История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Медицина Древней Греции. Врачи древней греции википедия


Медицина Древней Греции Википедия

Первая известная школа древнегреческой медицины была открыта в Книде в 700 году до н. э. В ней работал Алкмеон, автор первого труда по анатомии, и именно в этой школе была впервые применена практика наблюдения за пациентами. Позднее свою школу на острове Кос основал Гиппократ[1]. Несмотря на общеизвестное уважение эллинов к египетской медицине, в те времена не было успешных попыток перенести опыт египтян на греческую землю из-за недостаточного количества письменных источников и трудностей в понимании древней медицинской терминологии. Известно, впрочем, что для своих медицинских справочников греки позаимствовали множество рецептов египетских лекарств. Влияние Египта стало более очевидным после создания греческой медицинской школы в Александрии[2].

Гиппократ и «гиппократова» медицина

Гиппократа называют «Отцом современной медицины».[3][4]

Сборник трудов Гиппократа представляет собой основу медицинских текстов его школы. Раньше считалось, что все главы в этом Сборнике были написаны лично Гиппократом, но сегодня многие учёные полагают, что главы были написаны различными авторами на протяжении нескольких десятилетий. Из-за невозможности идентифицировать авторство, трудно сказать, какие доктрины были предложены лично Гиппократом.

Факт существования Клятвы Гиппократа подразумевает, что «гиппократова» медицина практиковалась группой профессиональных терапевтов, связанных (по крайней мере, друг с другом) строгим этическим кодексом. Желавшие стать учениками обычно делали вступительный взнос, после чего становились частью своеобразной семьи. Обучение включало в себя устные наставления и практику в роли помощника учителя, поскольку Клятва подразумевает, что ученик должен непосредственно контактировать с пациентом. Клятва также ограничивает действия терапевта («Я не дам никому просимого у меня смертельного средства») и указывает на существование другого класса врачей, возможно, схожего с хирургами («Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом»).[5]

Медицинские теории

Миазматическая теория

Миазматическая теория, сформулированная Гиппократом и господствовавшая в европейской медицине до второй половины XIX века, видела природу инфекционных заболеваний в миазмах — летучих ядовитых веществах, переносимых воздухом и водой. Миазмы представляли собой ядовитые испарения с болот или из-под земли, выделяемые во время землетрясений или извержений вулканов. Согласно этой теории, миазмы могли попасть в тело человека либо через естественные отверстия — нос, рот, глаза и уши, либо через поры кожи, особенно после купания в горячей воде. Признаком наличия миазмов в воздухе был неприятный запах, который старались «перебить» распыляя ароматические вещества или воскуривая благовония.

Миазматическая теория была отвергнута медицинским сообществом лишь во второй половине XIX века, после открытия первых микробов-возбудителей инфекционных болезней.

Гуморальная теория

Гуморальная теория заключается в представлении о том, что в теле человека текут четыре основные жидкости (гуморы): кровь, флегма (слизь), желтая желчь и черная желчь. В норме эти жидкости находятся в балансе, однако избыток одной или нескольких из них вызывает практически все внутренние болезни. Соответственно, лечение заключается в удалении избыточной жидкости — обычно это осуществлялось кровопусканием, рвотными и слабительными средствами. Каждой жидкости соответствовала природная стихия и два «состояния вещества» (сухое/влажное; теплое/холодное), а превалирующее значение той или иной жидкости определяло темперамент, то есть характер человека.

Гумор Стихия Состояние Температура Темперамент
Кровь Воздух влажная горячая сангвиник
Флегма Вода влажная холодная флегматик
Желтая желчь Огонь сухая горячая холерик
Черная желчь Земля сухая холодная меланхолик

Сформулированная Гиппократом, гуморальная теория развивалась и дополнялась в Средние века и Новое время, прочно войдя в европейскую медицину на более чем две тысячи лет. Лишь в конце XIX — начале ХХ века кровопускание перестало рассматриваться как универсальное лечебное средство, возвращающее «баланс жидкостям».

Медицинские центры

Асклепионы

Асклепионы — святилища бога Асклепия, где лечили больных и накапливали медицинские знания, представляли собой центры храмовой медицины. В асклепионы не принимались раненые и умирающие, а лечение назначалось на основе снов, которые больной видел в первую ночь под сводами храма. Именно жрецы-асклепиады первыми начали вести истории болезни, некоторые из которых сохранились до нашего времени. Сами жрецы заявляли, что исцеление происходит при воздействии божественной силы и скрывали свои методы от простых людей.

К примеру, одна из записей гласит[6]:

Человек с язвой в животе. Во сне он увидел лицо. Ему показалось, что бог приказал его слугам, следовавшим за ним, связать его и крепко держать, чтобы он мог разрезать ему живот. Он хотел бежать, но его схватили и крепко привязали к дверному кольцу. Затем Асклепий разрезал ему живот, вырезал язву и снова зашил разрез. После этого больного развязали. Он встал совершенно здоровым. Пол в святилище, однако, оказался залитым кровью.

Современные исследователи предполагают, что за храмовыми чудесами скрывалась практика хирургических и иных терапевтических вмешательств, осуществленных под действием наркотического наркоза.

Медицинские школы

Первые медицинские школы были семейными, однако с VI века до н. э. в них начинают принимать учеников со стороны и изначально врачебные династии разрастаются в полноценные врачебные сообщества. Свои школы были в крупных городах и на островах, наиболее известными были: Кротонская, Сицилийская, Косская и Александрийские школы.

