История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

ПОДОЛ. Подол в древней руси это


Подол в древнем Киеве. 100 великих археологических открытий

Подол в древнем Киеве

«За высоким деревянным забором, где еще совсем недавно был живописный зеленый сквер, раскинулась строительная площадка метростроевцев. Несколько летних месяцев 1972 года ежедневно, с раннего утра и до позднего вечера, сюда нескончаемым потоком шли люди. Это были и крупные экскурсионные группы, и туристы из других городов, и просто прохожие. Видимо, со времен знаменитых подольских контрактовых ярмарок здесь не было такого скопления людей. Что же привлекло их внимание? Что заставило людей, позабыв про неотложные дела, часами простаивать у ограждения глубокого метростроевского котлована? Археология. Здесь, на глубине 10–12 м, обнаружены уникальные объекты: срубные жилые и хозяйственные постройки, деревянные сваи, заборы, тротуары, изделия из дерева, березовой коры, глины, черных и цветных металлов, стекла. Датируются они Х в. За весь период археологического изучения Киева подобные историко-культурные памятники обнаружены впервые. Их сохранность, а также глубина залегания поражают воображение».

Так известный археолог П.П. Толочко в своей книге «Древний Киев» описывает обстоятельства открытия «Киевских Помпей» – Подола, древнего киевского торгово-ремесленного посада.

Расположенный между Киевскими горами и Днепром, Подол, он же Нижний город, населенный ремесленниками и торговцами, еще в раннюю эпоху истории Киева играл важную роль в экономической и социально-политической жизни города. Первое упоминание о Подоле в летописи относится к 945 году. Здесь, в устье реки Почайны, существовала речная гавань, принимавшая шедшие по Днепру торговые флотилии. Здесь еще за полвека до принятия Русью христианства существовал первый христианский храм Киева – Ильинская церковь. Значительное место занимал Подол в истории Киева и в последующие века.

Долгие годы знания ученых о древнем Подоле ограничивались лишь летописными свидетельствами. Археологически этот район не мог быть исследован из-за плотной городской застройки и большой мощности культурных напластований, достигающих 10–12 и более метров. Осуществить раскопки на такую глубину чрезвычайно сложно. Из-за нехватки достоверных данных историки были вынуждены довольствоваться лишь предположениями. Подтвердить же или опровергнуть эти гипотезы могли только раскопки. Такая возможность появилась у археологов только в 1971 году, в связи с началом сооружения второй очереди киевского метрополитена.

Уже первый этап работ принес важное открытие: в шурфах, заложенных на Красной и Почтовой площадях, ученым удалось зафиксировать разрез культурных напластований, уходящих на глубину до 12–14 метров. Характерная лепная керамика, обнаруженная в самых нижних отложениях, неоспоримо свидетельствовала о том, что и Верхний, княжеский город, и посадский Подол возникли практически одновременно. При этом заселение Подола началось задолго до первого упоминания о нем в летописях.

«…Все глубже становился шурф, – писал участник раскопок киевский археолог К.Н. Гупало. – Мы старались не отстать от быстрых темпов проходки, фиксировали каждый из пройденных слоев. Иногда удавалось даже “покопаться” в стенке шурфа, еще не зашитой досками. Приблизительно до отметки 2 м от уровня современной дневной поверхности (собственно говоря, от асфальта) шел однородный темного, почти черного цвета грунт. Этот культурный слой образовался за последние четыре столетия жизнедеятельности подолян (в XVII–XX вв.). В нижних горизонтах слоя попадались отдельные черепки древнерусского времени. Первый “чистый” слой XII–XIII вв. был зафиксирован на глубине 2,5 м. От верхних, более поздних он отделялся прослойкой песка. Такая же песчаная прослойка находилась и под культурным слоем.

Эта характерная особенность подольской стратиграфии – чередование культурных слоев со слоями песка – была уже известна по предыдущим исследованиям. О ней писали еще историки XIX в.

На глубине около 4 м ниже очередного культурного слоя снова пошел песок. Прошли метр, два, три – песок не заканчивался. Неужели материк? И ниже ничего нет!

Несколько фрагментов керамики, добытых при проходке последнего слоя, позволяли предварительно датировать его XI–XII вв. А где же слои более древние? И будут ли они вообще? Возможно, этот мощный слой песка был оставлен наводнением 945 году и прав был летописец, утверждавший, что на Подоле “не седяху людье”?

Пока мы рассуждали, песок окончился. Толщина песчаного намыва 3,5 м. Под ним новый культурный слой. Время его – тоже XI в. Но как разительно отличается он от вышележащего! Влажный на ощупь, с остатками щепы, обрезков и обломков деревянных предметов и… лесными орехами. Глубина около 7,5 м. Под культурным слоем – снова песок. И вдруг на светлом фоне – какое-то темное пятно. Попросили приостановить проходку.

Буквально по сантиметрам снимаем песок. Работаем по очереди (размеры шурфа 2 ? 1,5 м, двоим негде развернуться). Темное пятно сужается, его контуры приобретают прямоугольные очертания. Показалась толстая доска. Под углом к ней еще две. Погребение! Мы расчищаем крышку гроба. Сомнений уже нет. От первоначального плана поднять захоронение наверх монолитом пришлось отказаться – не позволяли размеры шурфа. Наконец, расчистка закончена. Находка описана, зарисована.

Яркая вспышка фотоаппарата на миг освещает сумрак колодца. Все. Это действительно была большая удача. Будь шурф заложен на метр-два в сторону, этого открытия не произошло бы. Кости скелета, за исключением черепа, почти истлели. Погребение ориентировано головой на северо-запад. На шее покойной – девочки 5–6 лет – было ожерелье из цветных стеклянных и пастовых бус.

Собственно гроб представлял собой деревянную долбленую колоду. Крышка гроба имела четыре ручки. Погребение было “опущено” с уровня вышележащего культурного слоя. Глубина могилы составляла всего около метра.

Ниже слоя песка, в котором было найдено погребение, снова пошел культурный слой. Последний из таких слоев зафиксирован на отметке 10,20 (глубже проходка шурфа не велась из-за сильного притока воды). Кроме фрагментов керамики в этом слое впервые найдены деревянные изделия: несколько поплавков для рыболовных сетей и деревянная уключина. Так впервые в 1971 году мы заглянули в окно, нет, скорее в щель, прорубленную сквозь пласты веков. Конечно, тогда далеко не все можно было разглядеть в полутемной глубине шурфа. Многие детали ускользали от взгляда исследователей. Но главное было ясно. Мы стояли на пороге открытий».

Четкое чередование темных и светлых слоев на разрезе (темные слои – результат жизни и деятельности человека, светлые – песок) говорило о том, что в существовании Подола были неоднократные перерывы из-за разливов Днепра. Керамика Х – начала XI века, залегавшая на глубине 8–9 м от современной поверхности, подтверждает выводы геологов о том, что именно в этот период в районе Киева наводнения происходили особенно часто. Периодические разливы вынуждали древних подолян покидать обжитые места, подниматься выше, надстраивать или перестраивать свои усадьбы. И чем больше песчаные наносы, тем сохраннее оказываются археологические объекты, погребенные под ними. Поэтому при раскопках вполне можно было ожидать находок отдельных полусгнивших бревен, следов построек. Но то, что предстало перед глазами исследователей, превзошло все ожидания.

В раскопе на Красной площади исследователи обнаружили 13 срубных сооружений, залегавших на разных уровнях. Пять из них составляли единый жилищно-хозяйственный комплекс Х века – усадьбу. Она была окружена деревянным забором, состоящим из дубовых досок шириной до 20 см. Четыре сруба располагались по периметру усадьбы, пятый – видимо, более ранний – несколько выпадал из общего плана. Сохранность срубов, сложенных из сосновых бревен, была поразительной: возвышаясь над землей на шесть – десять венцов, они походили не на строения тысячелетней давности, а на начатые и незавершенные постройки наших дней. За десять веков они даже не потемнели! Такого не знала даже богатая на деревянные находки археология Новгорода.

Как же могли так хорошо сохраниться постройки, сделанные из дерева – недолговечного и подверженного разрушению материала? Дело в том, что они оказались как бы загерметизированными многометровой песчаной подушкой. Это случилось во время одного из наводнений сотни лет тому назад.

