История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Сочинение на тему «Древнерусская литература». Сочинение на тему древняя литература


Сочинение на тему “Литература и история”

Несмотря на то, что в средние века, вплоть до рубежа XIX-XX веков, литература в основном служила интересам господствующих классов, в своих произведениях все-таки смогла отразить общенародные интересы и реальное состояние общественной и политической жизни русского народа. Богатейший кладезь русского народного творчества способствовал своими темами развитию художественной литературы, обогащал ее своими художественными приемами, идеями и темами, прививал ей черты самобытности, народности и своеобразия.

Развитие древнерусской и современной литературы всегда шло в ногу с историей и в тесной связи с русской исторической действительностью, с реальной жизнью. Основной темой выдающихся русских писателей всех времен была тема Русской земли, ее укрепление и созидание, непрестанная борьба с врагами Родины за независимость и свободу. В конце XVII века в русской литературе появилась новая тема – описание жизни и проблем представителей средних слоев общества того времени.

Изображая в своих произведениях исторические события, русские писатели стремились их осмыслить и всегда сделать выводы, которые имели бы воспитательное и поучительное значение. Лучшие произведения русской литературы до сих пор воспитывают в читателях стойкий характер, мужество в борьбе за свободу родной...

земли и независимость, пробуждают в них патриотические чувства. Создавая образы героев своих произведений, авторы всегда стремились осудить или унизить отрицательных героев, а положительные образы оправдывали и возвеличивали. Уже в средние века в русской литературе имелась общественная направленность поэтических произведений и художественной прозы.

Лучшие произведения русской литературы отмечаются народной духовностью, умением авторов улавливать в жизни темы и проблемы, отвечающие интересам народа. Как правило, все это выражалось в понятной и доступной художественной форме, но при этом сохранялся литературный язык, который развивался на основе общенародного языка.

Русская литература с начала своего существования и на протяжении многих столетий своего развития накопила огромное количество выдающихся произведений самых разных жанров, которые передала последующим поколениям, донесшим их до нашего времени.

Замечательные черты произведений русской литературы, среди которых самобытность, народность, патриотизм, стремление к правдивому изображению жизни русского человека, общественная направленность, тесная связь с устным творчеством и многое другое – стали славной традицией русской литературы и образцом для писателей последующих поколений. В большинстве этих произведений хорошо видна неразрывная связь литературы с жизнью русского народа и историей нашей родной земли.

schoolessay.ru

Сочинение на тему Литература Древней Руси

Понятие «древнерусская литература» столь привычно, что уже почти никто не замечает его неточности. Примерно до середины XV столетия древнерусскую литературу правильнее было бы назвать древневосточнославянской.В первые века после крещения Руси и распространения в восточнославянских землях письменности литература восточных славян была единой: одни и те же произведения читали и переписывали книжники в Киеве и во Владимире, в Полоцке и в Новгороде, в Чернигове и в Ростове. Позднее на этой территории складываются три разные восточнославянские народности: русские, украинцы и белорусы. Прежде единый древнерусский язык распадается: зарождаются русские, украинские и белорусские языки.

Основной круг произведений - религиозно-назидательные сочинения, жития святых, богослужебные песнопения - был общим для древнерусской литературы и для литератур других православных славянских стран - Болгарии и Сербии. Ведь у восточных славян и у южных, сербов и болгар­, были едиными и вера, и язык церковной письменности, церковно-славянский. В южнославянских землях переписывались и читались древнерусские произведения, а на Руси – произведения болгарской и сербской книжности. И южные, и восточные славяне считали образцом для собственных сочинений византийскую церковную литературу. Византия для них являлась и хранительницей православной веры, и великой империей. Православные славянские государства стремились добиться равноправия в политических отношениях с Византийской империей, а для православного славянства было очень ценно культурное общение с Византией. На Руси многие византийские религиозные произведения распространялись в южнославянских переводах.

Некоторые исследователи считают, что в Средние века существовала единая литература православного славянства.

Древнерусская литература возникла в XI в. Один из первых её памятников – «Слово о Законе и Благодати» Киевского митрополита Илариона – был создан в 30-40-е гг. XI века. XVII столетие – последний век древнерусской литературы. На его протяжении постепенно разрушаются традиционные древнерусские литературные каноны, рождаются новые жанры, новые представления о человеке и мире.

Литературой называют и произведения древнерусских книжников, и тексты авторов XVIII в., и творения русских классиков прошлого столетия, и сочинения современных писателей. Конечно, очевидны различия между литературой XVIII, XIX и XX вв. Но вся русская литература трех последних столетий совсем не похожа на памятники древнерусского словесного искусства. Однако именно в сравнении с ними она обнаруживает много общего.

Основные жанры.

Около девяноста процентов дошедших до наших дней древнерусских произведений – переводы с греческого, и лишь десятая часть принадлежит перу древнерусских книжников. Почти все переведенные с греческого сочинения были чисто религиозного содержания. Их одинаково чтили и византийцы, и южные славяне, и русские. От Византии были унаследованы такие жанры, как житие, проповедь, хроника, разнообразные богослужебные песнопения.

Но светская, мирская византийская литература не вызвала практически никакого интереса у древнерусских книжников. И это не случайно.

Литература на Руси зарождается только после принятия христианства. Устное творчество древних русичей почти не получило отклика в литературе. Отчасти исключение – летописи, в которых излагались некоторые предания. Русский фольклор был глубоко связан со старой языческой верой, а литература стремилась воплощать истины новой религии – христианства. Славянская письменность была создана в середине IX в. греками братьями Константином (Кириллом) и Мефодием специально для нужд христианского богослужения. Азбука, письменность, книга стали для недавно крещенных славян священными. Слово, текст должны были раскрывать христианские истины, приобщать к сверхъестественному Божественному миру, к высшей религиозной мудрости. Потому и не появились на Руси в первые столетия после крещения «неполезные» мирские сочинения. Поэтому тут не было многих светских жанров, характерных и для византийской, и для западноевропейских средневековых литератур: романа, поэмы, драмы, лирики. По крайней мере, в сохранившихся древнерусских рукописях таких сочинений нет.

Ценности и интересы земной жизни почти не привлекали внимания книжников. Древнерусская литература до XVII в. не описывает любовных переживаний и как будто не знает самого понятия «любовь». Она рассказывает либо о греховной «блудной страсти», ведущей к гибели души, либо о добродетельном христианском браке. Была переведена, и то прозой, лишь одна византийская поэма – «Дигенис Акрит», рассказывающая о подвигах богатыря Дигениса, добивающегося брака с красавицей Стратиговной. Только в XVII в. русские читатели познакомятся с переводными любовно-приключенческими романами, которые будут переделаны в духе народных сказок («Повесть о Бове Королевиче», «Повесть о Еруслане Лазаревиче» и др.)

Не знала древнерусская письменность и поэзии. Некоторые исследователи считают, что стихами написано «Слово о полку Игореве», но это мнение не общепринято. Фольклорные лирические песни существовали издревле, однако древнерусские книжники их не записывали. Ритмически организованные тексты исполнялись на богослужениях. Но это не были стихи в современном смысле слова: такие богослужебные тексты непременно пелись, а не читались. Вместо привычного ныне противопоставления «стихи – проза» в Древней Руси было другое: «текст поющийся – текст произносимый или читающийся». Книжная, литературная поэзия возникает, когда рождается интерес к слову, внимание к литературной форме: ритму и различным созвучиям в стихе, рифме. Поэзия как таковая появляется в Московской Руси лишь в XVII веке.

К различным стилевым приемам, к обыгрыванию смысла и звучания слов прибегали только для того, чтобы приоткрыть неизреченную, до конца не выразимую человеческим языком Божественную святость.

Вплоть до XVII в. не было в древнерусской литературе и пародийных, комических сочинений. Первые шесть веков древнерусская литература относилась к смеху настороженно и неодобрительно, как к «пустошному» и греховному явлению.

Земное и небесное.

В отличие от византийских и западноевропейской, древнерусская литература не знала явных границ между светскими и церковными текстами. Конечно, жития, рассказывающие о жизни и деяниях святых, или проповедь, раскрывающая смысл какого-либо христианского праздника и содержащая религиозное наставление, - произведения церковной литературы. Летопись или историческая повесть, описывающие современные автору события: военные походы русских князей, битвы с иноплеменниками, междуусобные распри,- светские тексты. Но и летописец, и составитель исторической повести объясняют описываемые события в духе религиозного понимания истории. Для древнерусского книжника – создает ли он житие или летопись – все происходящее объясняется провидением, волей Божьей.

