История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

ГЕОРГИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ВЕРНАДСКИЙ МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ КАРПОВИЧ ДРЕВНЯЯ РУСЬ История России – 1 Георгий Вернадский ДРЕВНЯЯ РУСЬ Жизнь и труды. Георгий вернадский древняя русь


Читать онлайн книгу Древняя Русь

Соавторы: Михаил Карпович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 34 страниц)

Назад к карточке книги
Георгий ВернадскийДРЕВНЯЯ РУСЬ
Жизнь и труды Г.В. Вернадского

Борис Николаев

Расколотая в октябре 1917 г. на красных и белых Россия в братоубийственной борьбе теряла своих лучших сынов как с той, так и с другой стороны. Судьба уготовила одним из них смерть, другим – изгнание, третьим – забвение. Многие из бежавших, несмотря на невзгоды смутных лет, потерю родных, близких, и, наконец, Родины, смогли не только выжить, не утратив человеческого достоинства, но и сохранили свой талант, энергию и работоспособность. Находясь вдали от России, они продолжали работать во славу Отечества. Их имена невозможно ни оболгать, ни замолчать. В этом ряду находится и замечательный русский историк Георгий Владимирович Вернадский, ставший, по признанию одного из его критиков, столпом новейшей историографии США  1. Пашуто В.Т. Русские историки-эмигранты в Европе. М., 1991, с. 13,

[Закрыть].

20 августа 1887 г. у Владимира Ивановича Вернадского родился сын. Роды были трудными, и врачи всерьез опасались за жизнь матери и ребенка. К счастью, все обошлось. Мальчик родился здоровым и крепким. В честь деда-сенатора его назвали Георгием  2. Аксенов Г.П. Вернадский. М., 1994, с. 68.

[Закрыть]. Смышленый мальчуган, всеобщий любимец, получивший домашнее воспитание, хорошо учился в гимназии. Особенно ему нравились уроки истории, которые вел Яков Лазаревич Барсков, ученик великого Ключевского. Я.Л. Барсков добивался от гимназистов не только знания предмета, но и его понимания, учил самостоятельно мыслить. Владимир Иванович, заметив склонность сына к истории, всячески старался поощрять и развивать его интересы, поэтому у молодого Вернадского не было сомнений в выборе жизненного пути, и после окончания гимназии, в 1905 году, он становится студентом историко-филологического факультета Московского университета.  3. Вернадский Г. В. Из воспоминаний. // В. И. 1995, N 1, с. 129.

[Закрыть]

Осенью 1905 года Москва бурлила. Занятия в университете были нерегулярными, постоянно срывались частью крайне лево настроенных студентов. Посоветовавшись с отцом, Георгий уезжает в Германию, чтобы там продолжить обучение. Но уже через полгода, осенью 1906 г., он возвращается в Москву и продолжает занятия в университете. Революционная волна пошла на спад, жизнь постепенно нормализовалась  4. Там же, с. 131.

[Закрыть].

Политика мало интересовала молодого Вернадского, и тем не менее он не мог не определить своих взглядов на происходящие события. Как и большинство либерально настроенной интеллигенции, Георгий ратовал за перемены в стране, но он всегда был против крайних, экстремистских методов достижения цели. В университете он вступает в студенческую фракцию Партии народной свободы, более известную под названием партии кадетов. Оставаясь приверженцем либеральных демократических идей, он не участвует в политике, его все больше и больше привлекает академическая карьера. Этому способствовали и такие прекрасные преподаватели как В.О. Ключевский, Ю.В. Готье, Р.Ю. Виппер, А.А. Кизеветтер; большое впечатление на него произвели труды С.Ф. Платонова. В студенческие годы Георгий Вернадский попробовал себя и в роли преподавателя – читал русскую историю на рабочих курсах в Дорогомилове. Ездил в Мытищи, в воскресную школу, где всегда с нетерпением ждали и внимательно слушали его рассказы о далеком прошлом.  5. Там же, с. 133.

[Закрыть]

В 1910 году Г.В. Вернадский закончил университет и решил продолжить изучение истории. Но оснований, чтобы остаться в университете для подготовки к званию профессора, у него не было, и он решает начать самостоятельные исследования по истории Сибири. Результатом кропотливой работы в московском архиве Министерства юстиции стали три статьи о продвижении русских в Сибирь. Но сдать экзамены и защитить диссертацию на степень магистра в Московском университете он уже не мог, поскольку в 1911 году после университетских волнений из Alma Mater ушли его любимые педагоги Д.М. Петрушевский и А.А. Кизеветтер. Покинул университет и переехал в Петербург и его отец. Поэтому Георгий обращается к преподавателю Санкт-Петербургского университета С.Ф. Платонову с просьбой стать его научным руководителем.  6. Там же, с. 135.

[Закрыть]

Переезд в столицу и удаленность от московских архивов заставили Вернадского изменить тему диссертации. И вновь сильнейшее влияние он испытал со стороны своего бывшего гимназического учителя Я.Л. Барскова, которого встретил в Петербурге. Яков Лазаревич убедил Георгия заняться изучением истории масонства при Екатерине II  7. Там же, с. 136.

[Закрыть]. Научное мировоззрение Г.В. Вернадского формировалось и на вечерах, которые устраивали С.Ф. Платонов, А.С. Лаппо-Данилевский, С.Ф. Рождественский. На квартирах этих маститых ученых собирались их молодые ученики и увлеченно спорили о прошлом, настоящем и будущем России.  8. Там же, с. 138 – 139.

[Закрыть]

Весной 1914 года – после пробной лекции – Георгий Владимирович был принят в число приват-доцентов Санкт-Петербургского университета и получил право на чтение лекций, проведение семинаров по русской истории  9. Там же, с. 138.

[Закрыть]. В начале 1917 года его диссертация была готова, и ему посоветовали опубликовать ее к моменту защиты. В мае исследование Вернадского «Русское масонство в царствование Екатерины II» было издано, и на 22 октября назначена защита.  10. Вернадский Г.В. Русское масонство в царствование Екатерины II. Пг., 1917.

[Закрыть]

При содействии С.Ф. Платонова, Георгий Владимирович получает место профессора русской истории в Омском политехническом институте. Но в Перми, на полпути к Омску, где Г.В. Вернадский вынужден был задержаться из-за нескончаемых забастовок на железной дороге, ему предложили преподавать русскую историю нового периода в местном университете. Пермь понравилась молодому профессору, и он решает остаться. Однако в октябре на короткое время он возвращается в Петроград, чтобы защитить магистерскую диссертацию. Защита прошла успешно, и после двухдневного пребывания в кругу семьи, утром 25 октября, Георгий Владимирович уезжает в Пермь. И только там, от жены, Вернадский узнал, что в Петрограде за то короткое время, что он находился в пути, произошел большевистский переворот.  11. Вернадский Г.В. Из воспоминаний, с. 142.

[Закрыть]

Пермь еще оставалась нетронутым уголком старой России. Здесь было тихо, в лавках и магазинчиках еще продавались продукты, жизнь текла размеренно, как будто революционные события в Петрограде и Москве происходили где-то в другом мире. Георгий Владимирович читал лекции в университете, вел научную работу. Он участвовал в создании «Общества философии, исторических и социальных знаний» при университете, редактирует первый сборник трудов этого общества.  12. Там же, с. 143.

[Закрыть]

В январе 1918 года в Перми устанавливается Советская власть. Имя Г.В. Вернадского вносится в списки неблагонадежных. Сейчас трудно понять, что привлекло внимание ЧК к молодому профессору истории. Может быть, его полузабытое участие в студенческой организации партии кадетов, или же публикация биографии одного из лидеров Временного правительства, а может, неосторожные высказывания на лекциях, или его непролетарское происхождение. А может быть, все вместе взятое. В мае друзья предупредили Вернадского о грозящем аресте, и Георгий Владимирович счел за лучшее уехать из Перми сначала на лето в глухую деревню, а затем на Украину, в Киев, где жили его родители  13. Там же, с. 145 – 147.

[Закрыть]. При содействии отца он получил место профессора в Таврическом университете и переехал в Симферополь. Наряду с преподавательской работой, Вернадский активно сотрудничает с таврическим архивом: занимается разбором и публикацией документов Г.А. Потемкина. В сентябре 1920 г. Георгий Владимирович занял пост начальника отдела печати в правительстве генерала Врангеля, что и предопределило его дальнейшую судьбу: он должен был покинуть Россию. 30 октября Вернадский с женой отплывает в Константинополь, а оттуда – в Афины, где прожил целый год, работая в библиотеке Греческой археологической ассоциации.  14. Вернадский Г.В. Из воспоминаний. // В. И. 1995, N 3, с. 103 – 121. См. также вступительную статью Соничевой Н. Е. к работе Вернадского Г. В. «Соединение церквей» в исторической действительности. // В. И. 1994, N 7, с. 156.

[Закрыть]

В среде русских эмигрантов Георгий Владимирович выделялся умеренными взглядами: для него были неприемлемы крайние меры политической борьбы, вражда между многочисленными эмигрантскими группировками, модернистские тенденции в православной церкви, затронувшие часть верующих. Эти качества способствовали тому, что в ноябре 1921 г. Вернадский был делегирован на Карловицкий Собор от православной русской общины Афин. Работой Собора он остался недоволен, так как, по его мнению, делегаты больше обсуждали политические вопросы, а не состояние русской православной церкви.  15. Там же, с. 159.

[Закрыть]

После возвращения в Афины Г.В. Вернадский получил приглашение занять место профессора Русского юридического факультета Карлова университета в Праге, и в феврале 1922 г. он переехал в Чехословакию.

В начале 20-х годов Прага была одним из центров русской эмиграции. Этому способствовала и так называемая «Русская акция» (финансовая поддержка чехословацким правительством беженцев из России), благодаря которой возник целый ряд научных учреждений, таких как Русская народная библиотека (1921), Русский институт (1922), Русский юридический факультет при Карповом университете (1922), Русское историческое общество (1925) и другие. Наиболее значительным из них был Семинар (позднее Институт) им. Н.П. Кондакова  16. Раев М. Россия за рубежом: История культуры русской эмиграции. 1919 – 1939, М., 1994, с. 56, 82 – 84, 91. См. Пашуто В.Т. Русские историки-эмигранты... с, 25, 32.

[Закрыть]. Основанный уже после смерти этого выдающегося историка средневекового искусства и византиниста в 1925 году, Семинар работал до 1945 г. Издаваемые им труды по истории русского и византийского искусства, по археологии и истории получили мировую известность и признание. Идеи Н.П. Кондакова о взаимосвязи степной, византийской и славянской культур оказали существенное влияние на научное мировоззрение Вернадского. Георгий Владимирович стал активным участником Семинара, и даже после своего отъезда в США не порвал связи с ним.

