История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Как римские консулы пытались подавить восстание Спартака? Восстание спартака древний рим


Как римские консулы пытались подавить восстание Спартака?

Восстание СпартакаЕсли в первые месяцы восстания римское правительство не уделило ему внимания, а в дальнейшем пыталось подавить «мятеж гладиаторов» сравнительно небольшими отрядами, то теперь республика приняла меры, которые, как казалось сенаторам, должны, наконец, вырвать с корнем «позор вооружённого восстания рабов». В самом деле; против них были направлены оба консула 72 г. до н. э., Люций Геллий и Гней Лентулл. Сенат, по словам древнего историка, отправил против Спартака обоих консулов, «как если бы дело шло об одной из самых трудных и больших войн». Но, так как войска по-прежнему были нужны и за Пиренеями и в горах Армении, консулам могли выделить только два легиона.

Несмотря на немногочисленность своих сил, консулы перешли к решительным действиям. Прежде всего один из них, Геллий, командовавший в начале похода обоими легионами, уничтожил в Апулии, у горы Гаргана, отделившуюся часть повстанцев во главе с Криксом. Германцы и другие рабы, находившиеся в этом отряде, сопротивлялись отчаянно и мужественно, но были разбиты. Сам Крикс и две трети его воинов нашли смерть в этом сражении. Однако в остальном война велась неудачно для римлян. Спартак с основными силами отходил по отрогам Апеннинских гор на север, прокладывая себе путь в долину реки По и дальше к снежным вершинам Альп. Геллий и Лентулл решили окружить его войско. Для этого Лентулл двинулся быстрым маршем вслед за Спартаком, обогнал его и преградил дальнейший путь. С юга в это время приближался Геллий.Не в первый раз было Спартаку принимать ответственные решения. Он понимал, что в случае осуществления римских планов его отрядам придётся биться на два фронта. Чтобы избежать этого, Спартак оторвался от преследующих его войск и где-то в Апеннинских горах обрушился на преградившего ему дорогу Лентулл а, который укрепился на возвышенности. В жестокой битве римляне окружили воинов Спартака, но он сумел направить всю силу удара в одно место и разбил отряды помощников консула. В руки восставших попал весь римский обоз. Для отдыха не было времени — уже приближалась армия Геллия. Спартак повернулся против него, разгромил его легионы в открытом сражении и, почтив память погибшего Крикса гладиаторским сражением, в котором принуждены были биться 300 пленных римлян, снова двинул свои победоносные войска на север.

 

Гладиаторы

Бой гладиаторов. Рисунок с фрески в Помпеях.

Но на пути к свободе было ещё одно препятствие. Наместник Цизальпийской Галлии (так называлась у римлян Северная Италия — долина реки По, населённая галльскими племенами) Кассий встретил армию Спартака у города Мутины. У римского полководца было около 10 тысяч свежих солдат, но он не выдержал натиска спартаковцев и, потерпев поражение и потеряв много людей, с трудом спасся от гибели.Уничтожение обоих консульских легионов и захват укреплённого лагеря Кассия были крупными победами. Они открывали, наконец, свободный путь за Альпы. Но вместе с тем они настолько укрепили уверенность рабов в своих силах,что сторонников ухода из Италии становилось всё меньше. Тем настойчивее раздавались голоса тех, кто требовал похода на Рим. Разве не настал час, чтобы гордая столица стала добычей вчерашних рабов? Разве не переполнена кровью и слезами всякая мера терпения? И, кроме того, как оставить в неволе тысячи других, кому ещё не посчастливилось найти себе место в рядах восставших? В рабах заговорило великое чувство классовой солидарности. Нет, они не согласны покинуть в тюрьмах и застенках, на полях и в рудниках тысячи своих братьев! И зачем теперь, после побед над обоими консулами, подобно жалким беглецам, уходить из страны, обильно политой их потом и кровью? И неизвестно ещё, что ждёт их дома. А ведь предстоят огромные опасности и лишения долгого пути... Кто может поручиться, что живы родители, что дети, оставленные в колыбели, счастливо избежали смерти или плена и узнают своих отцов, что жёны не погибли в нужде или не отыскали себе новых мужей? Нет, пусть Спартак ведёт их на Рим; и горе Риму!При таком настроении большинства войска можно было принять лишь одно решение, и Спартак повернул на юг. Для успеха задуманного дела важны были внезапность и стремительность нападения. Спартак приказал сжечь всё лишнее, уничтожить ненужный скот, пожертвовать пленными. Стодвадцатитысячное войско быстро двигалось на юг. Воинов было достаточно, и Спартак не брал тех, кто не влился в ряды восставших рабов в то время, когда против них действовали оба консула, а теперь, прослышав о цели похода, готовы были присоединиться к повстанцам в надежде на добычу.Римские консулы ещё не были уничтожены. Они соединили остатки своих легионов и пытались остановить грозный поход в Пиценуме. Но что могло противостоять энтузиазму и натиску тысяч людей, воодушевлённых мыслью о возмездии, ставшем целью их стремлений? Римские войска потерпели тяжёлое поражение и обратились в бегство. Сенат приказал консулам прекратить военные действия. В Риме не на шутку опасались, что вся эта масса окрылённых победами над прославленными легионами, закалённых в боях, ожесточённых перенесёнными страданиями, неукротимых в своей ненависти людей устремится к столице. При выборах должностных лиц на следующий год многие боялись выставлять свои кандидатуры. В конце концов претором был избран Марк Красс, видный сулла- нец, один из самых богатых рабовладельцев Рима. К этому времени спартаковцы, отбросив по пути отряд претора Манлия, уже прошли через Самний и вышли к границам Лукания. Было неясно, собирается ли Спартак идти на Рим, и Красс двинул свои легионы в Пицентийскую область, прикрыв путь к столице.Но Спартак обманул ожидания врагов; он не пошёл на Рим. Несмотря на победы над консулами, он не верил в возможность захвата Рима: ни один город Италии не перешёл на сторону рабов. Да и что было делать даже стотысячному войску рабов с Римом, число жителей которого приближалось, быть может, к миллиону? Трезвый ум Спартака не допускал бессмысленного риска тысячами жизней, тысячами людей, которые выдвинули его, верили ему, шли за ним на смерть. И у него уже сложился новый, ещё более глубокий и величественный план дальнейших действий. Ключ к победе над Римом не находится в здании сената, и сила римлян не в том, что они владеют семью холмами над Тибром. Если уж речь идёт не о том, чтобы вернуть рабов к их давно утраченным очагам, если принять к сердцу интересы не только фракийцев и галлов, товарищей по школе Батиата, но всех тысяч рабов, если вести борьбу со всем Римом, со всем рабовладельческим миром, построенным на крови и слезах, на угнетении и эксплуатации, то выход может быть только в одном, и только одно даёт право мужественно смотреть в будущее и надеяться на победу своего справедливого дела: надо, не ограничиваясь Италией, распространить восстание на провинции, освободить и присоединить к борьбе всех рабов, где бы они ни томились — в рудниках Испании или на полях Африки, в мастерских Греции или в сицилийских каменоломнях. И начинать надо с ближайшего, с наиболее достижимого. Поэтому путь ведёт отныне не к стенам Рима и не к северным хребтам, отделяющим Италию от остального мира, а к неширокому проливу, за которым лежит Сицилия. Именно там, где ещё живы в сердцах невольников воспоминания о славном царстве восставших рабов, можно будет найти поддержку, укрепиться и подготовить силы для новых боёв, которые будут упорнее и значительнее прежних.

Схыватка гладитаоров

Новый план действий требовал новой тактики. Неизвестно, в какой мере Спартак посвящал воинов в свои дальнейшие намерения, но во всяком случае о походе на Рим больше не было речи. Быстро и целеустремлённо двигались спартаковцы на юг. В стороне оставались и Рим, с ужасом ожидавший невиданного нашествия, и Капуя, и Везувий, первое убежище беглецов. Теперь они, превратившись в грозную силу, безостановочно двигались вперёд. Нужно было, не теряя времени, вывести из Италии как можно больше дисциплинированных, прошедших через все военные трудности воинов.

