История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Аристотель - самая универсальная голова среди философов Древней Греции (стр. 8 из 8). Философы древней греции аристотель


Аристотель - самая универсальная голова среди философов Древней Греции

ДВИЖУЩАЯ ПРИЧИНА

Четвертую, и последнюю, причину Аристотель определяет как движущую. Он говорит, что «всякий раз изменяется что-нибудь действием чего-нибудь и во что-нибудь». Говоря об источнике движения как движущей причине, Аристотель исходит при этом из догмы, согласно которой «движущееся вообще должно приводиться в движение чем-нибудь». Материя у Аристотеля пассивна. С другой стороны, философ допускает, что «сущность и форма, это – деятельность». Однако эта деятельность не самодовлеющая. Она имеет источник в высшей сущности и форме. Это некий перводвигатель: «Чем вызывается изменение? Первым двигателем. Что ему подвергается? Материя. К чему приводит изменение? К форме».

ЧЕТЫРЕ ПЕРВЫХ НАЧАЛА, ИЛИ ПРИЧИНЫ

Свое рассуждение о причинах, которые в качестве первоначальных являются предметом первой философии, Аристотель резюмирует так: «О причинах речь может идти в четырех смыслах: одной такой причиной мы признаем сущность и суть бытия… другой причиной мы считаем материю и лежащий в основе субстрат; третьей – то, откуда идет начало движения; четвертой – причину, противолежащую только что названной, а именно «то, ради чего» существует вещь, и благо (ибо благо есть цель всего возникновения и движения)».

Подытоживая учение Аристотеля о четырех причинах, скажем, что таковыми являются:

1. материальная причина;

2. формальная причина;

3. движущая причина;

4. целевая причина.

Первая отвечает на вопрос «из чего?», вторая – «что это есть?», третья – «откуда начало движения?», четвертая – «ради чего?». При этом три последние причины Аристотель сводит в одну: ««что именно есть» и «ради чего» - одно и то же, а «откуда первое движение» – по виду одинаково с ними».

ТЕОЛОГИЯ

Такой единичной первопричиной в трех смыслах у Аристотеля оказывается Бог. Так «первая философия» Аристотеля оборачивается теологией. Этот термин известен Аристотелю, более того, он, по-видимому, и ввел его в философский словарь. Именно Бог – вместилище сверхприродных, обособленных от материи и неподвижных, то есть метафизических, сущностей. И сам Бог есть «некоторая сущность вечная, неподвижная и отделенная от чувственных вещей». В Боге, таким образом, сходятся формальная, целевая и движущая причины. Нет в нем только материи. поскольку материя – это возможность, то лишенный материи Бог – чистая действительность и осуществленность, энтелехия. Вместе с тем Аристотель говорит, что «Бог есть живое существо», что «жизнь, без сомнения, присуща ему». Но под жизнью Бога Аристотель понимает деятельность разума Бога. Это разум, который «мыслит сам себя… и мысль его есть мышление о мышлении». Бог Аристотеля отделен от чувственного мира, ибо это для него предмет недостойный: «Лучше не видеть иные вещи, нежели видеть их». Бог Аристотеля – идеальный философ. Он мыслит самое божественное и самое ценное. Бог мыслит формы бытия, и формы мысли. Он и онтолог и логик. Бог не подвергается изменению, ибо всякое изменение для Бога – к худшему. Божественное самомышление является также перводвигателем, который сам неподвижен. Бог также и высшая цель: «А что цель имеет место и в области неподвижного – это видно из анализа: цель бывает для кого-нибудь и состоит в чем-нибудь, и в последнем случае она находится в этой области, а в первом – нет. Так вот, движет она, как предмет любви, между тем все остальное движет, находясь в движении само». Таким образом, Бог побуждает все к движению как цель стремления и предмет мысли.