Не менее важным событием в жизни и деятельности Вернадского стало знакомство с лидерами евразийского движения и в первую очередь с П.Н. Савицким. Евразийство как направление русской мысли оформилось в 1921 году в Софии, когда четверо молодых эмигрантов из России выпустили в свет сборник статей «Исход к Востоку». Это были П.Н. Савицкий, Н.С. Трубецкой, Г.В. Флоровский, П.П. Сувчинский. В разное время к ним присоединились многие видные деятели русской эмиграции. Получив прекрасное образование и сформировавшись как личности в старой России, они были вынуждены работать в совершенно новых условиях, это определило их мировоззрение, необычайную широту интересов.

Россия – Евразия признавалась ими как особый географический, этнический и культурно-исторический мир. Отсюда логически вытекало утверждение «самостоятельной ценности русской национальной стихии». Россия, заявляли евразийцы, не принадлежит ни Востоку, ни Западу. Эти мысли соответствовали представлениям Г.В. Вернадского, и он счел необходимым подкрепить философские разработки евразийцев конкретными историческими исследованиями. Первой работой в этом направлении стала его статья «Соединение церквей» в исторической действительности", вышедшая в свет в 1923 году в евразийском сборнике «Россия и латинство».  17. Вернадский Г.В. «Соединение церквей» в исторической действительности. // В. И. 1994, N 7, с. 160 – 174.

[Закрыть]

Основой русского национального самосознания евразийцы считали православие, поэтому проблема унии с католической церковью была одной из ключевых. Вернадский подошел к рассмотрению вопроса «соединения церквей» в контексте конкретной исторической действительности. По его мнению, решить столь важную проблему формальным путем, через заключение договора, невозможно: слишком уж различны интересы церквей, взаимное недоверие усугубляют корысть и разногласия церковных иерархов. На основании исторического опыта «соединения церквей» в прошлом, Вернадский предостерегает христиан от бесконечного повторения давних исторических ошибок.

На начальной стадии евразийства его лидеры, исходя из своих профессиональных интересов, как бы поделили между собой сферы разработок. Историческая концепция разрабатывалась Г.В. Вернадским и наиболее полно была изложена в «Начертании русской истории», вышедшей в Праге, в 1927 году, на русском языке. Строго говоря, эта работа не претендовала на всеобъемлющее исследование – она носила научно-популярный характер и была рассчитана на широкую аудиторию. В основу своей концепции Вернадский заложил чисто евразийскую схему «...Жизненная энергия, заложенная в каждой народности, стремится к своему наибольшему проявлению. Каждая народность оказывает психическое и физическое давление на окружающую этническую и географическую среду. Создание народом государства и освоение им территории зависит от силы этого давления и от силы того сопротивления, которое это давление встречает. Русский народ занял свое место в истории благодаря тому, что оказывавшееся им давление было способно освоить это место»  18. Вернадский Г.В. Начертание русской истории. Прага. 1927. С. 5.

[Закрыть]. Россия провозглашалась «евразийской» страной, так как располагалась в четырех широтных зонах: тундре, лесной зоне, степи и пустынях, являющихся географической основой русской истории. Прошлое России – Евразии сводилось к «соотношению леса и степи»  19. Там же, с. 8.

[Закрыть]. Вначале это были попытки объединения «леса» и «степи» (до 972 г.), затем (972-1238 гг.) – равная борьба «леса» (оседлых славян) и «степи» (кочевников). В монгольский период (1238-1452) «степь» победила «лес». Но уже с середины XV в. «лес», превратившийся в Московское царство (1452-1696 гг.), взял реванш над «степью», и закончилось все это объединением «леса» со «степью» (1696-1917). По мнению Г.В. Вернадского, русская историческая наука увлеклась изучением роли православной церкви и византийского духовного Наследия и прошла мимо такого очевидного факта, как «обрусение», христианизация татарщины. Георгий Владимирович утверждает, что Московское государство образовалось на развалинах Золотой Орды, что «татарский» источник русской государственной организации – определяющий. Православию и влиянию Византии он отводит роль духовного источника  20. Там же, с. 17; 21 – 23.

[Закрыть].

В конце 20-х гг. и без того нелегкое материальное положение русских ученых-эмигрантов ухудшается. Связано это было с тем, что чешское правительство значительно сократило субсидии – страна вступала в полосу острого кризиса. Борьба за выживание отнимала у эмигрантов много сил и времени. Из-за отсутствия средств возникли трудности с изданием работ, сложно стало получить доступ в архивы, начали закрываться русские научные учреждения, сокращаться число русских студентов." В таких условиях Г.В. Вернадский принимает приглашение Йельского университета, которому требовался специалист по русской истории. В 1927 г. Вернадские выехали в США. В первый год своего пребывания за океаном Георгий Владимирович по заказу университета пишет учебник по истории России. В 1927 г. книга была издана на английском языке, затем переведена почти на все европейские языки, она переиздавалась в Дании, Нидерландах, Аргентине и даже в Японии. Георгий Владимирович с головой окунулся в работу: его пригласили читать лекции в Гарвардском, Колумбийском, Чикагском университетах. В 1933 г. в Лондоне на английском языке вышла его книга «Ленин. Красный диктатор», которую ему заказал директор Гуверского института, его старый знакомый по Петербургу, Ф. Голдер. Вернадский ведет переписку с коллегами, оставшимися в Праге, пытается наладить сбор средств для Института им.Н.П. Кондакова  21. Пашуто В. Т. Указ. соч. с. 35.

[Закрыть].

30-е годы – время расцвета творческих сил Вернадского. Он пишет монографии: «Русская революция. 1917-32», «Политическая и дипломатическая история России». Его избирают членом «Американской академии средних веков». На русском языке выходят работы Вернадского: «Опыт Истории Евразии с VI в. до настоящего времени» (1934) и «Звенья русской культуры» (1938), в которых Георгий Владимирович продолжал развивать идею взаимодействия природных и социальных факторов в русской истории, впервые высказанную в книге «Начертание русской истории». В это же время Вернадским и его близким другом, профессором Гарвардского университета, Михаилом Михайловичем Карповичем был задуман грандиозный по своему масштабу проект: создание многотомной «Историй России». По замыслу авторов серия должна была состоять из десяти томов: первые шесть – до создания Российской империи – пишет Г. В. Вернадский, следующие четыре – с начала XIX по XX век включительно – М. М. Карпович. Несмотря на то, что проект был совместным, авторы в предисловии к первому тому подчеркнули, что каждый из них несет персональную ответственность за свою работу. Вернадский написал пять книг. Первый том – «Древняя Русь» – вышел в 1943 г., второй -"Киевская Русь" – в 1948, в 1953 г. появился третий – «Монголы и Русь», спустя 5 лет – в 1958 г. – четвертый – «Россия на пороге нового времени», и в конце шестидесятых, в 1968 г. – пятый -"Московское царство". Смерть Михаила Михайловича в 1959 году помешала завершить проект, и «История России» Вернадского и Карповича осталась «Историей» одного Вернадского.

Нужда в подобном издании была очевидна, так как «в течение последних десятилетий в области русской истории имело место внушительное накопление новых материалов первоисточников, и в монографической литературе как в России, так и в других странах, выявилось много новых существенных точек зрения». Авторы задались целью «систематически представить общий ход русской истории» с широким «использованием вновь собранного материала, так же как и результатов специальных научных исследований». Грандиозность идеи заключалась в том, что Г.В. Вернадский, впервые в зарубежной литературе, в одиночку, решился проанализировать и синтезировать результаты исследований советских историков того времени. В самом Союзе в этот период аналогов подобному проекту не существовало, а «История СССР с древнейших времен...», над которой трудился весь цвет советской исторической науки, появилась гораздо позже и в незавершенном виде.

Вернадский выступал не только в роли интерпретатора и популяризатора русской истории и советской исторической науки. В своей «Истории...» он развивал историческую концепцию, изложенную им в более ранних работах. Идея взаимосвязи природы и общества как главного двигателя всемирно-исторического процесса легла в основу его исторической концепции. По Вернадскому, своеобразие национального развития русского народа было обусловлено саморазвитием социального организма и влиянием на общество природно-географических факторов. Причем Георгий Владимирович главную роль в прогрессе материальной и духовной культуры отводил саморазвитию общества, а природно-географический фактор рассматривал лишь как элемент своеобразия. В «Истории России» получил дальнейшее развитие и тезис о влиянии «месторазвития» на исторические особенности общественных институтов, изложенный Вернадским в «Начертании русской истории».

Первая книга «Истории России» – «Древняя Русь» – вышла в 1943 году, когда США и СССР были союзниками в войне против фашистской Германии. Интерес к Советскому Союзу, к его истории и культуре был огромен, поэтому выход первой книги, как и последующих, вызвал широкий резонанс в Америке и в СССР. В Соединенных Штатах восторженные рецензии сменяли одна другую, автора называли «крупнейшим знатоком вопроса», говорили о нем как об ученом, который «дал грандиознейшую и увлекательнейшую по схеме, по подробностям и общей манере изложения картину истории евразийского мира, столь судьбоносно включавшего в себя русское месторазвитие»  22. Цит. по: Соничева Н.Е. Вступительная статья к работе Вернадского Г.В. «Соединение церквей» в исторической действительности. // В. И. 1994, N 7, с. 158.

[Закрыть].

В СССР к работам Г.В. Вернадского отнеслись иначе. Первые отклики появились в 1946 г., когда две великие державы перешли от военного союза к соперничеству в разделе мира. Кроме того, для советской исторической школы концепция евразийства была неприемлема. Тем не менее рецензенты благосклонно отметили многие стороны труда Вернадского и прежде всего масштабность его работы. Позитивную оценку получили «...широкий исторический фон, увязка фактов русской истории с историей других народов и с далеким, античным и первобытным прошлым нашей страны, широкое использование разнообразных источников, особенно археологических, многочисленные ссылки на советскую литературу, вплоть до новейшей, положительные оценки, даваемые автором советской науке и трудам советских ученых»  23. Толстов С. Древнейшая история СССР в освещении Г. Вернадского. // В. И. 1946, N 4, с. 124.

[Закрыть]. «Проф. Вернадский, конечно, прав в том, что начинает историю России с отдаленных первобытных времен. Это внимание к отдаленным эпохам составляет, несомненно, ценную сторону труда проф. Вернадского, так как многие явления позднейших периодов уходят своими корнями в очень отдаленное прошлое»  24. Тихомиров М. Н. Славяне в «Истории России» проф. Г. Вернадского. // В. И. 1946, N 4, с. 124.

[Закрыть]. Но это, пожалуй, все плюсы, которые подметили советские историки в трудах Г.В. Вернадского. Наибольшей критике была подвергнута концепция Георгия Владимировича. Его ругали, главным образом, за «...последовательное игнорирование важнейшего, что внесла в историографию именно советская наука», за то, что «часто сочувственно цитируя те или иные работы советских ученых (акад. Б.Д. Грекова, проф. Б.А. Рыбакова и др.), автор развивает в своей книге взгляды прямо противоположные концепциям этих исследователей»  25. Толстов С. Указ. соч., с. 115.