В древнерусской литературе события и вещи, окружающие человека, - символы и проявление высшей, духовной, Божественной реальности. Чудесное, сверхъестественное в древнерусской словесности воспринималось как не менее подлинное, чем привычное, обыкновенное. В мире властвуют две силы – воля Бога, желающего блага человеку, и воля дьявола, жаждущего своими кознями отвратить человека от Бога и погубить. Человек свободен в своем выборе между добром и злом, светом и тьмой. Но, поддавшись власти дьявола, он теряет свободу, а прибегая к помощи Бога, обретает укрепляющую его Божественную благодать.

И составители житий и проповедей, и летописцы, и авторы исторических повестей неизменно обращаются к Библии: библейские события истолковываются как прообразы того, что происходит в настоящем. Повторяющиеся каждый год церковные праздники: рождество, смерть и воскресение Христа – были не просто воспоминанием о событиях земной жизни Спасителя, но таинственным и реальным повторением этих самых событий.

Пространство для древнерусского человека не было просто географическим понятием. Оно могло быть «своим» и «чужим», «родным» и «враждебным». Таковы, например, с одной стороны, земля христианская, а с другой – населенная иноверцами. Дикая степь, мирская территория города, деревни, поля противопоставлялись священному пространству храмов и монастырей.

Представления об участии Бога в жизни человека, о неразрывной связи земного бытия с потусторонним миром характерны для всей древнерусской литературы и выражены в произведениях самых разных жанров. Лишь в конце XVII – начале XVIII в. зарождается новый тип героя – предприимчивого и деятельного, добивающегося успеха в жизни смекалкой и плутовством. Таков, например, Фрол – центральный персонаж «Повести о Фроле Скобееве».

Роль автора.

Стиль в древнерусской литературе зависел не от жанра произведения, а от предмета повествования.В описании жизни святого использовался устойчивый набор выражений - « трафаретов» и библейских цитат. Святой обычно именовался «земным ангелом и небесным человеком», «дивным и причудным», говорилось о «свете» его души и подвигов, о неуклонной, жаждущей любви к Богу. Он уподоблялся прославленным святым прошлого. Эти же «трафареты», «общие места» используются при изображении святого и в летописном фрагменте, и в похвальном слове.

Неизменным в различных произведениях был образ идеального князя: он благочестив, милостив и справедлив, храбр. Смерть его оплакивают все люди – богатые и бедные.

Другой набор «трафаретов» был характерен для воинского стиля. Этим стилем описывались битвы и в летописях, и в исторических повестях, и в житиях. Враг выступал «в силе тяжкой», обступал русское войско подобно лесу; русские князья перед битвой возносили молитвы Богу; стрелы летели как дождь; воины бились, схватившись за руки; битва была столь жестока, что кровь заливала долины, и т. д.

В культуре Нового времени высоко ценится все небанальное, еще неизвестное. Главным достоинством писателя считается его индивидуальность, неподражаемый стиль.

В древнерусской литературе властвовал канон – правила и образцы, по которым древнерусские авторы составляли свои произведения.

Понятие авторства в современном смысле появляется лишь в XVII веке. Придворные стихотворцы Симеон Полоцкий, Сильвестр Медведев, Карион Истомин уже считают себя создателями оригинальных творений, подчеркивая своё литературное мастерство. Они получают от царей денежные вознаграждения за свои сочинения. Их современник протопоп Аввакум, ревностный приверженец традиций старины, тем не менее постоянно нарушает устоявшиеся правила и пишет автобиографическое повествование – собственное жизнеописание в форме жития святого (ни один книжник прежних веков не мог и помыслить такого). Аввакум уподобляет себя апостолам и самому Христу. Он вольно переходит от книжного языка к разговорному просторечию.

Реформы Петра I начертали для русской культуры и словесности новый путь: восторжествовало светское, мирское искусство, образцом стали сочинения западноевропейских авторов. Древние традиции были оборваны, собственная литература забыта. Постепенное открытие, «второе рождение» древнерусской словесности происходило в XIX и XX столетиях. Перед исследователями и читателями предстал особенный мир, прекрасный и загадочный в своей непохожести на современную литературу.

«Поучение» Владимира Мономаха

«Я, недостойный, дедом своим Ярославом, благословенным, славным, нареченный в крещении Василий, русским именем Владимир, отцом возлюбленным и матерью своею из рода Мономахов… и христианских людей ради, сколько ибо сберег их по милости своей и по отцовской молитве от всех бед! Сидя на санях, помыслил я в душе своей и воздал хвалу Богу, который меня до этих дней, грешного сохранил. Дети мои или иной кто, услышав эту грамотку, не посмейтесь, но кому люба будет из детей моих, пусть примет её в сердце свое и не лениться начнет, а трудиться».

Этими словами начинается замечательный памятник древнерусской литературы XII в. Словно древняя фреска, потерявшая кое-где частички красочного слоя, он дошел до нас с утратами. Уже в первых его строках обнаруживается пропуск, сделанный, видимо, одним из переписчиков. Что еще хотел рассказать автор про своего отца и свою мать, которая была «из рода Мономахов», рода правителей Византии? Что сделал или что только замыслил сделать автор «христианских людей ради»? Никто и никогда уже не узнает этого, потому что «Поучение» сохранилось в одной-единственной рукописной копии, которая бала сделана во второй половине XIV в. с еще более древней рукописи, по свидетельству переписчика, монаха Лаврентия, старой и ветхой. Но, на наше счастье, утрат и «темных мест» в памятнике все же не так много.

Мономах и его время.

Чтобы лучше понять, чему хотел научить Владимир Мономах своих детей, нужно сказать несколько слов о времени, в которое ему выпало жить.

В конце X – первой половине XI в. Древнерусское государство пережило время своего наибольшего могущества. Однако уже с середины XI в. началось постепенное дробление русских земель. Князья, правившие в разных городах, перестали признавать безусловное старшинство князя киевского и стремились к политической самостоятельности. Ссоры между ними зачастую выливались в кровавые междуусобицы. Разладом среди русских князей пользовались кочевники, которые вновь стали совершать опустошительные набеги. Многие князья были всерьёз озабочены происходившим и говорили друг другу: «Зачем губим Русскую землю, сами между собой распри возбуждая? А половцы землю нашу несут розно и рады, что между нами войны!».

На княжеском съезде, собравшемся в самом конце XI века в городке Любече, князья, среди которых был и Владимир Мономах, решили закрепить сложившееся положение вещей, когда каждый из них самостоятельно владел определенной частью русских земель. Но при этом они торжественно поклялись жить в мире друг с другом и вместе оборонять русские земли от врагов:«Да отныне объединимся единым сердцем и будем блюсти Русскую землю!».Однако клятву выполнили не все. Междуусобные распри опять разгорелись между русскими княжествами. Лишь спустя несколько лет борьба с половцами на какое-то время вновь объединила большинство русских князей. Одним из главных организаторов этой борьбы стал Владимир Мономах. Сделавшись киевским князем, он сумел восстановить относительное единство русских земель. Казалось, что возвращаются прежние времена, когда князь стольного Киева владел всей Русской землей и повелевал другими князьями. Однако сам Мономах хорошо понимал, что дробление Руси остановить уже нельзя, и серьезно задумывался над тем, как должны строиться отношения между русскими князьями, чтобы они, потомки древнего Рюрика, ладили друг с другом и все вместе защищали Русь от её многочисленных врагов. Вот эти-то раздумья и отразились в его «Поучении» детям.

Главное, что, по мысли Мономаха, должно удержать Русь от окончательного распада на враждующие меж собой части, - это «страх Божий», твердая вера каждого князя в то, что нарушение внутреннего мира – грех, преступление против самого Господа Бога. Все русские князья – «братия», одна большая семья, которой Бог поручил беречь Русскую землю. Взаимная же ненависть братьев – это непростительный грех, за который Бог может наказать вечными муками в аду. «Все мы тленны, - пишет Мономах, - и потому помышляю, как бы не предстать перед страшным Судьею, не покаявшись и не примирившись между собою. Ибо кто молвит: ”Бога люблю, а брата своего не люблю”, - ложь это. И еще: “Если не простите прегрешений брату, и вам не простит Отец ваш небесный”».Пусть заботясь лишь о судьбе своей собственной души, которая рано или поздно предстанет пред «страшным Судьею», но каждый князь должен уметь прощать – не отвечать злом на зло, не мстить обидчикам, но понимать: все, что он имеет, он имеет от Бога.

