История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Греческая колонизация. Колонизация в древней греции


1. Ресурсы греческой колонизации. История Древней Греции

1. Ресурсы греческой колонизации

В сфере практических свершений ни одно достижение греческих полисов не было столь масштабным и имеющим столь далеко идущие последствия, как колониальное движение. Оно проложило путь, которым эллинизм пришел к народам Южной Европы, в страны вокруг Черного моря и на ливийское побережье Африки. Основание колоний явилось чрезвычайно важным этапом в развитии не только эллинской, но и европейской цивилизации. Проводили колонизацию полисы, и ее итогом было возникновение новых полисов. Основывал ли колонию Коринф или Колофон, сама эта колония становилась новым полисом. Как мы уже видели, каждый отдельный полис представлял собой незначительное образование в системе мировых держав. Но его потенциал проявился в колонизационной активности не менее ярко, чем в борьбе с Персидской империей.

Греческая колонизация осуществлялась по морям. Ее границы определялись наличием соперничающих морских держав в лице Финикии, Этрурии и Египта. Колонии основывались на островах или в прибрежных районах, откуда вытеснялись народы, еще не обладавшие сильной государственностью. Развиваясь, эти колонии основывали новые колонии в аналогичных местах, редко расширяя свои земли в глубь суши. Их существование держалось на мореплавании. Торговое судно, как и в бронзовый век, представляло собой парусник с широким изогнутым корпусом, глубокой осадкой, высокими носом и кормой – небольшой, неторопливый и устойчивый (см. с. 122). Однако военный корабль претерпел в конце IX и VIII вв. эволюцию: теперь у него был низкий прямой корпус с удлиненной килевой балкой, образующей узкий таран. На боковых палубах находились боевые площадки для моряков. Корабль приводился в движение гребцами, размещавшимися в один ряд (фото IIIa), но мог ходить и под парусом. На коринфской вазе изображен другой тип военного корабля VIII в.: длинное низкое судно с сужающимся тараном и без палубы, имеющее по двадцать одному веслу с каждой стороны. Корабли обоих типов – с боковыми палубами и беспалубный – широко применялись в VII в. Но в VI в. преобладали последние; тогда они подверглись стандартизации и были сведены в два класса: триаконтеры с 30 веслами и 30-метровые 50-весельные пентеконтеры. Эта эволюция конструкции кораблей сопровождалась и сменой тактики сражения: вместо абордажа стал применяться таран, так как триаконтеры и пентеконтеры были достаточно быстрыми и маневренными орудиями, чтобы протаранить вражеский корабль (см. с. 155 и фото Шб). По сравнению с ними финикийский военный корабль 705–686 гг. с двумя рядами гребцов и сильно выступающим тараном был неуклюжим и неустойчивым.

Практически на протяжении всего VIII в. лидерство, вероятно, принадлежало ионийцам, так как в то время они были пионерами в исследованиях и колонизации. Однако появление нового типа военных судов, стандартными примерами которых служат триаконтеры и пентеконтеры (а намного позже – триремы) произошло в дорийском государстве Коринфе. Четыре военных корабля такого типа были построены около 705 г. для Самоса коринфским кораблестроителем Аминоклом. Парос и Милет также в начале VII в. обзавелись пентеконтерами. Это усовершенствование позволило Коринфу и его колониям надолго установить свое господство в водах между Грецией и Сицилией, которое, однако, не привело к монопольному владению открытыми морями. Небольшие открытые военные корабли старались на ночь пристать к берегу и были менее приспособленны к штормовой погоде, чем торговые корабли; поэтому установить с их помощью блокаду было нереально. Более того, сам полис был невелик в размерах, и его военные корабли исчислялись десятками, а не сотнями; например, около 535 г. в Алалии фокейцы набрали экипаж для 60 пентеконтер. Таким образом, в эпоху колонизаций ни одно государство не обладало полным господством на морях – талассократией, как его называли в V в.

По этой и по иным причинам сомнительно, можно ли хоть в какой-то степени доверять так называемому «Списку талассократий», по крайней мере в его ранней части, который дошел до нас в сочинении Диодора Сицилийского. В этом списке перечисляются все талассократии и их продолжительность, начиная с момента вскоре после падения Трои и кончая походом Александра Македонского (иногда кончая Ксерксом). Большинство государств, основывавших колонии на Западе, скорее наводит на мысль, что коринфский флот был лишь немногим больше, чем первый среди равных.

Рано или поздно колониям приходилось воевать – обычно с местными народами в ходе создания и укрепления колонии, но нередко и с соседними колонистами. Военное искусство имело величайшее значение. В середине VII в. фараон Псамметих I нанимал на военную службу ионийцев и карийцев как лучших бойцов на Ближнем Востоке. Их называли бронзовыми людьми, поскольку они носили бронзовые доспехи – шлем, латы и наголенники. Эти доспехи предназначались для ближнего боя. Пехотинец шел в атаку с колющим копьем, защищенный круглым щитом, который крепился к его левому предплечью металлической полоской. Изобретение такого вооружения вкупе с храбростью и мастерством греческих тяжеловооруженных пехотинцев, или гоплитов, как их называли по щиту (hoplon), обеспечило греческим армиям превосходство, в котором их превзошла лишь македонская пехота.

a) Золотой перстень-печатка из шахтной гробницы IV в Микенах, изображающий применение щита, колющего копья, меча-рапиры и кинжала

б) Голова из слоновой кости в шлеме с кабаньими клыками. Найдена в Микенах

в) Бронзовый рубящий меч из Мулианы (Крит). 3-й позднеминойский период

г) Ваза с изображением воинов из Микен, 3-й позднеэлладский период. Видны шлемы с продольными рогами, небольшие щиты и колющие копья

Рис. 10

Появление этой амуниции можно приблизительно датировать по изображению ее характерных деталей на вазах и статуэтках: в Спарте, Коринфе, Афинах, Крите и Хиосе около 700–675 гг.; в Беотии, Эвбее и Кикладах – около 700–650 гг.; и в городах Малой Азии несколько позже. Поскольку археологические данные указывают нам лишь самый поздний срок, вполне вероятно, что вооружение гоплитов было изобретено на материке, в первую очередь в дорийских полисах, незадолго до 700 г. Так, коринфские колонисты при основании колоний полагались не только на свои боевые корабли, но и на солдат. Кроме того, греки в эпоху колонизации славились не только тяжелой пехотой; они искусно владели также мечом, луком, пращой и дротиками.