В юго-западной части усадьбы находился жилой дом, выделявшийся среди остальных сооружений большими размерами и толщиной стен. Он был срублен из сосновых бревен длиной более 6 м и диаметром 20–25 см. Между венцами сохранилась прокладка из мха. Примерно половину помещения занимал пол, настеленный из широких колотых досок, в другой половине лежали остатки рухнувшего перекрытия. Прямоугольный проем (80 ? 90 см) вел на чердак (или второй этаж). Северный угол дома занимала печь.

Как оказалось, этот дом сооружался дважды: под ним был обнаружен еще один сруб, имевший аналогичную планировку, но превосходящий верхний размерами (7,3 ? 7,8 м). Он сохранился на высоту четырех венцов. Особой прочностью отличались фундаменты – под южной стеной было уложено толстое (около 40 см в диаметре) дубовое бревно, однако предохранить сруб от разрушения оно не смогло. Именно в этом месте произошла значительная (до 60 см) просадка дома, вынудившая его хозяев перестраиваться. При этом неразобранные нижние венцы старого дома послужили новому своеобразным фундаментом.

Дендрохронологический анализ срубов показал, что эти постройки относятся к 913—1047 годам. Но дендрохронология определяет только год рубки дерева. Как долго существовала данная постройка, остается в точности неизвестным. Ученые предполагают, что самый первый сруб усадьбы мог простоять до 970-х годов.

В постройках и на территории усадьбы археологи нашли множество различных предметов утвари: стаканчик из бересты, деревянную лопату с обгоревшими краями, резную деревянную посуду, глиняные горшки, гребень из резной кости, бронзовый игольник, стеклянную фигурку для игры в шашки. В различных местах усадьбы сохранились деревянные вымостки, которые в виде нешироких тротуаров были проложены между двумя хозяйственными постройками, а также вдоль жилого дома. Судя по археологическим материалам Новгорода, подобные элементы благоустройства чаще всего встречаются в зажиточных усадьбах. О том, что и владелец подольской усадьбы явно был богатым человеком, свидетельствуют обнаруженные при раскопках византийские монеты, принадлежавшие императорам Константину VIII (1025–1028) и Роману II (959–963), золоченые бронзовые изделия, резная кость, набор точеной столовой посуды. Кто же был хозяин усадьбы – ремесленник или купец?

Следов какого-либо производства на территории усадьбы археологи не обнаружили. Зато византийские монеты, амфоры, гирьки от весов, скорлупа грецких орехов, косточки персиков свидетельствуют о принадлежности хозяина усадьбы к купеческому сословию. Причем это был не мелкий торговец, а богатый «гость», возможно, ездивший и в Византию.

Одновременно с исследованиями на Красной площади велись раскопки в котловане между улицами Героев Триполья и Хоревой, в 250–300 м к северо-западу от первого участка. Здесь также удалось раскопать срубные сооружения, относящиеся к одной усадьбе, и отрезки двух городских улиц, огражденных деревянными заборами. Ширина одной из них, проходившей вдоль береговой линии Днепра, была 6 м, другой, ведшей к реке, – около 3 м. На пересечении этих улиц стояла усадьба Х века, постройки которой располагались вдоль линии заборов. В некоторых срубах (их средняя площадь составляла 25 кв. м) были хорошо сохранившиеся глинобитные печи, в других – погреба. Один из жилых домов был окружен деревянной – вероятно, двухъярусной – галереей, опиравшейся на толстые, около 30 см диаметром, колонны.

Раскопки Подола дали неоспоримые доказательства для утверждения: горожане торгово-ремесленного центра Киева жили в надземных рубленых домах, а не в полуземлянках с глинобитными стенами, как это предполагалось ранее. Жилые и хозяйственные постройки располагались на отдельных земельных участках – усадьбах, представлявших собой замкнутое пространство. Площадь таких усадеб составляла от 300 до 1000 кв. м. Характерно, что границы усадеб, установленные, вероятно, в момент первоначальной застройки участка, оставались неизменными на протяжении столетий. Возможно, это было связано с ограниченностью территории, пригодной для застройки.

Усадьбы со стороны улиц и между собой ограждались заборами. Большинство заборов были дощатыми, но найдены и ограждения в виде плетня. Некоторые из них сохранились на высоту до 1,2 м. Интересно, что на Подоле ни разу не встретились мостовые, подобные новгородским.

По подсчетам ученых, в XI–XIII веках на Подоле могло одновременно существовать 4000 усадеб, на которых проживало (при среднестатистической семье в шесть человек) 24 000 жителей. Территория Подола составляла в древности около половины всей площади Киева, и по плотности населения он, вероятно, был одним из густонаселенных районов столицы.

По этническому составу население Подола было довольно пестрым. Помимо славян, как это следует из текста «Киево-Печерского Патерика», в Киеве той поры проживали «латиняне» – т. е. выходцы из Западной Европы, сирийцы, евреи, армяне. О том, что колония армянских купцов располагалась именно на Подоле, свидетельствуют остатки армянской церкви, обнаруженные в 1975 году. Пол постройки состоял из разноцветных поливных плиток, стены сложены из плинфы, фундаменты – из крупных необработанных валунов.

В Киеве существовала и крупная колония немецких купцов, имевших здесь свои «латинские» церкви во имя Пресвятой Девы Марии и во имя св. Николая. Эти храмы также располагались на Подоле – под горой Щекавицей. В Киеве проживали купцы из Италии, Польши, Чехии, сотни (если не тысячи) выходцев из стран Востока, здесь существовала большая хазарская торговая колония. Такая полиэтничность населения, занимавшегося прежде всего торговлей, не только способствовала проникновению в столицу Древней Руси культурных достижений Запада и Востока, но и накладывала свой отпечаток на общественно-политическую жизнь города.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

document.wikireading.ru

rulibs.com : Наука, Образование : История : ПОДОЛ В ДРЕВНЕМ КИЕВЕ : Андрей Низовский : читать онлайн : читать бесплатно

ПОДОЛ В ДРЕВНЕМ КИЕВЕ

«За высоким деревянным забором, где еще совсем недавно был живописный зеленый сквер, раскинулась строительная площадка метростроевцев. Несколько летних месяцев в 1972 году ежедневно, с раннего утра и до позднего вечера, сюда нескончаемым потоком шли люди. Это были и крупные экскурсионные группы, и туристы из других городов, и просто прохожие. Видимо, со времен знаменитых подольских контрактовых ярмарок здесь не было такого скопления людей. Что же привлекло их внимание? Что заставило людей, позабыв про неотложные дела, часами простаивать у ограждения глубокого метростроевского котлована? Археология Здесь, на глубине 10–12 м, обнаружены уникальные объекты: срубные жилые и хозяйственные постройки, деревянные сваи, заборы, тротуары, изделия из дерева, березовой коры, глины, черных и цветных металлов, стекла Датируются они X в За весь период археологического изучения Киева подобные историко-культурные памятники обнаружены впервые Их сохранность, а также глубина залегания поражают воображение».

Так известный археолог П. П. Толочко в своей книге «Древний Киев» описывает обстоятельства открытия «Киевских Помпеи» — Подола, древнего киевского торгово-ремесленного посада.

Расположенный между Киевскими горами и Днепром, Подол, он же Нижний город, населенный ремесленниками и торговцами, еще в раннюю эпоху истории Киева играл важную роль в экономической и социально-политической жизни города Первое упоминание о Подоле в летописи относится к 945 году Здесь, в устье реки Почайны, существовала речная гавань, принимавшая шедшие по Днепру торговые флотилии. Здесь еще за полвека до принятия Русью христианства существовал первый христианский храм Киева — Ильинская церковь Значительное место занимал Подол в истории Киева и в последующие века.

Долгие годы знания ученых о древнем Подоле ограничивались лишь летописными свидетельствами. Археологически этот район не мог быть исследован из-за плотной городской застройки и большой мощности культурных напластований, достигающих 10–12 и более метров. Осуществить раскопки на такую глубину чрезвычайно сложно. Из-за нехватки достоверных данных историки были вынуждены довольствоваться лишь предположениями. Подтвердить же или опровергнуть эти гипотезы могли только раскопки. Лишь с их помощью можно было восстановить внешний облик этого района, узнать, что производили жившие здесь ремесленники, что продавали и покупали на здешнем торгу, где располагались торговые дворы и ремесленные слободы, где находилась киевская верфь и в каком месте причаливали к берегу Почайны торговые суда.

Такая возможность появилась у археологов только в 1971 году в связи с началом сооружения второй очереди киевского метрополитена. На отдельных участках строительство велось открытым способом. С целью выяснения геологической ситуации в районе Красной площади Подола строители начали копать глубокие разведочные шурфы. Работы велись вручную, что было на руку археологам: впервые им представилась возможность приоткрыть тайны древнего города, пролежавшего под землей тысячу лет.

