История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

У каких русских городов "неправильные" гербы. Гербы самых древних русских городов


У каких русских городов «неправильные» гербы

Что Нептун делает на гербе Великого Устюга? Как Павлин оказался на эмблеме Серпухова? «Россия - это загадка, завернутая или окутанная мистикой, внутри головоломки». Когда смотришь на наши гербы, понимаешь, что Черчилль был прав.

Нептун в условиях Русского Севера

У государственной символики России сложное, запутанное прошлое. Мы до сих пор не знаем «откуда есть пошел» двуглавый орел, почему в качестве «геральдического покровителя» был избран именно Георгий Победоносец, а не Андрей Первозванный или Николай Угодник, почитание на Руси которых было куда более широким. Но еще более запутанная генеалогия у гербов русских городов, логику символизма которых порой просто невозможно постичь.

С точки зрения геральдической науки герб призван представлять главную идею символизируемого, его формулу, его ДНК. Но когда вы посмотрите, скажем, на эмблему Великого Устюга (Нептун держит в руках два кувшина с изливающейся водой), то расшифровать геральдический код сего сюжета вы вряд ли сможете. Официально герб с римским морским божеством город получил в 1780 году. Фактически же Нептун перекочевал из «Знаменного гербовника» графа Миниха, изданном в 1730 году и был призван, согласно мысли его создателей, символизировать выгодное географическое положение Великого Устюга. Интересно, что изображение подкреплялось легендой: якобы на Землю спускался некий водолей-богатырь, чтобы слить воды двух рек, Юга и Сухоны, в одну – Северную Двину. Большая вероятность, что эта легенда была создана в том же XVIII веке, чтобы как-то объяснить явление Нептуна на Русском Севере.

Бестиарий Иоанна Грозного

В Россию городская геральдика пришла довольно поздно – при Петре I. До этого роль гербов выполняли печати, украшенные эмблемами. В 1570-ых годах появилась печать Иоанна IV, на которой можно увидеть 24 эмблемы - по 12 с каждой стороны -княжеств, земель, городов, составляющих Московское царство. Интересно, что львиную долю символов составляет изображения животных, птиц, рыб. Другую часть – оружие: луки, мечи, сабли. Ученые утверждают, что большая часть эмблем не содержала никакого идентификационного кода мест, земель, которые они символизировали, а была плодом воображения придворных изографов. Те же руководствовались ни столько «гениями мест», сколько Псалтырью и популярными тогда на Руси «Физиологом». Таким образом Нижний Новгород стал символизировать олень, Псков – барс (или рысь), Казань – василиск (дракон), Тверь – медведь, Ростов – птица, Ярославль – рыбы, Астрахань – собака, Вятские земли – лук и т.д.

Едва ли тогда кто-то всерьез задумывался о глубинном символизме городов. Главную символическую нагрузку на печати Иоанна IV несли расположенные в центре двуглавый орел со святым Георгием – с одной стороны, и Единорог (личная эмблема Грозного) – с другой. Вся же окружность, периферия, играла на печати государя роль этакой массовки, в задачи которой входило ни столько правильная идентификация места, сколько показать могущество царя.

По трагическому стечению обстоятельств печать Грозного стала своего рода программой на будущее – Москва все, периферия – ничто.

Это совсем не значит, что у территорий, представленных на печати, не было своих родовых, аутентичных, символов. Были, и некоторые из этих символов насчитывали столетия. Однако в системе координат Иоанна они, конечно, не могли найти своего места. Так, Грозный самолично придумал печать Великого Новгорода, которая легла в основу его будущего «медвежьего» герба, проигнорировав существовании на протяжении столетий аутентичных новгородских символов на печатях (Спаса Вседержителя, Андрея Первозванного, всадника, льва). Главная причина заключалась в том, что поместная аутентичность противоречила политике централизации Московского царства.

Первый русский брендбук

Спустя столетие, в 1672 году на свет появилась «Большая государственная книга», или « Царский титулярник», которая явило новую геральдическую версию русских земель. В книге мы видим уже 33 герба. Эмблемы некоторых земель, которые присутствовали на печати Грозного, кардинально эволюционировали.