Древнегреческие медицинские школы были связаны с натурфилософией и по сути были скорее санаториями, осуществляли лечение диетами, физическими упражнением и пропагандой умеренности и воздержанности во всем. К примеру, Кротонская школа считается связанной с пифагорейцами, перенимала их аскетический образ жизни и применяла лечение музыкой, считая, что музыка сама по себе гармонична, а болезнь — это нарушение гармонии. Свою школу на острове Кос основал самый известный древнегреческий врач Гиппократ.

Александрия

Фронтиспис к 1644 версии расширенного иллюстрированного издания книги Historia plantarum, написанной примерно в 200 г. до н. э.

После Теофраста в Лицее больше не появилось никаких оригинальных работ. Хотя интерес к трудам Аристотеля сохранялся, их принимали, не подвергая сомнению.[7] Так что новые открытия в биологии были сделаны лишь в эпоху правления Птолемеев в Александрии. Первым учителем медицины в Александрии был Герофил из Халкедона, который внёс исправления в труды Аристотеля, поместив разум в мозг и соединив нервную систему с движением и осязанием. Герофил также четко различил вены и артерии, отметив, что последние пульсируют. Он проводил эксперименты, перерезая по очереди разные вены и артерии на шее свиньи.[8] Кроме того, он разработал диагностический метод, основанный на различении типов пульса.[9] Он и его современник Эразистрат из Кеоса изучали роль вен и нервов и прослеживали их расположение на теле человека.

Эразистрат связал более сложное, по сравнению с мозгом животных, поверхностное строение человеческого мозга с его повышенными интеллектуальными способностями. Он проводил эксперименты над птицами, взвешивая их и отмечая потерю в весе в период между кормлениями. Вслед за своим учителем он изучал пневматику и утверждал, что человеческая система кровеносных сосудов контролируется вакуумами, переносящими кровь по всему телу. Согласно физиологической теории Эразистрата, воздух поступает в тело, затем легкие гонят его в сердце, где он превращается в жизненную силу, которую артерии разносят по всему телу. Часть этой жизненной силы достигает мозга, где трансформируется в животный дух, который затем распространяется по нервам.[10] Герофил и Эразистрат проводили свои эксперименты на заключенных, которых им выдавали птолемейские цари. Они проводили вскрытие на живых людях, и, «пока те еще дышали, изучали части тела, сокрытые природой от людского взора, их расположение, цвет, форму, размер, устройство, жесткость, мягкость, гладкость и взаимосвязь».[11]

Некоторые античные анатомисты, вроде Лукреция, пытались оспаривать телеологические взгляды на жизнь, выдвинутые Аристотелем, но телеология (а после установления Христианства и натуральная теология) вплоть до 18-19 веков продолжала оставаться основой биологической мысли. Как сказал Эрнст Майр: «После Лукреция и Галена и до эпохи Ренессанса в биологии не было сделано никаких выдающихся открытий».[12] Идеи Аристотеля касательно натуральной истории и медицины сохранились, но принимались как данность.[13]

Историческое наследие

За время своего длительного контакта с греческой культурой римляне переняли многие медицинские идеи. Реакция ранних римлян на греческую медицину варьировалась от энтузиазма до враждебного неприятия, но в конечном счете они признали рациональность «гиппократовой» медицины.[14]

Это привело к распространению греческих медицинских теорий по всей Римской Империи, а оттуда по большей части территории Запада. Самым влиятельным римским ученым, рискнувшим продолжить и расширить традиции «гиппократовой» школы, был Гален. К сожалению, на Западе большинство материалов, посвященных исследованию текстов Гиппократа и Галена, пропали во времена раннего Средневековья после крушения Западной Римской Империи, но традиции Гиппократа и Галена в греческой медицине продолжали изучаться и применяться в Восточной Римской Империи (Византии). После 750 года н. э. мусульмане перевели некоторые труды Галена, вследствие чего многие традиции «гиппократовой» и «галеновой» медицины были внедрены в практику врачевания. Многие мусульманские учёные пытались развивать эту традицию, самым успешным из них был Авиценна. Начиная с XI века, «гиппократово- галенова» медицина начала своё возвращение на Запад Римской Империи в основном в виде переводов с арабского, но иногда и в виде греческих оригиналов. В эпоху Ренессанса многие переводы Галена и Гиппократа с греческого были сделаны со ставших доступными византийских манускриптов. Ещё в XIII веке авторитет Галена был столь велик, что многие учёные пытались включить в его теорию даже находки, противоречащие ей.

Значительные исправления в работы по анатомии Галена внесли тексты и рисунки Везалия. Но первым ударом, пошатнувшим «галеновскую» теорию циркуляции крови, была публичная демонстрация процесса циркуляции, проведённая Уильямом Гарвеем. Тем не менее, практика кровопускания, разработанная Гиппократом и Галеном, была в ходу вплоть до 19 столетия, несмотря на свою неэффективность и рискованность. Реальная замена медицинским традициям Гиппократа и Галена была найдена только после серии открытий, сделанных Луи Пастером, Робертом Кохом и другими учеными, которые доказали, что болезни вызываются не дисбалансом четырёх темпераментов, а микроорганизмами, такими как бактерии.