Уже первый этап работ принес важное открытие: в шурфах, заложенных на Красной и Почтовой площадях, ученым удалось зафиксировать разрез культурных напластований, уходящих на глубину до 12–14 м. Характерная лепная керамика, обнаруженная в самых нижних отложениях, неоспоримо свидетельствовала о том, что и Верхний, княжеский, город, и посадский Подол возникли практически одновременно. При этом заселение Подола началось задолго до первого упоминания о нем в летописях.

«… Все глубже становился шурф, — писал участник раскопок, киевский археолог К. Н. Гупало. — Мы старались не отстать от быстрых темпов проходки, фиксировали каждый из пройденных слоев. Иногда удавалось даже «покопаться» в стенке шурфа, еще не зашитой досками. Приблизительно до отметки 2 м от уровня современной дневной поверхности (собственно говоря, от асфальта) шел однородный темного, почти черного цвета грунт. Этот культурный слой образовался за последние четыре столетия жизнедеятельности подолян (в XVII–XX вв.). В нижних горизонтах слоя попадались отдельные черепки древнерусского времени. Первый «чистый» слой XII–XIII вв. был зафиксирован на глубине 2,5 м. От верхних, более поздних он отделялся прослойкой песка. Такая же песчаная прослойка находилась и под культурным слоем.

Эта характерная особенность подольской стратиграфии — чередование культурных слоев со слоями песка — была уже известна по предыдущим исследованиям. О ней писали еще историки XIX в.

На глубине около 4 м ниже очередного культурного слоя снова пошел песок. Прошли метр, два, три — песок не заканчивался. Неужели материк? И ниже ничего нет!

Несколько фрагментов керамики, добытых при проходке последнего слоя, позволяли предварительно датировать его XI–XII вв. А где же слои более древние? И будут ли они вообще? Возможно, этот мощный слой песка был оставлен наводнением 945 года и прав был летописец, утверждавший, что на Подоле «не седяху людье»?

Пока мы рассуждали, песок окончился. Толщина песчаного намыва 3,5 м. Под ним новый культурный слой. Время его — тоже XI в. Но как разительно отличается он от вышележащего! Влажный на ощупь, с остатками щепы, обрезков и обломков деревянных предметов и… лесными орехами. Глубина около 7,5 м. Под культурным слоем — снова песок. И вдруг на светлом фоне — какое-то темное пятно. Попросили приостановить проходку.

Буквально по сантиметрам снимаем песок. Работаем по очереди (размеры шурфа 2x1,5 м, двоим негде развернуться). Темное пятно сужается, его контуры приобретают прямоугольные очертания. Показалась толстая доска. Под углом к ней еще две Погребение! Мы расчищаем крышку гроба. Сомнений уже нет. От первоначального плана поднять захоронение наверх монолитом пришлось отказаться — не позволяли размеры шурфа. Наконец, расчистка закончена. Находка описана, зарисована.

Яркая вспышка фотоаппарата на миг освещает сумрак колодца. Все. Это действительно была большая удача. Будь шурф заложен на метр-два в сторону, этого открытия не произошло бы. Кости скелета, за исключением черепа, почти истлели. Погребение ориентировано головой на северо-запад. На шее покойной — девочки 5–6 лет — было ожерелье из цветных стеклянных и пастовых бус.

Собственно гроб представлял собой деревянную долбленую колоду. Крышка гроба имела четыре ручки. Погребение было «опущено» с уровня вышележащего культурного слоя. Глубина могилы составляла всего около метра.

Ниже слоя песка, в котором было найдено погребение, снова пошел культурный слой. Последний из таких слоев зафиксирован на отметке 10,20 (глубже проходка шурфа не велась из-за сильного притока воды). Кроме фрагментов керамики в этом слое впервые найдены деревянные изделия: несколько поплавков для рыболовных сетей и деревянная уключина. Так впервые в 1971 году мы заглянули в окно, нет, скорее в щель, прорубленную сквозь пласты веков. Конечно, тогда далеко не все можно было разглядеть в полутемной глубине шурфа. Многие детали ускользали от взгляда исследователей. Но главное было ясно. Мы стояли на пороге открытий».

Четкое чередование темных и светлых слоев на разрезе (темные слои — результат жизни и деятельности человека, светлые — песок) говорило о том, что в существовании Подола были неоднократные перерывы из-за разливов Днепра. Керамика X — начала XI вв., залегавшая на глубине 8–9 м от современной поверхности, подтверждает выводы геологов о том, что именно в этот период в районе Киева наводнения происходили особенно часто. Периодические разливы вынуждали древних подолян покидать обжитые места, подниматься выше, надстраивать или перестраивать свои усадьбы. И чем больше песчаные наносы, тем сохраннее оказываются археологические объекты, погребенные под ними. Поэтому при раскопках вполне можно было ожидать находок отдельных полусгнивших бревен, следов построек. Но то, что предстало перед глазами исследователей, превзошло все ожидания.

В раскопе на Красной площади исследователи обнаружили 13 срубных сооружений, залегавших на разных уровнях. Пять из них составляли единый жилищно-хозяйственный комплекс X века — усадьбу. Она была окружена деревянным забором, состоящим из дубовых досок шириной до 20 см. Четыре сруба располагались по периметру усадьбы, пятый — видимо, более ранний — несколько выпадал из общего плана. Сохранность срубов, сложенных из сосновых бревен, была поразительной: возвышаясь над землей на шесть — десять венцов, они походили не на строения тысячелетней давности, а на начатые и незавершенные постройки наших дней. За десять веков они даже не потемнели! Такого не знала даже богатая на деревянные находки археология Новгорода.

Как же могли так хорошо сохраниться постройки, сделанные из дерева — недолговечного и подверженного разрушению материала? Дело в том, что они оказались как бы загерметизированными многометровой песчаной подушкой. Это случилось во время одного из наводнений сотни лет тому назад.

В юго-западной части усадьбы находился жилой дом, выделявшийся среди остальных сооружений большими размерами и толщиной стен. Он был срублен из сосновых бревен длиной более 6 м и диаметром 20–25 см. Между венцами сохранилась прокладка из мха. Примерно половину помещения занимал пол, настеленный из широких колотых досок, в другой половине лежали остатки рухнувшего перекрытия. Прямоугольный проем (80x90 см) вел на чердак (или второй этаж). Северный угол дома занимала печь.

Как оказалось, этот дом сооружался дважды: под ним был обнаружен еще один сруб, имевший аналогичную планировку, но превосходящий верхний размерами (7,3x7,8 м). Он сохранился на высоту четырех венцов. Особой прочностью отличались фундаменты — под южной стеной было уложено толстое (около 40 см в диаметре) дубовое бревно, однако предохранить сруб от разрушения оно не смогло. Именно в этом месте произошла значительная (до 60 см) просадка дома, вынудившая его хозяев перестраиваться. При этом неразобранные нижние венцы старого дома послужили новому своеобразным фундаментом.

Дендрохронологический анализ срубов показал, что эти постройки относятся к 913-1047 гг. Но дендрохронология определяет только год рубки дерева. Как долго существовала данная постройка, остается в точности неизвестным. Ученые предполагают, что самый первый сруб усадьбы мог простоять до 970-х годов.

В постройках и на территории усадьбы археологи нашли множество различных предметов утвари: стаканчик из бересты, деревянную лопату с обгоревшими краями, резную деревянную посуду, глиняные горшки, гребень из резной кости, бронзовый игольник, стеклянную фигурку для игры в шашки. В различных местах усадьбы сохранились деревянные вымостки, которые в виде нешироких тротуаров были проложены между двумя хозяйственными постройками, а также вдоль жилого дома. Судя по археологическим материалам Новгорода, подобные элементы благоустройства чаще всего встречаются в зажиточных усадьбах. О том, что и владелец подольской усадьбы явно был богатым человеком, свидетельствуют обнаруженные при раскопках византийские монеты, принадлежавшие императорам Константину VIII (1025–1028) и Роману II (959–963), золоченые бронзовые изделия, резная кость, набор точеной столовой посуды. Кто же был хозяин усадьбы — ремесленник или купец?

Следов какого-либо производства на территории усадьбы археологи не обнаружили. Зато византийские монеты, амфоры, гирьки от весов, скорлупа грецких орехов, косточки персиков свидетельствуют о принадлежности хозяина усадьбы к купеческому сословию. Причем это был не мелкий торговец, а богатый «гость», возможно ездивший и в Византию.