Так, Ростов Великий поменял птицу на оленя, Ярославль – рыбу на медведя, вооруженного секирой, а Рязань сменила лошадь на пешего князя. Однако вряд ли этим изменениях предшествовала какая-то серьезная проработка темы: скорее всего, в основе ребрендинга лежало все тоже свободное творчество изографов, а не исконные символы этих земель. При этом «Титулярник» лег в основу будущих геральдических экспериментов, что окончательно привело к потере первичных символических кодов древних русских территорий.

«Хотим павлина!»

Петр I решил систематизировать русский брендбук и ввести в оборот настоящие гербы, созданные по всем правилам европейской геральдики. Интересно, что в основе решения находились армейские цели. Для облегчения снабжения продовольствием армия должна была размещаться по городам и губерниям России. Полки получали названия городов и местностей прописки, а на полковые знамена должны были быть помещены гербы этих территорий.

В 1722 году царь учредил особую герольдмейстерскую контору, которой было поручено сочинение гербов, в том числе и городских. На роль творческого директора был приглашен граф Франциск Санти. Итальянец взялся за дело с неистовым энтузиазмом: во-первых, он «довел до ума» эмблемы из «Титулярника» Алексея Михайловича, а, во-вторых, создал несколько десятков гербов для русских городов «с нуля». Перед началом творческого процесса Санти отправил местным городским чиновникам анкеты, в которых те должны были рассказать о ключевых особенностях своих городов. Надо отметить, что местные канцелярии отнеслись к «техническому заданию» итальянца без должного энтузиазма: ответы чиновников были весьма локаничны и бессодержательны. Правда, были и города, которые со всей серьезностью отнеслись к заданию. Например, чиновники Серпухова отрапортавали, что город их славится павлинами, которые живут в одном из местных монастырей. Вскоре заморская птица заняла свое почетное место на гербе города.

Несмотря на всю инертность городских канцелярий Санти все же умудрился нарисовать реестр из 97 гербов (другой вопрос, насколько аутентичны были эти символы?). Вероятно, он мог бы сделать и больше, однако уже в 1727 году Екатерина I, правившая после смерти Петра, отправила графа в Сибирь с обвинением в заговоре.

Геральдическая лихорадка

Следующий геральдический бум в России пришелся на время правления Екатерины II. Это было связано с реформой местного управления 1775 года. За десятилетие было создано несколько сотен гербов русских городов. Многие из них, если не большинство, имели абсолютно надуманный характер, являясь плодом вкусовщины провинциальных городских чиновников и плохого знания герольдами истории городов. Так, на свет появились гербы городов Великие Луки (три лука), Сумы (три сумки) и т.д.

На этот момент приходится и рождение многих «геральдических» мифов: местные чиновники вовлекаются в творческий процесс и начинают сочинять легенды о происхождении гербов. Например, сановники Коломны рассказывали историю, что их город был построен в 1147 году представителем древнего патрицианского римского рода Колонна, поэтому и город так называется, а на гербе его изображен столп.

Но дальше всех пошли ярославцы, которые утверждали, что герб в виде медведя с секирой был придуман самым великим князем Ярославом: «по той причине, что он, шествуя в Ростов по проливу из Которосли в Волгу, нашел на медведя, и онаго с помощью людей своей свиты убил».

В XIX веке власти попытались как-то систематизировать геральдическую лихорадку, поскольку – в порыве творчества - у некоторых городов оказалось аж несколько утвержденных гербов. Пришлось от лишнего отказаться.

После революции отечественную городскую геральдику ждал новый бум гербового творчества, но «клейма территорий», созданные советскими художниками годились разве что для сигнификации кругов ада, нежели для городов, населенных живыми людьми.

После распада СССР начался геральдический ренессанс, который выразился в массовому возвращению городов к «екатерининскому брендингу».

Несколько столетий экспериментов в геральдике русских городов закончилась ничем. Так, древние русские города, имеющие многовековые традиции, с легкой руки центральной власти обзавелись пустыми бессодержательными символами и погрузились в депрессию. Герб, призванный объединять горожан в единую общность, отражать сущность, характер города, так и остался в мечтах.

