Литературное чтение в 3-й классе. Тема красоты в романе Л.Мальмузи "Неандертальский мальчик". Мальчик неандерталец
Неандертальский мальчик в школе и дома - Мальмузи Л. Подробности Категория: Зарубежные писатели Страница 1 из 24 Неандертальский мальчик в школе и дома МОЯ СЕМЬЯ 
Холод – вот что вспоминается живее всего, когда я думаю о своем детстве. Собачий холод.А собак я вообще не помню. Волки были, это да. Когда холод пробирал до костей, а от голода подводило живот, они, на свою беду, подходили слишком близко к хижинам. И дедушка Пузан ловил самого неосторожного из них и съедал со всеми потрохами.Хотя, к слову сказать, случись в доме какая-то еда, никого из нашей семьи не надо было упрашивать…Ах да, моя семья!Пора вам ее представить. Правда, когда я пытаюсь припомнить всех родственников, у меня ум за разум заходит.Ну-ка, поглядим… одиннадцать пап… Нет, нет, я, как всегда, все путаю: это бабушек одиннадцать! А пап – девять…Мой настоящий папа, Большая Рука, и еще восемь, которых я звал «дядями»…Правда, в стойбище Грустных Медведей мы, дети, называли дядями всех взрослых мужчин: куда бы ты ни пошел, всюду встречался какой-нибудь дядя, который незаметно за тобой приглядывал и в случае чего выручал.Проголодался? Зайди в первую попавшуюся хижину, и там дядя или тетя дадут тебе чего-нибудь пожевать. Соскучился?Великий одинокий охотник, дяденька Бобер, с торчащими наружу зубами, всегда готов рассказать тебе какое-нибудь из своих захватывающих приключений.Замерз?Тетушка Бурундучиха поднимет тебя, как перышко, волосатыми ручищами, и ты, счастливый, прикорнешь в ее горячих объятиях.Не спится? Чем-то огорчен? Плачешь?Почему бы тогда не пойти в пещеру к дяденьке Пеньку, который поперек себя шире: пара прыжков, две-три уморительные гримасы – и вот ты уже хохочешь, позабыв обо всем. А когда успокоишься, он до зари будет рассказывать сказки, придуманные тут же, на месте, специально для тебя.Чудесно жилось в нашем стойбище! Все тебя любили, и ты никогда не чувствовал себя одиноким. Можно даже сказать, что Грустные Медведи были одной большой дружной семьей.А теперь я опишу вам моего дорогого папочку – все звали его Большая Рука, потому что была она у него толстая и крепкая, как дубина. Ударом кулака он мог повалить бизона, а человек от одного его тычка отлетал к соседней хижине.Такая сила помогла ему добиться в стойбище высокого положения: он стал вождем Грустных Медведей, и никто не оспаривал у него этого звания.Правда, время от времени находился какой-нибудь нахал, который ставил под сомнение папино право распоряжаться, но папа не принимал это близко к сердцу, а просто выходил, улыбаясь, в круг и опрокидывал наглеца одним ударом.Да, да, папа Большая Рука в самом деле никого не боялся…Ну, почти никого.Когда, например, мама Тигра была дома, он становился тихим, как ягненок.Мама Тигра – это моя мама. Обычно она нежная и ласковая, но если рассердится – берегись. Тигрой ее прозвали за вспыльчивый нрав, а еще за голос, похожий на рев саблезубых.Папа Большая Рука очень красивый. Настоящий неандерталец – когда он приходил в другие стойбища, все с него не сводили глаз. Жирный, как мускусный бык, горбатый, как бизон; спина круглая, а руки такие длинные, что загребали по земле.А лицо до чего выразительное! Лба почти не было, а надбровные дуги так выступали вперед, что, когда шел дождь, даже не зажмуривался. Рот до ушей, огромный, с толстыми губищами; а нос – о, нос у него был самый красивый на свете: широкий, сплюснутый, волосатый.Волосами вообще-то вся наша семья не была обижена.Особенно дедушка Пузан.Летом в страшную жару, когда в луже посреди деревни оставалось на палец льда, он мог ходить, ничем не прикрываясь. Разгуливал себе нагишом, и никто и не замечал этого, – наоборот, все нахваливали его новую летнюю шубу.Теперь полагалось бы описать всех дядюшек и тетушек, дедушек и бабушек, кузенов и кузин, но я боюсь запутаться, а к тому же…Во имя всех Горбатых Медведей! О стольком я уже поведал вам, а о себе не сказал ни слова.Правда, и говорить-то особо нечего.Я – мальчик Ледникового периода. Когда я родился, великое странствие моего народа подходило к концу и уже появились по соседству с нашими землями люди совсем, совсем на нас не похожие.«Бууу» – вот как меня звали. Но вы меня можете называть попросту Неандертальский мальчик.А теперь начинаем рассказ. - Страница 1 - www.planetaskazok.ru Лучано Мальмузи - Неандертальский мальчик в школе и дома В далекие времена последнего ледникового периода дети тоже ходили в школу. Им нужно было усвоить множество очень важных предметов: охота, рыбалка, собирание грибов и ягод, магический рисунок. Но особенно усердно юные неандертальцы занимались физкультурой. Приласкай медведя, Подними каменюку, Убеги от тигра – игры хоть и забавные, но очень, очень опасные. Содержание: Лучано Мальмузи(художник Николай Воронцов)Неандертальский мальчик в школе и дома МОЯ СЕМЬЯ Холод – вот что вспоминается живее всего, когда я думаю о своем детстве. Собачий холод. А собак я вообще не помню. Волки были, это да. Когда холод пробирал до костей, а от голода подводило живот, они, на свою беду, подходили слишком близко к хижинам. И дедушка Пузан ловил самого неосторожного из них и съедал со всеми потрохами. Хотя, к слову сказать, случись в доме какая-то еда, никого из нашей семьи не надо было упрашивать… Ах да, моя семья! Пора вам ее представить. Правда, когда я пытаюсь припомнить всех родственников, у меня ум за разум заходит. Ну-ка, поглядим… одиннадцать пап… Нет, нет, я, как всегда, все путаю: это бабушек одиннадцать! А пап – девять… Мой настоящий папа, Большая Рука, и еще восемь, которых я звал "дядями"… Правда, в стойбище Грустных Медведей мы, дети, называли дядями всех взрослых мужчин: куда бы ты ни пошел, всюду встречался какой-нибудь дядя, который незаметно за тобой приглядывал и в случае чего выручал. Проголодался? Зайди в первую попавшуюся хижину, и там дядя или тетя дадут тебе чего-нибудь пожевать. Соскучился? Великий одинокий охотник, дяденька Бобер, с торчащими наружу зубами, всегда готов рассказать тебе какое-нибудь из своих захватывающих приключений. Замерз? Тетушка Бурундучиха поднимет тебя, как перышко, волосатыми ручищами, и ты, счастливый, прикорнешь в ее горячих объятиях. Не спится? Чем-то огорчен? Плачешь? Почему бы тогда не пойти в пещеру к дяденьке Пеньку, который поперек себя шире: пара прыжков, две-три уморительные гримасы – и вот ты уже хохочешь, позабыв обо всем. А когда успокоишься, он до зари будет рассказывать сказки, придуманные тут же, на месте, специально для тебя. Чудесно жилось в нашем стойбище!  