[Закрыть]. Вернадскому вменяли в вину предложенную им периодизацию истории России, его концепцию смены «народов-господ», подчиняющих и «организующих» другие, более слабые племена, гипотезу о происхождении Русского государства, которую окрестили «новым изданием норманнской теории».  26. Там же, с. 123.

[Закрыть] Рецензии советских историков имели явную политическую окраску, впрочем, в 40-х -50-х гг. иначе быть не могло.

Конечно же, «История России» Г.В. Вернадского не бесспорна. В первой книге «Древняя Русь» внимание автора сосредоточено в основном на истории степных народов – скифов, сарматов, готов, гуннов, авар, хазар. Автор настолько подробно прослеживает появление, перемещения и исчезновение этих народов, что создается впечатление, будто он пишет историю юга России, неоправданно мало внимания уделяя истории севера. Трудно не согласиться с мнением академика М.Н. Тихомирова: «...не готы, авары или аланы создали русскую государственность, а славяне. Поэтому славяне и должны были находиться в поле внимания историка России... Между тем истории славян отведено в книге проф. Вернадского поразительно мало места.»  27. Тихомиров М. Н. Указ. соч., с. 124.

[Закрыть]

Некоторые проблемы истории Киевской Руси получили и трудах Вернадского новую интерпретацию. Так, например, основываясь на лингвистических данных, он придерживается гипотезы о единстве славянской (русской) и туранской (восточной) культур. Эта гипотеза и аргументы, ее подтверждающие, не были приняты большинством историков и лингвистов  28. Раев М. Указ. соч., с. 211.

[Закрыть]. Слабым местом работы Г.В. Вернадского является идеализация роли степи и кочевников в прошлом России. Особенно это проявилось в третьей книге «Истории России» – «Монголы и Русь», значительная часть которой посвящена истории монгольской империи, в то время как история Руси представлена фрагментарно, без описания обширных сфер социальной, экономической и культурной жизни России под властью монголов. Стоит, впрочем, заметить, что подобный подход характерен для евразийской концепции. Тем не менее, как бы мы ни относились к евразийству, нельзя отрицать рационализм некоторых наблюдений его последователей. Исследования отдельных сторон евразийской теории убеждают в назревшей потребности «первопрочтения» работ ее идеологов. Ряд трудов евразийцев уже стал достоянием современного читателя, однако они не могут заменить знания фундаментальных работ, содержащих собственно научно-историческую и политико-географическую аргументацию идеологии евразийства. Историческую основу евразийской концепции составляет прежде всего «История России» Г.В. Вернадского, ставшая заметным событием не только в научной жизни русской эмиграции, но и всей культуры России.

Назад к карточке книги "Древняя Русь"

itexts.net

Вернадский Георгий Владимирович. Древняя Русь

Древняя РусьAncient Russia (Древняя Русь) Характеристики: • Серия: детская энциклопедия РОСМЭН • Формат: 220x170 • Переплет: твердый переплет • Количество страниц: 96 • Бумага: целлофанированная или… — (формат: Твердая глянцевая, 48 стр.) Подробнее...158бумажная книга
Вернадский Георгий ВладимировичДревняя РусьОткрывая книгой "Древняя Русь" свой знаменитый исторический цикл, Георгий Вернадский ставил перед собой задачу рассказать о процессах, происходивших на территории будущей Руси в течение нескольких… — Ломоносовъ, (формат: Твердая глянцевая, 48 стр.) История. География. Этнография Подробнее...2017637бумажная книга
Вернадский Георгий В.Древняя РусьОткрывая книгой 171;Древняя Русь 187;свой знаменитый исторический цикл, Георгий Вернадский ставил перед собой задачу рассказать о процессах, происходивших на территории будущей Руси в течение… — ЛомоносовЪ, (формат: Твердая глянцевая, 48 стр.) История. География. Этнография Подробнее...2017499бумажная книга
Вернадский Г.Древняя РусьОткрывая книгой "Древняя Русь" свой знаменитый исторический цикл, Георгий Вернадский ставил перед собой задачу рассказать о процессах, происходивших на территориибудущей Руси в течение нескольких… — Ломоносовъ, (формат: Твердая бумажная, 304 стр.) Подробнее...2017506бумажная книга
Вернадский Георгий ВладимировичДревняя РусьОткрывая книгой`Древняя Русь` свой знаменитый исторический цикл, Георгий Вернадский ставил перед собой задачу рассказать о процессах, происходивших на территориибудущей Руси в течение нескольких… — ЛомоносовЪ, (формат: Твердая бумажная, 304 стр.) Подробнее...2017359бумажная книга
Перевезенцев Сергей ВячеславовичДревняя РусьСерия "История России"-единственная в своем роде серия книг для детей, наиболее полно раскрывающая перед юным читателем весь уникальный мир русской истории. Серия выпускается с 1998 г. и насчитывает… — Белый город, История России Подробнее...2010345бумажная книга
И. А. ХудяковДревняя РусьЭта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. Исторический очерк древнерусской жизни до Петра Великого. Воспроизведено в оригинальной авторской орфографии… — Книга по Требованию, - Подробнее...18671290бумажная книга
Перевезенцев Сергей ВячеславовичДревняя РусьСерия "История России"-единственная в своем роде серия книг для детей, наиболее полно раскрывающая перед юным читателем весь уникальный мир русской истории. Серия выпускается с 1998 г. и насчитывает… — Белый город, История России Подробнее...2008414бумажная книга
Мавродин Владимир ВасильевичДревняя РусьПредлагаемая книга является редким вариантом фундаментальной монографии выдающегося русского ученого В. В. Мавродина о Древней Руси "Образование Древнерусского государства" . Автор рассматривает… — Русский мир, Подробнее...2009689бумажная книга
Перевезенцев С.Древняя РусьОбраз жизни, религиозные обряды и воинские традиции древних славян и Руси — Белый город, (формат: Твердая глянцевая, 48 стр.) Подробнее...2001368бумажная книга
Перевезенцев Сергей ВячеславовичДревняя РусьСерия`История России` - единственная в своем роде серия книг для детей, наиболее полно раскрывающая перед юным читателем весь уникальный мир русской истории. Сериявыпускается с 1998 г. и насчитывает… — БЕЛЫЙ ГОРОД, (формат: Твердая глянцевая, 48 стр.) История России Подробнее...2010380бумажная книга
И. А. ХудяковДревняя РусьИсторический очерк древнерусской жизни до Петра Великого. Воспроизведено в оригинальной авторской орфографии издания 1867 года (издательство`С. Петербург. Типография Куколь-Яснопольского`). В — Книга по Требованию, (формат: Твердая глянцевая, 48 стр.) Подробнее...1550бумажная книга
Сергей БунтовскийДревняя РусьПеред глазами читателей пройдет великая эпоха: неистовый Святослав и благородный Мономах, Владимир Креститель и Юрий Долгорукий, варяги и половецкая степь, мудрые монахи, дерзкие князья… — Издательские решения, (формат: Твердая глянцевая, 48 стр.) электронная книга Подробнее...200электронная книга
Сергей БунтовскийДревняя РусьПеред глазами читателей пройдет великая эпоха: неистовый Святослав и благородный Мономах, Владимир Креститель и Юрий Долгорукий, варяги и половецкая степь, мудрые монахи, дерзкие князья… — Издательские решения, (формат: Твердая бумажная, 304 стр.) Подробнее...бумажная книга
Коллектив авторовДревняя Русь. IV–XII вв.«Древняя Русь» открывает новую книжную серию «Россия – путь сквозь века». В 24-серийных изданиях будет представлена вся история России – от восточных славян до наших дней. Предлагаемая читателю книга… — Просвещение, Россия – путь сквозь века электронная книга Подробнее...201081.82электронная книга

dic.academic.ru

Древняя Русь №OFG65 бесплатно FB2/PDF

Опубликовано 20 мая 2018

Автор: Вернадский Георгий Владимирович

Художник: Тибилова Ирина

Редактор: Чернышев Ю.

Издательство: Ломоносовъ, 2017 г.

Серия: История. География. Этнография

Открывая книгой «Древняя Русь» свой знаменитый исторический цикл, Георгий Вернадский ставил перед собой задачу рассказать о процессах, происходивших на территории будущей Руси в течение нескольких сотен лет, которые предшествовали возникновению в IX веке Древнерусского государства. По крупицам, привлекая византийские, латинские, славянские, арабские, персидские, армянские, англосаксонские и прочие источники, он создал объемную картину, в которой наряду со славянами нашлось место сарматам и готам, гуннам и аланам, аварам, хазарам, булгарам, скандинавам. А также существовавшим в то время империям — Византии, Франкскому государству, Тюркскому каганату и Арабскому халифату. Догосударственный период Руси, по Вернадскому, — это органическая часть русской истории, которая начинается не с варягов, а с антов и ранних племен русь, имеющих ирано-славянское происхождение.Георгий Вернадский (1888-1973) -…

Комментарии пользователей:

Пользователь №TKKTRN4 пишет:

Первый том исторического цикла Георгия Вернадского посвящен истории Древней Руси и охватывает громадный промежуток времени, начиная с эпохи неолита и заканчивая образованием Киевской Руси. Как всегда у Вернадского, текст «Древней Руси» настолько «плотный» по смысловому содержанию и сама книга настолько доскональна, что больше об истории древних славян в принципе можно ничего и не читать. Даже при беглом взгляде поражает количество источников, использованных Вернадским – прежде всего…

Первый том исторического цикла Георгия Вернадского посвящен истории Древней Руси и охватывает громадный промежуток времени, начиная с эпохи неолита и заканчивая образованием Киевской Руси. Как всегда у Вернадского, текст «Древней Руси» настолько «плотный» по смысловому содержанию и сама книга настолько доскональна, что больше об истории древних славян в принципе можно ничего и не читать. Даже при беглом взгляде поражает количество источников, использованных Вернадским – прежде всего византийских, персидских, арабских, англосаксонских. На фоне расплодившихся в последнее время псевдонаучных «трудов» о языческих славянах книга Вернадского кажется глотком чистого воздуха. Когда читаешь страницы, посвященные киммерийцам, скифам, сарматам или антам, возникает полное ощущение реальности происходящего и уверенность, что именно так все и было на самом деле, тем более что автор устремляется мыслью в такую даль веков, в которую заглядывают далеко не все историки.В то же время читать книгу Вернадского нелегко именно потому, что «Древняя Русь» не научно-популярное издание, а обстоятельный научный труд. Книга написана сухим, серьезным языком, некоторые фразы и абзацы приходится перечитывать несколько раз, а иногда нужно пользоваться Интернетом, чтобы уточнить значение некоторых терминов (представленное издание полностью лишено необходимых пояснений и ссылок). Поэтому, если соберетесь купить «Древнюю Русь», будьте готовы к тому, что читать ее трудно. Книги Вернадского рассчитаны прежде всего на глубоко интересующегося историей читателя, не боящегося вникать во множество мелких подробностей из жизни наших предков и не опасающегося наличия в тексте узкоспециальных терминов. С другой стороны, все эти трудности восполняются прямо-таки потрясающим объемом информации – пожалуй, только в «Древней Руси» можно прочесть настолько обстоятельные сведения о догосударственном периоде нашей истории. Книга выпущена в твердом переплете и напечатана на плотной белой бумаге, однако изданию остро не хватает нужных карт и рисунков, а также необходимых ссылок и пояснений.