Одновременно с исследованиями на Красной площади велись раскопки в котловане между улицами Героев Триполья и Хоревой, в 250–300 м к северо-западу от первого участка. Здесь также удалось раскопать срубные сооружения, относящихся к одной усадьбе, и отрезки двух городских улиц, огражденных деревянными заборами. Ширина одной из них, проходившей вдоль береговой линии Днепра, была 6 м, другой, ведшей к реке, — около 3 м. На пересечении этих улиц стояла усадьба X века, постройки которой располагались вдоль линии заборов. В некоторых срубах (их средняя площадь составляла 25 кв. м) были хорошо сохранившиеся глинобитные печи, в других — погреба. Один из жилых домов был окружен деревянной — вероятно двухъярусной — галереей, опиравшейся на толстые, около 30 см диаметром, колонны.

В археологии раскопки жилищ всегда занимали важное место. Жилище — один из основных показателей уровня развития материальной и духовной культуры общества. По образному выражению историка архитектуры Ю. П. Спегальского, жилище — это своего рода зеркало, отражающее жизнь народа, которому оно принадлежит. Срубные постройки и целые усадьбы в 1970-х годах были раскопаны во многих местах Подола. Количество обнаруженных древних срубов превышает 60. Раскопки Подола дали неоспоримые доказательства для утверждения: горожане торгово-ремесленного центра Киева жили в надземных рубленых домах, а не в полуземлянках с глинобитными стенами, как это предполагалось ранее.

Жилые и хозяйственные постройки располагались на отдельных земельных участках — усадьбах, представлявших собой замкнутое пространство. Площадь таких усадеб составляла от 300 до 1000 кв. м. Характерно, что границы усадеб, установленные, вероятно, в момент первоначальной застройки участка, оставались неизменными на протяжении столетий. Возможно, это было связано с ограниченностью территории, пригодной для застройки.

Усадьбы со стороны улиц и между собой ограждались заборами. Большинство заборов были дощатыми, но найдены и ограждения в виде плетня. Некоторые из них сохранились на высоту до 1,2 м. Интересно, что на Подоле ни разу не встретились мостовые, подобные новгородским.

По подсчетам ученых, в XI–XIII вв. на Подоле могло одновременно существовать 4000 усадеб, на которых проживало (при среднестатистической семье в шесть человек) 24 тыс. жителей. Территория Подола составляла в древности около половины всей площади Киева, и по плотности населения он, вероятно, был одним из густонаселенных районов столицы.

По этническому составу население Подола было довольно пестрым. Помимо славян, как это следует из текста «Киево-Печерского Патерика», в Киеве той поры проживали «латиняне» — то есть выходцы из Западной Европы, сирийцы, евреи, армяне. О том, что колония армянских купцов располагалась именно на Подоле, свидетельствуют остатки армянской церкви, обнаруженные в 1975 году. Пол постройки состоял из разноцветных поливных плиток, стены сложены из плинфы, фундаменты — из крупных необработанных валунов.,

В Киеве существовала и крупная колония немецких купцов, имевших здесь свои «латинские» церкви во имя Пресвятой Девы Марии и во имя св. Николая. Эти храмы также располагались на Подоле — под горой Щекавицей. В Киеве проживали купцы из Италии, Польши, Чехии, сотни (если не тысячи) выходцев из стран Востока, здесь существовала большая хазарская торговая колония. Такая полиэтничность населения, занимавшегося прежде всего торговлей, не только способствовала проникновению в столицу Древней Руси культурных достижений Запада и Востока, но и накладывала свой отпечаток на общественно-политическую жизнь города.

rulibs.com

Подол в древнем Киеве. Андрей Низовский.100 великих археологических открытий. История древней Евразии

«За высоким деревянным забором, где еще совсем недавно был живописный зеленый сквер, раскинулась строительная площадка метростроевцев. Несколько летних месяцев в 1972 году ежедневно, с раннего утра и до позднего вечера, сюда нескончаемым потоком шли люди. Это были и крупные экскурсионные группы, и туристы из других городов, и просто прохожие. Видимо, со времен знаменитых подольских контрактовых ярмарок здесь не было такого скопления людей. Что же привлекло их внимание? Что заставило людей, позабыв про неотложные дела, часами простаивать у ограждения глубокого метростроевского котлована? Археология Здесь, на глубине 10–12 м, обнаружены уникальные объекты: срубные жилые и хозяйственные постройки, деревянные сваи, заборы, тротуары, изделия из дерева, березовой коры, глины, черных и цветных металлов, стекла Датируются они X в За весь период археологического изучения Киева подобные историко-культурные памятники обнаружены впервые Их сохранность, а также глубина залегания поражают воображение».

Так известный археолог П. П. Толочко в своей книге «Древний Киев» описывает обстоятельства открытия «Киевских Помпеи» — Подола, древнего киевского торгово-ремесленного посада.

Расположенный между Киевскими горами и Днепром, Подол, он же Нижний город, населенный ремесленниками и торговцами, еще в раннюю эпоху истории Киева играл важную роль в экономической и социально-политической жизни города Первое упоминание о Подоле в летописи относится к 945 году Здесь, в устье реки Почайны, существовала речная гавань, принимавшая шедшие по Днепру торговые флотилии. Здесь еще за полвека до принятия Русью христианства существовал первый христианский храм Киева — Ильинская церковь Значительное место занимал Подол в истории Киева и в последующие века.

Долгие годы знания ученых о древнем Подоле ограничивались лишь летописными свидетельствами. Археологически этот район не мог быть исследован из-за плотной городской застройки и большой мощности культурных напластований, достигающих 10–12 и более метров. Осуществить раскопки на такую глубину чрезвычайно сложно. Из-за нехватки достоверных данных историки были вынуждены довольствоваться лишь предположениями. Подтвердить же или опровергнуть эти гипотезы могли только раскопки. Лишь с их помощью можно было восстановить внешний облик этого района, узнать, что производили жившие здесь ремесленники, что продавали и покупали на здешнем торгу, где располагались торговые дворы и ремесленные слободы, где находилась киевская верфь и в каком месте причаливали к берегу Почайны торговые суда.

Такая возможность появилась у археологов только в 1971 году в связи с началом сооружения второй очереди киевского метрополитена. На отдельных участках строительство велось открытым способом. С целью выяснения геологической ситуации в районе Красной площади Подола строители начали копать глубокие разведочные шурфы. Работы велись вручную, что было на руку археологам: впервые им представилась возможность приоткрыть тайны древнего города, пролежавшего под землей тысячу лет.

Уже первый этап работ принес важное открытие: в шурфах, заложенных на Красной и Почтовой площадях, ученым удалось зафиксировать разрез культурных напластований, уходящих на глубину до 12–14 м. Характерная лепная керамика, обнаруженная в самых нижних отложениях, неоспоримо свидетельствовала о том, что и Верхний, княжеский, город, и посадский Подол возникли практически одновременно. При этом заселение Подола началось задолго до первого упоминания о нем в летописях.

«… Все глубже становился шурф, — писал участник раскопок, киевский археолог К. Н. Гупало. — Мы старались не отстать от быстрых темпов проходки, фиксировали каждый из пройденных слоев. Иногда удавалось даже «покопаться» в стенке шурфа, еще не зашитой досками. Приблизительно до отметки 2 м от уровня современной дневной поверхности (собственно говоря, от асфальта) шел однородный темного, почти черного цвета грунт. Этот культурный слой образовался за последние четыре столетия жизнедеятельности подолян (в XVII–XX вв.). В нижних горизонтах слоя попадались отдельные черепки древнерусского времени. Первый «чистый» слой XII–XIII вв. был зафиксирован на глубине 2,5 м. От верхних, более поздних он отделялся прослойкой песка. Такая же песчаная прослойка находилась и под культурным слоем.

Эта характерная особенность подольской стратиграфии — чередование культурных слоев со слоями песка — была уже известна по предыдущим исследованиям. О ней писали еще историки XIX в.

На глубине около 4 м ниже очередного культурного слоя снова пошел песок. Прошли метр, два, три — песок не заканчивался. Неужели материк? И ниже ничего нет!

Несколько фрагментов керамики, добытых при проходке последнего слоя, позволяли предварительно датировать его XI–XII вв. А где же слои более древние? И будут ли они вообще? Возможно, этот мощный слой песка был оставлен наводнением 945 года и прав был летописец, утверждавший, что на Подоле «не седяху людье»?