Аристотель об онтологии предшественников

В своих сочинениях Стагирит рассматривает онтологические представления предшествующих ему античных философов. Труды Аристотеля – важнейший источник наших знаний в области доаристотелевской философии. Однако к анализу систем ранних философов он подходит предвзято – с точки зрения своего учения о четырех причинах. Собственная философия представляется Аристотелю как бы энтелехией всей существовавшей до него философией Эллады. Он считает, что история философии полезна скорее в негативном, чем в позитивном аспекте, она нужна, чтобы… «не впасть в те же самые ошибки». Давая общую характеристику предшествующей философии, Аристотель подчеркивает ее случайное приобщение к истине и устарелую форму. Ранние философы сравниваются Аристотелем с неискусными в битвах людьми: «Ведь и те, оборачиваясь во все стороны, наносят иногда прекрасные удары, но не потому, что знают; и точно так же указанные философы не производят впечатление людей, знающих что они говорят». Что касается причин, то, утверждает Аристотель, никто из предшественников «не вышел за пределы» указанных им самим четырех причин, «но все явным образом так или иначе касаются, хотя и неясно, а все же именно этих начал». Все они говорят о материальной причине, а самые первые философы, начиная с Фалеса, никакой другой причины и не знали: «Из тех, кто первые занялись философией, большинство считало началом всех вещей лишь одни начала в виде материи: то, из чего состоят все вещи, из чего первого они возникают и во что, в конечном счете, они разрушаются, причем основное существо пребывает, а по свойствам своим меняется, - это они считают элементом и это – началом вещей». Но лишь некоторые философы коснулись движущей причины, например те, «кто делает началом дружбу и вражду, или ум, или любовь». Еще меньше говорилось о целевой и формальной причинах: «Суть бытия и сущность отчетливо никто не указал, скорее же всего говорят о них те, кто вводит идеи».

Критика теории идей Платона

«…Хотя Платон и истина мне дороги, однако священный долг велит отдать предпочтение истине», - говорит Аристотель. Аристотель показывает, что платоновское учение об идеях вырастает из некоторых предшествующих ему философских взглядов как бы естественным образом. В большинстве вопросов Платон примыкал к пифагорейцам. Для возникновения платонизма имел большое значение и сократовский поиск «общих определений». Однако решающий шаг был сделан самим Платоном: он и его последователи и ученики – это «те, кто делает число самостоятельным», «если взять пифагорейцев, то в этом вопросе на них никакой вины нет». Также и Сократ «во всяком случае это общее не отделил от единичных вещей», за что Аристотель его одобряет. Решающим для возникновения объективного идеализма Платона было противоречие между двумя его учителями – гераклитовцем Кратилом и Сократом. Первый учил, что «нельзя дать общего определения для какой-нибудь из чувственных вещей, поскольку вещи эти постоянно изменяются», второй же считал, что именно на достижение общих определений должно быть направлено внимание философов. Приняв положение Кратила и усвоив также взгляд Сократа на предмет философии, Платон пришел к мысли, что общие «определения имеют своим предметом нечто другое, а не чувственные вещи», и, «идя указанным путем, он подобные реальности назвал идеями».

Аристотель, прежде всего, критикует платоновское понимание отношения между идеями и вещами. У Платона «все множество вещей существует в силу приобщения к одноименным сущностям», но «самое это приобщение или подражание идеям, что оно такое, - исследование этого вопроса было… оставлено в стороне». Аристотель разбирает аргументы «академиков» в пользу существования идей и находит их несостоятельными и противоречащими друг другу. Согласно «доказательствам от наук», идеи будут существовать для всего, что является предметом науки. Аристотель указывает и на противоречивость самой теории идей: согласно духу платонизма, должны быть только идеи сущностей, но на самом деле у Платона получаются и идеи многого другого, например идеи качеств. Но приобщение к таким идеям было бы случайным, ведь качество изменчиво. Таким образом, идеи должны выражать только сущность. Но «у сущности одно и то же значение и в здешнем мире, и в тамошнем». Поэтому платоновские идеи ничего не объясняют, в учении Платона происходит лишь удвоение мира. Но «ведь покажется, пожалуй, невозможным, чтобы врозь находились сущность и то, чего она есть сущность; поэтому как могут идеи, будучи сущностями вещей, существовать отдельно от них?»,- задает Аристотель риторический вопрос. Аристотель показывает, что ошибка Платона в том, что он придает самостоятельное существование тому, что самостоятельно не существует; позже это стали называть гипостазированием. Стагирит подверг платонизм критике в основном уже после смерти Платона, когда действовали другие «академики»: Спевсипп, Ксенократ и др. Это был поздний платонизм, он сильно отличается от того, что мы находим в известных нам диалогах Платона: в конце жизни автор учения склонился от теории идей к теории чисел. Изложению этого близкого пифагорейскому учения Платона и других «академиков» Аристотель уделяет много места. Мы узнаем, что Платон ввел единое как сущность и двоицу (большое и малое) как некое подобие материи, из которой рождаются через приобщение их к единому числа и идеи, которые, в свою очередь, выступают как причины чувственных вещей. «Большое и малое» Аристотель сравнивает с «апейроном» пифагорейцев. При этом единое и идеи, поскольку идеи приобщены к этому единому и участвуют в них, - причина добра, а «материя» (двоица) и идеи, поскольку они приобщены к вещам и участвуют в них, - причина зла. «Все это неразумно и находится в конфликте и само с собой, и с естественным вероятием, и как будто мы здесь имеем ту «словесную канитель», о которой говорит Симонид; получается словесная канитель, как она бывает у рабов, когда в их словах нет ничего дельного. И кажется, что самые элементы – большое и малое – кричат громким голосом, словно их тащат насильно: они не могут ведь никоим образом породить числа». Аристотель решителен в своей критике. «С эйдосами можно распроститься: ведь они только пустые звуки», - сказано у него во «Второй аналитике». Он говорит, что «предполагать, что общее есть нечто существующее помимо частного, потому что оно означает нечто единое, нет никакой необходимости».

