История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Василий Сахаров Наследник Древних. Наследник древних 2 сахаров


Глава 2 - Наследник Древних - Василий Иванович Сахаров - Ogrik2.ru

– Как-то мне не по себе.

Сказав это, граф Наймар посмотрел в мою сторону. Видимо, он ожидал какой-то реакции. Но я промолчал, и вместо меня к нему обратился Юссир, который совершенно незаметно стал считать себя наставником беглого бардиатского аристократа:

– В чем дело? Что-то не так?

– Не пойму, зачем нам этих ватажников резать.

– Не понимаешь, – сержант сдвинул на поясе кинжал таким образом, чтобы удобней выхватить, – и ты хочешь объяснений?

– Да, хотелось бы.

В голосе графа была неуверенность, но он не трусил. Просто Эдуард действительно слабо представлял себе, ради чего мы идем убивать местных наемников. Воспитание такое. И чем дольше он находился рядом с нами, тем больше я поражался тому, насколько он не приспособлен к реальной жизни. И что удивительно – он до сих пор жив. Его уже раз десять должны были убить, а он все живой и до сих пор верит в благородство да в поединки чести. Вот его и подставили.

Впрочем, он понемногу менялся, Вольгаст и Юссир ему постоянно объясняли, что вокруг дикая Рунгия, а не столица его родной Бардиаты. Законов нет – одни понятия и какие-то зыбкие временные правила, рекомендованные к исполнению. Ключевое слово – рекомендованные, ибо выжить здесь сложно, и тот, кто провел на севере пару-тройку лет, становится ветераном. Но до графа эта наука доходила медленно, и сейчас, когда мы затаились в одном броске от стоянки ватажников, намечался очередной урок.

– Ладно, – Юссир вновь поправил кинжал, – следи за моей мыслью. Готов?

– Да.

– При въезде в город нас спровоцировали на конфликт, чтобы избить и за мнимую обиду получить деньги. Как со слабых. Так?

– Верно.

– Но мы отбились и показали, что сильны. Так?

– Да.

– Теперь следующий этап. Командир ватажников, дабы не потерять лица, обязан с нами посчитаться, и для этого он отправился по нашим следам. Так?

– Ну да.

– И что он сделает утром, когда нагонит нас?

– Не знаю.

– Не юли! – Сержант ударил кулаком правой руки в ладонь левой. – Ты все прекрасно понимаешь. Нас будут убивать, чтобы захватить наше имущество и женщин. Это факт, и если мы не хотим, чтобы завтра наши трупы растаскивало дикое зверье, надо нанести упреждающий удар.

– Ночью и по спящим людям… – пробурчал граф.

– А тебя это не устраивает?

– Меня это коробит, сказал уже.

Юссир посмотрел на меня – мол, вмешайся, – и я был краток:

– Граф, мы об этом уже говорили. Либо ты с нами, либо голова с плеч. Но я даю тебе последний шанс на свободный выбор. Можешь уйти, и мы тебя не тронем, но возврата назад не будет.

– Нет, я с вами. – Он не колебался.

– Тогда заткнись и запомни – это последнее предупреждение.

– Понял.

Наймар замолчал, а я поднялся и молча направился к стоянке ватажников. Их восемнадцать, а нас четверо. Они сонные, а мы готовы к бою и имеем преимущество. С нами истинный оборотень и моя магия – не сила Древних, а морейская, – и она поможет нам. Ну и, кроме того, в поле пара диких оборотней, которые перехватят тех, кто будет убегать, или прикроют нас в случае нашего отступления. Плана в голове нет, да он и не нужен. Подходим, бьем всех – и победа наша. Грубо и эффективно. Правда, драка с ватажниками – это не только авторитет среди местного населения, но и внимание возможных охотников за моей головой. Но, как говорил майор Кано, поисками моей персоны занят лишь один клан некромантов и только один эльфийский князь. Это не так уж и много, тем более что ищут меня на западе и в Рубайяте, где все еще идет война. Так что опасаться нужно, но превращать осторожность в фобию не стоит.

На стоянке ватажников царила тишина. Они выставили пару караульных, которые ушли в темноту, подальше от света, а у костра сидели еще двое. Они оберегали покой товарищей, которые спали. Тепло. Тихо. В животе переваривается ужин. Можно расслабиться. Да только мы были уже рядом, и Вольгаст, на ходу сбросив одежду, обогнал меня и бросился в темноту.

– Оттар, а чего это он? – рядом возник граф Наймар.

– Вольгаст оборотень.

– Обо…

Граф едва не закричал, но я легонько хлопнул его по губам и прошипел:

– Заткнись!

Граф замолчал, и мы продолжили сближение. Прошли метров триста и оказались на границе света и тьмы. Замерли. Стоим. Ждем Вольгаста, и он появился. По моей ноге прошлась шкура волка, который подошел незаметно, и я услышал мысленный посыл:

«Двоих убрал. Пора!»

– Пошли! – Взмах рукой, и я вынул из ножен трофейный клинок работы гномов. Меч в правой ладони, а в левой магический силовой жгут. У Юссира короткий пехотный меч, Вольгаст сам по себе оружие, а граф – с арбалетом и длинным кинжалом.

Серая тень метнулась к костру, и на полусонного охранника обрушилась звериная туша. Удар! Падение! Всхлип! Еще один ватажник был убит, а его напарник не успел схватиться за короткий дротик, как моментально получил в глаз арбалетный болт.

Шум, конечно, был. Поэтому наемники стали просыпаться. Однако инициатива была у нас в руках, и мы не колебались.

– Ха! – Мой клинок метнулся вперед и вонзился в горло кряжистого мужика, который попытался встать.

Разворот! На миг меч замер в воздухе и опустился на голову второго.

– Хрясь! – Череп противника раскололся, и в ход пошла магия.

Невидимый силовой жгут метнулся в сторону вражеского командира, который раскрыл рот, чтобы издать тревожный крик, и обхватил его за горло.

Рывок! Лицом вниз Савар Рубака упал наземь и от удара потерял сознание. Отлично. Будет кого допросить.

– Берегись! – окликнул меня Юссир, и я пригнулся.

Над головой просвистел метательный топор, который исчез в темноте. И я кинулся к очередному обезоруженному противнику.

– Ба! Знакомая личность! – воскликнул я, по наложенной на переносицу неудобной тряпке узнавая наемника, которого вырубил в поселке.

– Не убивай! – Он рухнул на колени, а затем на живот и словно заклинание забубнил: – Лежачего не бьют! Лежачего не бьют! Лежачего не бьют!

«Тряпка!» – промелькнула мысль, и я разрубил ему шею.

После этого приготовил очередное заклятие, «огненную каплю», обернулся и отметил, что драться больше не с кем. Два или три человека убежали, я слышал их топот, да Савар лежал на траве, а остальные были мертвы. Четверых убрал я, еще троих Юссир, двоих граф и шестерых оборотень. Итого – пятнадцать. Другие сбежали в пустошь и станут добычей волков, которым поможет Вольгаст, наша основная боевая единица.

Встряхнув левой ладонью, я развеял заклятие и окликнул Юссира:

– Сержант!

– Я! – Он подошел.

– Вольгаста не ждите, он вернется только утром. Так что бери Наймара и начинайте сбор трофеев. Лошадей успокойте, рюкзаки перетрясите и соберите все, что может пригодиться в хозяйстве. Короче, не мне тебя учить. Что взяли, заберем.

– Есть, господин Оттар. – Он обернулся к Наймару: – Граф, иди сюда!

Воины занялись делом и сначала обобрали пленника. Ну а я подсел к костру, палкой поворошил угли и обугленным концом прикоснулся к руке Савара.

– А-а-а-а! – Запахло паленой кожей, вожак наемников застонал и открыл глаза, а затем встряхнул головой и посмотрел на меня.

– Узнаешь? – задал я ему вопрос.

– Да-а… – выдавил он из себя.

– Поговорим?

Он по привычке попытался схватиться за оружие, но ремня с кинжалом не было, и Савар, оглянувшись, мотнул головой:

– Можно и поговорить.

– Зачем ты и твои парни по нашему следу пошли – не спрашиваю. Тут все ясно и понятно. Лучше другое скажи. Что ты можешь дать за свою никчемную жизнь?

Отпускать Савара я не собирался. Больше месяца назад некроманта не отпустил – и правильно сделал. Нет свидетелей – нет концов, нет хвостов. Но поговорить с наемником следовало. Время-то есть, а у него в голове наверняка немало интересного.

Вожак еще раз посмотрел на стоянку, которая была усеяна трупами его людей, и сказал:

– У меня золото есть… В схроне… Пятнадцать миль отсюда… Холмик возле Броньего брода… Там дуб приметный, схрон с южной стороны… Мой резерв на черный день…

– Сколько там?

– Двадцать пять альго.

– Мало.

– Побойся богов! Это неплохие деньги!

«По меркам нищего севера, может, и приличные. А для меня немного».

– Повторяю – этого мало.

– Еще могу информацией поделиться.

– Давай.

– Несколько дней назад к горе Аширон ушла партия рудознатцев. Гномы и люди.

– И что они ищут?

– Старую рудную шахту… Медную…

– А мне-то с этого что?

– Добыча… На них можно напасть…

– Не мое. Что еще скажешь?

– У Андрона Байхорно младшая дочь сбежала… С любовником… И я догадываюсь, где они…

– Так говори. Чего тянешь?

– А ты поклянись, что отпустишь меня… Эта информация дорого стоит…

– Не торгуйся.

Он помедлил и решил не спорить:

– В пещерах Айдино. Они там, больше негде.

– Ладно. Продолжай.

– Возле Северного тракта, на повороте в поселение Хасын, вампира видели… Теперь местные жители охотника ищут… Денег немало сулят… Ты бы смог…

– Не мое это. Еще говори.