Красс по-своему оценил движение рабов. Он и сам готов был не торопиться с решительным сражением. Опытный полководец и прожжённый политический деятель, наживший огромное состояние, скупая за бесценок земли и имущество казнённых Суллой, жадный и осторожный, жестокий и предусмотрительный, Красс не привык торопиться в важном и опасном деле. К тому же он отлично знал, что воины его шести легионов, не говоря уже об остатках разбитых консульских войск, совершенно деморализованы легендарными победами Спартака. Поэтому он разбил лагерь в Пицентийской области и отправил своего помощника Муммия с двумя легионами в обход, приказав ему вести постоянное наблюдение и неотступно следовать за повстанцами, но не ввязываться в серьёзный бой. Однако Муммий решил отличиться, и при первом случае, когда ему показалось, что победа сама даётся в руки, напал на Спартака. Но легионы Муммия не выдержали столкновения и, теряя оружие, обратились в бегство. Отбросив преграждавший ему дорогу отряд, Спартак удалялся в глубь Лукании, двигался к морю. Вскоре перед рабами открылись горы, окружающие Турин, а затем и самый город.Заняв Турии, сравнительно крупный порт на Тарентском заливе, Спартак стал готовиться к дальнейшему походу. Здесь войско рабов вступило в оживлённые торговые сношения с местными купцами. Продавая добычу, воины по приказу Спартака требовали в уплату не золото и серебро, а медь и железо, необходимые для изготовления оружия Возможно, что в подчёркнутом пренебрежении к драгоценным металлам выразились и смутные мечтания рабов, стремившихся ниспровергнуть мир, построенный на богатстве одних и рабстве сотен тысяч других.  К этому времени Красс также стал двигаться на юг. Муммия с остатками его отряда он встретил сурово и, вручая снова оружие потерявшим его воинам, потребовал, чтобы они нашли поручителей, которые подтвердят, что они будут его беречь. Стремясь любой ценой поднять боеспособность своих легионов, Красс не остановился перед применением самых крутых мер: 500 воинов, которые первыми обратились в бегство, были разделены на десятки, и из каждого десятка один, выбранный по жребию, был подвергнут позорной казни. Возобновляя это старинное, наполовину забытое наказание для трусов, Красс добился того, что стал, как выражается греческий историк, для своих солдат «страшнее побеждавших их врагов». Действительно, римляне теперь с переменным успехом вступали в стычки с мелкими отрядами рабов, выступавших из Турий в поисках продуктов питания и другой добычи.Военные действия стали затягиваться, но Спартак не терял времени. Для переправы в Сицилию необходимы были корабли. Так как в Туриях их, по-видимому, не удалось захватить, Спартак вступил в переговоры с пиратами. Пираты обещали помочь, и войско рабов двинулось в новый поход — на крайний юг Италии, к Мессинскому проливу.  В самом деле, в Сицилии, ещё недавно дважды пережившей восстания рабов, слухи о победах Спартака не оставались без последствий. Только исключительная строгость и жестокость римских наместников на острове и местных рабовладельцев удерживали до поры до времени рабов в повиновении. После подавления двух рабских восстаний на острове Сицилии рабам воспрещалось, например, в каком бы то ни было случае брать в руки оружие; известен случай, когда раб, убивший дикого кабана и поднёсший его в дар наместнику Сицилии, был казнён, так как нарушил запрет. В годы спартаковского восстания террор усилился. Сицилийский наместник Веррес производил многочисленные аресты среди рабов и свободных и даже казнил какого-то римского гражданина, заподозренного в том, что он шпион, отправленный в Сицилию вождями восставших раб.Трудно сказать, разгадал ли Красс план Спартака, но римский полководец двигался, не отрываясь, вслед Римский легионный за его войском. Воинам Красса каза-    орёллось, что Спартак отступает, боясь сражения, и это вселяло в них бодрость. Пользуясь этим, Красс уничтожил сначала стоявший отдельно десятитысячный отряд рабов, а затем ему удалось нанести чувствительный удар и самому Спартаку.Но Спартак не дал себя задержать, и это было главное. Быстрым маршем двигались его отряды на юг, где в проливе уже ожидали его корабли киликийских  пиратов. Сицилии угрожала немалая опасность, и наместник Веррес решил принять свои меры. Не надеясь на проведённое по его приказу укрепление берегов Сицилии и не имея флота, средства на содержание которого были им давно присвоены, Веррес решил, пренебрегая гордостью и достоинством римского наместника, завязать прямые сношения с пиратами. Результат не замедлил сказаться. Когда спартаковцы вышли, наконец, к берегам Сицилийского пролива, пираты, взяв договорённые подарки, обманули Спартака и увели свои корабли.Неширокий пролив, отделяющий Италию от Сицилии, отличается тем не менее сильным течением, а у берегов его разбросаны острые скалы. По древним легендам, этот пролив охранялся сказочными чудовищами Скиллой (в латинском произношении Сциллой) и Харибдой. «Скиллой,— пишет римский историк,— местные жители называют скалу, вдающуюся в море. Сказания же придали ей столь чудовищный вид, будто бы это женщина, у пояса которой торчат собачьи головы, потому что волны, сталкивающиеся у этой скалы, издают шум, напоминающий лай собак». Ещё опаснее расположенная на противоположном берегу Харибда: «Море у Харибды бурливое, оно затягивает невидимым водоворотом случайно занесённые туда корабли, тащит их на протяжении шестидесяти миль к тавроменийским берегам и там выбрасывает из своей глубины их обломки...». Но никакая опасность не могла остановить воинов Спартака. Они решили любой ценой переправиться через узкий пролив. Не имея лодок, рабы пытались переплыть бурные воды на плотах, под брёвна которых подводили бочки, привязывая их лозами или кожаными ремнями. Но быстрое течение сносило сцепившиеся между собой плоты, и не удалось переправить в Сицилию даже двухтысячный отряд, назначенный для этой цели. К тому же и Красс, понимавший размеры опасности, грозившей Риму, если война перебросится в Сицилию, принял меры к тому, чтобы сделать переправу на плотах невозможной.Убедившись в том, что предательство пиратов погубило столь широко задуманный план, Спартак повернул от моря, обманувшего его надежды. Но за это время и Красс успел сделать многое. Видя, что враги отходят на крайний юг Италии, Красс решил отрезать рабов, запереть их, лишить подвоза продовольствия и уничтожить. Его воины выстроили поперёк Бруттийского полуострова, в самом узком его месте, ров, имевший в ширину и глубину около четырёх с половиной метров, а над рвом возвели земляную насыпь, укрепив её палисадом. Они трудились днём и ночью, торопились, но большое и трудное дело (укрепления были выстроены на протяжении более 50 километров) удалось окончить, как выражается биограф Красса, «против ожидания в короткое время». Спартак попытался пробиться, но потерпел большой урон и отступил. Наконец-то грозный вождь рабов оказался в западне!Уже приближалась зима, третья зима восстания. Рабы вскоре стали ощущать недостаток продовольствия и фуража. Неудача похода в Сицилию не могла не отразиться и на моральном состоянии войска; сказывалась и усталость. Но Спартак был далёк от мысли, что это уже конец. Только бы вырваться из ловушки, в которую они попали благодаря пиратам! И в ожидании конных отрядов, стекавшихся со всей южной оконечности полуострова к нему, Спартак не пытался идти на штурм укреплений, а постоянно беспокоил осаждавших. Рабы часто совершали мелкие нападения или, выждав, когда ветер повернёт в сторону врага, поджигали хворост, набросанный в ров. Чтобы укрепить решимость своих воинов, Спартак приказал повесить на виду у своего и римского войска пленного римлянина — живой образ той участи, на которую могли бы рассчитывать побеждённые или сложившие оружие. Узнав, что в Риме на смену Крассу готовятся прислать Помпея, и понимая, что Красс не хочет ни с кем разделить славу победителя, Спартак попытался завязать с ним переговоры, но получил отказ.Дождавшись, наконец, прибытия конных отрядов, осаждённые в одну из ненастных ночей устремились к римским укреплениям. Прежде чем сторожевые отряды римлян успели вызвать подкрепления, ров был засыпан землёй, завален деревьями, сучьями, трупами лошадей и павших в бою. По созданному таким образом мосту значительная часть рабов вышла из ловушки. Вскоре оттуда выбрались и остальные.При известии о том, что Спартак обманул все его ожидания, Красс вначале растерялся. Он боялся, что отчаяние заставит рабов стремительно двинуться на Рим, и написал в сенат, что для окончания войны следует немедленно отозвать из Испании Помпея, а с Востока — наместника Македонии Лукулла, брата римского полководца, успешно сражавшегося в Малой Азии против Митридата.{jcomments on}

armflot.ru

Древний Рим. Гражданские войны в Риме. 5 класс. История Древнего мира. - Восстание Спартака.

Комментарии преподавателя

В I веке до н.э. приток рабов в Рим продолжался. По некоторым данным, в этот период времени невольники составляли около половины всего населения Италии. Неудивительно, что то и дело вспыхивали восстания, которые приходилось жестоко подавлять. Самым массовым выступлением было восстание Спартака.

В 74 г. до н.э. в городе Капуя в гладиаторской школе был организован заговор, в котором участвовало около двухсот человек.

Заговор был раскрыт, но нескольким десяткам смельчаков удалось бежать на расположенную по соседству гору Везувий.

Из среды заговорщиков были выбраны три вождя: Спартак, Крикс и Эномай. Про двух последних сохранилось мало сведений.

О Спартаке известно, что родом он из Фракии, страны, расположенной на Балканском полуострове. Долгое время служил во вспомогательном подразделении римского войска, однако, недовольный таким положением, совершил побег, был схвачен, продан в рабство и превращен в гладиатора. Спартак храбро сражался на римских аренах и получил свободу. Затем он устроился на работу в гладиаторскую школу учителем фехтования. Плутарх писал, что Спартаку были присущи отвага, ум и мягкость характера, он «больше походил на образованного эллина, чем на человека своего племени».

Первоначально восставшие были плохо вооружены: в их распоряжении имелись заточенные деревянные колья и кухонные ножи. Под покровом ночи беглецы спускались с горы и нападали на окрестные имения, тем самым обеспечивая себя необходимым продовольствием и оружием.

Наблюдая успехи бывших гладиаторов, рабы из окрестных селений сбегали от своих хозяев и присоединялись к ним. Сначала власти Рима не придавал значения восстанию, но когда отряд рабов стал увеличиваться и угрожать крупным городам, к подножию Везувия был направлен трехтысячный отряд.

Римляне перекрыли единственный спуск с горы в надежде, что оголодавшие рабы добровольно сдадутся. Спартак отдал приказ сплести из виноградных лоз и ивовых прутьев канаты и лестницы, с помощью которых восставшие спустились с горы, окружили римлян и разделались с ними. Теперь, по мнению Плутарха, восставшие «стали уже великой и грозной силой». Армия разрасталась и достигла численности в несколько тысяч человек. Вскоре восстанием была охвачена вся Южная Италия.

Сознавая, что успех не может сопровождать их постоянно, Спартак решает вывести рабов из Италии через Альпийские горы. В это время среди восставших начались разногласия. Армия раскалывается. Большая часть войска вместе со Спартаком направляется на север.

Оставшиеся под командованием Крикса двинулись на Рим, но вскоре столкнулись с римской армией и были повержены, предводители пали в бою. Ведя непрерывные битвы с римлянами, Спартак вместе с войском достигли города Мутина, где добились победы над наместником Южной Галлии Кассием. Путь через Альпы был открыт. В этот момент Спартак спешно меняет план и вновь поворачивает на юг. Нам доподлинно неизвестно, по какой причине это произошло. Предполагают, что рабы, добившиеся столь внушительных побед над римским оружием, отказались возвращаться домой.

Древние авторы сообщают, что на тот момент войско рабов насчитывало около ста двадцати тысяч человек. Навстречу восставшим выдвинулось войско римлян. Две армии встретились у города Пиценна, где римляне были разгромлены, а оба консула пали в бою.

Охваченный паникой Рим решился на отчаянный шаг. Марк Красс, богатейший человек Рима, снарядил за собственный счет шесть легионов и получил от сената чрезвычайные полномочия, дававшие ему право предпринимать любые действия для достижения победы.

Первое столкновение закончилось неудачей. Отряд, который был послан окружить войско Спартака, ввязался в бой, но потерпел поражение. Воины спаслись позорным бегством, побросав оружие.

Некоторое время Красс терпел одно поражение за другим, но в этот момент Спартак совершает фатальную ошибку. Он решает перебраться в Сицилию, где также зрело восстание рабов. Предварительно заключает договор с пиратами, которые должны были переправить армию на другой берег. Получив задаток, морские разбойники не сдержали своего обещания. Их корабли ушли из пролива.

Подошедшие войска Красса по приказу своего полководца прорыли глубокий ров от моря до моря, стремясь запереть Спартака на узком перешейке на юго-западе Италии. Понимая, что находятся в безвыходном положении, восставшие решаются на прорыв. Темной ночью они засыпают часть рва землей и хворостом и, опрокинув сторожевые отряды римлян, вырываются на свободу.