Примечания

  1. ↑ Atlas of Anatomy, ed. Giunti Editorial Group, Taj Books LTD 2002, p. 9
  2. ↑ Heinrich Von Staden, Herophilus: The Art of Medicine in Early Alexandria (Cambridge: Cambridge University Press, 1989), pp. 1-26.
  3. ↑ Useful known and unknown views of the father of modern medicine, Hippocrates and his teacher Democritus., U.S. National Library of Medicine
  4. ↑ The father of modern medicine: the first research of the physical factor of tetanus, European Society of Clinical Microbiology and Infectious Diseases
  5. ↑ Owsei Temkin, «What Does the Hippocratic Oath Say?,» in «On Second Thought» and Other Essays in the History of Medicine (Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2002), pp. 21-28.
  6. ↑ С. М. Марчукова. Медицина Древней Греции
  7. ↑ Annas, Classical Greek Philosophy pp 252
  8. ↑ Mason, A History of the Sciences pp 56
  9. ↑ Barnes, Hellenistic Philosophy and Science pp 383
  10. ↑ Mason, A History of the Sciences, p 57
  11. ↑ Barnes, Hellenistic Philosophy and Science, pp 383—384
  12. ↑ Mayr, The Growth of Biological Thought, pp 90-94; quotation from p 91
  13. ↑ Annas, Classical Greek Philosophy, p 252
  14. ↑ von Staden, "Liminal Perils: Early Roman Receptions of Greek Medicine, " in Tradition, Transmission, Transformation, ed. F. Jamil Ragep and Sally P. Ragep with Steven Livesey (Leiden: Brill, 1996), pp. 369—418.

Источники

  • Annas, Julia Classical Greek Philosophy. In Boardman, John; Griffin, Jasper; Murray, Oswyn (ed.) The Oxford History of the Classical World. Oxford University Press: New York, 1986. ISBN 0-19-872112-9
  • Barnes, Jonathan Hellenistic Philosophy and Science. In Boardman, John; Griffin, Jasper; Murray, Oswyn (ed.) The Oxford History of the Classical World. Oxford University Press: New York, 1986. ISBN 0-19-872112-9
  • Cohn-Haft, Louis The Public Physicians of Ancient Greece, Northampton, Massachusetts, 1956
  • Guthrie, W. K. C. A History of Greek Philosophy. Volume I: The earlier Presocratics and the Pythagoreans. Cambridge University Press: New York, 1962. ISBN 0-521-29420-7
  • Jones, W. H. S.  Philosophy and Medicine in Ancient Greece, Johns Hopkins Press, Baltimore, 1946
  • Lennox, James. Aristotle's Biology. Stanford Encyclopedia of Philosophy (15 февраля 2006). Проверено 28 октября 2006. Архивировано 13 апреля 2012 года.
  • Longrigg, James Greek Rational Medicine: Philosophy and Medicine from Alcmæon to the Alexandrians, Routledge, 1993.
  • Lovejoy, Arthur O. The Great Chain of Being: A Study of the History of an Idea. Harvard University Press, 1936. Reprinted by Harper & Row, ISBN 0-674-36150-4, 2005 paperback: ISBN 0-674-36153-9.
  • Mason, Stephen F. A History of the Sciences. Collier Books: New York, 1956.
  • Mayr, Ernst. The Growth of Biological Thought: Diversity, Evolution, and Inheritance. The Belknap Press of Harvard University Press: Cambridge, Massachusetts, 1982. ISBN 0-674-36445-7
  • von Staden H. (ed. trans.) Herophilus: The Art of Medicine in Early Alexandria. Cambridge University Press, 1989 ISBN 0-521-23646-0, 9780521236461

Ссылки

wikiredia.ru

Медицина Древней Греции Википедия

Первая известная школа древнегреческой медицины была открыта в Книде в 700 году до н. э. В ней работал Алкмеон, автор первого труда по анатомии, и именно в этой школе была впервые применена практика наблюдения за пациентами. Позднее свою школу на острове Кос основал Гиппократ[1]. Несмотря на общеизвестное уважение эллинов к египетской медицине, в те времена не было успешных попыток перенести опыт египтян на греческую землю из-за недостаточного количества письменных источников и трудностей в понимании древней медицинской терминологии. Известно, впрочем, что для своих медицинских справочников греки позаимствовали множество рецептов египетских лекарств. Влияние Египта стало более очевидным после создания греческой медицинской школы в Александрии[2].

Гиппократ и «гиппократова» медицина[ | код]

Гиппократа называют «Отцом современной медицины».[3][4]

Сборник трудов Гиппократа представляет собой основу медицинских текстов его школы. Раньше считалось, что все главы в этом Сборнике были написаны лично Гиппократом, но сегодня многие учёные полагают, что главы были написаны различными авторами на протяжении нескольких десятилетий. Из-за невозможности идентифицировать авторство, трудно сказать, какие доктрины были предложены лично Гиппократом.

Факт существования Клятвы Гиппократа подразумевает, что «гиппократова» медицина практиковалась группой профессиональных терапевтов, связанных (по крайней мере, друг с другом) строгим этическим кодексом. Желавшие стать учениками обычно делали вступительный взнос, после чего становились частью своеобразной семьи. Обучение включало в себя устные наставления и практику в роли помощника учителя, поскольку Клятва подразумевает, что ученик должен непосредственно контактировать с пациентом. Клятва также ограничивает действия терапевта («Я не дам никому просимого у меня смертельного средства») и указывает на существование другого класса врачей, возможно, схожего с хирургами («Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом»).[5]

Медицинские теории[ | код]

Миазматическая теория[ | код]

Миазматическая теория, сформулированная Гиппократом и господствовавшая в европейской медицине до второй половины XIX века, видела природу инфекционных заболеваний в миазмах — летучих ядовитых веществах, переносимых воздухом и водой. Миазмы представляли собой ядовитые испарения с болот или из-под земли, выделяемые во время землетрясений или извержений вулканов. Согласно этой теории, миазмы могли попасть в тело человека либо через естественные отверстия — нос, рот, глаза и уши, либо через поры кожи, особенно после купания в горячей воде. Признаком наличия миазмов в воздухе был неприятный запах, который старались «перебить» распыляя ароматические вещества или воскуривая благовония.