Для сохранения спокойствия в русских землях князья должны твердо выполнять то, о чем им удалось договориться. Нарушение договора – это тяжкий грех, потому что каждый договор скреплялся целованием креста. А раз так, то какое нарушение равно нарушению слова, данного самому Богу. По мнению древнерусских книжников, такой грех вообще не может быть прощен, и человек понесет наказание дважды – и на этом свете, и на том. Автор «Поучения» крепко наказывает детям: «Если же вам придется крест целовать братии или кому-либо, то, сверившись с сердцем своим, на чем можете стоять на том целуйте, а поцеловав, соблюдайте, чтобы, преступив, не погубить души своей!».

Таким образом, политические отношения между князьями Владимир Мономах переносит в самую важную сферу сознания людей того времени – религиозную. Бог взирает с небес на землю, и ничто не ускользает от его взора. Правители всегда должны помнить об этом. Проблемы политические под пером князя превращаются в проблемы религиозные, нравственные. Именно нравственность князей, согласно убеждению Мономаха, должна стать той силой, которая, как крепкая известь, может скрепить разделившиеся русские земли в единое здание, согласовать отношения между полусамостоятельными правителями Руси.

В истории древнерусской литературы Владимир Мономах занял особое место. И не только благодаря тому, что он показал себя незаурядным публицистом и мыслителем. Его «автобиография» в жанровом отношении была совершенным новшеством для литературы Древней Руси, ничего похожего не было вплоть до XVII столетия. Безусловный литературный талант князя проявился в яркости и афористичности его речи, а также в свободном владении разными стилями языка: книжным, разговорным и даже поэтическим. Покровительствовал Мономах и летописанию, в котором звучали те же идеи, что и в его «Поучении», - идеи мира и согласия во всех русских землях.

«Слово о полку Игореве»

Последний день последнего месяца XVIII столетия граф Алексей Иванович Мусин-Пушкин(1744-1817) – историк, член Российской Академии, отметил по-своему очень недурно. Только что в московские книжные лавки поступила изданная им «Ироическая песнь о походе на половцовъ удельнаго князя Новагорода-Северскаго Игоря Святославича, писанная стариннымъ русским языком в исходе XII столетия с переложением на употребляемое ныне наречие».

Кто и зачем написал «Слово»?

По мысли Д.С. Лихачева, главный герой «Слова» не Игорь и даже не Святослав киевский, а Земля Русская.

За сорок лет до нашествия на Русь монгольских полчищ поэт выносит свой приговор правителям Руси: «Сказал брат брату:”Се - мое, а се – мое же!” И начали князья про малое «се великое» молвить, а сами на себя крамолу ковать. А “поганые” приходили с победами на Землю Русскую!».

Пророчество, увы, сбылось. От битвы Игоря на реке Каяле до битвы на Калке, с которой началось раздробление Киевской Руси, князья ничему не научились. Недаром в «Слове» Святослав киевский произносит: «Наизнанку времена обратились!».

Кто же написал «Слово»?

Поиск продолжается уже второе столетие. В авторы гениальной поэмы Древней Руси предлагались и некий певчий Митуса, и сам князь Игорь, и даже его супруга Ярославна. Академик Б. А. Рыбаков предположил, что «Слово» мог написать киевский боярин Петр Бориславич.

Переводчик Александр Степанов, а вслед за ним и писатель Владимир Набоков обратили внимание на то место, где рядом с Бояном появляется еще один сочинитель: «Сказали Боян и Ходына, оба Святославовы песнетворцы…». Место это было восстановлено в конце XIX века историком Иваном Забелиным. В подлиннике текст «ироической песни» не был разбит на слова. Эту работу проделали первые публикаторы, и далеко не всегда верно. Так, имя Ходына они написали как два слова: «ходы на».

У Бояна в XI в. был свой киевский князь Святослав, а у автора «Слова» век спустя – свой. Значит, и Бояна, и автора можно назвать «Святославовыми песнетворцами». А если вспомнить, что в начале поэмы автор «Слова» уже пел вместе с Бояном, воображая, как тот сочинил бы зачин рассказа про поход Игоря, то припевка Бояна и Ходыны, спетая ими тому же Игорю, позволила некоторым исследователям предположить, что Ходына – это автор «Слова».

Десятки поэтов XII в., жившие в Европе и Азии, в конце своих поэм ставили так называемую сфагиду – собственную «печать», упоминая себя в тексте поэмы в третьем лице. Видимо, и автор «Слова» не был исключением из этого правила.

Ходына – псевдоним, поэтическое имя. Оно означает «странник». Похожее имя было у древнеанглийского поэта Видсида и у современника автора «Слова» французского поэта Серкамона. Если Степанов и Набоков правы, то вместе с именем появляется чрезвычайно важное сообщение о судьбе автора «Слова». Вряд ли это произведение могло быть создано придворным. Слишком смел и грозен голос его автора, великого поэта и великого гражданина. В сочетании двух этих качеств и кроется ответ на вопрос, почему «Слово» так высоко оценено читателями-потомками.

«Моление» Даниила Заточника

Одно из самых загадочных произведений древнерусской литературы – «Моление Даниила Заточника». В ученых кругах вокруг него уже почти полтора века кипят нешуточные страсти. Спорят буквально обо всем: о времени создания произведения, его названии, авторе и даже адресате.

О чем молил Даниил?

Кратко содержание «Моления» Даниила Заточника можно изложить буквально в нескольких строках. Некий человек по имени Даниил, служивший князю и чем-то не угодивший ему или его вельможам, оказался в заточении на берегах олонецкого озера Лача. Обращаясь к своему повелителю, он рассказывает о бедствиях, обрушившихся на него, о наветах и гонениях, которым он подвергся. Укоряя князя, Даниил тем не менее мечтает о его расположении, говорит о желании служить ему верой и правдой, перечисляет свои заслуги.

В конце он обращается к Богу с молитвой о своем господине: «Господи! Дай же князю нашему силу Самсона, храбрость Александра, разум Иосифа, мудрость Соломона, искусность Давида и умножь, Господи, всех людей под пятою его».

«Моление» Даниила, рисующее образ идеального князя, перекликается с «Поучением» великого князя Владимира Мономаха, написанным намного раньше.

Загадки, споры, гипотезы

В одной из дошедших до наших дней копий этого памятника автор адресует свое «Моление» не Ярославу Всеволодовичу, как в других, а князю Ярославу Владимировичу. Это дало основание некоторым ученым полагать, что произведение обращено к великому князю киевскому Ярославу Мудрому. Но тут же было высказано предположение, что отчество «Владимирович» в этой редакции – просто ошибка переписчика. Некоторые современные историки вообще отказываются определять, к кому было обращено послание, в связи с абсолютной неясностью вопроса.

Но если неизвестен адресат, то трудно с точностью установить и время возникновения этого произведения. Ученые определяют дату создания «Моления» в очень широких рамках: от XI до XIV в. Кроме того, в разных рукописных копиях произведение называется то «Молением» , то «Посланием» ,то «Словом», то даже «Написанием». Поэтому некоторые исследователи предполагают, что текст состоит как бы из двух частей: «Слова», которое обращено к новгородскому князю Ярославу Владимировичу, сыну великого киевского князя Владимира Мстиславича, и «Моления». Высказывается даже мнение, что «Слово» и «Моление» - это два разных произведения, условно объединенные под одним авторским названием.

А сколько копий было сломано вокруг предполагаемого автора загадочного литературного памятника! Для одних ученых это, несомненно, член княжеской дружины, для других – боярский холоп, для третьих – не рожденный холопом, а попавший в холопы за долги человек. Кое-кто утверждает, что Даниил – скоморох или княжеский музыкант. Чем же объясняется такая разноголосица и даже некоторая сумятица в ученых кругах? Дело в том, что разные редакции имеют весьма существенные текстовые отличия: подробности, приводимые в одной, отсутствуют в другой; в одном из вариантов автор ополчается на боярство и духовенство, в другом - на «злых жен». Даже по стилю рукописи существенно отличаются друг от друга. Сам жанр этого произведения, построенного на притчах, афоризмах, цитатах из разных литературных источников, давал возможность весьма вольного с ним обращения. Любой переписчик мог легко редактировать текст в зависимости от собственных политических, художественных и иных пристрастий.

По мнению известного исследователя древнерусской литературы Николая Каллиниковича Гудзия, «произведение, скомпонованное из столь текучего и подвижного материала… в практике старой русской книжности само напрашивалось на очень свободное обращение с собой в смысле всяческих добавлений, сокращений, перестановок, замен и т. д.».