Все тебя любили, и ты никогда не чувствовал себя одиноким. Можно даже сказать, что Грустные Медведи были одной большой дружной семьей. А теперь я опишу вам моего дорогого папочку – все звали его Большая Рука, потому что была она у него толстая и крепкая, как дубина. Ударом кулака он мог повалить бизона, а человек от одного его тычка отлетал к соседней хижине. Такая сила помогла ему добиться в стойбище высокого положения: он стал вождем Грустных Медведей, и никто не оспаривал у него этого звания. Правда, время от времени находился какой-нибудь нахал, который ставил под сомнение папино право распоряжаться, но папа не принимал это близко к сердцу, а просто выходил, улыбаясь, в круг и опрокидывал наглеца одним ударом. Да, да, папа Большая Рука в самом деле никого не боялся… Ну, почти никого. Когда, например, мама Тигра была дома, он становился тихим, как ягненок. Мама Тигра – это моя мама. Обычно она нежная и ласковая, но если рассердится – берегись. Тигрой ее прозвали за вспыльчивый нрав, а еще за голос, похожий на рев саблезубых. Папа Большая Рука очень красивый. Настоящий неандерталец – когда он приходил в другие стойбища, все с него не сводили глаз. Жирный, как мускусный бык, горбатый, как бизон; спина круглая, а руки такие длинные, что загребали по земле. А лицо до чего выразительное! Лба почти не было, а надбровные дуги так выступали вперед, что, когда шел дождь, даже не зажмуривался. Рот до ушей, огромный, с толстыми губищами; а нос – о, нос у него был самый красивый на свете: широкий, сплюснутый, волосатый. Волосами вообще-то вся наша семья не была обижена. Особенно дедушка Пузан. Летом в страшную жару, когда в луже посреди деревни оставалось на палец льда, он мог ходить, ничем не прикрываясь. Разгуливал себе нагишом, и никто и не замечал этого, – наоборот, все нахваливали его новую летнюю шубу.  Теперь полагалось бы описать всех дядюшек и тетушек, дедушек и бабушек, кузенов и кузин, но я боюсь запутаться, а к тому же… Во имя всех Горбатых Медведей! О стольком я уже поведал вам, а о себе не сказал ни слова. Правда, и говорить-то особо нечего. Я – мальчик Ледникового периода. Когда я родился, великое странствие моего народа подходило к концу и уже появились по соседству с нашими землями люди совсем, совсем на нас не похожие. "Бууу" – вот как меня звали. Но вы меня можете называть попросту Неандертальский мальчик. А теперь начинаем рассказ. ПЛЕМЯ ГРУСТНЫХ МЕДВЕДЕЙ Вот оно, мое стойбище, видите: на холмике, неподалеку от бурной реки. Десятка три хижин, покрытых разноцветными шкурами. У Грустных Медведей довольно большое стойбище: так, по крайней мере, утверждает дяденька Бобер, который обошел весь свет. Другие племена живут неблизко. До ближайшего к нам стойбища Северных Буйволов три месяца пути, а путешествовать в наши времена, поверьте, нелегко.  profilib.net Неандертальский мальчик в школе и дома. Автор - Мальмузи Лучано. Содержание - Лучано Мальмузи (художник Николай Воронцов) Неандертальский мальчик в школе и дома Лучано Мальмузи (художник Николай Воронцов) Неандертальский мальчик в школе и дома  МОЯ СЕМЬЯ  Холод – вот что вспоминается живее всего, когда я думаю о своем детстве. Собачий холод. А собак я вообще не помню. Волки были, это да. Когда холод пробирал до костей, а от голода подводило живот, они, на свою беду, подходили слишком близко к хижинам. И дедушка Пузан ловил самого неосторожного из них и съедал со всеми потрохами. Хотя, к слову сказать, случись в доме какая-то еда, никого из нашей семьи не надо было упрашивать… Ах да, моя семья! Пора вам ее представить. Правда, когда я пытаюсь припомнить всех родственников, у меня ум за разум заходит. Ну-ка, поглядим… одиннадцать пап… Нет, нет, я, как всегда, все путаю: это бабушек одиннадцать! А пап – девять… Мой настоящий папа, Большая Рука, и еще восемь, которых я звал «дядями»… Правда, в стойбище Грустных Медведей мы, дети, называли дядями всех взрослых мужчин: куда бы ты ни пошел, всюду встречался какой-нибудь дядя, который незаметно за тобой приглядывал и в случае чего выручал. Проголодался? Зайди в первую попавшуюся хижину, и там дядя или тетя дадут тебе чего-нибудь пожевать. Соскучился? Великий одинокий охотник, дяденька Бобер, с торчащими наружу зубами, всегда готов рассказать тебе какое-нибудь из своих захватывающих приключений. Замерз? Тетушка Бурундучиха поднимет тебя, как перышко, волосатыми ручищами, и ты, счастливый, прикорнешь в ее горячих объятиях. Не спится? Чем-то огорчен? Плачешь? Почему бы тогда не пойти в пещеру к дяденьке Пеньку, который поперек себя шире: пара прыжков, две-три уморительные гримасы – и вот ты уже хохочешь, позабыв обо всем. А когда успокоишься, он до зари будет рассказывать сказки, придуманные тут же, на месте, специально для тебя. Чудесно жилось в нашем стойбище!  Все тебя любили, и ты никогда не чувствовал себя одиноким. Можно даже сказать, что Грустные Медведи были одной большой дружной семьей. А теперь я опишу вам моего дорогого папочку – все звали его Большая Рука, потому что была она у него толстая и крепкая, как дубина. Ударом кулака он мог повалить бизона, а человек от одного его тычка отлетал к соседней хижине. Такая сила помогла ему добиться в стойбище высокого положения: он стал вождем Грустных Медведей, и никто не оспаривал у него этого звания. Правда, время от времени находился какой-нибудь нахал, который ставил под сомнение папино право распоряжаться, но папа не принимал это близко к сердцу, а просто выходил, улыбаясь, в круг и опрокидывал наглеца одним ударом. Да, да, папа Большая Рука в самом деле никого не боялся… Ну, почти никого. Когда, например, мама Тигра была дома, он становился тихим, как ягненок. Мама Тигра – это моя мама. Обычно она нежная и ласковая, но если рассердится – берегись. Тигрой ее прозвали за вспыльчивый нрав, а еще за голос, похожий на рев саблезубых. Папа Большая Рука очень красивый. Настоящий неандерталец – когда он приходил в другие стойбища, все с него не сводили глаз. Жирный, как мускусный бык, горбатый, как бизон; спина круглая, а руки такие длинные, что загребали по земле. А лицо до чего выразительное! Лба почти не было, а надбровные дуги так выступали вперед, что, когда шел дождь, даже не зажмуривался. Рот до ушей, огромный, с толстыми губищами; а нос – о, нос у него был самый красивый на свете: широкий, сплюснутый, волосатый. Волосами вообще-то вся наша семья не была обижена. Особенно дедушка Пузан. Летом в страшную жару, когда в луже посреди деревни оставалось на палец льда, он мог ходить, ничем не прикрываясь. Разгуливал себе нагишом, и никто и не замечал этого, – наоборот, все нахваливали его новую летнюю шубу.  Теперь полагалось бы описать всех дядюшек и тетушек, дедушек и бабушек, кузенов и кузин, но я боюсь запутаться, а к тому же… Во имя всех Горбатых Медведей! О стольком я уже поведал вам, а о себе не сказал ни слова. Правда, и говорить-то особо нечего. Я – мальчик Ледникового периода. Когда я родился, великое странствие моего народа подходило к концу и уже появились по соседству с нашими землями люди совсем, совсем на нас не похожие. «Бууу» – вот как меня звали. Но вы меня можете называть попросту Неандертальский мальчик. А теперь начинаем рассказ. ПЛЕМЯ ГРУСТНЫХ МЕДВЕДЕЙ  Вот оно, мое стойбище, видите: на холмике, неподалеку от бурной реки. Десятка три хижин, покрытых разноцветными шкурами. У Грустных Медведей довольно большое стойбище: так, по крайней мере, утверждает дяденька Бобер, который обошел весь свет. Другие племена живут неблизко. До ближайшего к нам стойбища Северных Буйволов три месяца пути, а путешествовать в наши времена, поверьте, нелегко.   Гляньте на долину – сплошное болото: зимой замерзает, а весной растекается вязкой жижей, над которой кишат комары. А теперь обернитесь и посмотрите на горы: ели и березы простираются покуда хватает взгляда; с вершин спускаются ледники, чуть ли не достигая холмов… Бр-р… лучше сидеть в хижине, в тепле, завернувшись в шкуры, и наблюдать, как на заре мама Тигра раздувает угли в очаге. Осень едва наступила, а листья уже меняют цвет. Небо светлеет; над верхними отверстиями хижин клубятся облака дыма. Странный тип отодвигает полог из шкур и выходит наружу, зевает, потягивается, глядит на небо, издает довольное ворчание. Подходит к луже в самом центре деревни, исследует лед у самого берега. Потом встает на колени перед Тотемом-Луной, круглым белым валуном в форме мяча, целует его и принимается петь. Тип этот – Полная Луна, деревенский шаман, он же знахарь: он весь увешан амулетами, сухие волосы его стоят дыбом, глаза блуждают. Давайте-ка послушаем, какой он нам даст прогноз погоды: Сегодня чудная погода, И скоро солнышко взойдет; Глаза протрите, лежебоки: Кто ленится – тот не жует!  