Пока мы рассуждали, песок окончился. Толщина песчаного намыва 3,5 м. Под ним новый культурный слой. Время его — тоже XI в. Но как разительно отличается он от вышележащего! Влажный на ощупь, с остатками щепы, обрезков и обломков деревянных предметов и… лесными орехами. Глубина около 7,5 м. Под культурным слоем — снова песок. И вдруг на светлом фоне — какое-то темное пятно. Попросили приостановить проходку.

Буквально по сантиметрам снимаем песок. Работаем по очереди (размеры шурфа 2x1,5 м, двоим негде развернуться). Темное пятно сужается, его контуры приобретают прямоугольные очертания. Показалась толстая доска. Под углом к ней еще две Погребение! Мы расчищаем крышку гроба. Сомнений уже нет. От первоначального плана поднять захоронение наверх монолитом пришлось отказаться — не позволяли размеры шурфа. Наконец, расчистка закончена. Находка описана, зарисована.

Яркая вспышка фотоаппарата на миг освещает сумрак колодца. Все. Это действительно была большая удача. Будь шурф заложен на метр-два в сторону, этого открытия не произошло бы. Кости скелета, за исключением черепа, почти истлели. Погребение ориентировано головой на северо-запад. На шее покойной — девочки 5–6 лет — было ожерелье из цветных стеклянных и пастовых бус.

Собственно гроб представлял собой деревянную долбленую колоду. Крышка гроба имела четыре ручки. Погребение было «опущено» с уровня вышележащего культурного слоя. Глубина могилы составляла всего около метра.

Ниже слоя песка, в котором было найдено погребение, снова пошел культурный слой. Последний из таких слоев зафиксирован на отметке 10,20 (глубже проходка шурфа не велась из-за сильного притока воды). Кроме фрагментов керамики в этом слое впервые найдены деревянные изделия: несколько поплавков для рыболовных сетей и деревянная уключина. Так впервые в 1971 году мы заглянули в окно, нет, скорее в щель, прорубленную сквозь пласты веков. Конечно, тогда далеко не все можно было разглядеть в полутемной глубине шурфа. Многие детали ускользали от взгляда исследователей. Но главное было ясно. Мы стояли на пороге открытий».

Четкое чередование темных и светлых слоев на разрезе (темные слои — результат жизни и деятельности человека, светлые — песок) говорило о том, что в существовании Подола были неоднократные перерывы из-за разливов Днепра. Керамика X — начала XI вв., залегавшая на глубине 8–9 м от современной поверхности, подтверждает выводы геологов о том, что именно в этот период в районе Киева наводнения происходили особенно часто. Периодические разливы вынуждали древних подолян покидать обжитые места, подниматься выше, надстраивать или перестраивать свои усадьбы. И чем больше песчаные наносы, тем сохраннее оказываются археологические объекты, погребенные под ними. Поэтому при раскопках вполне можно было ожидать находок отдельных полусгнивших бревен, следов построек. Но то, что предстало перед глазами исследователей, превзошло все ожидания.

В раскопе на Красной площади исследователи обнаружили 13 срубных сооружений, залегавших на разных уровнях. Пять из них составляли единый жилищно-хозяйственный комплекс X века — усадьбу. Она была окружена деревянным забором, состоящим из дубовых досок шириной до 20 см. Четыре сруба располагались по периметру усадьбы, пятый — видимо, более ранний — несколько выпадал из общего плана. Сохранность срубов, сложенных из сосновых бревен, была поразительной: возвышаясь над землей на шесть — десять венцов, они походили не на строения тысячелетней давности, а на начатые и незавершенные постройки наших дней. За десять веков они даже не потемнели! Такого не знала даже богатая на деревянные находки археология Новгорода.

Как же могли так хорошо сохраниться постройки, сделанные из дерева — недолговечного и подверженного разрушению материала? Дело в том, что они оказались как бы загерметизированными многометровой песчаной подушкой. Это случилось во время одного из наводнений сотни лет тому назад.

В юго-западной части усадьбы находился жилой дом, выделявшийся среди остальных сооружений большими размерами и толщиной стен. Он был срублен из сосновых бревен длиной более 6 м и диаметром 20–25 см. Между венцами сохранилась прокладка из мха. Примерно половину помещения занимал пол, настеленный из широких колотых досок, в другой половине лежали остатки рухнувшего перекрытия. Прямоугольный проем (80x90 см) вел на чердак (или второй этаж). Северный угол дома занимала печь.

Как оказалось, этот дом сооружался дважды: под ним был обнаружен еще один сруб, имевший аналогичную планировку, но превосходящий верхний размерами (7,3x7,8 м). Он сохранился на высоту четырех венцов. Особой прочностью отличались фундаменты — под южной стеной было уложено толстое (около 40 см в диаметре) дубовое бревно, однако предохранить сруб от разрушения оно не смогло. Именно в этом месте произошла значительная (до 60 см) просадка дома, вынудившая его хозяев перестраиваться. При этом неразобранные нижние венцы старого дома послужили новому своеобразным фундаментом.

Дендрохронологический анализ срубов показал, что эти постройки относятся к 913-1047 гг. Но дендрохронология определяет только год рубки дерева. Как долго существовала данная постройка, остается в точности неизвестным. Ученые предполагают, что самый первый сруб усадьбы мог простоять до 970-х годов.

В постройках и на территории усадьбы археологи нашли множество различных предметов утвари: стаканчик из бересты, деревянную лопату с обгоревшими краями, резную деревянную посуду, глиняные горшки, гребень из резной кости, бронзовый игольник, стеклянную фигурку для игры в шашки. В различных местах усадьбы сохранились деревянные вымостки, которые в виде нешироких тротуаров были проложены между двумя хозяйственными постройками, а также вдоль жилого дома. Судя по археологическим материалам Новгорода, подобные элементы благоустройства чаще всего встречаются в зажиточных усадьбах. О том, что и владелец подольской усадьбы явно был богатым человеком, свидетельствуют обнаруженные при раскопках византийские монеты, принадлежавшие императорам Константину VIII (1025–1028) и Роману II (959–963), золоченые бронзовые изделия, резная кость, набор точеной столовой посуды. Кто же был хозяин усадьбы — ремесленник или купец?

Следов какого-либо производства на территории усадьбы археологи не обнаружили. Зато византийские монеты, амфоры, гирьки от весов, скорлупа грецких орехов, косточки персиков свидетельствуют о принадлежности хозяина усадьбы к купеческому сословию. Причем это был не мелкий торговец, а богатый «гость», возможно ездивший и в Византию.

Одновременно с исследованиями на Красной площади велись раскопки в котловане между улицами Героев Триполья и Хоревой, в 250–300 м к северо-западу от первого участка. Здесь также удалось раскопать срубные сооружения, относящихся к одной усадьбе, и отрезки двух городских улиц, огражденных деревянными заборами. Ширина одной из них, проходившей вдоль береговой линии Днепра, была 6 м, другой, ведшей к реке, — около 3 м. На пересечении этих улиц стояла усадьба X века, постройки которой располагались вдоль линии заборов. В некоторых срубах (их средняя площадь составляла 25 кв. м) были хорошо сохранившиеся глинобитные печи, в других — погреба. Один из жилых домов был окружен деревянной — вероятно двухъярусной — галереей, опиравшейся на толстые, около 30 см диаметром, колонны.

В археологии раскопки жилищ всегда занимали важное место. Жилище — один из основных показателей уровня развития материальной и духовной культуры общества. По образному выражению историка архитектуры Ю. П. Спегальского, жилище — это своего рода зеркало, отражающее жизнь народа, которому оно принадлежит. Срубные постройки и целые усадьбы в 1970-х годах были раскопаны во многих местах Подола. Количество обнаруженных древних срубов превышает 60. Раскопки Подола дали неоспоримые доказательства для утверждения: горожане торгово-ремесленного центра Киева жили в надземных рубленых домах, а не в полуземлянках с глинобитными стенами, как это предполагалось ранее.

Жилые и хозяйственные постройки располагались на отдельных земельных участках — усадьбах, представлявших собой замкнутое пространство. Площадь таких усадеб составляла от 300 до 1000 кв. м. Характерно, что границы усадеб, установленные, вероятно, в момент первоначальной застройки участка, оставались неизменными на протяжении столетий. Возможно, это было связано с ограниченностью территории, пригодной для застройки.

Усадьбы со стороны улиц и между собой ограждались заборами. Большинство заборов были дощатыми, но найдены и ограждения в виде плетня. Некоторые из них сохранились на высоту до 1,2 м. Интересно, что на Подоле ни разу не встретились мостовые, подобные новгородским.