«Повесть о разорении Рязани Батыем»

«Повесть» состоит из двух частей. В первой речь идет о том, как, опасаясь татарского нашествия на Крым, Евстафий, священник той самой корсунской церкви, где, по преданию, принял христианство будущий креститель Руси великий киевский князь Владимир Святославич, решил бежать из города и увезти с собой на Русь особо чтимую икону Николая Чудотворца. Путь священника в Рязань оказался длинным и трудным, потому что прямая дорога стала небезопасна из-за нашествия степных кочевников, а иной дороги, кроме как вокруг всей Европы, у него не было. Почти три года продолжалось путешествие Евстафия. Доплыл он от Понтийского (Черного) моря до Варяжского (Балтийского) и, минуя Великий Новгород, прибыл наконец в Рязань вместе с чудотворной иконой. Сын правителя Рязани Юрия Игоревича князь Федор видел накануне прихода Евстафия вещий сон. Явился ему Николай Чудотворец и молвил: «Князь, иди встречай чудотворный образ мой Корсунский. Ибо хочу здесь пребывать и чудеса творить. И умолю о себе всемилостивого и человеколюбивого владыку Христа, Сына Божия, - да дарует тебе венец Царствия Небесного, и жене твоей, и сыну твоему».

А о нашествии татар и гибели княжеской семьи речь идет уже во второй части повествования, которая начинается так: «В двенадцатый год по перенесении чудотворного образа Николина из Корсуни пришел на Русскую землю безбожный царь Батый со множеством воинов татарских и стал на реке Воронеже близ земли Рязанской». Эти слова связывают не только первую и вторую части «Повести», но два печальных для Русской земли события – вторжение монголо - татар на Русь в 1223 г. и ужасающее по своим последствиям нашествие Батыя в 1237 г. Перенесение чудотворного образа из Корсуни в Рязань стало своеобразным предвестием грядущих страданий русских людей.

Юрий посылает сына своего Федора к Батыю с богатыми дарами и великими молениями, чтобы «не воевал» он Землю Русскую. Но Батый стал требовать у рязанских князей дочерей и сестер себе на ложе. Кто-то сказал Батыю, что у Федора жена – сущая красавица. Тогда обратился Батый к Федору со словами: «Дай мне, княже, изведать красоту жены твоей». Тот в ответ рассмеялся и так ответил Батыю: «Не годится нам, христианским, водить к тебе, нечестивому царю, жен своих на блуд. Когда нас одолеешь, тогда и женами нашими владеть будешь». Разъяренный Батый велел немедля убить отважного князя, а тело бросить на растерзание зверям и птицам. Так принял Федор свою смертную чашу и мученический венец – что и было предсказано ему Чудотворцем.

Один из воинов, уцелевших во время резни, учиненной Батыем, пробирается в Рязань и сообщает ужасную весть о кончине ее супруга. «…бросилась она из превысокого терема своего с сыном своим…». Так приняли мученический венец, предсказанный Николаем Чудотворцем, жена и сын князя Федора Юрьевича.

Великий князь рязанский, узнав о смерти сына и снохи, обращается к боярам и воеводам с такими словами: «О государи мои и братия, если из рук Господних благое приняли, то и злое не потерпим ли?! Лучше нам смертью славу вечную добыть, нежели во власти поганых быть. Пусть я, брат ваш, раньше вас выпью чашу смертную за святые Божии церкви и за веру христианскую…».

Битва с Батыем была проиграна, почти все русские князья пали в этом сражении.

Последним приходит на разоренную Рязанскую землю князь Игорь Игоревич, который, видя множество павших, скорбит о них « яко труба рати глас подавающе, яко сладкий арган вещающи».

Князь Игорь похоронил убитых, а тела князя Федора Юрьевича и его родных перенес в Рязанскую землю, к иконе великого чудотворца Николы Корсунского… « и поставил над ними кресты каменные».

Заканчивается «Повесть о разорении Рязани Батыем» восторженной похвалой защитникам Русской земли, напрочь лишенной покаянного тона, свойственного некоторым памятникам литературы того времени, и вселяющей веру в конечное торжество над врагами.

«С точки зрения литературной отделки, тонкости литературного рисунка, похвала эта – своего рода образцовое произведение. Её сжатость, отточенность формулировок, ритм синтаксических оборотов… позволяют сравнивать её с произведениями столь развитого на Рязани ювелирного искусства…Только при внимательном наблюдении можно заметить некоторые швы и спайки, допущенные в этом поразительном по законченности групповом портрете рязанских князей: «на пирование тщивы», но и «плоти угодие не творяще», «взором-грозны», но и «сердцем лёгкы».

(Из сочинений Д. С. Лихачёва.)

bukvasha.ru

Сочинение на тему Древняя литература Китая»

Столь же важную роль играла древняя литература Китая в III—IV, VII веках. Она оказала влияние на корейскую и японскую культуру. Поэтому за индийскими памятниками древней литературы и сказками следует раздел о китайских сказках. Затем рассматриваются сказки «Тысяча и одна ночь», так как культура арабского Востока достигла своего расцвета в средние века и оказала сильнейшее воздействие на Ближний и Средний Восток, на Испанию (например, так называемый мавританский стиль в архитектуре Испании X—XII вв.). Причем сфера влияния культуры арабов была очень широка и в литературе Востока, и в математике, и в медицине. Время ее расцвета X—XVI века. После этого мы обращаемся к литературе Японии, которая сложилась как государство позже, к XI—XII векам, а литература ее начала формироваться в VII—VIII веках. На первых порах японская литература, философия и, вообще, культура испытывали сильное влияние китайской, до изобретения собственной письменности литературным языком был китайский. Затем дается обзор африканского народного творчества во всем его своеобразии. Такая же последовательность сохраняется и в разделе, посвященном современной литературе. Исключение составляет детская литература Китая, так как, начав развиваться после образования КНР, она была фактически уничтожена так называемой «культурной революцией» и не успела создать значительных произведений, за исключением, пожалуй, рассказов Л у Синя, которые не всегда предназначались для детей, но некоторые из них вошли в детское чтение, например «Подлинная история А-Кьго», «Моление о счастье» и другие. Разумеется, в этом разделе автор не стремился назвать и рассмотреть все произведения даже тех стран, в которых существует разнообразная литература для детей. Были отобраны наиболее значительные произведения, сыгравшие роль в литературном процессе страны, созданные крупными писателями, поднимающими особенно важные проблемы для жизни той или другой страны этих двух континентов. У самых различных народностей, на какой бы стадии общественного развития они ни находились, сказка всегда была источником эстетического наслаждения, нравственного поучения и воплощения социальных идеалов. Сказка осуществляла и задачи народной педагогики, внушая детям необходимые нормы отношения к жизни в забавной, а иногда и в поучительной форме. Столь же важную функцию выполняли эпические произведения. Так, в Индии из поколения в поколение, вот уже два тысячелетия, передаются эпические повествования «Рамаяна», «Махабхарата», поучительные притчи «Хитопадеша». Названные памятники живы и сегодня. Как и много веков тому назад, современный индийский ребенок знает наизусть содержание этих произведений. В автобиографических повестях индийских писателей, в рассказах о жизни современных детей мы почти всегда встретим упоминание о «Рамаяне». В сказках и преданиях разных народов Азии и Африки явственно проступает нравственный кодекс, который характерен для тружеников, всех стран и континентов, но в то же время именно в народном творчестве ярко выражено и национальное своеобразие — в местном колорите, в языке, в способе рассказывания, в обычаях народа. В европейской литературе особый интерес к странам Востока проявился в XIX веке, в эпоху расцвета романтизма. Восток, в том числе и Китай, в романтической литературе привлекал внимание своей экзотикой, необычностью. Главным образом подчеркивались экзотические стороны быта, внешних аксессуаров, и поэтому в передаче национальных особенностей преобладала стилизация. Подлинные черты жестокого рабовладельческого, а позже феодального гнета, сущность восточной деспотии, как правило, оставались вне сферы внимания романтиков. Но именно эпоха романтизма пробудила широкий интерес к восточной культуре. Наиболее древним источником китайской народной поэзии является «Книга песен». В ней отражена подлинная жизнь китайского народа второго и первого тысячелетий до нашей эры, запечатлены обрядовые и трудовые песни, события народных восстаний, тяготы трудового люда. Сказки, дошедшие до нас, принадлежат к очень разным периодам истории. Одни отражают эпоху рабовладения, другие — феодальные отношения, которые сохранились в Китае вплоть до середины XX века. Китайские сказки, издающиеся для детей, в большинстве случаев пересказы или обработки. Сюжеты сказок отражают социальные отношения, феодальную иерархию, характерную для стран Востока. Чиновники, монахи, крестьяне, воины — все они занимают определенную ступень на иерархической лестнице. К самому низкому слою общества принадлежит крестьянин, но он, по утверждению народа, оказывается наиболее нужным: «Простой крестьянин всех важней — он кормит всех других людей» (сказка «Чиновник, солдат и крестьянин» в сборнике «Братья Лю»). Китайские сказки лаконичны по форме и ёмки по содержанию. Обычно в них сосредоточена народная мудрость, которая вовсе не совпадает с принятой моралью или официальными взглядами. Так, в названной сказке, помимо того что утверждается мысль о необходимости труда, поднимаются, и проблемы искусства: спор о форме и содержании. Для официального китайского искусства в средние века чрезвычайно важна была форма. Это свидетельствовало об образованности писателя или художника. Существовали определенные каноны. Крестьянин, сочинивший стихи, нарушает форму, и поэтому его поднимают на смех. Но оказывается, что содержание важнее формы, что доказывает жена крестьянина. Женские образы в сказках — тоже противопоставление официальным установлениям. Конфуцианская философия утверждала нормы поведения различных классовых групп, женщине, вообще, отводилась роль рабыни. Самое тяжкое обвинение для мужчины было, что он следует советам своей жены. Народная сказка, напротив, показывает женщину умной советчицей, другом, помогающим нести бремя бедности, помощницей в труде, мудрой, самоотверженной, любящей матерью, художницей («Хитроумная жена» и др.). Китайские сказки отличаются афористичностью, лиризмом, скрытой иронией («Ключ, которого следует бояться» в сборнике «Мудрая черепаха»), мудростью, выражающей вековой опыт народа. Помимо сборников, содержащих только китайские сказки, таких, как «Чудесный мастер», «Китайские сказки», «Братья Лю», отдельные сказки включаются в сборники сказок разных народов.