Оставшиеся в живых войска во главе со Спартаком спешно двигаются на восток к городу Брундизий. Но на помощь Крассу уже спешили свежие войска, возглавляемые прославленным полководцем Гнеем Помпеем. Опасаясь окружения, Спартак решает дать бой Крассу. Финальная битва произошла в 71 г. до н.э. у истока реки Силари.  Плутарх сообщает, что перед сражением Спартаку подвели коня, но полководец выхватил меч и убил животное, заявив, что в случае победы получит много коней, а в случае поражения не будет нуждаться и в своем.

Состоялось сражение, в котором многие восставшие и сам Спартак пали в бою. Большому отряду удалось прорваться. Они двинулись на север, где столкнулись с Помпеем и были разгромлены.

В результате Помпей, похвалявшийся, что уничтожил самый корень восстания, удостоился от сената триумфа. Красс, на долю которого выпали наибольшие тяготы войны, остался без награды. Это навсегда рассорило двух могущественнейших людей Рима.

Разгневанный Красс приказал поставить вдоль дороги из Капуи, где началось восстание, до  Рима шесть тысяч столбов, на которых были распяты оставшиеся в живых участники восстания.

Главным итогом  выступления рабов под предводительством Спартака стало ужесточение положения рабов в Италии.

 

        Итак, подведем итоги урока:

  1. в начале I века до н.э. положение рабов продолжало ухудшаться, несмотря на то, что регулярно вспыхивали восстания;
  2. крупнейшее восстание рабов длилось с 73 по 71 гг. до н.э. под предводительством Спартака;
  3. несмотря на разгром восстания, оно имело важнейшие последствия: в душах римлян затаился ужас перед новым восстанием, а положение рабов еще больше ухудшилось.

К занятию прикреплены файл  «Это интересно» и файл  «Тест». Вы можете скачать файлы  в любое удобное для вас время.

Использованные источники:  

  • http://znaika.ru/catalog/5-klass/istoriya/Vosstanie-Spartaka
  • http://www.youtube.com/watch?v=LfMVlddAzDg
  • http://www.youtube.com/watch?v=Ypy5zQ1l6s8

www.kursoteka.ru

Персональный сайт - Восстание Спартака 73-71 гг. до н. э.

Спартак родился во Фракии (современной Болгарии). По одной из версий, он был военнопленным, определенным в Капуйскую школу гладиаторов. По другой — служил наемником в римской армии, затем бежал и, попав в плен, был отдан в гладиаторы. Спартак отличался физической силой, ловкостью и смелостью, искусно владел оружием. За свои способности получил свободу и стал учителем фехтования в гладиаторской школе. Он пользовался огромным авторитетом среди гладиаторов капуйской школы Лентула Батиака, а затем и среди восставших рабов Древнего Рима.

О физической силе Спартака и его умственных дарованиях Плутарх говорил, что «он более походил на образованного эллина, чем на варвара». «Сам великий своими силами и тела и души» — так отзывается о вожде восставших рабов другой древнеримский писатель — Саллюстий.Величайшее в Древнем Риме восстание рабов имело под собой самую благоприятную почву. Войны наводнили Италию рабами различных этнических групп: галлы, германцы, фракийцы, эллинизированные жители Азии и Сирии... Главная масса рабов была занята в сельском хозяйстве и находилась в крайне тяжелых условиях. Жизнь римских рабов из-за их жестокой эксплуатации была крайне непродолжительной. Однако это особо не тревожило рабовладельцев, поскольку победоносные походы римской армии обеспечивали бесперебойные поставки дешевых рабов на невольничьи рынки.

Из городских рабов на особом положении находились гладиаторы. Без гладиаторских представлений в Древнем Риме той эпохи не обходилось ни одно празднество. Хорошо обученных и тренированных гладиаторов выпускали на арену, чтобы они на потеху тысяч римских граждан убивали друг друга. Существовали особые школы, где физически крепких рабов обучали гладиаторскому искусству. Одна из наиболее известных школ гладиаторов находилась в провинции Кампания, в городе Капуя. Восстание началось с того, что груп­па рабов-гладиаторов (около 70 чело-век) бежала из капуйской школы после раскрытия заговора и нашла убежище на вершине вулкана Везувий. Всего же участников заговора под руководством Спартака было больше 200 человек, но стража гладиаторской школы и города Капуи разгромила заговорщиков еще в самом начале их выступления. Беглецы укрепились на труднодоступной горной вершине, превратив ее в военный лагерь. С долины к нему вела только одна узкая тропа.

К началу 73 года отряд Спартака быстро вырос до 10 тысяч человек. Ряды восставших ежедневно пополняли беглые рабы, гладиаторы, разорившиеся крестьяне провинции Кампания, перебежчики из римских легионов. Спартак рассылал небольшие отряды по окрестным поместьям, всюду освобождая рабов и отбирая у римлян оружие и продовольствие. Вскоре вся Кампания, за исключением городов, защищенных крепкими крепостными стенами, оказалась в руках восставших. Спартак одерживает ряд убедительных побед над римскими войсками, пытавшимися в зародыше подавить восстание рабов и уничтожить его участников. Вершина Везувия и подступы к потухшему вулкану стали ареной кровопролитных боев. Римский историк Саллюстий писал о Спартаке тех дней, что он и его товарищи-гладиаторы были готовы «скорее погибнуть от железа, чем от голода».

Осенью 72 года было полностью разгромлено войско претора Публия Вариния, а сам он чуть не попал в плен, что повергло власти Рима в немалое смятение. Перед этим спартаковцы наголову разгромили римский легион под командованием претора Клодия, который самонадеянно поставил свой укрепленный лагерь прямо на единственной тропе, которая вела к вершине Везувия. Тогда гладиаторы сплели из виноградной лозы длинную лестницу и ночью спустились по ней с горного обрыва. Римский легион, атакованный с тыла, был разбит. Спартак проявил прекрасные организаторские способности, превратив войско восставших рабов в хорошо организованную армию по образцу римских легионов. Помимо пехоты в спартаковской армии имелась кавале­рия, разведчики, посыльные, неболь­шой обоз, который не обременял войска во время походной жизни. Оружие и доспехи или захватывались у римских войск, или изготавливались в лагере восставших.

Было налажено обучение войск по римским образцам. Учителями рабов и итальянской бедноты выступали бывшие гладиаторы и беглые легионеры, прекрасно владевшие различным оружием и боевым построением римских легионов. Армия восставших рабов отличалась высоким моральным духом и дисциплинированностью. Первоначально командиры всех рангов избирались из числа наиболее опытных и надежных гладиаторов, а затем назначались самим Спартаком. Управление армией строилось на демократической основе и состояло из совета военачальников и собрания воинов. Был установлен твердый распорядок лагерной и походной жизни.

О других руководителях восстания рабов в Древнем Риме почти ничего не известно. В истории сохранились только имена Крикса и Эномая, двух, по всей видимости, германцев или галлов, которые были избраны восставшими гладиаторами в помощники Спартаку, став военачальниками его армии. Первые победы восставших рабов нашли широкий отклик. Из Кампании восстание распространилось на южные области Италии — Апулию, Луканию, Бруттию. К концу 72 года армия Спар­така выросла до 60 тысяч человек, а во время похода на Юг она достигала, по разным оценкам, численности в 90— 120 тысяч человек.

Римский сенат был крайне обеспокоен размахом восстания рабов. Против Спартака были отправлены две ар­мии во главе с опытными и прославленными победами полководцами — консулами Г. Лентулом и Л. Геллием. Они надеялись добиться успеха, воспользовавшись начавшимися разногласиями среди восставших. Значительная часть рабов хотела вырваться из Италии через Альпы, чтобы обрести свободу и вернуться на родину. Среди них был и сам Спартак. Однако примкнувшая к рабам итальянская беднота этого не желала. В спартаковской армии произошел раскол: от нее отделилось 30 тысяч человек под командованием Крикса. Этот отряд восставших (историки по сей день спорят о его составе — были это германцы или италики) в битве у Гарганской горы в Северной Апулии был уничтожен римлянами под командованием консула Люция Геллия. Легионеры если и брали в плен восставших, так только для того, чтобы их казнить.

Армия Спартака оказалась сильно ослабленной такой потерей. Однако ее предводитель оказался талантливым полководцем. Воспользовавшись разобщенностью действий наступавших на него армий консулов Лентула и Геллия, он разбил их поодиночке. В каждой битве хорошо организованная и обученная армия восставших рабов демонстрировала свое превосходство над римскими легионами. После двух таких тяжелых поражений римскому сенату пришлось спешно стягивать в Италию войска из отдаленных провинций. Был объявлен новый набор в легионы, на призыв откликнулись в первую очередь разорившиеся крестьяне-италики и иноплеменные вольноотпущенники. После этих двух больших побед армия Спартака прошла по Адриатическому побережью Италии. Но и как карфагенский полководец Ганнибал, вождь восставших рабов не пошел на Рим, который трепетал перед реальной угрозой появления огромной армии восставших рабов и итальянской бедноты перед своими стенами.В Северной Италии, в провинции Цизальпинская Галлия, в битве при Мутине в 72 году Спартак наголову разбил войско проконсула Кассия. От Мутины римляне бежали к берегам Тирренского моря. Известно, что Спартак не преследовал Кассия.

Теперь восставшим рабам, мечтавшим обрести свободу, было рукой подать до Альпийских гор. Им уже никто не мешал совершить переход через Альпы и оказаться в Галлии. Однако по неизвестным причинам армия восставших повернула от Мутины назад и, вновь обойдя Рим стороной, пошла на юг Аппенинского полуострова, держась близкого побережья Адриатического моря. Римский сенат направил против восставших рабов новую армию, на сей раз 40-тысячную, под командованием опытного полководца Марка Красса, отличавшегося известной жестокостью. Он получил под свое командование шесть легионов и вспомогательные войска. Легионы Красса состояли из опытных, закаленных в войнах солдат.Осенью 72 года армия восставших рабов сосредоточилась на Бруттийском полуострове (современная провинция Калабрия). Они намеревались переправиться на остров Сицилия через Мессинский пролив на кораблях киликий- ских пиратов. Скорее всего, Спартак решил поднять на восстание рабов в этой богатейшей провинции Древнего Рима, которая считалась одной из его житниц. К тому же сицилийская история знала немало выступлений рабов с оружием в руках, и Спартак скорее всего был наслышан об этом.

Однако киликийские пираты, побоявшись стать кровными врагами могущественного Рима, обманули Спартака, и их корабельные флотилии не пришли к берегам Бруттии, в порт Регия. Есть все основания считать, что пираты Киликии были подкуплены одним из самых богатых людей Древнего Рима Марком Лицинием Крассом. В портовой же Регии морских судов не оказалось, поскольку богатые горожане-римляне при приближении восставших покинули на них город. Попытка переправиться через Мессинский пролив на самодельных плотах успехом не увенчалась, поскольку случившийся шторм разметал их. Тем временем армия Марка Красса зашла в тыл спартаковцам. Легионеры возвели на самом узком месте Бруттийского полуострова линию типичных римских укреплений, которая отрезала армию восставших рабов от остальной Италии. Был выкопан ров от моря и до моря (длиной около 55 километров, шириной и глубиной 4,5 метра) и насыпан высокий вал. Римские легионеры привычно заняли позицию и приготовились отразить нападение неприятеля. Тому оставалось только одно — или терпеть сильный голод, или с большим риском для жизни идти на штурм сильных римских укреплений.