Но своим успехом греческая колонизация обязана не только этим усовершенствованиям в кораблестроении и военном деле. Фундаментальной основой колонизационного движения была, как заметил Фукидид, стабилизация условий жизни в метрополии. Вследствие этого возникали полисы, в первую очередь дорийские, обладающие достаточными ресурсами и организационными способностями, чтобы основывать колонии за счет менее развитых народов. Кроме того, в это время мир греческих полисов не был расколот великими войнами между враждующими коалициями, которые бушевали в V–IV вв., положив конец крупномасштабной колонизации. Разумеется, в VII и VI вв. происходили войны между государствами, но они носили локальный характер и не приводили к столь катастрофическим последствиям.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Греческая колонизация это что такое Греческая колонизация: определение — История.НЭС

Греческая колонизация

Позже финикийцев на путь колониальной экспансии вступили греки. Расцвет колонизационной деятельности греков относится к VIII—VI вв. до н.э. Это время называется эпохой Великой греческой колонизации. Она совпадает с архаической эпохой истории Греции, временем становления античного греческого полиса. Именно в условиях Греции того времени и надо искать причины колонизации.

Великая греческая колонизация явилась частным проявлением общего закона соответствия численности населения уровню производительных сил. «В древних государствах, в Греции и Риме, вынужденная эмиграция, принимавшая форму периодического основания колоний, составляла постоянное звено общественного строя (...). Но почему это было так? Потому что этим государствам было совершенно неизвестно применение науки в области материального производства (...). Недостаточное развитие производительных сил ставило права гражданства в зависимость от определенного количественного соотношения, которое нельзя было нарушать. Единственным спасением была вынужденная эмиграция»(Маркс К. Вынужденная эмиграция. — Маркс К, и Энгельс Ф. Собранно сочинений. Изд. 2-е. Т. 8, с. 567—568.). Это положение действенно для всех случаев колонизации в древности. Однако в каждом конкретном случае действовали и свои конкретные причины. Это относится и к Великой греческой колонизации.

Во все времена в Греции отмечалось относительно слабое развитие сельскохозяйственной техники, примитивные способы обработки земли, а также низкое плодородие почвы многих греческих полисов, имевших небольшие размеры. Это постоянно вело к тому, что часть населения не могла прокормиться на родине. В архаическую эпоху к этому присоединились социальные причины, свойственные именно ей.

В ходе разложения родо-племенных отношений аристократия, используя свое положение во главе родовых общин, узурпировала многие родовые земли, а крестьянство, все более разоряясь, попадало в кабалу к богатым и знатным. Рука об руку с разорением крестьян шло долговое рабство. В этих условиях многие крестьяне были вынуждены покидать свои поля. Но города как центры ремесла и торговли тогда, особенно в начале архаической эпохи, еще только возникали. К тому же начавшее все более расширяться применение рабства делало еще более проблематичным возможность применения труда крестьянами, пришедшими в город. Какая-то часть крестьян смогла приспособиться к новым условиям: иначе было бы невозможно развитие эллинского ремесла и торговли. Но очень многие имели только один выход — отъезд в далекие страны.

В тех городах, где торговля все более развивалась, торговцы стремились закрепиться на пути в иноземные страны и обосноваться там. При отсутствии международного права каждый иноземец был потенциальным рабом или, во всяком случае, объектом легкой наживы. Поэтому только в городах, связанных с метрополией родственными, духовными и экономическими узами, купцы чувствовали себя в относительной безопасности. Такие города становились их базами в торговле с местными жителями или прочными стоянками на пути к наиболее желанным местам торговли. И колонии на первых порах покупали прежде всего товары своих соотечественников, оставшихся в метрополии, принимали прибывших оттуда торговцев, распространяли их товары среди окружающего населения.

Важным фактором колониального движения была политическая борьба в метрополии, достигшая в эту эпоху невиданной ранее остроты и сопровождавшаяся в ряде случаев диким террором. В этих условиях перед побежденной группировкой стоял только один выбор: смерть на родине или отъезд в далекие страны. По данным традиции, Милет на западном берегу Малой Азии основал более 70 колоний. Это число явно преувеличено, но оно дает представление о размахе милетской колонизации. Может быть, это связано с ожесточением, какое приняла политическая борьба в этом городе.

В ходе развития греческого общества в нем выделяются группы людей, занимавших приниженное положение. Такие люди или пытались добиться равноправия на родине, или были вынуждены искать счастья в чужих землях. Такими были, например, «парфении» в Спарте. После неудачной попытки добиться равноправия с гражданами они отплыли в Южную Италию и основали там город Тарент.

Наконец, надо отметить такой важный фактор, как поражение в войне, когда перед побежденными стоял вопрос: превратиться в подчиненное население или искать новую родину. Многие выбирали последнее. Так, например, поступили мессенцы, потерпевшие поражение в войне со Спартой и переселившиеся на Запад. Так же переселилась часть жителей малоазийской Фокеи, не желавших покориться персидскому царю.

Сложное переплетение всех этих обстоятельств создавало картину, свойственную именно архаической эпохе — эпохе становления полиса. Главным в этом было, пожалуй, разложение родовых отношений и связанное с этим «высвобождение» массы крестьянства, а также развитие товарно-денежных отношений, приведшее, в частности, к стремлению найти новые рынки сырья и сбыта, приобрести новые источники получения рабов. Когда родовые отношения в целом отошли в прошлое и сформировался полис, политическая борьба приняла новые формы. И время Великой колонизации закончилось. Вынужденная эмиграция приняла другие формы.

В Великой греческой колонизации приняли участие различные области и города Эллады: и более отсталые, в которых жители занимались преимущественно земледелием, как Ахайя, и более развитые, ставшие значительными торгово-ремесленными центрами, как Милет или Фокея. В соответствии с этим в колониальной экспансии преобладал либо аграрный, либо торгово-ремесленный аспект. Это зависело от степени социально-экономического развития метрополии, ее географических условий, связей с окружением, а также и от того, что находили колонисты в новых местах. Следует подчеркнуть, однако, что колонизация не бывала чисто аграрной или торгово-ремесленной. Ведь даже в отсталые области Греции в это время уже проникала торговля, вместе с тем все античные города были основаны на земельной собственности и земледелии. Без окружающей земельной территории, как бы скудна она ни была, колония существовать не могла. На этой территории находились участки колонистов, которые порой распределяли еще до начала переселения, как это было, например, при подготовке коринфской экспедиции в Сицилию, приведшей к основанию Сиракуз. Поэтому можно говорить лишь о преобладании того или иного аспекта колонизации.