Каждый день все те же завывания, даже если идет дождь или снег. Правда, слова немного меняются: Сегодня мерзкая погода, Нас скоро снегом занесет; Глаза протрите, лежебоки: Кто ленится – тот не жует! Люди в хижинах поворачиваются с боку на бок под теплыми шкурами и честят на все корки певца с его скрипучим голосом. Но потом раскаиваются, потому что у знахаря всюду уши и власть его безгранична. Ну, Неандертальчик, вставай. Пора в школу, рычит мама Тигра, сдергивая с меня шкуры, – а я-то так под ними пригрелся. Огонь в очаге едва теплится, я весь дрожу. Школа! Я про нее и думать забыл. Вскакиваю, напяливаю шкуру мускусного быка. И не подумайте, будто я рассказываю вам сказки. «Школа в доисторическую эпоху? Невозможно: люди тогда не умели писать», – возразите вы. www.booklot.ru Читать книгу Неандертальский мальчик в школе и дома Лучано Мальмузи : онлайн чтение Лучано Мальмузи(художник Николай Воронцов)Неандертальский мальчик в школе и дома МОЯ СЕМЬЯ Холод – вот что вспоминается живее всего, когда я думаю о своем детстве. Собачий холод. А собак я вообще не помню. Волки были, это да. Когда холод пробирал до костей, а от голода подводило живот, они, на свою беду, подходили слишком близко к хижинам. И дедушка Пузан ловил самого неосторожного из них и съедал со всеми потрохами. Хотя, к слову сказать, случись в доме какая-то еда, никого из нашей семьи не надо было упрашивать… Ах да, моя семья! Пора вам ее представить. Правда, когда я пытаюсь припомнить всех родственников, у меня ум за разум заходит. Ну-ка, поглядим… одиннадцать пап… Нет, нет, я, как всегда, все путаю: это бабушек одиннадцать! А пап – девять… Мой настоящий папа, Большая Рука, и еще восемь, которых я звал «дядями»… Правда, в стойбище Грустных Медведей мы, дети, называли дядями всех взрослых мужчин: куда бы ты ни пошел, всюду встречался какой-нибудь дядя, который незаметно за тобой приглядывал и в случае чего выручал. Проголодался? Зайди в первую попавшуюся хижину, и там дядя или тетя дадут тебе чего-нибудь пожевать. Соскучился? Великий одинокий охотник, дяденька Бобер, с торчащими наружу зубами, всегда готов рассказать тебе какое-нибудь из своих захватывающих приключений. Замерз? Тетушка Бурундучиха поднимет тебя, как перышко, волосатыми ручищами, и ты, счастливый, прикорнешь в ее горячих объятиях. Не спится? Чем-то огорчен? Плачешь? Почему бы тогда не пойти в пещеру к дяденьке Пеньку, который поперек себя шире: пара прыжков, две-три уморительные гримасы – и вот ты уже хохочешь, позабыв обо всем. А когда успокоишься, он до зари будет рассказывать сказки, придуманные тут же, на месте, специально для тебя. Чудесно жилось в нашем стойбище!  Все тебя любили, и ты никогда не чувствовал себя одиноким. Можно даже сказать, что Грустные Медведи были одной большой дружной семьей. А теперь я опишу вам моего дорогого папочку – все звали его Большая Рука, потому что была она у него толстая и крепкая, как дубина. Ударом кулака он мог повалить бизона, а человек от одного его тычка отлетал к соседней хижине. Такая сила помогла ему добиться в стойбище высокого положения: он стал вождем Грустных Медведей, и никто не оспаривал у него этого звания. Правда, время от времени находился какой-нибудь нахал, который ставил под сомнение папино право распоряжаться, но папа не принимал это близко к сердцу, а просто выходил, улыбаясь, в круг и опрокидывал наглеца одним ударом. Да, да, папа Большая Рука в самом деле никого не боялся… Ну, почти никого. Когда, например, мама Тигра была дома, он становился тихим, как ягненок. Мама Тигра – это моя мама. Обычно она нежная и ласковая, но если рассердится – берегись. Тигрой ее прозвали за вспыльчивый нрав, а еще за голос, похожий на рев саблезубых. Папа Большая Рука очень красивый. Настоящий неандерталец – когда он приходил в другие стойбища, все с него не сводили глаз. Жирный, как мускусный бык, горбатый, как бизон; спина круглая, а руки такие длинные, что загребали по земле. А лицо до чего выразительное! Лба почти не было, а надбровные дуги так выступали вперед, что, когда шел дождь, даже не зажмуривался. Рот до ушей, огромный, с толстыми губищами; а нос – о, нос у него был самый красивый на свете: широкий, сплюснутый, волосатый. Волосами вообще-то вся наша семья не была обижена. Особенно дедушка Пузан. Летом в страшную жару, когда в луже посреди деревни оставалось на палец льда, он мог ходить, ничем не прикрываясь. Разгуливал себе нагишом, и никто и не замечал этого, – наоборот, все нахваливали его новую летнюю шубу.  Теперь полагалось бы описать всех дядюшек и тетушек, дедушек и бабушек, кузенов и кузин, но я боюсь запутаться, а к тому же… Во имя всех Горбатых Медведей! О стольком я уже поведал вам, а о себе не сказал ни слова. Правда, и говорить-то особо нечего. Я – мальчик Ледникового периода. Когда я родился, великое странствие моего народа подходило к концу и уже появились по соседству с нашими землями люди совсем, совсем на нас не похожие. «Бууу» – вот как меня звали. Но вы меня можете называть попросту Неандертальский мальчик. А теперь начинаем рассказ. ПЛЕМЯ ГРУСТНЫХ МЕДВЕДЕЙ Вот оно, мое стойбище, видите: на холмике, неподалеку от бурной реки. Десятка три хижин, покрытых разноцветными шкурами. У Грустных Медведей довольно большое стойбище: так, по крайней мере, утверждает дяденька Бобер, который обошел весь свет. Другие племена живут неблизко. До ближайшего к нам стойбища Северных Буйволов три месяца пути, а путешествовать в наши времена, поверьте, нелегко.   Гляньте на долину – сплошное болото: зимой замерзает, а весной растекается вязкой жижей, над которой кишат комары. А теперь обернитесь и посмотрите на горы: ели и березы простираются покуда хватает взгляда; с вершин спускаются ледники, чуть ли не достигая холмов… Бр-р… лучше сидеть в хижине, в тепле, завернувшись в шкуры, и наблюдать, как на заре мама Тигра раздувает угли в очаге. Осень едва наступила, а листья уже меняют цвет. Небо светлеет; над верхними отверстиями хижин клубятся облака дыма. Странный тип отодвигает полог из шкур и выходит наружу, зевает, потягивается, глядит на небо, издает довольное ворчание. Подходит к луже в самом центре деревни, исследует лед у самого берега. Потом встает на колени перед Тотемом-Луной, круглым белым валуном в форме мяча, целует его и принимается петь. Тип этот – Полная Луна, деревенский шаман, он же знахарь: он весь увешан амулетами, сухие волосы его стоят дыбом, глаза блуждают. Давайте-ка послушаем, какой он нам даст прогноз погоды: Сегодня чудная погода,И скоро солнышко взойдет;Глаза протрите, лежебоки:Кто ленится – тот не жует!  