Миазматическая теория была отвергнута медицинским сообществом лишь во второй половине XIX века, после открытия первых микробов-возбудителей инфекционных болезней.

Гуморальная теория[ | код]

Гуморальная теория заключается в представлении о том, что в теле человека текут четыре основные жидкости (гуморы): кровь, флегма (слизь), желтая желчь и черная желчь. В норме эти жидкости находятся в балансе, однако избыток одной или нескольких из них вызывает практически все внутренние болезни. Соответственно, лечение заключается в удалении избыточной жидкости — обычно это осуществлялось кровопусканием, рвотными и слабительными средствами. Каждой жидкости соответствовала природная стихия и два «состояния вещества» (сухое/влажное; теплое/холодное), а превалирующее значение той или иной жидкости определяло темперамент, то есть характер человека.

Гумор Стихия Состояние Температура Темперамент
Кровь Воздух влажная горячая сангвиник
Флегма Вода влажная холодная флегматик
Желтая желчь Огонь сухая горячая холерик
Черная желчь Земля сухая холодная меланхолик

Сформулированная Гиппократом, гуморальная теория развивалась и дополнялась в Средние века и Новое время, прочно войдя в европейскую медицину на более чем две тысячи лет. Лишь в конце XIX — начале ХХ века кровопускание перестало рассматриваться как универсальное лечебное средство, возвращающее «баланс жидкостям».

ru-wiki.ru

Медицина Древней Греции — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Первая известная школа древнегреческой медицины была открыта в Книде в 700 году до н. э. В ней работал Алкмеон, автор первого труда по анатомии, и именно в этой школе была впервые применена практика наблюдения за пациентами. Позднее свою школу на острове Кос основал Гиппократ[1]. Несмотря на общеизвестное уважение эллинов к египетской медицине, в те времена не было успешных попыток перенести опыт египтян на греческую землю из-за недостаточного количества письменных источников и трудностей в понимании древней медицинской терминологии. Известно, впрочем, что для своих медицинских справочников греки позаимствовали множество рецептов египетских лекарств. Влияние Египта стало более очевидным после создания греческой медицинской школы в Александрии[2].

Гиппократ и «гиппократова» медицина

Сборник трудов Гиппократа представляет собой основу медицинских текстов его школы. Раньше считалось, что все главы в этом Сборнике были написаны лично Гиппократом, но сегодня многие учёные полагают, что главы были написаны различными авторами на протяжении нескольких десятилетий. Из-за невозможности идентифицировать авторство, трудно сказать, какие доктрины были предложены лично Гиппократом.

Факт существования Клятвы Гиппократа подразумевает, что «гиппократова» медицина практиковалась группой профессиональных терапевтов, связанных (по крайней мере, друг с другом) строгим этическим кодексом. Желавшие стать учениками обычно делали вступительный взнос, после чего становились частью своеобразной семьи. Обучение включало в себя устные наставления и практику в роли помощника учителя, поскольку Клятва подразумевает, что ученик должен непосредственно контактировать с пациентом. Клятва также ограничивает действия терапевта («Я не дам никому просимого у меня смертельного средства») и указывает на существование другого класса врачей, возможно, схожего с хирургами («Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом»).[5]

Аристотель

Древнегреческий философ Аристотель был самым влиятельным ученым античности. Хотя его ранние философские работы были в большей степени спекулятивными, поздние труды демонстрируют глубокое понимание эмпиризма, основ биологии и разнообразия жизненных форм.[6] Аристотель не проводил экспериментов, полагая, что вещи вернее проявляют свою истинную природу в естественной среде обитания, чем в искусственно созданной. Тогда как в физике и химии подобный подход был признан нефункциональным, в зоологии и этологии труды Аристотеля «представляют реальный интерес».[7] Им были сделаны многочисленные описания природы, особенно мест обитания и свойств различных растений и животных, которых он вносил в свой каталог. Всего Аристотель классифицировал 540 разновидностей животных и изучил внутреннее строение по меньшей мере пятидесяти видов.

Аристотель верил, что всеми природными процессами руководят интеллектуальные цели, формальные причины.[8] Подобные телеологические взгляды давали Аристотелю основание представлять собранную им информацию как выражение формального дизайна. Например, он предполагал, что Природа не зря одарила одних животных рогами, а других бивнями, тем самым она дала им минимальный набор средств необходимый для выживания. Аристотель считал, что все живые существа можно расположить по порядку на специальной шкале — scala naturae или Великая Цепь Бытия — в самом низу которой будут находиться растения, а наверху — человек.[9] .

