История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Древний Ближний Восток. Древний мир ближний восток


Древний Ближний Восток — Википедия

Обзорная карта древнего Ближнего Востока

Древний Ближний Восток — историографический термин для обозначения совокупности народов, областей и государств, существовавших на территории Ближнего Востока в период истории предшествующий эллинизму. Тот же период в более широко очерченном регионе рассматривается как Древний Восток.

Большая часть древнейших цивилизаций мира располагалась на территории Ближнего Востока, включавшей Месопотамию (современные Ирак, юго-восточная Турция, северо-восточная Сирия), древний Египет (хотя большая часть Египта находилась на крайнем северо-востоке Африки), древний Иран (Элам, Мидия, Парфия и древняя Персия), Анатолию (современная Турция), Левант (современные Сирия, Ливан, Израиль, Палестина и Иордания), Мальту и древнюю Аравию.

Древний Ближний Восток считается колыбелью цивилизации. Именно здесь стали впервые практиковать круглогодичное интенсивное земледелие, здесь впервые в мире возникли письменность, гончарный круг, а затем колесо и мельничный жёрнов, создано первое государство, законодательство, а затем и первая империя. Здесь впервые оформились социальное расслоение, рабовладение и организованное военное дело, здесь заложены основания таких дисциплин, как астрономия и математика.

Изучением Древнего Ближнего Востока занимаются такие дисциплины, как ближневосточная археология (en:Near Eastern archaeology) и история древнего мира. Начальной точкой её отсчёта считается возникновение государства Шумер в 4 тыс. до н. э., в его состав включаются бронзовый и железный века, а в качестве конечной даты рассматривается либо Ахеменидское завоевание в 6 в. до н. э., либо завоевание Александра Македонского в 4 в. до н. э.

В настоящее время историю древнего Ближнего Востока принято делить на следующие крупные фрагменты (о периодизации предшествующего периода см. доисторический Ближний Восток):

Медный век Энеолит (4500 — 3300 гг. до н. э.) Ранний энеолит 4500-4500 гг. до н. э. Убейд
Поздний энеолит 4000-3300 гг. до н. э. Гасуль, Урук, Герзе, Додинастический Египет
Бронзовый век (3300 — 1200 гг. до н. э.) Ранний бронзовый век (3300 — 2000 гг. до н. э.) Ранний бронзовый век I 3300-3000 гг. до н. э. Протодинастический период — Ранний династический период (Египет)
Ранний бронзовый век II 3000-2700 гг. до н. э. Ранний династический период (Шумер)
Ранний бронзовый век III 2700-2200 гг. до н. э. Древнее царство (Египет), Аккадская империя
Ранний бронзовый век IV 2200-2100 гг. до н. э. Первый переходный период (Древний Египет)
Средний бронзовый век (2100—1550 гг. до н. э.) Средний бронзовый век I 2100-2000 гг. до н. э. Среднее царство (Египет)
Средний бронзовый век II A 2000-1750 гг. до н. э. Минойская цивилизация
Средний бронзовый век II B 1750-1650 гг. до н. э. Второй переходный период (Древний Египет)
Средний бронзовый век II C 1650-1550 гг. до н. э. Старое Хеттское царство, Минойское извержение
Поздний бронзовый век (1550—1200 гг. до н. э.) Поздний бронзовый век I 1550-1400 гг. до н. э. Среднее Хеттское царство, Хайаса
Поздний бронзовый век A 1400-1300 гг. до н. э. Новое Хеттское царство, Митанни, Хайаса, Угарит
Поздний бронзовый век II B 1300-1200 гг. до н. э. (Бронзовый коллапс, народы моря)
Железный век (1200—539 гг. до н. э.) Железный век I (1200—1000 гг. до н. э.) Железный век I A 1200 — 1150 гг. до н. э. Троя VII, en:Hekla 3 eruption
Железный век I B 1150 — 1000 гг. до н. э. Новохеттские царства
Железный век II (1000—539 гг. до н. э.) Железный век II A 1000 — 900 гг. до н. э. Новоассирийская империя
Железный век II B 900 — 700 гг. до н. э. Царство Израиль, Урарту/Армения, Фригия
Железный век II C 700 — 539 гг. до н. э. Нововавилонская империя

Доисторическая эпоха[править | править код]

Медный век[править | править код]

Древняя Месопотамия[править | править код]

Эпоха Урук (около 4000 — 3100 гг. до н. э.) охватывал время от протоисторического энеолита до раннего бронзового века. Он наступил вслед за убейдским периодом.[1]

Названный в честь шумерского города Урук, этот период связан с возникновением в Месопотамии городской жизни. За ним последовала шумерская цивилизация.[2] На поздней стадии урукского периода (34-32 вв. до н. э.) постепенно возникает древнейшая письменность — клинопись, что знаменует наступление раннего бронзового века.

Бронзовый век[править | править код]

Ранний бронзовый век[править | править код]
Шумер и Аккад[править | править код]

Шумер, расположенный на юге Месопотамии, является древнейшей в мире цивилизацией, которая существовала с возникновения первого поселения в Эриду во время убайдского периода (конец 6 тыс. до н. э.), продолжала существовать во время урукского (4-е тыс. до н. э.) и династического периода (3-е тыс. до н. э.) и пришла в упадок во времена расцвета Ассирии и Вавилона в конце 3 — начале 2 тыс. до н. э. Аккадская империя, которую основал Саргон Великий, существовала с 24-го по 21-й века до н. э., и считается первой в мире империей. Аккадские территории со временем распались на ассирийское и вавилонское царства.