– В Синем логе, в ельнике, кто-то хижину поставил… Говорят, будто это беглый целитель из Ченстроя… Вот если бы его в плен взять, можно было бы озолотиться… Ценный человечище…

– Еще.

– Я больше ничего не знаю… Верь мне, парень!

– Ага. – Я встал. – Верю.

При этом повернулся к пленнику спиной и размял затекшие плечи. Поза самая расслабленная и беззащитная. Практически идеальная жертва, и Савар Рубака не выдержал. Он попытался наброситься на меня, но я был начеку и обернулся к нему с кинжалом в руках.

– Ах-рр-р!!! – закряхтел наемник, напоровшись на сталь, и я отбросил его от себя.

– Обман-щи-к! – прорычал он, зажимая рану на груди.

– Да уж, Савар, а ты прямо кристальной честности человек.

Вожак попытался сказать еще что-то, возможно, хотел меня проклясть, но не смог. Забулькав ртом, он несколько раз, загребая землю, сильно дернулся и затих.

– Вот и все, – вытирая клинок, сказал я и отправился помогать Юссиру и Наймару.

Работа спорилась. За пару часов собрали добычу, рассортировали и погрузили на лошадей. Денег мало, примерно сорок альго серебром и медью. Зато оружия много: шестнадцать мечей, две сабли, два шестопера, двенадцать дротиков, семь топоров, три старых арбалета и шестьдесят пять болтов, два лука и семьдесят стрел, двадцать кинжалов и пять засапожных ножей. Плюс девять кожаных доспехов и пара кольчуг. Все потертые и грязные, чистить и ремонтировать надо, но вещи ценные.

Итак, мы собрались, скинули трупы в ближайший овраг, на потребу хищникам, и на рассвете были готовы отправиться обратно к повозкам. Однако появился Вольгаст, который уже успел обернуться в человека и был одет.

– Как успехи?! – окликнул я оборотня.

– Нормально. – Он улыбнулся. – Беглецов догнали. Что с них сняли, я у тропинки бросил, мимо не пройдем.

– Как сам, развлекся?

– Да, немного размялся.

– А волки твои?

– Для них охота с вожаком – счастье. – Он наклонился ко мне и прошептал: – За нами еще один хвост.

– Опять наемники?

– Нет. Следопыт, который к тебе на постоялом дворе с Серпаком подходил.

– Ойген?

– Он самый.

– Следопыт один?

– Да.

– Тебя не заметил?

– Нет.

– Далеко он?

– Две мили. Через полтора часа будет здесь.

Вольгаст замолчал, а я подумал и принял решение:

– Вы ступайте, а я пока останусь. Присмотрю за следопытом.

– Я с тобой, – сказал, как отрезал, оборотень. – Возможно, его придется убрать. Нам бояться особо нечего, но если он глазастый, может лишнее заметить.

– Согласен. – Я махнул рукой и посмотрел на заросли терновника неподалеку от стоянки. – Там спрячемся.

Мой телохранитель бросил взгляд на колючий кустарник и кивнул:

– Пойдет.

 

Ойген остановился. Зоркие глаза следопыта обшарили покрытую низкорослым кустарником холмистую равнину, и он присел. Опытный охотник заметил, что вороны и горные грифы слетаются в одно место. Значит, падальщики почуяли поживу, а это верная примета, что рядом пролилась кровь и есть мертвечина. Скорее всего, убиты люди, поскольку северянин шел по следам самоуверенных переселенцев с юга и наемников Савара Рубаки.

Следопыт вобрал носом воздух, но ничего не почуял. Легкий ветерок сносил запахи в сторону. И, досадливо поморщившись, Ойген поудобнее пристроил заплечный мешок, проверил, как выходит из ножен оружие, а затем, пригибаясь и петляя между кустами, мягким шагом направился к точке сбора падальщиков.

Он был осторожен и двигался не торопясь. Сначала обошел опасное место стороной, проверился и только после этого, раздвинув кусты, подполз к небольшому распадку.

Белобрысая патлатая голова следопыта показалась из колючек. Его внимательный взгляд обшарил разоренную стоянку наемной ватаги, задержался на трупах, и Ойген многих узнал. Наполовину раздетый Савар Рубака, вожак отряда, находился от следопыта всего в нескольких метрах. В его груди зияла покрытая запекшейся кровью рана, а на голове лихого наемника, выклевывая мертвецу глаза, сидел крупный черный ворон. Невдалеке от главаря, раскинув руки, лежало тело его помощника, толстого Тояра из Биргмена, которому разорвали горло, и сделал это не человек, а хищный зверь. А дальше валялись остальные наемники.

«Да-а-а, дела-а-а… – мысленно протянул Ойген, – был отряд, и нет отряда».

Однако жалости по отношению к бойцам Савара Рубаки он не испытывал, а даже, наоборот, ощутил какое-то внутреннее удовлетворение. Слишком беспокойным и нечистым на руку человеком был Рубака, брался за любое дело, которое сулило прибыль, и часто перехватывал заказы следопытов. Поэтому для Ойгена и его друзей он являлся конкурентом, и не один раз следопыты поселка Таскурбах хотели собраться и сообща осадить наглого вожака. Но не получалось, потому что северные охотники по своей натуре одиночки. И вот теперь Савар мертв, так что одной проблемой стало меньше.

Вновь Ойген принюхался и огляделся. Ничего подозрительного рядом не заметил, привстал и вышел на открытое пространство. Несколько ворон с недовольным карканьем взмахнули крыльями и перелетели в сторону. В кустах зашуршала лисица, которая утащила в зеленку отрубленную руку. Живых людей не было, опасности следопыт не почувствовал и начал осмотр поля боя.

Сломанные ветки, следы на земле, как людские, так и звериные, раны на теле убитых, порядок, в каком были разбросаны тела, и отпечатки лошадиных копыт. Все это рассказало Ойгену о ночном происшествии, и картина схватки предстала в мельчайших подробностях.

Отряд Савара следовал за караваном, но сразу его не нагнал и заночевал в удобном распадке, рядом с родником. Ничто не предвещало беды, наемники поужинали и легли отдыхать, а переселенцы сами напали на отряд. Причем в бою участвовали три человека, и с ними был крупный волк, судя по клочку шерсти на ветке, белый. Одно это уже говорило следопыту, который знал все местные легенды и не раз сталкивался с дикими оборотнями, о многом. Поэтому сам для себя он решил, что пока надо держать язык за зубами и о разгроме наемного отряда болтать не стоит. Разве только своим друзьям-следопытам сказать, чтобы не задевали новичков, но это лишь после возвращения в поселок.

Окончив осмотр, Ойген обыскал трупы, извлек из подкладки окровавленного кафтана, которым налетчики побрезговали, несколько медных монет и вновь ушел в кустарник.

Вороны, грифы и прибежавшие на запах крови лисицы продолжили пиршество. Через час-другой они затопчут все следы и растащат тела, а потом подойдут волки, и картины боя никто уже не восстановит. Ойген об этом знал, и здесь его уже ничто не держало. Он мог пойти куда угодно. Но северянин остановился, скинул заплечный мешок, присел и задумался.

Изначально следопыт собирался проследить за ватажниками Савара, которые должны были побить переселенцев, а потом, пользуясь моментом, украсть что-то из добычи. Обычное дело – обокрасть конкурентов, в этом, по мнению бывалого следопыта, не было ничего зазорного. Однако южане, которые казались Ойгену слабыми и не приспособленными для жизни на севере, сами побили наемников, и с ними был белый волк-оборотень, вожак диких перевертышей. Такой зверь мог подчиняться только сильному магу и предводителю – так гласили рунгийские легенды. Следовательно, командир переселенцев, молодой Оттар, совсем не такой простак, каким казался в Таскурбахе. Наверняка он чародей и воин, который и о себе позаботится, и своих воинов не обидит. А на севере выжить трудно. Кто-кто, а Ойген, рано оставшийся сиротой, знал это лучше многих. И чем больше он бродил по пустошам, тем чаще задумывался над тем, чтобы осесть на одном месте. Приключений в жизни было много, но в кармане от этого ничего не прибавлялось, а годы тем временем пролетали мимо, и следопыту хотелось обрести свой угол, чтобы жена была, дети и хозяйство. Однако нужны деньги, либо следовало принять над собой чью-то власть и поступиться волей. Только монет как не было, так и нет, с работой и добычей в последнее время совсем туго стало, очень уж большая конкуренция, а достойного вожака, которому бы не стыдно было служить, Ойген рядом не видел. Поэтому он мыкался сам по себе, бродил по холодным северным землям в поисках счастья – и не находил его.

Такой была жизнь следопыта до сего дня, и после того, что Ойген увидел, он оказался на распутье. Можно вернуться в Таскурбах. Но что его там ожидало? Ничего. Да и не хотел он идти обратно. В голове северянина родилась идея, пусть пока эфемерная, получить покровительство сильного чародея и влиться в группу, которая самостоятельно перебила отряд бывалых наемников и без потерь взяла добычу. Такие везунчики редкость, и встречу с ними Ойген расценил как свой шанс все изменить. Ведь это, если он не ошибался, возвращение легенды. И в итоге следопыт решил двинуться вслед за переселенцами, понаблюдать за ними, а затем, возможно, поговорить с Оттаром и еще раз предложить ему свои услуги. Не как временный проводник, а как постоянный член отряда.

«Да, – подумал следопыт, – просто так уходить нельзя. Надо идти вслед за таинственными поселенцами. Глядишь, удастся пристроиться и жизнь наладить. А если не возьмут? Тогда можно продать информацию о них эльфийским агентам, которые сопровождают идущие к морейской границе диверсионные группы. Они странной компанией, в которой есть белый волк-оборотень, наверняка заинтересуются».

