже земельные наделы. Однако наделы, предоставленные за служебные или воинские заслуги, можно было конфисковывать лишь при совершении первых трех самых тяжких преступлений, наградные наделы – только за восемь тяжких преступлений. Другими дополнительными наказаниями, особенно для чиновников, были исключения из семейных списков, лишение постов, лишение рангов или государственной награды.

Ответственность за преступления была неравнозначной и носила сословный характер. Шесть категорий знати и ученых (от родственников царя до «великих талантов») пользовались снисхождениями. В случае малозначительных преступлений предписывалось прощать монахов (если наказание соответствовало году каторжных работ). Если же преступление буддийских монахов было более значительным, то его расстригали. В случае еще менее значительных преступлений монахам телесные наказания заменялись епитимьей (из расчета 10 дней «дел, угодных Будде» за 10 палок). Наказания за тяжкие преступления, помимо прочего, приводили к исключению преступника из общины, что в тех примитивных условиях жизни было едва ли не наиболее тяжким последствием, особенно для семьи преступника. Таким образом формирующаяся государственная власть стремилась гарантировать соблюдение установленных порядков и подчинение.

Брачно-семейное право

Сословное и патриархальное начала характеризовали всю сферу социально-правовых отношений по древним японским законам. Знать, основная масса населения, рабы – каждое сословие жило по своим правилам, и государственный закон в наибольшей степени регламентировал только вторые два состояния.

Патриархально-клановое начало было важным для семейного юридического быта еще и потому, что полноценная малая семья – в виде совместного проживания – в Древней Японии не была типичной формой. Основу семейных отношений составлял особый японский брак – цумадои, при котором муж свободно посещал жену, сохраняя, по сути, раздельное жительство с нею. С этим были связаны большинство особенностей отношений мужчины и женщины, значительная самостоятельность женщины в домашних делах, особые порядки наследования имущества.

Для основной массы населения брак заключался по достижении совершеннолетия: в 15 лет для юноши и в 13 – для девушки. Заключение брака предполагало согласие многочисленной родни, вплоть до дедов и бабок со стороны жены. Брак заключался как бы в две стадии: назначение (или помолвка) и собственно «вступление в силу». Если срок между назначением брака и его действительностью превысил три месяца, то согласие на брак можно было расторгнуть, и это не влекло никаких последствий. Можно было считать брак расторгнутым и в случае длительного безвестного отсутствия (законы знали и такой институт).

Брак цумадои не предполагал моногамности, и мужчине не возбранялось иметь нескольких жен, а также наложниц. Однако вольное отношение со своими женами, оставление их без причины, чтобы жениться на новой жене, законами не допускалось.

Соответственно китайским традициям, развод был весьма легок, и даже считался необходимым в некоторых случаях. Причинами для развода, также соответственно канонам конфуцианства, считались семь обстоятельств: бездетность жены, ее развратное поведение, непослушание родне мужа, сплетница, ревность, вороватость, дурная болезнь. Со стороны мужа развод выражался в том, что он выдавал жене соответствующую бумагу за подписью (если неграмотен – с отпечатком пальца). При некоторых, правда, обстоятельствах жена не могла покидать дом мужа, даже получив разводное письмо: траур по родителям, повышение мужа по службе, если ей некуда идти. Предписывалось разводиться, кроме того, если один из супругов (муж или жена) пытался побить или убить родственников другого. Не считался возможным также брак с ранее совращенной женщиной. При разводе все наличное приданое жены подлежало возврату.

Люди рабского состояния могли заключать браки только в рамках своих сословных категорий, причем законы предписывали строго придерживаться различий даже между особыми категориями рабов (чужеземные некультурные, свои, превращенные в рабов за государственные преступления, родственников, и т. п.). В низшую степень государственных рабов переходили дети, рожденные от недозволенных браков рабов и их хозяев. Дети от случайных связей со свободными считались, однако, свободными. Но связь эта не могла признаваться браком.

Только к XIV-XV вв. в японский быт входит нормальный моногамный брак с постоянным совместным проживанием мужа и жены. Тогда значительно изменились и требования брачно-семейного права. С развитием феодально-вассальных связей и в целом переменилось регулирование сферы социально-правовых отношений.

Развитие японского права после кодексов Тайхо и Еро осуществлялось главным образом в виде императорских указов. К Х в. собрания таких указов постепенно вытесняли древние кодексы. Однако в практике комментарии к древним кодексам по-прежнему имели большое значение, формально свод «Тайхо Еро-ре» (или «Тайхо-рицурё») действовал до середины XIX в. (эры Мейдзи – см. § 72). Однако с началом сегуната большинство правил древних кодексов стали нежизненными и перестали быть руководством для юстиции. В XIII в. появились новые своды законов, построенные уже на совсем других основаниях.

Омельченко О.А. Всеобщая история государства и права. 1999

be5.biz

10 немного жутковатых фактов о древней Японии: matveychev_oleg

Не секрет, что японцы сейчас считаются довольно странным народом: у них очень своеобразная культура, музыка, кино, да и вообще всё. Прочитав факты из этой статьи вы поймёте откуда растут корни этих странностей. Оказывается, японцы всегда были такими.

2496534555

Более двух с половиной веков Япония была закрытой страной.

В 1600 году после долгого периода феодальной раздробленности и гражданских войн, в Японии пришёл к власти Токугаве Иэясу — основатель и первый глава сёгуната в Эдо. К 1603 году он окончательно завершил процесс объединения Японии и начал править своей «железной рукой». Иэясу, как и его предшественник, поддерживал торговлю с другими странами, но очень подозрительно относился к иностранцам. Это привело к тому, что в 1624 г. была полностью запрещена торговля с Испанией. А в 1635 г. вышел указ о запрете японцам покидать пределы страны и о запрете уже выехавшим возвращаться. С 1636 г. иностранцы (португальцы, впоследствии голландцы) могли находиться только на искусственном островке Дэдзима в гавани Нагасаки.

2496534555

Японцы были низкими потому что не ели мясо.

С VI по XIX век средний рост японских мужчин составлял всего 155 см. Связано это с тем, что именно в VI веке китайцы «по-соседски» поделились с японцами философией буддизма. Так и не ясно почему, но новое мировоззрение пришлось по душе правящим кругам японского общества. А особенно та его часть, что вегетарианство — это путь к спасению души и лучшей реинкарнации. Мясо было полностью исключено из рациона японцев и результат не заставил себя долго ждать: с VI по XIX век средний рост японцев уменьшился на 10 см.

В древней Японии была распространена торговля «Ночным золотом».

Ночное золото — фразеологизм, которым обозначается продукт жизнедеятельности человека, его фекалии, используемые в качестве ценного и сбалансированного удобрения. В Японии эта практика применялась довольно широко. Притом отходы богатых людей продавались по более высокой цене, потому что их питание было обильным и разнообразным, поэтому в получаемом «продукте» оставалось больше питательных веществ. Различные исторические документы начиная с IX столетия подробно описывают порядок процедур для туалетных отходов.

2496534555

Порнография в Японии процветала всегда.

Сексуальные темы в японском искусстве возникли много веков назад и восходят к древним японским мифам, среди которых самый известный — миф о возникновении японских островов в результате сексуальной связи бога Идзанаги и богини Идзанами. В древних памятниках нет и намёка на неодобрительное отношение к сексу. «Эта откровенность в рассказе о сексе и литературных материалах, — пишет японский культурантрополог Тосинао Ёнэяма, — сохранилась вплоть до нашего дня… В японской культуре не было в отношении секса сознания первородного греха, как это имело место в христианских культурах».