Каждый день все те же завывания, даже если идет дождь или снег. Правда, слова немного меняются: Сегодня мерзкая погода,Нас скоро снегом занесет;Глаза протрите, лежебоки:Кто ленится – тот не жует! Люди в хижинах поворачиваются с боку на бок под теплыми шкурами и честят на все корки певца с его скрипучим голосом. Но потом раскаиваются, потому что у знахаря всюду уши и власть его безгранична. Ну, Неандертальчик, вставай. Пора в школу, рычит мама Тигра, сдергивая с меня шкуры, – а я-то так под ними пригрелся. Огонь в очаге едва теплится, я весь дрожу. Школа! Я про нее и думать забыл. Вскакиваю, напяливаю шкуру мускусного быка. И не подумайте, будто я рассказываю вам сказки. «Школа в доисторическую эпоху? Невозможно: люди тогда не умели писать», – возразите вы. И будете правы! Письменности у нас еще нет, это так, но рисовать мы умеем и вообще, что называется, не лыком шиты. К тому же и предметы у нас от ваших отличаются: охота, рыбалка и собирательство – ведущие, но я бы не стал пренебрегать обработкой кремня, постройкой хижины, магическим рисунком, заклинанием… Видите – и нам, детям Ледникового периода, есть над чем корпеть! Насколько эти предметы трудные, я вам пока сказать не могу, сам сегодня иду в школу в первый раз. Я так волнуюсь! Выхожу из хижины и прямо перед собой вижу Умника: это мой лучший друг. Сидит у своей хибары, насыпал горку из снега и скатывает вниз какую-то деревяшку.  – Привет, Умничек, что это ты делаешь? – Провожу эксперимент, – отвечает Умник и острым кремнем помечает что-то на дубинке для записей. Умник выделяется среди ледниковых детей: на дерево ему нипочем не залезть, при ходьбе он быстро устает; бегает, как хромой тюлень; хижины, которые он строит, заваливаются от малейшего ветерка, зато… Зато соображает он здорово и целыми днями задает вопросы: – Почему птицы летают, а люди – нет? – Как рыбы дышат под водой? – Куда уходит солнце, когда наступает ночь? – Почему вода не течет в гору? – Как далеко от нас звезды? – Почему Луна никогда с ними не сталкивается? – Почему радуга отодвигается, когда я хочу потрогать ее? – Почему гром гремит так громко? – Почему огонь жжется? – Почему вода гасит огонь, а не огонь сжигает воду? – Почему мне приходят в голову все эти «почему»? Ночью, пока все спят, он ворочается под шкурами и придумывает уйму всяких хитроумных фокусов; потом, проснувшись, пробует, что из этого получится, и так поглощен своими экспериментами, что не замечает ничего вокруг. Из-за всего этого мы его и называем Умником. – А для чего он, этот твой эксперимент? – спрашиваю я. – Чтобы перевозить тяжести. Видишь, как эта деревяшка скользит по льду? А теперь представь себе большой кусок коры, куда мы положим шкуры и другие предметы. И не нужно будет так надрываться… – Деревяшка катится вниз под горку, – замечаю я. – А наверх как ты се потащишь? В жизни, увы, не только вниз катишься, а и наверх саночки везешь! Умник щиплет светлую бороденку и стирает зарубки с дубинки для записей. Я дружески хлопаю его по плечу: – Не горюй, что-нибудь придумаешь… Тем временем, сгибаясь под тяжестью дубленых кож, к нам подходит, отдуваясь и пыхтя, еще один мальчик. – Неужели, Уголек, ты несешь в школу все твои рисунки? – участливо спрашиваю я. – Хочу показать их учителю… – Мог бы выбрать несколько штук. Не успел я договорить, как происходит катастрофа. Споткнувшись о корень, Уголек кубарем летит на землю. Мы бросаемся на помощь: бедняжки совсем не видно из-под тяжелых кож. С трудом мы вытаскиваем его, исцарапанного, грязного, в синяках, – но, едва обретя дар речи, он спрашивает прерывающимся голоском: – Рисунки… мои рисунки… пропали? Нет, утешаем мы друга, его шедевры не пострадали. Только голова. – Вот он, груз культуры! – вздыхает Умник. Чуть дальше нас догоняет Кротик.  Скорее, пытается догнать. Кротик – самый близорукий из всех обитателей Вурмского ледника. Двигаясь на наши голоса, он натыкается на деревянный шест Тотема-Солнца, потом падает на Тотем-Луну, отскакивает к хижине дяденьки Бобра и заваливает ее. Наконец спотыкается о камни очага и летит прямо в пепел. Хорошо еще, что огонь погас! Молния, мой приятель, подбегает к нему, помогает встать. Бедный Кротик похож на живого мертвеца: пепел пристал к слою бизоньего жира, которым мы мажемся каждое утро, чтобы уберечь лицо от холода.  В нашей компании Молния – самый хитроумный, самый смелый, самый неутомимый, самый великодушный. Девочки нашей деревни с ума по нему сходят, но он на них и не глядит, потому что глаз не сводит с Березки. Вот только жаль, что Березка не глядит на него, потому что глаз не сводит с Умника, а тот на нее не глядит, потому что вечно питает в облаках: возникни перед ним сам мамонт, он и ухом не поведет. Тем временем мы подошли к хижине Березки. Березка – красивая ледниковая девочка, у нее длинные светлые волосы и бородка того же цвета (в нашем племени и у девочек растет борода, правда, не такая длинная, как у мальчишек). Она дочка шамана, Полной Луны, и его прекрасной половины, Луны-на-ущербе. – Привет, Умничек, – щебечет Березка. – Хочешь сладкой смолки? – Почем? – спрашивает Умник. – Для тебя – даром! – улыбается девочка, хлопая густыми ресницами. – Ну так и я возьму, – встревает Морж. – А ты плати десять кремней, – ворчит Березка, протягивая ему смолки. – Раз так, они мне не нужны, – бесится Морж, нахохленный, высокий, плотный, как медведь. Бьет девочку по руке – смолки падают на землю. Молния бросается на защиту своей дамы: удар – и Морж валится в пыль. Свисток и Мячик приходят Моржу на подмогу… Начинается куча-мала, но вот откуда ни возьмись появляется Рука-на-расправу-легка, один из старейшин, тот, кому вменено в обязанность наказывать непослушных ребят. С ним еще двое, Испепеляющий Взглядом и Насупленный Лоб. Рука-на-расправу-легка потирает свой кулачище, разминается перед работой. – Что здесь творится? – гремит Испепеляющий Взглядом. – Ничего… ничего, – бормочет Морж, торопясь встать. – Я поскользнулся… Рука-на-расправу-легка несколько разочарован: крепенького, плотного Моржа лупить одно удовольствие. Не то что Мячика, в котором одни кости. Испепеляющий Взглядом пронзительно смотрит на всю компанию и делает своим спутникам знак удалиться. Эти сопляки вечно хитрят, но рано или поздно он их застигнет с поличным… Едва избежав опасности, все на время забывают обиды и раздоры. Морж, Свисток и Мячик, ворча, вырываются вперед, а тем временем с другой стороны подходит Блошка, маленькая-маленькая ледниковая девочка, худенькая как щепка. Ей всегда холодно, она и сейчас дрожит, хотя солнце уже растопило иней. Она покупает у Березки три сладких корешка и с улыбкой протягивает мне. Друзья, видя, как Блошка мне улыбается, ухмыляются тоже, весьма ехидно. И правда, среди пашей компании прошел слушок, будто у меня с Блошкой любовь. Глупые россказни. Не то чтобы Блошка мне совсем не нравилась, поймите правильно. Она милая, ласковая, заботливая… но я… да, вот: мое сердце занято! Хочу открыть вам один секрет. Вы спросите, зачем я повернул в эту сторону и повел товарищей в школу более длинным путем. Затем, чтобы пройти мимо хижины той девочки, которую я люблю. Ее настоящее имя – Фрчпллттинплпнн (Цветок-что-расцветает-в-ночь-полнолуния), но, поскольку вам этого ни за что не выговорить, предлагаю звать ее просто Неандертальской девочкой.  