Элам[править | править код]

Древний Элам располагался к востоку от Шумера и Аккада, на крайнем западе и юго-западе современного Ирана, от низин Хузестана и остана Илам. В древнеэламский период (около 3200 г. до н. э.) он состоял из ряда царств на Иранском плато с центром в Аншане

Протоэламская цивилизация существовала в период 3200 — 2700 гг. до н. э., когда Сузы, позднее — столица Элама, стала приобретать влияние над культурами Иранского плато. Эта цивилизация считается древнейшей в Иране, существовавшей одновременно с соседней шумерской. Протоэламское письмо, пока не дешифрованное, использовалось краткое время, пока не было заменено новой письменностью — эламской клинописью.

Начиная с середины 2 тыс. до н. э. центром Элама стали Сузы в низине Хузестан.

Элам был поглощён Ассирийской империей в 8-7 вв. до н. э., однако эламская цивилизация сохранялась до 539 г. до н. э., когда её окончательно ассимилировалил персы.

Амореи[править | править код]

Амореи были кочевым семитским народом, занимавшим территорию к западу от Евфрата начиная со 2-й половины 3 тыс. до н. э. В наиболее ранних шумерских источниках, начиная с 2400 г. до н. э., страна амореев («Mar.tu») связывается с землями к западу от Шумера, включая Сирию и Ханаан, хотя прародиной амореев была, скорее всего, Аравия.[3] В конце концов амореи заселили Месопотамию, где они правили в таких государствах, как Исин, Ларса, а позднее — Вавилон.

Средний бронзовый век[править | править код]
  • Ассирия, испытав краткий период владычества Митанни, стала великой державой после прихода к власти Ашшур-убаллита I в 1365 г. до н. э. и сохраняла этот статус до смерти Тиглатпаласара I в 1076 г. до н. э. В это время Ассирия соперничала с Древним Египтом и доминировала на большей части Ближнего Востока.
  • Вавилон, изначально основанный как аморейское царство, оказался под властью касситов на 435 лет. В период касситского владычества наблюдался застой, когда Вавилон нередко попадал под влияние Ассирии или Элама.
  • Ханаан: Угарит, Кадеш, Мегиддо, Израильское царство
  • Хеттское царство было основано вскоре после 2000 г. до н. э. и стало великой державой, доминировавшей в Анатолии и в Леванте до 1200 г. до н. э., когда сначала его привели в упадок набеги фригийцев, а затем окончательно завоевала Ассирия.
Поздний бронзовый век[править | править код]

Хурриты появились на севере Месопотамии и на территориях непосредственно к востоку и западу от неё начиная примерно с 2500 г. до н. э. Их появление связывается с миграцией носителей куро-аракской культуры с территории Кавказа. Ядром их первоначального расселения был Субарту в долине реки Хабур. Позднее хурриты утвердили свою власть как правители нескольких небольших царств на севере Месопотамии и Сирии, из которых крупнейшим и сильнейшим было царство Митанни. Хурриты сыграли важную роль в истории хеттов, соседствовавших с ними с запада.

Митанни было хурритским царством в северной Месопотамии, которое возникло около 1500 г. до н. э., а в период наивысшего могущества в XIV в. включало территории юго-востока Анатолии, совер современных Сирии и Ирака (территория, примерно соответствующая современному этническому Курдистану) со столицей Вашуканни, местоположение которой ещё не установлено археологами. Во главе Митанни стояла элита индоарийского происхождения (индоарийцы вторглись в Левант около 17 в. до н. э.), из языка которых в документах Митанни засвидетельствована богатая лексика (в частности, связанная с лошадьми). С их движением связывается распространение в Сирии керамики, которую ассоциируют с куро-араксской культурой, хотя в этом случае возникают противоречия по поводу датировки.[4]

На крайнем востоке Анатолии существовало царство Ишува, название которого впервые засвидетельствовано во 2 тыс. до н. э. В классический период его территория вошла в состав Армении. Ранее, в эпоху неолита, Ишува была одним из первых центров возникновения сельского хозяйства. Около 3500 г. в долинах верховьев Евфрата возникают городские центры. За ними в 3 тыс. до н. э. возникают первые государства. В самой Ишуве обнаружены лишь немногочисленные письменные источники; большая часть сведений о ней известна по хеттским текстам.

К западу от Ишувы находилось Хеттское царство, представлявшее угрозу для неё. Хеттский царь Хаттусили I (около 1600 г. до н. э.) провёл свои войска через Евфрат, разрушив города на своём пути, что хорошо согласуется с развалинами со следами пожаров в археологических слоях соответствующей эпохи в Ишуве. После коллапса Хеттского царства в начале 12 в. до н. э. в Ишуве возникло новое государство. Город Малатья стал центром одного из сиро-хеттских царств. Возможно, ещё до окончательного завоевания ассирийцами Ишува была ослаблена миграциями кочующих народов. Упадок, наблюдавшийся на её территории с 7 в. до н. э. и до римского завоевания был, вероятно, вызван этими миграциями. Позднее эту территорию заселили армяне, вероятно, генетически родственные прежнему населению Ишувы.

Киццувадна, ещё одно древнее царство бронзового века, существовала во 2 тыс. до н. э. в высокогорьях на юго-востоке Анатолии близ Искендерунского залива, окружая Таврские горы и реку Джейхан. Центром этого царства был город Кумманни, расположенный высоко в горах. Позднее эта же территория известна как Киликия.