Ойген определился, что должен делать дальше, поднялся и взялся за мешок. Однако южане вышли на него раньше.

За спиной северянина хрустнул сучок, и он развернулся. Рука опустилась на оружие, и он приготовился к бою.

Следопыт увидел перед собой крупного белого волка с человечьими глазами, который смотрел на него с угрозой, и поджилки опытного бойца затряслись, а рука дрогнула. Всякое он в жизни видел и всегда мог перебороть свой страх, но не в этот раз.

«Сейчас меня будут убивать как свидетеля», – промелькнула мысль, и когда волк сделал к нему первый шаг, следопыт поступил так, как ему подсказал инстинкт самосохранения. Северянин отпустил рукоять сабли, поднял вверх ладони и громко сказал:

– Я пришел с миром и хочу поговорить с Оттаром, он знает меня.

Оборотень сделал еще шаг, и Ойген подумал, что все бесполезно, – все равно его убьют. Но за спиной раздался знакомый голос:

– Что ты хочешь мне сказать, следопыт?

Осторожно, стараясь не делать резких движений, северянин посмотрел назад и обнаружил Оттара. Молодой воин улыбался и вел себя непринужденно, словно вышел на прогулку, одна ладонь за поясом, а вторая на превосходном мече гномской работы. В его взгляде было любопытство и не наблюдалось никакого волнения. Для юноши жизнь опытного следопыта ничего не значила и не стоила. Ойген понял это моментально, и проскочила мысль: «Сколько же смертей он видел и через что прошел, если так спокойно воспринимает убийство людей?»

Ответа не было, и, понимая, что время дорого, северянин выдохнул:

– Я хочу присоединиться к вам и готов дать клятву на верность.

– А вот это уже интересно… – Оттар усмехнулся, подумал и качнул головой: – Ладно. Пойдешь с нами.

– Да, – следопыт кивнул, проследил за тем, как оборотень исчезает в кустах, и пристроился рядом с Оттаром.

– Рассказывай, – начиная движение, потребовал предводитель.

– Что рассказывать? – Ойген старался сохранять присутствие духа.

– Все. Где родился, чем жил, почему за нами пошел, что на стоянке увидел и по каким причинам решил к нам примкнуть.

Ойген чувствовал, что оборотень продолжает за ним наблюдать. От этого было неуютно, и он зябко повел плечами. После чего следопыт на ходу начал рассказ.

Показать оглавление Скрыть оглавление

ogrik2.ru

Наследник Древних. Глава 2 (В. И. Сахаров, 2015)

– Как-то мне не по себе.

Сказав это, граф Наймар посмотрел в мою сторону. Видимо, он ожидал какой-то реакции. Но я промолчал, и вместо меня к нему обратился Юссир, который совершенно незаметно стал считать себя наставником беглого бардиатского аристократа:

– В чем дело? Что-то не так?

– Не пойму, зачем нам этих ватажников резать.

– Не понимаешь, – сержант сдвинул на поясе кинжал таким образом, чтобы удобней выхватить, – и ты хочешь объяснений?

– Да, хотелось бы.

В голосе графа была неуверенность, но он не трусил. Просто Эдуард действительно слабо представлял себе, ради чего мы идем убивать местных наемников. Воспитание такое. И чем дольше он находился рядом с нами, тем больше я поражался тому, насколько он не приспособлен к реальной жизни. И что удивительно – он до сих пор жив. Его уже раз десять должны были убить, а он все живой и до сих пор верит в благородство да в поединки чести. Вот его и подставили.

Впрочем, он понемногу менялся, Вольгаст и Юссир ему постоянно объясняли, что вокруг дикая Рунгия, а не столица его родной Бардиаты. Законов нет – одни понятия и какие-то зыбкие временные правила, рекомендованные к исполнению. Ключевое слово – рекомендованные, ибо выжить здесь сложно, и тот, кто провел на севере пару-тройку лет, становится ветераном. Но до графа эта наука доходила медленно, и сейчас, когда мы затаились в одном броске от стоянки ватажников, намечался очередной урок.

– Ладно, – Юссир вновь поправил кинжал, – следи за моей мыслью. Готов?

– Да.

– При въезде в город нас спровоцировали на конфликт, чтобы избить и за мнимую обиду получить деньги. Как со слабых. Так?

– Верно.

– Но мы отбились и показали, что сильны. Так?

– Да.

– Теперь следующий этап. Командир ватажников, дабы не потерять лица, обязан с нами посчитаться, и для этого он отправился по нашим следам. Так?

– Ну да.

– И что он сделает утром, когда нагонит нас?

– Не знаю.

– Не юли! – Сержант ударил кулаком правой руки в ладонь левой. – Ты все прекрасно понимаешь. Нас будут убивать, чтобы захватить наше имущество и женщин. Это факт, и если мы не хотим, чтобы завтра наши трупы растаскивало дикое зверье, надо нанести упреждающий удар.

– Ночью и по спящим людям… – пробурчал граф.

– А тебя это не устраивает?

– Меня это коробит, сказал уже.

Юссир посмотрел на меня – мол, вмешайся, – и я был краток:

– Граф, мы об этом уже говорили. Либо ты с нами, либо голова с плеч. Но я даю тебе последний шанс на свободный выбор. Можешь уйти, и мы тебя не тронем, но возврата назад не будет.

– Нет, я с вами. – Он не колебался.

– Тогда заткнись и запомни – это последнее предупреждение.

– Понял.

Наймар замолчал, а я поднялся и молча направился к стоянке ватажников. Их восемнадцать, а нас четверо. Они сонные, а мы готовы к бою и имеем преимущество. С нами истинный оборотень и моя магия – не сила Древних, а морейская, – и она поможет нам. Ну и, кроме того, в поле пара диких оборотней, которые перехватят тех, кто будет убегать, или прикроют нас в случае нашего отступления. Плана в голове нет, да он и не нужен. Подходим, бьем всех – и победа наша. Грубо и эффективно. Правда, драка с ватажниками – это не только авторитет среди местного населения, но и внимание возможных охотников за моей головой. Но, как говорил майор Кано, поисками моей персоны занят лишь один клан некромантов и только один эльфийский князь. Это не так уж и много, тем более что ищут меня на западе и в Рубайяте, где все еще идет война. Так что опасаться нужно, но превращать осторожность в фобию не стоит.

На стоянке ватажников царила тишина. Они выставили пару караульных, которые ушли в темноту, подальше от света, а у костра сидели еще двое. Они оберегали покой товарищей, которые спали. Тепло. Тихо. В животе переваривается ужин. Можно расслабиться. Да только мы были уже рядом, и Вольгаст, на ходу сбросив одежду, обогнал меня и бросился в темноту.

– Оттар, а чего это он? – рядом возник граф Наймар.

– Вольгаст оборотень.

– Обо…

Граф едва не закричал, но я легонько хлопнул его по губам и прошипел:

– Заткнись!

Граф замолчал, и мы продолжили сближение. Прошли метров триста и оказались на границе света и тьмы. Замерли. Стоим. Ждем Вольгаста, и он появился. По моей ноге прошлась шкура волка, который подошел незаметно, и я услышал мысленный посыл:

«Двоих убрал. Пора!»

– Пошли! – Взмах рукой, и я вынул из ножен трофейный клинок работы гномов. Меч в правой ладони, а в левой магический силовой жгут. У Юссира короткий пехотный меч, Вольгаст сам по себе оружие, а граф – с арбалетом и длинным кинжалом.

Серая тень метнулась к костру, и на полусонного охранника обрушилась звериная туша. Удар! Падение! Всхлип! Еще один ватажник был убит, а его напарник не успел схватиться за короткий дротик, как моментально получил в глаз арбалетный болт.

Шум, конечно, был. Поэтому наемники стали просыпаться. Однако инициатива была у нас в руках, и мы не колебались.

– Ха! – Мой клинок метнулся вперед и вонзился в горло кряжистого мужика, который попытался встать.

Разворот! На миг меч замер в воздухе и опустился на голову второго.

– Хрясь! – Череп противника раскололся, и в ход пошла магия.

Невидимый силовой жгут метнулся в сторону вражеского командира, который раскрыл рот, чтобы издать тревожный крик, и обхватил его за горло.

Рывок! Лицом вниз Савар Рубака упал наземь и от удара потерял сознание. Отлично. Будет кого допросить.

– Берегись! – окликнул меня Юссир, и я пригнулся.

Над головой просвистел метательный топор, который исчез в темноте. И я кинулся к очередному обезоруженному противнику.

– Ба! Знакомая личность! – воскликнул я, по наложенной на переносицу неудобной тряпке узнавая наемника, которого вырубил в поселке.

– Не убивай! – Он рухнул на колени, а затем на живот и словно заклинание забубнил: – Лежачего не бьют! Лежачего не бьют! Лежачего не бьют!

«Тряпка!» – промелькнула мысль, и я разрубил ему шею.

После этого приготовил очередное заклятие, «огненную каплю», обернулся и отметил, что драться больше не с кем. Два или три человека убежали, я слышал их топот, да Савар лежал на траве, а остальные были мертвы. Четверых убрал я, еще троих Юссир, двоих граф и шестерых оборотень. Итого – пятнадцать. Другие сбежали в пустошь и станут добычей волков, которым поможет Вольгаст, наша основная боевая единица.

Встряхнув левой ладонью, я развеял заклятие и окликнул Юссира:

– Сержант!

– Я! – Он подошел.

– Вольгаста не ждите, он вернется только утром. Так что бери Наймара и начинайте сбор трофеев. Лошадей успокойте, рюкзаки перетрясите и соберите все, что может пригодиться в хозяйстве. Короче, не мне тебя учить. Что взяли, заберем.