Или Неандерталочкой. Но… минуточку… Не могу поверить! Гляньте-ка, кто это приближается с другой стороны! Самый противный, самый мерзкий, самый наглый из ледниковых мальчишек… Видите, видите, как он подбирается к хижине прекрасной Неандерталочки? Я непременно должен успеть раньше него. Сворачиваю направо, спускаюсь между двумя рядами хижин, притулившихся одна к другой, по, придя на место, оказываюсь липом к лицу с соперником. Его зовут Фррлффф, что можно перевести как «желторотый юнец». Но я в моей истории дал бы ему другое имя, чтобы вы поняли, каков он из себя: я назову его Щеголек, потому что он из кожи вон лезет, лишь бы одеться помоднее. И теперь, спускаясь к хижине Неандерталочки, он завернут в драгоценные шкуры и распространяет вокруг себя запах ароматных смол…  За ним даже плетется какой-то бедный родич, несет кусочки кожи для упражнений! Бегу стремглав, потому что полог у входа в хижину моей красавицы приподнимается; бросаюсь наперерез Щегольку, ловко ставлю ему подножку, и он шлепается прямо в грязь. А вот и Неандерталочка выходит из хижины, и я, остолбенев, не свожу с нес глаз. Неандерталочка – самая пригожая ледниковая девочка; никто в наших краях не видывал краше. Неандерталочка – цветок, раскрывшийся на вечной мерзлоте. Неандерталочка – свет наших холмов. Неандерталочка – моя мечта… В самом деле, я влюблен не на шутку! С другой стороны, когда я ее опишу, вам, без сомнения, станет понятна моя неодолимая страсть. У Неандерталочки чудесная фигурка: низенькая, как раз как надо, коренастая, массивная. У нас это очень ценится: чем женщина ниже ростом, тем легче ей таскать тяжести. Не говоря уже о том, что для такой жены не нужно строить высокую хижину, а это большая экономия. Рост идеальной ледниковой женщины должен быть примерно равен ширине бедер. А если у нее к тому же кривые ноги, чего еще остается желать! Ведь кривоногая никогда не споткнется, идет себе и идет без устали, день за днем, несет на спине страшенную тяжесть… Неандерталочка как раз такая. Еще она волосатая, как тетушка Бурундучиха, и у нее прелестный носишко, по величине такой же, как у дедушки Пузана… Беда в том, что многие добиваются ее расположения. Слишком многие! Но среди всех моих соперников самый ненавистный Щеголек. Вот он, молокосос, вылезает из лужи: с шуб капает, рожа перемазана в грязи. Ваш покорный слуга бросается его чистить, но чем больше он старается, тем гуще залепляет вонючая жижа щеки, лоб и волосы Щеголька. Смотреть противно: в самом деле, Неандерталочка брезгливо отворачивается. Один – ноль, приятель! Предлагаю понести узелок моей красавицы, и она, с улыбкой, которая растопила бы и ледяное сердце, соглашается. До школы уже недалеко. Мы выходим из стойбища, узкой тропинкой поднимаемся в горы. По пути к нам присоединяются Медвежонок и Улитка, издалека машут руками Сорока, Попрыгунья и Буйволенок. В ШКОЛЕ ДЕДУШКИ ПУЗАНА Школа совсем недалеко от стойбища. Надо подняться по тропинке на скалы, между которыми протекает наша река, – и вот вы у входа в пещеру. Там дожидается дедушка Пузан. Он заставляет нас обтереть шкурки росомахи, которые привязаны у нас к ногам вместо обуви, а потом, уже в пещере, надевает хорошую шубу из мускусного быка и превращается из дедушки Пузана в учителя. Начинается перекличка. Старик вглядывается в знаки, вырезанные на дубинке для записей, потом заводит гулким басом (подходящий голос для такой аудитории!):  – Березка! – Здесь. – Уголек! – Здесь. – Сорока!  – Здесь. – Свисток! Раздается пронзительный свист. – Ах вот оно что! Шутить вздумал? Ступай-ка в угол, негодник!  Свистку в угол совсем не хочется, он бросается наутек. Но с проворством, неожиданным для такой туши, старый учитель загораживает ему дорогу и хватает за шкирку. Мячик, большой приятель Свистка, приходит на помощь: – Он не виноват! Дедушка Пузан, припомни-ка, что ты сказал? – Свисток… – Вот именно. Он и свистнул. Логично? – Логично, логично… – бурчит учитель, хватая Мячика свободной рукой. – Раз ты такой любитель порассуждать, составишь дружку компанию. И ставит обоих в угол. Хотя у нас в угол не ставят, а подвешивают! Высоко-высоко прямо из скалы торчат жерди. Дедушка Пузан берет злополучных нарушителей за кожаные пояски и нанизывает их на палки. Время от времени мы оборачиваемся, смотрим на них и хихикаем, поскольку подвешенные раскачиваются на ветерке и корчат уморительные рожи. Дедушка Пузан заканчивает перекличку: сразу видно, какой он сердитый. – Плохое начало! – гремит он. – Школа – дело серьезное. А лучше моей школы вы нигде не найдете. – Еще бы, – срывается у меня с языка, – других-то нет. Толстяк звереет: мечется туда-сюда, рычит что-то невнятное, оглядывает детишек, которые сидят на шкурах в первом ряду. – Запомните раз и навсегда, я – учитель, и вы должны меня уважать! – вопит он. – Кто, как не я, раздаст вам в конце последней четверти Годовые Копья? По пещере тут же проносится шепоток, ибо если мы что-то и принимаем близко к сердцу, так это пресловутые Копья. Дело в том, что их длина определяет не только успехи в школе, но и нашу будущую роль в стойбище. Получив длинное Годовое Копье, мальчики станут великими охотниками, девочки – собирательницами, важными и полезными для общины. И наоборот, короткое Годовое Копье показывает, что из тебя ничего путного не выйдет. Теперь в пещере установилась мертвая тишина, и дедушка Пузан спокойно продолжает читать нотацию. И не забывайте об этой штуке, – торжественно возглашает он, указывая на дубинку для записей. – Здесь я буду ставить вам отметки. Учитесь прилежно, иначе я попробую ее на ваших затылках. Этот классный журнал в случае чего может послужить и палкой! – Дедушка, – спрашивает Березка, – а чем мы будем заниматься в этом году? – Гм-м-м… да, программа. Ну, поглядим: для мальчиков, естественно, основной предмет – охота. В этом году мы проходим охоту на мелкую дичь. На следующий год поищем дичь покрупнее…  – Зубра? – радуется Буйволенок. – Может быть, – отвечает дедушка Пузан. – Хотя я уже придумал нечто более занимательное. – Дедушка, а девочки тоже будут ходить на охоту? – спрашивает Блошка. – Еще бы, маленькая. Охота, конечно, мужское дело, но женщины должны знать, как добить зверя, освежевать его, прокоптить шкуру… – Учитель, это правда, что с тобой на охоту ходить опасно? – не унимается Буйволенок. – Кто тебе сказал? Все говорят… – Да нет же, нет: я всегда о вас позабочусь. – А Весенние Игры? – осведомляется Молния. – У Северных Буйволов такая команда… – Дедушка, кто будет участвовать? – Когда начнутся Игры? Ну, ну, поспокойнее. Не все сразу. Во-первых, Весенние Игры начнутся весной… – Вот так открытие, – бурчу я. Но у дедушки Пузана острый слух. Он глядит на меня искоса и мерзко хихикает: – Давай, давай, зубоскаль: увидишь, сколько состязаний придется на твою долю, Неандертальчик! Я бы хотел участвовать в Прыжках через Бурный Поток! – звонко выкрикивает Кротик. – Ты и потока-то не увидишь! – смеется Морж. Щеголь и Вонючка, противная девчонка, покатываются со смеху, а Кротик заливается слезами. За него заступается Молния. – Вот выйдем отсюда, я вам покажу! – грозится он. – У-у-ух! Сейчас в штаны наложу со страху, – паясничает Морж. Безобразно ведет себя этот Морж. Кто его знает, почему он такой злющий. Может, потому, что не такой красивый, как мы все. У нас в десять лет уже растут борода и усы, а у него лицо безволосое, гладкое как яичко. За это мы его, конечно, изводим, но он и сам напрашивается: вечно задирается, лезет на рожон и распускает руки. Только Умник и Березка его защищают. Умничек утверждает, будто в его лице есть признаки нового и будущее за такими, как он; Березка же считает, что все дети красивые, даже те, у кого не растет борода… Тем временем дедушка Пузан поднял дубинку для записей, и в пещере воцарилась тишина. Урок продолжается. – В этом году, кроме практических занятий по охоте и рыболовству, мы будем присутствовать при настоящей облаве, которую устроят взрослые охотники… – Дедушка Пузан, а правда, что дяденька Бобер – самый лучший охотник? – перебивает его Медвежонок. – Ну, не будем обобщать. Лучше бы мне промолчать из скромности, но в молодости я одолел… гм… тигра… Мы, конечно, это