По подсчетам ученых, в XI–XIII вв. на Подоле могло одновременно существовать 4000 усадеб, на которых проживало (при среднестатистической семье в шесть человек) 24 тыс. жителей. Территория Подола составляла в древности около половины всей площади Киева, и по плотности населения он, вероятно, был одним из густонаселенных районов столицы.

По этническому составу население Подола было довольно пестрым. Помимо славян, как это следует из текста «Киево-Печерского Патерика», в Киеве той поры проживали «латиняне» — то есть выходцы из Западной Европы, сирийцы, евреи, армяне. О том, что колония армянских купцов располагалась именно на Подоле, свидетельствуют остатки армянской церкви, обнаруженные в 1975 году. Пол постройки состоял из разноцветных поливных плиток, стены сложены из плинфы, фундаменты — из крупных необработанных валунов.,

В Киеве существовала и крупная колония немецких купцов, имевших здесь свои «латинские» церкви во имя Пресвятой Девы Марии и во имя св. Николая. Эти храмы также располагались на Подоле — под горой Щекавицей. В Киеве проживали купцы из Италии, Польши, Чехии, сотни (если не тысячи) выходцев из стран Востока, здесь существовала большая хазарская торговая колония. Такая полиэтничность населения, занимавшегося прежде всего торговлей, не только способствовала проникновению в столицу Древней Руси культурных достижений Запада и Востока, но и накладывала свой отпечаток на общественно-политическую жизнь города.

oldevrasia.ru

ПОДОЛ - это... Что такое ПОДОЛ?

  • Подол — Подол: Деталь одежды Подол (деталь одежды) (пола)  нижний край платья; Подол  то же, что и передник или фартук [1]; Местность Подол  ровная низина под горой; Подол, посад  населённая область за пределами кремля или детинца; та …   Википедия

  • подол — 1. ПОДОЛ, а; м. Нижний край платья, пальто и т.п.; передняя часть одежды от пояса до края. П. юбки. Подвернуть, подоткнуть, подшить п. Платье с орнаментом по подолу. Подметать подолом (разг.; об очень длинной одежде). Принести ребёнка в подоле… …   Энциклопедический словарь

  • ПОДОЛ — ПОДОЛ, подола, муж. 1. Нижний край, пола платья. Поднять подол. Запачкать подол юбки. Платье широко в подоле. Ребенок держался за подол матери. 2. Равнина, низкое место под горой (обл.). Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 …   Толковый словарь Ушакова

  • ПОДОЛ — ПОДОЛ, а, муж. Нижний край платья, юбки. • Подолом вертеть (прост. неод.) о женщине: вести себя с мужчинами развязно, распутно. Держаться за чей подол (разг.) о беспомощном, нерешительном поведении. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю.… …   Толковый словарь Ожегова

  • подол — посад, трен Словарь русских синонимов. подол сущ., кол во синонимов: 8 • воскрылие (4) • край …   Словарь синонимов

  • Подол — Подольск Географические названия мира: Топонимический словарь. М: АСТ. Поспелов Е.М. 2001 …   Географическая энциклопедия

  • ПОДОЛ — Крутить/ крутнуть подолом. Прост. Флиртовать, кокетничать, вести себя легкомысленно. Ф 1, 266. Мелькать подолом. Морд. Неодобр. Бездельничать, ходить без дела. СРГМ 1986, 22. Мести подолом. Прост. Неодобр. Вести себя легкомысленно или распутно. Ф …   Большой словарь русских поговорок

  • Подол — д. Теребаевского с/с Никольского р на. В XVII в. два наименования: «Волость Шарженьга, черная д. Подол, а Мисаилово то ж на рчк. Кипшенге, 3 двора» (ПК Уст 1624, л. 508). В конце XVIII в. селение из разряда государственных переходит в группу… …   Географические названия Вологодской области

  • подол — ПОДОЛ, а, м Часть платья, юбки, нижний ее край. Были и такие [женщины], у которых один ребятенок за подол цепится, другой за руку, вторая рука держит грудного, а еще один в животе поспевает (Войн.) …   Толковый словарь русских существительных

  • Подол — нижний край одежды, ему придавалось особое значение: если одежда оберегала человека от невидимых, воображаемых бед, то края ее оказывались наиб. уязвимыми. П. рубах, сарафанов, юбок, фартуков обязательно украшались вышивкой, тканым узором.… …   Российский гуманитарный энциклопедический словарь

  • dic.academic.ru

    подол - это... Что такое подол?

  • Подол — Подол: Деталь одежды Подол (деталь одежды) (пола)  нижний край платья; Подол  то же, что и передник или фартук [1]; Местность Подол  ровная низина под горой; Подол, посад  населённая область за пределами кремля или детинца; та …   Википедия

  • подол — 1. ПОДОЛ, а; м. Нижний край платья, пальто и т.п.; передняя часть одежды от пояса до края. П. юбки. Подвернуть, подоткнуть, подшить п. Платье с орнаментом по подолу. Подметать подолом (разг.; об очень длинной одежде). Принести ребёнка в подоле… …   Энциклопедический словарь

  • ПОДОЛ — ПОДОЛ, подола, муж. 1. Нижний край, пола платья. Поднять подол. Запачкать подол юбки. Платье широко в подоле. Ребенок держался за подол матери. 2. Равнина, низкое место под горой (обл.). Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 …   Толковый словарь Ушакова

  • ПОДОЛ — ПОДОЛ, а, муж. Нижний край платья, юбки. • Подолом вертеть (прост. неод.) о женщине: вести себя с мужчинами развязно, распутно. Держаться за чей подол (разг.) о беспомощном, нерешительном поведении. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю.… …   Толковый словарь Ожегова

  • подол — посад, трен Словарь русских синонимов. подол сущ., кол во синонимов: 8 • воскрылие (4) • край …   Словарь синонимов

  • ПОДОЛ — 1) часть древнерусского города, расположенная у подножия горы на низменном месте, обычно около реки.2) Северная часть Киева, расположенная на равнине по правому берегу р. Днепр. Древний центр ремесла и торговли, речной порт …   Большой Энциклопедический словарь

  • Подол — Подольск Географические названия мира: Топонимический словарь. М: АСТ. Поспелов Е.М. 2001 …   Географическая энциклопедия

  • ПОДОЛ — Крутить/ крутнуть подолом. Прост. Флиртовать, кокетничать, вести себя легкомысленно. Ф 1, 266. Мелькать подолом. Морд. Неодобр. Бездельничать, ходить без дела. СРГМ 1986, 22. Мести подолом. Прост. Неодобр. Вести себя легкомысленно или распутно. Ф …   Большой словарь русских поговорок

  • Подол — д. Теребаевского с/с Никольского р на. В XVII в. два наименования: «Волость Шарженьга, черная д. Подол, а Мисаилово то ж на рчк. Кипшенге, 3 двора» (ПК Уст 1624, л. 508). В конце XVIII в. селение из разряда государственных переходит в группу… …   Географические названия Вологодской области

  • подол — ПОДОЛ, а, м Часть платья, юбки, нижний ее край. Были и такие [женщины], у которых один ребятенок за подол цепится, другой за руку, вторая рука держит грудного, а еще один в животе поспевает (Войн.) …   Толковый словарь русских существительных

  • Подол — нижний край одежды, ему придавалось особое значение: если одежда оберегала человека от невидимых, воображаемых бед, то края ее оказывались наиб. уязвимыми. П. рубах, сарафанов, юбок, фартуков обязательно украшались вышивкой, тканым узором.… …   Российский гуманитарный энциклопедический словарь

  • etymological.academic.ru

    как иностранцы называли Древнюю Русь?