В зависимости от того, какой аспект преобладал, решался и вопрос об отношениях с местным населением. Если колонизация была преимущественно аграрной, колонисты не нуждались в сотрудничестве с местными жителями, оно им даже мешало. При преобладании торгового аспекта необходима была подготовленность аборигенов к ведению торговли с греками, что было возможно лишь при сравнительно развитой экономике и достаточно высоком уровне социальных отношений. При этом последний не должен был быть чрезмерно высоким. Там, где греки сталкивались с развитыми и централизованными государствами, возможности для основания эллинских городов, как и финикийских, оказывались резко суженными.

В зависимости от преобладания того или другого аспекта колонизации различалась и ее подготовительная стадия. Чтобы узнать, что ждет переселенцев, в одном случае было достаточно разведки, в другом — выведению колонии должно было предшествовать установление экономических связей. Колонисты-земледельцы искали плодородную почву, а торговцы — места, удобные для торговли, например устья рек, дававшие возможность проникать в глубь территории местных племен. Ремесленникам было важно наличие подходящего сырья.

Существовали и общие правила выбора греками места для поселения. Город должен был лежать на морском берегу или по крайней мере недалеко от него, ибо море было единственной связью с метрополией. Для поселения выбиралось место, которое можно было легко защитить, имевшее пресную воду и по возможности окружающую территорию, способную прокормить колонистов. При этом земля не обязательно должна была быть пригодной для зернового земледелия, но, например, для виноградарства и оливководства, которые давали грекам продукты необходимые для обмена на нужные им товары, С собой колонисты брали огонь из священного очага родного города и, по-видимому, некоторых жрецов. Во главе экспедиции становился ойкист, который оказывался и главой нового поселения.

Независимо от того, была ли инициатором экспедиции вся община, или это было делом ее отдельных членов, новые поселения, как правило становились самостоятельными (в отличие от колонии Тира). В этом правиле были и исключения. Так город Коринф пытался на основе своих колоний создать мощную морскую державу. Основанные им города должны были обеспечивать коринфское господство над путями в западном и северовосточном направлениях. Однако попытка создания колониальной державы не удавалась. И хотя еще много времени спустя в Потидею на северном берегу Эгейского моря из Коринфа по сыпался наместник, этот город фактически вел совершенно самостоятельную политику, порой даже противоречившую интересам метрополии.

При всей независимости колонии были связаны с метрополией духовными узами. В то время, когда представления родового общества еще не изгладились из сознания, жители метрополии и колонии чувствовали себя родственниками, близкими людьми перед лицом чужого мира. Колонии обычно не воевали с метрополиями поддерживали друг друга и колонии одной метрополии. Так, во II в. до н.э. жители Лампсака в Малой Азии обратились к гражданам Массалии (ныне Марсель) в Галдии с просьбой помочь им в переговорах с Римом, ибо оба города за 500 лет по этого были основаны одной и той же Фокеей. Хотя колонии и метрополии обычно не образовывали союзов и не имели общего гражданства, прибывшие в колонию жители метрополии становились ее гражданами, а вернувшиеся к старому очагу колонисты без труда восстанавливали свой гражданский статус Пеовоначально на новом месте возникало подобие общины, оставленной на родине. Но с течением времени пути политического развития колонии и метрополии могли довольно далеко разойтись.

Многие колонии были выведены не одной а несколькими метрополиями. Например, Кумы в Италии быди основаны халкидянами и эретрийцами с о-ва Эвбея и, может быть кимейпами из Малой Азии, Регий — халкидянами и мессеццами Гела—родосцами и критянами. В таком случае метрополией считался город, бывший непосредственным инициатором введения колонии. Так, метрополией Эпидамна, основанного Керкирой и Коринфом была Керкира. Но даже если переселенцы выезжали из одного города, едва ли все они были его гражданами. Население греческих городов было тогда еще невелико, а некоторые города основывали довольно много колоний. Трудно себе представить, чтобы в городах-метрополиях было столько жителей, что их хватало и на многочисленные переселения, и на продолжение жизни материнского города. Поэтому вероятно, что эти города становились распределительными центрами, откуда направлялись экспедиции. В таких случаях действовало, по-видимому, правило, по которому переселенческий центр и считался метрополией.

Начиная жизнь на новом месте, люди очень хотели обрести уверенность в счастливом будущем своего предприятия. Поэтому они стремились не только изучить реальные условия места, но и заручиться божественным покровительством. Особенно большую роль отводили богу Аполлону, который считался предводителем колониальных экспедиций (как у финикийцев тирский Мелькарт) и покровителем вновь основанных городов. Свои прорицания о будущем таких экспедиций бог давал в оракуле в Дельфах. Постепенно храм Аполлона в Дельфах, обладавший широкими международными связями и получавший обширную информацию почти из всех областей тогдашнего мира, стал своеобразным регулирующим центром переселений, направляя конкретные потоки колониальных экспедиций.

Великая греческая колонизация шла по трем основным направлениям: 1) западному (побережье и острова Ионийского моря к северо-западу от Греции, Италия, Сицилия, Корсика, Южная Галлия и Испания), 2) северо-восточному (северное побережье Эгейского моря, Геллеспонт, Пропонтида и Боспор Фракийский, берега Черного моря), 3) юго-восточному (южный берег Малой Азии, восточное побережье Средиземного моря, Африка).

Пионерами колонизации выступили эвбейские города Халкида и Эретрия. Уже в первой половине VIII в. до н.э. они были довольно развиты. Расположенные на берегу пролива, являющегося важнейшим морским путем между Северной и Средней Грецией, они сосредоточили в своих руках значительную долю торговли в это время. К тому же они обладали залежами меди и плодородной территорией, находившейся в руках аристократов. Когда к последней трети VII в. до н.э. между этими городами вспыхнула война за обладание Лелантской равниной, лежащей между ними, многие города Греции приняли в ней участие на той или другой стороне (подтверждая значимость названных городов). Пока же война не разразилась, оба города вместе выступали на колониальном поприще. Вслед за ними на путь колонизации вступили Коринф и Мегара. Они были значительными ремесленными и торговыми центрами, но земля их была неплодородна, так что жители выезжали за море не только ради торговли, но и в поисках хороших земель. Недаром в коринфской колонизации активное участие приняли сельчане из деревни Тегеи. За этими городами последовали и другие центры Греции. В VIII и начале VII в. до н.э. колонии выводили и более отсталые аграрные общины и области, как Локрида, Ахайя, Спарта.