– Есть, господин Оттар. – Он обернулся к Наймару: – Граф, иди сюда!

Воины занялись делом и сначала обобрали пленника. Ну а я подсел к костру, палкой поворошил угли и обугленным концом прикоснулся к руке Савара.

– А-а-а-а! – Запахло паленой кожей, вожак наемников застонал и открыл глаза, а затем встряхнул головой и посмотрел на меня.

– Узнаешь? – задал я ему вопрос.

– Да-а… – выдавил он из себя.

– Поговорим?

Он по привычке попытался схватиться за оружие, но ремня с кинжалом не было, и Савар, оглянувшись, мотнул головой:

– Можно и поговорить.

– Зачем ты и твои парни по нашему следу пошли – не спрашиваю. Тут все ясно и понятно. Лучше другое скажи. Что ты можешь дать за свою никчемную жизнь?

Отпускать Савара я не собирался. Больше месяца назад некроманта не отпустил – и правильно сделал. Нет свидетелей – нет концов, нет хвостов. Но поговорить с наемником следовало. Время-то есть, а у него в голове наверняка немало интересного.

Вожак еще раз посмотрел на стоянку, которая была усеяна трупами его людей, и сказал:

– У меня золото есть… В схроне… Пятнадцать миль отсюда… Холмик возле Броньего брода… Там дуб приметный, схрон с южной стороны… Мой резерв на черный день…

– Сколько там?

– Двадцать пять альго.

– Мало.

– Побойся богов! Это неплохие деньги!

«По меркам нищего севера, может, и приличные. А для меня немного».

– Повторяю – этого мало.

– Еще могу информацией поделиться.

– Давай.

– Несколько дней назад к горе Аширон ушла партия рудознатцев. Гномы и люди.

– И что они ищут?

– Старую рудную шахту… Медную…

– А мне-то с этого что?

– Добыча… На них можно напасть…

– Не мое. Что еще скажешь?

– У Андрона Байхорно младшая дочь сбежала… С любовником… И я догадываюсь, где они…

– Так говори. Чего тянешь?

– А ты поклянись, что отпустишь меня… Эта информация дорого стоит…

– Не торгуйся.

Он помедлил и решил не спорить:

– В пещерах Айдино. Они там, больше негде.

– Ладно. Продолжай.

– Возле Северного тракта, на повороте в поселение Хасын, вампира видели… Теперь местные жители охотника ищут… Денег немало сулят… Ты бы смог…

– Не мое это. Еще говори.

– В Синем логе, в ельнике, кто-то хижину поставил… Говорят, будто это беглый целитель из Ченстроя… Вот если бы его в плен взять, можно было бы озолотиться… Ценный человечище…

– Еще.

– Я больше ничего не знаю… Верь мне, парень!

– Ага. – Я встал. – Верю.

При этом повернулся к пленнику спиной и размял затекшие плечи. Поза самая расслабленная и беззащитная. Практически идеальная жертва, и Савар Рубака не выдержал. Он попытался наброситься на меня, но я был начеку и обернулся к нему с кинжалом в руках.

– Ах-рр-р!!! – закряхтел наемник, напоровшись на сталь, и я отбросил его от себя.

– Обман-щи-к! – прорычал он, зажимая рану на груди.

– Да уж, Савар, а ты прямо кристальной честности человек.

Вожак попытался сказать еще что-то, возможно, хотел меня проклясть, но не смог. Забулькав ртом, он несколько раз, загребая землю, сильно дернулся и затих.

– Вот и все, – вытирая клинок, сказал я и отправился помогать Юссиру и Наймару.

Работа спорилась. За пару часов собрали добычу, рассортировали и погрузили на лошадей. Денег мало, примерно сорок альго серебром и медью. Зато оружия много: шестнадцать мечей, две сабли, два шестопера, двенадцать дротиков, семь топоров, три старых арбалета и шестьдесят пять болтов, два лука и семьдесят стрел, двадцать кинжалов и пять засапожных ножей. Плюс девять кожаных доспехов и пара кольчуг. Все потертые и грязные, чистить и ремонтировать надо, но вещи ценные.

Итак, мы собрались, скинули трупы в ближайший овраг, на потребу хищникам, и на рассвете были готовы отправиться обратно к повозкам. Однако появился Вольгаст, который уже успел обернуться в человека и был одет.

– Как успехи?! – окликнул я оборотня.

– Нормально. – Он улыбнулся. – Беглецов догнали. Что с них сняли, я у тропинки бросил, мимо не пройдем.

– Как сам, развлекся?

– Да, немного размялся.

– А волки твои?

– Для них охота с вожаком – счастье. – Он наклонился ко мне и прошептал: – За нами еще один хвост.

– Опять наемники?

– Нет. Следопыт, который к тебе на постоялом дворе с Серпаком подходил.

– Ойген?

– Он самый.

– Следопыт один?

– Да.

– Тебя не заметил?

– Нет.

– Далеко он?

– Две мили. Через полтора часа будет здесь.

Вольгаст замолчал, а я подумал и принял решение:

– Вы ступайте, а я пока останусь. Присмотрю за следопытом.

– Я с тобой, – сказал, как отрезал, оборотень. – Возможно, его придется убрать. Нам бояться особо нечего, но если он глазастый, может лишнее заметить.

– Согласен. – Я махнул рукой и посмотрел на заросли терновника неподалеку от стоянки. – Там спрячемся.

Мой телохранитель бросил взгляд на колючий кустарник и кивнул:

– Пойдет.

Ойген остановился. Зоркие глаза следопыта обшарили покрытую низкорослым кустарником холмистую равнину, и он присел. Опытный охотник заметил, что вороны и горные грифы слетаются в одно место. Значит, падальщики почуяли поживу, а это верная примета, что рядом пролилась кровь и есть мертвечина. Скорее всего, убиты люди, поскольку северянин шел по следам самоуверенных переселенцев с юга и наемников Савара Рубаки.

Следопыт вобрал носом воздух, но ничего не почуял. Легкий ветерок сносил запахи в сторону. И, досадливо поморщившись, Ойген поудобнее пристроил заплечный мешок, проверил, как выходит из ножен оружие, а затем, пригибаясь и петляя между кустами, мягким шагом направился к точке сбора падальщиков.

Он был осторожен и двигался не торопясь. Сначала обошел опасное место стороной, проверился и только после этого, раздвинув кусты, подполз к небольшому распадку.

Белобрысая патлатая голова следопыта показалась из колючек. Его внимательный взгляд обшарил разоренную стоянку наемной ватаги, задержался на трупах, и Ойген многих узнал. Наполовину раздетый Савар Рубака, вожак отряда, находился от следопыта всего в нескольких метрах. В его груди зияла покрытая запекшейся кровью рана, а на голове лихого наемника, выклевывая мертвецу глаза, сидел крупный черный ворон. Невдалеке от главаря, раскинув руки, лежало тело его помощника, толстого Тояра из Биргмена, которому разорвали горло, и сделал это не человек, а хищный зверь. А дальше валялись остальные наемники.

«Да-а-а, дела-а-а… – мысленно протянул Ойген, – был отряд, и нет отряда».

Однако жалости по отношению к бойцам Савара Рубаки он не испытывал, а даже, наоборот, ощутил какое-то внутреннее удовлетворение. Слишком беспокойным и нечистым на руку человеком был Рубака, брался за любое дело, которое сулило прибыль, и часто перехватывал заказы следопытов. Поэтому для Ойгена и его друзей он являлся конкурентом, и не один раз следопыты поселка Таскурбах хотели собраться и сообща осадить наглого вожака. Но не получалось, потому что северные охотники по своей натуре одиночки. И вот теперь Савар мертв, так что одной проблемой стало меньше.

Вновь Ойген принюхался и огляделся. Ничего подозрительного рядом не заметил, привстал и вышел на открытое пространство. Несколько ворон с недовольным карканьем взмахнули крыльями и перелетели в сторону. В кустах зашуршала лисица, которая утащила в зеленку отрубленную руку. Живых людей не было, опасности следопыт не почувствовал и начал осмотр поля боя.

Сломанные ветки, следы на земле, как людские, так и звериные, раны на теле убитых, порядок, в каком были разбросаны тела, и отпечатки лошадиных копыт. Все это рассказало Ойгену о ночном происшествии, и картина схватки предстала в мельчайших подробностях.

Отряд Савара следовал за караваном, но сразу его не нагнал и заночевал в удобном распадке, рядом с родником. Ничто не предвещало беды, наемники поужинали и легли отдыхать, а переселенцы сами напали на отряд. Причем в бою участвовали три человека, и с ними был крупный волк, судя по клочку шерсти на ветке, белый. Одно это уже говорило следопыту, который знал все местные легенды и не раз сталкивался с дикими оборотнями, о многом. Поэтому сам для себя он решил, что пока надо держать язык за зубами и о разгроме наемного отряда болтать не стоит. Разве только своим друзьям-следопытам сказать, чтобы не задевали новичков, но это лишь после возвращения в поселок.

Окончив осмотр, Ойген обыскал трупы, извлек из подкладки окровавленного кафтана, которым налетчики побрезговали, несколько медных монет и вновь ушел в кустарник.

Вороны, грифы и прибежавшие на запах крови лисицы продолжили пиршество. Через час-другой они затопчут все следы и растащат тела, а потом подойдут волки, и картины боя никто уже не восстановит. Ойген об этом знал, и здесь его уже ничто не держало. Он мог пойти куда угодно. Но северянин остановился, скинул заплечный мешок, присел и задумался.