Прикладываю несколько фотографий книги:

Все пять томов "Истории России" Г.Вернадского от Ломоносовъ. Этот вышел последним, но, по сути, он первый. На мой взгляд, лучшего издания этого 5-томного труда ещё не было.

Добавляю фотографии, чтобы вы могли посмотреть и решить, подходит ли вам это издание

Для скачивания — выберите нужный формат книги:

Прочитайте инструкцию в архиве!

About The Author

newlit.download

Древняя Русь №9ZG8G бесплатно FB2/PDF

Опубликовано 20 мая 2018

Автор: Вернадский Георгий Владимирович

Художник: Тибилова Ирина

Редактор: Чернышев Ю.

Издательство: Ломоносовъ, 2017 г.

Серия: История. География. Этнография

Открывая книгой «Древняя Русь» свой знаменитый исторический цикл, Георгий Вернадский ставил перед собой задачу рассказать о процессах, происходивших на территории будущей Руси в течение нескольких сотен лет, которые предшествовали возникновению в IX веке Древнерусского государства. По крупицам, привлекая византийские, латинские, славянские, арабские, персидские, армянские, англосаксонские и прочие источники, он создал объемную картину, в которой наряду со славянами нашлось место сарматам и готам, гуннам и аланам, аварам, хазарам, булгарам, скандинавам. А также существовавшим в то время империям — Византии, Франкскому государству, Тюркскому каганату и Арабскому халифату. Догосударственный период Руси, по Вернадскому, — это органическая часть русской истории, которая начинается не с варягов, а с антов и ранних племен русь, имеющих ирано-славянское происхождение.Георгий Вернадский (1888-1973) -…

Комментарии пользователей:

Пользователь №U2YOTQX пишет:

Первый том исторического цикла Георгия Вернадского посвящен истории Древней Руси и охватывает громадный промежуток времени, начиная с эпохи неолита и заканчивая образованием Киевской Руси. Как всегда у Вернадского, текст «Древней Руси» настолько «плотный» по смысловому содержанию и сама книга настолько доскональна, что больше об истории древних славян в принципе можно ничего и не читать. Даже при беглом взгляде поражает количество источников, использованных Вернадским – прежде всего…

Первый том исторического цикла Георгия Вернадского посвящен истории Древней Руси и охватывает громадный промежуток времени, начиная с эпохи неолита и заканчивая образованием Киевской Руси. Как всегда у Вернадского, текст «Древней Руси» настолько «плотный» по смысловому содержанию и сама книга настолько доскональна, что больше об истории древних славян в принципе можно ничего и не читать. Даже при беглом взгляде поражает количество источников, использованных Вернадским – прежде всего византийских, персидских, арабских, англосаксонских. На фоне расплодившихся в последнее время псевдонаучных «трудов» о языческих славянах книга Вернадского кажется глотком чистого воздуха. Когда читаешь страницы, посвященные киммерийцам, скифам, сарматам или антам, возникает полное ощущение реальности происходящего и уверенность, что именно так все и было на самом деле, тем более что автор устремляется мыслью в такую даль веков, в которую заглядывают далеко не все историки.В то же время читать книгу Вернадского нелегко именно потому, что «Древняя Русь» не научно-популярное издание, а обстоятельный научный труд. Книга написана сухим, серьезным языком, некоторые фразы и абзацы приходится перечитывать несколько раз, а иногда нужно пользоваться Интернетом, чтобы уточнить значение некоторых терминов (представленное издание полностью лишено необходимых пояснений и ссылок). Поэтому, если соберетесь купить «Древнюю Русь», будьте готовы к тому, что читать ее трудно. Книги Вернадского рассчитаны прежде всего на глубоко интересующегося историей читателя, не боящегося вникать во множество мелких подробностей из жизни наших предков и не опасающегося наличия в тексте узкоспециальных терминов. С другой стороны, все эти трудности восполняются прямо-таки потрясающим объемом информации – пожалуй, только в «Древней Руси» можно прочесть настолько обстоятельные сведения о догосударственном периоде нашей истории. Книга выпущена в твердом переплете и напечатана на плотной белой бумаге, однако изданию остро не хватает нужных карт и рисунков, а также необходимых ссылок и пояснений.

Прикладываю несколько фотографий книги:

Все пять томов "Истории России" Г.Вернадского от Ломоносовъ. Этот вышел последним, но, по сути, он первый. На мой взгляд, лучшего издания этого 5-томного труда ещё не было.

Добавляю фотографии, чтобы вы могли посмотреть и решить, подходит ли вам это издание

Для скачивания — выберите нужный формат книги:

Прочитайте инструкцию в архиве!

About The Author

newlit.download

ГЕОРГИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ВЕРНАДСКИЙ МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ КАРПОВИЧ ДРЕВНЯЯ РУСЬ История России – 1 Георгий Вернадский ДРЕВНЯЯ РУСЬ Жизнь и труды - Документ

ГЕОРГИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ ВЕРНАДСКИЙ МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ КАРПОВИЧ

ДРЕВНЯЯ РУСЬ

История России – 1

Георгий Вернадский

ДРЕВНЯЯ РУСЬ

Жизнь и труды Г.В. Вернадского

Борис Николаев

Расколотая в октябре 1917 г. на красных и белых Россия в братоубийственной борьбе теряла своих лучших сынов как с той, так и с другой стороны. Судьба уготовила одним из них смерть, другим – изгнание, третьим – забвение. Многие из бежавших, несмотря на невзгоды смутных лет, потерю родных, близких, и, наконец, Родины, смогли не только выжить, не утратив человеческого достоинства, но и сохранили свой талант, энергию и работоспособность. Находясь вдали от России, они продолжали работать во славу Отечества. Их имена невозможно ни оболгать, ни замолчать. В этом ряду находится и замечательный русский историк Георгий Владимирович Вернадский, ставший, по признанию одного из его критиков, столпом новейшей историографии США1.

20 августа 1887 г. у Владимира Ивановича Вернадского родился сын. Роды были трудными, и врачи всерьез опасались за жизнь матери и ребенка. К счастью, все обошлось. Мальчик родился здоровым и крепким. В честь деда‑сенатора его назвали Георгием2. Смышленый мальчуган, всеобщий любимец, получивший домашнее воспитание, хорошо учился в гимназии. Особенно ему нравились уроки истории, которые вел Яков Лазаревич Барсков, ученик великого Ключевского. Я.Л. Барсков добивался от гимназистов не только знания предмета, но и его понимания, учил самостоятельно мыслить. Владимир Иванович, заметив склонность сына к истории, всячески старался поощрять и развивать его интересы, поэтому у молодого Вернадского не было сомнений в выборе жизненного пути, и после окончания гимназии, в 1905 году, он становится студентом историко‑филологического факультета Московского университета.3

Осенью 1905 года Москва бурлила. Занятия в университете были нерегулярными, постоянно срывались частью крайне лево настроенных студентов. Посоветовавшись с отцом, Георгий уезжает в Германию, чтобы там продолжить обучение. Но уже через полгода, осенью 1906 г., он возвращается в Москву и продолжает занятия в университете. Революционная волна пошла на спад, жизнь постепенно нормализовалась4.

Политика мало интересовала молодого Вернадского, и тем не менее он не мог не определить своих взглядов на происходящие события. Как и большинство либерально настроенной интеллигенции, Георгий ратовал за перемены в стране, но он всегда был против крайних, экстремистских методов достижения цели. В университете он вступает в студенческую фракцию Партии народной свободы, более известную под названием партии кадетов. Оставаясь приверженцем либеральных демократических идей, он не участвует в политике, его все больше и больше привлекает академическая карьера. Этому способствовали и такие прекрасные преподаватели как В.О. Ключевский, Ю.В. Готье, Р.Ю. Виппер, А.А. Кизеветтер; большое впечатление на него произвели труды С.Ф. Платонова. В студенческие годы Георгий Вернадский попробовал себя и в роли преподавателя – читал русскую историю на рабочих курсах в Дорогомилове. Ездил в Мытищи, в воскресную школу, где всегда с нетерпением ждали и внимательно слушали его рассказы о далеком прошлом.5

В 1910 году Г.В. Вернадский закончил университет и решил продолжить изучение истории. Но оснований, чтобы остаться в университете для подготовки к званию профессора, у него не было, и он решает начать самостоятельные исследования по истории Сибири. Результатом кропотливой работы в московском архиве Министерства юстиции стали три статьи о продвижении русских в Сибирь. Но сдать экзамены и защитить диссертацию на степень магистра в Московском университете он уже не мог, поскольку в 1911 году после университетских волнений из Alma Mater ушли его любимые педагоги Д.М. Петрушевский и А.А. Кизеветтер. Покинул университет и переехал в Петербург и его отец. Поэтому Георгий обращается к преподавателю Санкт‑Петербургского университета С.Ф. Платонову с просьбой стать его научным руководителем.6

Переезд в столицу и удаленность от московских архивов заставили Вернадского изменить тему диссертации. И вновь сильнейшее влияние он испытал со стороны своего бывшего гимназического учителя Я.Л. Барскова, которого встретил в Петербурге. Яков Лазаревич убедил Георгия заняться изучением истории масонства при Екатерине II7. Научное мировоззрение Г.В. Вернадского формировалось и на вечерах, которые устраивали С.Ф. Платонов, А.С. Лаппо‑Данилевский, С.Ф. Рождественский. На квартирах этих маститых ученых собирались их молодые ученики и увлеченно спорили о прошлом, настоящем и будущем России.8

Весной 1914 года – после пробной лекции – Георгий Владимирович был принят в число приват‑доцентов Санкт‑Петербургского университета и получил право на чтение лекций, проведение семинаров по русской истории9. В начале 1917 года его диссертация была готова, и ему посоветовали опубликовать ее к моменту защиты. В мае исследование Вернадского «Русское масонство в царствование Екатерины II» было издано, и на 22 октября назначена защита.10

При содействии С.Ф. Платонова, Георгий Владимирович получает место профессора русской истории в Омском политехническом институте. Но в Перми, на полпути к Омску, где Г.В. Вернадский вынужден был задержаться из‑за нескончаемых забастовок на железной дороге, ему предложили преподавать русскую историю нового периода в местном университете. Пермь понравилась молодому профессору, и он решает остаться. Однако в октябре на короткое время он возвращается в Петроград, чтобы защитить магистерскую диссертацию. Защита прошла успешно, и после двухдневного пребывания в кругу семьи, утром 25 октября, Георгий Владимирович уезжает в Пермь. И только там, от жены, Вернадский узнал, что в Петрограде за то короткое время, что он находился в пути, произошел большевистский переворот.11