Лувийский язык — вымерший язык анатолийской группы индоевропейской семьи. Носители лувийского языка постепенно распространились по Анатолии и сыграли решающую роль в период существования и после упадка Хеттской империи в 1180 г., на территории которой их язык был широко распространён. Также лувийский язык был широко распространён в сиро-хеттских царствах на территории Сирии, таких, как Мелид и Кархемиш, а также в царстве Табал на территории центральной Анатолии, которое процветало около 900 г. до н. э. Лувийский язык сохранился в двух формах: клинописный лувийский и иероглифический лувийский, для которых отличалось не только письмо, но и ряд диалектных особенностей.

Мари был древним шумерским и аморейским городом, расположенным в 11 км к северо-западу от современного города Абу-Камал на западном берегу реки Евфрат, примерно в 120 км к юго-востоку от Дейр-эз-Зора, Сирия. Считается, что он был населён с 5 тыс. до н. э., хотя период его расцвета относится ко времени между 2900 и 1759 г. до н. э., когда его разграбил Хаммурапи.

Ямхад был древним аморейским царством, в котором также поселилось большое количество хурритов, оказавших влияние на его культуру. Царство было могущественным в среднем бронзовом веке, около 1800—1600 г. до н. э. Его главным соперником была Катна далее к югу. В конце концов Ямхад разрушили хетты в 16 в. до н. э.

Арамеи были западносемитским полукочевым пастушеским народом, обитавшим в верхней Месопотамии и Араме (Сирия). Арамеи никогда не создавали единого царства; они были разбиты на ряд независимых государств по всему Ближнему Востоку. Несмотря на это, именно арамеям удалось распространить свой язык и культуру по всему Ближнему Востоку и даже за его пределами, что отчасти было связано с массовыми перемещениями населения в сменявших друг друга империях, в том числе Ассирии и Вавилоне. Арамеи, привыкшие к кочевому образу жизни, переносили эти переселения относительно безболезненно, тогда как многие другие культуры утрачивали свою идентичность в их ходе. В конце концов уже в железном веке арамейский язык стал официальным языком Персидской империи.[5]

Бронзовый коллапс[править | править код]

Термин «народы моря» относится к конфедерации мореплавателей, которые в конце 2 тыс. разбойничали в восточном Средиземноморье. Их приход был связан со значительными волнениями. От их набегов страдало восточное побережье Египта в конце 19 династии, а в 8-й год правления Рамзеса III из 20-й династии они попытались захватить весь Египет. Египетский фараон Мернептах явно называет их «вторженцами (чужими народами) с моря» в своей Большой Карнакской надписи.

Термин бронзовый коллапс был введён историками для обозначения резкого и драматичного перехода от позднего бронзового века к раннему железному веку. Это был период, связанный с ростом насилия, резким разрывом культурных традиций, крушением дворцовых экономик в Эгеида и Анатолии, где после нескольких столетий тёмных веков возникли новые государства, не имевшие преемственности с прежними.[6]

Бронзовый коллапс можно рассматривать в контексте технологической истории — медленного распространения технологии обработки железа в регионе, начиная с ранних железных изделий в Румынии 13-12 в. до н. э..[7] В период 1206—1150 г. друг за другом погибли такие великие культуры, как микенские царства, Хеттское царство в Анатолии и Сирии, египтяне были вытеснены из Сирии и Палестины, оборвались дальние торговые контакты и исчез ряд письменностей.

На первом этапе указанного периода почти все города между Троей и Газой (а также некоторые за пределами этого региона) были разрушены и нередко остались после этого необитаемыми (к примеру, такие, как Хаттуса, Микены, Угарит).

В 10 в. до н. э. завершились тёмные века; в это время растёт влияние сиро-хеттских (арамейских) царств в Сирии и Анатолии, а также Новоассирийской империи.

Железный век[править | править код]

Во время раннего железного века, начиная с 911 г. до н. э., возникла Новоассирийская империя, соперничавшая с Вавилоном и другими меньшими царствами за доминирование в регионе. Однако лишь в результате реформ Тиглатпалассара III в 8 в. до н. э.[8][9] она стала крупной и грозной империей. В среднеассирийский период позднего бронзового века Ассирия была царством в северной Месопотамии (территория современного северного Ирака), которое конкурировало за влияние со своим южным соседом, Вавилонским царством. Начиная с 1365—1076 гг. это была мощная империя, конкурировавшая с Древним Египтом и Хеттским царством. Благодаря кампании Адад-нирари II Ассирия стала огромной империей, которая смогла свергнуть 25-ю династию Древнего Египта и завоевать Египет, Ближний Восток и крупные участки в Малой Азии, а также территории Ирана, Закавказья и восточного Средиземноморья. Новоассирийская империя была наследницей Среднеассирийской империи[en] (14-10 вв. до н. э.). Ряд учёных, в том числе Р. Н. Фрай, рассматривают Новоассирийскую империю как первую империю в истории в полном смысле этого слова.[10] В этот период арамейский язык стал вторым официальным языком империи, наряду с аккадским, который позднее вытеснил.[10]

В то же время, на обломках Хеттской империи на севере Сирии и юге Анатолии в период 1180-около 700 гг. до н. э. существовали Новохеттские царства, жители которых говорили на лувийском, арамейском и финикийском. Термин «новохеттские» иногда в узком смысле употребляется в отношении говорящих на лувийском языке княжеств, таких, как Мелид (Малатья) и Каркамиш (Кархемиш), хотя в более широком смысле термин «сиро-хеттские царства» ныне применяется по отношению ко всем государствам, возникшим в центральной Анатолии в результате коллапса Хеттского царства — в том числе таким, как Табал и Куэ — а также к царствам северной и прибрежной Сирии.[11]

Царство Урарту существовало на территории современной Армении и северной Месопотамии[12] в период между 860 г. до н. э. и до 585 г. до н. э. Оно располагалось на горном плато между Малой Азией, Месопотамией и Кавказом, ныне известном как Армянское нагорье, а его центр находился у озера Ван (ныне — восточная Турция). Название «Урарту» родственно ветхозаветному термину Арарат.