Спартаковцы сделали единственный для себя выбор. Они пошли на внезапный ночной штурм вражеских укреплений, завалив глубокий и широкий ров деревьями, хворостом, трупами убитых легионеров и павших от бескормицы лошадей, землей, и прорвались на север. Но при штурме укреплений восставшие потеряли около двух третей своей армии. Большие потери понесли и римские легионы. Вырвавшийся из Бруттийской западни Спартак быстро пополнил в Лукании и Апулии ряды своей армии освобожденными рабами и итальянской беднотой, доведя численность войска до 70 тысяч человек. Он намеревался весной 71 года внезапным нападением захватить главный порт на юге Италии, в провинции Калабрия — Бриндизий. На захваченных здесь кораблях восставшие рассчитывали беспрепятственно перебраться в Грецию, а оттуда легко могли добраться и до Фракии, родины их вождя.

Тем временем римский сенат послал на помощь Марку Крассу прибывшую морем из Испании воевавшую там против иберийских племен армию полководца Гнея Помпея и крупный воинский отряд Марка Лукулла, спешно вызванный из Фракии. Войска последнего высадились в Бриндизии, встав прямо перед спартаковской армией. Все вместе, эти римские войска заметно превосходили армию восставших рабов.Узнав об этом, Спартак решил не допустить соединения римских армий и разбить их поодиночке. Однако эта задача осложнилась тем, что армия восставших была еще раз ослаблена внутренними раздорами. От нее во второй раз отделился большой по численности отряд (примерно 12 тысяч человек, не пожелавших уходить из Италии через Бриндизий), который, как и отряд Крикса, был почти полностью уничтожен римлянами. Это сражение произошло вблизи Луканского озера, где победителем оказался Марк Красс. Спартак решительно повел свою армию численностью около 60 тысяч человек навстречу легионам Марка Лициния Красса, как наиболее сильного из своих противников. Вождь восставших стремился удержать в своих руках инициативу в войне против Рима. В другом случае его ожидало только полное поражение и гибель созданной им армии. Противники встретились в южной части провинции Апулия северо-западнее города Таренто. Битва состоялась в 71 году.

По некоторым сведениям, восставшие рабы по всем правилам римского военного искусства решительно атаковали римскую армию в ее укрепленном походном лагере. Римский историк Аппиан писал: «Произошла грандиозная битва, чрезвычайно ожесточенная, вследствие отчаяния, охватившего такое количество людей». Перед битвой Спартаку, как военному вождю, подвели коня. Но он, выхватив меч, заколол его, сказав, что в случае победы его воинам достанется много хороших коней римлян, а в случае поражения он не будет нуждаться и в своем. После этого Спартак повел свою армию на легионы Марка Красса, которые тоже жаждали победы над «презренными» в римском обществе рабами.Битва была ожесточенной, поскольку побежденным в ней не приходилось ждать пощады от победителей. Спартак сражался в первых рядах своих воинов и пытался пробиться к самому Марку Крассу, чтобы сразиться с ним. Он убил двух центурионов и немало легионеров, но, «окруженный большим количеством врагов и мужественно отражая их удары, был, в конце концов, изрублен в куски». Так описывал его гибель знаменитый Плутарх.

Ему вторит древнеримский историк Флор: «Спартак, сражаясь в первом ряду с изумительной отвагой, погиб, как подобало бы только великому полководцу». Армия восставших после стойкого и поистине героического сопротивления была разбита, большая часть ее воинов (будто бы около 60 тысяч человек) пала смертью храбрых на поле брани. Легионеры не даровали жизни раненым рабам и по приказу Марка Красса доби­вали их на месте. Победители так и не смогли найти на поле битвы тело погибшего Спартака, чтобы тем самым продлить свое торжество.Около 6 тысяч восставших рабов бежали из Апулии после понесенного поражения в Северную Италию. Но там они были встречены и уничтожены испанскими легионами Гнея Помпея, который как ни торопился, все же не успел к решающему сражению. Поэтому все лавры победителя Спартака и спасения Рима достались Марку Крассу.

Однако с гибелью Спартака и разгромом его армии восстание рабов в Древнем Риме не закончилось. Разрозненные отряды восставших рабов, в том числе и воевавших под знаменами самого Спартака, в течение нескольких лет еще действовали в ряде областей Италии, в основном на ее юге и Адриатическом побережье. Местным римским властям пришлось приложить немало усилий для их полного разгрома. Расправа победителей с захваченными в плен восставшими рабами была жестокой. 6 тысяч пленных спартаковцев легионеры распяли вдоль Аппиевой дороги, ведущей из Рима в город Капую, где находилась гладиаторская школа, в стенах которой Спартак и его товарищи составили заговор с целью освобождения себя и множества других римских рабов. Восстание Спартака глубоко потрясло Древний Рим и его рабовладельческий строй. Оно вошло в мировую историю как крупнейшее восстание рабов во все времена.

 

 

 

word-ancient-history.narod.ru

Восстание Спартака

Предпосылки восстания Спартака

Главным вопросом во II в. до н.э. был вопрос о земле. Чем больше территорий присоединял Рим к своим владениям, тем меньше шансов стать ее собственником оставалось у плебса, основы римского общества. На новых пахотных землях возникали огромные латифундии, принадлежавшие богатым семействам, на которых использовался дешевый труд рабов. Мелкие собственники не могли конкурировать с крупными землевладельцами. Они вынуждены были бросать свои наделы и устремлялись в Рим, пополняя ряды безработного населения Вечного города.

Лишь один человек осмелился выступить против стремительного расслоения общества, попытался приостановить разорение крестьянства. Это был Тиберий Гракх. Избранный в 133 г. до н.э. народным трибуном, он выдвинул проект поистине революционной земельной реформы. Гракх предложил ограничить сельскохозяйственные наделы на новых территориях. Естественно, что такое предложение встретило жесткий отпор среди богатых слоев общества. Во время одного из организованных бунтов защитник народа был убит. Через 10 лет после этого события брат Тиберия, Гай Гракх, стал трибуном и продолжил его дело, но и его ожидала та же участь. Прошло еще 15 лет, и в 107 г. до н.э. консулом был избран Гай Марий, новый защитник прав римского плебса. Он провел реформирование армии, служба в которой стала доступна самым бедным гражданам. На смену войскам, состоявшим из мелких собственников, пришли солдаты, избравшие военное дело своим ремеслом. Самым обездоленным римлянам армия дала возможность продвинуться вверх по социальной лестнице.

I в. до и. э. отмечен рядом восстаний среди италийских народов, не имеющих прав римских граждан, задавленных налоговым бременем, лишенных своих земель. В 91 г. до н.э. в центре и на юге Апеннинского полуострова начались волнения местных жителей, требовавших независимости. Год спустя они добились римского гражданства, но бунты не утихали. В конце концов в 88 г. до н.э. мир в стране был восстановлен, но эти события положили начало краху республики. Так начиналась новая эпоха в истории Рима, отмеченная головокружительными взлетами и противостоянием людей, стремящихся к абсолютной власти. Первым, кому удалось достичь желаемого, был Луций Корнелий Сулла, который фактически единолично управлял страной. При поддержке сената и знати он развязал гражданскую войну с Гаем Марием. После смерти Суллы Римскую республику потрясли новые мощные восстания; на дальних границах – царя Митридата и Спартака – в самом сердце страны.

Римская республика, возможно, просуществовала бы много дольше, не будь Рим столь успешен в своих завоеваниях и не сумей он снабжать себя все возрастающей армией рабов, использование которых было обусловлено чрезвычайной выгодностью их использования на сельскохозяйственных работах.

Считается, что в последние десятилетия Республики потребность в рабах резко возросла, ибо италийские помещики перешли от преимущественного производства пшеницы к возделыванию более выгодных винограда и оливок. Именно при обработке виноградников и оливковых рощ, требующих больших затрат труда, рабы были рентабельнее свободных работников. Кроме того, все большее число ремесленников, предпринимателей и купцов начали использовать рабов в качестве дешевой рабочей силы, труд которых оплачивался лишь предоставлением им пищи, одежды и крыши над головой. Даже самые небогатые семьи имели одного-двух рабов для тяжелых работ.

Однако не только частные лица, но и общественные учреждения – государство, город или храм – имели собственных рабов, ремонтировавших и поддерживавших в чистоте улицы и площади, водопровод и канализацию, здания и алтари. Физический труд во всевозрастающей степени перекладывался на плечи рабов, поэтому постоянно увеличивавшаяся потребность в них требовала закабаления все большего числа свободных людей. Одновременно происходило вытеснение свободных крестьян, уходивших в города и живших в основном за счет хлебных раздач. Кроме того, рабы появились и в таких интеллектуальных профессиях, как врачи, ученые, учителя, счетоводы и даже управляющие.

Теперь нам трудно оценить, сколько рабов имелось в Италии и в Риме в разные эпохи. Некоторые предполагают, что во времена Августа их численность могла доходить как минимум до 2 миллионов, что составляло от четверти до трети всего населения. Большинство из них было завезено из Малой Азии и Сирии, но много – и из Европы. Многие исследователи придерживаются мнения, что в самом Риме рабы составляли не менее половины населения города. Другие же считают, что примерно из миллиона жителей столицы рабы составляли четверть.

Использование рабов было исключительно многообразным. В латифундиях сельскохозяйственные рабочие возделывали поля и использовались на различных работах при возделывании оливок и винограда. Пастухи пасли стада коров и лошадей, коз, овец и свиней. При хозяйском доме имелись сад, огород и цветники, за которыми также ухаживали рабы. Они же присматривали за пчелами и за домашней птицей, содержали в порядке «дикий» парк с кабанами, косулями, зайцами, сонями, а также рыбные пруды, разного рода фонтаны в садах и парках, использовались в качестве птицеловов, сторожей в домах и на полях.

Уже этот довольно простой и совершенно неполный список показывает, что применение рабов в сельском хозяйстве зависело от многообразия производства. Но со временем круг их задач значительно расширился, так как сельское хозяйство само по себе вело к развитию ремесленных занятий. В поместьях часто устраивались песчаные карьеры и каменоломни, шахты, кирпичные, горшечные, ткацкие и валяльные мастерские, а также постоялые дворы, где применялся опять же рабский труд.