Пермь еще оставалась нетронутым уголком старой России. Здесь было тихо, в лавках и магазинчиках еще продавались продукты, жизнь текла размеренно, как будто революционные события в Петрограде и Москве происходили где‑то в другом мире. Георгий Владимирович читал лекции в университете, вел научную работу. Он участвовал в создании «Общества философии, исторических и социальных знаний» при университете, редактирует первый сборник трудов этого общества.12

В январе 1918 года в Перми устанавливается Советская власть. Имя Г.В. Вернадского вносится в списки неблагонадежных. Сейчас трудно понять, что привлекло внимание ЧК к молодому профессору истории. Может быть, его полузабытое участие в студенческой организации партии кадетов, или же публикация биографии одного из лидеров Временного правительства, а может, неосторожные высказывания на лекциях, или его непролетарское происхождение. А может быть, все вместе взятое. В мае друзья предупредили Вернадского о грозящем аресте, и Георгий Владимирович счел за лучшее уехать из Перми сначала на лето в глухую деревню, а затем на Украину, в Киев, где жили его родители13. При содействии отца он получил место профессора в Таврическом университете и переехал в Симферополь. Наряду с преподавательской работой, Вернадский активно сотрудничает с таврическим архивом: занимается разбором и публикацией документов Г.А. Потемкина. В сентябре 1920 г. Георгий Владимирович занял пост начальника отдела печати в правительстве генерала Врангеля, что и предопределило его дальнейшую судьбу: он должен был покинуть Россию. 30 октября Вернадский с женой отплывает в Константинополь, а оттуда – в Афины, где прожил целый год, работая в библиотеке Греческой археологической ассоциации.14

В среде русских эмигрантов Георгий Владимирович выделялся умеренными взглядами: для него были неприемлемы крайние меры политической борьбы, вражда между многочисленными эмигрантскими группировками, модернистские тенденции в православной церкви, затронувшие часть верующих. Эти качества способствовали тому, что в ноябре 1921 г. Вернадский был делегирован на Карловицкий Собор от православной русской общины Афин. Работой Собора он остался недоволен, так как, по его мнению, делегаты больше обсуждали политические вопросы, а не состояние русской православной церкви.15

После возвращения в Афины Г.В. Вернадский получил приглашение занять место профессора Русского юридического факультета Карлова университета в Праге, и в феврале 1922 г. он переехал в Чехословакию.

В начале 20‑х годов Прага была одним из центров русской эмиграции. Этому способствовала и так называемая «Русская акция» (финансовая поддержка чехословацким правительством беженцев из России), благодаря которой возник целый ряд научных учреждений, таких как Русская народная библиотека (1921), Русский институт (1922), Русский юридический факультет при Карповом университете (1922), Русское историческое общество (1925) и другие. Наиболее значительным из них был Семинар (позднее Институт) им. Н.П. Кондакова16. Основанный уже после смерти этого выдающегося историка средневекового искусства и византиниста в 1925 году, Семинар работал до 1945 г. Издаваемые им труды по истории русского и византийского искусства, по археологии и истории получили мировую известность и признание. Идеи Н.П. Кондакова о взаимосвязи степной, византийской и славянской культур оказали существенное влияние на научное мировоззрение Вернадского. Георгий Владимирович стал активным участником Семинара, и даже после своего отъезда в США не порвал связи с ним.

Не менее важным событием в жизни и деятельности Вернадского стало знакомство с лидерами евразийского движения и в первую очередь с П.Н. Савицким. Евразийство как направление русской мысли оформилось в 1921 году в Софии, когда четверо молодых эмигрантов из России выпустили в свет сборник статей «Исход к Востоку». Это были П.Н. Савицкий, Н.С. Трубецкой, Г.В. Флоровский, П.П. Сувчинский. В разное время к ним присоединились многие видные деятели русской эмиграции. Получив прекрасное образование и сформировавшись как личности в старой России, они были вынуждены работать в совершенно новых условиях, это определило их мировоззрение, необычайную широту интересов.

Россия – Евразия признавалась ими как особый географический, этнический и культурно‑исторический мир. Отсюда логически вытекало утверждение «самостоятельной ценности русской национальной стихии». Россия, заявляли евразийцы, не принадлежит ни Востоку, ни Западу. Эти мысли соответствовали представлениям Г.В. Вернадского, и он счел необходимым подкрепить философские разработки евразийцев конкретными историческими исследованиями. Первой работой в этом направлении стала его статья «Соединение церквей» в исторической действительности", вышедшая в свет в 1923 году в евразийском сборнике «Россия и латинство».17

Основой русского национального самосознания евразийцы считали православие, поэтому проблема унии с католической церковью была одной из ключевых. Вернадский подошел к рассмотрению вопроса «соединения церквей» в контексте конкретной исторической действительности. По его мнению, решить столь важную проблему формальным путем, через заключение договора, невозможно: слишком уж различны интересы церквей, взаимное недоверие усугубляют корысть и разногласия церковных иерархов. На основании исторического опыта «соединения церквей» в прошлом, Вернадский предостерегает христиан от бесконечного повторения давних исторических ошибок.

На начальной стадии евразийства его лидеры, исходя из своих профессиональных интересов, как бы поделили между собой сферы разработок. Историческая концепция разрабатывалась Г.В. Вернадским и наиболее полно была изложена в «Начертании русской истории», вышедшей в Праге, в 1927 году, на русском языке. Строго говоря, эта работа не претендовала на всеобъемлющее исследование – она носила научно‑популярный характер и была рассчитана на широкую аудиторию. В основу своей концепции Вернадский заложил чисто евразийскую схему «...Жизненная энергия, заложенная в каждой народности, стремится к своему наибольшему проявлению. Каждая народность оказывает психическое и физическое давление на окружающую этническую и географическую среду. Создание народом государства и освоение им территории зависит от силы этого давления и от силы того сопротивления, которое это давление встречает. Русский народ занял свое место в истории благодаря тому, что оказывавшееся им давление было способно освоить это место»18. Россия провозглашалась «евразийской» страной, так как располагалась в четырех широтных зонах: тундре, лесной зоне, степи и пустынях, являющихся географической основой русской истории. Прошлое России – Евразии сводилось к «соотношению леса и степи»19. Вначале это были попытки объединения «леса» и «степи» (до 972 г.), затем (972‑1238 гг.) – равная борьба «леса» (оседлых славян) и «степи» (кочевников). В монгольский период (1238‑1452) «степь» победила «лес». Но уже с середины XV в. «лес», превратившийся в Московское царство (1452‑1696 гг.), взял реванш над «степью», и закончилось все это объединением «леса» со «степью» (1696‑1917). По мнению Г.В. Вернадского, русская историческая наука увлеклась изучением роли православной церкви и византийского духовного Наследия и прошла мимо такого очевидного факта, как «обрусение», христианизация татарщины. Георгий Владимирович утверждает, что Московское государство образовалось на развалинах Золотой Орды, что «татарский» источник русской государственной организации – определяющий. Православию и влиянию Византии он отводит роль духовного источника20.

В конце 20‑х гг. и без того нелегкое материальное положение русских ученых‑эмигрантов ухудшается. Связано это было с тем, что чешское правительство значительно сократило субсидии – страна вступала в полосу острого кризиса. Борьба за выживание отнимала у эмигрантов много сил и времени. Из‑за отсутствия средств возникли трудности с изданием работ, сложно стало получить доступ в архивы, начали закрываться русские научные учреждения, сокращаться число русских студентов." В таких условиях Г.В. Вернадский принимает приглашение Йельского университета, которому требовался специалист по русской истории. В 1927 г. Вернадские выехали в США. В первый год своего пребывания за океаном Георгий Владимирович по заказу университета пишет учебник по истории России. В 1927 г. книга была издана на английском языке, затем переведена почти на все европейские языки, она переиздавалась в Дании, Нидерландах, Аргентине и даже в Японии. Георгий Владимирович с головой окунулся в работу: его пригласили читать лекции в Гарвардском, Колумбийском, Чикагском университетах. В 1933 г. в Лондоне на английском языке вышла его книга «Ленин. Красный диктатор», которую ему заказал директор Гуверского института, его старый знакомый по Петербургу, Ф. Голдер. Вернадский ведет переписку с коллегами, оставшимися в Праге, пытается наладить сбор средств для Института им. Н.П. Кондакова21.

30‑е годы – время расцвета творческих сил Вернадского. Он пишет монографии: «Русская революция. 1917‑32», «Политическая и дипломатическая история России». Его избирают членом «Американской академии средних веков». На русском языке выходят работы Вернадского: «Опыт Истории Евразии с VI в. до настоящего времени» (1934) и «Звенья русской культуры» (1938), в которых Георгий Владимирович продолжал развивать идею взаимодействия природных и социальных факторов в русской истории, впервые высказанную в книге «Начертание русской истории». В это же время Вернадским и его близким другом, профессором Гарвардского университета, Михаилом Михайловичем Карповичем был задуман грандиозный по своему масштабу проект: создание многотомной «Историй России». По замыслу авторов серия должна была состоять из десяти томов: первые шесть – до создания Российской империи – пишет Г. В. Вернадский, следующие четыре – с начала XIX по XX век включительно – М. М. Карпович. Несмотря на то, что проект был совместным, авторы в предисловии к первому тому подчеркнули, что каждый из них несет персональную ответственность за свою работу. Вернадский написал пять книг. Первый том – «Древняя Русь» – вышел в 1943 г., второй ‑"Киевская Русь" – в 1948, в 1953 г. появился третий – «Монголы и Русь», спустя 5 лет – в 1958 г. – четвертый – «Россия на пороге нового времени», и в конце шестидесятых, в 1968 г. – пятый ‑"Московское царство". Смерть Михаила Михайловича в 1959 году помешала завершить проект, и «История России» Вернадского и Карповича осталась «Историей» одного Вернадского.

Нужда в подобном издании была очевидна, так как «в течение последних десятилетий в области русской истории имело место внушительное накопление новых материалов первоисточников, и в монографической литературе как в России, так и в других странах, выявилось много новых существенных точек зрения». Авторы задались целью «систематически представить общий ход русской истории» с широким «использованием вновь собранного материала, так же как и результатов специальных научных исследований». Грандиозность идеи заключалась в том, что Г.В. Вернадский, впервые в зарубежной литературе, в одиночку, решился проанализировать и синтезировать результаты исследований советских историков того времени. В самом Союзе в этот период аналогов подобному проекту не существовало, а «История СССР с древнейших времен...», над которой трудился весь цвет советской исторической науки, появилась гораздо позже и в незавершенном виде.