Термин Нововавилонская империя относится к Вавилонии под властью 11-й Халдейской династии, начиная с восстания Набопаласара в 623 г. до н. э. и вплоть до вторжения Кира Великого в 539 г. до н. э. (впрочем, последний царь Вавилонии Набонид был выходцем из ассирийского города Харран, а вовсе не халдеем). Самым заметным событием истории данного царства было правление Навуходоносора II.

На протяжении нескольких веков, когда Ассирия господствовала в регионе, Вавилония пользовалась влиятельным статусом и бунтовала при любых признаках потери этого статуса. Несмотря на это, ассирийцам всегда удавалось восстановить лояльность вавилонцев, либо путём увеличения привилегий, либо военным способом. Ситуация окончательно изменилась в 627 г. до н. э. со смертью последнего сильного ассирийского царя Ашшурбанипала, и несколько лет спустя вавилонцы во главе с Набопаласаром восстали против халдейской династии. В союзе с мидийцами и скифами они разграбили ассирийскую столицу Ниневию в 612 г., и Харран в 608 г. до н. э., после чего столица империи вновь переместилась в Вавилон.

Ахеменидская империя была первым из персидских государств, которому удалось установить контроль над значительной частью нынешней территории распространения персидского языка («большого Ирана»), и в целом вторым великим ираноязычным государством (после Мидийской империи). На пике своего развития, охватывая территорию около 7,5 млн кв. км, Ахеменидская империя была крупнейшей по территории империей классической античности, занимая земли трёх континентов, включая земли таких современных государств, как Афганистан, частично Пакистан, Средняя Азия, Малая Азия, Фракия, многие регионы на побережье Чёрного моря, Ирак, север Аравийского полуострова, Иордания, Израиль, Ливан, Сирия, а также все крупнейшие города древнего Египта и Ливии. Во время греко-персидских войн Ахемениды враждовали с греческими полисами, и в то же время они положительно отмечены в Библии как освободители евреев от вавилонского плена и распространители арамейского языка как официального языка империи.

  1. ↑ Sumer and the Sumerians, by Harriet E. W. Crawford, p 69
  2. ↑ Sumer and the Sumerians, by Harriet E. W. Crawford, p 75
  3. ↑ Amorite Encyclopædia Britannica
  4. ↑ James P. Mallory, «Kuro-Araxes Culture», Encyclopedia of Indo-European Culture, Fitzroy Dearborn, 1997.
  5. ↑ See page 9.
  6. ↑ Drews, Robert. The End of the Bronze Age: Changes in Warfare and the Catastrophe CA 1200 B.C.. — United States : Princeton University Press, 1995. — P. 264. — ISBN 978-0691025919.
  7. ↑ See A. Stoia and the other essays in M.L. Stig Sørensen and R. Thomas, eds., The Bronze Age—Iron Age Transition in Europe (Oxford) 1989, and T.H. Wertime and J.D. Muhly, The Coming of the Age of Iron (New Haven) 1980.
  8. ↑ Assyrian Eponym List
  9. ↑ Tadmor, H. (1994). The Inscriptions of Tiglath-Pileser III, King of Assyria.pp.29
  10. ↑ 1 2 Frye R. N. Assyria and Syria: Synonyms. PhD., Harvard University. Journal of Near Eastern Studies (1992). — «And the ancient Assyrian empire, was the first real, empire in history. What do I mean, it had many different peoples included in the empire, all speaking Aramaic, and becoming what may be called, "Assyrian citizens." That was the first time in history, that we have this. For example, Elamite musicians, were brought to Nineveh, and they were 'made Assyrians' which means, that Assyria, was more than a small country, it was the empire, the whole Fertile Crescent.».
  11. ↑ Hawkins, John David; 1982a. «Neo-Hittite States in Syria and Anatolia» in Cambridge Ancient History (2nd ed.) 3.1: 372—441. Also: Hawkins, John David; 1995. «The Political Geography of North Syria and South-East Anatolia in the Neo-Assyrian Period» in Neo-Assyrian Geography, Mario Liverani (ed.), Università di Roma «La Sapienza», Dipartimento di Scienze storiche, archeologiche e anthropologiche dell’Antichità, Quaderni di Geografia Storica 5: Roma: Sargon srl, 87-101.
  12. ↑ Urartu article, Columbia Electronic Encyclopedia, 2007
  • История Древнего Востока, тт. 1-2.
  • Fletcher, Banister; Cruickshank, Dan, Sir Banister Fletcher’s a History of Architecture, Architectural Press, 20th edition, 1996 (first published 1896). ISBN 0-7506-2267-9. Cf. Part One, Chapter 4.
  • William W. Hallo & William Kelly Simpson, The Ancient Near East: A History, Holt Rinehart and Winston Publishers, 2nd edition, 1997. ISBN 0-15-503819-2.
  • en:Jack Sasson, The Civilizations of the Ancient Near East, New York, 1995
  • Marc Van de Mieroop, History of the Ancient Near East: Ca. 3000-323 B.C., Blackwell Publishers, 2nd edition, 2006 (first published 2003). ISBN 1-4051-4911-6.
  • The History of the Ancient Near East — A database of the prehistoric Near East as well as its ancient history up to approximately the destruction of Jerusalem by the Romans …
  • Vicino Oriente (недоступная ссылка) — Vicino Oriente is the journal of the Section Near East of the Department of Historical, Archaeological and Anthropological Sciences of Antiquity of Rome ‘La Sapienza’ University. The Journal, which is published yearly, deals with Near Eastern History, Archaeology, Epigraphy, extending its view also on the whole Mediterranean with the study of Phoenician and Punic documents. It is accompanied by ‘Quaderni di Vicino Oriente’, a monograph series.
  • Ancient Near East.net — an information and content portal for the archaeology, ancient history, and culture of the ancient Near East and Egypt
  • Freer Gallery of Art, Smithsonian Institution (недоступная ссылка) The Freer Gallery houses a famous collection of ancient Near Eastern artefacts and records, notebooks and photographs of excavations in Samarra (Iraq), Persepolis and Pasargadae (Iran)
  • The Freer Gallery of Art and Arthur M. Sackler Gallery Archives The archives for The Freer Gallery of Art and Arthur M. Sackler Gallery houses the papers of Ernst Herzfeld regarding his many excavations, along with records of other archeological excavations in the ancient Near East.
  • Ancient Near East.org—a database of the prehistoric Near East as well as its ancient history up to approximately the destruction of Jerusalem by the Romans
  • Archaeowiki.org—a wiki for the research and documentation of the ancient Near East and Egypt
  • ETANA — website hosted by a consortium of universities in the interests of providing digitized resources and relevant web links
  • Resources on Biblical Archaeology
  • Ancient Near East Photographs This collection, created by Professor Scott Noegel, documents artifacts and archaeological sites of the ancient Near East; from the University of Washington Libraries Digital Image Collection
  • Near East Images A directory of archaeological images of the ancient Near East
  • Bioarchaeology of the Near East An Open Access journal