2496534555

Рыбаки в древней Японии использовали прирученных бакланов.

Происходило всё примерно так: ночью рыбаки выходили на лодке в море и зажигали факелы, чтобы привлечь рыбу. Далее, выпускали около дюжины бакланов, которые были привязаны к лодке с помощью длинной верёвки. При этом шея каждой птицы была слегка перехвачена гибким воротником, чтобы та не смогла проглотить пойманную рыбу. Как только бакланы набирали полные зобы, рыбаки вытаскивали птиц на лодку. За свою работу каждая птица получала вознаграждение в виде небольшой рыбёшки.

2496534555

В древней Японии была особая форма брака — цумадои.

Полноценная малая семья — в виде совместного проживания — в Древней Японии не была типичной формой брака. Основу семейных отношений составлял особый японский брак — цумадои, при котором муж свободно посещал жену, сохраняя, по сути, раздельное жительство с ней. Для основной массы населения брак заключался по достижении совершеннолетия: в 15 лет для юноши и в 13 – для девушки. Заключение брака предполагало согласие многочисленной родни, вплоть до дедов и бабок со стороны жены. Брак цумадои не предполагал моногамности, и мужчине не возбранялось иметь нескольких жен, а также наложниц. Однако вольное отношение со своими женами, оставление их без причины, чтобы жениться на новой жене, законами не допускалось.

2496534555

В Японии было и остаётся достаточно много христиан.

Христианство появилось в Японии в середине 16 века. Первым миссионером, который проповедовал японцам Евангелие был баск — иезуит Франциск Ксаверий. Но мессионерство длилось не долго. Вскоре сёгуны стали видеть в христианстве (как вере иностранцев) угрозу. В 1587 году объединитель Тоётоми Хидэёси запретил пребывание миссионеров в стране и начал притеснения верующих. В качестве оправданий своих действий он указывал на то, что некоторые новообращенные японцы оскверняли и разрушали буддийские и синтоистские святилища. Репрессивную политику продолжил и политический преемник Хидэёси Токугава Иэясу. В 1612 году он запретил исповедание христианства в своих владениях, а в 1614 году распространил этот запрет на всю Японию[8]. В эпоху Токугава было замучено около 3000 японских христиан, остальные претерпевали заключение в тюрьмы или ссылки. Политика Токугавы обязывала все японские семьи регистрироваться в местном буддийском храме и получать свидетельство, что они не являются христианами.

2496534555

Японские проститутки делились на несколько рангов.

Помимо всем известным гейш, которые по большому счёту были просто ведущими церемоний, в Японии существовали и куртизанки, которые в свою очередь, делились на несколько классов в зависимости от стоимости: таю (самые дорогие), коси, цубонэ, сантя и самые дешёвые — уличные девки, банщицы, прислужницы и т. п. Негласно существовало следующее соглашение: раз выбрав девушку, нужно было её придерживаться, «остепениться». Поэтому мужчины нередко содержали собственных куртизанок. Девушки ранга таю обходились в 58 моммэ (около 3000 рублей) за раз и это не считая обязательных 18 моммэ для прислуги — ещё 1000 рублей. Проститутки самого низшего ранга стоили примерно 1 моммэ (около 50 рублей). Помимо непосредственной оплаты услуг существовали ещё сопутствующие расходы — еда, питьё, чаевые множеству слуг, всё это могло доходить до 150 моммэ (8000 рублей) за вечер. Таким образом, мужчина, содержащий куртизанку, вполне мог выложить за год около 29 кэммэ (около 580 000 рублей).

2496534555

Японцы часто совершали парные самоубийства от неразделённой любви.

После «реорганизации» проституции в 1617 году, вся внесемейная интим-жизнь японцев была вынесена в отдельные кварталы по типу «квартала красных фонарей», где девушки жили и работали. Покидать квартал девушки не могли, если только их не выкупали состоятельные клиенты себе в жёны. Стоило это очень дорого и чаще случалось так, что влюблённые просто не могли себе позволить быть вместе. Отчаяние доводило такие парочки до «синдзю» — парных самоубийств. Японцы не видели в этом ничего плохого, потому как издавна чтили перерождение и были полностью уверены в том, что в следующей жизни они обязательно будут вместе.

2496534555

Пытки и казни в Японии долгое время были прописаны в законе.

Для начала следует сказать, что в системе японского судопроизводства времён Токугавы не существовало презумпции невиновности. Каждый человек, попадавший в суд скорее считался заранее виновным. С приходом к власти Токугавы в Японии остались законными лишь четыре вида пыток: бичевание, сдавливание каменными плитами, связывание верёвкой и подвешивание на верёвке. При том пытка не была наказанием сама по себе, а её целью являлось не причинение максимальных страданий заключенному, а получение чистосердечного признания в совершенном преступлении. Тут также следует отметить, что применять пытки было разрешено только лишь к тем преступникам, которым за их деяния грозила смертная казнь. Поэтому после чистосердечного признания, бедолаг чаще всего казнили. Казни тоже были самые разные: от банального отсечения головы до ужасного сварения в кипятке — так наказывали ниндзя, которые проваливали заказное убийство и были схвачены в плен.

matveychev-oleg.livejournal.com

Глава 32. Основные черты права средневековой Японии

Источники права.Для раннесредневекового права Японии было характерно повсеместное распространение норм обычного права, действующих в тех или иных общинах или в той или иной складывающейся сословной группе.

Право в это время еще не выделилось из религиозных и этических норм, если не считать отдельных понятий о наказаниях, которые были связаны с представлением о грехе, каре, о "божьем суде". В древнейших японских источниках они выступают в виде "семи небесных грехов" (более тяжких) и "восьми небесных грехов" (менее тяжких), за которые полагались или кара, или очищение. Становление писаного права происходило в Японии под сильным влиянием религиозно-правовой идеологии, норм китайского права. Японские государственные и правовые институты не потеряли, однако, своей специфики.

Первые записи правовых норм, как это имело место, например, в Конституции Сётоку-тайси604 года, носили характер наставлений, моральных заветов правителей своим чиновникам: "почтительно воспринимать указы", "обязательно соблюдать их", "справедливо оценивать заслуги и провинности" и т.д.

Введение надельной системы в VII в., строгое деление общества на ранги привело к появлению законодательных документов, получивших, как и в Китае, название "кодекс". Кодексы содержали нормы, регулирующие поземельные отношения, обязанности и привилегии различных групп и представителей титулованного и ранжированного чиновничества, нормы уголовного (рицу) и административного (рё) права, хотя между ними четкие различия провести в праве Японии крайне трудно. Первым кодексом был кодекс "Тайхорё". Над составлением кодекса, как свидетельствует древняя летопись 720 года, работала комиссия из 18 человек во главе с принцем Осакабэ и представителем дома Фудзивара Фубито. В 701 году он был составлен, а в 702 году вступил в силу. Работа над кодексом продолжалась и в дальнейшем. В 718 году он появился под новым названием"Ёро рицурё" и состоял из 953 статей (уголовный и административный кодекс годов Ёро). Введен же кодекс в действие в связи с политической нестабильностью был лишь в 757 году.