Прежде всего эллины устремились на запад. В 774 г. до н.э. на небольшом островке Питекусса у западного берега Италии появилось поселение халкидян и эретрийцев. Этот год можно считать началом Великой греческой колонизации. Через полстолетия эвбейцы обосновались и на материке, создав Капую, а позже и другие города, в том числе Неаполь. Область, где появились эти города (Кампания), была одной из самых плодородных в Италии, но все же в эвбейской, особенно халкидской, колонизации был очень силен торговый аспект. Через Питекуссу халкидяне вели активную торговлю с этрусками и западными финикийцами. Для контроля над морским путем между Грецией н Этрурией они основали колонии по обе стороны пролива, отделяющего Италию от Сицилии,— Регий и Занклу. Эретрийцы вывели колонию на о-в Керкира, занимавший важное положение на пути из Греции в Италию и Сицилию. Активное участие приняли жители Эвбеи и в колонизации Сицилии.

Важнейшим греческим городом в Сицилии стали Сиракузы. Они были основаны, по-видимому, в 733 г. до н.э. коринфской экспедицией под руководством Архия, вынужденного из-за раздоров покинуть родину. По пути коринфяне вытеснили эвбейцев с Керкиры, а прибыв в Сицилию, создали поселение на островке Ортигия вблизи сицилийского побережья. Несколько позже Сиракузы шагнули и на саму Сицилию, но Ортигия долго оставалась крепостью и административным центром города. Обладая прекрасной гаванью, активно развивая ремесло и торговлю, приобретя и плодородные земли, Сиракузы вскоре стали крупнейшим центром Сицилии и всего западного эллинства. Под их руководством возникла мощная держава, соперничавшая с Карфагеном и стремившаяся к власти над всеми западными греками.

В колонизации Сицилии приняли участие и другие греки. Мегарцы основали севернее Сиракуз Мегару Гиблейскую, а родосцы и критяне — Гелу на южном берегу. Появились и другие греческие города. При этом эллины вступили в борьбу как с местным населением — сикулами и сиканами, так и с сицилийскими финикийцами, которые позже перешли под власть Карфагена.

Аграрные города и области Греции предпочли плодородные земли Южной Италии. Здесь в VIII — начале VII в. до н.э. жители Ахайи основали Кротон и прославившийся роскошью Сибарис, спартанцы — Тарент, локрийцы — Локры Эпизефирийские. Из более развитых городов сюда послал экспедицию только малоазийский Колофон: под угрозой лидийского завоевания часть колофонцев отправилась в Италию, где ими был создан Сирис, богатства и привольная жизнь которого вызвали зависть поэта Архилоха. Скоро в Южной Италии появилось так много греческих городов, что эту часть Апеннинского полуострова стали называть Великой Грецией.

Колонии в Южную и Среднюю Италию и Сицилию выводились до начала VII в. до н.э. Позже новые эллинские города создавались здесь уже существующими колониями. Только в VI в. до н.э. отдельные города Греции пытались обосноваться в этих районах: так, книдяне закрепились на Липарских островах, самосцы — в Дикеархии (ныне Поццуоли на окраине Неаполя). Когда же на грани VII—VI вв. до н.э. в этих водах появились граждане Фокеи, то они предпочли двинуться дальше на запад. Фокейская колонизация шла двумя потоками. Один направлялся вдоль побережья Италии, Южной Галлии и Северо-Восточной Испании. Здесь важнейшими фокейскими колониями стали Массалия на галльском и Эмпорион на испанском побережье, а на пути к ним греки создали несколько опорных пунктов. Второй поток двигался через Корсику и Балеарские острова непосредственно к Юго-Восточной Испании. На юге Испании греки вступили в контакт с Тартессом. Тартессии увидели в греках союзников в борьбе с финикийцами, и с согласия тартесского царя фокейцы основали здесь колонии, в том числе Гавань Менесфея, возникшую уже за Столпами Геракла. Это поселение стало самым западным пределом греческой колонизации.

В северо-восточном направлении халкидяне и эретрийцы уже в VIII в. до н.э. стали осваивать большой полуостров в северной части Эгейского моря, который из-за созданных там халкидских колоний получил название Халкидики. Восточнее Халкидики на Фасосе создали колонию обитатели о-ва Парос. Среди паросцев, обосновавшихся на Фасосе, был и знаменитый поэт Архилох, чьи стихотворения выразительно рассказывают о тяжелой жизни колониста.

В конце VIII — начале VII в. до н.э. греки проникли в пролив Геллеспонт и далее к северу. Теперь первенствующую роль играют Мегара и греческие города Малой Азии (Самое, Хиос, Митилены, Фокея, Милет, Колофон). Вскоре европейские и азиатские берега Геллеспонта, Пропонтиды (Мраморного моря), Боспора Фракийского покрылись сетью эллинских колоний, из которых в будущем особенно прославилась мегарская колония Византии, расположенная в начале пролива Боспор, ведущего в Черное море. Ираноязычные народы, жившие на берегах этого моря, называли его, как полагают, Ахшайна—«Темное». Греки восприняли это название по-своему, как Аксинский Понт, т.е. «Негостеприимное море». Отсутствие цепи островов, столь облегчающей путешествия в Эгейском море, ветры и бури, может быть, и мысли о страданиях героев, чьи приключения были перенесены мифологией в эти края, укрепляли эллинов в представлении о неприветливости черноморских вод и берегов. Веря в магию имен, они считали, что такое название не сулит им ничего хорошего. Однако скоро пришельцы убедились в богатстве этих вод и побережья. Поэтому они переменили старое название на новое — Эвксинский Понт — «Гостеприимное море», и под этим названием оно вошло в историю.

В Причерноморье основывали колонии преимущественно Мегара и Милет. Мегарцы действовали в основном недалеко от выхода из Боспора Фракийского: к востоку и северо-западу от него возникают Гераклея Понтийская, Месамбрия, Каллатис. Лишь значительно позднее жители Гераклеи в Южном Причерноморье пересекли Эвксинский Понт и на юго-западном берегу Тавриды (совр. Крым) основали Херсонес.

Большинство остальных городов Причерноморья заложил Милет. Важнейшей милетской колонией южного побережья стала Синопа, возглавившая с VI в. до н.э. союз городов этого района — Понт, включавший, вероятно, города Амис, Котиору, Трапезунд и, возможно, Фасис. Двигаясь вдоль западного побережья Эвксинского Понта, милетяне основали Аполлонию, Одесс, Истрию и появились в Северном Причерноморье. Первым местом в этом районе, где осели милетские колонисты, был остров Березань, как его ныне называют, недалеко от материка. Это произошло, по-видимому, в 643 г. до н.э. Лучше познакомившись с местными условиями, греки перебрались и на материк. В устье р. Гипаниса (Южного Буга) в самом начале VI в. до н.э. появился город Ольвия («Счастливая»), а вокруг него возникли другие поселения. К западу от Ольвии был создан город Тира в устье одноименной реки (совр. Днестр).