Изначально следопыт собирался проследить за ватажниками Савара, которые должны были побить переселенцев, а потом, пользуясь моментом, украсть что-то из добычи. Обычное дело – обокрасть конкурентов, в этом, по мнению бывалого следопыта, не было ничего зазорного. Однако южане, которые казались Ойгену слабыми и не приспособленными для жизни на севере, сами побили наемников, и с ними был белый волк-оборотень, вожак диких перевертышей. Такой зверь мог подчиняться только сильному магу и предводителю – так гласили рунгийские легенды. Следовательно, командир переселенцев, молодой Оттар, совсем не такой простак, каким казался в Таскурбахе. Наверняка он чародей и воин, который и о себе позаботится, и своих воинов не обидит. А на севере выжить трудно. Кто-кто, а Ойген, рано оставшийся сиротой, знал это лучше многих. И чем больше он бродил по пустошам, тем чаще задумывался над тем, чтобы осесть на одном месте. Приключений в жизни было много, но в кармане от этого ничего не прибавлялось, а годы тем временем пролетали мимо, и следопыту хотелось обрести свой угол, чтобы жена была, дети и хозяйство. Однако нужны деньги, либо следовало принять над собой чью-то власть и поступиться волей. Только монет как не было, так и нет, с работой и добычей в последнее время совсем туго стало, очень уж большая конкуренция, а достойного вожака, которому бы не стыдно было служить, Ойген рядом не видел. Поэтому он мыкался сам по себе, бродил по холодным северным землям в поисках счастья – и не находил его.

Такой была жизнь следопыта до сего дня, и после того, что Ойген увидел, он оказался на распутье. Можно вернуться в Таскурбах. Но что его там ожидало? Ничего. Да и не хотел он идти обратно. В голове северянина родилась идея, пусть пока эфемерная, получить покровительство сильного чародея и влиться в группу, которая самостоятельно перебила отряд бывалых наемников и без потерь взяла добычу. Такие везунчики редкость, и встречу с ними Ойген расценил как свой шанс все изменить. Ведь это, если он не ошибался, возвращение легенды. И в итоге следопыт решил двинуться вслед за переселенцами, понаблюдать за ними, а затем, возможно, поговорить с Оттаром и еще раз предложить ему свои услуги. Не как временный проводник, а как постоянный член отряда.

«Да, – подумал следопыт, – просто так уходить нельзя. Надо идти вслед за таинственными поселенцами. Глядишь, удастся пристроиться и жизнь наладить. А если не возьмут? Тогда можно продать информацию о них эльфийским агентам, которые сопровождают идущие к морейской границе диверсионные группы. Они странной компанией, в которой есть белый волк-оборотень, наверняка заинтересуются».

Ойген определился, что должен делать дальше, поднялся и взялся за мешок. Однако южане вышли на него раньше.

За спиной северянина хрустнул сучок, и он развернулся. Рука опустилась на оружие, и он приготовился к бою.

Следопыт увидел перед собой крупного белого волка с человечьими глазами, который смотрел на него с угрозой, и поджилки опытного бойца затряслись, а рука дрогнула. Всякое он в жизни видел и всегда мог перебороть свой страх, но не в этот раз.

«Сейчас меня будут убивать как свидетеля», – промелькнула мысль, и когда волк сделал к нему первый шаг, следопыт поступил так, как ему подсказал инстинкт самосохранения. Северянин отпустил рукоять сабли, поднял вверх ладони и громко сказал:

– Я пришел с миром и хочу поговорить с Оттаром, он знает меня.

Оборотень сделал еще шаг, и Ойген подумал, что все бесполезно, – все равно его убьют. Но за спиной раздался знакомый голос:

– Что ты хочешь мне сказать, следопыт?

Осторожно, стараясь не делать резких движений, северянин посмотрел назад и обнаружил Оттара. Молодой воин улыбался и вел себя непринужденно, словно вышел на прогулку, одна ладонь за поясом, а вторая на превосходном мече гномской работы. В его взгляде было любопытство и не наблюдалось никакого волнения. Для юноши жизнь опытного следопыта ничего не значила и не стоила. Ойген понял это моментально, и проскочила мысль: «Сколько же смертей он видел и через что прошел, если так спокойно воспринимает убийство людей?»

Ответа не было, и, понимая, что время дорого, северянин выдохнул:

– Я хочу присоединиться к вам и готов дать клятву на верность.

– А вот это уже интересно… – Оттар усмехнулся, подумал и качнул головой: – Ладно. Пойдешь с нами.

– Да, – следопыт кивнул, проследил за тем, как оборотень исчезает в кустах, и пристроился рядом с Оттаром.

– Рассказывай, – начиная движение, потребовал предводитель.

– Что рассказывать? – Ойген старался сохранять присутствие духа.

– Все. Где родился, чем жил, почему за нами пошел, что на стоянке увидел и по каким причинам решил к нам примкнуть.

Ойген чувствовал, что оборотень продолжает за ним наблюдать. От этого было неуютно, и он зябко повел плечами. После чего следопыт на ходу начал рассказ.

kartaslov.ru

Василий Сахаров Наследник Древних - Наследник Древних - Василий Иванович Сахаров - rutlib2.com

Майор Тейваз Кано, «черный клинок» и бывший заместитель начальника контрразведки 8-го легиона, получил приказ создать новый отдел с кодовым наименованием «V», что значит «Вайда». И цель у новой структуры в ордене защитников Морейского государства и царской семьи была простой. Требовалось отыскать так называемого «последыша», потомка древнего народа, а также собрать как можно больше информации о легендарном северном племени Вайда.

Командор «черных клинков» отдал приказ, и Кано, который был бесконечно рад, что за провал последней операции ему не отрубили голову, а, наоборот, повысили, взялся за дело. Однако практически сразу он столкнулся с рядом трудностей. Помещение для отдела выделили, но требовался ремонт. Разрешили набирать из резерва людей, но на то, чтобы они прибыли в Алькантар, столицу Великой Мореи, требовалось время. А один Кано не мог ничего сделать. Хотя нет, все-таки мог. И, пройдясь по комнатам своего будущего отдела, в котором трудились каменщики, печники и маляры, майор отправился в замок Анарго-Дан. Там хранился архив ордена «черных клинков» и были спрятаны десятки тысяч бесценных документов, многим из которых свыше тысячи лет.

Про старый замок Анарго-Дан, который находился невдалеке от резиденции ордена, никто не слагал мрачных историй, рядом с ним никогда не случалось никаких происшествий, и с виду он выглядел весьма простенько. Невысокие декоративные стены из белого камня, кованые железные ворота, две небольшие аккуратные башни, на которых стояла сонная стража, сад и посыпанные океанским песком дорожки, а в центре увитое плющом трехэтажное серое здание. Опасности от этого благостного с виду места не было, и коренные жители Алькантара считали Анарго-Дан одной из многочисленных личных резиденций царя, куда он селил своих редких заграничных гостей. Но это конечно же было не так. На самом деле замок прикрывался мощной магической защитой, которая постоянно совершенствовалась, а также взводом профессиональных воинов с боевыми волкодавами. И главная ценность Анарго-Дана была не в наземных постройках, а в подземных хранилищах, построенных еще во времена империи в интересах ТИС – Тайной имперской стражи.

Кано, который был в цивильном наряде, предъявил удостоверение, прошел мимо дежурного чародея, и его пропустили внутрь. Приказ командора был при нем, и начальника нового отдела встретил лично Дольф Шуанкар, бессменный хранитель бумажных древностей на протяжении семидесяти трех лет, невысокий сухопарый старичок, за голову которого некроманты из Шитторо обещали пуд золота, а эльфы сулили мешок бриллиантов. И это не предел. Потому что цена постоянно возрастала. Ведь в голове никогда не покидавшего Анарго-Дана архивариуса находилось столько морейских тайн и секретов, что от одной мысли, будто он может попасть в плен к врагам, командору Дигеону становилось не по себе.

– Итак, господин майор, – Шуанкар находился в холле административного здания, – что вас ко мне привело?

– Нужна информация о народе Вайда.

Честно говоря, на успех майор особо не рассчитывал. Однако архивариус поморщился, словно ворошил страницы своей памяти, а затем сказал:

– Пойдемте.

Шуанкар и Кано спустились в подвал, прошли по нескольким коридорам, которые были усеяны амбразурами для стрелков, миновали два парных поста и оказались в довольно уютном читальном зале. Столы, стулья и яркие магические светильники. Все как положено. После чего архивариус подергал звонок, и появился молодой человек в черном балахоне.

– Матье, – обратился к нему Шуанкар, – привези ящики 17–12 и 34–97.

– Слушаюсь.

Молодой человек исчез, а Шуанкар кивнул Кано на ближайший стол:

– Располагайтесь, майор.

Офицер и архивариус присели, и Кано уточнил:

– Значит, информация о народе Вайда имеется?

– Да, и ее много. – Старик кивнул и добавил: – Если начнете работать по этому направлению всерьез, то вы, майор, станете у меня частым гостем. Сами понимаете, выносить документы из замка запрещено. Так что думайте – либо вы лично будете корпеть над архивными документами, либо станете заказывать мне составление кратких докладных записок.

– Я подумаю. – Кано вздохнул и спросил: – Скажите, господин Шуанкар, а почему в школе «черных клинков» нам ничего не рассказывали о Вайда?

Старик пожал плечами:

– Информация засекречена.

– Но ведь мы обеспечиваем безопасность государства.

– Ну и что? Каждый должен заниматься своим делом, господин майор. Вам выделено направление – работайте, а в чужие отделы лезть не стоит, ибо это можно неправильно истолковать.

– Да, я все понимаю. Однако хотя бы общие знания нам следовало бы давать.

– Эх, молодо-зелено. – Архивариус рассмеялся, словно Кано сказал что-то по-настоящему смешное, и ткнул указательным пальцем в пол: – Там столько знаний, что даже если давать нашим новобранцам выжимку, срок обучения придется увеличить на год. Вот вы, например, знаете что-нибудь о феномене Раймарта?