Две версии кодекса "Тайхо" и "Ёро" представлены в исторической науке в качестве единого свода, содержащего богатейший материал о раннефеодальном государстве Японии, о нормах японского традиционного права, формально сохранивших свое значение до эпохи Мейдзи (XIX в.). Он является ярким свидетельством специфической цивилизационной черты Японии, умения японцев заимствовать достижения других культур, но не слепо, а трансформируя их, приспосабливая к историко-культурным, национальным особенностям своей страны.

В Своде нет деления права на частное и публичное. Вещные, брачно-семейные, наследственные отношения приобретают в нем публично-правовой характер, регулируются нормами уголовного и административного права.

Нельзя здесь обнаружить и четкого деления на отрасли права. Если обратиться к содержанию "Тайхо Ёро рё", то кодекс содержит нормы как гражданского, брачно-семейного, уголовного, так и административного права, касаясь, однако, таких преступлений, которые в силу сословной принадлежности преступника или потерпевшего или иных причин не влекли за собой одного из пяти тяжких уголовных наказаний (от смертной казни до битья палками). Эти преступления были выделены в особый кодекс "Тайхо рицу рё".

Так, Закон I "Тайхо Ёро рё" (всего их 30) носит название "О постах и рангах". Он содержит табель о рангах "от министров до писцов", деля их на "благородных" и "неблагородных", а посты на "высокие" и "низкие".

Закон II этого кодекса "Об учреждениях и штатах" устанавливает структуру всех государственных учреждений, центральных и местных, а также их штаты. Пространный (из 27 статей) Закон VII "О буддийских монахах и монахинях" (свидетельствующий о высшем государственном надзоре над буддийскими религиозными организациями, храмами и духовенством) треть своего содержания отводит преступлениям и проступкам клира, за которые назначались как светские, так и церковные наказания (епитимьи). Закон VIII, особенно ярко свидетельствующий о социально-экономических отношениях в это время, говорит о "дворе", в основном крестьянском, как о хозяйственной, организационной, военно-учетной и, главное, податной (фискальной) единице. Он затрагивает и важные правовые вопросы: о наследстве, о браке и разводе. Например, ст. 27 Закона, требующая безусловного расторжения брака лиц, находившихся в добрачных отношениях, прямо заимствована из норм конфуцианской морали ли, относящихся к нарушениям ритуала.

Закон XIII "О преемственности и наследовании" содержит нормы о наследовании звания глав знатных домов, от чиновника до императора (правила престолонаследия), а также об условиях законности заключаемых ими браков.

Большой круг уголовно-правовых норм включен в Закон XIV "О проверке и аттестации", посвященный организации и деятельности чиновничьего корпуса, в частности говорящий о преступлениях и проступках чиновников, а также об особой системе наказаний за них. Закон XVII "О воинах и пограничниках" содержит правила об организации вооруженных сил, в том числе и о воинских преступлениях.

Особое значение для рассмотрения правовой системы Японии этого времени имел Закон XXIX "О тюрьмах", касающийся широкого круга норм уголовно-процессуального права.

Из содержания Свода явствует, что нормы конфуцианской морали оказали бесспорное влияние на его содержание. Об этом свидетельствует не только приведенное выше содержание ст. 27, но и ряд других норм, в том числе и зафиксированное в нем общее конфуцианское положение, требующее наказания за любой проступок, "который не следовало совершать".

Вместе с тем свод - правовое произведение, а не собрание моралистических наставлений более позднего периода. Он был призван стать законодательной опорой правящего режима, укрепить его основы с помощью детально разработанной единой для Японии правовой системы. С этой целью и был проведен многосторонний пересмотр, унификация, систематизация обычно-правовых и ранее созданных законодательных норм. Не случайно японское государство этого периода (VIII-Х вв.) называют в исторической литературе "правовым", в отличие от последующей эпохи, когда под влиянием ряда исторических факторов произошло резкое падение общего значения роли закона, права как такового.

Вместе с кодексами среди источников права этого периода широко было представлено текущее нормотворчество императора в виде указов и постановлений. Первые имели более самостоятельный характер, вторые издавались в развитие административных и уголовных законов, как их практическое осмысление.

Указы объединялись в сборники. Например, в 927 году был создан Сборник постановлений годов Энги,вступивший в действие в 967 году. Указы все больше стали со временем оттеснять кодексы на второй план.

Резкие изменения в правовой сфере Японии происходят после установления сёгуната под влиянием развала единого правового пространства.

"Рицу" и "рё" как государственные императорские предписания теряют свой общеяпонский нормативный характер, так как на первый план выходят морально-правовые обыкновения, гири, исходящие из соображений приличия, которые регулируют поведение индивида во всех случаях жизни: отношения отца и сына, мужа и жены, дяди и племянника. А вне семьи — отношения собственника и арендатора, заимодавца и должника, торговца и клиента, старшего чиновника и подчиненного.

Это было связано с децентрализацией и общим ослаблением государственной власти, падением ее легитимности, когда в условиях военной диктатуры бакуфу перестали существовать общепризнанные административно-судебные органы, и Министерство юстиции (наказаний), и высшая апелляционная инстанция в лице императора. Действовал прямой приказ, предписание высших низшим, в лучшем случае - норма обычного права. Эти новые порядки нашли в Японии подготовленную почву. Их идеологической базой стало конфуцианство, которое, как известно, считало право одиозным, отвергало его вместе с категоричностью судебного решения.

Гири же соблюдались автоматически, под страхом осуждения со стороны общества "нарушений приличия", различные критерии тяжести которых были тесно связаны с сословной принадлежностью индивида.

Так, особый кодекс норм "приличия", "кодекс чести" (букэ-хо) окончательно формируется в это время для самурайского сословия. Он был основан на требованиях абсолютной личной преданности вассала своему сюзерену, исключал саму идею прав и обязанностей юридического характера. Отношения вассала-воина и его сюзерена строились не на договорной основе, а на псевдородственных семейных началах, как отношения отца и сына. Вассал при этом не имел никаких гарантий против произвола своего господина. Сама мысль об этом считалась оскорбительной. Любое бесчестие самурая кончалось самоубийством.

Гири иногда скреплялись и законодательным путем, как это имело место в 1232 году, когда в период I сёгуната было создано Уложение, годов Дзёэй.Закрепляя нормы самурайского "кодекса чести", уложение предусматривало жестокие наказания за мятежи и заговоры феодалов, за незаконный захват ими земель. Упорядочивая существующие поземельные отношения, уложение устанавливало общий порядок наследования земли, в частности правило первородства.

В целях регулирования вассально-ленных отношений сёгуна и его вассалов, а также других феодалов сёгунат прибегал и к изданию указов, направленных главным образом на укрепление феодального землевладения казны, правительства бакуфу. Особую заботу при этом сёгунат проявлял в отношении своих непосредственных вассалов - гокенин. В 1267 году, например, был издан правительственный указ, запрещающий продажу и заклад ленных владений гокенин, предписывающий выкуп заложенных ими земель.

С конца XIII в. издаются специальные указы "милосердия", которые аннулируют все сделки самураев по продаже и закладу земли, их задолженность ростовщикам. Реже издаются указы, запрещающие отчуждение, деление крестьянских хозяйств, как это имело место в 1643 году.