mirznanii.com

Аристотель - самая универсальная голова среди философов Древней Греции

Аристотель – отец л огики как систематизированной науки о мышлении и его законах. Он опирался на Демокрита, Платона и других древнегреческих философов, но никто из них не создал науки о мыслительной деятельности рассуждающего человека. Сам Аристотель называл свою науку о мышлении аналитикой, и его главные логические работы называются «Первая аналитика» и «Вторая аналитика». Мыслитель также употреблял слово «анализ», понимая под этим разложение сложного на простое вплоть до далее неразложимых первоначал или аксиом. Однако логика для Аристотеля – не самостоятельная наука, а инструмент наук. Это и дало основание поздним комментаторам Аристотеля назвать совокупность его логических работ «Органоном», то есть орудием – орудием всякого знания. «Органон» включает в себя шесть работ – «Категории», «Об истолковании», «Первая аналитика», «Вторая аналитика», «Топика», «О софистических опровержениях». Главными составными частями «Органона» являются «Первая аналитика», где открывается и исследуется силлогическая форма рассуждения и вывода, и «Вторая аналитика», где говорится о доказательстве и его началах.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ФИЛОСОФИИ

Уже Платон заметил психологический аспект проблемы возникновения философии. Согласно ему, «изумление… есть начало философии». Эту мысль далее развивает Аристотель. Люди начали философствовать, по его мнению, избегая незнания. Но для этого надо было это незнание осознать. А на это осознание их наталкивает чувство изумления. Поэтому-то и можно говорить, что философия возникла благодаря удивлению и существует она потому, что все еще рождаются способные удивляться люди. «Вследствие удивления и теперь, и впервые начали философствовать», - говорит Аристотель. Но на этом он не останавливается. Само по себе удивление еще не творит философию. Миф тоже слагается из удивительного, поэтому человек, любящий мифы, в некотором смысле «философ». Но если миф кончается удивлением, то философия с него начинается: она снимает удивление, открывая причины удивительного, после чего оказывается, что ничего удивительного нет, и было бы удивительно, если бы дело обстояло наоборот.

Политика

Политические взгляды Аристотеля изложены в «Политике», примыкающей к его «Этике». Обе работы составляют единое целое. О политике и политических устройствах Аристотель говорит уже в «Этике». В «Политике» же он опять возвращается к вопросу о добродетелях и рассматривает нравственные задачи политики и государства. Политику Аристотеля нельзя понять без учета того, что она подчинена этике.

ЦЕЛЬ ПОЛИТИКИ

Сущность политики Аристотель раскрывает через ее цель, а она, по мнению философа, самая высокая – воспитательная и состоит в том, чтобы придать гражданам хорошие качества и сделать их людьми, поступающими прекрасно. Иначе говоря, «цель политики – благо, притом справедливое, то есть общее благо».

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВА

Аристотель подчеркивает, что понятие государства определяется разнообразно и что существует много форм государства с различными политическими устройствами. «Политика» Аристотеля начинается словами: «Всякое государство представляет собой некоторую форму общежития». Но общежитие – это род, государство лишь один, хотя и главный, вид общежития; «государство есть форма общежития граждан, пользующихся известным политическим устройством».