По-иному дело обстоит с городскими рабами. Численность их определялась не действительной потребностью, а надуманной и подчас действительно бессмысленной роскошью, в последние два столетия Республики все более распространявшейся среди знатных фамилий. Резкий рост рабовладения вследствие победоносных войн с конца III в. до н.э. привел к распространению специфического вида роскоши, выражавшейся частью в содержании ради роскоши ненужных рабов, а частью – в разбазаривании рабочей силы, прежде всего посредством доведенного до абсурда разделения труда, ибо даже самые ничтожные обязанности возлагались на специальных рабов.

Так как перед лицом закона раб был совершенно бесправен и являлся не лицом, а вещью, то он не мог ничего иметь, и все, что он приобретал, принадлежало хозяину. Соответственно владелец раба мог поступать по своему усмотрению и с его собственностью. Если раба можно было продать, словно мула, то с не меньшим успехом его можно было подарить или отдать в аренду. Многие рабовладельцы так и поступали–они увеличивали свои капиталы, сдавая внаем музыкантов, каменщиков, художников, поваров, брадобреев, иных ремесленников, а также рабочих для рудников. Однако хозяину принадлежала не только рабочая сила раба, но также его жизнь, а с ней и тело. По римскому праву не было ничего, что можно было бы считать супружеской неверностью или совращением, растлением или развратом, если объектом или жертвой таких действий являлись раб или рабыня.

Неудивительно поэтому, что угнетенные постоянно восставали против угнетателей, пытаясь освободиться хотя бы силой. Уже в архаическую эпоху в Риме заговоры и восстания рабов не были редкостью, примером тому – заговор рабов 419 г. до н.э., решивших поджечь Рим сразу с нескольких концов. При этом ставка делалась на то, что, пока жители будут заняты тушением пожара и спасением имущества, восставшие штурмом возьмут Капитолий. Однако, как уверяет римский историк Тит Ливии (59 г. до н.э. – 17 г. н.э.), Юпитер, величайший из богов, не дал осуществиться преступным замыслам, ибо двое посвященных выдали своих товарищей, которые были тут же схвачены и наказаны, как подобает в подобных случаях. Доносчики же получили свободу и изрядную сумму денег из казны.

Повезло римлянам и при подавлении другого восстания рабов, которое должно было быть поднято в 198 г. до н.э. неподалеку от Рима. В Сетии, городке, расположенном к юго-востоку от Рима, на краю Пои-тинских болот, содержались заложники из Карфагена, привезенные из столицы великой африканской державы, боровшейся с Римом за господство в Средиземноморье и попавшей в зависимость от него в результате второй Пунической войны 218–201 гг. В распоряжении заложников–детей знатных лиц – было довольно много рабов. Число их увеличивалось оттого, что жители Сетии купили карфагенян, захваченных в качестве добычи в недавней войне. Именно среди них и созрел план восстания. Несколько заговорщиков было послано по окрестностям Сетии и в близлежащие города Норбу и Цирцеи, с тем чтобы взбунтовать тамошних рабов. Все шло наилучшим образом, и заговорщики уже наметили час штурма городов Сетии, Норбы и Цирцей и отмщения их жителям. Наиболее благоприятствующими успеху им казались дни предстоящих в Сетии игр.

На деле же все вышло совершенно по-иному. Ранним утром в день мятежа двое рабов выдали его план римскому городскому претору Луцию Корнелию Лентулу, а также проинформировали его о всех уже проведенных приготовлениях. Он тут же приказал задержать обоих, созвал сенат и известил его о грозящей опасности. Претору было поручено отправиться для расследования дела и подавления мятежа. С пятью легатами он двинулся в путь, требуя от всех римлян, встречавшихся на дороге, следовать за ним. К моменту прихода в Сетию под его началом находилось уже 2000 воинов. Однако никто из них ничего не знал о цели похода.

Когда в Сетии он без промедления распорядился схватить главарей заговорщиков, мятежные рабы тут же разбежались, жестоко преследуемые римскими отрядами.

И на этот раз Риму удалось подавить восстание в зародыше, причем сенат щедро отблагодарил доносчиков, подарив им свободу и выдав значительные денежные премии. Звонкой монетой рассчитался он и со свободными, оказавшими особо ценные услуги при подавлении мятежа.

Когда вскоре после того пришло сообщение, что оставшиеся от этого же заговора рабы хотят занять город Пренесту, нынешнюю Палестрину, расположенную в 50 км восточнее Рима, туда поспешил тот же претор и, прибыв, казнил 500 повстанцев.

Согласно Ливию, в 196 г. до н.э. еще один заговор рабов чуть было не привел к войне. Но и на этот раз тлевший огонь был потушен еще до того, как превратился в пожар. Зачинщиков же готовившегося восстания распяли.

Все эти заговоры и мятежи были довольно-таки безобидны в сравнении с последовавшими затем сицилийскими восстаниями рабов, оказавшимися для римлян гораздо более опасными.

Исходным пунктом первого значительного восстания, начавшегося в 135 г. до н.э., стал заговор 400 рабов сицилийского богача Дамофила. Наиболее подробно об этой войне рабов повествует Диодор, сицилийский историк, живший в I в. до н.э.:

«Никогда еще не было такого восстания рабов, какое вспыхнуло в Сицилии. Вследствие его многие города подверглись страшным бедствиям; бесчисленное количество мужчин и женщин с детьми испытало величайшие несчастья, и всему острову угрожала опасность попасть под власть беглых рабов, усматривавших в причинении крайних несчастий свободным людям конечную цель своей власти. Для большинства это явилось печальным и неожиданным; для тех же, кто мог глубоко судить о вещах, случившееся казалось вполне естественным. Благодаря изобилию богатств у тех, которые высасывали соки из прекрасного острова, почти все они стремились прежде всего к наслаждениям и обнаруживали высокомерие и наглость. Поэтому в равной мере усиливалось дурное обращение с рабами и росло отчуждение этих последних от господ, прорывавшееся в ненависти против них. Много тысяч рабов без всякого приказания стеклось, чтобы погубить своих господ».

Мир, царивший в Сицилии в течение 60 лет после разгрома великого Карфагена во второй Пунической войне (218–201 гг. до н.э.), принес на остров истинное процветание, на которое теперь покушались восставшие рабы.

После подавления первого великого сицилийского восстания спокойствие на Сицилии воцарилось ненадолго, ибо немногое изменилось на острове с тех пор, и в первую очередь рабы продолжали содержаться все в тех же чудовищных условиях. Не прошло и четверти века, как накопившаяся в угнетенных ненависть и жажда мести вновь прорвалась открытым насилием. Второе сицилийское восстание, начавшееся в 104 г. до н.э. и окончательно подавленное лишь в 100 г., в политическом плане дает больше материала для исследований, чем первое, ибо оно быстрее преодолело этапы неконтролируемых массовых акций и более энергично приступило к решению политических задач.

Второе сицилийское восстание рабов было вызвано слабостью римского правительства, которую оно проявляло в отношении противоправных действий работорговцев и рабовладельцев. Охваченные стремлением приобрести как можно больше дешевой рабочей силы, римские предприниматели часто покупали свободных граждан азиатских государств, похищенных у себя на родине разбойниками и продаваемых на рынках рабов при посредничестве римских откупщиков налогов.

Недолго римлянам пришлось ждать расплаты за эти преступления. Консул Марий, назначенный главнокомандующим на Северном фронте, получил от сената полномочия потребовать от заморских союзников Рима предоставления вспомогательных войск для участия в войне с кимврами. Однако в ответ на его обращения вифинский царь Никомед III без обиняков заявил, что не может послать соответствующий воинский контингент, ибо страна обезлюдела из-за похищений людей, которым потворствуют римские откупщики: большинство способных носить оружие жителей Вифинии проживает теперь в качестве рабов в различных провинциях Рима.

На это заявление римский сенат постановил, что отныне ни один из граждан государств союзников не может стать рабом в римских провинциях. Наместникам же провинций было приказано освободить всех жертв похищений, попавших в рабство.

В Сицилии за выполнение сенатского эдикта взялся претор Лициний Нерва. Для начала он приступил к расследованию всех обстоятельств, и уже через несколько дней на свободу было отпущено более 800 рабов, а всех похищенных, содержавшихся в сицилийских эргастулах, охватила радость.

Такая экспроприация пришлась не по вкусу крупным собственникам, и для того, чтобы предотвратить дальнейший ущерб, они собрали специальное совещание, в результате чего претор, запуганный или подкупленный богачами, прекратил всякие расследования. Рабов, собравшихся в ожидании освобождения в Сиракузах, где заседал его трибунал, он разругал и отправил к хозяевам.

Таким образом, рабы горько обманулись в своих ожиданиях. Вместо обещанной свободы их вновь ожидало беспросветное рабство. Жестоко обманутые, они покинули Сиракузы и собрались в служившем отчаявшимся рабам убежищем святилище Паликов, сицилийских богов Земли и подземного мира. Здесь, в древнем храме сицилийской свободы, они стали размышлять о том, как им защитить свои попранные права. Чаша гнева была переполнена, часы мести пробили. Ненависть против угнетателей, накапливавшаяся в течение 25 лет, вновь разразилась восстанием.

Фортуна повернулась к Риму лицом лишь после того, как в 101 г. до н.э. задача очистить Сицилию от повстанцев была возложена на Мания Аквилия, избранного консулом вместе с Марием, занимавшим эту должность уже в пятый раз. Проявив в ожесточенной битве с рабами личное мужество, он убил Афиниона в поединке, причем сам получил при этом ранение головы.

В 100 г. до н.э. второе сицилийское восстание рабов было окончательно подавлено. Тогда никто еще не знал, что самая крупная война с рабами – восстание рабов и гладиаторов под руководством Спартака – была еще впереди, причем ареной ее должна была стать сама Италия.

За четверть века между вторым сицилийским восстанием и восстанием Спартака над Италией опустошительным смерчем пронеслись восстание италиков, или так называемая Союзническая война, и гражданская война между Марием и Суллой. Правительству даже и после восстановления власти сената в результате победы Суллы над марианцами 1 ноября 82 г. у Коллинских ворот так и не удалось навести порядок в южных областях страны.

Спартак: биографическая справка

Источники по истории спартаковского движения крайне скудны. Это – несколько страниц в «Гражданских войнах» Аппиана и в плутарховой биографии Красса. Основной источник – «История» Саллюстия – почти целиком потерян. Другие источники (периохи 95 – 97-й книг Ливия, Флор, Орозий, Веллей Патеркул и др.) слишком кратки или не имеют самостоятельного значения. Поэтому историю движения Спартака можно восстановить только в самых общих чертах. В частности, почти не известна биография Спартака.