В XV-XVI вв. роль общеяпонского права упала до самого низшего предела. Каждое княжество, каждое сословие руководствовалось своими собственными установлениями, нормами обычного права, которые лишь иногда, главным образом в виде моральных заповедей, инструкций, поучений, объединялись в сборники. Одним из таких крупных сословных нормативных сборников стал Кодекс годов Кёмму(1334-1338 гг.), призванный ликвидировать "смуту в стране", обеспечить стабильность политической власти сёгуна. Составленный первоначально в традициях Японии из 17 статей, этот кодекс впоследствии был дополнен рядом новых положений. Кодекс был написан в форме ответов ученых-монархов на вопросы основателя второго сёгуната Асикага. В нем признается тяжелейшее положение японских податных крестьян, терпящих произвол самураев, который называется "неискорененным обычаем". Его статьи предписывают властям пресекать практику "своевольного вторжения в чужие дома", возвращать пустующие земли крестьянам, строго карать преступников, особенно мятежников и грабителей. Особое внимание было уделено в кодексе взяточничеству и ответственности за него. В зависимости от размера взятки чиновник должен был наказываться пожизненным или временным отстранением от должности. Характерно, что этот кодекс увидел свет только в 1596 году, когда он был издан отдельной книгой.

Законотворчество оживилось в Японии в период третьего сёгуната Токугавы, в период относительного объединения страны в XVII-XVIII вв., но и в это время оно было сугубо адресным, касалось, как правило, конкретных сословий.

В этих законах строго регламентировалась деятельность императора и крупных феодалов даймё, устанавливалась система сословных статусов отдельных групп населения (самураев, крестьян, ремесленников, торговцев), в соответствии с которой закреплялись обязанности населения и наказания за их нарушения. Примером такого законодательства может стать Закон восемнадцати статейсёгуна Иэясу 1615 года. В сфере частного права, товарного обмена по-прежнему господствовало местное обычное право.

Лишь в XVIII в., в период третьего сёгуната стали предприниматься попытки вернуться к старым порядкам "правового государства", когда сёгуном была провозглашена политика "твердого следования старым законам". В 1742 году во исполнение этих задач был принят Кодекс из 100 статей,положения которого сводились к упорядоченному изложению основного содержания прежних законов, норм обычного права. Кодекс воспринял многие предписания старых кодексов эпох Тайхо и Ёро VIII в.

Позитивные последствия этой политики были незначительны в силу того, что знание закона считалось в это время привилегией избранных. Законы не публиковались (действовал принцип: "Следует выполнять, а не знать"). До сведения населения доводилась лишь малая их часть, та, которая касалась категорично-запретительных предписаний. Кодекс 1742 года хранился в тайне, к нему имели доступ лишь три высших чиновника правительства бакуфу (бугё). Да и сфера действия законов распространялась лишь на территории, непосредственно входящие во владение клана Токугава, у даймё было собственное право.

Уголовное право.В Японском средневековом праве не было четких различий между деликтом и преступлением, нормами уголовного и административного права и пр.

В традиционном понимании рё (кит. лин) - это закон, за нарушение которого, в отличие от рицу, не полагалось ни одного из пяти тяжких наказаний (от смертной казни до битья палками), которые следовали за явные проступки и нарушения.

В период "правового государства" право Японии основывалось на требованиях "законности", которая в понимании того времени включала в себя ряд положений: о неукоснительном следовании предписаниям закона, о наказаниях за преступления, проступки и даже ошибки всех, от холопа до буддийского монаха, о беспристрастности судей и следователей, о четком делопроизводстве, в том числе и судебном, а также о тщательной проверке и перепроверке (вплоть до императорской) применения наказаний, особенно смертной казни, об учете смягчающих и неучете отягчающих вину обстоятельств, указанных в законах, изданных до начала следствия по конкретному делу и пр.

Уголовный кодекс "Тайхо рицурё" состоит из 12 разделов: уголовного закона о наказаниях, о разбое, о грабеже, о ранениях в драке и др. Не все положения кодекса дошли до нас, часть из них была восстановлена впоследствии по китайскому кодексу танской династии.

Начинается кодекс перечнем наказаний и тяжких преступлений. В соответствии с конфуцианскими представлениями о наиболее тяжких нарушениях морали (ли) в Японии выделялись "8 зол" (в Китае - "10 зол"), в число которых входили прежде всего преступления против императорской власти: "мятеж" (разрушение государевых жилищ и усыпальниц и пр.), "государственная измена" (убийство ближайших родственников императора, а также покушение на их убийство, избиение и пр.), "жестокое убийство" (убийство трех членов одной семьи, своих ближайших родственников, убийство женой или наложницей родственников мужа, а так же их избиение и пр.), "великая непочтительность" (разрушение храмов, священных ритуальных предметов и пр.), "злословие и непочтительность" по отношению к государю, просто "непочтение" к отцу или ближайшим родственникам (возбуждение против них судебных дел или предание их проклятью, выделение из семьи при живых родителях, самовольное вступление в брак и пр.), "нарушение долга" (убийство хозяина, начальника, наставника и пр.).

Пятичленная система наказаний включала в себя смертную казнь через повешение или обезглавливание, ссылку с каторжными работами и без таковых, каторгу, битье палками (от 60 до 100 ударов), сечение розгами (от 10 до 50 ударов). Смертная казнь простолюдина совершалась на городской площади, женщины и чиновники публично не казнились, а чиновникам высоких рангов предоставлялась возможность покончить жизнь самоубийством.

Ссылка в зависимости от расстояния до места назначения могла быть ближней, средней и дальней. Жены и наложницы осужденных отправлялись в ссылку вместе с ними в обязательном порядке. Каторга выражалась в принудительных работах, как правило, по месту жительства.

"Тайхо Ёро рё" предусматривает и такие наказания, как конфискация имущества, штраф и пр. Примечательно, что конфискованное имущество преступника делилось поровну между казной и его ближайшими родственниками, если они не были соучастниками преступления. От наказания, даже от смертной казни (как дань древнему обычаю) можно было откупиться, но возможность откупа зависела от усмотрения властей*. Этим правом, безусловно, пользовались родственники императора, крупнейшие вельможи из "6 категорий достойных".

* Откуп от 10 ударов палкой равнялся 1 кину меди (600 граммов), от 1 года каторги - 20 кинам, от смертной казни - 200 кинам.

От общих наказаний отличались специальные наказания для военных и гражданских чинов. При перечне специальных наказаний "Тайхо Ёро рё" делает упор на поражение чиновников в особых должностных правах. Совершивший преступление или проступок чиновник, независимо от того, приговаривался ли он к смертной казни, получал ли прощение от императора или право откупа от наказания, подвергался лишению в той или иной мере своих должностных прав: понижению в должности или ранге, разжалованию или увольнению с одной или всех должностей и т.д. Если простое увольнение относилось к числу тяжких наказаний, от него нельзя было откупиться, то особенно тяжким наказанием считалось увольнение с исключением из чиновничьих списков, что означало невозможность в будущем возвратиться на службу.

Наряду с коллективной ответственностью ближайших родственников преступника, осужденного за ряд тяжких преступлений, а также местных властей (например, за укрывательство незарегистрированных монахов и пр.) в японском праве предусматривалась и возможность смягчения наказания для членов семей чиновников, которые, как и в Китае, могли воспользоваться покровительством "тени" своих знатных родственников.

Специфической чертой уголовного права Японии было распространение его норм на представителей буддийской церкви**; признание кодексом наряду со светскими наказаниями и наказаний религиозных (епитимий), которые могли применяться, заменяя светские, к монахам и монахиням в зависимости от характера совершенных ими преступлений и проступков; применение обычных уголовных наказаний за ряд религиозных проступков клира, например, за публичное и ложное объявление о дурных знамениях, хранение и чтение запрещенных книг, незаконную передачу патента на сан другому лицу или за самовольное принятие сана, за попытку самосожжения или подстрекательство к нему другого лица.