    В древней Киевской Руси было очень много городов. Именно поэтому западноевропейские летописи называют её Гардарикой, или страной городов. В дошедших до нас письменных источниках IX-X веков упоминают, по крайней мере, 24 русских городов, но учёные считают, что значительно больше. Названия древнерусских городов в основном славянские: Белоозеро, Вышгород, Перемышль, Новгород.. . К концу XII века на Руси существовало уже 238 городских поселений. Место для города выбиралось из соображений его безопасности. Укреплённая часть поселения (кремль) располагалась на холме, в некотором отдалении от реки. Но развитие ремесел и торговли как бы само собой тянуло людей в подол, то есть на низменность, к реке. Так и повелось: древний русский город состоял из более богатого и защищённого детинца (центральной части) и торгово-ремесленного подола - части менее безопасной, но зато более удобной. Городские посады (предгорья) возникали на Руси в конце X - начале XI веков. Именно тогда родились слова, обозначающие городское население: горожанин, гражданин. Почти все города Киевской Руси (в отличие от западноевропейских) имели не каменные, а деревянные укрепления. Вот почему наши предки говорили не "построить город", а "срубить". Городские укрепления представляли собой деревянные срубы, наполненные землёй, которые представлялись один к другому, образуя заградительное кольцо. От этого и слово "город" имело в те времена несколько значений: крепость, крепостная стена, ограда, населённый пункт. Чтобы попасть в такое поселение, нужно было пройти через ворота. Количество ворот зависело от размеров города. Так, в Киеве было пять ворот. Главные, самые красивые, - Золотые. Над ними даже была сооружена так называемая надвратная церковь. Сколько легенд связано с Золотыми воротами! Чтобы показать свою силу, враг рвался именно к этим воротам, а не к другим. Через эту "дверь" в город в самой торжественной обстановке въезжали наиболее почётные гости. В детинце находились все крупные городские сооружения, главным среди которых был собор, воздвигавшийся посреди площади. Здесь хранилась городская казна, принимали послов, располагалась библиотека, работали переписчики. Здесь "сажали на стол" князя. Наконец, храм всегда был последним рубежом городской обороны. В общем, это действительно было главное здание, сердце города. Жители Новгорода так и говорили: "Где святая София (главный новгородский храм) - там и Новгород". Не менее важной частью города являлся торг. Обычно ряды окружали кремлёвские стены и были как бы связующим звеном между властью и простым народом, живущим в посаде. Однако торговая площадь была местом не только оживлённым, но и неспокойным. Поэтому на ней строили церковь, само присутствие, которой сдерживало страсти. Кроме того, церкви принадлежал контроль за правильностью мер и весов - в таких храмах хранились торговые мерила.

    В ту пору они бурно росли по всей Руси по мере того, как в различных ее ...иностранцы нередко называли Древнюю Русь "страной городов" - "Гардарики".

    тьмуть-таракань

    Иностранцы называли Древнюю Русь "страной городов" <a rel="nofollow" href="http://testan.narod.ru/knigi_moskow/moskow_proshl/40.htm" target="_blank">http://testan.narod.ru/knigi_moskow/moskow_proshl/40.htm</a>

    Иностранцы называли Русь "страна городов" или просто "Гардарики"

    Параша, Клоака, Мухосранк, Залупосранцево (много названий было)

    Гардария или Гардарика - гарды (города) ариев. Гард-град-город. Русь - родовое управление страной у славян.

    touch.otvet.mail.ru

    ПОДОЛ В ДРЕВНЕМ КИЕВЕ - 100 ВЕЛИКИХ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ - Низовский А.Ю.

    «За высоким деревянным забором, где еще совсем недавно был живописный зеленый сквер, раскинулась строительная площадка метростроевцев. Несколько летних месяцев в 1972 году ежедневно, с раннего утра и до позднего вечера, сюда нескончаемым потоком шли люди. Это были и крупные экскурсионные группы, и туристы из других городов, и просто прохожие. Видимо, со времен знаменитых подольских контрактовых ярмарок здесь не было такого скопления людей. Что же привлекло их внимание? Что заставило людей, позабыв про неотложные дела, часами простаивать у ограждения глубокого метростроевского котлована? Археология Здесь, на глубине 10—12 м, обнаружены уникальные объекты: срубные жилые и хозяйственные постройки, деревянные сваи, заборы, тротуары, изделия из дерева, березовой коры, глины, черных и цветных металлов, стекла Датируются они X в За весь период археологического изучения Киева подобные историко-культурные памятники обнаружены впервые Их сохранность, а также глубина залегания поражают воображение».

    Так известный археолог П.П. Толочко в своей книге «Древний Киев» описывает обстоятельства открытия «Киевских Помпеи» — Подола, древнего киевского торгово-ремесленного посада.

    Расположенный между Киевскими горами и Днепром, Подол, он же Нижний город, населенный ремесленниками и торговцами, еще в раннюю эпоху истории Киева играл важную роль в экономической и социально-политической жизни города. Первое упоминание о Подоле в летописи относится к 945 году Здесь, в устье реки Почайны, существовала речная гавань, принимавшая шедшие по Днепру торговые флотилии. Здесь еще за полвека до принятия Русью христианства существовал первый христианский храм Киева — Ильинская церковь Значительное место занимал Подол в истории Киева и в последующие века.

    Долгие годы знания ученых о древнем Подоле ограничивались лишь летописными свидетельствами. Археологически этот район не мог быть исследован из-за плотной городской застройки и большой мощности культурных напластований, достигающих 10—12 и более метров. Осуществить раскопки на такую глубину чрезвычайно сложно. Из-за нехватки достоверных данных историки были вынуждены довольствоваться лишь предположениями. Подтвердить же или опровергнуть эти гипотезы могли только раскопки. Лишь с их помощью можно было восстановить внешний облик этого района, узнать, что производили жившие здесь ремесленники, что продавали и покупали на здешнем торгу, где располагались торговые дворы и ремесленные слободы, где находилась киевская верфь и в каком месте причаливали к берегу Почайны торговые суда.

    Такая возможность появилась у археологов только в 1971 году в связи с началом сооружения второй очереди киевского метрополитена. На отдельных участках строительство велось открытым способом. С целью выяснения геологической ситуации в районе Красной площади Подола строители начали копать глубокие разведочные шурфы. Работы велись вручную, что было на руку археологам: впервые им представилась возможность приоткрыть тайны древнего города, пролежавшего под землей тысячу лет.

    Уже первый этап работ принес важное открытие: в шурфах, заложенных на Красной и Почтовой площадях, ученым удалось зафиксировать разрез культурных напластований, уходящих на глубину до 12—14 м. Характерная лепная керамика, обнаруженная в самых нижних отложениях, неоспоримо свидетельствовала о том, что и Верхний, княжеский, город, и посадский Подол возникли практически одновременно. При этом заселение Подола началось задолго до первого упоминания о нем в летописях.

    «...Все глубже становился шурф, — писал участник раскопок, киевский археолог К.Н. Гупало. — Мы старались не отстать от быстрых темпов проходки, фиксировали каждый из пройденных слоев. Иногда удавалось даже «покопаться» в стенке шурфа, еще не зашитой досками. Приблизительно до отметки 2 м от уровня современной дневной поверхности (собственно говоря, от асфальта) шел однородный темного, почти черного цвета грунт. Этот культурный слой образовался за последние четыре столетия жизнедеятельности подолян (в XVII—XX вв.). В нижних горизонтах слоя попадались отдельные черепки древнерусского времени. Первый «чистый» слой XII—XIII вв. был зафиксирован на глубине 2,5 м. От верхних, более поздних он отделялся прослойкой песка. Такая же песчаная прослойка находилась и под культурным слоем.

    Эта характерная особенность подольской стратиграфии — чередование культурных слоев со слоями песка— была уже известна по предыдущим исследованиям. О ней писали еще историки XIX в.

    На глубине около 4 м ниже очередного культурного слоя снова пошел песок. Прошли метр, два, три — песок не заканчивался. Неужели материк? И ниже ничего нет!

    Несколько фрагментов керамики, добытых при проходке последнего слоя, позволяли предварительно датировать его XI—XII вв. А где же слои

    более древние? И будут ли они вообще? Возможно, этот мощный слой песка был оставлен наводнением 945 года и прав был летописец, утверждавший, что на Подоле «не седяху людье»?

    Пока мы рассуждали, песок окончился. Толщина песчаного намыва 3,5 м. Под ним новый культурный слой. Время его — тоже XI в. Но как разительно отличается он от вышележащего! Влажный на ощупь, с остатками щепы, обрезков и обломков деревянных предметов и... лесными орехами. Глубина около 7,5 м. Под культурным слоем — снова песок. И вдруг на светлом фоне — какое-то темное пятно. Попросили приостановить проходку.

    Буквально по сантиметрам снимаем песок. Работаем по очереди (размеры шурфа 2x1,5 м, двоим негде развернуться). Темное пятно сужается, его контуры приобретают прямоугольные очертания. Показалась толстая доска. Под углом к ней еще две Погребение! Мы расчищаем крышку гроба. Сомнений уже нет. От первоначального плана поднять захоронение наверх монолитом пришлось отказаться — не позволяли размеры шурфа. Наконец, расчистка закончена. Находка описана, зарисована.