Вернадский выступал не только в роли интерпретатора и популяризатора русской истории и советской исторической науки. В своей «Истории...» он развивал историческую концепцию, изложенную им в более ранних работах. Идея взаимосвязи природы и общества как главного двигателя всемирно‑исторического процесса легла в основу его исторической концепции. По Вернадскому, своеобразие национального развития русского народа было обусловлено саморазвитием социального организма и влиянием на общество природно‑географических факторов. Причем Георгий Владимирович главную роль в прогрессе материальной и духовной культуры отводил саморазвитию общества, а природно‑географический фактор рассматривал лишь как элемент своеобразия. В «Истории России» получил дальнейшее развитие и тезис о влиянии «месторазвития» на исторические особенности общественных институтов, изложенный Вернадским в «Начертании русской истории».

Первая книга «Истории России» – «Древняя Русь» – вышла в 1943 году, когда США и СССР были союзниками в войне против фашистской Германии. Интерес к Советскому Союзу, к его истории и культуре был огромен, поэтому выход первой книги, как и последующих, вызвал широкий резонанс в Америке и в СССР. В Соединенных Штатах восторженные рецензии сменяли одна другую, автора называли «крупнейшим знатоком вопроса», говорили о нем как об ученом, который «дал грандиознейшую и увлекательнейшую по схеме, по подробностям и общей манере изложения картину истории евразийского мира, столь судьбоносно включавшего в себя русское месторазвитие»22.

В СССР к работам Г.В. Вернадского отнеслись иначе. Первые отклики появились в 1946 г., когда две великие державы перешли от военного союза к соперничеству в разделе мира. Кроме того, для советской исторической школы концепция евразийства была неприемлема. Тем не менее рецензенты благосклонно отметили многие стороны труда Вернадского и прежде всего масштабность его работы. Позитивную оценку получили «...широкий исторический фон, увязка фактов русской истории с историей других народов и с далеким, античным и первобытным прошлым нашей страны, широкое использование разнообразных источников, особенно археологических, многочисленные ссылки на советскую литературу, вплоть до новейшей, положительные оценки, даваемые автором советской науке и трудам советских ученых»23. «Проф. Вернадский, конечно, прав в том, что начинает историю России с отдаленных первобытных времен. Это внимание к отдаленным эпохам составляет, несомненно, ценную сторону труда проф. Вернадского, так как многие явления позднейших периодов уходят своими корнями в очень отдаленное прошлое»24. Но это, пожалуй, все плюсы, которые подметили советские историки в трудах Г.В. Вернадского. Наибольшей критике была подвергнута концепция Георгия Владимировича. Его ругали, главным образом, за «...последовательное игнорирование важнейшего, что внесла в историографию именно советская наука», за то, что «часто сочувственно цитируя те или иные работы советских ученых (акад. Б.Д. Грекова, проф. Б.А. Рыбакова и др.), автор развивает в своей книге взгляды прямо противоположные концепциям этих исследователей»25. Вернадскому вменяли в вину предложенную им периодизацию истории России, его концепцию смены «народов‑господ», подчиняющих и «организующих» другие, более слабые племена, гипотезу о происхождении Русского государства, которую окрестили «новым изданием норманнской теории».26 Рецензии советских историков имели явную политическую окраску, впрочем, в 40‑х ‑50‑х гг. иначе быть не могло.

Конечно же, «История России» Г.В. Вернадского не бесспорна. В первой книге «Древняя Русь» внимание автора сосредоточено в основном на истории степных народов – скифов, сарматов, готов, гуннов, авар, хазар. Автор настолько подробно прослеживает появление, перемещения и исчезновение этих народов, что создается впечатление, будто он пишет историю юга России, неоправданно мало внимания уделяя истории севера. Трудно не согласиться с мнением академика М.Н. Тихомирова: «...не готы, авары или аланы создали русскую государственность, а славяне. Поэтому славяне и должны были находиться в поле внимания историка России... Между тем истории славян отведено в книге проф. Вернадского поразительно мало места.»27

Некоторые проблемы истории Киевской Руси получили и трудах Вернадского новую интерпретацию. Так, например, основываясь на лингвистических данных, он придерживается гипотезы о единстве славянской (русской) и туранской (восточной) культур. Эта гипотеза и аргументы, ее подтверждающие, не были приняты большинством историков и лингвистов28. Слабым местом работы Г.В. Вернадского является идеализация роли степи и кочевников в прошлом России. Особенно это проявилось в третьей книге «Истории России» – «Монголы и Русь», значительная часть которой посвящена истории монгольской империи, в то время как история Руси представлена фрагментарно, без описания обширных сфер социальной, экономической и культурной жизни России под властью монголов. Стоит, впрочем, заметить, что подобный подход характерен для евразийской концепции. Тем не менее, как бы мы ни относились к евразийству, нельзя отрицать рационализм некоторых наблюдений его последователей. Исследования отдельных сторон евразийской теории убеждают в назревшей потребности «первопрочтения» работ ее идеологов. Ряд трудов евразийцев уже стал достоянием современного читателя, однако они не могут заменить знания фундаментальных работ, содержащих собственно научно‑историческую и политико‑географическую аргументацию идеологии евразийства. Историческую основу евразийской концепции составляет прежде всего «История России» Г.В. Вернадского, ставшая заметным событием не только в научной жизни русской эмиграции, но и всей культуры России.

ПРЕДИСЛОВИЕ

В течение последних десятилетий был собран внушительный объем новых источников по русской истории, и в монографической литературе, выпущенной как в России, так и за ее пределами, появились многие новые и значимые точки зрения. Широта охвата русской истории значительно увеличилась во времени, были осуществлены дальнейшие исследования как недавних, так и ранних периодов, и многие, не получившие ранее достаточного внимания, аспекты были разработаны значительно полнее, хотя и в неравной степени. Авторы этой серии убеждены, что в настоящее время в достаточной степени подготовлена почва для систематического представления целостного курса русской истории с соответствующим размахом, позволяющим предложить ее глубокое изложение, которое бы базировалось как на собранном источниковом материале, так и на результатах специальных научных исследований.

Планируется опубликовать историю в десяти томах, из которых первые шесть, написанные профессором Вернадским, будут связаны с освещением периода от начала русской истории до конца восемнадцатого столетия, а оставшиеся четыре, принадлежащие профессору Карповичу, – отрезка истории от начала девятнадцатого века до нашего времени.

Хотя каждый из авторов несет индивидуальную ответственность за свою часть работы, мы надеемся, что сохранится определенное единство подхода, поскольку были согласованы общие основания создания серии в целом. Наряду с рассмотрением основных тенденций русской политической, экономической и социальной истории, будет предпринята попытка их объединения с анализом культурного развития страны. Особое внимание будет уделено истории составляющих частей Российской империи до и после их объединения под единой политической властью. Положение русских в мире будет обсуждаться на каждой стадии истории России не только с точки зрения внешней политики государства, но и в перспективе культурных контактов.

Авторы, каждый из которых преподает русскую историю в американских университетах более пятнадцати лет, испытывают глубокое удовлетворение от того факта, что недавно русские исследования пустили крепкие корни в стране и значительно прогрессируют. Особенно важно формирование среди младшего поколения американских исследователей серьезных специалистов в области русской истории, которые уже имеют на своем счету солидное количество ценных монографических работ. С другой стороны, сложился постепенно растущий общий интерес к русской проблематике. Таким образом, можно надеяться, что настоящая попытка развернутого рассмотрения целостного курса русского исторического развития будет отвечать подлинной потребности как специалистов, так и широкого круга читателей.

Публикация этой работы не могла бы быть осуществлена без финансовой поддержки Гуманитарного Фонда Нью‑Йорка, и авторы хотят выразить свою признательность этой организации.

Георгий Вернадский

Михаил Карпович

textarchive.ru

Георгий Владимирович Вернадский Михаил Михайлович Карпович Древняя Русь История России – 1 Аннотация Георгий Вернадский ДРЕВНЯЯ РУСЬ Жизнь и труды - Документ

Библиотека Альдебаран:

Георгий Владимирович Вернадский, Михаил Михайлович Карпович

Древняя Русь

История России – 1

/VGV/index.html1943

Аннотация

Георгий Владимирович Вернадский (1887 — 1973) — сын В.И.Вернадского. Выдающийся русский историк. Ученик В.О.Ключевского, С.Ф.Платонова, Ю.В.Готье, А.А.Кизеветтера. С 1920 года в эмиграции. Профессор русской истории Карлова университета (Чехословакия) с 1922 г. и Йельского университета (США) с 1927 г. по 1956 г. Один из теоретиков евразийского движения. Л.Н.Гумилев называл себя последователем Г.В.Вернадского.

Георгий Владимирович — автор многочисленных статей и монографий по русской истории. Вершиной творчества Г.В.Вернадского стала многотомная `История России`, которая явилась воплощением исторической концепции евразийства.

Георгий Вернадский

ДРЕВНЯЯ РУСЬ

Жизнь и труды Г.В. Вернадского

Борис Николаев

Расколотая в октябре 1917 г. на красных и белых Россия в братоубийственной борьбе теряла своих лучших сынов как с той, так и с другой стороны. Судьба уготовила одним из них смерть, другим — изгнание, третьим — забвение. Многие из бежавших, несмотря на невзгоды смутных лет, потерю родных, близких, и, наконец, Родины, смогли не только выжить, не утратив человеческого достоинства, но и сохранили свой талант, энергию и работоспособность. Находясь вдали от России, они продолжали работать во славу Отечества. Их имена невозможно ни оболгать, ни замолчать. В этом ряду находится и замечательный русский историк Георгий Владимирович Вернадский, ставший, по признанию одного из его критиков, столпом новейшей историографии США1.

20 августа 1887 г. у Владимира Ивановича Вернадского родился сын. Роды были трудными, и врачи всерьез опасались за жизнь матери и ребенка. К счастью, все обошлось. Мальчик родился здоровым и крепким. В честь деда сенатора его назвали Георгием2. Смышленый мальчуган, всеобщий любимец, получивший домашнее воспитание, хорошо учился в гимназии. Особенно ему нравились уроки истории, которые вел Яков Лазаревич Барсков, ученик великого Ключевского. Я.Л. Барсков добивался от гимназистов не только знания предмета, но и его понимания, учил самостоятельно мыслить. Владимир Иванович, заметив склонность сына к истории, всячески старался поощрять и развивать его интересы, поэтому у молодого Вернадского не было сомнений в выборе жизненного пути, и после окончания гимназии, в 1905 году, он становится студентом историко филологического факультета Московского университета.3

Осенью 1905 года Москва бурлила. Занятия в университете были нерегулярными, постоянно срывались частью крайне лево настроенных студентов. Посоветовавшись с отцом, Георгий уезжает в Германию, чтобы там продолжить обучение. Но уже через полгода, осенью 1906 г., он возвращается в Москву и продолжает занятия в университете. Революционная волна пошла на спад, жизнь постепенно нормализовалась4.