ПОЛИТИЧЕСКОЕ УСТРОЙСТВО, СОСТАВ ГОСУДАРСТВА

«Политическое устройство есть тот порядок, который лежит в основании распределения государственных властей и определяет собою как верховную власть в государстве, так и норму всякого в нем общежития». Аристотель различает в политическом устройстве три части: законодательную власть, административную и судебную.

Государство состоит из разных людей, знатоков своего дела, ибо «один человек наилучшим образом может исполнить только одно дело». Далее государство состоит из семей, которые также различаются друг от друга. Аристотель выделяет также в государстве благородных и неблагородных, богатых и бедных, воспитанных и невоспитанных, свободных и рабов (но рабы не часть государства). Государство состоит из граждан, оно есть ничто иное, как масса граждан. Аристотель определяет гражданина как того, кто участвует в суде и в управлении. Это абсолютное понятие гражданина. Кроме того, граждане несут военную службу и служат богам. Итак, граждане – это те, кому доступны четыре функции: воинская, административная, судейская и жреческая.

КРИТИКА ИДЕАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА ПЛАТОНА

В отличие от Платона Аристотель различает идеальную, «абсолютно наилучшую», форму государственного устройства и «ту, которая возможна в действительности, которая более удобна и более общая для всех государств». Аристотелева критика социально-этического идеала Платона касается как частных, так и принципиальных вопросов. Аристотель усматривает много затруднений в осуществлении замысла Платона о передаче способных детей землевладельцев и ремесленников в среду воинов, а тем более не способных детей воинов – в среду третьего сословия и т. д. Принципиальные же возражения сводились к трем:

1) Платон переступил пределы должного единства, стремясь упразднить всякое многообразие. Но для государства требуется не единство как таковое, но единство в многообразии, причем «единство менее сжатое предпочтительнее единства более сжатого».

2) У Платона благо целого не предполагает блага частей, а, напротив, в целях блага государства он отнимает у своих воинов счастье, но «если воины лишены счастья, то кто же будет счастлив? Это, конечно, не ремесленники и не вся эта масса рабов».

3) В отличие от Платона, который видел в частной собственности источник общественного зла, Аристотель – апологет частной собственности; он критикует Платона за то, что тот думал достичь совершенного государства путем отмены последней. Аристотель подчеркивает, что «одна мысль о собственности доставляет несказанное удовольствие», отмена же ее ничего не даст, так как «общее дело все сваливают друг на друга» и «об общем для всех каждый заботится очень мало». Согласно Аристотелю, источник общественного зла – не столько собственность, сколько беспредельность желаний человека и его алчность, причем последняя направлена также и на почести, поэтому «нужно более заботиться о том, чтобы уравнять желания граждан, нежели их имущества».

Итак, делает вывод Аристотель, «все мысли Платона, хотя чрезвычайно изысканы и остроумны, оригинальны и глубоки, но при всем том трудно сказать, чтобы были верны»; то есть платоновский идеал невозможен.

Заключение

Маркс называл Аристотеля «Александром Македонским греческой философии…». Это сравнение имеет глубокий исторический смысл, ибо Аристотель как ученый объединил в смелых, широких обобщениях весь научный опыт Греции, подобно Александру, объединившему под своей властью весь античный мир. Научная деятельность Аристотеля охватила все области античного знания. Произведения его носят энциклопедический характер. Труды Аристотеля – важнейший источник наших знаний в области доаристотелевской философии. Аристотель сумел охватить и обобщить огромный познавательный материал, накопленный в развитии античной науки и философии. Смелость и глубина постановки вопросов, широта охвата, живая, творческая, ищущая мысль сделали Аристотеля одним из наиболее выдающихся мыслителей, каких знает история философии. Все области знания, с которыми соприкасался Аристотель, - политика, этика, эстетика, натурфилософия, логика, теория познания, метафизика – получили благодаря деятельности Аристотеля новый вид. Стремясь найти единство и систему в многообразии бытия, он в то же время старался раскрыть пути превращения бытия из одного вида в другой, старался обнаружить противоречивые связи и взаимоотношения бытия. За это философы и ценили высоко Аристотеля как самую всеобъемлющую голову среди греческих философов.

Список использованной литературы

1. «История философии» в 7-ми томах под редакцией Г.Ф. Александрова и др. Том 1, Политиздат при ЦК ВКП(б), 1940 г.