– Нет, – майор покачал головой.

– А о звере Дыху-Барлиган?

– Нет.

– А историю варлионского бриллианта?

– Нет.

– А про тайну Сиварской крепости и жезл султана Айжанара?

– Нет.

– А про Вещий Призрак Миронгарды?

– Нет.

– А про неубиваемого лорда Чанахара?

– Нет.

– А про летучий корабль на острове Кермен?

– Нет.

– А про ловцов красных звезд слышали?

– Нет.

– А про стальную рыбу из моря Тимаш?

– Я даже про такое море ничего не знаю. – Майор нахмурился и слегка набычился.

– Правильно. А почему не знаете? Да потому что вам не положено и это не ваш уровень. Только не обижайтесь, господин майор. Я уверен, что вы умный человек, который неоднократно доказывал свою преданность ордену и нашим идеалам реальными поступками и честным служением. Ведь иначе бы вас не поставили на должность начальника нового подразделения. Однако вы видите лишь то, на что направлен ваш взгляд, и занимаетесь тем, чем положено. Значит, если вам не доверили какой-то тайны, на это есть веские причины. Правильно?

– Да.

– Вы согласны, и это хорошо. – Теперь уже старик нахмурился и с легкой грустью в голосе добавил: – Опять же большую роль играет тот факт, что Морейское царство не империя. У нас постоянно не хватает сотрудников, средств и ресурсов. Вот когда была ТИС, в этой структуре только официально числилось сорок семь отделов и двадцать пять отдельных боевых отрядов под общим контролем шести региональных управлений и двух координационных центров. Золотое время для работников плаща и кинжала, которые, несмотря на всю свою мощь, не смогли сберечь государство. А теперь что? Ваш отдел, майор, шестнадцатый, и весь наш орден по численности недотягивает до штатов имперского регионального управления. Так что о разгадке древних тайн мы пока можем только мечтать.

– Теперь мне понятны ваши резоны, господин Шуанкар. Мы не можем отвлекаться от первоочередных задач и распылять силы.

– Так и есть.

Тем временем Матье втолкнул в читальный зал тележку, на которой находились два защищенных магией массивных ящика, и Кано спросил:

– Это все мне?

– Вам-вам. – Архивариус улыбнулся. – И это только часть материалов.

Кано выругался, и Шуанкар, сделав ему замечание, удалился.

Вместе с майором остался Матье, молчаливый и замкнутый юноша, который сухо проинструктировал Кано о поведении в читальном зале. Не курить. Не есть. Не пить. Не сморкаться. Не вырывать листы. Копия только с разрешения архивариуса. О выходе на перерыв предупреждать. После чего начальник отдела «V» приступил к разбору и предварительному просмотру документов.

Бумага, пергамент и камышовый папирус. Рапорты, доносы, шифровки, отчеты секретных экспедиций, мемуары исследователей и ученых, трактаты и письма. Благодаря заклятиям все эти немые свидетели минувших эпох пережили века, и каждый мог поведать какую-то историю. Поэтому майор работал быстро, но осторожно и вдумчиво. И он так увлекся, что за восемь часов сделал всего два перерыва. А когда ящики опустели, «черный клинок» крепко задумался и постарался проанализировать то, что узнал. Его голова быстро разложила все по полочкам, и майор, машинально загибая на руках пальцы, подвел общий итог.

Факт первый – народ Вайда не миф и не легенда, а реальность.

Факт второй – судя по всему, именно они привели на материк Ирахо первых поселенцев.

Факт третий – Вайда, по крайней мере, некоторые из них, имеют доступ к какой-то особой магии.

Факт четвертый – нелюди воспринимают их как непримиримых врагов и стараются уничтожить при любой возможности. Однако позже гномы от охоты отошли, а среди остроухих ее ведет клан князя Заара дин-Нейдаля.

Факт пятый – помимо эльфов, охоту за магом Древних начали некроманты.

Факт шестой – главная ценность чародеев Вайда в том, что они могут открывать порталы в иные миры.

Факт седьмой – племя Вайда прячется где-то под землей, но выйти не может, и на поверхности появляются только ведьмы, которых не больше десяти.

Факт восьмой – основатель Морейского государства принц Турдо Раен считал Вайда врагами и приказывал их ловить, но позже в этом раскаивался и пытался выйти с ними на связь. Однако безуспешно. После чего в ТИС был создан, а затем распущен за ненадобностью соответствующий отдел примерно с такими же задачами, которые стояли перед подразделением «V».

Факт девятый – приблизительно каждые двадцать-тридцать лет среди морейцев появляется полукровка, потомок Вайда, который наделен особым магическим талантом, и на него ведется охота.

Факт десятый – беглый поручик Оттар Руговир самый настоящий «последыш», и его необходимо найти раньше эльфов и некромантов. Найти и привлечь на свою сторону. Либо убить, дабы он не достался врагу.

Десять пальцев на руках. Десять фактов. Пока майору Кано этого хватало, и он, не покидая стола, закрыл глаза и попробовал распланировать первоочередные задачи своего отдела.

Необходимо допросить, хотя правильней будет – опросить, всех, кто вступал в контакт с Оттаром Руговиром и с кем он приятельствовал. Список длинный, но сделать это необходимо. И самыми первыми будут следующие фигуранты: целительница Юна Эстайн, майор Эрнано Агликано, корнет Рок Кайра, поручик Ари Виниор и лейтенант Сьеррэ Эрахов. Все они рядом или неподалеку, в пределах досягаемости, и местонахождение этих людей известно, а с остальными придется разбираться дополнительно.

Дальше для работы с документами и более четкого понимания, кто же такие Вайда, требуется ученый. Желательно такой специалист, как мэтр Маскро. Однако второго такого нет. Следовательно, нужен молодой студент, нищий и без связей, но с большой работоспособностью, неглупый и амбициозный, чтобы он работал за деньги. При этом не стоит светить его как человека из ордена, но следует распустить слух, что у него имеется доступ к неким древним знаниям и наработкам покойного Маскро. Глядишь, агенты противника на него выйдут, и «черные клинки» их ликвидируют либо захватят.

Кроме того, придется расширять штат отдела и обзаводиться собственной агентурой. Дело сложное и трудное, но пока подразделение «V» существует лишь на бумаге, результата оно не даст. Кстати, можно привлечь людей, которые знают младшего Руговира. Например, лейтенанта Фредегарда Оракиса и корнета Валли Виниора. Оттар был с ними дружен, но они расстались давно и ни в чем предосудительном замечены не были. А Оракис так вообще свой, воин боевого отряда «черных клинков», который вылавливает в оккупированном Рубайяте всякую мерзопакостную сволочь.

Еще один момент. На север, в Дрангию, следует послать экспедицию, которая должна следить за семейством Руговиров, собирать слухи о ведьмах и ждать беглеца, который рано или поздно обязан вернуться на родину.

И еще… Через близких к Оттару людей надо распустить слух, что «черные клинки» готовы ему все простить и принять поручика как равного, со всеми вытекающими из этого последствиями…

– Господин майор, – рядом с Кано остановился Матье, – вы спите?

– Нет. – Майор открыл глаза и устало улыбнулся. – А что?

– Просто у меня заканчивается смена. – Юноша смущенно развел руками. – Вот и хочу спросить: вы остаетесь или как?

Кано хотел еще немного посидеть в тихом и спокойном месте, но желудок требовал пищи, и он встал:

– Я ухожу.

Майора проводили к выходу, и, покинув Анарго-Дан, он не сразу понял, что вокруг происходит. По ночным столичным улицам перемещались толпы веселого народа, слышались песни и пьяные выкрики, а где-то совсем рядом с замком гулко бил барабан.

«Как же я забыл, – промелькнула у Кано мысль. – Сегодня горожане празднуют победу над Рубайятом».

– Эй, красавчик! Не скучай! Пойдем с нами! – Руку майора схватила симпатичная женщина лет тридцати.

Наверное, горожанка искала на вечер кавалера. И в какой-то другой день майор пошел бы с ней. Однако в этот раз он отстранился.

Женщина, фыркнув, влилась в толпу и исчезла, а Тейваз Кано посмотрел на ночное небо и подумал:

«Где же тебя носит, Оттар Руговир, и в каких краях ты скрываешься? Неизвестно. Но я бы многое отдал, чтобы узнать, куда тебя занесла судьба».

© RuTLib.com 2015-2016

rutlib2.com

Глава 4 - Наследник Древних - Василий Иванович Сахаров - Ogrik2.ru

Королевский наместник провинции Яфтар, верноподданный слуга нирского короля достопочтенный Тамма Лаэм решил жениться в шестой раз. После чего он привез невесту во дворец и пригласил гостей, которым следовало поторопиться и поскорее собраться в провинциальном центре, городе Нирзой.

Все делалось быстро, и спустя несколько дней на свадьбу прибыли все знатные люди Яфтара: богачи, чиновники, сборщики налогов, военные, жрецы, арендаторы и вожди покоренных горских племен. От приглашения Таммы Лаэма, самого влиятельного человека на сотню миль вокруг, никто не отказался. И на заходе солнца в главном храме города был проведен свадебный обряд. Седобородые жрецы бога Нохха связали руки будущих супругов, старого потного толстяка и семнадцатилетней хрупкой красавицы, расшитым полотенцем, обрызгали их ароматной водой и благословили. Обряд свершился, и три сотни гостей начали пировать.