    Яркая вспышка фотоаппарата на миг освещает сумрак колодца. Все. Это действительно была большая удача. Будь шурф заложен на метр-два в сторону, этого открытия не произошло бы. Кости скелета, за исключением черепа, почти истлели. Погребение ориентировано головой на северо-запад. На шее покойной — девочки 5—6 лет — было ожерелье из цветных стеклянных и пастовых бус.

    Собственно гроб представлял собой деревянную долбленую колоду. Крышка гроба имела четыре ручки. Погребение было «опущено» с уровня вышележащего культурного слоя. Глубина могилы составляла всего около метра.

    Ниже слоя песка, в котором было найдено погребение, снова пошел культурный слой. Последний из таких слоев зафиксирован на отметке 10,20 (глубже проходка шурфа не велась из-за сильного притока воды). Кроме фрагментов керамики в этом слое впервые найдены деревянные изделия: несколько поплавков для рыболовных сетей и деревянная уключина. Так впервые в 1971 году мы заглянули в окно, нет, скорее в щель, прорубленную сквозь пласты веков. Конечно, тогда далеко не все можно было разглядеть в полутемной глубине шурфа. Многие детали ускользали от взгляда исследователей. Но главное было ясно. Мы стояли на пороге открытий».

    Четкое чередование темных и светлых слоев на разрезе (темные слои — результат жизни и деятельности человека, светлые — песок) говорило о том, что в существовании Подола были неоднократные перерывы из-за разливов Днепра. Керамика X — начала XI вв., залегавшая на глубине 8—9 м от современной поверхности, подтверждает выводы геологов о том, что именно в этот период в районе Киева наводнения происходили особенно часто. Периодические разливы вынуждали древних подолян покидать обжитые места, подниматься выше, надстраивать или перестраивать свои усадьбы. И чем больше песчаные наносы, тем сохраннее оказываются археологические объекты, погребенные под ними. Поэтому при раскопках вполне можно было ожидать находок отдельных полусгнивших бревен, следов построек. Но то, что предстало перед глазами исследователей, превзошло все ожидания.

    В раскопе на Красной площади исследователи обнаружили 13 срубных сооружений, залегавших на разных уровнях. Пять из них составляли единый жилищно-хозяйственный комплекс X века — усадьбу. Она была окружена деревянным забором, состоящим из дубовых досок шириной до 20 см. Четыре сруба располагались по периметру усадьбы, пятый — видимо, более ранний — несколько выпадал из общего плана. Сохранность срубов, сложенных из сосновых бревен, была поразительной: возвышаясь над землей на шесть — десять венцов, они походили не на строения тысячелетней давности, а на начатые и незавершенные постройки наших дней. За десять веков они даже не потемнели! Такого не знала даже богатая на деревянные находки археология Новгорода.

    Как же могли так хорошо сохраниться постройки, сделанные из дерева — недолговечного и подверженного разрушению материала? Дело в том, что они оказались как бы загерметизированными многометровой песчаной подушкой. Это случилось во время одного из наводнений сотни лет тому назад.

    В юго-западной части усадьбы находился жилой дом, выделявшийся среди остальных сооружений большими размерами и толщиной стен. Он был срублен из сосновых бревен длиной более 6 м и диаметром 20—25 см. Между венцами сохранилась прокладка изо мха. Примерно половину помещения занимал пол, настеленный из широких колотых досок, в другой половине лежали остатки рухнувшего перекрытия. Прямоугольный проем (80x90 см) вел на чердак (или второй этаж). Северный угол дома занимала печь.

    Как оказалось, этот дом сооружался дважды: под ним был обнаружен еще один сруб, имевший аналогичную планировку, но превосходящий верхний размерами (7,3x7,8 м). Он сохранился на высоту четырех венцов. Особой прочностью отличались фундаменты — под южной стеной было уложено толстое (около 40 см в диаметре) дубовое бревно, однако предохранить сруб от разрушения оно не смогло. Именно в этом месте произошла значительная (до 60 см) просадка дома, вынудившая его хозяев перестраиваться. При этом неразобранные нижние венцы старого дома послужили новому своеобразным фундаментом.

    Дендрохронологический анализ срубов показал, что эти постройки относятся к 913—1047 гг. Но дендрохронология определяет только год рубки дерева. Как долго существовала данная постройка, остается в точности неизвестным. Ученые предполагают, что самый первый сруб усадьбы мог простоять до 970-х годов.

    В постройках и на территории усадьбы археологи нашли множество различных предметов утвари: стаканчик из бересты, деревянную лопату с обгоревшими краями, резную деревянную посуду, глиняные горшки, гребень из резной кости, бронзовый игольник, стеклянную фигурку для игры в шашки. В различных местах усадьбы сохранились деревянные вымостки, которые в виде нешироких тротуаров были проложены между двумя хозяйственными постройками, а также вдоль жилого дома. Судя по археологическим материалам Новгорода, подобные элементы благоустройства чаще всего встречаются в зажиточных усадьбах. О том, что и владелец подольской усадьбы явно был богатым человеком, свидетельствуют обнаруженные при раскопках византийские монеты, принадлежавшие императорам Константину VIII (1025—1028) и Роману II (959—963), золоченые бронзовые изделия, резная кость, набор точеной столовой посуды. Кто же был хозяин усадьбы — ремесленник или купец?

    Следов какого-либо производства на территории усадьбы археологи не обнаружили. Зато византийские монеты, амфоры, гирьки от весов, скорлупа грецких орехов, косточки персиков свидетельствуют о принадлежности хозяина усадьбы к купеческому сословию. Причем это был не мелкий торговец, а богатый «гость», возможно ездивший и в Византию.

    Одновременно с исследованиями на Красной площади велись раскопки в котловане между улицами Героев Триполья и Хоревой, в 250—300 м к северо-западу от первого участка. Здесь также удалось раскопать срубные сооружения, относящихся к одной усадьбе, и отрезки двух городских улиц, огражденных деревянными заборами. Ширина одной из них, проходившей вдоль береговой линии Днепра, была 6 м, другой, ведшей к реке, — около 3 м. На пересечении этих улиц стояла усадьба X века, постройки которой располагались вдоль линии заборов. В некоторых срубах (их средняя площадь составляла 25 кв. м) были хорошо сохранившиеся глинобитные печи, в других — погреба. Один из жилых домов был окружен деревянной — вероятно двухъярусной — галереей, опиравшейся на толстые, около 30 см диаметром, колонны.

    В археологии раскопки жилищ всегда занимали важное место. Жилище — один из основных показателей уровня развития материальной и духовной культуры общества. По образному выражению историка архитектуры Ю.П. Спегальского, жилище — это своего рода зеркало, отражающее жизнь народа, которому оно принадлежит. Срубные постройки и целые усадьбы в 1970-х годах были раскопаны во многих местах Подола. Количество обнаруженных древних срубов превышает 60. Раскопки Подола дали неоспоримые доказательства для утверждения: горожане торгово-ремесленного центра Киева жили в надземных рубленых домах, а не в полуземлянках с глинобитными стенами, как это предполагалось ранее.

    Жилые и хозяйственные постройки располагались на отдельных земельных участках — усадьбах, представлявших собой замкнутое пространство. Площадь таких усадеб составляла от 300 до 1000 кв. м. Характерно, что границы усадеб, установленные, вероятно, в момент первоначальной застройки участка, оставались неизменными на протяжении столетий. Возможно, это было связано с ограниченностью территории, пригодной для застройки.

    Усадьбы со стороны улиц и между собой ограждались заборами. Большинство заборов были дощатыми, но найдены и ограждения в виде плетня. Некоторые из них сохранились на высоту до 1,2 м. Интересно, что на Подоле ни разу не встретились мостовые, подобные новгородским.

    По подсчетам ученых, в XI—XIII вв. на Подоле могло одновременно существовать 4000 усадеб, на которых проживало (при среднестатистической семье в шесть человек) 24 тыс. жителей. Территория Подола составляла в древности около половины всей площади Киева, и по плотности населения он, вероятно, был одним из густонаселенных районов столицы.

    По этническому составу население Подола было довольно пестрым. Помимо славян, как это следует из текста «Киево-Печерского Патерика», в Киеве той поры проживали «латиняне» — то есть выходцы из Западной Европы, сирийцы, евреи, армяне. О том, что колония армянских купцов располагалась именно на Подоле, свидетельствуют остатки армянской церкви, обнаруженные в 1975 году. Пол постройки состоял из разноцветных поливных плиток, стены сложены из плинфы, фундам

    history.vn.ua