прекрасно знаем, потому что долгими зимними вечерами, когда все рассаживаются вокруг огня, он раз сто описывал тот случай во всех подробностях. И все же, чтобы не огорчать старика, делаем вид, будто слышим об этом впервые: – Ого! – В самом деле? – В самом деле, – кивает дедушка Пузан. – И представьте себе: безо всякой подмоги… – Какой удалец! – Куда там дяденьке Бобру! – восхищается Лучинка, чтобы сделать старику приятное. Дедушка Пузан счастлив. Он поглаживает брюхо, выпирающее из-под шкур, и продолжает рассказ. Я замечаю, как, не переставая нас поучать, он достает кусок вяленого мяса, берцовую кость бизона, и обгладывает ее дочиста. Он слишком стар, чтобы ходить на охоту с другими, поэтому и взял на себя попечение о подрастающих членах общины, которых обучает в своей школе. За это ему то и дело перепадает лишний кусочек мяса, хотя трудно так сразу сказать, что дедушка Пузан понимает под кусочком. Он в основном тем и занят, что набивает себе брюхо. Ест он все подряд. Челюсти и зубы (случай не то что редкостный, а просто уникальный: в таком-то возрасте все зубы у него целы!) – самые безотказные части его организма: сам он горбатый, хромой, его одолевает артрит, но в том, что касается еды, он любого из молодых за пояс заткнет. День за днем жует себе и жует. Для наглядности приведу нашу меру веса: один медведь. Бабушка Хворостина, например, весит пятую часть медведя; тетушка Жердь – третью; мама Тигра – две трети; папа Большая Рука – медведь с небольшим. Дедушка Пузан весит полтора медведя в голодные времена, а в дни изобилия – почти два медведя! – Увы, дети, – сетует он, – все вы знаете, что наше стойбище не слишком богатое и на школу отпускается мало средств. Сегодня, например, я должен научить вас, как приготовить зайца, но согласитесь, для того чтобы приготовить зайца, надо его иметь. Мы киваем – рассуждение безупречное. – Вот что: бегите в деревню и попросите у родителей учебное пособие. Первому, кто принесет зайца, поставлю высший балл на дубинку для записей. С дикими воплями мы выбегаем из пещеры и всей толпою летим к стойбищу. Но наши родные, хорошо зная прожорливость учителя, ничего не хотят слушать, и вскоре мы возвращаемся в школу с пустыми руками. – Нет зайца – нет урока, – ворчит дедушка Пузан. И в наказание ведет нас в лес, на физкультуру. «Вот здорово!» – скажете вы. На самом деле ничего тут хорошего нет. Десятки и десятки раз дедушка Пузан гоняет нас из леса в деревню, да не налегке, а с сухими сучьями и вязанками хвороста, которые мы складываем перед школой. По вот наконец проходит под скалами Рука Загребущая, местный богатей, отец Щеголька. – Не нужно ли тебе хвороста? – кричит с высоты дедушка Пузан. Что ты за него хочешь? – Зайца… – Идет.   Зайца приносят, и вскоре начинается долгожданный урок стряпни. Дедушка Пузан учит нас, как раздувать огонь, подкладывать хворост, ворошить угли, накалять плиту из песчаника; наконец, как испечь зайца и съесть его целиком, до косточки. Последнее он демонстрирует очень наглядно. Раз – и заяц исчез, даже костей не осталось. – Видали? – облизывается учитель. – Настоящий ледниковый человек должен не только хорошо охотиться, но и искусно стряпать. Я в своей жизни никогда ничем не брезговал, и… – И это видно! – вставляет Блошка. Все смеются. Дедушка Пузан сначала хмурится, но потом хохочет вместе с нами. – Ты просто завидуешь, – втолковывает он Блошке. – Надо бы научить тебя есть как следует, иначе ты за зиму превратишься в скелетик. – Потом, приосанившись, добавляет: – Ребята, урок окончен. Можете идти по домам. Но не забудьте: завтра наш первый поход. Захватите все необходимое. Наша школа – суровая школа жизни, в ней закаляются сильные духом ледниковые мужчины… – А женщины? – пищит Блошка. – И женщины закаляются, еще как, – заверяет дедушка Пузан, гладя ее по голове. Потом вынимает из угла двоих подвешенных, которые качаются на ветру, замахивается на них дубинкой для записей, вонзает зубы в ребро бизона, припасенное на ужин, и следит, как мы гуськом спускаемся по тропинке в стойбище. iknigi.net Неандертальский мальчик в школе и дома читать онлайн, Мальмузи Лучано Лучано Мальмузи (художник Николай Воронцов) Неандертальский мальчик в школе и дома Лучано Мальмузи В далекие времена последнего ледникового периода дети тоже ходили в школу. Им нужно было усвоить множество очень важных предметов: охота, рыбалка, собирание грибов и ягод, магический рисунок. Но особенно усердно юные неандертальцы занимались физкультурой. Приласкай медведя, Подними каменюку, Убеги от тигра – игры хоть и забавные, но очень, очень опасные. МОЯ СЕМЬЯ Холод – вот что вспоминается живее всего, когда я думаю о своем детстве. Собачий холод. А собак я вообще не помню. Волки были, это да. Когда холод пробирал до костей, а от голода подводило живот, они, на свою беду, подходили слишком близко к хижинам. И дедушка Пузан ловил самого неосторожного из них и съедал со всеми потрохами. Хотя, к слову сказать, случись в доме какая-то еда, никого из нашей семьи не надо было упрашивать… Ах да, моя семья! Пора вам ее представить. Правда, когда я пытаюсь припомнить всех родственников, у меня ум за разум заходит. Ну-ка, поглядим… одиннадцать пап… Нет, нет, я, как всегда, все путаю: это бабушек одиннадцать! А пап – девять… Мой настоящий папа, Большая Рука, и еще восемь, которых я звал «дядями»… Правда, в стойбище Грустных Медведей мы, дети, называли дядями всех взрослых мужчин: куда бы ты ни пошел, всюду встречался какой-нибудь дядя, который незаметно за тобой приглядывал и в случае чего выручал. Проголодался? Зайди в первую попавшуюся хижину, и там дядя или тетя дадут тебе чего-нибудь пожевать. Соскучился? Великий одинокий охотник, дяденька Бобер, с торчащими наружу зубами, всегда готов рассказать тебе какое-нибудь из своих захватывающих приключений. Замерз? Тетушка Бурундучиха поднимет тебя, как перышко, волосатыми ручищами, и ты, счастливый, прикорнешь в ее горячих объятиях. Не спится? Чем-то огорчен? Плачешь? Почему бы тогда не пойти в пещеру к дяденьке Пеньку, который поперек себя шире: пара прыжков, две-три уморительные гримасы – и вот ты уже хохочешь, позабыв обо всем. А когда успокоишься, он до зари будет рассказывать сказки, придуманные тут же, на месте, специально для тебя. Чудесно жилось в нашем стойбище! Все тебя любили, и ты никогда не чувствовал себя одиноким. Можно даже сказать, что Грустные Медведи были одной большой дружной семьей. А теперь я опишу вам моего дорогого папочку – все звали его Большая Рука, потому что была она у него толстая и крепкая, как дубина. Ударом кулака он мог повалить бизона, а человек от одного его тычка отлетал к соседней хижине. Такая сила помогла ему добиться в стойбище высокого положения: он стал вождем Грустных Медведей, и никто не оспаривал у него этого звания. Правда, время от времени находился какой-нибудь нахал, который ставил под сомнение папино право распоряжаться, но папа не принимал это близко к сердцу, а просто выходил, улыбаясь, в круг и опрокидывал наглеца одним ударом. Да, да, папа Большая Рука в самом деле никого не боялся… Ну, почти никого. Когда, например, мама Тигра была дома, он становился тихим, как ягненок. Мама Тигра – это моя мама. Обычно она нежная и ласковая, но если рассердится – берегись. Тигрой ее прозвали за вспыльчивый нрав, а еще за голос, похожий на рев саблезубых. Папа Большая Рука очень красивый. Настоящий неандерталец – когда он приходил в другие стойбища, все с него не сводили