** Особое положение японского императора как первосвященника религии синто давало ему право непосредственно решать все дела, связанные с этой религией, и управлять синтоистскими учреждениями, молельнями и пр. с помощью собственных указов.

Представители буддийского духовенства, приговоренные к тяжкому наказанию за убийство, насилие, воровство и пр., предварительно лишались сана. Предусматривалось в отношении их и некоторое смягчение наказания. Ссылку, например, заменяли четырьмя годами каторги, при наказании палками каждые десять палок заменялись десятью днями епитимьи***.

*** Епитимья, согласно ст. 15 Закона VII "Тайхо Еро рё", сводилась к "совершению дел, угодных Будде": переписи сутр, уборке храмов и пр.

Уголовное право Японии не знало четко сформулированных общих принципов и норм о формах вины (умысле и неосторожности), о покушении, о соучастии в различных формах и пр., которые, однако, фигурировали при рассмотрении конкретных преступлений.

"Покушение" и "замысел" в случае "жестокого убийства" наказывались, например, как законченное убийство. В ряде случаев более тяжко наказывалась такая форма соучастия, как подстрекательство и пр.

К числу смягчающих вину обстоятельств относились: добровольное возмещение нанесенного ущерба, устранение причиненного вреда, явка с повинной, активная помощь в раскрытии преступления. Смягчалось также наказание в случае совершения преступления под угрозой или принуждением, в силу материальной или служебной зависимости, кражи у родственников, но отягчалось, если кражу совершал в своем доме младший член семьи. К числу отягчающих вину обстоятельств относились рецидив (третья кража) и состояние опьянения.

Кроме "8 зол" кодекс знал простое убийство, нанесение тяжких повреждений, клевету, входящую в разряд "косвенных" преступлений, наряду с вовлечением в совершение преступлений и необоснованным привлечением к суду. Среди преступлений против собственности выделялись кража, грабеж, разбой и кража при пожаре, приравниваемая к грабежу, а также вымогательство имущества путем письменных угроз и пр.

Вторжение в чужой дом ночью давало право хозяину убить "непрошеного гостя", которое приравнивалось таким образом к праву необходимой обороны. Понятия невменяемости уголовное право не знало, но наказание смягчалось, предоставлялось право откупа от него в случае совершения преступления малолетним, престарелым, душевнобольным, уродом.

Почти все "законные" границы применения наказания были размыты после установления сёгуната, когда беспрепятственное распространение получили формы внеправовой расправы или "дурные обычаи". Самурай, например, мог безнаказанно убить простолюдина за оскорбление. Право не знало также требования обязательного наказания за убийство. Не наказывалось, например, убийство мужем неверной жены и ее любовника, разрешалось убить на месте преступления или в порядке мести убийцу своих родителей. Широко была распространена практика безнаказанного детоубийства, особенно в крестьянских семьях (для избавления от "лишнего рта").

Кроме того, наказания всемерно ужесточались, приобретая часто сугубо изуверские формы. Японские источники сообщают, например, о таком распространенном наказании. Живого преступника закапывали по шею на проезжей дороге, рядом клали деревянную пилу, которой мог воспользоваться каждый проезжающий, чтобы отделить его голову от туловища.

В Кодексе 100 статей кража на незначительную сумму в 10 иен влекла за собой телесное наказание и клеймение. Кража на большую сумму - казнь через отсечение головы с обязательным обезображиванием трупа и публичным показом головы казненного. Казнь предписывалась и за мелкое воровство в случае рецидива.

Регулирование имущественных отношений.С VII в. на протяжении столетий в Японии существовало три формы собственности на землю: казенная, общественная и большесемейная.

Государственный фонд надельных земель делился на наделы, которые получали не только свободные, но и холопы, рабы (1/3 надела свободного), а также казенные дворы и казенные рабы, которые в отличие от всех других надельщиков не платили налоги в государственную казну.

Земля, находившаяся в распоряжении отдельного двора (приусадебный или садовый участок, распаханная или орошенная целина), переходила во владение трем поколениям семьи. Приусадебные или садовые участки были равными по размерам как у "подлых", так и у "добрых" семей и не зависели от их численности.

Семейная собственность всемерно охранялась государством. Запрещался беспричинный раздел двора, самовольный выдел из семьи и пр. Желавший выделиться должен был получить поручительство от пятидворок, что он не был "беглым или обманщиком". В общественной собственности находились леса, горы, пустоши, пастбища, которыми мог пользоваться каждый.

Казенные земли, кроме земель, закрепленных за отдельными учреждениями, предназначались для раздачи наделов, среди которых выделялись своими размерами должностные и ранговые наделы чиновников. Существовал особый резервный фонд государственных земель, из которых выдавались "наградные" участки за заслуги перед государством. С этой целью издавались специальные указы императора. За "великие заслуги" земельный участок передавался в собственность с правом неограниченного наследования, за иные заслуги - во владение с правом наследования одного или двух поколений.

Выделялись среди казенных земель и "дворцовые" поля, которые обрабатывались в порядке трудовых повинностей. Продавать можно было только частную землю, но практиковалась аренда земли как государственной (из резервного фонда), так и чиновничьей. Крестьянские наделы могли сдаваться в аренду только в исключительных случаях с разрешения начальства. Садовый участок мог быть сдан в аренду на любой срок, а пахотный - на один год. Строго запрещалось дарить, продавать не только поля, но и садовые участки буддийским храмам. Нельзя было даже меняться землями с ними. Недра и их богатства по своему статусу не отличались от казенных земель. С ведома властей они отдавались в частную разработку для добычи меди, железа на условиях несения натуральных повинностей.

В японском раннесредневековом праве не сформировалось четкого деления вещей на движимые и недвижимые, но предусматривался особый статус найденной вещи, которая через 30 дней после объявления о находке переходила в собственность нашедшего ее. Право собственности на клад признавался в равных долях за нашедшим его и владельцем земли.

Вместе с ликвидацией надельной системы и развитием вассально-ленных отношений все большее распространение стали приобретать такие формы феодальной земельной собственности, как наследственный фонд и бенефиций самурая-воина, замененный впоследствии выплатой "рисового пайка".

Слабое развитие товарно-денежных отношений привело к тому, что в средневековом праве Японии не сложилось четкого представления об обязательстве в юридическом смысле слова. Европейскому термину "обязательство" в японском языке соответствовало слово "гиму", означающее то, что должен делать каждый человек или что запрещено ему делать, исходя из его статуса. Все обязательственные отношения изначально признавались, таким образом, в строго допустимых границах.

В "Тайхо Ёро рё" лишь десять статей посвящено договорам: купле-продаже, найму, займу, закладу, - которые жестко регламентировались государством и нарушение которых влекло за собой, как правило, уголовное наказание.

Частная торговля считалась непрестижной в Японии даже для крестьянина. Она запрещалась чиновникам, начиная с пятого ранга, самураям и буддийским монахам. Широкий перечень запретительных мер окутывал внутреннюю и особенно внешнюю торговлю, которая считалась уделом самого государства. Она была почти сведена на нет в период третьего сёгуната, когда проводилась активная политика самоизоляции страны. Запрещалась торговля некоторыми видами товаров, например оружием. Жесткому контролю государства подвергалась торговля на рынках. Этот контроль осуществляли специально созданные "конторы рынка", в ведение которых входила проверка правильности мер и весов, документов при торговле рабами, качества товаров и их клеймение в случае негодности, взимание торговых пошлин и пр. Подлежали государственному регулированию и рыночные цены - с помощью установления так называемых казенных цен, исходными данными для которых была цена "казенного риса". Спекулятивное использование разницы цен, особенно чиновниками, строго наказывалось. Эти ограничения, однако, не распространялись на сделки государства с частными лицами.