Другим очагом греческой колонизации был Боспор Киммерийский (Керченский пролив). Сюда греки, видимо, проникли в последние десятилетия VII в. до н.э. Здесь был основан город Пантикапей(Это значит по-скифски «Рыбный путь».) (совр. Керчь), ставший крупнейшим эллинским городом Восточной Тавриды и Тамани. В VI в. до н.э. на крымском берегу появились Мирмекий, Нимфей, Феодосия, а на кавказском (по греческим представлениям, азиатском) берегу—Фанагория, Кепы, Гермонасса, Горгиппия. Около 480 г. до н.э. все эти города объединились в Боспорское царство со столицей в Пантикапее. Боспориты проникли и в Меотидское (ныне Азовское) море и в его северо-восточном углу в устье р. Танаис (Дон) основали поселение, ставшее самой дальней северо-восточной колонией греков.

К югу от боспорской границы на восточном берегу Понта появились эллинские города Питиунт (Пицунда), Диоскурия (Сухуми), Фасис (Поти). Таким образом, все побережье Черного моря было покрыто густой сетью греческих колоний.

Южное направление в эпоху Великой колонизации большой роли не играло, как ни привлекала греков торговля с восточными странами и Африкой. И это естественно: восточное побережье Средиземного моря занимали финикийские города, соперничавшие с греками. В VIII—VII вв. до н.э. борьба Ассирии и Египта не благоприятствовала иноземной торговле, а тем более поселению на этих берегах. К западу от Египта эллины столкнулись с соперничеством карфагенян, и хотя греки и там пытались обосноваться, но скоро были вытеснены. Только в районе Киренаики, между Египтом и Карфагеном, эллины сумели создать несколько городов, первым из которых была Кирена, основанная ферейцами в 631—630 гг. до н.э. В VI в. киренцы вместе с критянами построили Барку. Колонизация Киренаики, хотя и проходила довольно поздно, была чисто аграрной.

В Египте же греки выступали как наемники и торговцы. Когда Египет освободился от ассирийской власти, его фараоны, ища в греках союзников и помощников, предоставили им возможность поселиться в стране. Основным эллинским поселением в Египте стал Навкратис, основанный в конце VII в. до н.э., — весьма необычная колония. У Навкратиса было целых двенадцать метрополий (Родос, Хиос, Теос, Фокея, Клазомены, Книд, Галикарнасс, Фаселида, Митилены, Милет, Самое, Эгина), но при этом он находился под строгим контролем египетских властей. Степень его внутренней автономии определялась политикой Египта (а позже персидских сатрапов Египта), но вполне самостоятельным городом он никогда не был. Он не имел сельскохозяйственной округи, оставаясь чисто торгово-ремесленным поселением, центром ввоза греческих товаров в Египет и вывоза египетских товаров и подражаний им во все страны античного мира. По-видимому, подобным было положение греческих колоний (или факторий) на сирийском побережье недалеко от развалин Угарита — Сукаса и Аль-Мины (современные названия, греческие неизвестны). Но они, вероятно, существовали не так долго, как Навкратис.

На южном побережье Малой Азии враждебность горцев помешала широкой греческой колонизации. Греки сумели создать там лишь несколько опорных пунктов на пути из Эллады на Восток.

Некоторые города сами становились потом метрополиями; так, боспориты основали Танаис, сибариты—Посейдонию, массалиоты—Никею (ныне Ницца) и т.д. Иногда они прибегали к помощи своих метрополий; например, керкиряне вывели колонию и Эпидами вместе с Коринфом, а гелейцы — Акрагант вместе с родосцами. Часто случалось, что эта вторичная колонизация, или субколонизация, носила иной характер, чем первичная. Так, фоксйская колонизация на западе была преимущественно торгово-ремесленной, а массалиотская колонизация была в большей степени аграрной. Напротив, в ахейской колонизации Италии преобладал аграрный аспект, но ахейский Сибарис создавал колонии как опорные пункты для торговли с Этрурией и другими областями Италии в обход халкидян, укрепившихся у пролива.

В течение двух с половиной веков греки освоили значительную часть побережья Средиземного моря, все Причерноморье, большую часть Приазовья. Греческие колонии раскинулись на огромной территории от Гавани Менесфея за Столпами Геракла до Танаиса в устье современного Дона, от Массалии и Адрии на севере до Навкратиса на юге. Опираясь на эти города, торговцы и путешественники проникали еще дальше в глубь иноязычного (по-гречески «варварского») мира, поднимаясь по Днепру, Дунаю, Роне и Нилу, выплывая в опасные воды океана. В далекие страны при основании колоний отправлялись наиболее предприимчивые люди, и это способствовало более быстрому развитию колоний. Многие новые города становились развитыми экономическими центрами, далеко опережая метрополию. Ахайя еще долго оставалась бедной и отсталой областью, а ахейский Сибарис стал одним из богатейших городов Италии. Его достояние было столь велико, что, несмотря на сравнительно недолгое существование (он был разрушен в 510 г. до н.э.), роскошь и изнеженность его жителей — сибаритов — вошла в пословицу.

Многие города, основанные греками, существуют и до сих пор. Можно, например, назвать в Турции Истанбул (Стамбул, древний Византии), во Франции — Марсель (фокейская Массалия), в Италии — Неаполь, в Крыму — Керчь (Пантикапей), на Кавказе — Сухуми (Диоскурия), в Албании — Дуррес (Эпидамн), в Румынии — Констанцу (Томы).

Отношения колонистов с местным населением складывались различно. Как полагают некоторые исследователи, дорийские переселенцы уже во время колонизации ставили аборигенов в зависимое положение, в то время как ионийцы поддерживали с ними сначала более равноправные связи. Но всегда эти две группы населения влияли друг на друга. Эллинское воздействие ускорило ход экономического, социального и культурного развития «варваров», как показывают примеры кельтов в Галлии и скифов в Северном Причерноморье. И окружающая среда влияла на греков. Особенно ясно это видно в культуре колонистов. Историки культуры выделяют культуру греческих городов Северного Причерноморья и Великой Греции как отдельные и своеобразные варианты общегреческой.