2. З.Г. Антипенко. «Диалектика истины и красоты в философском наследии Платона и Аристотеля». Москва, АН СССР, 1983 г.

3. А. С. Богомолов «Античная философия». Москва: МГУ, 1985 г.

4. В.Г. Афанасьев «Основы философских знаний». Москва, «Мысль», 1987 г.

5. П.В. Алексеев, А.В. Панин «Философия: Учебник для ВУЗов». Москва, «ТЕИС», 1996 г.

6. «История философии в кратком изложении». Москва, «Мысль», 1995 г.

7. А.А. Радугин «Философия: Курс лекций». Москва, «Центр», 1998 г.

8. А.Г. Спиркин «Основы философии: Учебное пособие для вузов». Москва, Политиздат, 1988 г.

9. «Философский словарь» под редакцией И.Т. Фролова. Москва, Политиздат, 1986 г.

10. В.Ф. Асмус и др. «Краткий курс истории философии». Москва, «Мысль», 1976 г.

11. А. Н. Чанышев. «Аристотель». Москва, «Мысль», 1981 г.

12. Аристотель. Сочинения: в 4-х томах. Москва, «Мысль», 1983 г.

13. Краткая философская энциклопедия. Москва, «Прогресс», 1994 г.

mirznanii.com

Философы Древней Греции. Содержание - Аристотель

31 Эта четырехчастная структура рассказа о добре рассматривается в моей работе Plato for the Modern Age.Соотношение частей рассказа друг с другом и их адреса в книге показаны ниже:

Философы Древней Греции - i_025.png

32 Приведенный далее пример основан на главе II книги B r u m b a u g h R.S. and L a w r e n с e N.M. Philosophers on Education,где автор в первый раз применил таким образом «Разделенную линию» Платона.

33 Начиная с поздних сократовских диалогов («Горгий», «Менон» и др.), Платон включал в свои сочинения мифы. Видимо, он делал это по двум причинам: во-первых, миф может представить понятия более живыми и яркими, тогда как абстрактная аргументация на это не способна; во-вторых, похоже, что религиозная интуиция людей является свидетельством существования какого-то врожденного чувства, позволяющего людям «угадывать», что такое добро. (Таким образом, Платон, в противоположность софистам, считал, что религия, если она верно понята, интуитивно знает важные истины, и по этой причине в его философии должно было найтись место и для нее.) Тема «космической справедливости» занимает центральное место в завершающем диалог «Горгий» мифе о последнем суде и в мифе про Эра, которым завершается «Государство». Исследование того, как новейшие научные открытия совмещаются с общим принципом господства ценности над мировым порядком (это одна из тех важных проблем, которые рассматриваются в «Тимее»), является античным аналогом некоторых современных дискуссий о том, как соотносятся наука и религия или богословие (это обсуждает, например, Уайтхед в Science and the Modern World).

34 Перечень возможных видов нарушения равновесия человеческой души служит Платону чем-то вроде таблицы-определителя типов характера и личности. Эта таблица имеет разные варианты в разных контекстах: иногда Платон признает 3 типа структур души, иногда 5, иногда 9, иногда 12, а один раз заявляет, что, возможно, их 81 или 729. Но во всех случаях классификация проводится по двум признакам одновременно – мотивации (тому, какая из «трех частей души» является господствующей) и уму (тому, какого уровня ясности знания способна достичь данная душа). Одна из этих таблиц вылядит так:

Философы Древней Греции - i_026.png

Другие подобные схемы сочетаемости даны в форме диаграмм и обсуждаются в моем PMI.

35 Эта разница между действующими стандартами и такой «добродетелью», которая нужна в хорошем обществе, несомненно, один из тех фактов, которые Платон хотел особо подчеркнуть в своем рассуждении (в книге V «Государства») о том, каким были бы отношения собственности, заключение браков, обучение детей и высшее образование, если бы все это осуществляли «такие хранители, как те, кого мы описали». Из всего «Государства» это место меньше всего относится к философии и больше всего обратило на себя внимание шокированных читателей. Даже сейчас не совсем ясно, какое намерение было у Платона, когда он писал это, и в какой степени, по его замыслу, читатель должен был принимать всерьез подробности этого описания.