Японскому праву были известны договоры частного и казенного займа зерна, денег, в том числе и процентного. Ростовщичество возбранялось лишь буддийскому клиру. Заем обеспечивался залогом и поручительством.

Как в Индии и других восточных странах, кредитор не мог взыскивать проценты, превышающие сумму долга. Нельзя было безоговорочно взыскивать долг с поручителя, своевольно распоряжаться залогом. Должник мог отрабатывать долг, но долговое рабство было категорически запрещено. Не разрешались самовольные сделки, в том числе и договор займа рядовых членов двора, поскольку правом распоряжения семейным имуществом обладал только глава семьи.

Не получил широкого распространения и договор найма рабочей силы, так как существовала трудовая повинность, широкая сеть различных отработок. В "Тайхо Ёро рё" договор найма упоминается применительно к найму мастеров, строителей, кровельщиков, керамистов и др. на сверхурочные (трудовым повинностям) работы, а также казенных пастухов и "носильщиков налогов", которых нанимало государство постоянно или временно. Интересно, что этот договор сопровождался рядом гарантий против злоупотреблений нанимателя в отношении работника, например, срок найма не мог без согласия работника превышать 50 дней и пр. (Закон VIII, ст. 22).

Брачно-семейное право.Японское брачно-семейное право как наиболее традиционное, связанное с религией не претерпело сколько-нибудь заметного изменения на всех этапах средневековой истории страны.

Браки заключались семьями, согласие родителей и ближайших родственников было обязательным условием действительности брака. Требовался также равный сословный статус жениха и невесты, "непорочность" их добрачных отношений. Правом определялся возраст брачного совершеннолетия для мужчины в 15 лет, для женщины в 13 лет.

Браку предшествовал сговор родителей и помолвка, беспричинное расторжение которой было наказуемым. Она расторгалась, если жених не появлялся в течение одного месяца или если брак не был заключен в течение трех месяцев после помолвки. Влекло расторжение помолвки и совершение преступления женихом или невестой.

Запрещались браки не только между свободными и рабами, "добрыми" и "подлыми", но и между отдельными категориями "подлых". Здесь действовал своеобразный кастовый принцип. Обязательность фамильной эндогамии, соблюдаемой в Китае, в Японии не привилась, так же как и левират.

Порядки патриархальной семьи были отражены и в праве Японии, но проявлялись они слабее, чем в Китае, не столь бесправным было и положение женщины в семье. Брак в принципе был моногамным, наложницы не брались в расчет. Как и в Китае, женщина находилась под опекой мужчины: отца, мужа, сына; но эта опека была более легкой и регулировалась законом. Муж не мог равнять жену с наложницей, не мог он навязать жене и развод из-за наложницы. Беспричинный развод влек за собой запрещение нового брака.

Развод, как и в Китае, не только разрешался, но и прямо предписывался при определенных обстоятельствах помимо воли супругов, например в случае попытки убийства, избиения родителей и других близких родственников мужа или жены. Брак, как и развод, был делом не только супругов, но и их семей. При разводе по инициативе мужа или жены требовалось согласие родителей и того и другого. Родители должны были подписать "разводную бумагу". Перечень обстоятельств, которые давали мужу законные основания для развода, был значительно шире, чем у жены. Она имела право на развод лишь в случае длительного, в течение пяти лет безвестного отсутствия мужа или тяжкого оскорбления им ее родителей.

Законные основания мужа на развод были те же, что и в Китае, но не все они влекли за собой изгнание разведенной жены из дома. За исключением "распутства", "непослушания свекру или свекрови", "дурной болезни", жена могла и после развода (связанного с ее болтливостью, отсутствием мужского потомства, ревностью, вороватостью) оставаться в доме мужа, если она оказывала ему поддержку в период ношения траура по родителям, была знатнее мужа и тем самым повысила его социальный статус, если у нее не было родительской семьи. Мужу могли отказать в разводе и в том случае, если он разбогател благодаря приданому жены.

В японском праве проявилась относительная терпимость к незаконнорожденным детям и детям, родители которых были неравны по своему социальному статусу. Как правило, действовала фикция, что родители не знали о действительном "подлом" статусе своего партнера, тогда ребенок становился рёмином. Незаконнорожденные дети передавались на воспитание в семью одного из родителей, занимающую более высокий социальный статус, но мать и отца такого ребенка разлучали. Статус рёмина получал и ребенок, появившийся на свет в результате насилия хозяина над рабыней.

Бездетным семьям с целью продолжения рода предоставлялось право усыновления ребенка из числа близких родственников, который приобретал все права законнорожденного.

В японских кодексах относительно подробно был разработан институт наследования по закону. В наследственную массу входили холопы (т.е. зависимые люди, но не входящие в категорию кланового "подлого люда"), поля, строения, другое имущество. В нее же входило приданое жены умершего главы семьи.

Если речь шла о полях и имуществе, жалованных за заслуги, наследственные доли сыновей и дочерей были равными. В остальных случаях доля первой жены, а также старшего сына была в два раза больше, чем у прочих сыновей (как от жены, так и от наложницы), дочери же имели право на четверть доли старшего сына.

Вопрос о завещании в праве Японии не получил достаточной разработки, поскольку преобладала большесемейная собственность. По завещанию можно было передать только лично нажитую или лично унаследованную собственность.

Судебный процесс.Согласно Закону XXIX "О тюрьмах" "Тайхо Ёро рё" процесс носил смешанный обвинительно-инквизиционный характер. Судебное дело начиналось как с заявления казенного учреждения, так и отдельного лица. Широко практиковались доносы "публичные" и "тайные", то есть те, которые не объявлялись публично и следствие по которым носило приватный характер.

Донос был обязателен для близких родственников жертвы. Если они не доносили в течение 36 дней об убийстве, то подвергались наказанию как соучастники. Если речь шла о мятеже, "оскорблении величества", то доносителя прямо доставляли к императору. Но нельзя было доносить на преступника его близким родственникам и слугам.

Расследование проводилось специально назначенными следователями. Примечательно, что они могли быть заменены вследствие родства с преступником или особых с ним отношений. Следователям запрещалось высказываться о виновности или невиновности подследственных. В случае совершения тяжких преступлений практиковалось предварительное заключение под стражу и доносителя и подозреваемого. Чиновник, ведущий следствие, должен был удостовериться в полноценности улик. При тяжких преступлениях, неясности улик, запирательстве подследственного разрешалось применение пыток, но не более трех раз и с интервалами в 20 дней. Особенно тщательное ("тройное") следствие проводилось, если речь шла о мятеже.

Суд не был отделен от администрации. Судебное дело полагалось возбуждать по месту приписки истца, например, в уездном управлении или, при невозможности до него добраться, в ближайшем казенном учреждении.

Подсудность дела определялась как по месту совершения преступления, так и по степени его важности, тяжести возможного наказания. Дела о каторге и срочной ссылке решались провинциальными управлениями, а те, по которым предполагалось более тяжкое наказание, передавались на рассмотрение в Министерство юстиции.