Значительным было влияние колонизации на метрополию. Каким бы ни был характер колонизации, существовать без всякой связи с Грецией колонисты не могли. Оттуда они получали некоторые продукты, без которых эллины не считали возможным вести нормальную жизнь: виноград и вино, оливковое масло и предметы ремесла, особенно художественного. Часть этих продуктов они перепродавали местному населению, втягивая и его в общесредиземноморский торговый оборот. В метрополию же они вывозили хлеб, металлы, лес, рыбу, рабов. Эти товары были жизненно необходимы Греции. Греческая торговля приобретает подлинно международный характер. А это приводит к дальнейшему развитию товарно-денежных отношений в Элладе, к росту ремесленно-торговых кругов архаического города и их роли в обществе.

Среди товаров, шедших в Грецию, важное место занимали рабы. Приток значительного числа заморских рабов создал экономические возможности ликвидации долгового рабства. Рабство иноземцев становится постоянным фактором греческой жизни.

С другой стороны, это привело к обособлению греков, к известному объединению их перед лицом невольников, к формированию понятия «эллинство».

В ходе колонизации из метрополии часто уезжали люди бедные, которым уже нечего было терять на родине. Важнейшим результатом Великой греческой колонизации явилось преодоление относительного перенаселения, причем за счет ухода части наиболее обездоленных слоев населения. В результате выросло значение именно средних слоев. А они все решительнее выступали за достижение своих экономических, социальных и политических целей.

Колонизация, таким образом, привела, с одной стороны, к обострению социальной и политической борьбы в метрополии, а с другой — создала условия для стабилизации общества, для его объединения в естественную ассоциацию перед лицом рабов, как определяли античную гражданскую общину еще К. Маркс и Ф. Энгельс(Маркс К. и Энгельс Ф. Немецкая идеология. — Маркс К. и Энгельс Ф. Собрание сочинении. Изд. 2-в. Т. 3, с. 21.).

Наконец, следует отметить, что знакомство с дальними странами расширило кругозор греков, воспитало любознательность и интерес к чужому, необычному, заставило задуматься над многими вещами. Греки убедились, что в мире нет места для страшных, противоестественных чудовищ, но что вообще-то мир гораздо более разнообразен и многоцветен, чем это казалось им до Великой колонизации. И это явилось психологической основой возникновения эллинской науки и эллинского рационализма вообще.

И в заключение надо сказать, что в результате финикийской и греческой колонизации история отдельных регионов Средиземноморья стала сливаться в единый процесс.

Оцените определение:

Источник: История Древнего мира, том 1. Ранняя Древность, 1989 г.

interpretive.ru

Архаическая Греция. Великая греческая колонизация и «старшая» тирания

25

Лекции 3 — 4

Архаическая Греция. Великая греческая колонизация и «старшая» тирания

Архаический период в истории Греции (VIII — VI вв. до н.э.) — время формирования и развития полиса — уникального социально-политического образования, характерного для античного мира. Полис (дословно: город) чаще всего переводят как город-государство. И действительно, полис — это небольшое государство, в котором выделялся один городской центр; там находился укрепленный акрополь (акрополис — верхним юрод, кремль). Такими полисами стали Афины, Спарта, Коринф, Милет и многие другие. Однако прежде всего полис — это община граждан, которые являлись как бы коллективными собственниками всего полиса и имели исключительное право собственности на землю на его территории. Не случайно греки никогда не говорили «полис Афины», а «полис афинян»; греческие историки описывали «войну афинян и спартанцев», но никогда «войну Афин и Спарты». Полис — это гражданская община, и ее

26

высшим органом считалось народное собрание — собрание всех полноправных граждан. В этом заключалось коренное отличие полиса от ближневосточных общин зависимых земледельцев, над которыми стояли царь и царские чиновники. Полис высвобождал свободную инициативу граждан, способствовал быстрому экономическому росту и культурному развитию. Результатом было то, что по приблизительным оценкам валовый национальный продукт Греции за архаический период увеличился по крайней мере в три раза. Такие темпы, неслыханные для древних обществ, были превзойдены только в Европе в начале Нового времени.

Итак, период VIII — VI вв. до н. э. был для Греции временем бурного роста экономики, быстрых (в исторической перспективе) социальных перемен, расширения географического кругозора греков. Одним из наиболее выдающихся достижений была Великая греческая колонизация. Почему «колонизация» и почему «великая»?

«Колония» — слово латинское (от colere — «возделывать землю»). Греки называли колонии апойкиями (дословно «выселками»), и основывались они самыми разными греческими полисами (Милетом, Коринфом, Мегарами, Эретрией и др.). За период между серединой VIII и серединой VI в. до н. э. число основанных греками колоний сопоставимо с количеством существовавших в Эгейском бассейне до начала колонизационного движения греческих городов. Поэтому эту волну колонизации и назвали «великой». Но она была не единственной: как уже

27

говорилось, в конце II тысячелетия до н.э. в результате колонизационного движения три греческих племени — ионийцы, дорийцы и эолийцы заселили западное побережье Малой Азии и некоторые острова, а после походов Александра Македонского на Восток, в IV — II вв. до н. э., шел процесс 1реко-македонской колонизации Ближнего и Среднего Востока вплоть до Индии.

Основными направлениями Великой греческой колонизации были западное (Сицилия, юг Италии, средиземноморское побережье Франции и Испании), северо-восточное (Фракия, побережье Мраморного и Черного морей) и южное (Египет, Киренаика). На восток Средиземноморья путь грекам был закрыт из-за соперничества финикийцев, а также потому, что там существовали мощные государства.

Первыми основали колонию на западе поселенцы из Халкиды на Эвбее — это был Наксос недалеко от Мессинского пролива (734 г. до н. э.). Годом позже коринфяне основали Сиракузы; сначала поселение возникло на небольшом островке Ортигия, а затем колонисты расширили его, освоив одну из самых удобных в Сицилии бухт. Мессана, Гела, Акрагант были основаны впоследствии; за исключением занятой карфагенянами крайней западной оконечности острова, вся Сицилия (точнее, все побережье Сицилии) была колонизована греками. Греки заселили также юг Италии: наиболее известными колониями были Кимы и Неаполь в Кампании, Тарент и Сибарис на юге Италии. Пре

28

дел освоению Италии положили этруски, и греческих колоний на севере Италии не было, за исключением греко-этрусской Спины.