proxy7.turboyum.appspot.com

ЧЕЛОВЕК, ОБЩЕСТВО, РЕЛИГИЯ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ РАННЕЙ ДРЕВНОСТИ. Всемирная история: В 6 томах. Том 1: Древний мир

ЧЕЛОВЕК, ОБЩЕСТВО, РЕЛИГИЯ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ РАННЕЙ ДРЕВНОСТИ

Ассман Я. Египет. Теология и благочестие ранней цивилизации / Пер. Т.А. Баскаковой. М., 1999.

Большаков А. О. Человек и его Двойник. Изобразительность и мировоззрение в Египте Старого царства. СПб., 2001.

Васильев Л.С. История религии Востока. М., 1983.

Клочков И. С. Духовная культура Вавилонии: человек, судьба, время. М., 1983. Кеес Г. Заупокойные верования древних египтян / Пер. И. А. Богданова. М., 2005. Культура древнего Египта. М., 1979

Матье М. Избранные труды по мифологии и идеологии Древнего Египта. М.,

1996.

Мифологии Древнего мира. М., 1977.

Перепелкин Ю.Я. Переворот Амен-Хотпа IV. М., 1984. Ч. 1–2.

Перепелкин Ю.Я. Тайна золотого гроба. М., 1962.

Тураев Б.А. Египетская литература. М., 1920. Т. 1.

Франкфорт Г., Франкфорт Г.А., Уилсон Дж., Якобсен Т. В преддверии философии. М., 1984.

Якобсон Т. Сокровищница тьмы: история месопотамской религии. М., 1970.

Cross F.M. Canaanite Myth and Hebrew Epic. Cambridge (Mass.), 1973.

Lehner M. The Complete Pyramids. L., 1999.

Lichtheim M. Ancient Egyptian Literature. 1980. Vol. I–III.

Rice M. Egypt’s Making. L., 1991.

The Oxford History of Ancient Egypt / Ed. I. Shaw. Oxford, 2000.

Wilkinson R.H. The Complete Gods and Goddeness of Ancient Egypt. L., 2003. Wilkinson R.H. The Complete Temples of Ancient Egypt. Cairo, 2005.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Древний мир. Статьи и гипотезы. Древний Ближний Восток

Люди уже в доисторические времена создавали представление о мире, который их окружает, и о силах, которые правят и миром, и человеком. О существовании этих взглядов и представлений свидетельствуют материальные остатки древнейших культур, археологические находки. Примитивный способ производства и старейшие формы организации общества, которое еще не было классово дифференцированным, оставили лишь эти косвенные свидетельства, говорящие о “мировоззрении” своих носителей. Прогрессирующее развитие производительных сил и более сложная структура общества неотделимы от расширения опыта и знаний о мире и тех закономерностей, которые влияют на природу и человека. Этот процесс вел к образованию классовых обществ с более сложной организацией производства, к созданию письменности. Первые доказательства существования письменности на изломе 4-го и 3-го тысячелетий до н. э. были получены на территории Месопотамии и Египта. Письменные заметки, которые первоначально применялись в хозяйственной и деловой областях, постепенно охватывали мир мыслей и “создателей” письма, и всех тех, кто получил от них это наследие, совершенствовал и использовал его.