Нужно признать, что вся многовековая работа в области геральдики русских городов делалась на коленке. Все истинные символы древнерусских земель были проигнорированы еще при создании печати Иоанна IV. А в «Царском Титулярнике» московское надуманное герботворчество, когда столичные дьяки придумывали красивые эмблемы для «остальное мира», было введено в систему. Роковую роль сыграло увлечение московской элиты «последними западными трендами».

Так, «Титулярник» был создан по приказу главы Посольского приказа боярином Артамоном Матвеевым, который, как известно, был одним из первых западников в русской истории. Важно знать, что книга создавалась не как официальный гербовник, а как сувенирное издание, которое показывали высоким заморским гостям. Дескать, смотрите, мы не хуже вас, мы тоже продвинутые, в тренде. Беда в том, что последующие герботворцы стали использовать этот сувенир в качестве основного источника по русской геральдике, коим он ни на секунду не являлся, как, впрочем, и печать Иоанна IV.

При последующих государях положение только усугубилось, знаки все дальше уходили от означаемого, исконные символы потеряли всякую надежду быть обнаруженными придворными герольдмейстерами. Настоящим роком стало и то, что ключевые роли в создание гербов русских сыграли иностранцы.

Символ города играет чрезвычайно важную роль в установлении прочной связи между городом и горожаниным. Городская эмблема является связующим компонентом между личностью жителя и городской общностью, и чем сильнее и содержательнее символ, тем связь человека с городом прочнее.

Читайте также:

исправить оишбку

cyrillitsa.ru

Cамые странные гербы городов России: от тигра-негроида до опиума и жертвоприношений

Какой из наших населенных пунктов «отправили на мыло», а какой «получил по тыкве»?

21.04.2013 в 09:58, просмотров: 33795

С одобрения руководства Челябинской области там организован конкурс на лучшую идею по увековечению дня, когда над регионом взорвался метеорит. Среди наиболее «креативных» предложений граждан – изменение герба области, на котором рядом с верблюдом предлагают поместить метеорит.

Cамые странные гербы городов России: от тигра-негроида до опиума и жертвоприношений

фото: ru.wikipedia.org

Герб Челябинска.

«МК» изучил самые странные гербы российских областей и городов. Чего мы только там не нашли: от тигра-негроида до жертвоприношения, опиумного мака и фрагментов целлюлозы.

Начнем все-таки с челябинцев. Сейчас главным элементом герба этой области и ее столицы является верблюд. Изображение «корабля пустыни» попало на геральдический щит еще во времена государыни Екатерины Великой. В описании герба Челябинска, утвержденном 6 июля 1782 г., говорится: «В ...нижней части щита – навьюченный верблюд, в знак того, что в сей город оных довольно с товарами приводят». Авторы имели в виду, что через этот уральский город исстари проходил караванный путь по которому доставляли в европейскую часть станы товары из Монголии, Китая. Так что с исторической точки зрения существование челябинского «гербового» верблюда вполне логично и оправдано.

Чего не скажешь о «герое животного происхождения», обосновавшемся на гербе города Серпухов. Геральдическим символом этого подмосковного райцентра уже более 200 лет является павлин! (Так и хочется двинуть в народ лозунг: «Подмосковье – родина павлинов!»)

Герб Серпухова

Но как же экзотическая райская птица «свила гнездо» в наших северных краях, на берегах Оки? Оказывается, когда в конце XVIII века по распоряжению упомянутой уже императрицы Екатерины в стране началась кампания по массовому присвоению гербов городам, тогдашний главный герольдмейстер империи, граф Франциско Санти разослал по всем уголкам страны анкеты, желая выяснить, какой в каждом городе и городишке имеется «эксклюзив», – чтобы его-то и отобразить на гербе. В ответе, полученном из Серпухова, внимание Санти привлекла фраза: «в монастыре одном павлины родятся...» (Имелся в виду Высоцкий монастырь, чьим монахам еще в 1691 г. окольничий Михаил Колупаев в качестве вклада подарил павлина и паву, с которых и начался серпуховской павлиний род.) Столь малозначимая ремарка в анкете и стала причиной «воцарения» павлина на гербе Серпухова.