Юг Италии и Сицилия получили название «Великой Греции» по причине многолюдства и богатства городов, обширности сельскохозяйственных угодий. Археологические раскопки и разведки свидетельствуют, что размеры таких городов, как Сиракузы и Акрагант сопоставимы с размерами Афин в период их расцвета. Одним из самых богатых городов был Сибарис. По преданию, поля вокруг города обладали неслыханной урожайностью (самсто!), население достигало ста тысяч (цифра явно недостоверная), город имел большие доходы и от торговли. Слово «сибарит», обозначавшее и обозначающее по сей день богатого и ленивого человека, стало нарицательным. И когда в 511 г. до н. э. в результате войны город был полностью разрушен жителями соседнего Кротона, Сибарис стал в греческой традиции символом пагубности роскоши и лени.

Однако ни Сицилия, ни Италия не стали крайними западными точками греческой колонизации бассейна Средиземноморья. Еще в VII в. до н. э., по свидетельству историка Геродота, уроженец Самоса Колей был отнесен бурей к Геракловым столбам (Гибралтарский пролив) и достиг легендарной страны Тартесса (Таршиш финикийцев), находившейся в устье реки Гвадалквивир на Пиренейском полуострове. Вслед за этим мореходы из малоазийского города Фокеи обследовали побережье Испании и

29

Франции и основали около 600 г. до н. э. в устье Роны Массилию (современный Марсель). Массилия стала важнейшим торговым центром в Западном Средиземноморье, через нее шло распространение греческой культуры по Галлии.

Колонизация бассейна Черного моря началась несколько позже. Сначала в проливе Босфор был основаны Халкедон (около 680 г. до н. э.) и Византий (около 660 г. до н. э.), затем постепенно началось освоение Причерноморья. Ведущая роль в колонизации этого региона принадлежит Милету. Конечно, были и исключения: магарцы основали Гераклею Понтийскую на южном берегу Черного моря, которая, в свою очередь вывела колонию в Херсонес, на южном берегу Крыма. Милет, богатейший город Ионии, державший в своих руках торговлю с Лидийским царством, в конце VII — начале VI в. до н. э. вступает в период острой социальной борьбы. На это же время падает пик милетской колонизации — полисом за непродолжительное время было основано несколько десятков колоний. Конечно, даже в условиях массовой эмиграции, вызванной социальной борьбой, в Милете не было достаточно колонистов. Как предположили ученые, Милет стал центром колонизационной активности, именно туда стекались желающие попытать счастья на новом месте из Ионии и из всей Малой Азии.

Одной из процветающих милетских колоний была Ольвия в устье Южного Буга. Ольвия была центром транзитной торговли со скифскими племенами: в Грецию вывозились зерно и рабы, а вво-

30

зилось оливковое масло, вино, предметы роскоши. Милетской колонией был также и Пантикапей (ныне — Керчь), который в V в. до н. э. стал столицей Боспорского царства (Боспором Киммерийским греки называли Керченский пролив). Боспорское царство, занимавшее и Керченский и Таманский полуострова, было специфическим греко-варварским образованием на периферии античного мира, монархией, объединившей как греческие полисы-колонии, так и местные племена.

Третьим направлением греческой колонизации было южное: Киренаика и Египет. Еще в VIII в. до н. э. возникла греческая колония на африканском берегу — Кирена, население которой составили поселенцы из разных дорийских полисов (Феры, Родоса, Спарты), но все — дорийцы. Кирена славилась исключительным плодородием, а кроме того, там выращивался сильфий — целебное растение, высоко ценимое греками. В Египте независимой греческой колонии возникнуть не могло. Но около

31

600 г. до н. э. фараон Амасис (Яхмос), заинтересованный в присутствии в Египте греческих наемных войск и торговцев, разрешил преобразовать существовавшее ранее поселение греков Навкратис в полис, пользовавшийся внутренней автономией.

Таким образом, к VI в. до н.э. греки освоили огромные пространства побережья Средиземного и Черного морей, основав десятки колоний. По выражению философа Платона, они жили вокруг Средиземного моря словно лягушки вокруг болота: колонии были либо на берегу, либо рядом с морем. Греки были народом мореходов, и море служило главным путем сообщения между полисами.

Какие же причины побуждали греков основывать новые полисы, искать счастья за морем? Прежде всего следует указать на недостаток пригодных для сельскохозяйственного использования угодий как в самой Греции, так и на западном побережье Малой Азии. Значительную часть территории Греции и островов Эгейского моря занимают

32

горы, предгорья и холмы, которые частично использовались только для скотоводства. Западная часть балканской Греции к тому же более засушлива, чем восточная. Более или менее значительными территориями, пригодными для земледелия, обладали лишь Спарта, Афины, Фивы и немногие другие полисы. Характерно, что их участие в процессе колонизации было незначительным. Насколько можно судить по косвенным данным, Греция в VIII — VI вв. до н. э. переживала период быстрого демографического роста. Земельные наделы были предметом бесконечных тяжб между наследниками — тому пример судьба Гесиода, знаменитого беотийского поэта VIII — VII вв. до н. э. Колонии привлекали обилием пахотной земли, и, несомненно, большинство обитателей новых полисов были земледельцами.

Другой причиной колонизации было стремление расширить торговые связи с местными племенами. Колонии, как правило, основывались на месте эмпориев, существовавших ранее мелких торговых поселений — перевалочных складов продукции. Некоторые колонии занимали весьма выгодное географическое положение, способствовавшее их торговому процветанию: например, Византий в проливе Босфор, Пантикапей на Боспоре Киммерийском (Керченский пролив), Массилия в устье Роны. Многие изделия греческих мастеров, найденные в скифских курганах, были специально сделаны по заказу в греческих ремесленных

33

центрах и доставлены скифским правителям через колонии.

Третьей причиной колонизации была острая социальная борьба в греческих полисах в период архаики. Источники полны свидетельств о расправах над политическими противниками, массовых изгнаниях. И колонизация, и возникновение тирании связаны с социальной борьбой в греческих полисах.

Как же происходило основание колоний? Вот что рассказывают легенды и греческие историки об основании в 660 г. до н. э. на берегу пролива Босфор и бухты Золотой Рог города Византия — (впоследствии, с 330 г. н. э., Константинополь, столица Восточной Римской Империи, ныне Стамбул). Одна из легенд приписывает основание города Византу — сыну морского бога Посейдона и Кероессы — дочери Зевса и Ио. Однажды, во время совершения Византом жертвоприношения, орел схватил сердце жертвенного быка и унес на мыс, образованный Босфором и Золотым Рогом. Визант, поняв, что это — божественное предзнаменование, основал город на этом месте. Согласно другой легенде, Визант был одним из аргонавтов — смелых греческих мореплавателей, отправившихся на корабле «Арго» на поиски чудесного «золотого руна» в Восточное Причерноморье, в Колхиду.