Древнейшие письменные памятники ближневосточных областей не представляют, очевидно, целостных философских систем с точным понятийным аппаратом. В них не отражена проблематика бытия и существования мира (онтология), нет четкости в вопросе о возможностях человека познать мир (гносеология). На эту ступень развития вышли лишь античные мыслители, которые стоят у начала традиции европейского философского мышления. Развитие древнегреческой философии и всей дальнейшей, связанной с ней традиции не было бы понято в полной мере и объяснимо без знания наследия мысли древнейших цивилизаций Ближнего Востока, оказавших значительное влияние на греческую культуру в самых древних ее слоях. Однако систематическое исследование ближневосточных цивилизаций сравнительно молодо и едва превышает сто лет.

Примечательно, что древнейшие античные философы жили в греческих колониях Малой Азии, в торговых и экономических центрах, где они не только были окружены восточной материальной культурой, не только ощущали политическую мощь государств ближневосточного региона, но и знакомились с различными специальными знаниями, религиозными представлениями и т. д. Этот живой и всесторонний контакт с разными культурными слоями должен был влиять на греческих мыслителей, которые стремились теоретически оформить свое мировоззрение. Их наивный спекулятивный подход к вопросам о том, что является причиной, основой и принципом всего существующего, что такое движение и каков источник изменений, происходящих в природе, лишь постепенно освобождался от ряда представлений и понятий, взятых из мифов, как собственных, греческих, так и соседних народов.

 

Миф — одна из форм выражения человеком своего отношения к миру и опосредованного постижения социальных отношений определенной целостности. Это — первый, пусть фантастический, ответ на вопросы о возникновении мира, о смысле естественного порядка. В нем определяется также предназначение и содержание индивидуального человеческого существования. Мифическое изображение мира тесно связано с религиозными представлениями, содержит ряд иррациональных элементов, отличается антропоморфизмом и персонифицирует силы природы. Однако оно содержит и сумму знаний о природе и человеческом обществе, приобретенных на основе векового опыта. В этой недифференцированной целостности мифа отражались изменения и в социально-экономической структуре общества, и в политических силах в процессе централизации древнейших государственных образований.

Важным условием появления новых сведений о человеке и о природных силах, которые его окружают, было углубляющееся разделение труда и формирование древнейших классовых обществ. К. Маркс и Ф. Энгельс в “Немецкой идеологии” выделяют этот момент как основную предпосылку развития всякого теоретического мышления. “Разделение труда становится действительным разделением труда лишь с того момента, когда появляется разделение материального и духовного труда. С этого момента сознание может действительно вообразить себе, что оно нечто иное, чем осознание существующей практики, что оно может действительно представлять себе что-нибудь, не представляя себе чего-нибудь действительного, — с этого момента сознание в состоянии эмансипироваться от мира и перейти к образованию “чистой” теории, теологии, философии, морали и т. д.”.

Одним из конкретных проявлений этой новой ситуации было, по К. Марксу и Ф. Энгельсу, возникновение социальной группы, которая профессионально занимается “чистой” теорией. В древнейшие времена подобную группу составляли прежде всего священнослужители. Их политические и экономические интересы поэтому воплощались в религиозные представления, содержащиеся в мифологическом объяснении мира, и модифицировали их. Осуществлялось это прежде всего там, где мифологическое предание становилось частью культа. Общественная практика, однако, постоянно накапливала знания и опыт, которые нужно было брать во внимание и которые, создавая предпосылки для возникновения отдельных научных дисциплин, влияли на развитие теоретического мышления.

Этот процесс можно проследить во всех регионах Ближнего Востока. Наглядным примером может служить его развитие в Месопотамии. С начала 2-го тысячелетия до н. э., о чем говорят письменные памятники, здесь развивались общества оседлых земледельцев. Экономическое развитие, политическое влияние и культурный расцвет этих старейших классовых обществ в значительной мере связано с интенсивным земледелием, с развитием ирригационной системы. Специфические природные условия ускоряли процесс разделения труда и связанную с ним социальную дифференциацию. Рука об руку с углубляющимся разделением труда шли концентрация населения в городах, развитие ремесла, торговли и дальнейшая специализация труда.

Все эти факторы весьма интенсивно воздействовали на сознание человека. Новые хозяйственные виды деятельности предполагали практическое овладение многими природными закономерностями и их понимание. Строительство обширных ирригационных систем, больших городов, дворцов, храмов, развитие ремесел и интенсивное земледелие требовали, безусловно, большого опыта и знаний. Для их закрепления и передачи требовались специальная терминология, понятийный аппарат, что служило одной из предпосылок дальнейшего практического развития определённых областей знания, закладывающих основы будущих научных дисциплин: математики, геометрии, механики, астрономии и т. д. Автономизацию рационального подхода к реальности от иррационального можно проследить и в медицине, где наряду с магической практикой начинают применяться операции, действительно исходящие из познания некоторых естественных функций организма.

Рациональный подход к явлениям природы, связанный с конкретной трудовой деятельностью, создал предпосылки для образования ряда научных направлений. Этот процесс не мог, однако, быть завершен до тех пор, пока природа как целое оставалась персонифицированной божествами, деятельность и воля которых познавались лишь посредством религиозных обрядов. Более того, истолкование “божественной воли” монополизировали священнослужители.