36 В этой связи см. исследование «Государства», выполненное N.R.P. Murphy. Книгу IX Платон начинает заключением к той части своего труда, в которой он отстаивает внутреннюю ценность справедливости, а затем приводит доказательство того, что жизнь справедливого человека содержит больше удовольствия, чем жизнь несправедливого, так что ее следует предпочесть, даже если руководствоваться одной любовью к наслаждениям. Аргументы, которые выдвигает Платон в этом месте своего сочинения, приведены выше в тексте нашей книги.

37 См.: S t e w a r t J.A. The Myths of Plato(Стюарт) и другие работы о религии у Платона.

38 См.: K i t t o. The Greeks,где автор, рассуждая о Спарте, убедительно показывает: греки считали, что функция города – ставить человека в такие условия, чтобы он был гражданином определенного, заранее установленного типа. Эта же идея чувствуется в том периодически возникавшем требовании от граждан нерассуждающего патриотизма, которое отметил Фукидид в своей «Истории». К тому же самому заключению, хотя и на основе совершенно противоположных предпосылок, пришли софисты (Фразимах, Антифон, Критий и другие), для которых государство было «условностью», а «правосудие» – всего лишь осуществлением власти правителя.

39 По этому принципу классифицируются «типы государства» в книгах VIII–IX Платонова труда «Государство». Истинная аристократия (правление лучших) имела бы правильный идеал – общее благо, которое было бы целью образования и политики; тимократия (общество, в котором любят почет и которое находится под управлением военных руководителей) ставит себе целью мощь нации; олигархия (правление малочисленной экономической верхушки общества) заменяет верную цель другой – богатством общества и высоким уровнем жизни; демократия (под которой Платон имеет в виду народовластие афинского типа с общим собранием горожан и постоянным референдумом) не имеет постоянной политики, но в той мере, в какой ее действия последовательны, нацелена на увеличение свободы отдельного человека; и, наконец, тирания имеет целью исполнение личных желаний тирана (который ни за что не захотел бы стать тираном, если бы уже не был безумен).

40 Разумеется, совершенно невероятно, чтобы Платон, который начал заниматься политической проблемой «государство и человек» в связи со смертью Сократа, двадцать лет спустя отдал гражданина и как обладателя прав, и как живого человека в полную власть государству. В некоторых толкованиях его работы «Государство» подразумевается, что в ней Платон именно так и поступил, но при этом оказываются забыты роль «согласия управляемых» в определении умеренности из книги IV «Государства» и роль прав отдельного человека в принятии решения, что функции людей в обществе должны соответствовать их индивидуальным интересам и способностям, а это центральная тема книг II–VII «Государства».

41 Эту идею Платон развивает в «Пире» и, значительно подробнее, в «Законах».

42 Начиная с Гомера среди греков была распространена идея, что превосходство их аристократа над крестьянином или торговцем, которое они видели в окружавшей их жизни, имело своей причиной врожденные различия. Платон отрицает, что такая разница в наследственности существует всегда,но все же проявляет склонность недооценивать роль среды.

43 Этот вопрос будет рассмотрен подробнее в разделе «Практические науки» следующей главы.

44 Сегодня мы ведем спор, по сути дела, о том же самом, только ставим вопрос более конкретно: верно ли, что добрый человек всегда оказывается плохо приспособленным к жизни неудачником в современном городском обществе (некоторые критики этого общества, начиная с Руссо и кончая The Organization Man,утверждали, что это так), в капиталистической экономике (марксисты все как один уверены в этом), в американской общественной высшей школе и т. д.

45 См. книги и главу о платонизме в моем Plato the Modem Age.

Аристотель

1 По поводу профессиональной терминологии: обратите внимание на его настойчивое утверждение в «Категориях», что философия должна использовать «одноголосные термины»; что это означает с точки зрения количества необходимых различий, видно, например, по «философскому лексикону» Аристотеля («Метафизика», книга дельта). См. также аналитический указатель Р. Хоупа к его переводу «Метафизики».

2 Сочинение Аристотеля «Topics» открывается терминологическим описанием «диалектики». О некоторых ее проявлениях смотрите первые две книги его «Политики» и также первые две – «Никомаховой этики».

3 Что касается влияния Аристотеля, в любой стандартной истории греческой философии говорится о том, каким оно было в эллинистическую эпоху, а в любой стандартной истории средневековой философии сказано о том, как Аристотель был заново открыт и какую важную роль играл в XIII веке.

www.booklot.ru