глаз. Жирный, как мускусный бык, горбатый, как бизон; спина круглая, а руки такие длинные, что загребали по земле. А лицо до чего выразительное! Лба почти не было, а надбровные дуги так выступали вперед, что, когда шел дождь, даже не зажмуривался. Рот до ушей, огромный, с толстыми губищами; а нос – о, нос у него был самый красивый на свете: широкий, сплюснутый, волосатый. Волосами вообще-то вся наша семья не была обижена. Особенно дедушка Пузан. Летом в страшную жару, когда в луже посреди деревни оставалось на палец льда, он мог ходить, ничем не прикрываясь. Разгуливал себе нагишом, и никто и не замечал этого, – наоборот, все нахваливали его новую летнюю шубу. Теперь полагалось бы описать всех дядюшек и тетушек, дедушек и бабушек, кузенов и кузин, но я боюсь запутаться, а к тому же… Во имя всех Горбатых Медведей! О стольком я уже поведал вам, а о себе не сказал ни слова. Правда, и говорить-то особо нечего. Я – мальчик Ледникового периода. Когда я родился, великое странствие моего народа подходило к концу и уже появились по соседству с нашими землями люди совсем, совсем на нас не похожие. «Бууу» – вот как меня звали. Но вы меня можете называть попросту Неандертальский мальчик. А теперь начинаем рассказ. ПЛЕМЯ ГРУСТНЫХ МЕДВЕДЕЙ Вот оно, мое стойбище, видите: на холмике, неподалеку от бурной реки. Десятка три хижин, покрытых разноцветными шкурами. У Грустных Медведей довольно большое стойбище: так, по крайней мере, утверждает дяденька Бобер, который обошел весь свет. Другие племена живут неблизко. До ближайшего к нам стойбища Северных Буйволов три месяца пути, а путешествовать в наши времена, поверьте, нелегко. Гляньте на долину – сплошное болото: зимой замерзает, а весной растекается вязкой жижей, над которой кишат комары. А теперь обернитесь и посмотрите на горы: ели и березы простираются покуда хватает взгляда; с вершин спускаются ледники, чуть ли не достигая холмов… Бр-р… лучше сидеть в хижине, в тепле, завернувшись в шкуры, и наблюдать, как на заре мама Тигра раздувает угли в очаге. Осень едва наступила, а листья уже меняют цвет. Небо светлеет; над верхними отверстиями хижин клубятся облака дыма. Странный тип отодвигает полог из шкур и выходит наружу, зевает, потягивается, глядит на небо, издает довольное ворчание. Подходит к луже в самом центре деревни, исследует лед у самого берега. Потом встает на колени перед Тотемом-Луной, круглым белым валуном в форме мяча, целует его и принимается петь. Тип этот – Полная Луна, деревенский шаман, он же знахарь: он весь увешан амулетами, сухие волосы его стоят дыбом, глаза блуждают. Давайте-ка послушаем, какой он нам даст прогноз погоды: Сегодня чудная погода, И скоро солнышко взойдет; Глаза протрите, лежебоки: Кто ленится – тот не жует! Каждый день все те же завывания, даже если идет дождь или снег. Правда, слова немного меняются: Сегодня мерзкая погода, Нас скоро снегом занесет; Глаза протрите, лежебоки: Кто ленится – тот не жует! Люди в хижинах поворачиваются с боку на бок под теплыми шкурами и честят на все корки певца с его скрипучим голосом. Но потом раскаиваются, потому что у знахаря всюду уши и власть его безгранична. Ну, Неандертальчик, вставай. Пора в школу, рычит мама Тигра, сдергивая с меня шкуры, – а я-то так под ними пригрелся. Огонь в очаге едва теплится, я весь дрожу. Школа! Я про нее и думать забыл. Вскакиваю, напяливаю шкуру мускусного быка. И не подумайте, будто я рассказываю вам сказки. «Школа в доисторическую эпоху? Невозможно: люди тогда не умели писать», – возразите вы. И будете правы! Письменности у нас еще нет, это так, но рисовать мы умеем и вообще, что называется, не лыком шиты. К тому же и предметы у нас от ваших отличаются: охота, рыбалка и собирательство – ведущие, но я бы не стал пренебрегать обработкой кремня, постройкой хижины, магическим рисунком, заклинанием… Видите – и нам, детям Ледникового периода, есть над чем корпеть! Насколько эти предметы трудные, я вам пока сказать не могу, сам сегодня иду в школу в первый раз. Я так волнуюсь! Выхожу из хижины и прямо перед собой вижу Умника: это мой лучший друг. Сидит у своей хибары, насыпал горку из снега и скатывает вниз какую-то деревяшку. – Привет, Умничек, что это ты делаешь? – Провожу эксперимент, – отвечает Умник и острым кремнем помечает что-то на дубинке для записей. Умник выделяется среди ледниковых детей: на дерево ему нипочем не залезть, при ходьбе он быстро устает; бегает, как хромой тюлень; хижины, которые он строит, заваливаются от малейшего ветерка, зато… Зато соображает он здорово и целыми днями задает вопросы: – Почему птицы летают, а люди – нет? – Как рыбы дышат под водой? – Куда уходит солнце, когда наступает ночь? – Почему вода не течет в гору? – Как далеко от нас звезды? – Почему Луна никогда с ними не сталкивается? – Почему радуга отодвигается, когда я хочу потрогать ее? – Почему гром гремит так громко? – Почему огонь жжется? – Почему вода гасит огонь, а не огонь сжигает воду? – Почему мне приходят в голову все эти «почему»? Ночью, пока все спят, он ворочается под шкурами и придумывает уйму всяких хитроумных ф ... knigogid.ru Литературное чтение в 3-й классе. Тема красоты в романе Л.Мальмузи "Неандертальский мальчик"  Разделы: Литература Цель:
- расширить представление учащихся о красоте;
- познакомить учащихся с особенностями изображения героев в романе «Неандертальский мальчик».
Задачи урока:
1. Развивающие:
- Развитие речи учащихся, обогащение словаря.
- Развитие умений анализировать текст, выделять главное, сравнивать, делать обобщения.
- Развитие интереса к предмету.
- Развитие эстетического вкуса.
- Развитие эмоциональной сферы личности ребенка.
2. Воспитательные:
- Формирование межличностных отношений учащихся в групповой работе.
- Воспитание чувства прекрасного.
3. Познавательные:
Оборудование:
У детей:
- Книга Л. Мальмузи «Неандертальский мальчик».
- Бланк исследовательской работы.
- Сочинение на тему «Моя мама - самая красивая».
У учителя:
- Репродукции картин Шишкина «Утро в сосновом бору», Айвазовского «Девятый вал», Левитана «Золотая осень», «Март».
- Аудио запись песни «Живет на свете красота», П. Чайковский «Вальс цветов».
- Таблички со словами.
- Выставка рисунков.
- Выставка вопросов по книге.
Форма урока: групповая.
Урок сопровождается компьютерной презентацией (приложение 1).
Форма, заполняемая учащимися в ходе исследовательской работы (приложение 2).
Ход урока
I. Организационный момент.
Дети входят под песню «Живет на свете красота». Рассаживаются на 4 группы.
II. Актуализация знаний.
(Звучит гонг, барабан, звуки леса. Выходит ученик в роли шамана. Кадр №1).
1.
О, матерь мира - а,
Выйди из небесного шатра - а,
Озари ночную тьму - у,
Покажи нам далекие горы…….
2. (Два ученика читают наизусть диалог саблезубых тигров. Кадр №2)
- Р – р – р ! Говорю тебе опасности нет!
- Ну а мне что-то это не нравится. Гр - р- р … звук такой жуткий, прямо мурашки по спине. Ты только послушай!
- Да это детеныши ледниковых людей! Помнишь прошлый раз? Так легко было их слопать.
- Что было, то прошло. Эти, какие – то особенные: им ведом звук, пронзающий уши. И потом, их слишком много.
- Но у них нет никакого оружия… Даже огня нет!
- Р – р – р. Этот звук мне сердце рвет на части.
- Ну тебя с твоим разорванным сердцем: я есть хочу…
- Ничего, поголодать иногда не вредно.
- Что за глупая прихоть – бросать такую добычу!
- Ничего, ничего. Пошли, выспимся хорошенько.
3.
У: Холодно. Дети одни в диком ласу. Саблезубые тигры. Куда мы попали?