Аристотель придерживался мнения, что, чем совершеннее создание, тем совершеннее его форма, но при этом форма не определяет содержания. Другой аспект его биологической теории состоял в выделении трёх типов душ: растительной души, ответственной за репродукцию и рост; чувствующей души, ответственной за подвижность и чувства; и рациональной души, способной мыслить и рассуждать. Он приписывал наличие первой души растениям, первой и второй — животным, и всех трёх — человеку.[10] Аристотель, в отличие от прочих ранних философов, и вслед за египтянами полагал, что место рациональной души в сердце, а не в мозге.[11] Интересно, что Аристотель одним из первых разделил чувство и мысль.[12]Теофраст, последователь Аристотеля из Лицея, написал серию книг- «История растений» — которая является важнейшим вкладом античной науки в ботанику, он оставался непревзойденным вплоть до Средних Веков. Многие из названий, придуманных Теофрастом, дошли до наших дней, например, carpos для обозначения фрукта и pericarpion для семенной коробочки. Вместо того, чтобы опираться на теорию о формальных причинах, как делал Аристотель, Теофраст предложил механистическую схему, проведя аналогии между естественными и искусственными процессами, полагаясь на концепцию Аристотеля о «движущей причине». Теофраст также признал роль пола в репродукции некоторых высших растений, хотя это знание позднее было утрачено. Нельзя недооценивать вклада биологических и телеологических идей Аристотеля и Теофраста в западную медицину.[13].

Александрия

После Теофраста в Лицее больше не появилось никаких оригинальных работ. Хотя интерес к трудам Аристотеля сохранялся, их принимали, не подвергая сомнению.[14] Так что новые открытия в биологии были сделаны лишь в эпоху правления Птолемеев в Александрии. Первым учителем медицины в Александрии был Герофил из Халкедона, который внёс исправления в труды Аристотеля, поместив разум в мозг и соединив нервную систему с движением и осязанием. Герофил также четко различил вены и артерии, отметив, что последние пульсируют. Он проводил эксперименты, перерезая по очереди разные вены и артерии на шее свиньи.[15] Кроме того, он разработал диагностический метод, основанный на различении типов пульса.[16] Он и его современник Эразистрат из Кеоса изучали роль вен и нервов и прослеживали их расположение на теле человека.

Эразистрат связал более сложное, по сравнению с мозгом животных, поверхностное строение человеческого мозга с его повышенными интеллектуальными способностями. Он проводил эксперименты над птицами, взвешивая их и отмечая потерю в весе в период между кормлениями. Вслед за своим учителем он изучал пневматику и утверждал, что человеческая система кровеносных сосудов контролируется вакуумами, переносящими кровь по всему телу. Согласно физиологической теории Эразистрата, воздух поступает в тело, затем легкие гонят его в сердце, где он превращается в жизненную силу, которую артерии разносят по всему телу. Часть этой жизненной силы достигает мозга, где трансформируется в животный дух, который затем распространяется по нервам.[17] Герофил и Эразистрат проводили свои эксперименты на заключенных, которых им выдавали птолемейские цари. Они проводили вскрытие на живых людях, и, «пока те еще дышали, изучали части тела, сокрытые природой от людского взора, их расположение, цвет, форму, размер, устройство, жесткость, мягкость, гладкость и взаимосвязь».[18]

Некоторые античные анатомисты, вроде Лукреция, пытались оспаривать телеологические взгляды на жизнь, выдвинутые Аристотелем, но телеология (а после установления Христианства и натуральная теология) вплоть до 18-19 веков продолжала оставаться основой биологической мысли. Как сказал Эрнст Майр: «После Лукреция и Галена и до эпохи Ренессанса в биологии не было сделано никаких выдающихся открытий».[19] Идеи Аристотеля касательно натуральной истории и медицины сохранились, но принимались как данность.[20]

Историческое наследие

За время своего длительного контакта с греческой культурой римляне переняли многие медицинские идеи. Реакция ранних римлян на греческую медицину варьировалась от энтузиазма до враждебного неприятия, но в конечном счете они признали рациональность «гиппократовой» медицины.[21]

Это привело к распространению греческих медицинских теорий по всей Римской Империи, а оттуда по большей части территории Запада. Самым влиятельным римским ученым, рискнувшим продолжить и расширить традиции «гиппократовой» школы, был Гален. К сожалению, на Западе большинство материалов, посвященных исследованию текстов Гиппократа и Галена, пропали во времена раннего Средневековья после крушения Западной Римской Империи, но традиции Гиппократа и Галена в греческой медицине продолжали изучаться и применяться в Восточной Римской Империи (Византии). После 750 года н. э. мусульмане перевели некоторые труды Галена, вследствие чего многие традиции «гиппократовой» и «галеновой» медицины были внедрены в практику врачевания. Многие мусульманские учёные пытались развивать эту традицию, самым успешным из них был Авиценна. Начиная с XI века, «гиппократово- галенова» медицина начала своё возвращение на Запад Римской Империи в основном в виде переводов с арабского, но иногда и в виде греческих оригиналов. В эпоху Ренессанса многие переводы Галена и Гиппократа с греческого были сделаны со ставших доступными византийских манускриптов. Ещё в XIII веке авторитет Галена был столь велик, что многие учёные пытались включить в его теорию даже находки, противоречащие ей.

Значительные исправления в работы по анатомии Галена внесли тексты и рисунки Везалия. Но первым ударом, пошатнувшим «галеновскую» теорию циркуляции крови, была публичная демонстрация процесса циркуляции, проведённая Уильямом Гарвеем. Тем не менее, практика кровопускания, разработанная Гиппократом и Галеном, была в ходу вплоть до 19 столетия, несмотря на свою неэффективность и рискованность. Реальная замена медицинским традициям Гиппократа и Галена была найдена только после серии открытий, сделанных Луи Пастером, Робертом Кохом и другими учеными, которые доказали, что болезни вызываются не дисбалансом четырёх темпераментов, а микроорганизмами, такими как бактерии.