Политика мало интересовала молодого Вернадского, и тем не менее он не мог не определить своих взглядов на происходящие события. Как и большинство либерально настроенной интеллигенции, Георгий ратовал за перемены в стране, но он всегда был против крайних, экстремистских методов достижения цели. В университете он вступает в студенческую фракцию Партии народной свободы, более известную под названием партии кадетов. Оставаясь приверженцем либеральных демократических идей, он не участвует в политике, его все больше и больше привлекает академическая карьера. Этому способствовали и такие прекрасные преподаватели как В.О. Ключевский, Ю.В. Готье, Р.Ю. Виппер, А.А. Кизеветтер; большое впечатление на него произвели труды С.Ф. Платонова. В студенческие годы Георгий Вернадский попробовал себя и в роли преподавателя — читал русскую историю на рабочих курсах в Дорогомилове. Ездил в Мытищи, в воскресную школу, где всегда с нетерпением ждали и внимательно слушали его рассказы о далеком прошлом.5

В 1910 году Г.В. Вернадский закончил университет и решил продолжить изучение истории. Но оснований, чтобы остаться в университете для подготовки к званию профессора, у него не было, и он решает начать самостоятельные исследования по истории Сибири. Результатом кропотливой работы в московском архиве Министерства юстиции стали три статьи о продвижении русских в Сибирь. Но сдать экзамены и защитить диссертацию на степень магистра в Московском университете он уже не мог, поскольку в 1911 году после университетских волнений из Alma Mater ушли его любимые педагоги Д.М. Петрушевский и А.А. Кизеветтер. Покинул университет и переехал в Петербург и его отец. Поэтому Георгий обращается к преподавателю Санкт Петербургского университета С.Ф. Платонову с просьбой стать его научным руководителем.6

Переезд в столицу и удаленность от московских архивов заставили Вернадского изменить тему диссертации. И вновь сильнейшее влияние он испытал со стороны своего бывшего гимназического учителя Я.Л. Барскова, которого встретил в Петербурге. Яков Лазаревич убедил Георгия заняться изучением истории масонства при Екатерине II7. Научное мировоззрение Г.В. Вернадского формировалось и на вечерах, которые устраивали С.Ф. Платонов, А.С. Лаппо Данилевский, С.Ф. Рождественский. На квартирах этих маститых ученых собирались их молодые ученики и увлеченно спорили о прошлом, настоящем и будущем России.8

Весной 1914 года — после пробной лекции — Георгий Владимирович был принят в число приват доцентов Санкт Петербургского университета и получил право на чтение лекций, проведение семинаров по русской истории9. В начале 1917 года его диссертация была готова, и ему посоветовали опубликовать ее к моменту защиты. В мае исследование Вернадского «Русское масонство в царствование Екатерины II» было издано, и на 22 октября назначена защита.10

При содействии С.Ф. Платонова, Георгий Владимирович получает место профессора русской истории в Омском политехническом институте. Но в Перми, на полпути к Омску, где Г.В. Вернадский вынужден был задержаться из за нескончаемых забастовок на железной дороге, ему предложили преподавать русскую историю нового периода в местном университете. Пермь понравилась молодому профессору, и он решает остаться. Однако в октябре на короткое время он возвращается в Петроград, чтобы защитить магистерскую диссертацию. Защита прошла успешно, и после двухдневного пребывания в кругу семьи, утром 25 октября, Георгий Владимирович уезжает в Пермь. И только там, от жены, Вернадский узнал, что в Петрограде за то короткое время, что он находился в пути, произошел большевистский переворот.11

Пермь еще оставалась нетронутым уголком старой России. Здесь было тихо, в лавках и магазинчиках еще продавались продукты, жизнь текла размеренно, как будто революционные события в Петрограде и Москве происходили где то в другом мире. Георгий Владимирович читал лекции в университете, вел научную работу. Он участвовал в создании «Общества философии, исторических и социальных знаний» при университете, редактирует первый сборник трудов этого общества.12

В январе 1918 года в Перми устанавливается Советская власть. Имя Г.В. Вернадского вносится в списки неблагонадежных. Сейчас трудно понять, что привлекло внимание ЧК к молодому профессору истории. Может быть, его полузабытое участие в студенческой организации партии кадетов, или же публикация биографии одного из лидеров Временного правительства, а может, неосторожные высказывания на лекциях, или его непролетарское происхождение. А может быть, все вместе взятое. В мае друзья предупредили Вернадского о грозящем аресте, и Георгий Владимирович счел за лучшее уехать из Перми сначала на лето в глухую деревню, а затем на Украину, в Киев, где жили его родители13. При содействии отца он получил место профессора в Таврическом университете и переехал в Симферополь. Наряду с преподавательской работой, Вернадский активно сотрудничает с таврическим архивом: занимается разбором и публикацией документов Г.А. Потемкина. В сентябре 1920 г. Георгий Владимирович занял пост начальника отдела печати в правительстве генерала Врангеля, что и предопределило его дальнейшую судьбу: он должен был покинуть Россию. 30 октября Вернадский с женой отплывает в Константинополь, а оттуда — в Афины, где прожил целый год, работая в библиотеке Греческой археологической ассоциации.14

В среде русских эмигрантов Георгий Владимирович выделялся умеренными взглядами: для него были неприемлемы крайние меры политической борьбы, вражда между многочисленными эмигрантскими группировками, модернистские тенденции в православной церкви, затронувшие часть верующих. Эти качества способствовали тому, что в ноябре 1921 г. Вернадский был делегирован на Карловицкий Собор от православной русской общины Афин. Работой Собора он остался недоволен, так как, по его мнению, делегаты больше обсуждали политические вопросы, а не состояние русской православной церкви.15

После возвращения в Афины Г.В. Вернадский получил приглашение занять место профессора Русского юридического факультета Карлова университета в Праге, и в феврале 1922 г. он переехал в Чехословакию.

В начале 20 х годов Прага была одним из центров русской эмиграции. Этому способствовала и так называемая «Русская акция» (финансовая поддержка чехословацким правительством беженцев из России), благодаря которой возник целый ряд научных учреждений, таких как Русская народная библиотека (1921), Русский институт (1922), Русский юридический факультет при Карповом университете (1922), Русское историческое общество (1925) и другие. Наиболее значительным из них был Семинар (позднее Институт) им. Н.П. Кондакова16. Основанный уже после смерти этого выдающегося историка средневекового искусства и византиниста в 1925 году, Семинар работал до 1945 г. Издаваемые им труды по истории русского и византийского искусства, по археологии и истории получили мировую известность и признание. Идеи Н.П. Кондакова о взаимосвязи степной, византийской и славянской культур оказали существенное влияние на научное мировоззрение Вернадского. Георгий Владимирович стал активным участником Семинара, и даже после своего отъезда в США не порвал связи с ним.

Не менее важным событием в жизни и деятельности Вернадского стало знакомство с лидерами евразийского движения и в первую очередь с П.Н. Савицким. Евразийство как направление русской мысли оформилось в 1921 году в Софии, когда четверо молодых эмигрантов из России выпустили в свет сборник статей «Исход к Востоку». Это были П.Н. Савицкий, Н.С. Трубецкой, Г.В. Флоровский, П.П. Сувчинский. В разное время к ним присоединились многие видные деятели русской эмиграции. Получив прекрасное образование и сформировавшись как личности в старой России, они были вынуждены работать в совершенно новых условиях, это определило их мировоззрение, необычайную широту интересов.

Россия — Евразия признавалась ими как особый географический, этнический и культурно исторический мир. Отсюда логически вытекало утверждение «самостоятельной ценности русской национальной стихии». Россия, заявляли евразийцы, не принадлежит ни Востоку, ни Западу. Эти мысли соответствовали представлениям Г.В. Вернадского, и он счел необходимым подкрепить философские разработки евразийцев конкретными историческими исследованиями. Первой работой в этом направлении стала его статья «Соединение церквей» в исторической действительности", вышедшая в свет в 1923 году в евразийском сборнике «Россия и латинство».17

Основой русского национального самосознания евразийцы считали православие, поэтому проблема унии с католической церковью была одной из ключевых. Вернадский подошел к рассмотрению вопроса «соединения церквей» в контексте конкретной исторической действительности. По его мнению, решить столь важную проблему формальным путем, через заключение договора, невозможно: слишком уж различны интересы церквей, взаимное недоверие усугубляют корысть и разногласия церковных иерархов. На основании исторического опыта «соединения церквей» в прошлом, Вернадский предостерегает христиан от бесконечного повторения давних исторических ошибок.

На начальной стадии евразийства его лидеры, исходя из своих профессиональных интересов, как бы поделили между собой сферы разработок. Историческая концепция разрабатывалась Г.В. Вернадским и наиболее полно была изложена в «Начертании русской истории», вышедшей в Праге, в 1927 году, на русском языке. Строго говоря, эта работа не претендовала на всеобъемлющее исследование — она носила научно популярный характер и была рассчитана на широкую аудиторию. В основу своей концепции Вернадский заложил чисто евразийскую схему «...Жизненная энергия, заложенная в каждой народности, стремится к своему наибольшему проявлению. Каждая народность оказывает психическое и физическое давление на окружающую этническую и географическую среду. Создание народом государства и освоение им территории зависит от силы этого давления и от силы того сопротивления, которое это давление встречает. Русский народ занял свое место в истории благодаря тому, что оказывавшееся им давление было способно освоить это место»18. Россия провозглашалась «евразийской» страной, так как располагалась в четырех широтных зонах: тундре, лесной зоне, степи и пустынях, являющихся географической основой русской истории. Прошлое России — Евразии сводилось к «соотношению леса и степи»19. Вначале это были попытки объединения «леса» и «степи» (до 972 г.), затем (972 1238 гг.) — равная борьба «леса» (оседлых славян) и «степи» (кочевников). В монгольский период (1238 1452) «степь» победила «лес». Но уже с середины XV в. «лес», превратившийся в Московское царство (1452 1696 гг.), взял реванш над «степью», и закончилось все это объединением «леса» со «степью» (1696 1917). По мнению Г.В. Вернадского, русская историческая наука увлеклась изучением роли православной церкви и византийского духовного Наследия и прошла мимо такого очевидного факта, как «обрусение», христианизация татарщины. Георгий Владимирович утверждает, что Московское государство образовалось на развалинах Золотой Орды, что «татарский» источник русской государственной организации — определяющий. Православию и влиянию Византии он отводит роль духовного источника20.