Во дворце заиграла приятная музыка. В центре большого зала закружились полуголые девицы и заскакали шуты. Гости помыли руки и присели за столы. Чинно. Благородно. По старым обычаям и соблюдая правила приличия. А затем появились многочисленные слуги. На медных подносах вносились яства: зажаренная на огне рубленая кабанятина, начиненные орехами гуси и утки, фаршированная рыба, сдобренная специями говядина, фрукты, овощи, пироги и подливки. Следом спешили виночерпии с продолговатыми амфорами, и между гостями заскользили дети слуг, которые разбрасывали лепестки роз и осыпали ими пол. В воздухе витало множество приятных ароматов, в зале пестрели разноцветные одежды, слышался смех, и веселые гости поднимали здравицы в честь молодоженов. При этом никто не смотрел на небольшой столик в углу, где находились другие жены наместника Лаэма и его не достигшие совершеннолетия младшие дети. Таков обычай – ведь это не их праздник.

Основное внимание было приковано к раскрасневшемуся наместнику, который постоянно смахивал с лица капли пота, и к невесте, печальной Йорли, дочери вождя племени яфтариев. Она не хотела выходить замуж за Лаэма, но воспротивиться воле наместника и отца не смогла. А первого жениха девушки, лучшего стрелка провинции Яфтар, объявили в розыск, и он находился в бегах. Поэтому ее грусть была легко объяснима. Хотя кого волновало настроение гордой горянки? Разве только ее отца, хмурого Будая, да других жен наместника, которые не были рады прибавлению в семействе, а больше никого.

Минул час, а за ним другой и третий. Было выпито много вина и крепкого сурга. Было съедено много закусок. Было поломано немало мебели и разбито посуды. Гости захмелели, и все громче стали раздаваться голоса дворцовых подхалимов, что пора бы молодоженам отправляться в спальню. И наместник, сыто отрыгнув, поднялся, а его молодая жена побледнела и втянула голову в плечи.

Тамма Лаэм взял кубок с вином и поднял его на уровень груди. Прежде чем отправиться в опочивальню, он собирался произнести еще один тост. Но в этот момент его прервали.

Неожиданно распахнулись окованные бронзой большие двери, и в зал, печатая шаг, вошли воины. Их было пятеро. Все в надраенных доспехах, серых плащах и одинаковых касках, которые были украшены красными гребнями. Гвардейцы короля, единственные люди, кто не подчинялся наместнику, посетили праздник, и это могло означать что угодно. Возможно, из столицы прибыл срочный приказ. Возможно, началась война. Или наместник чем-то провинился и его пришли арестовать. Но об этом наместник думать не хотел. Он прогнал эту мысль, а затем, стараясь выглядеть спокойно, Тамма Лаэм взмахнул рукой, оборвал музыкантов и обратился к командиру гвардейцев, крепкому рослому брюнету:

– Я рад видеть доблестных гвардейцев нашего доброго короля у себя на свадьбе, сотник Мирр. Это честь для меня. Но почему ты не пришел раньше и отчего все вы в броне, словно на пороге война?

Чтобы снять напряжение, Лаэм хохотнул, а сотник окинул зал взглядом, скривился и сказал:

– Пока вы здесь пируете, господин наместник, на Тигриной горе загорелся синий свет, не иначе магический. Словно в легендах.

– Не может быть! – воскликнул наместник. – Откуда сведения?!

– Помимо ваших, там и мои наблюдатели. И они не спят. Только что получено донесение сигнальными огнями, и оно продублировано на столицу.

– Как же это… А что же это… И что теперь делать?

Лаэма, который уже позабыл про молодую жену и праздник, буквально заливало едким потом, а его гости зашумели и стали обсуждать новость. Когда-то, пару сотен лет назад, на Тигриной горе открывался портал в мир чародеев, запрещенных в Нире. Однако потом он закрылся, и про него благополучно забыли бы, если бы не пророчество Дугана из племени яфтариев и его ярые последователи. Дикари, которым нирцы принесли закон, верили, что наступит срок – и портал откроется вновь, а потом придет спаситель, и он освободит горные племена от поработителей с равнины. И что характерно, количество тех, кто верил в этот бред, год от года становилось только больше. Чуть только налоги поднимались – сразу по горским деревням начинали ходить проповедники, музыканты и сказители, которые смущали народ своими баснями и песнями. Поэтому на Тигриной горе всегда дежурили охранники и наблюдатели, которые следили, чтобы горцы не собирались вместе и не приносили к самодельным алтарям подношения. Служба для бездельников, почетная и необременительная. И вот тут такое известие – магический синий свет. Значит, возможно, портал вновь открыт, и это предвещало смуту как минимум, а как максимум – восстание яфтариев и других дикарей. А то и еще чего похуже. Например, вторжение из другого мира.

– Так что же делать, сотник? – растерянный наместник вновь обратился к Мирру.

Командир гвардейцев поднял вверх кулак, и в нем оказалась свернутая в трубку бумага с королевской печатью. Гости моментально заткнулись, а сотник произнес:

– Хорошо, что здесь все самые главные люди провинции. Слушайте меня и запоминайте. Это приказ нашего благородного короля Фурро Второго, согласно которому в случае возникновения экстренной ситуации я принимаю на себя командование всеми вооруженными подразделениями провинции Яфтар. Вы подтверждаете мои полномочия, господин наместник?

Мирр посмотрел на Лаэма, и тот ответил:

– Да.

– Отлично. – Сотник кивнул военным, которые сидели все вместе: – Господа тысячники и сотники! На выход! Жду вас во дворе!

Шум отодвигаемых от стола кресел. Кто-то поскользнулся, упал и грязно выругался. Вояки гурьбой направились на выход, а гвардеец продолжил:

– Всем гражданским! Отныне до выяснения обстоятельств тревоги провинция на военном положении. Так что не медлите. Сейчас же возвращайтесь на свои рабочие места и вскрывайте тревожные пакеты. Что бы ни случилось, мы обязаны удержать провинцию под контролем, а иначе не сносить нам головы. Племенных вождей попрошу остаться. Остальным на выход.

Как и подобает военному человеку, Мирр был краток. И когда чиновники, торговцы и арендаторы крупных земельных наделов вышли, взгляд гвардейца задержался на вожде яфтариев, за спиной которого встали другие представители горских племен. Предводители племенных сообществ переминались с ноги на ногу, они нервничали, и сотник сказал:

– Немедленно мчитесь в свои деревни и удержите народ в узде. Если хоть одна сволочь схватится за оружие и погибнут королевские воины – пеняйте на себя. Мы выжжем крамолу каленым железом и спалим ваши дома, а женщин и детей продадим в рабство. И никакой чародей-спаситель вам не поможет. Особенно это касается тебя, вождь Будай. Ты услышал меня?

Предводитель яфтариев покосился на дочь, которая оставалась за столом, и пробурчал:

– Я тебя услышал, гвардеец.

Сотник мотнул головой в сторону двери:

– Идите и запомните мои слова.

После ухода вождей зал практически опустел. Сотник приблизился к столу наместника, взял наполненный сургом кубок и молча выпил, а затем вытер губы, крякнул и посмотрел на жениха:

– Думаю, что все обойдется, господин наместник. Сейчас я соберу конных воинов, возьму жрецов и отправлюсь к Тигриной горе. Мои разведчики уже скачут туда, а пехота пойдет за нами. И кто бы там ни был, я его поймаю.

– А мне что делать? – Лаэм вновь смахнул едкий пот.

– Собирайте ополчение из королевских подданных и готовьтесь. Наверняка горцы взбунтуются, и придется пустить им кровь.

– Все настолько серьезно?

– Время покажет, господин наместник. Но пока я уверен, что это провокация наших врагов.

– Каких именно?

– Соседей, которые недовольны нашей политикой, либо местных сепаратистов. Разберемся. Сейчас главное – удержать ситуацию под контролем и сразу задавить любое сопротивление.

– Да-да, ты прав, сотник. Делай что должен. У тебя полномочия, и мы уповаем на тебя, а я со своей стороны сделаю все, что необходимо.

– Я знал, что на вас можно положиться, господин наместник. Честь имею!

Мирр отвесил короткий поклон и широким шагом направился во двор, а наместник, которому испортили торжество, вызвал слуг и приказал приготовить горячую ванну. Положение действительно было более чем серьезным, и ему требовалось сохранять свежую голову, а молодая жена никуда не денется, подождет день-другой. Сначала служба, а развлечения, любовные утехи и отдых – потом.

После полуночи, бряцая оружием, полусонные королевские солдаты стали выходить из городских казарм и строиться на юго-западной дороге. Пьяные чиновники дрожащими руками с трудом вскрывали секретные пакеты. Невеселые вожди племен разъезжались домой. Наместник объявил сбор ополчения, а его молодая жена получила первый тумак от старшей супруги Лаэма и долго плакала. Ну а сотник Мирр, собрав всех гвардейцев и прихватив нескольких молодых жрецов, не жалея лошадей помчался на поиск так называемого спасителя.

 

– Бегом!

С рюкзаком на плечах и мечом в руке я помчался к порталу и за спиной слышал пыхтение товарищей. Магические врата, точнее, калитку в иной мир я открыл и сделал это по инструкции Халли Фэшера. Вышел к предполагаемой точке перехода, вызвал знак Древних и напитал его силой. Потом активация, синяя вспышка, много света – и возник портал. Все как в видениях, которые посылала мать. Но портал был нестабилен, на его постоянную энергетическую подпитку мне не хватало сноровки, и потому я не медлил. Несколько минут в запасе было, и мы один за другим покинули мир Кассерин и оказались в мире Ойрон.

Несколько шагов вперед. На ходу я сформировал знак «ветер», который мог отбросить стрелы или отклонить камни, если на той стороне нас ожидала неласковая встреча, а мои товарищи обнажили оружие.

Впрочем, сначала все было тихо и спокойно. За спиной синеватый свет, который столбом уходил в небеса, а перед нами темнота. В мире Ойрон ночь. Разница во времени налицо, но это не суть важно. Главное, что здесь тоже лето, по крайней мере гораздо теплее, чем в Рунгии.