Напишите отзыв о статье "Медицина Древней Греции"

Примечания

  1. ↑ Atlas of Anatomy, ed. Giunti Editorial Group, Taj Books LTD 2002, p. 9
  2. ↑ Heinrich Von Staden, Herophilus: The Art of Medicine in Early Alexandria (Cambridge: Cambridge University Press, 1989), pp. 1-26.
  3. ↑ [www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/18392218 Useful known and unknown views of the father of modern medicine, Hippocrates and his teacher Democritus.], U.S. National Library of Medicine
  4. ↑ [www.blackwellpublishing.com/eccmid16/abstract.asp?id=50854 The father of modern medicine: the first research of the physical factor of tetanus], European Society of Clinical Microbiology and Infectious Diseases
  5. ↑ Owsei Temkin, «What Does the Hippocratic Oath Say?,» in «On Second Thought» and Other Essays in the History of Medicine (Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2002), pp. 21-28.
  6. ↑ Mason, A History of the Sciences pp 41
  7. ↑ Annas, Classical Greek Philosophy pp 247
  8. ↑ Mayr, The Growth of Biological Thought, pp 84-90, 135; Mason, A History of the Sciences, p 41-44
  9. ↑ Mayr, The Growth of Biological Thought, pp 201—202; see also: Lovejoy, The Great Chain of Being
  10. ↑ Aristotle, De Anima II 3
  11. ↑ Mason, A History of the Sciences pp 45
  12. ↑ Guthrie, A History of Greek Philosophy Vol. 1 pp. 348
  13. ↑ Mayr, The Growth of Biological Thought, pp 90-91; Mason, A History of the Sciences, p 46
  14. ↑ Annas, Classical Greek Philosophy pp 252
  15. ↑ Mason, A History of the Sciences pp 56
  16. ↑ Barnes, Hellenistic Philosophy and Science pp 383
  17. ↑ Mason, A History of the Sciences, p 57
  18. ↑ Barnes, Hellenistic Philosophy and Science, pp 383—384
  19. ↑ Mayr, The Growth of Biological Thought, pp 90-94; quotation from p 91
  20. ↑ Annas, Classical Greek Philosophy, p 252
  21. ↑ von Staden, "Liminal Perils: Early Roman Receptions of Greek Medicine, " in Tradition, Transmission, Transformation, ed. F. Jamil Ragep and Sally P. Ragep with Steven Livesey (Leiden: Brill, 1996), pp. 369—418.

Источники

  • Annas, Julia Classical Greek Philosophy. In Boardman, John; Griffin, Jasper; Murray, Oswyn (ed.) The Oxford History of the Classical World. Oxford University Press: New York, 1986. ISBN 0-19-872112-9
  • Barnes, Jonathan Hellenistic Philosophy and Science. In Boardman, John; Griffin, Jasper; Murray, Oswyn (ed.) The Oxford History of the Classical World. Oxford University Press: New York, 1986. ISBN 0-19-872112-9
  • Cohn-Haft, Louis The Public Physicians of Ancient Greece, Northampton, Massachusetts, 1956
  • Guthrie, W. K. C. A History of Greek Philosophy. Volume I: The earlier Presocratics and the Pythagoreans. Cambridge University Press: New York, 1962. ISBN 0-521-29420-7
  • Jones, W. H. S.  Philosophy and Medicine in Ancient Greece, Johns Hopkins Press, Baltimore, 1946
  • Lennox, James. [setis.library.usyd.edu.au/stanford/entries/aristotle-biology/ Aristotle's Biology]. [setis.library.usyd.edu.au/stanford/ Stanford Encyclopedia of Philosophy] (15 февраля 2006). [www.webcitation.org/66u7dosig Архивировано из первоисточника 14 апреля 2012].
  • Longrigg, James Greek Rational Medicine: Philosophy and Medicine from Alcmæon to the Alexandrians, Routledge, 1993.
  • Lovejoy, Arthur O. The Great Chain of Being: A Study of the History of an Idea. Harvard University Press, 1936. Reprinted by Harper & Row, ISBN 0-674-36150-4, 2005 paperback: ISBN 0-674-36153-9.
  • Mason, Stephen F. A History of the Sciences. Collier Books: New York, 1956.
  • Mayr, Ernst. The Growth of Biological Thought: Diversity, Evolution, and Inheritance. The Belknap Press of Harvard University Press: Cambridge, Massachusetts, 1982. ISBN 0-674-36445-7
  • [books.google.ca/books?id=rGhlIfJZkVoC von Staden H. (ed. trans.) Herophilus: The Art of Medicine in Early Alexandria. Cambridge University Press, 1989 ISBN 0-521-23646-0, 9780521236461]

Ссылки

  • [www.medicinenet.com/script/main/art.asp?articlekey=50322 Ancient Greek Medicine in medicinenet.com]
  • [www.nlm.nih.gov/hmd/greek/index.html Greek Medicine by the History of Medicine Division of the National Library of Medicine.]