Сочинение на тему Древняя литература Китая»На свободную темуСтр. 1

Сочинение на тему Древняя литература Китая»На свободную темуСтр. 2

my-soch.ru

Сочинение на тему Древняя литература Китая

Столь же важную роль играла древняя литература Китая в III—IV, VII веках. Она оказала влияние на корейскую и японскую культуру. Поэтому за индийскими памятниками древней литературы и сказками следует раздел о китайских сказках. Затем рассматриваются сказки «Тысяча и одна ночь», так как культура арабского Востока достигла своего расцвета в средние века и оказала сильнейшее воздействие на Ближний и Средний Восток, на Испанию (например, так называемый мавританский стиль в архитектуре Испании X—XII вв.). Причем сфера влияния культуры арабов была очень широка и в литературе Востока, и в математике, и в медицине. Время ее расцвета X—XVI века. После этого мы обращаемся к литературе Японии, которая сложилась как государство позже, к XI—XII векам, а литература ее начала формироваться в VII—VIII веках. На первых порах японская литература, философия и, вообще, культура испытывали сильное влияние китайской, до изобретения собственной письменности литературным языком был китайский. Затем дается обзор африканского народного творчества во всем его своеобразии. Такая же последовательность сохраняется и в разделе, посвященном современной литературе. Исключение составляет детская литература Китая, так как, начав развиваться после образования КНР, она была фактически уничтожена так называемой «культурной революцией» и не успела создать значительных произведений, за исключением, пожалуй, рассказов Л у Синя, которые не всегда предназначались для детей, но некоторые из них вошли в детское чтение, например «Подлинная история А-Кьго», «Моление о счастье» и другие. Разумеется, в этом разделе автор не стремился назвать и рассмотреть все произведения даже тех стран, в которых существует разнообразная литература для детей. Были отобраны наиболее значительные произведения, сыгравшие роль в литературном процессе страны, созданные крупными писателями, поднимающими особенно важные проблемы для жизни той или другой страны этих двух континентов. У самых различных народностей, на какой бы стадии общественного развития они ни находились, сказка всегда была источником эстетического наслаждения, нравственного поучения и воплощения социальных идеалов. Сказка осуществляла и задачи народной педагогики, внушая детям необходимые нормы отношения к жизни в забавной, а иногда и в поучительной форме. Столь же важную функцию выполняли эпические произведения. Так, в Индии из поколения в поколение, вот уже два тысячелетия, передаются эпические повествования «Рамаяна», «Махабхарата», поучительные притчи «Хитопадеша». Названные памятники живы и сегодня. Как и много веков тому назад, современный индийский ребенок знает наизусть содержание этих произведений. В автобиографических повестях индийских писателей, в рассказах о жизни современных детей мы почти всегда встретим упоминание о «Рамаяне». В сказках и преданиях разных народов Азии и Африки явственно проступает нравственный кодекс, который характерен для тружеников, всех стран и континентов, но в то же время именно в народном творчестве ярко выражено и национальное своеобразие — в местном колорите, в языке, в способе рассказывания, в обычаях народа. В европейской литературе особый интерес к странам Востока проявился в XIX веке, в эпоху расцвета романтизма. Восток, в том числе и Китай, в романтической литературе привлекал внимание своей экзотикой, необычностью. Главным образом подчеркивались экзотические стороны быта, внешних аксессуаров, и поэтому в передаче национальных особенностей преобладала стилизация. Подлинные черты жестокого рабовладельческого, а позже феодального гнета, сущность восточной деспотии, как правило, оставались вне сферы внимания романтиков. Но именно эпоха романтизма пробудила широкий интерес к восточной культуре. Наиболее древним источником китайской народной поэзии является «Книга песен». В ней отражена подлинная жизнь китайского народа второго и первого тысячелетий до нашей эры, запечатлены обрядовые и трудовые песни, события народных восстаний, тяготы трудового люда. Сказки, дошедшие до нас, принадлежат к очень разным периодам истории. Одни отражают эпоху рабовладения, другие — феодальные отношения, которые сохранились в Китае вплоть до середины XX века. Китайские сказки, издающиеся для детей, в большинстве случаев пересказы или обработки. Сюжеты сказок отражают социальные отношения, феодальную иерархию, характерную для стран Востока. Чиновники, монахи, крестьяне, воины — все они занимают определенную ступень на иерархической лестнице. К самому низкому слою общества принадлежит крестьянин, но он, по утверждению народа, оказывается наиболее нужным: «Простой крестьянин всех важней — он кормит всех других людей» (сказка «Чиновник, солдат и крестьянин» в сборнике «Братья Лю»). Китайские сказки лаконичны по форме и ёмки по содержанию. Обычно в них сосредоточена народная мудрость, которая вовсе не совпадает с принятой моралью или официальными взглядами. Так, в названной сказке, помимо того что утверждается мысль о необходимости труда, поднимаются, и проблемы искусства: спор о форме и содержании. Для официального китайского искусства в средние века чрезвычайно важна была форма. Это свидетельствовало об образованности писателя или художника. Существовали определенные каноны. Крестьянин, сочинивший стихи, нарушает форму, и поэтому его поднимают на смех. Но оказывается, что содержание важнее формы, что доказывает жена крестьянина. Женские образы в сказках — тоже противопоставление официальным установлениям. Конфуцианская философия утверждала нормы поведения различных классовых групп, женщине, вообще, отводилась роль рабыни. Самое тяжкое обвинение для мужчины было, что он следует советам своей жены. Народная сказка, напротив, показывает женщину умной советчицей, другом, помогающим нести бремя бедности, помощницей в труде, мудрой, самоотверженной, любящей матерью, художницей («Хитроумная жена» и др.). Китайские сказки отличаются афористичностью, лиризмом, скрытой иронией («Ключ, которого следует бояться» в сборнике «Мудрая черепаха»), мудростью, выражающей вековой опыт народа. Помимо сборников, содержащих только китайские сказки, таких, как «Чудесный мастер», «Китайские сказки», «Братья Лю», отдельные сказки включаются в сборники сказок разных народов.