Однако павлин – это хотя бы «звучит гордо». Некоторым другим населенным пунктам достались пернатые куда менее «топовые». Например, город Елабуга в Татарстане, известный ныне автомобильным производством, 232 года назад удостоился герба, на котором «...в нижней части щита в серебряном поле сидящий на пне дятел, долбящий оный, ибо там множество сего рода птиц».

А вот Иркутск обзавелся на своем гербе животным, в реальности вовсе не существующем. Сей уникальный экземпляр представляет собой тигра-«негроида», снабженного перепончатыми лапами и плоским «мясистым» хвостом, как у бобра.

Герб Иркутска

Откуда взялся такой мутант? – Читаем описание герба, утвержденного осенью 1790 г.: «В серебряном поле щита бегущий тигр, а во рту у него соболь». Что ж, тут ничего сверхъестественного нет, ведь в те давние времена на востоке огромной Сибирской губернии тигры встречались не редко. Однако само это название животного у сибиряков как-то не прижилось, и вместо него могучую полосатую кошку местные жители называли бабр. Дальнейшее развитие событий легко представить: чиновники, далекие от сибирской экзотики, легко спутали тамошнего бабра с широко распространенным «водным зверем» – бобром. Вот и получилось впоследствии, согласно официальным документам, что у жителей Иркутска на гербе изображен бегущий бобр(!), который держит в пасти соболя. Чтобы хоть как-то подогнать под это несуразное описание «картинку», тигру с иркутского герба и подрисовали «бобровые» задние лапы и хвост, убрали полосатую окраску шкуры, заменив ее однотонной черной.

Нашелся среди прочих гербов российских, снабженных изображениями животных, один весьма «садистский». На гербе Каргопольского района Архангельской области красуется, согласно утвержденному в июне 2004 г. описанию, «в лазоревом поле серебряный, с золотыми рогами баран, лежащий на золотых головнях; все объято червленым (красным) пламенем». То есть фактически изображен процесс зажаривания барана – неразделанного, прямо во всей его натуральности. Объяснением появления на гербе такого «ужастика» служит то, что на Русском Севере был широко распространен еще с языческих времен обряд жертвоприношения барана. В некоторых селениях Каргопольского уезда даже существовало до революции «баранье воскресенье», во время которого крестьяне закалывали барана и приносили его в жертву Илье-пророку.

Среди сотен российских городских гербов встречаются такие, изображение на которых по нынешним временам можно трактовать, как запрещенную пропаганду.

На гербе поселка (прежде бывшего городом) Епифань в Тульской области можно увидеть наркотик – коноплю.

Герб поселка Епифань

Согласно старинному описанию герба, он представляет собой «щит, поле серебряное с черною внизу землею, из которой вырастают три былины конопляные, показуя, что окрестности сего города между прочими произведениями, изобилуют в коноплях». Понятно, что наши прадеды, рисуя коноплю на гербе Епифани, о наркотических свойствах этой «травки» даже и не помышляли. В те времена данное растение активно культивировалось ради получения из него пеньки для плетения прочных канатов и полезного конопляного масла.

Все та же «криминальная» конопля изображена на гербе некоторых других территорий, где в прошлом процветало выращивание конопли для хозяйственных нужд, – Кимовского района Тульской области и города Новозыбков в Брянской области (в этом последнем случае стебли конопли изображены свернутыми в зеленый сноп, а в 1980-е г.г., когда конопля уже попала в «черные списки», вместо снопа стали рисовать более «безобидный» геральдический элемент – пушку).

В геральдику пробрался и другой наркотический «объект». Вот утвержденное в марте 1843 г. описание герба города Дербент в на территории нынешнего Дагестана: «...В нижней половине щита, разделенной на две части и имеющей серебряное поле, на правой стороне старая крепостная стена с воротами...; на левой стороне переплетшиеся корни растения марены и несколько стеблей маку, перевязанных золотой веревкою, в знак того, что жители с большим успехом занимаются обрабатыванием марены и разводят мак для приготовления из него опиума (ширяк)».

Герб Дербента

Мак-опиат изображен и на гербе города Карачев (нынешняя Брянская область), который был утвержден в 1781 г. «...В нижней части щита герба – в серебряном поле пук связанного золотой верьвою распустившегося маку, которого в окрестностях сего города в полях довольно сеют и оным торгуют.»