Зависимость индивида от мифологических представлений в течение всей долгой истории Месопотамии была значительной. Источники того времени свидетельствуют об изменениях, которые происходили в этой области в различные периоды. Важным доказательством секуляризации мышления в области общественных отношений являются старейшие сборники правовых норм и предписаний. Сохранились шумерские и древневавилонские правовые предписания конца 3-го — начала 2-го тысячелетия до н. э. Регуляция жизни общества нормами, провозглашенными правителем, бесспорно, принадлежит к важным проявлениям процесса автономизации человеческого мышления по отношению к универсальному мифологическому воззрению на мир. Вопрос вины и наказания, исходящий уже не из традиционно существующих этических норм, а из новых экономических и социальных потребностей правящего класса, выходит за пределы области религиозной жизни и в большинстве случаев избавлен от различных “сверхъестественных” вмешательств. В постановлениях правители еще обращаются к божественному авторитету, но конкретное содержание правовых мероприятий и их воплощение носят по преимуществу светский характер и соединяют текущую практику с конкретными потребностями правителя при организации общества и укреплении собственной власти.

Рациональное отношение человека к природе и обществу, проявившееся в понимании некоторых естественных и общественных закономерностей, непосредственно связанных с повседневной практикой, не вызвало, однако, ни у шумеров, ни у вавилонян потребности искать новые ответы на вопросы о возникновении космоса, о сущности природных явлений и о месте человека в мире. Космогонические воззрения, содержащиеся в старейших месопотамских мифах, прошли определенное развитие, в них отразился новый социальный и политический опыт: эти изменения можно найти и в представлениях о месте человека, и в этических нормах, но миф всегда оставался формой объяснения этих мировоззренческих представлений.

Миф в древней Месопотамии служил универсальным объяснением достигнутого уровня познания. Однако наряду с религиозными представлениями он содержал и предпосылки развития науки и философии. В этом смысле он интегрировал в себе элементы, между которыми постоянно имелось противоречие. С одной стороны, для человека Месопотамии существовал ряд вещей познанных и освоенных, с другой — неизвестный и враждебный мир природы. Справиться с непонятными явлениями действительности можно было в эту эпоху лишь “созданием” устойчивого космического порядка, на который проецировались существующие общественные отношения. Поэтому космогонические мифы содержат символическую борьбу принципов порядка и хаоса: хаос всегда враждебен богам и людям.

В самой распространенной космогонии месопотамского мира “Энума элиш” (“Когда наверху...”), которая имеет аналоги и в соседних регионах и во многом напоминает греческую мифологию, порядок представляет верховный вавилонский бог Мардук. Этот бог помогает другим божествам в борьбе с Тиамат — соленым праокеаном, из которого путем смешения с пресной водой (Апсу) родились все остальные боги. Структура и иерархия этого божественного общества были явно выведены из отношений, которые складывались между членами древнейших общин в процессе формирования первых классовых образований и централизации власти. Так как мифы становились принадлежностью религиозного культа, в них сохранялись определенные представления наиболее архаичных слоев общественного сознания. Мардук, например, стал правителем богов на основе их выбора именно в то время, когда им угрожало нападение Тиамат, что, несомненно, отражало древнюю социальную практику. В то же время в мифах содержалось и сознательное стремление восславить проводимое упорядочение общества, а существующую власть подкрепить божественным авторитетом.

Этот идеологический момент, отражающий общественный интерес, наглядно подтверждает изменение функций и места отдельных божественных патронов определенных племен, областей и городов. Авторитет и значение богов возвышались и приходили в упадок, набирали силу и влияние и теряли их. В качестве примера вновь можно сослаться на первоначально местного и малозначащего бога Вавилона Мардука, который вместе с ростом мощи своего города становится главным богом во всем государстве. В литературной форме этот процесс представлен в мифе “Энума элиш”. Подобный процесс, мотивированный стремлением правящих кругов укрепить и идеологически поддержать социальные и политические изменения и закрепить их в общественной надстройке, происходит и в Ассирии. В ассирийском варианте этого мифа (примерно IX в. до н. э.) на месте Мардука стоит главный бог города Ассирии — Ашшура.

Прослеживать момент социального интереса в мифологических представлениях весьма сложно, но, так как он пронизывает все представления, показать изменения в общественном сознании весьма необходимо. В первых проявлениях философского мышления, встречающихся в древнейших мифах, идеологический аспект крайне важен. Он выступает на первый план там, где речь идет о проблематике, касающейся места человека в обществе. К идеологической функции мифа можно отнести, например, подчеркивание божественного происхождения королевской власти, значения сословия священнослужителей, а также обоснование перемещения политической власти и т. д.

Наряду с вопросами о возникновении космоса, мирового порядка и божественных законов, правящих миром, в месопотамском мышлении, как, впрочем, позднее и в греческой философии, возникают вопросы, касающиеся познания смысла человеческой жизни, а также этических норм. Важным источником для изучения этой проблематики являются так называемые свары — сборники пословиц, афоризмов, поучительных историй и другие литературные памятники, включая эпосы, в которых рассматривались жизненные ситуации и человеческие проблемы, а иногда давались и советы, как их решать. Эта литературная традиция является более широкой, чем собственно мифологическое предание, хотя они часто взаимопроникают и дополняют друг друга.