Известно лишь, что он происходил из Фракии. Из беглых указаний Аппиана и Флора можно заключить, что Спартак служил раньше в римских вспомогательных войсках и за дезертирство был продан в рабство. Благодаря своей физической силе он попал в гладиаторы. Источники подчеркивают образованность, ум и гуманность Спартака.

Биография Спартака

Спартак (ок. 120 г. до н.э. – 71 г. до н.э.), вождь крупнейшего восстания рабов в Древнем Риме. Происходит из племени медов во Фракии. Был на службе у царя Митридата. Попал в плен к римлянам и был продан в гладиаторы. Благодаря высокой доблести добился личной свободы. Будучи непримиримым врагом Рима и искренним борцом за человеческую свободу, в 74г. до н.э. возглавил восстание рабов, которое в скором времени охватило всю Италию. Источники подчеркивают образованность, ум и гуманность Спартака.

В табличном варианте биография Спартака выглядит так:

Начало восстания

В 73 г. Спартак находится в Капуе, в одной из гладиаторских школ. В начале лета около 200 гладиаторов составили заговор, который, по-видимому, был раскрыт.

Однако человек 60 – 70 вырвались из школы и, вооруженные чем попало, бежали из города. Кроме Спартака, лидерами восстания были Крикс, Эномай, Каст и Гай Ганник. По дороге беглецы захватили транспорт с гладиаторским оружием. Они ушли на Везувий и стали делать оттуда набеги на окрестности.

Там к ним присоединились рабы с плантаций. Группа грабила и разоряла округу, хотя Спартак, вероятно, прилагал все усилия чтобы усмирить их. Его ближайшими помощниками стали гладиаторы из Галлии Крикс и Эномай.

Отряд Спартака быстро увеличивался за счет беглых рабов и батраков из соседних имений. Большую роль играло то обстоятельство, что Спартак делил добычу поровну между всеми.

Со временем число восставших пополнялось, пока, по некоторым утверждением, размер армии не достиг 90 000 (по другим подсчётам лишь 10 000).

Превышение общего количества всех рабов над количеством всех свободных граждан Рима, насчитывавшихся в то время, было столь значительно, что делало всеобщее восстание рабов серьёзной угрозой республике.

В первое время римские власти не придали большого значения этому инциденту, так как аналогичные случаи нередко происходили в Италии. Маленький отряд, посланный из Капуи, был разбит.

Сенат отправил претора Клавдия Глабра (по другой версии его номен был Клодий; преномен неизвестен) всего лишь с 3000 неопытных рекрутов, недавно набранных в армию. Они перекрыли пути, идущие от Везувия, но Спартак со своими людьми, используя верёвки из виноградной лозы, спустился по другому крутому склону вулкана, зашёл к правительственным отрядам с тыла и обратил их в бегство. (Флор выдвигает версию, что восставшие спустились в жерло Везувия и вышли на склон через сквозной ход).

Наконец-то в руки рабов попало настоящее оружие, на которое они с восторгом переменили ненавистное вооружение гладиаторов. В Риме начали беспокоиться. Против Спартака выслали отряд в 3 тыс. человек под командой пропретора Гая Клодия. Не желая тратить силы на штурм Везувия, Клодий расположился лагерем у подножия горы в том месте, где находился единственный удобный спуск с вершины. Но Спартак перехитрил римлян. Из лоз дикого винограда беглецы сплели канаты, с помощью которых спустились по отвесным склонам горы и неожиданно напали на Клодия. Римляне обратились в бегство, а их лагерь достался рабам.

Эта была первая крупная победа Спартака, за которой скоро последовали и другие.

Осенью в Кампанию направили претора Публия Вариния с двумя легионами. Войска у него были не первоклассные. Спартак поочередно разбил обоих легатов Вариния, а затем и его самого, причем даже захватил ликторов претора и его коня.

Эти события оказались решающим моментом в ходе восстания.

В лагере Спартака были не только способные носить оружие мужчины, но и женщины, дети, состарившиеся в рабстве люди. Весной они двинулись на север, в Галлию. Сенат отправил против них двух консулов (Луция Геллия Публикола и Гнея Корнелия Лентула Клодиана), каждого с двумя легионами. Галлы и германцы, отделившиеся от основного войска, были разгромлены Геллием, Крикс, возглавлявший их, убит. Однако Спартаку удалось победить сначала Лентула, а затем и Галлия. Достигнув Мутины (совр. Модена), он разбил легион Гая Кассия Лонгина, правителя Цисальпийской Галлии.

Организация армии Спартака

Восстание охватило почти весь юг полуострова: Кампанию, Луканию и, возможно, Апулию. Многие города были захвачены и опустошены. Саллюстий рассказывает о массовом истреблении рабовладельцев и о тех неизбежных жестокостях, которые совершали рабы, вырвавшиеся на свободу. Спартак пытался помешать этим ненужным эксцессам, которые только деморализовывали рабов. Всю свою энергию он направил на организацию армии и на создание в ней дисциплины.

Войско Спартака насчитывало теперь около 70 тыс. человек. Рабы спешно изготовляли оружие. Была организована конница.

Вставал вопрос, что же делать дальше? В этот период у Спартака существовал определенный план: собрать возможно больше рабов и вывести их из Италии через восточные Альпы. Очевидно, Спартак понимал все трудности вооруженной борьбы с Римом и остановился на самом реальном из всех возможных вариантов. Очутившись вне Италии, рабы тем самым становились свободными и могли вернуться в свои родные места.

Римское правительство поняло, наконец, размеры опасности и двинуло против рабов войска обоих консулов 72 г. – Люция Геллия и Гнея Корнелия Лентула. Как раз в этот критический момент среди восставших начались разногласия. Они привели к тому, что крупная часть рабов (около 20 тыс. человек) под командованием Крикса отделилась от главных сил и начала действовать самостоятельно. Помощник Геллия, претор Квинт Аррий, напал на отделившиеся войска и разбил их около горы Гаргана в Апулии. Крикс при этом погиб.

На какой почве возникли разногласия? Некоторые источники (Саллюстий, Ливий, Плутарх) говорят, что войска Крикса состояли из галлов и германцев. Если это так, то можно предположить, что разногласия стояли в связи с разнородным племенным составом восставших. Но это только одна сторона дела. Более существенную роль играли программно-тактические разногласия. Крикс и его товарищи являлись сторонниками более активных наступательных действий и, по-видимому, не хотели уходить из Италии. Саллюстий в одном из фрагментов замечает:

«А рабы, спорившие из-за плана дальнейших действий, были близки к междоусобной войне. Крикс и единоплеменные с ним галлы и германцы хотели идти навстречу и вступить с ними в бой».

Возможно, что Крикса поддерживала и та свободная беднота, которая примкнула к восстанию и которой не было никакого смысла уходить из Италии.

Раскол и поражение Крикса временно ослабили силы восстания, но не настолько, чтобы изменить планы Спартака. Искусно маневрируя в Апеннинах, он нанес ряд поражений Лентулу, Геллию и Аррию, избежал окружения, которое ему подготовляли римляне, и двинулся на север.

Силы Спартака росли по мере его успехов. По словам Аппиана, его войско достигло 120 тыс. человек. Двигаясь на север, Спартак дошел до г. Мутины, под которым разбил войска проконсула Гая Кассия Лонгина, наместника Цизальпинской Галлии.

Теперь дорога к Альпам была открыта, и планы Спартака, казалось, близки к осуществлению. И в этот момент он поворачивает обратно на юг. После блестящих побед Спартака настроение в его войсках так поднялись, что об уходе из Италии в данный момент не могло быть и речи. Рабы требовали от своего вождя, чтобы он вел их на Рим, и Спартак вынужден был подчиниться. Едва ли можно допустить, чтобы с его умом и самообладанием он дал себя увлечь общему настроению и изменил свой основной план ухода из Италии. Но в эту минуту он потерял власть над своей недисциплинированной армией.

Однако на Рим Спартак не пошел. Он понимал всю невозможность захватить город, который в свое время не могли взять ни Ганнибал, ни самниты. К тому же римское правительство осенью 72 г. мобилизовало для борьбы все наличные силы. Сенат приказал консулам прекратить военные действия против Спартака.

Лициний Красс

Главнокомандующим со званием проконсула был назначен претор М. Лициний Красс.

Красс, Марк Лициний (Marcus Licinius Crassus) (ок. 113 – 53 до н.э.), прозванный Dives (Богатый), римский политический деятель, входивший вместе с Цезарем и Помпеем в т.н. первый триумвират.

Красс происходил из древнего и богатого римского рода. Его отец и брат погибли во время проскрипций Мария в 87 до н.э., но сам он успел бежать в Испанию, присоединился к Сулле после возвращения того с Востока. Именно Крассу, командовавшему правым флангом, принадлежит основная заслуга в победе Суллы над силами сторонников Мария в решающем сражении близ Коллинских ворот в Риме (82 до н.э.). Умело спекулируя имуществом, конфискованным у жертв Суллы, Красс приумножил свое и без того немалое состояние, прочно связав свои финансовые интересы с деятельностью всадников.

Ему дали большую армию из 8 легионов. Солдаты были уже заранее деморализованы той паникой, которую нагнали на римлян неслыханные успехи Спартака.

Красс, по-видимому, хотел окружить рабов на границе Пицена. Его легат Муммий, посланный в обход с двумя легионами, напал на Спартака, вопреки приказу Красса, и был разбит. Многие солдаты, побросав оружие, бежали. Это дало возможность Спартаку прорваться на юг.

Красс решил суровыми мерами восстановить дисциплину в своих войсках. По отношению к бежавшим он применил децимацию, старинное наказание, давно уже не употреблявшееся в римской армии: каждый десятый был казнен.

Спартак между тем уходил через Луканию в Бруттий. На некоторое время он остановился в г. Фуриях и его окрестностях. Сюда к рабам явилось много купцов, скупавших у них награбленную добычу. Спартак запретил своим брать от скупщиков золото и серебро. Рабы должны были менять добычу только на железо и медь, нужные им для изготовления оружия.

Красс двигался следом за Спартаком. У последнего появился новый план: перебросить часть своих войск в Сицилию и «возобновить войну сицилийских рабов, только недавно погасшую и требовавшую немного горючего материала, чтобы снова вспыхнуть». Он сговорился с пиратами, обещавшими доставить ему транспортные средства. Однако пираты обманули его, по-видимому, подкупленные наместником Сицилии Верресом. К тому же берега острова усиленно охранялись. Попытка переправиться через пролив на плотах из бревен и бочек потерпела неудачу.