Сочинение на тему Древняя литература КитаяНа свободную темуСтр. 1

Сочинение на тему Древняя литература КитаяНа свободную темуСтр. 2

my-soch.ru

Сочинение на тему Древняя литература Китая»

Столь же важную роль играла древняя литература Китая в III—IV, VII веках. Она оказала влияние на корейскую и японскую культуру. Поэтому за индийскими памятниками древней литературы и сказками следует раздел о китайских сказках. Затем рассматриваются сказки «Тысяча и одна ночь», так как культура арабского Востока достигла своего расцвета в средние века и оказала сильнейшее воздействие на Ближний и Средний Восток, на Испанию (например, так называемый мавританский стиль в архитектуре Испании X—XII вв.). Причем сфера влияния культуры арабов была очень широка и в литературе Востока, и в математике, и в медицине. Время ее расцвета X—XVI века. После этого мы обращаемся к литературе Японии, которая сложилась как государство позже, к XI—XII векам, а литература ее начала формироваться в VII—VIII веках. На первых порах японская литература, философия и, вообще, культура испытывали сильное влияние китайской, до изобретения собственной письменности литературным языком был китайский. Затем дается обзор африканского народного творчества во всем его своеобразии. Такая же последовательность сохраняется и в разделе, посвященном современной литературе. Исключение составляет детская литература Китая, так как, начав развиваться после образования КНР, она была фактически уничтожена так называемой «культурной революцией» и не успела создать значительных произведений, за исключением, пожалуй, рассказов Л у Синя, которые не всегда предназначались для детей, но некоторые из них вошли в детское чтение, например «Подлинная история А-Кьго», «Моление о счастье» и другие. Разумеется, в этом разделе автор не стремился назвать и рассмотреть все произведения даже тех стран, в которых существует разнообразная литература для детей. Были отобраны наиболее значительные произведения, сыгравшие роль в литературном процессе страны, созданные крупными писателями, поднимающими особенно важные проблемы для жизни той или другой страны этих двух континентов. У самых различных народностей, на какой бы стадии общественного развития они ни находились, сказка всегда была источником эстетического наслаждения, нравственного поучения и воплощения социальных идеалов. Сказка осуществляла и задачи народной педагогики, внушая детям необходимые нормы отношения к жизни в забавной, а иногда и в поучительной форме. Столь же важную функцию выполняли эпические произведения. Так, в Индии из поколения в поколение, вот уже два тысячелетия, передаются эпические повествования «Рамаяна», «Махабхарата», поучительные притчи «Хитопадеша». Названные памятники живы и сегодня. Как и много веков тому назад, современный индийский ребенок знает наизусть содержание этих произведений. В автобиографических повестях индийских писателей, в рассказах о жизни современных детей мы почти всегда встретим упоминание о «Рамаяне». В сказках и преданиях разных народов Азии и Африки явственно проступает нравственный кодекс, который характерен для тружеников, всех стран и континентов, но в то же время именно в народном творчестве ярко выражено и национальное своеобразие — в местном колорите, в языке, в способе рассказывания, в обычаях народа. В европейской литературе особый интерес к странам Востока проявился в XIX веке, в эпоху расцвета романтизма. Восток, в том числе и Китай, в романтической литературе привлекал внимание своей экзотикой, необычностью. Главным образом подчеркивались экзотические стороны быта, внешних аксессуаров, и поэтому в передаче национальных особенностей преобладала стилизация. Подлинные черты жестокого рабовладельческого, а позже феодального гнета, сущность восточной деспотии, как правило, оставались вне сферы внимания романтиков. Но именно эпоха романтизма пробудила широкий интерес к восточной культуре. Наиболее древним источником китайской народной поэзии является «Книга песен». В ней отражена подлинная жизнь китайского народа второго и первого тысячелетий до нашей эры, запечатлены обрядовые и трудовые песни, события народных восстаний, тяготы трудового люда. Сказки, дошедшие до нас, принадлежат к очень разным периодам истории. Одни отражают эпоху рабовладения, другие — феодальные отношения, которые сохранились в Китае вплоть до середины XX века. Китайские сказки, издающиеся для детей, в большинстве случаев пересказы или обработки. Сюжеты сказок отражают социальные отношения, феодальную иерархию, характерную для стран Востока. Чиновники, монахи, крестьяне, воины — все они занимают определенную ступень на иерархической лестнице. К самому низкому слою общества принадлежит крестьянин, но он, по утверждению народа, оказывается наиболее нужным: «Простой крестьянин всех важней — он кормит всех других людей» (сказка «Чиновник, солдат и крестьянин» в сборнике «Братья Лю»). Китайские сказки лаконичны по форме и ёмки по содержанию. Обычно в них сосредоточена народная мудрость, которая вовсе не совпадает с принятой моралью или официальными взглядами. Так, в названной сказке, помимо того что утверждается мысль о необходимости труда, поднимаются, и проблемы искусства: спор о форме и содержании. Для официального китайского искусства в средние века чрезвычайно важна была форма. Это свидетельствовало об образованности писателя или художника. Существовали определенные каноны. Крестьянин, сочинивший стихи, нарушает форму, и поэтому его поднимают на смех. Но оказывается, что содержание важнее формы, что доказывает жена крестьянина. Женские образы в сказках — тоже противопоставление официальным установлениям. Конфуцианская философия утверждала нормы поведения различных классовых групп, женщине, вообще, отводилась роль рабыни. Самое тяжкое обвинение для мужчины было, что он следует советам своей жены. Народная сказка, напротив, показывает женщину умной советчицей, другом, помогающим нести бремя бедности, помощницей в труде, мудрой, самоотверженной, любящей матерью, художницей («Хитроумная жена» и др.). Китайские сказки отличаются афористичностью, лиризмом, скрытой иронией («Ключ, которого следует бояться» в сборнике «Мудрая черепаха»), мудростью, выражающей вековой опыт народа. Помимо сборников, содержащих только китайские сказки, таких, как «Чудесный мастер», «Китайские сказки», «Братья Лю», отдельные сказки включаются в сборники сказок разных народов.

Сочинение на тему Древняя литература Китая»На свободную темуСтр. 1

Сочинение на тему Древняя литература Китая»На свободную темуСтр. 2

my-soch.ru

Сочинение на тему древняя литература и литература восемнадцатого века

Gelani1999

09 мая 2014 г., 0:08:54 (4 года назад)

В конце 18 века в литературе зарождается направление сентиментализм, для которого главное – внутренний мир человека с его нехитрыми и простыми радостями. «Бедная Лиза» - повесть о печальной участи крестьянской девушки, полюбившей дворянина и брошенной им. Лиза – дитя природы. Она чиста, бескорыстна, наивна, не знает пороков аристократического общества. «Лиза удивилась, осмелилась взглянуть на молодого человека, - ещё более закраснелась и, потупив глаза в землю, сказала ему, что она не возьмёт и рубля». Её душа открыта чувствам и готова предаться им без размышлений. Карамзин со всеми подробностями описывает смену настроений Лизы от первых признаков влюблённости до глубокого отчаяния, приведшего к гибели. Девушка не читала никаких романов, и ей не приходилось ещё переживать чувство любви даже в воображении. Поэтому сильнее и радостнее открывалось оно в её сердце при встрече с Эрастом. « И Лиза, робкая Лиза посматривала изредка на молодого человека; но не так скоро молния блеснёт и в облаке исчезает, как быстро голубые глаза её обращались к земле, встречаясь с его взором». Лиза влюбляется, но вместе с любовью приходит и страх, она боится, ибо «исполнение всех желаний есть самое опасное искушение любви». Карамзин показывает нам! двух людей Эраста и Лизу, которые одинаково способны на глубокие душевные переживания. Но в то же время разных в социальном положении, Эраст был дворянином, а Лиза – крестьянка. Цепь событий приводит к тому, что молодой человек, проигравшись в карты, должен жениться на богатой вдове, а девушка, покинутая и обманутая, бросается в пруд. В этой повести нет злодея, пороки героя коренятся не в его душе, а в нравах общества, считает Карамзин. По моему мнению, конец их отношений – результат сложившихся обстоятельств и легкомысленного характера главного героя. Эраст – «довольно богатый дворянин», но со «слабым и ветреным сердцем». «Он вёл рассеянную жизнь, и думал только о своём удовольствии». Вначале Эраст думал только о «чистых радостях», но пересытившись «наскучившими» отношениями, захотел освободиться от них. Для Лизы же потеря любимого была равносильна утрате жизни. Существование без любимого не имеет для неё смысла, поэтому она кончает жизнь самоубийством. «Бедная Лиза явилась первой и самой талантливой русской сентиментальной повестью. В которой Карамзин громко, на всю Россию, сказал свою знаменитую фразу: «И крестьянки любить умеют!» 

russkij-yazyk.neznaka.ru

Сочинение на тему "Древнерусская литература" скачать бесплатно на Alllessons.ru

Древнерусская литература

Общий подъем Руси в XI веке, создание центров письменности, грамотности, появление целой плеяды образованных людей своего времени в княжеско-боярской, церковно-монастырской среде определили развитие древнерусской литературы. Эта литература развивалась, складывалась вместе с развитием летописания, ростом общей образованности общества. У людей появилась потребность донести до читателей свои взгляды на жизнь, размышления о смысле власти и общества, роли религии, поделиться своим жизненным опытом. Литература вызывалась к жизни также потребностями времени: нуждами церкви, заказами княжеской верхушки. На этом общем благоприятном культурном фоне появлялись оригинально и независимо мыслящие писатели, средневековые публицисты, поэты.