Отрывок, характеризующий Медицина Древней Греции

Приехав домой, Пьер отдал приказание своему все знающему, все умеющему, известному всей Москве кучеру Евстафьевичу о том, что он в ночь едет в Можайск к войску и чтобы туда были высланы его верховые лошади. Все это не могло быть сделано в тот же день, и потому, по представлению Евстафьевича, Пьер должен был отложить свой отъезд до другого дня, с тем чтобы дать время подставам выехать на дорогу. 24 го числа прояснело после дурной погоды, и в этот день после обеда Пьер выехал из Москвы. Ночью, переменя лошадей в Перхушкове, Пьер узнал, что в этот вечер было большое сражение. Рассказывали, что здесь, в Перхушкове, земля дрожала от выстрелов. На вопросы Пьера о том, кто победил, никто не мог дать ему ответа. (Это было сражение 24 го числа при Шевардине.) На рассвете Пьер подъезжал к Можайску. Все дома Можайска были заняты постоем войск, и на постоялом дворе, на котором Пьера встретили его берейтор и кучер, в горницах не было места: все было полно офицерами. В Можайске и за Можайском везде стояли и шли войска. Казаки, пешие, конные солдаты, фуры, ящики, пушки виднелись со всех сторон. Пьер торопился скорее ехать вперед, и чем дальше он отъезжал от Москвы и чем глубже погружался в это море войск, тем больше им овладевала тревога беспокойства и не испытанное еще им новое радостное чувство. Это было чувство, подобное тому, которое он испытывал и в Слободском дворце во время приезда государя, – чувство необходимости предпринять что то и пожертвовать чем то. Он испытывал теперь приятное чувство сознания того, что все то, что составляет счастье людей, удобства жизни, богатство, даже самая жизнь, есть вздор, который приятно откинуть в сравнении с чем то… С чем, Пьер не мог себе дать отчета, да и ее старался уяснить себе, для кого и для чего он находит особенную прелесть пожертвовать всем. Его не занимало то, для чего он хочет жертвовать, но самое жертвование составляло для него новое радостное чувство.