В конце 20 х гг. и без того нелегкое материальное положение русских ученых эмигрантов ухудшается. Связано это было с тем, что чешское правительство значительно сократило субсидии — страна вступала в полосу острого кризиса. Борьба за выживание отнимала у эмигрантов много сил и времени. Из за отсутствия средств возникли трудности с изданием работ, сложно стало получить доступ в архивы, начали закрываться русские научные учреждения, сокращаться число русских студентов." В таких условиях Г.В. Вернадский принимает приглашение Йельского университета, которому требовался специалист по русской истории. В 1927 г. Вернадские выехали в США. В первый год своего пребывания за океаном Георгий Владимирович по заказу университета пишет учебник по истории России. В 1927 г. книга была издана на английском языке, затем переведена почти на все европейские языки, она переиздавалась в Дании, Нидерландах, Аргентине и даже в Японии. Георгий Владимирович с головой окунулся в работу: его пригласили читать лекции в Гарвардском, Колумбийском, Чикагском университетах. В 1933 г. в Лондоне на английском языке вышла его книга «Ленин. Красный диктатор», которую ему заказал директор Гуверского института, его старый знакомый по Петербургу, Ф. Голдер. Вернадский ведет переписку с коллегами, оставшимися в Праге, пытается наладить сбор средств для Института им. Н.П. Кондакова21.

30 е годы — время расцвета творческих сил Вернадского. Он пишет монографии: «Русская революция. 1917 32», «Политическая и дипломатическая история России». Его избирают членом «Американской академии средних веков». На русском языке выходят работы Вернадского: «Опыт Истории Евразии с VI в. до настоящего времени» (1934) и «Звенья русской культуры» (1938), в которых Георгий Владимирович продолжал развивать идею взаимодействия природных и социальных факторов в русской истории, впервые высказанную в книге «Начертание русской истории». В это же время Вернадским и его близким другом, профессором Гарвардского университета, Михаилом Михайловичем Карповичем был задуман грандиозный по своему масштабу проект: создание многотомной «Историй России». По замыслу авторов серия должна была состоять из десяти томов: первые шесть — до создания Российской империи — пишет Г. В. Вернадский, следующие четыре — с начала XIX по XX век включительно — М. М. Карпович. Несмотря на то, что проект был совместным, авторы в предисловии к первому тому подчеркнули, что каждый из них несет персональную ответственность за свою работу. Вернадский написал пять книг. Первый том — «Древняя Русь» — вышел в 1943 г., второй  "Киевская Русь" — в 1948, в 1953 г. появился третий — «Монголы и Русь», спустя 5 лет — в 1958 г. — четвертый — «Россия на пороге нового времени», и в конце шестидесятых, в 1968 г. — пятый  "Московское царство". Смерть Михаила Михайловича в 1959 году помешала завершить проект, и «История России» Вернадского и Карповича осталась «Историей» одного Вернадского.

Нужда в подобном издании была очевидна, так как «в течение последних десятилетий в области русской истории имело место внушительное накопление новых материалов первоисточников, и в монографической литературе как в России, так и в других странах, выявилось много новых существенных точек зрения». Авторы задались целью «систематически представить общий ход русской истории» с широким «использованием вновь собранного материала, так же как и результатов специальных научных исследований». Грандиозность идеи заключалась в том, что Г.В. Вернадский, впервые в зарубежной литературе, в одиночку, решился проанализировать и синтезировать результаты исследований советских историков того времени. В самом Союзе в этот период аналогов подобному проекту не существовало, а «История СССР с древнейших времен...», над которой трудился весь цвет советской исторической науки, появилась гораздо позже и в незавершенном виде.

Вернадский выступал не только в роли интерпретатора и популяризатора русской истории и советской исторической науки. В своей «Истории...» он развивал историческую концепцию, изложенную им в более ранних работах. Идея взаимосвязи природы и общества как главного двигателя всемирно исторического процесса легла в основу его исторической концепции. По Вернадскому, своеобразие национального развития русского народа было обусловлено саморазвитием социального организма и влиянием на общество природно географических факторов. Причем Георгий Владимирович главную роль в прогрессе материальной и духовной культуры отводил саморазвитию общества, а природно географический фактор рассматривал лишь как элемент своеобразия. В «Истории России» получил дальнейшее развитие и тезис о влиянии «месторазвития» на исторические особенности общественных институтов, изложенный Вернадским в «Начертании русской истории».

Первая книга «Истории России» — «Древняя Русь» — вышла в 1943 году, когда США и СССР были союзниками в войне против фашистской Германии. Интерес к Советскому Союзу, к его истории и культуре был огромен, поэтому выход первой книги, как и последующих, вызвал широкий резонанс в Америке и в СССР. В Соединенных Штатах восторженные рецензии сменяли одна другую, автора называли «крупнейшим знатоком вопроса», говорили о нем как об ученом, который «дал грандиознейшую и увлекательнейшую по схеме, по подробностям и общей манере изложения картину истории евразийского мира, столь судьбоносно включавшего в себя русское месторазвитие»22.

В СССР к работам Г.В. Вернадского отнеслись иначе. Первые отклики появились в 1946 г., когда две великие державы перешли от военного союза к соперничеству в разделе мира. Кроме того, для советской исторической школы концепция евразийства была неприемлема. Тем не менее рецензенты благосклонно отметили многие стороны труда Вернадского и прежде всего масштабность его работы. Позитивную оценку получили «...широкий исторический фон, увязка фактов русской истории с историей других народов и с далеким, античным и первобытным прошлым нашей страны, широкое использование разнообразных источников, особенно археологических, многочисленные ссылки на советскую литературу, вплоть до новейшей, положительные оценки, даваемые автором советской науке и трудам советских ученых»23. «Проф. Вернадский, конечно, прав в том, что начинает историю России с отдаленных первобытных времен. Это внимание к отдаленным эпохам составляет, несомненно, ценную сторону труда проф. Вернадского, так как многие явления позднейших периодов уходят своими корнями в очень отдаленное прошлое»24. Но это, пожалуй, все плюсы, которые подметили советские историки в трудах Г.В. Вернадского. Наибольшей критике была подвергнута концепция Георгия Владимировича. Его ругали, главным образом, за «...последовательное игнорирование важнейшего, что внесла в историографию именно советская наука», за то, что «часто сочувственно цитируя те или иные работы советских ученых (акад. Б.Д. Грекова, проф. Б.А. Рыбакова и др.), автор развивает в своей книге взгляды прямо противоположные концепциям этих исследователей»25. Вернадскому вменяли в вину предложенную им периодизацию истории России, его концепцию смены «народов господ», подчиняющих и «организующих» другие, более слабые племена, гипотезу о происхождении Русского государства, которую окрестили «новым изданием норманнской теории».26 Рецензии советских историков имели явную политическую окраску, впрочем, в 40 х  50 х гг. иначе быть не могло.

Конечно же, «История России» Г.В. Вернадского не бесспорна. В первой книге «Древняя Русь» внимание автора сосредоточено в основном на истории степных народов — скифов, сарматов, готов, гуннов, авар, хазар. Автор настолько подробно прослеживает появление, перемещения и исчезновение этих народов, что создается впечатление, будто он пишет историю юга России, неоправданно мало внимания уделяя истории севера. Трудно не согласиться с мнением академика М.Н. Тихомирова: «...не готы, авары или аланы создали русскую государственность, а славяне. Поэтому славяне и должны были находиться в поле внимания историка России... Между тем истории славян отведено в книге проф. Вернадского поразительно мало места.»27

Некоторые проблемы истории Киевской Руси получили и трудах Вернадского новую интерпретацию. Так, например, основываясь на лингвистических данных, он придерживается гипотезы о единстве славянской (русской) и туранской (восточной) культур. Эта гипотеза и аргументы, ее подтверждающие, не были приняты большинством историков и лингвистов28. Слабым местом работы Г.В. Вернадского является идеализация роли степи и кочевников в прошлом России. Особенно это проявилось в третьей книге «Истории России» — «Монголы и Русь», значительная часть которой посвящена истории монгольской империи, в то время как история Руси представлена фрагментарно, без описания обширных сфер социальной, экономической и культурной жизни России под властью монголов. Стоит, впрочем, заметить, что подобный подход характерен для евразийской концепции. Тем не менее, как бы мы ни относились к евразийству, нельзя отрицать рационализм некоторых наблюдений его последователей. Исследования отдельных сторон евразийской теории убеждают в назревшей потребности «первопрочтения» работ ее идеологов. Ряд трудов евразийцев уже стал достоянием современного читателя, однако они не могут заменить знания фундаментальных работ, содержащих собственно научно историческую и политико географическую аргументацию идеологии евразийства. Историческую основу евразийской концепции составляет прежде всего «История России» Г.В. Вернадского, ставшая заметным событием не только в научной жизни русской эмиграции, но и всей культуры России.

ПРЕДИСЛОВИЕ

В течение последних десятилетий был собран внушительный объем новых источников по русской истории, и в монографической литературе, выпущенной как в России, так и за ее пределами, появились многие новые и значимые точки зрения. Широта охвата русской истории значительно увеличилась во времени, были осуществлены дальнейшие исследования как недавних, так и ранних периодов, и многие, не получившие ранее достаточного внимания, аспекты были разработаны значительно полнее, хотя и в неравной степени. Авторы этой серии убеждены, что в настоящее время в достаточной степени подготовлена почва для систематического представления целостного курса русской истории с соответствующим размахом, позволяющим предложить ее глубокое изложение, которое бы базировалось как на собранном источниковом материале, так и на результатах специальных научных исследований.

Планируется опубликовать историю в десяти томах, из которых первые шесть, написанные профессором Вернадским, будут связаны с освещением периода от начала русской истории до конца восемнадцатого столетия, а оставшиеся четыре, принадлежащие профессору Карповичу, — отрезка истории от начала девятнадцатого века до нашего времени.

Хотя каждый из авторов несет индивидуальную ответственность за свою часть работы, мы надеемся, что сохранится определенное единство подхода, поскольку были согласованы общие основания создания серии в целом. Наряду с рассмотрением основных тенденций русской политической, экономической и социальной истории, будет предпринята попытка их объединения с анализом культурного развития страны. Особое внимание будет уделено истории составляющих частей Российской империи до и после их объединения под единой политической властью. Положение русских в мире будет обсуждаться на каждой стадии истории России не только с точки зрения внешней политики государства, но и в перспективе культурных контактов.

Авторы, каждый из которых преподает русскую историю в американских университетах более пятнадцати лет, испытывают глубокое удовлетворение от того факта, что недавно русские исследования пустили крепкие корни в стране и значительно прогрессируют. Особенно важно формирование среди младшего поколения американских исследователей серьезных специалистов в области русской истории, которые уже имеют на своем счету солидное количество ценных монографических работ. С другой стороны, сложился постепенно растущий общий интерес к русской проблематике. Таким образом, можно надеяться, что настоящая попытка развернутого рассмотрения целостного курса русского исторического развития будет отвечать подлинной потребности как специалистов, так и широкого круга читателей.

Публикация этой работы не могла бы быть осуществлена без финансовой поддержки Гуманитарного Фонда Нью Йорка, и авторы хотят выразить свою признательность этой организации.

Георгий Вернадский

Михаил Карпович

textarchive.ru