Примером может служить “Эпос о Гильгамеше”. Рассказ о судьбе и деятельности урукского царя, правдоподобной исторической фигуры первой половины 3-го тысячелетия до н. э., который ищет бессмертия и задается вопросом о смысле человеческой жизни, представляет собой общее завещание шумеров, вавилонян и ассирийцев мировой культуре. В связи с поисками более широких предпосылок философского мышления можно привести хотя бы философские положения, содержащиеся в этом эпосе. На вопрос Гильгамеша о смысле жизни, которая оканчивается смертью, отвечает Утнапишти — единственный бессмертный из людей:

Жестокой смерти не избегнешь! Разве навеки мы строим дом? Разве навеки ставим печать? Разве навеки братья разделяют наследство? Разве навеки утвердился на земле гнев? Разве навеки вздымается река и несет наводнение? Куколку свою оставляет бабочка. Тот облик, которым она могла быть обращена постоянно к солнцу, не может существовать всегда! Спящий и мертвый — как они подобны — разве оба они не создают образ смерти?

В этой мысли, которая часто встречается в эпосе и образует смысл всех человеческих деяний, усматривается выражение традиционно пассивного подхода человека Месопотамии к жизни и собственной судьбе. Такой подход, однако, не характерен для всего содержания эпоса. Доминирует мысль о том, что ограниченность жизни во времени вынуждает человека сосредоточиться на его земной стезе и в этом мире реализовать все цели и стремления, что человек сам, собственными усилиями, может достичь бессмертия. К этому стремится Гильгамеш, когда он вместе со своим товарищем Энкиду идет на борьбу с чудовищем Хумбабой. Он выражает это такими словами:

На бой пусть решится сердце твое, забудь о смерти, отбрось страх ! Муж смелый, ловкий и осторожный, который идет впереди, защитит себя и в здравии друга сохранит! Если же оба, однако, падут, защитит свое имя!

В эпосе содержится еще целый ряд мыслей, которые восславляют человеческое деяние, отвагу обоих героев, сражающихся против чудовищ и богов, их дружбу и т д.

Вопрос “как жить” в месопотамской литературной традиции встречается сравнительно часто. На него дается ответ в многочисленных пословицах, поучениях и советах, которые во многом напоминают изречения древнегреческих “семи мудрецов”. В некоторых сохранившихся памятниках их создатели с сомнением подходят вопросу относительно смысла религиозного культа. Примером могут служить литературные сочинения “Иова” и “Диалог господина с рабом”, в которых заметен отход автора от существовавших религиозных и социальных установок.

— Раб, предстань! — Я здесь, господин мой! — Поспеши и принеси мне воду, хочу умыть руки, хочу своему  богу принести жертву — Принес, господин мой, принес!

Человек, приносящий своему богу жертву, спокоен в своем сердце и дает ссуду под проценты.

— Никогда, раб, я своему богу жертву не принесу. — Не приноси, господин мой, не приноси! Привыкнет бог ходить за тобою, как пес, и повторять: “Исповедуй мой культ!” “Не посоветуешься ли со своим богом?” и постоянно чего-то хотеть (от тебя).

Скептицизм человека Месопотамии, касающийся возможностей его познания, в условиях древнего Ближнего Востока не был чем-то исключительным. Для сравнения можно привести египетские литературные сочинения Среднего царства “Разговор человека с его душой” и “Песня арфиста”. Здесь также проявляются сомнения относительно религиозного культа и загробной жизни.

Несмотря на эти моменты, которые можно обнаружить в ближневосточной литературной традиции, традиционная мифология оставалась главным источником, откуда месопотамцы черпали сведения о своем месте в мире. В Месопотамии, так же как и в других областях древнего Ближнего Востока, не произошло отделения науки и философии от универсального мифологического понимания мира. Случилось это не потому, что здесь отсутствовали предпосылки подобного отделения, но потому, что уровень накопленных знаний и социально-экономические условия этого не требовали. Выше мы обратили внимание на сходные черты и часто даже на прямое влияние месопотамских представлений на возникновение древнейших античных философских систем, что, безусловно, ни в коей степени не умаляет вклада греческих мыслителей. Знакомство с древними восточными цивилизациями дает возможность более глубоко понять предпосылки их идей, которые не исчерпываются лишь спецификой условий жизни граждан греческих полисов в Малой Азии. Предшествующая традиция здесь определяла не только содержание, но и форму досократовской философии. Если, например, Фалес видел праматерию в воде, а всю природу принимал как “живую”, то можно обнаружить связь между этим его утверждением и отношением к воде как к началу, характерному для древних народов Месопотамии и Египта. Фалес, Пифагор и другие греческие философы, кроме того, посещали страны Ближнего Востока и знакомились с духовным наследием этих древнейших цивилизаций непосредственно.

Влияние месопотамских представлений о мире заметно также в учении так называемых орфиков. Древнейшая греческая философия не ограничилась, однако, этими влияниями. Греки в своих рассуждениях о сути бытия и его проявлениях очень быстро оставили старые мифические представления. Миф в их изложении лишь одна из возможностей объяснения и передачи своих наблюдений и знаний о мире. Сумма накопленного опыта, которую они расширили и упорядочили, позволила им в новых общественных условиях, опираясь на рациональное понимание реальности, давать ответы на вопросы, касающиеся существования мира и человека.

Источник: "История философии в кратком изложении" Пер. с чеш. И.И. Богута - М.: Мысль, 1991.-590, [1] c. (Библ. серия) ISBN 5-244-00552-9           

ancient.gerodot.ru