Версия историков более прозаична. Мегарский полководец Визант, выбранный ойкистом (основатель колонии), обратился к Дельфийскому оракулу и получил в ответ прорицание:

34

Счастливы те, которые в том священном городепоселятся,На фракийском мысе, отовсюду омываемом водою,при устье Понта,Где в изобилии водятся рыбы и олени...

После этого был основан Византий, несмотря на сопротивление воинственных фракийских племен, которые неоднократно совершали на него набеги. Только после того как несколько десятилетий после основания Византий был обнесен мощными стенами из массивных четырехугольных камней, его жители почувствовали себя в сравнительной безопасности.

Итак, при основании колонии сначала, с помощью купцов-мореплавателей подбирали место, затем назначался либо избирался ойкист — основатель, обычно из почтенных граждан, который должен был исполнить религиозные обряды на новом месте. Первопоселенцы (обычно — молодежь), независимо от их социального происхождения, часто становились родоначальниками новой аристократии. Колонии обычно сохраняли дружественные отношения с метрополией, признавали гражданские права друг друга при переселении. Однако колонии, за редчайшим исключением, были политически независимыми. Греки не создали империи, но смогли распространить полис, гражданскую общину по всему Средиземноморью и Причерноморью и оказать влияние на развитие общественных отношений и культуры многих местных народностей.

35

VII — VI ив. до н. э. были временем распространения в Греции нового социального явления — тирании. За ней в историографии закрепилось название «старшей», или «древней», тирании, в отличие от «младшей» тирании IV в. до н. э.

Тиран — слово негреческое и пришло в древнегреческий язык с Востока. Обозначало оно единоличного правителя, получившего власть не по наследству, и не имело такого устойчиво отрицательного значения, как сейчас. В Греции тирания возникала как результат ожесточенной социальной борьбы в полисе, борьбы между демосом и аристократией за перераспределение власти. Значение демоса постоянно возрастало, рядовые граждане добивались успехов в ремесле, торговле, их материальное положение улучшалось. Для них стали тесны рамки и ограничения аристократического общества. Историки ввели термин «гоплитская революция» применительно к Греции VII — VI вв. до н. э. Главной боевой силой на поле сражения становится фаланга (строй) тяжеловооруженных воинов — гоплитов. Уже не поединки аристократов, не боевые колесницы, как это описано Гомером, решали исход битв, но противоборство фаланг. Поэтому представители демоса, игравшие главную роль на поле боя, стали требовать равных прав и в политической жизни.

Тирании исторически предшествовала в некоторых полисах эсимнетия. Граждане сами избирали эсимнета — посредника и вручали ему верховную власть в надежде, что он сможет прекратить соци-

36

альную борьбу. Таким эсимнетом был Питтак из Митилеиы на Лесбосе. Тираны использовали недовольство демоса и захватывали власть в некоторых городах. Так, Кипселиды правили в Коринфе в 657 — 583 гг. до н. э., Орфагориды в Сикионе — в 670 — 556 гг. до н. э., Писистратиды в Афинах — в 560 — 510 гг. до н. э. Значительного могущества достигли и другие тираны — Фрасибул Милетский, Поликрат Самосский, тираны Сиракуз в Сицилии.

Тираны не стремились к проведению социальных реформ, их целью было установление и удержание режима личной власти, но своими репрессиями они в значительной степени подорвали влияние аристократии. Их опорой были отряды личных телохранителей — «дубинщиков». Как правило, античные историки осуждали тиранов, признавая при этом, как Геродот, что те совершали «великие и достойные удивления деяния». В правление тиранов были построены многие храмы, общественные сооружения (водопровод на острове Самос), они проводили активную внешнюю политику. С тиранами связаны многие легенды и предания. Самое знаменитое из них — о перстне Поликрата.

Поликрат, правивший Самосом во второй половине VI в. до н. э., был могущественным и удачливым тираном. Геродот писал: «Во всех походах ему неизменно сопутствовало счастье. У него был флот в 100 50-весельных кораблей и войско из 1000 стрелков. И с этой военной силой Поликрат разорял без разбора земли друзей и врагов. Ведь лучше, говорил он, заслужить благодарность друга,

37

возвратив ему захваченные земли, чем вообще ничего не отнимать у него». Друг и союзник Поликрата египетский фараон Амасис посоветовал ему опасаться зависти божества. Поликрат решил бросить в море свой любимый смарагдовый перстень в золотой оправе и сделал это далеко от острова. Но спустя несколько дней рыбак принес тирану выловленную им большую красивую рыбу, в желудке которой слуги обнаружили перстень. Узнав об этом, Амасис разорвал дружбу с Поликратом. Сам Поликрат вскоре погиб, после того, как его заманил в ловушку персидский наместник Лидии.

Это красивая легенда, но она отражает представления греков о могуществе «старших» тиранов и о непрочности их власти. Действительно, в балканской и малоазийской Греции тирания не вышла хронологически за рамки VI в. до н. э. Ей на смену пришло либо демократическое правление, как в Афинах, либо аристократическое, как в Коринфе. Историческая недолговечность «старшей» тирании объясняется несколькими причинами.

Социальная опора тиранов была достаточно узкой: они опирались, как правило, на вооруженную силу. Демос, хотя и получил некоторые выгоды от ослабления аристократии, не был заинтересован в долговременном правлении тиранов. Демос сам стремился принимать активное участие в управлении государством. Тираны обычно не проводили каких-либо значительных социальных преобразований, их меры ограничивались часто борьбой против роскоши и организацией религиозных празд

38

неств. Тирания вообще не была свойственна полису, гражданской общине, и не случайно философ Аристотель считал ее наихудшей из «неправильных» форм правления. Значительная часть аристократии активно боролась с тиранами. Решительной противницей тирании была Спарта, которая способствовала свержению тиранов во многих греческих полисах. Тирания в Греции была достаточно распространенным, но не всеобщим явлением: многие полисы, особенно аграрные, избежали тирании. Тирания была «болезнью роста», переходным периодом, который в чем-то задержал, а в чем-то стимулировал социальное развитие греческого полиса.

Подготовлено по изданию:

Карпюк С. Г.Лекции по истории древней Греции. — М.: Ладомир, 1997. — 160 с.ISBN 5-86218-205-5© Карпюк С. Г. Лекции, 1996.© Гаврилин Е.В. Оформление, 1996. © Научно-издательский центр «Ладомир», 1996.

www.sno.pro1.ru