Некоторые гербы «оснащены» элементами довольно неожиданными. Скажем, в старом (1781 г.) описании герба города Шуя (Ивановская область) написано: «...В нижней части щита – в красном поле брус мыла, означающий славные находящиеся в городе мыльные заводы». Правда, в современной версии герба, утвержденной в 2004 г., этот брус мыла превратился в некий абстрактный «золотой брусок с тремя видимыми гранями – передней, обращенной прямо, верхней и левой».

Герб города Шуя

Волею столичных герольдмейстеров город Сенгилей (нынешняя Ульяновская область) получил по тыкве. В прямом смысле слова: «...В нижней части щита – две большие тыквы с ветвями в серебряном поле, означая изобилие сего рода плодов».

«Подсказкой» создателям гербов порой становились сами названия старых русских поселений. Вот, например, два города в нынешней Пензенской области – Верхний и Нижний Ломов. Тут и особо фантазию напрягать не надо, – в обоих случаях в гербах городских, в их нижней части фигурируют «пять железных ломов, положенных звездою, острыми концами кверху, означающие имя сего города».

Ну-ка, самые сообразительные читатели, догадайтесь, как на гербе проиллюстрировать название Духовщина? Для тех, кто не справился с таким заданием, цитируем фрагмент из описания герба, утвержденного в 1780 г. для этого города на территории нынешней Смоленской области: «...В нижней части щита в белом поле куст роз, производящий приятный дух».

Конечно, творчество изобретателей гербов «времен строительства развитого социализма в стране», ушло прочь от всей этой архаики. В СССР города и поселки получали гербы «пропагандистские» – в духе агитплакатов. На них изображались электростанции, заводы, турбины, ледоколы, сталелитейные ковши, шестеренки (ну оч-чень популярный был геральдический элемент!), трубы, колосья, молоты... На утвержденном в 1980-м гербе города Братск, где построили крупнейший целлюлозо-бумажный комбинат, были помимо всего прочего изображены даже «стилизованные фрагменты химической формулы целлюлозы».

www.mk.ru

Почему у русских городов очень странные гербы

Бестиарий Иоанна Грозного

В Россию городская геральдика пришла довольно поздно – при Петре I. До этого роль гербов выполняли печати, украшенные эмблемами. В 1570-ых годах появилась печать Иоанна IV, на которой можно увидеть 24 эмблемы - по 12 с каждой стороны -княжеств, земель, городов, составляющих Московское царство. Интересно, что львиную долю символов составляет изображения животных, птиц, рыб. Другую часть – оружие: луки, мечи, сабли. Ученые утверждают, что большая часть эмблем не содержала никакого идентификационного кода мест, земель, которые они символизировали, а была плодом воображения придворных изографов. Те же руководствовались ни столько «гениями мест», сколько Псалтырью и популярными тогда на Руси «Физиологом». Таким образом Нижний Новгород стал символизировать олень, Псков – барс (или рысь), Казань – василиск (дракон), Тверь – медведь, Ростов – птица, Ярославль – рыбы, Астрахань – собака, Вятские земли – лук и т.д.

Едва ли тогда кто-то всерьез задумывался о глубинном символизме городов. Главную символическую нагрузку на печати Иоанна IV несли расположенные в центре двуглавый орел со святым Георгием – с одной стороны, и Единорог (личная эмблема Грозного) – с другой. Вся же окружность, периферия, играла на печати государя роль этакой массовки, в задачи которой входило ни столько правильная идентификация места, сколько показать могущество царя.

По трагическому стечению обстоятельств печать Грозного стала своего рода программой на будущее – Москва все, периферия – ничто.

Это совсем не значит, что у территорий, представленных на печати, не было своих родовых, аутентичных, символов. Были, и некоторые из этих символов насчитывали столетия. Однако в системе координат Иоанна они, конечно, не могли найти своего места. Так, Грозный самолично придумал печать Великого Новгорода, которая легла в основу его будущего «медвежьего» герба, проигнорировав существовании на протяжении столетий аутентичных новгородских символов на печатях (Спаса Вседержителя, Андрея Первозванного, всадника, льва). Главная причина заключалась в том, что поместная аутентичность противоречила политике централизации Московского царства.

russian7.ru