Пока Спартак тщетно старался проникнуть в Сицилию, с севера подошел Красс. Он решил воспользоваться характером местности и запереть рабов на южной оконечности полуострова. Для этой цели он построил «от моря до моря» укрепленную линию длиной в 300 стадий (около 55 км), состоявшую из глубокого и широкого рва и вала. Первая попытка прорваться окончилась неудачей. Но затем в одну бурную и снежную ночь (зима 72/71 г.) Спартаку удалось искусным маневром форсировать укрепленную линию. Он снова очутился в Лукании.

Причины поражения восстания

Красс отчаялся собственными силами справиться с восстанием и потребовал помощи. Сенат отправил приказ Помпею ускорить возвращение в Италию. Другое распоряжение было послано Марку Лицинию Лукуллу в Македонию, чтобы он высадился в Брундизии. Вокруг Спартака начало суживаться кольцо правительственных войск. И снова в этот решительный момент, как полтора года назад, среди рабов обострились разногласия. Опять от главных сил отделились галлы и германцы во главе со своими вождями Кастом и Ганником. Отделившиеся были разбиты Крассом.

Если в начале восстания гибель отряда Крикса не оказала большого влияния на дальнейшие события, то теперь положение было иным. Основные резервы рабов, могущих примкнуть к движению, были исчерпаны, и восстание шло к концу. При этих условиях гибель нескольких десятков тысяч бойцов могла сыграть роковую роль.

Спартак бросился к Брундизию. Едва ли он мог всерьез надеяться на то, что таким путем переправиться на Балканский полуостров и осуществить свой старый план. Если ему не удалось найти средств для переправы через узкий Мессанский пролив, то какие надежды он мог питать на переправу через Адриатическое море? И все-таки Спартак хотел попытаться, вопреки доводам рассудка. Ведь другие пути все равно были для него закрыты. Но когда он подошел к Брундизию, то узнал, что там уже находится Лукулл. Тогда Спартак повернул обратно и пошел навстречу Крассу.

Весной 71 г. в Апулии произошла последняя битва. Рабы сражались с мужеством отчаяния. 60 тыс. их во главе со Спартаком пали. Тела Спартака не удалось найти. Римляне потеряли только 1 тыс. человек. 6 тыс. рабов, попавших в плен, были распяты на крестах вдоль дороги, ведущей из Капуи в Рим. Но еще долго на юге отдельные группы, скрывшиеся в горах, продолжали бороться против римских войск. Часть рабов бежала к пиратам. Крупному отряду в 5 тыс. человек удалось пробиться на север. Там их встретил Помпей и всех до одного уничтожил.

Так закончилось это восстание, которое в течение 18 месяцев потрясало Италию (считая с осени 73 г., когда движение впервые приняло крупные размеры). Несмотря на свои огромные масштабы, оно было подавлено, как и все предыдущие восстания рабов.

Но, хотя восстание 73 – 71 гг. было подавлено, оно нанесло тяжелый удар рабовладельческому хозяйству Италии. В результате восстания Италия потеряла не меньше 100 тыс. рабов, поля были опустошены, многие города разграблены. Напуганные рабовладельцы начали избегать покупных рабов, предпочитая пользоваться рабами, рожденными в доме. Росло число вольноотпущенников. Усилилась сдача земли в аренду. Восстание Спартака явилось одной из важнейших причин того сельскохозяйственного кризиса, который разразился в Италии в конце республики и который ей, в сущности, так и не удалось преодолеть.



В табличном варианте биография Спартака

biofile.ru

ВОССТАНИЕ СПАРТАКА - История Царского и Республиканского Рима - Статьи по истории древнего Рима

ВОССТАНИЕ СПАРТАКА (Аппиан, Гражданские войны, I, 116-120)

В это самое время в Италии среди гладиаторов (1), которые обучались в Капуе для театральных представлений, был фракиец Спартак. Он раньше воевал с римлянами, попал в плен и был продан в гладиаторы. Спартак уговорил около 70 человек своих товарищей пойти на риск ради свободы, указывая им, что это лучше, чем рисковать своей жизнью в театре. Напав на стражу, они вырвались на свободу и бежали из города. Вооружившись дубинами и кинжалами, отобранными у случайных путников, гладиаторы удалились на гору Везувий. Отсюда, приняв в состав шайки многих беглых рабов и кое-кого из сельских свободных рабочих, Спартак начал делать набеги на ближайшие окрестности. Помощниками у него были гладиаторы Эномай и Крикс. Так как Спартак делился добычей поровну со всеми, то скоро у него собралось множество народа. Сначала против него был послан Вариний Глабр, а затем Публий Валерий. Но так как у-него было войско, состоявшее не из граждан, а из всяких случайных людей, набранных наспех и мимоходом, - римляне еще считали это не настоящей войной, а просшм разбойничьим набегом, - то римские полководцы при встрече с рабами потерпели поражение. У Вариния даже коня отнял сам Спартак. До такой опасности дошел римский полководец, что чуть не попался в плен к гладиаторам. После этого к Спартаку сбежалось еще больше народа, и войско его достигло уже 70 000. Мятежники ковали оружие и собирали припасы. Римлине выслали против них консулов с двумя легионами. Одним из них около горы Гаргана был разбит Крикс, командовавший 30-тысячным отрядом. Сам Крикс и две трети его войска пали в битве. Спартак же быстро двигался через Апеннинские горы к Альпам, а оттуда к кельтам. Один из консулов опередил его и закрыл путь к отступлению, а другой догонял сзади. Тогда Спартак, напав на них поодиночке, разбил обоих. Консулы отступили в полном беспорядке, а Спартак, принеся в жертву духу Крикса 300 пленных римлян, с 120 000 пехоты поспешно двинулся на Рим. Он приказал сжечь весь лишний багаж, убить всех пленных и перерезать вьючный скот, чтобы идти налегке. Перебежчиков, во множестве приходивших к нему, Спартак не принимал. В Пицене (2) консулы снова попытались оказать противодействие ему. Здесь произошло второе большое сражение, и снова римляне были разбиты. Но Спартак переменил решение идти на Рим. Он считал себя еще не равносильным римлянам, так как войско его далеко не все было в достаточной боевой готовности: ни один италийский город не примкнул к мятежникам; это были рабы, перебежчики и всякий сброд. Спартак занял горы вокруг Фурий и самый город. Он запретил купцам, торговавшим с его людьми, платить золотом и серебром, а своим - принимать их. Мятежники покупали только железо и медь за дорогую цену, и тех, которые приносили им эти металлы, не обижали. Приобретая таким путем нужный им материал, мятежники хорошо вооружались и часто выходили на грабеж. Сразившись снова с римлянами, они победили их и, нагруженные добычей, вернулись к себе. Третий уже год длилась эта страшная война, над которой вначале смеялись и которую сперва презирали, как войну с гладиаторами. Когда в Риме были назначены выборы других командующих, страх удерживал всех, и никто не выставлял своей кандидатуры, пока Лициний Красс (3), выдающийся среди римлян своим происхождением и богатством, не принял на себя командования. С шестью легионами он двинулся против Спартака. Прибыв на место, Красс присоединил к своей apмии и два консульских легиона. Среди солдат этих последних, как потерпевших неоднократные поражения, он велел немедленно кинуть жребий и казнил десятую часть. Другие полагают, что дело было не так, но что после того как все легионы были соединены вместе, армия потерпела поражение, и тогда Красс по жребию казнил каждого десятого из легиона, нисколько не испугавшись числа казненных, которых оказалось около 4000. Но как бы там ни было, Красс оказался для своих солдат страшнее побеждавших их врагов. Очень скоро ему удалюсь одержать победу над 10000 спартаковцев, почему-то стоявших лагерем отдельно от своих. Уничтожив две трети их, Красс смело двинулся против самого Спартака. Разбив и его, он чрезвычайно удачно преследовал мятежников, бежавших к лагерю, с целью переправиться в Сицилию. Настигнув их, Красс запер войско Спартака, отрезал его рвом, стеною [валами] и палисадом. Когда Спартак был принужден попытаться пробить себе дорогу в Самний, Красе на заре уничтожил около 6000 человек неприятелей, а вечером еще приблизительно столько же, в то время как из римского войска было только трое убитых и семь раненых (4). Такова была перемена, происшедшая в армии Красса благодаря введенной им дисциплине. Эта перемена вселила в нее смелость достигнуть победы. Спартак же, поджидая всадников, отовсюду прибывавших к нему, больше уже не шел в бой со всем своим войском, но часто беспокоил осаждавших мелкими стычками; он постоянно неожиданно нападал на них, набрасывал пучки хвороста в ров, зажигал их и таким путем делал осаду чрезвычайно трудной. Он приказал повесить пленного римлянина в промежуточной полосе между обоими войсками, показывая тем самым, что ожидает его войско в случае поражения. В Риме, узнав об осаде и считая позором, если война с гладиаторами затянется, выбрали вторым главнокомандующим Помпея (5), только что вернувшегося тогда из Испании. Теперь-то римляне убедились, что восстание Спартака дело тягостное и серьезнее. Узнав об этих выборах, Красс, опасаясь, что слава победы может достаться Помпею, старался всячески ускорить дело и стал нападать на Спартака. Последний, также желая предупредить прибытие Помпея, предложил Крассу вступить в переговоры. Когда тот с презрением отверг это предложение, Спартак решил пойти на риск и, так как у него уже было достаточно всадников, бросился со всем войском через окопы и бежал по направлению к Брундизию. Красс бросился за ним. Но когда Спартак узнал, что в Брундизии находится и Лукулл, возвратившийся после победы над Митридатом, он понял, что все погибло, и пошел на Красса с большой и тогда еще армией. Произошла грандиозная битва, чрезвычайно ожесточенная вследствие отчаяния, охватившего такое большое количество людей. Спартак был ранен в бедро дротиком: опустившись на колено и выставив вперед щит, отбивался от нападавших, пока не пал вместе с большим числом окружавших его. Остальное его войско было изрублено в полном беспорядке. Говорят, что число убитых и установить было нельзя. Римлян пало около 1000 человек. Тело Спартака не было найдено. Большое число спартаковцев укрылось в горах, куда они бежали после битвы. Красс двинулся на них. Разделившись на четыре части, они отбивались до тех пор, пока не погибли все, за исключением 6000, которые были схвачены и повешены вдоль всей дороги, ведущей из Капуи в Рим (6).

Перев. С. А. Жебелева.