Д: В далекие времена, в ледниковый период. В книгу Л. Мальмузи «Неандертальский мальчик». (Кадр №3)
4.
У: (Учитель обращается к выставке вопросов по книге)
Посмотрите, сколько вопросов возникло у вас после чтения книги. Но большинство из вас интересует:
- Кого и почему неандертальцы считают красивым?
- Неандертальцы все-таки красивые или нет?
Вопрос о красоте – вечный вопрос всех времен. И до сих пор не дано точного определения красоты. Может быть, сегодня нам удастся это сделать? Вы хотите попробовать?
Кто знает, что такое красота?
И объяснить ее хотя – бы сможет?
В ней сложность или простота?
В ней строгость или пестрота?
Кто разобраться мне поможет?
Д: Я! (рука поднята)
5. Итак, сейчас мы с вами не просто учитель и ученики, а исследователи и мы хотим получить ответ на ряд вопросов:
- Что называют красивым?
- Кого и кто считает красивым?
- Почему люди ценят красоту?
(Вопросы записываются на доске.)
У: Что нам для этого нужно сделать?
Д:
- Собрать информацию
- Эту информацию мы будем записывать в своей исследовательской работе.
У: А еще нам нужно определить, что мы будем изучать, т.е. выбрать объекты исследования.
1. |
Природа  |
живаянеживая |
2. |
Произведения искусства |
живопись музыкалитератураархитектураскульптура |
3. |
Человек |
|
4. |
Предметы быта |
|
5. |
Игрушки |
|
III. Красота в живописи, литературе, музыке.
У: Начинаем собирать информацию. Красота природы воспевается и художниками, и поэтами, и композиторами.
1) Вспомните авторов и их произведения.
(Дети читают отрывки из стихотворений Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Сурикова, Некрасова, Есенина.)
2) Поэты словами, а композиторы музыкой стремились передать звуки природы. (Чайковский «Вальс цветов»)
- Кто считает из вас эту музыку красивой?
- А кому она понравилась?
3) Красота природы не оставила равнодушными и художников. Сколько прекрасных картин создано ими! Подойдите к той картине, которая вам понравилась, которую вы бы могли назвать красивой. Объясните свой выбор в образовавшейся группе. Озвучьте всем мнение группы.
4) Сядьте на место и попробуйте продолжить фразу в исследовательской работе: Красивым я называю то, что_______________________________________________________________________________________
У каждого своё представление о красоте. Прочитайте вслух.
(На доске: красота  восхищает изумляет очаровывает радует).
IV. Аудиозапись.
Счастливая Рука: Эх вы! Ну что за дети! И откуда вы только взялись? Чему вас в школе учат? Разве не знаете, что красиво только то, что полезно?
Умник: Нет, ребята, красиво то, что красиво.
У: кто это говорил? Какой предмет он вел в неандертальской школе? Зачем неандертальским детям магический рисунок? Кадр №4. Давайте отправимся прямо сейчас на урок рисования в неандертальскую школу, чтобы добыть какую-нибудь информацию. (Чтение эпизода по ролям стр. 153-154)
Как вы думаете: Уголёк настоящий художник? Почему?
Д: Его рисунок оригинален, точен, как живой, вызывает смех радость (т.е. положительные эмоции).
У: Все видели в процессе наблюдения за козочками одну и ту же картину. Почему же у неандертальчика появился лев, а у Уголька дедушка Пузан?
Д: Человек по-разному воспринимает окружающий мир, фантазирует.
У: Значит наше предположение подтвердилось: мы по-разному воспринимаем красоту природы.
V. Пиктограммы.
1) У: я хочу поделиться с вами новой информацией. Где и когда бы ни жил человек, он пытался понять окружающий мир и передать свои знания будущим поколениям. Так появились настенные рисунки в пещерах древних людей. (Кадр №5) Кто-нибудь знает, как они называются?
ПИКТОГРАММА - это способ передачи информации. Но, к сожалению, эта информация иногда искажается, не точна.
2) Вспомните пиктограмму из книги «Неандертальский мальчик». (Кадр №6). Как прочел ее Щеголек?
- Когда идет дождь, все медведи прячутся в берлоги. А дедушка Пузан?
- Дедушка Пузан – медведь. Когда он пойдет в лес, пусть как следует намокнет и свалится в яму.
Что же на самом деле там было написано?
- Березка и Умник спрятали зверя в пещере Без Дна. Почему же так произошло?
Д: разные люди по-разному воспринимают объекты, рисунки и ту информацию, которую хотел передать художник.
VI. Красота человека.
1) А красоту человека мы тоже по-разному воспринимаем или одинаково? По внешним признакам легко отличить красивого человека от некрасивого. Дома я просила вас написат\ь сочинение о маме и принести её фотографию. Кто желает прочитать? Прикрепите свои сочинения и фотографии на доску. Теперь внимательно посмотрите на фотографии мам. Выберите самое красивое лицо. Готовы! А теперь продолжите фразу. Только отвечайте честно все хором:
На свете много мам, но знаю я
Что нет красивей мамы, чем (моя)
Почему? Они же такие разные?
ВЫВОД: В человеке должно быть все красиво и внешность и душа.
2) Работа со словарем.
У: Ох, как трудно найти истину, чтобы узнать, кого красивым можно назвать. Есть еще какой-нибудь источник информации, который может нам помочь?
Д: Толковый словарь.
У: Прочтем словарную статью. Теперь найдите эту статью в задании 3. Подчеркните ключевые слова.
(На доске запись)
КРАСИВЫЙ ЧЕЛОВЕК |
|
Современники
Приятный
Стройный
Гармоничный
Внутреннее содержание
Эффектный
Прекрасный |
3) Красота неандертальцев.
У: Теперь поближе познакомимся с неандертальцами. Кто это? (Табличка на доске. Кадр №7а)
Д: Это Неандертальчик у него тоже есть мама и папа, которых он любит и которые любят его.
Прочитаем о маме стр.8 (нежная, ласковая), о папе стр.8 (Кадр №7б)
Выберите ключевые слова, которые говорят о том, что он красавец.
На доске по мере ответов детей появляются слова:
КРАСИВЫЙ ЧЕЛОВЕК |
|
Современники
Приятный
Стройный
Гармоничный
Внутреннее содержание
Эффектный
Прекрасный |
Неандертальцы
Волосатый
Жирный
Горбатый
Лба нет
Руки длинные
Рот до ушей
Толстые губища
Нос сплюснутый |
4) Запишите, кого еще неандертальцы считали красивым.
(Неандерталочка, Березка, Молния) Чтение учениками отрывков и выбор ключевых слов.
Молния: |
хитроумный
великодушный
смелый |
Березка (стр. 21): |
светлые длинные волосы
бородка |
Неандерталочка (стр.25): |
коренастая
массивная
кривые ноги |
5) У: Запишите, кого считали некрасивым? Почему?
Д: Моржа, у него не было бороды и волос на лице. (Чтение отрывка стр. 33-34)
У: Кто из мальчиков хотел бы дружить с Неандерталочкой и Березкой? Почему НЕТ? А вы для них какие? (Тоже странные)
VII. Синквейн о красоте. (Кадр №8)
Варианты детских работ:
| 1. Красота
2. Душевная, земная
3. Радует, удивляет, вдохновляет
4. У каждого своя красота
5. Чудо |
1. Красота
2. Естественная, душевная
3. Восхищает, удивляет, очаровывает
4. Красота вызывает праздник души
5. Счастье |
У: Сумели мы дать точное определение красоте?Д: Нет. Еще не все объекты исследованы. У: Какие источники информации помогли чуть-чуть нам приоткрыть тайну красоты?Д: Музыка, живопись, литература, словарь.У: Где еще можно найти информацию?
- В Интернете
- В энциклопедиях
VIII. Домашнее задание для вас.
Задание к уроку:
1. Найдите в Интернете все о красоте и создайте электронный банк данных. Поделитесь информацией друг с другом.
2. Найдите информацию о красоте в других источниках. Подготовьте сообщение.
3. Напишите рассуждение на тему: «Почему люди ценят красоту?»
4. Найдите сказки о красоте и красивых людях.
xn--i1abbnckbmcl9fb.xn--p1ai
|