Специальные судьи и следователи этого министерства (в Японии не было, как в Китае, Высшего суда) не только проводили расследование важных дел, но и проверяли и пересматривали приговоры, вынесенные низшими инстанциями, решали вопрос о взыскании долгов.

В ведении Министерства юстиции было два управления: управление взысканий, проводящее конфискацию имущества и взыскивающее штрафы в пользу казны, и тюремное управление, осуществляющее надзор за подследственными, за принудительными работами заключенных, за исполнением приговоров.

В обязательном порядке в Министерство юстиции передавались дела, сопряженные со смертной казнью, бессрочной ссылкой или увольнением чиновников с исключением их из списков. Некоторые дела направлялись для рассмотрения в Государственный совет, который мог проводить с помощью специальных законоведов-следователей дополнительное расследование и прекращать их. Правильность судебных решений на местах Государственный совет проверял также с помощью своих специальных инспекторов. О делах, связанных со смертной казнью, бессрочной ссылкой и исключением чиновников из списков, докладывали императору, который выступал в качестве высшей апелляционной инстанции.

studfiles.net

История Японии

Первые поселенцы на территории будущей Японии появились еще во времена палеолита. Собственно Японии в ее современном понимании тогда еще не было, так как японские острова отделились от Азиатского полуострова лишь в эпоху мезолита в результате обширного таяния ледников. Это явление получило впоследствии название погана и описано во многих древних культурах. Благодаря ему Япония обрела те очертания, которые мы видим сейчас на карте. Наиболее значительной и интересной для нас эпохой этих древних времен является неолит, который для Японии датируется 8 тысячелетием — 300-ми годами до н. э. Для этого этапа характерны не только рыболовство и охота, традиционные для древних племен, но также и земледелие. Именно оно способствовало резкому скачку в развитии человека: появляются различные орудия труда, человек начинает вести оседлый образ жизни, развиваются и усложняются различные сферы социальной жизни. Для Японии этот период характерен появлением керамики, специфический «шнуровой» орнамент которой дал название всей культуре — «дземон». Земледелие традиционно считалось женским занятием, тогда как мужчинам оставлялись охота и рыбная ловля, следовательно, по мере того, как увеличивалась роль сельского хозяйства в жизни японцев, рос и авторитет женщин в общине. Постепенно это привело к некоторой смене социальных ролей, и женщины стали занимать место в обществе, равноценное позициям мужчин. Об этом свидетельствуют археологические находки в местах бывших культовых сооружений, а также в захоронениях находят множество характерных статуэток — «догу», представляющих собой преувеличенное изображение беременной женщины. Как предполагают исследователи, эти артефакты символизировали культ домашнего очага и плодородия, обозначали женщин и все типично женские функции: материнство и хранение домашнего очага. Они были необходимыми элементами многих ритуалов, направленных на увеличение плодородия, а также призванных уберечь общину от различных бед и заболеваний. Характерной особенностью догу, найденных в погребениях, является отсутствие у них правой руки, что объясняется стремлением древних японцев обеспечить им наиболее легкий переход в загробный мир, где они должны были оберегать умерших. Подобные фигурки свидетельствуют не только о возросшем авторитете женщин, но и о том, что, помимо всего прочего, женщины в древне-японском обществе осуществляли еще и отправление ритуалов, что говорит об их значительном влиянии в одной из главенствующих сфер в жизни древних народов — в сфере религии.

 

О наличии зачатков религиозного мировоззрения у предков японцев в этот период свидетельствуют и результаты исследований захоронений. Обычным было хоронить умерших в так называемых раковинных кучах, своего рода кухонных отходах. Но, естественно, не это указывает на присутствие культа мертвых. Интересно здесь то, что хоронили в строго определенной позе — «эмбриона», строго ориентируя голову покойника на сторону света. Цо тому, какая это была сторона, можно проследить эволюции религиозных верований древних людей. Итак, расположить покойника могли головой на запад, восток и, реже, на север. По мнению исследователей, два последних варианта представляют собой пережитки наиболее древних представлений, так как символизируют собой те стороны света, где солнце еще не взошло. Но такой способ расположения довольно скоро был вытеснен другим, более традиционным для всех древних сообществ, т. е. ориентированием умершего головой на запад, туда где солнце уже зашло и где располагается, следовательно, загробный мир. Кроме этого, другие особенности захоронений — такие как Окрашивание тела покойного в красный цвет, а также уже упомянутая скрюченная поза трупа, указывают на существование восприятия смерти как перерождения, перевоплощения в тотемное животное, призванное оберегать поклоняющееся ему племя. Последний факт свидетельствует о широком распространении тотемизма на данном этапе развития протояпонского сообщества. Еще одно интересное наблюдение о том, что тела в захоронениях были тем или иным образом покалечены (как правило, у них были слойаны руки или ноги), объясняется страхом Древних людей перед покойниками и желанием предотвратить любую возможность их возвращения на этот свет. Комплекс этих представлений в том или ином виде войдет в синтоизм. Помимо развития представлений о загробном мире и тотемизма, большое значение древние японцы уделяли различного вида магии. Исследователи обнаружили неоспоримые свидетельства распространения этого вида верований древних народов. Наскальные рисунки, изображающие успешную охоту или рыбалку, представляют собой не что иное, как доказательство существования имитирующей магии. Дело в тонн, что древние люди обладали очень низкой степенью абстракции, и для них практически не существовало разницы между тем, что выдумано и воплощено в рисунке и тем, что существует на самом деле. Скорее наоборот: они верили, что с помощью подобных изображений они получают власть над реальностью и могут обеспечить удачный исход дела. Так же широко была распространена магия жеста. Так, например, близкие друг другу юноша и девушка в случае расставания завязывали у себя на одежде узелки, что символизировало их взаимную верность. Если же узел развязывался, то это означало разрыв и нарушение клятвы, что приравнивалось к преступлению. Владели японцы и другой весьма распространенной магией — магией слова, следы которой можно до сих пор встрвг тить в вере в то, что слово обладает некой силой, или «душой». Примеров такой магии служат разного рода заговоры, привороты, заклинания и прочее.

 

 Население японских островов в тот момент состояло из так называемых земляных пауков, или пещерных людей, а также существовавших отдельно от них горных жителей. Последние имели ярко выраженные черты айнов, из-за чего весь период культуры «дзёмон» получил название «страны айнов». Одной из проблем современной этнографии является вопрос о происхождении этой народности. Хотя некоторые исследователи оспаривают их родство с современным населением Японии, но большинство, чьей точки зрения будем придерживаться и мы, все же склонны видеть в них предков японцев. Это лишь одна из проблем, связанных с этим народом. Не менее потрясают открытия, касающиеся его происхождения. Данные археологов четко указывают на его родство с народностями Австралии и Индонезии. Наиболее близки айнам, как это ни покажется странным, австралийцы, что подтверждается также данными сравнительной лингвистики.

Следующим после культуры «дзёмон» был этап, получивший свое название по месту нахождения, — «яёй». Придя на смену айнской культуре, он просуществовал до 300 года н. э. В это время наблюдалось большое число переселенцев с материка, принесших с собой бронзу и железо, доселе незнакомые коренным жителям островов. По своему распространению эта культура подразделяется на две области: западную и восточную, имеющие значительные различия.