Нам неведомы имена авторов сказаний о походах Олега, о крещении Ольги или войнах Святослава. Первым известным автором литературного произведения на Руси стал священник княжеской церкви в Берестове, впоследствии митрополит Иларион. В начале 40-х годов XI века он создал свое знаменитое “Слово о законе и благодати”. В нем говорится о церкви Благовещения на Золотых воротах, построенной в 1037 году, и упоминается Ирина (Ингигерда) – жена Ярослава Мудрого, умершая в 1050 году. Слово вводит нас в борьбу религиозных и политических идей XI века. Иларион говорит в нем о крещении Руси и восхваляет Владимира, крестившего Русскую землю: “Похвалим же нашего учителя и наставьника, великаго кагана нашея земля, Владимира, внука стараго Игоря, сына же славьнаго Святослава, иже в своя лета владычествую, мужьством и храбрьством прослуша в странах многих и победами и крепостью поминаются ныне и словуть. Не в худе бо и не в неведоме земля владычьствующе, но в Руськой, яже ведома и слышима есть вьсеми конци земля”. Иларион обращается к Владимиру с призывом взглянуть на величие Киева при Ярославе, который “славный град Кыев величьством яко веньцем обложил”. Эти слова, видимо, надо понимать как указание на вновь построенные и величественные укрепления, окружившие столицу киевских князей.

Во второй половине XI века появляются и другие яркие литературно-публицистические произведения: “Память и похвала Владимира” монаха Иакова, в котором идеи Илариона получают дальнейшее развитие и применяются к исторической фигуре Владимира I. В это же время создаются “Сказание о первоначальном распространении христианства на Руси”, “Сказание о Борисе и Глебе”, святых покровителях и защитниках Русской земли.

В последней четверти XI века начинает работать над своими сочинениями монах Нестор. Летопись была его завершающей фундаментальной работой. До этого он создал знаменитое “Чтение о житии Бориса и Глеба”. В нем, как и в “Слове” Илариона, как позднее в “Повести временных лет”, звучат идеи единства Руси, воздается должное ее защитникам и радетелям. Уже в ту пору русских авторов беспокоит эта нарастающая политическая вражда в русских землях, в которой они угадывают предвестие будущей политической катастрофы.

Литература XII века продолжает традиции русских сочинений XI века. Создаются новые церковные и светские произведения, отмеченные яркой формой, богатством мыслей, широкими обобщениями; возникают новые жанры литературы.

На склоне лет Владимир Мономах пишет свое знаменитое “Поучение детям”, ставшее одним из любимых чтений русских людей раннего средневековья. Поучение рельефно рисует нам жизнь русских князей конца XI – начала XII в. Владимир Мономах рассказывает о своих походах и путешествиях. Вся его жизнь прошла в непрерывных войнах то с поляками, то с половцами, то с враждебными князьями. Он насчитывает 83 больших похода, которые совершил, не считая мелких, а также 19 мирных договоров с половцами. Для характеристики феодальной идеологии интересен образ идеального князя, рисуемого Мономахом. Князь должен следить за всем в доме, а не полагаться на тиуна или дружинника (“отрока”), чтобы не посмеялись над порядками в доме и на обеде. Во время военных походов надо избегать излишней пищи и питья, а также долгого спанья. К ночи сами назначайте сторожей, поучает Мономах, и все устроив около войска, ложитесь спать, а вставайте рано; и оружия с себя быстро не снимайте, не посмотрев по лености, “внезапу бо человек погибает”. Жизнь князя наполнена войнами и охотой, смерть ходит по пятам воина. И эту рыцарскую идеологию прекрасно выражают слова Мономаха, обращенные к его троюродному брату Олегу Святославичу Черниговскому. Мономах предлагает ему мир и дружбу и обещает не мстить за смерть сына, убитого в бою с Олегом: “Дивно ли, оже муж умерл в полку” (удивительно ли, что воин умер во время сражения). Поучение дает много исторических сведений, отсутствующих в летописи, оно является ценным историческим источником.

В начале XII века один из сподвижников Мономаха игумен Даниил создает свое, не менее знаменитое “Хождение игумена Даниила в святые места”.

Богомольный русский человек отправился к гробу Господню и проделал длинный и трудный путь – до Константинополя, потом через острова Эгейского моря на остров Крит, оттуда в Палестину и до Иерусалима, где в это время было основано первое государство крестоносцев во главе с королем Болдуином. Даниил подробно описал весь свой путь, рассказал о пребывании при дворе иерусалимского короля, о походе с ним против арабов. Даниил молился у гроба Господня, поставил там лампаду от всей Русской земли: около гроба Христа он отпел пятьдесят литургий “за князей русских и за всех христиан”.

И “Поучение”, и “Хождение” были первыми в своем роде жанрами русской литературы.

XII – начало XIII в. дали немало и других ярких религиозных и светских сочинений, которые пополнили сокровищницу русской культуры. Среди них “Слово” и “Моление” Даниила Заточника, который побывав в заточении, испытав ряд других житейских драм, размышляет о смысле жизни, о гармоничном человеке, об идеальном правителе. В “Слове” сам автор называет себя Даниилом заточником, т.е. заключенным, сосланным. Слово обращено к князю Ярославу Владимировичу. Послание (Моление) обращено к князю Ярославу Всеволодовичу.

Слово дает любопытную характеристику феодальных отношений XII века. Прежде всего бросается в глаза указание на значение личности князя как феодального государя, к которому в зависимости от его личных качеств собираются “слуги”-вассалы: “Гусли бо страяются персты, а тело основается жилами; дуб крепок множеством корениа; тако и град нашь твоею державою. Зане князь щедр отець есть слугам многим: мнозии бо оставляють отца и матерь, к нему прибегають. Доброму бо господину служа, дослужится слободы, а злу господину служа дослужится большей работы”. Князь славен теми, кто его окружает: “Паволока (дорогая ткань) бо испестрена многими шолкы и красно лице являеть: тако и ты, княже, многими людми честен и славен по всем странам”. Слово Даниила Заточника является ценнейшим источником для изучения классовой борьбы в древнерусском обществе. В нем неоднократно подчеркивается антагонизм богатых и бедных. Слово рельефно характеризует порядки вотчины периода феодальной раздробленности: не имей двора поблизости от царева двора, восклицает Даниил, и не держи села поблизости от княжеского села; тиун его, как огонь прикрытый, а “рядовичи” его, как искры. Если от огня устережешься, то от искр не можешь “устречься” и от сожжения одежды. Слово Даниила Заточника соткано из ряда афоризмов и поучений. Эта особенность именно и создала ему большую популярность в средневековой Руси.

В Слове мы встречаем и постоянную тему многих древнерусских сочинений – о злых женах. Аскетический характер церковной письменности способствовал взглядам на женщину, как на “сосуд дьявола”. Вот несколько выпадов Заточника против злонравных жен: если какой муж смотрит на красоту жены своей и на ее ласковые и льстивые словеса, а дел ее не проверяет, то дай бог ему лучше лихорадкой болеть. Или в другом месте: “Что есть жена зла – гостинница неуповаема, кощуница бесовская. Что есть жена злая? Мирский мятежь, ослепление уму, начальница всякой злобе” и т.д.

Не менее интересно второе произведение, связанное с Даниилом Заточником, так называемое Послание (Моление). Послание начинается обращением ко князю Ярославу Всеволодовичу, которым исследователи считают переяславского, а впоследствии великого князя Ярослава, сына Всеволода Большое Гнездо. Послание чрезвычайно интересно по своей социальной напрвленности. Автор рисует нам облик князя эпохи феодальной раздробленности, который хорошо гармонирует с биографией Ярослава Всеволодовича, воинственного, умного и в то же время жестокого князя: “Мудрых полцы крепки и грады тверды; храбрых же полцы силни и безумны: на тех бывает победа. Мнози бо ополчаются на большая грады и с своих, с менших, сседают”. В этой характеристике князя невольно чувствуются исторические черты. Таков был и Ярослав Всеволодович, гнавшийся за новгородским столом и нередко его терявший. В Послании читаем необычно резкий отзыв о монашеской жизни: “Или скажешь, княже: постригись в чернецы. Так я не видел мертвеца, ездящего на свинье, ни черта на бабе, не едал смоквы от дубов… Многие ведь, отойдя от мира сего в иночество, вновь возвращаются на мирское житье и на мирскую гонку, точно псы на свою блевотину: обходят села и дома славных мира сего, точно псы ласкающиеся. Где свадьбы и пиры, тут и чернецы и черницы и беззаконие. Ангельский образ носят на себе, а распутный нрав, святительский имеют на себе сан, а обычай похабный”.