1. Гладиаторы (от латинского слова gladius - меч) - чаще всего рабы или военнопленные, которые сражались на аренах цирка во время так называемых гладиаторских боев, устраиваемых для развлечения богатых. 2. Пицен - область в Средней Италии, расположенная по побережью Адриатического моря. 3. Марк Лициний Красс - один из виднейших политических деятелей того времени, славился своим богатством. Исполнял должность консула в 70 г. и 55 г. до н. з., вошел в состав так называемого первого триумвирата. Погиб в 53 г. до н. э. в борьбе с парфянами. 4. Эти цифры, приводимые Аппианом, мало правдоподобны. 5. Гней Помпей - римский полководец, под командованием которого римские войска нанесли поражение Митридату Понтийскому. Три раза был консулом. Наряду с Крассом и Цезарем входил в состав первого триумвирата. Потерпел решительное поражение в битве с войсками Цезаря при Фарсале. Вскоре после этого был убит в Египте, куда бежал, спасаясь от преследования Цезаря. 6. Дорога, ведущая из Капуи в Рим, Аппиева дорога, см. прим. № 3 на стр. 54.

ВОССТАНИЕ СПАРТАКА (Плутарх, Красс, 8-11)

Восстание гладиаторов и опустошение Италии, называемые большинством писателей «Спартаковской войной», начались по следующей причине. У некоего Лентула Батиата была в Капуе школа гладиаторов, из которых большинство были галлы и фракийцы, заключенные в темницу для гладиаторских состязаний не вследствие каких-либо бесчестных поступков с их стороны, но вследствие несправедливости купившего их господина. Двести человек из них сговорились бежать, но так как о заговоре был сделан донос, - о чем они заблаговременно узнали, - то 78 гладиаторов, предупредив его, вырвались на волю, вооруженные взятыми на кухне ножами и вертелами. Случайно встретив на дороге несколько телег, везущих в другой город оружие для гладиаторов, они захватили его и вооружились. Заняв сильную позицию, гладиаторы выбрали себе троих вождей, из которых первым был Спартак, номад-фракиец, обладавший не только большой смелостью и физической силой, но умом и гуманностью. Этим он значительно превосходил других, будучи похожим скорее на зллина. Говорят, что когда Спартак был впервые приведен в Рим на продажу, ему приснился сон, будто змея обвивалась вокруг его лица. Жена Спартака, его соплеменница, пророчица, одержимая дионисовским вдохновением, предсказала, что это знак великого могущества, грозного для него по своему несчастному концу. Теперь она также была вместе с ним и вместе бежала. Прежде всего гладиаторы бросились на пришедший из Капуи отрад и, захватив много оружия, с радостью переменили на него свое прежнее вооружение, презирая его, как позорное и варварское вооружение гладиаторов. Претор Клодий, присланный из Рима с трехтысячным отрядом, осадил их на горе, имевшей только один крутой и узкий подъем, который он стал сторожить. Склоны горы были отвесные и гладкие. Наверху росло много дикого винограда. Гладиаторы срезали подходящие лозы и устроили из них крепкие и длинные лестницы. Спустив их вдоль крутизны так, что они достигали подошвы горы, гладиаторы все, кроме одного, благополучно сошли вниз. Оставшийся наверху, чтобы сторожить оружие, после того как все спустились, стал бросать вниз его и, побросав все, спустился сам. Римляне об этом ничего не знали. Поэтому, зайдя им в тыл, гладиаторы неожиданно ударили на них и, обратив в бегство, овладели лагерем. К ним присоединилось много местных пастухов, воинственных и быстроногих людей. Одних из них гладиаторы снабдили оружием, другими же пользовались в качестве разведчиков и легковооруженных. Вторым против гладиаторов был послан претор Публий Вариний. Гладиаторы сначала вступили в бой с одним из его помощников Фурием, командовавшим отрядом в 2000 человек, и обратили его в бегство. Затем Спартак подстерег советника Публия и сотоварища его по должности, Коссиния, посланного с большими силами, и едва не взял его в плен в то время, как он купался около Салин. Когда Коосинию с трудом удалось бежать, Спартак немедленно завладел его обозом и, преследуя его по пятам, после ожесточенной резни захватил лагерь. Пал и сам Косиний. Претора же Спартак разбил во мнших сражениях и в конце концов захватил его ликторов и коня. Спартак был теперь велик и грозен. Он составил себе вполне разумный план действий. Не надеясь сломить окончательно могущество римлян, он повел свое войско к Альпам, полагая, что нужно перевалить их и отправиться на родину, одним - во Фракию, другим - в Галлию. Но рабы, будучи сильны своей численностью и возгордившись своими успехами, не слушались Спартака и, двигаясь по Италии, занимались ее опустошением. Теперь же не только недостойный позор рабского восстания тревожил римский сенат. Он боялся Спартака и, сознавая опасность положения, отправил против него обоих консулов, как если бы дело шло об одной из самых трудных и больших войн. Один из консулов, Геллий, уничтожил внезапным нападением всю германскую часть восставших, отличавшуюся от остальных спартаковцев своеволием и гордостью. Когда Лентул окружил Спартака большим количеством войск, последний, ударив всеми силами в одно место, разбил легатов Лентула и захватил весь его обоз. Наместник Цизальпинской Галлии Кассий с десятитысячной армией пошел навстречу Спартаку, бросившемуся к Альпам. В завязавшейся битве Кассий потерпел поражение и, потеряв много людей, едва спасся сам. Узнав об этом, раздраженный сенат приказал консулам прекратить военные действия и выбрал главнокомандующим Красса (1). Многие из знати отправились вместе с ним в поход благодаря его известности и по дружбе с ним. Красс остановился у границ Пицена (2), чтобы встретить двинувшегося туда Спартака, а своего легата Муммия послал с двумя легионами в обход, приказав ему следовать за врагами, но не вступать с ними в соприкосновение и не завязывать сражения. Однако лишь только у легата появилась надежда разбить неприятеля, он дал сражение и был разбит. Многие пали, многие, побросав оружие, спаслись бегством. Красс сурово встретил Муммия, а от солдат, снова раздавая им оружие, потребовал поручителей в том, что они будут его беречь. Пятьсот же солдат, бежавших первыми и таким образом подавших повод к бегству, он разделил на пятьдесят десятков и из каждого десятка казнил одного по жребию, применив, впервые после длинного промежутка времени, это старинное наказание. С подобного рода смертью соединен особый позор, так как во время наказания совершается на глазах у всех много ужасных и мрачных обрядов. Переломив таким образом настроение солдат, Красс повел их против врага. А Спартак мало-помалу уходил через Луканию к морю. Встретив в проливе киликийские пиратские суда (3), он решил отправиться в Сицилию и, перебросив на остров 2000 человек, возобновить сицилийскую невольничью войну, только недавно погасшую и требовавшую немного горючего материала, чтобы снова вспыхнуть. Киликийцы сговорились со Спартаком, но, взяв подарки, обманули его и уплыли. Тогда он снова повернул от моря, расположил войско на Регийском полуострове. Красс, подойдя сюда и видя, что сама природа места указывает, что нужно делать, постарался укрепить стеною перешеек, чтобы одновременно и дать занятие своему войску, и лишить врага подвоза провианта. Это было большое и трудное дело, которое Красс окончил, против ожидания, в короткое время. Он провел от моря до моря через перешеек ров на триста стадий, шириной и глубиной одинаково в 15 футов и над рвом возвел стену большой высоты и прочности. Сначала Спартак не обращал вниманий на эти работы, относясь к ним с презрением. Когда же, чувствуя недостаток в провианте, он пожелал идти вперед, то увидел себя окруженным стеною и лишенным возможности получить что-либо с перешейка. Дождавшись снежной и бурной ночи, Спартак приказал засыпать небольшую часть рва землей, деревьями и сучьями и перевел через него третью часть своего войска. Красс испугался, как бы Спартак не двинулся на Рим, но успокоился, когда много мятежников отделилось от него из-за раздоров и самостоятельно расположилось лагерем вблизи Луганского озера. Говорят, что воды этого озера время от времени меняются, становясь то пресными, то опять солеными и негодными для питья. Подойдя к отделившейся части, Красс оттеснил ее от озера, но ему не удалось разбить мятежников, и обратить их в бегство, так как быстро явившийся Спартак остановил панику. Красс, сначала было написавший сенату, что необходимо вызвать Лукулла из Фракии и Помпея из Испании, теперь изменил свое намерение и торопился окончить войну прежде, чем те подойдут. Он знал, что когда они присоединятся к нему на помощь, весь успех будет приписан не ему, а им. Решив сначала напасть на отделившихся и ведущих войну на свой риск - ими предводительствовал Гай Ганник и Каст, - Красс послал 6000 человек предварительно занять один холм, приказав постараться сделать это незаметно. Они попытались обмануть бдительность врага, скрыв свои шлемы, но были замечены двумя женщинами, приносившими в это время жертву. Воины подверглись бы большой опасности, если бы не подоспел быстро Красс. Он завязал сражение самое большое из бывших в эту войну, в котором пало 12300 рабов. Из них только двое было ранено в спину; все остальные пали в строю, сражаясь против римлян. Спартак после поражения начал отступать к Петелийским горам (4). Квинт, один из легатов Красса, и квестор Скрофа следовали за Спартаком по пятам. Когда же он повернул и двинулся ва них, произошло паническое бегство римлян. Им удалось спастись с трудом, унося раненого квестора. Этот успех погубил Спартака, так как беглые рабы чрезвычайно возгордились. Они не хотели и слышать об отступлении и не повиновались начальникам, но уже в дороге, окружив их с оружием в руках, заставили их идти назад через Луканию по направлению к Риму. Туда же спешил и Красс, ибо стало известно, что Помпей уже приближается. В народном собрании раздавалось немало голосов, что именно ему должна принадлежать победа в войне: придя, он тотчас вступит в бой и окончит ее. Итак, спеша сразиться со Спартаком и расположившись лагерем около врага, Красс начал копать ров. Подскакивая к римскому лагерю, рабы завязали бой с работающими воинами. Так как с обеих сторон все большее число народа спешило на помощь, Спартак был вынужден построить все войско в боевой порядок. К нему подвели коня. Вытащив меч и сказав, что в случае победы у него будет много прекрасных вражескик коней, а в случае поражения он не будет в них нуждаться, Спартак заколол коня. Затем он устремился на самого Красса, но из-за массы сражающихся и раненых ему не удалось добраться до него. Зато он убил двух вступивших с ним в бой центурионов. Наконец свита Спартака бежала, а он, окруженный большим количеством врагов и мужественно отражая их удары, в конце концов был изрублен... Помпей окончательно уничтожил попавших ему в руки рабов и отправил в сенат донесение, в котором писал, что Красс разбил рабов в открытом сражении, а он, Помпей, вырвал самую войну с корнем.

"Античный способ производства", № 633.

1. Марк Красс - см. прим. № 3. 2. Пицен - см. прим. № 2. 3. Киликия - страна на юго-востоке Малой Азии, в которой издавна было развито мореходство. Киликийские пираты совершали набеги на многие прибрежные города Средиземноморья. 4. Петелийские горы расположены в восточной части Бруттия (Южная Италия).

romans.at.ua