– За мной! – Я двинулся дальше, покинул меркнущий световой круг, проморгался, привык к полутьме и смог оглядеться.

Мы на вершине горы. Немного в стороне какие-то развалины и два деревянных домика, подле которых находились вооруженные копьями люди. Они стояли у костров и что-то кричали. Языка не разобрать, что-то незнакомое и гортанное. Но они были встревожены, указывали на нас, и вскоре из домиков стали выбегать вооруженные воины в кожаной броне, с мечами и копьями, а некоторые с луками.

– Вольгаст! – окликнул я оборотня.

– Здесь! – он скидывал одежду, чтобы сподручнее было перекинуться в зверя.

– Тут была фактория Халли?

– Да. Место узнаю. Развалины – это сторожевая башня. А дальше склады, конюшня и казарма для семейных.

– Понятно. Ты говорил, что язык местных жителей понимаешь?

– Яфтариев понимал, но это не они. Больше на нирцев или бохемцев с равнин смахивают. Однако я не уверен.

По воздуху разнесся хлопок. Знак Древних исчерпал запас энергии, и портал захлопнулся. Свет окончательно погас, остался только лунный, и оборотень спросил:

– Какое решение принимаешь, командир?

Выбор был невелик. Снова открыть проход – и отступить, сбежать. Или попробовать договориться с воинами у костров, а дальше по обстоятельствам.

– Идем к домикам. Сначала переговоры. Ты перекидываешься в волка.

– Есть!

Голой грудью Вольгаст припал к земле, и его тело стало трансформироваться, голова вытянулась, а на теле появилась белая шерсть. Не самое приятное зрелище наблюдать за оборотнем в такой момент, и я отвернулся. Воины у костров, два десятка, сбившись в кучу и продолжая кричать, ощетинились копьями и стали к нам приближаться. Но как-то неуверенно. Они боялись – это очевидно. И я приподнял вверх раскрытые ладони – извечный знак добрых намерений, – а затем направился к ним. Однако практически сразу в нас полетели стрелы, а следом факелы. Ни те, ни другие не долетели. Стрелы уходили в сторону, словно у лучников от страха дрожали руки, а факелы упали между нами и воинами.

«Ладно, – промелькнула у меня мысль, и я улыбнулся. – Не хотите по-хорошему – попробуем вас вразумить».

Невидимый иероглиф «ветер» висел в воздухе, и я толкнул его на агрессивных воинов. Правая рука с мечом сделала взмах, и мощный воздушный поток обрушился на противника. При этом я не ощутил сопротивления, словно аборигены не имели никакой магической защиты – ни амулетов, ни оберегов.

С посвистом и завыванием, поднимая мусор и траву, заклятие пронеслось над землей, а потом опрокинуло людей, раскидало оружие и потушило костры. Для начала. А спустя мгновение был мощный удар в домики, и один из них не выдержал. Стена завалилась, а крышу снесло в сторону.

– Ойген! Эд! – Я посмотрел на следопыта и графа. – Вяжите пленников, пока они в себя не пришли! Вольгаст, ты на разведку! Посмотри, что здесь и как!

Оборотень скрылся в темноте. Ойген и Наймар занялись делом, а сбитые с ног оглушенные вояки не сопротивлялись.

Вскоре все было кончено. В наличии двадцать два аборигена, оружие и покореженное жилье. Рядом, как доложил Вольгаст, никого. Зато на соседней высотке прерывисто мигал огонь – не иначе, световой сигнал. Пока все было неплохо, но встал вопрос: и что дальше? Языка пленных вояк мы не знаем, оборотень понимал яфтариев, но не имел словарного запаса, а на пальцах с местными жителями объясняться получилось плохо. Правда, можно было использовать магию, в арсенале морейцев было нечто подобное. Однако я это заклятие не учил, а лишь слышал про него.

Короче, выходила какая-то чепуха. Мы пришли в новый мир без разведки и наобум. Это ничего, хотя поступили неосмотрительно. А разобраться, что здесь происходит и почему нас так встретили, не получалось. Подсев к костру, который развел следопыт, я окинул взором своих товарищей и спросил:

– У кого-то есть предложения?

Первым высказался Наймар:

– Давайте отпустим часть пленных, пусть они своим старшим командирам расскажут, что мы пришли с миром.

Следом отозвался Ойген, который от всего происходящего был в легком шоке – следопыт не ожидал, что с ним такое может произойти:

– Можно вернуться в Койран. Взять с собой трофеи и несколько человек. Подучим язык, разберемся, что здесь и как, а потом снова придем.

Я кивнул Вольгасту:

– А ты что скажешь?

– Надо ждать утра. Недолго осталось. А там по ходу дела определимся, как поступать.

В каждом предложении был резон, и в итоге я решил не торопиться.

– Ждем утра, – сказал я. – Посмотрим на реакцию аборигенов. Если они к нам с добром, то и мы им ничего плохого не сделаем. А попробуют угрожать или кинутся в драку – тогда отобьемся, возьмем пленников, прихватим трофеи и вернемся в Койран. Так что за дело, господа путешественники в иные миры. Собираем оружие, деньги, проверяем рюкзаки. Все люди опытные, не мне вас учить.

Товарищи приступили к работе. Вольгаст опять умчался на разведку, граф и следопыт занялись сбором всего ценного, а я вновь попытался наладить диалог с пленными, и кое-что у меня получилось. Жестами и словами немного объяснились, и через три часа, когда первые солнечные лучи упали на землю, я сделал некоторые выводы.

Перво-наперво – яфтарии в этих краях еще живут, но подчиняются наместнику нирского правителя. Горцы пришельцев с равнин не любят, и воины, которых мы захватили, охраняли гору и следили за порядком. Больше ничего из местного офицера в чине старшего десятника выбить не удалось. Разве только имя короля – Фурро Второй – да названия ближайших поселений. Ну не мастак я на пальцах объясняться, а мыслеречи пленники не понимали: ни малейших способностей к магии.

– Командир! – позвал меня Наймар. – Мы все собрали!

– И как добыча?!

– Так себе! Оружие плохое! Монет почти нет, с десяток серебряных нашли да медь! Зато припасов много, круп и вяленого мяса!

Я хотел приказать Эду и Ойгену перетащить трофеи поближе к порталу. Однако появился оборотень, который опять перекинулся в человека, накинул на тело рубаху и, присев к огню, сказал:

– На соседней горе пост – десяток воинов с оружием, смотрят на дорогу и ждут подкреплений. А с другой стороны к нам бегут яфтарии, пятеро, очень спешат, скоро будут здесь.

– Интересно.

– Ага! – Оборотень кивнул и добавил: – У двоих я видел морейские обереги. Армейские.

– И что с того?

– Возможно, это потомки людей, которых Халли в фактории оставил.

– Посмотрим. Будем ждать.

Яфтарии появились примерно через час. Они действительно бежали. Сразу видно, выносливые. Только перед подъемом на гору немного сбавили скорость. И пока они рысили по широкой тропе, я смог их рассмотреть. Крепкие здоровые мужики, мордастые и бородатые. Одеты в кожаные брюки, полотняные рубахи и шерстяные жилеты, а на ногах стоптанные крепкие ботинки. Все при оружии, но оно не самого лучшего качества. У одного топор в щербинах, у двоих короткие широкие мечи, почти лопатки, у остальных копья. И только у предводителя, темноволосого крепыша лет двадцати пяти, превосходный тугой лук, сродни конным тарримским, с уже наброшенной тетивой, а за плечом полный колчан одинаковых стрел.

Горцы поднялись на вершину и замерли. Они стояли. Мы тоже. Пленники, увидев яфтариев, задергались, и кто-то попытался вскочить на ноги, но Ойген сбил его древком копья. После чего предводитель горцев положил лук на траву и сделал шаг вперед. Я пошел навстречу, и он, вглядевшись в мое лицо, ударил себя ладонью по груди, на которой болтался стандартный имперский амулет в виде монеты с дырочкой. А потом яфтарий, сбиваясь и запинаясь, заговорил на ломаном морейском языке:

– Моя звать Ромай… Мой предок из Мореи… Солдат… Воин большого вождя… Вождь Халли-маг… Мы ждать… Мы верить… Спаситель придет… Маг вернется… Ты его внук?

Он ткнул пальцем в меня, и я покачал головой:

– Нет. Я его брат.

– Вождь прислал тебя помочь? Ты поможешь яфтариям? Нир будет побит… Тьфу на них! Бить собак… Всех… – Пауза и очередной вопрос: – А где вождь Халли? Он придет?

– Халли мертв. Давно.

Ромай задумался, бросил пару слов своим соплеменникам, а затем выдал фразу, которая заставила меня вздрогнуть:

– Пророчество правдиво – ты наш спаситель… Ты маг… Ты дать свободу детям гор…

«Чего-чего?! – промелькнула у меня мысль. – Какой спаситель?! Зачем это?! Опять?! Нет! Мне еще Вайда спасать, а тут эти аборигены. Какое-то пророчество?! Оно мне надо, в чужие войны и мятежи встревать?! Таким желанием моя персона не горит, ибо я прибыл сюда отдыхать, учиться и радоваться жизни. Что-то все это перестает мне нравиться».

Я едва сдержался, чуть не прогнал яфтариев. Однако подумал, что не стоит делать поспешных выводов, и пригласил горцев к костру. Следовало разобраться, какова обстановка вокруг, кого спасать и от кого именно, зачем и почему, да по какой причине этим должен заниматься я, Оттар Руговир, а не местные богатыри, витязи, паладины, герои и прочие легендарные личности.

Показать оглавление Скрыть оглавление

ogrik2.ru