Обращаясь к своему князю в “Молении”, Даниил говорит о том, что настоящий человек должен сочетать в себе силу Самсона, храбрость Александра Македонского, разум Иосифа, мудрость Соломона, хитрость Давида. Обращение к библейским сюжетам и древней истории помогает ему донести свои идеи до адресата. Человек, по мысли автора, должен укреплять сердце красотой и мудростью, помогать ближнему в печали, оказывать милость нуждающимся, противостоять злу. Гуманистическая линия древней русской литературы и здесь прочно утверждает себя.

Интересным памятником XII века является Послание митрополита Климента. Климент Смолятич родом из Смоленска в 1147 году был избран собором русских епископов в митрополиты всея Руси без поставления патриарха, в то время как другие митрополиты поставлялись патриархом в Константинополе. “Послание написано Климентом митрополитом русскым Фоме пресвитеру, истолковано Афанасием мнихом” сохранилось в рукописи XV века. Авторству Климента приписывают только две первые части, а последнюю – монаху Афонасию. Послание дает интересный материал для характеристики образованности Киевской Руси. Автор обращается к Фоме с ответом на его послание, обличавшее Климента в гордости своими философскими познаниями, так как Климент делал в своих сочинениях ссылки на Гомера, Аристотеля и Платона. Отводя от себя упреки в гордости, Климент в то же время нападает на тех епископов, которые прилагают “дом к дому, села к селам, изгон же и сябры, и бортии, и пожнии, ляда же и старины, от них же окаяный Клим зело свободен”.

В своей “Притче о человеческой душе” (конец XII века) епископ города Турова Кирилл, опираясь на христианское миропонимание, дает свое толкование смысла человеческого бытия, рассуждает о необходимости постоянной связи души и тела. В то же время он ставит в своей “Притче” вполне злободневные для русской действительности вопросы, размышляет о взаимоотношении церковной и светской власти, защищает национально-патриотическую идею единства Русской земли, которая была особенно важна в то время, как владимиро-суздальские князья начали осуществлять централизаторскую политику накануне монголо-татарского нашествия.

Одновременно с этими сочинениями, где религиозные и светские мотивы постоянно переплетались, переписчики в монастырях, церквах, в княжеских и боярских домах усердно переписывали церковные служебные книги, молитвы, сборники церковных преданий, жизнеописание святых, древнюю богословскую литературу. Все это богатство религиозной, богословской мысли также составляло неотъемлемую часть общей русской культуры.

Но, конечно, наиболее ярко синтез русской культуры, переплетение в ней языческих и христианских черт, религиозных и светских, общечеловеческих и национальных мотивов прозвучало в “Слове о полку Игореве”. В Слове рассказывается о походе северских князей в 1185 году во главе с путивльским князем Игорем Святославичем против половцев. Незадолго до этого северские князья отказались участвовать в походе против половцев, который был предпринят их родственником киевским князем Святославом Всеволодовичем. С самого начала участники похода были смущены плохими знамениями – произошло затмение солнца. Однако князья решили двигаться дальше. Первый бой был удачен для русских. Но вскоре дело приняло другой оборот. Половцы разбили русские войска, и Игорь Святославич попал в плен, из которого бежал с помощью некоего Овлура.

Слово о полку Игореве прекрасно рисует княжеские отношения конца XII века. В особенности выделяется могущество двух князей, которые по силе стоят наравне со Святославом Киевским или даже выше его. Это галицкий князь Ярослав Осмомысл и Всеволод Большое Гнездо. Ярослав высоко восседает на своем златокованном столе, он подпер Карпатские (Венгерские) горы своими железными полками, закрыв путь для венгерского короля и затворив для него Дунайские ворота, господствуя до самого Дуная. “Грозы твоя по землям текут… стреляеши с отня злата стола салтани за землями. Стреляй, господине, Кончака, поганаго кощея, за землю Русскую, за раны Игоревы, буего Святьславлича”. Эта похвала Ярославу Галицкому находит подтверждение в летописи. Был он князем мудрым, красноречивым, богобоящимся, почитаемым в других землях, славным в боях, читаем в летописи о Ярославе Галицком.

Не менее могущественным для певца Слова представляется владимиро-суздальский князь Всеволод Большое Гнездо. Он обращается к нему со словами: “Ты бо можеши Волгу веслы раскропити, а Дон шеломами выльяти”. Если вспомнить, что Слово о полку Игореве составлялось в южной Руси, то такие княжеские характеристики получают для нас особое значение. Они показывают подлинное соотношение сил между князьями феодальной Руси в конце XII века, когда особенно усилились Галицко-Волынская и Владимиро-Суздальская земли.

Слово о полку Игореве имеет и еще одну замечательную особенность. Созданное в эпоху феодальной раздробленности, оно тем не менее свидетельствует о единстве русского народа. Все содержание Слова о полку Игореве держится на представлении о том, что Русская земля может бороться против набегов половцев лишь как единое целое. Постоянным припевом звучат патриотические, полные горячей любви к родине слова о Русской земле, скрывшейся за холмами (“О, Руськая земле, уже за шеломянем еси”).

Слово необыкновенно ярко рисует феодальные усобицы и раздоры князей, скорбя о том, что они ослабляют Русскую землю.

Огромный интерес представляет Слово о полку Игореве для изучения верований древней Руси. В плаче Ярославны олицетворяется природа: “о ветре-ветрило! – обращается Ярославна к ветру. – Чему, господине, насильно вееши? Чему мычеши хиновьскыя стрелкы на своею нетрудною крилцю на моея лады вои? Мало ли ти бяшет горе под облакы веяти, лелючи корабли на сине море”. Таким же живым существом представляется в плаче Ярославны река Днепр. Она именует его даже с отчеством – Словутичем. В Слове упоминается и о древних славянских божествах. Боян назван внуком Велеса, бог скота и изобилия, покровителя певцов; русские — дети Даждь-бога, великого бога солнца.

В отличие от других памятников древнерусской литературы Слово о полку Игореве не отражает церковной идеологии. Только раз в нем упомянута церковь богородицы Пирогощей, к которой едет Игорь при возвращении в Киев.

Слово о полку Игореве включило в свой состав множество преданий, неизвестных нам по другим произведениям. Одним из источников для автора являлись песни Бояна, на которые он ссылается. Боян вспоминал “первых времен усобице”. Он пел песни о старом Ярославе, о храбром Мстиславе, который зарезал Редедю перед полками касожскими, о прекрасном Романе Святославиче.

Нам неизвестны источники Слова о полку Игореве. Но автор его, несомненно, пользовался больщим количеством устных преданий. Это подтверждают многие эпитеты, находящие себе аналогию в памятниках устной словесности: “злат стол”, “злат стремень”, “сизый орел”, “синее море”, “зелена трава”, “острые мечи”, “чистое поле”, “черный ворон”.

Замечательной особенностью Слова о полку Игореве является его направленность. В то время как летописи сохранили по преимуществу киевскую традицию, Слово о полку Игореве в основном отражает черниговские и полоцкие традиции. Симпатии певца на стороне черниговских князей. Он пишет об “обиде” черниговского князя Олега Святославича, молодого и храброго князя, выгнанного Владимиром Мономахом из своего княжества. Зато сам Владимир изображен в виде трусоватого князя, затыкающего себе уши от звона золотых стремян Олега. Прозвище “Гориславич”, которым певец наделяет Олега, — это эпитет, обозначающий человека, прославившегося своим горем и злоключениями.

Высокое художественное мастерство “Слова” опирается не только на народную традицию, но и известную автору русскую письменности. Нельзя не видеть, какие жемчужины отобраны автором в летописях и других известных ему произведениях! Все это ставит “Слово” рядом с величайшими памятниками русской культуры XII века.

Список литературы:

  1. История России. С древнейших времен до конца XVII века. Под ред. А.Н. Сахарова, А.П. Новосельцева. М., 1996.

  2. М.Н. Тихомиров. Источниковедение истории СССР. Выпуск I. М., 1962.

  3. Введение в культурологию. Часть II. Под ред. В.А. Сапрыкина. М., 1995.

www.alllessons.ru