Во-первых, для западного центра распространения культуры бронзового века —.о-ва Кюсю — характерно изготовление мечей, которые, помимо непосредственных своих функций, служили еще и предметом культа, рассматрива-ясь как вместилище бога. Кроме мечей в этой области изготавливались еще и зеркала, которые также выполняли магическую функцию в различных древних ритуалах. Считается, что зеркалам придавали такое значение прежде всего из-за их способности отражать зло и различные напасти, но существуют и другие варианты объяснения роли зеркал в древней японской культуре: они рассматривались и как символы солнца, и как посредник между человеком, его душой, отражающейся в зеркале, и Вселенной. Последнее представление было заимствовано у китайских переселенцев вместе с зеркалами: китайцы верили, что зеркало открывает путь к всеобщему закону — Дао. Еще одним значимы артефактом были предметы, изготовленные из яшмы, и сама яшма как таковая. По заимствованным опять же у китайцев верованиям считалось, что яшма отвращает злых демонов от человека. Несмотря на то, что почти все эти элементы культа были переняты у другого народа, они до сих пор занимают значительное место в японской культуре, являясь священными талисманами, символами царской или императорской власти. Меч, зеркало и яшма по-прежнему символизируют священную власть правителя.

Во-вторых, в восточном ареале распространения культуры «яёй» широко были распространены бронзовые колокола, носившие специальное имя — «до-таку». Они подвешивались в храмах ш древних святилищах, как правило, на ветвях священных деревьев. Именно с их помощью считалось возможным общение с божествами, для чего каждый раз во время молитвы необходимо было позвонить в такой колокол. Для археологов найденные «дотаку» ценны еще и тем, что на них сохранились росписи, изображающие сцены быта древнего населения Японии, что помогает расширить наши знания об этой области их жизни.

Несмотря на то, что японцы и сами научились добывать медь и делать из нее различные сплавы, большинство их изделий изготавливалось из переплавленных китайских. Зато значительно развивалось земледелие, что способствовало оседлости племен, а следовательно, значительно изменилась социальная структура. Из китайских летописей мы узнаем, что протояпонское общество существовало по следующей схеме: крупнейшей единицей была община, или «куни», что в переводе означает страна. Следующее звено — «мура», или деревня, которая представляла собой сообщество домовых общин —" «сётай кёдотай», состоящих из нескольких жилищ «та-таэна». Наряду с этим типом жилищ, который представлял собой землянку, существовал й другой — «такаюки», построенный на сваях. Эти сооружения использовались для хранения урожая, а позже послужили образцом для синтоистских храмов. Мы располагаем достоверной информацией о том, что представляли собой подобные сооружения, поскольку в Японии один из таких храмов сохранился до наших дней. Это вызываем удивление, но подобное стало возможным благодаря традиции обновлять храмы каждые 20 лет, которая сложилась в стране примерно в* VII веке. Храм в Исэ демонстрирует нам классический образец святилища «такаюки». Тот факт, что помещения для хранения зерна приобретают священное значение, вполне понятен, если принять во внимание ту роль, которую играло в то время земледелие в жизни людей. Постепенно место, где хранился урожай, стало пониматься не только как простой амбар, но и как вместилище бога. Сначала оно считалось жилищем богини плодородия и злаков, а затем стало традиционным и для других богов и богинь синтоистского пантеона. В частности, уже упомянутый храмовый комплекс Исэ посвящен одному из главных японских божеств — богине Аматэрасу.

Управлял всем этим глава общины, который выполнял также и функции жреца. Глава сельскохозяйственной общины был также и военачальникам, на что указывает обладание им мечом и копьем как символами власти. Кроме того, эта гипотеза подтверждается и лингвистическими данными: иероглиф «дзо-кутё», обозначавший главу общины, состоит из двух частей, каждая из которых имеет самостоятельное значение. «Дзоку» входит в состав другого сложного иероглифа «кадзоку» — «семья», а «дзокутё» обозначает и «главу», я «командира», и «военачальника», в результате чего состоящий из этих двух пастей термин «дзокутё» обозначает главу не только земледельцев, но и воинов в случае войны. В Древней Японии существовала строгая система наказания за «грехи», которые подразделялись на «земные» и «небесные». Последние подразумевали более тяжелую степень ответственности и включали в себя нарушение земельных границ, нанесение ущерба сельскохозяйственным сооружениям, попытки завладения чужим полем и другие типичные для земледельческой общины преступления. К «земным» грехам относили инцест, скотоложество, причинение вреда человеку и его здоровью, занятия «чародейством» и т. п. Эти традиционные для древних сообществ запреты позднее вошли в свод заповедей синто, получивший название «Энги сики».

Развитие хозяйства, усложнение социальной структуры привели к выделению знати, что отразилось в способах захоронения людей, принадлежащих к различным социальным слоям. Состоятельных членов общины хоронили в специально отведенных местах, оставляя в могилах традиционные талисманы, инвентарь и оружие, чтобы упершие могли пользоваться ими в загробной жизни, тогда как рядовых общинников просто-напросто вывозили эа пределы обжитого пространства и оставляли на съедение диким животным. Кроме свободных членов общины в социальной структуре появилось еще одно звено, ставшее возможным благодаря многочисленным войнам между племенами — рабы. Сначала рабы считались собственностью всей общины, но постепенно зажиточные земледельцы стали обзаводиться своими личными слугами-рабами, что, однако', не получило широкого распространения, так как рабы в Японии были большой редкостью и ценились очень высоко.

Этнологи, занимающиеся вопросами формирования японской нации, выяснили, что в период наиболее сильного потока переселенцев на японские острова мигрировали представители большинства населения южных территорий: негроиды, индонезийцы, индокитанцы, китайцы, монголоиды, корейцы и тунгусы. Они формировали многочисленные племена, между которыми шла постоянная борьба за обладание территориями. В результате этих нескончаемых столкновений произошло смешение всех этих народностей, которое и породило в итоге японскую нацию. К началу нашей эры продолжили свое существовавние только пять племен: кумасо, или ха-ято (о-в Сикоку), тэнсон (о-в Кюсю), ид-зумо, ямато и эдзо (о-в Хонсю). Примерно к концу третьего столетия нашей эры в ходе межплеменной борьбы наступил перелом — формирование одного из первых племенных союзов во главе с женщиной по имени Химико. Именно этот момент принято считать одним из отправных пунктов складывания японской государственности. О женщине, возглавившей союз Яматай, практически ничего неизвестно. Древнее начертание ее имени состоит из двух частей: «хи», что значит «солнечная», и «мико», т. е. «шаманка», что свидетельствует о тех функциях, которые она выполняла в обществе. Подобное толкование подтверждается археологическими данными, согласно которым в то время правление традиционно осуществлялось двумя людьми: мужчиной и женщиной, как привило, братом и сестрой. Таким образом, можно сделать вполне оправданный вывод о том, что Химико играла роль священнослужителя, помогая править своему брату-военачальнику. Это правление было чрезвычайно осложнено и экономическими трудностями (в летописях зафиксированы упоминания о страшном голоде), и политическими неурядицами (нападение племени кумасо при поддержке корейского правителя), но заключенный с китайским императором договор помог преодолеть все эти трудности. После смерти Химико какое-то время правил мужчина, по некоторым предположениям, ее брат, но это правление было недолгим, так как породило недовольство других общинников, по-прежнему оказывавших значительное влияние на внутриполитические события. В результате восстания началось правление девушки, которая, как предполагают, была дочерью Химико, но подобные факты до сих пор остаются неподтвержденными. После погребения Химико был насыпан холм, который вошел в историю культуры как один из первых курганов, ознаменовавших наступление нового этапа развития древней японской цивилизации — курганной культуры.

ninja.pp.ua