24 го было сражение при Шевардинском редуте, 25 го не было пущено ни одного выстрела ни с той, ни с другой стороны, 26 го произошло Бородинское сражение. Для чего и как были даны и приняты сражения при Шевардине и при Бородине? Для чего было дано Бородинское сражение? Ни для французов, ни для русских оно не имело ни малейшего смысла. Результатом ближайшим было и должно было быть – для русских то, что мы приблизились к погибели Москвы (чего мы боялись больше всего в мире), а для французов то, что они приблизились к погибели всей армии (чего они тоже боялись больше всего в мире). Результат этот был тогда же совершении очевиден, а между тем Наполеон дал, а Кутузов принял это сражение. Ежели бы полководцы руководились разумными причинами, казалось, как ясно должно было быть для Наполеона, что, зайдя за две тысячи верст и принимая сражение с вероятной случайностью потери четверти армии, он шел на верную погибель; и столь же ясно бы должно было казаться Кутузову, что, принимая сражение и тоже рискуя потерять четверть армии, он наверное теряет Москву. Для Кутузова это было математически ясно, как ясно то, что ежели в шашках у меня меньше одной шашкой и я буду меняться, я наверное проиграю и потому не должен меняться. Когда у противника шестнадцать шашек, а у меня четырнадцать, то я только на одну восьмую слабее его; а когда я поменяюсь тринадцатью шашками, то он будет втрое сильнее меня. До Бородинского сражения наши силы приблизительно относились к французским как пять к шести, а после сражения как один к двум, то есть до сражения сто тысяч; ста двадцати, а после сражения пятьдесят к ста. А вместе с тем умный и опытный Кутузов принял сражение. Наполеон же, гениальный полководец, как его называют, дал сражение, теряя четверть армии и еще более растягивая свою линию. Ежели скажут, что, заняв Москву, он думал, как занятием Вены, кончить кампанию, то против этого есть много доказательств. Сами историки Наполеона рассказывают, что еще от Смоленска он хотел остановиться, знал опасность своего растянутого положения знал, что занятие Москвы не будет концом кампании, потому что от Смоленска он видел, в каком положении оставлялись ему русские города, и не получал ни одного ответа на свои неоднократные заявления о желании вести переговоры. Давая и принимая Бородинское сражение, Кутузов и Наполеон поступили непроизвольно и бессмысленно. А историки под совершившиеся факты уже потом подвели хитросплетенные доказательства предвидения и гениальности полководцев, которые из всех непроизвольных орудий мировых событий были самыми рабскими и непроизвольными деятелями. Древние оставили нам образцы героических поэм, в которых герои составляют весь интерес истории, и мы все еще не можем привыкнуть к тому, что для нашего человеческого времени история такого рода не имеет смысла. На другой вопрос: как даны были Бородинское и предшествующее ему Шевардинское сражения – существует точно так же весьма определенное и всем известное, совершенно ложное представление. Все историки описывают дело следующим образом: Русская армия будто бы в отступлении своем от Смоленска отыскивала себе наилучшую позицию для генерального сражения, и таковая позиция была найдена будто бы у Бородина. Русские будто бы укрепили вперед эту позицию, влево от дороги (из Москвы в Смоленск), под прямым почти углом к ней, от Бородина к Утице, на том самом месте, где произошло сражение. Впереди этой позиции будто бы был выставлен для наблюдения за неприятелем укрепленный передовой пост на Шевардинском кургане. 24 го будто бы Наполеон атаковал передовой пост и взял его; 26 го же атаковал всю русскую армию, стоявшую на позиции на Бородинском поле. Так говорится в историях, и все это совершенно несправедливо, в чем легко убедится всякий, кто захочет вникнуть в сущность дела. Русские не отыскивали лучшей позиции; а, напротив, в отступлении своем прошли много позиций, которые были лучше Бородинской. Они не остановились ни на одной из этих позиций: и потому, что Кутузов не хотел принять позицию, избранную не им, и потому, что требованье народного сражения еще недостаточно сильно высказалось, и потому, что не подошел еще Милорадович с ополчением, и еще по другим причинам, которые неисчислимы. Факт тот – что прежние позиции были сильнее и что Бородинская позиция (та, на которой дано сражение) не только не сильна, но вовсе не есть почему нибудь позиция более, чем всякое другое место в Российской империи, на которое, гадая, указать бы булавкой на карте. Русские не только не укрепляли позицию Бородинского поля влево под прямым углом от дороги (то есть места, на котором произошло сражение), но и никогда до 25 го августа 1812 года не думали о том, чтобы сражение могло произойти на этом месте. Этому служит доказательством, во первых, то, что не только 25 го не было на этом месте укреплений, но что, начатые 25 го числа, они не были кончены и 26 го; во вторых, доказательством служит положение Шевардинского редута: Шевардинский редут, впереди той позиции, на которой принято сражение, не имеет никакого смысла. Для чего был сильнее всех других пунктов укреплен этот редут? И для чего, защищая его 24 го числа до поздней ночи, были истощены все усилия и потеряно шесть тысяч человек? Для наблюдения за неприятелем достаточно было казачьего разъезда. В третьих, доказательством того, что позиция, на которой произошло сражение, не была предвидена и что Шевардинский редут не был передовым пунктом этой позиции, служит то, что Барклай де Толли и Багратион до 25 го числа находились в убеждении, что Шевардинский редут есть левый фланг позиции и что сам Кутузов в донесении своем, писанном сгоряча после сражения, называет Шевардинский редут левым флангом позиции. Уже гораздо после, когда писались на просторе донесения о Бородинском сражении, было (вероятно, для оправдания ошибок главнокомандующего, имеющего быть непогрешимым) выдумано то несправедливое и странное показание, будто Шевардинский редут служил передовым постом (тогда как это был только укрепленный пункт левого фланга) и будто Бородинское сражение было принято нами на укрепленной и наперед избранной позиции, тогда как оно произошло на совершенно неожиданном и почти не укрепленном месте. Дело же, очевидно, было так: позиция была избрана по реке Колоче, пересекающей большую дорогу не под прямым, а под острым углом, так что левый фланг был в Шевардине, правый около селения Нового и центр в Бородине, при слиянии рек Колочи и Во йны. Позиция эта, под прикрытием реки Колочи, для армии, имеющей целью остановить неприятеля, движущегося по Смоленской дороге к Москве, очевидна для всякого, кто посмотрит на Бородинское поле, забыв о том, как произошло сражение. Наполеон, выехав 24 го к Валуеву, не увидал (как говорится в историях) позицию русских от Утицы к Бородину (он не мог увидать эту позицию, потому что ее не было) и не увидал передового поста русской армии, а наткнулся в преследовании русского арьергарда на левый фланг позиции русских, на Шевардинский редут, и неожиданно для русских перевел войска через Колочу. И русские, не успев вступить в генеральное сражение, отступили своим левым крылом из позиции, которую они намеревались занять, и заняли новую позицию, которая была не предвидена и не укреплена. Перейдя на левую сторону Колочи, влево от дороги, Наполеон передвинул все будущее сражение справа налево (со стороны русских) и перенес его в поле между Утицей, Семеновским и Бородиным (в это поле, не имеющее в себе ничего более выгодного для позиции, чем всякое другое поле в России), и на этом поле произошло все сражение 26 го числа. В грубой форме план предполагаемого сражения и происшедшего сражения будет следующий:

Ежели бы Наполеон не выехал вечером 24 го числа на Колочу и не велел бы тотчас же вечером атаковать редут, а начал бы атаку на другой день утром, то никто бы не усомнился в том, что Шевардинский редут был левый фланг нашей позиции; и сражение произошло бы так, как мы его ожидали. В таком случае мы, вероятно, еще упорнее бы защищали Шевардинский редут, наш левый фланг; атаковали бы Наполеона в центре или справа, и 24 го произошло бы генеральное сражение на той позиции, которая была укреплена и предвидена. Но так как атака на наш левый фланг произошла вечером, вслед за отступлением нашего арьергарда, то есть непосредственно после сражения при Гридневой, и так как русские военачальники не хотели или не успели начать тогда же 24 го вечером генерального сражения, то первое и главное действие Бородинского сражения было проиграно еще 24 го числа и, очевидно, вело к проигрышу и того, которое было дано 26 го числа. После потери Шевардинского редута к утру 25 го числа мы оказались без позиции на левом фланге и были поставлены в необходимость отогнуть наше левое крыло и поспешно укреплять его где ни попало. Но мало того, что 26 го августа русские войска стояли только под защитой слабых, неконченных укреплений, – невыгода этого положения увеличилась еще тем, что русские военачальники, не признав вполне совершившегося факта (потери позиции на левом фланге и перенесения всего будущего поля сражения справа налево), оставались в своей растянутой позиции от села Нового до Утицы и вследствие того должны были передвигать свои войска во время сражения справа налево. Таким образом, во все время сражения русские имели против всей французской армии, направленной на наше левое крыло, вдвое слабейшие силы. (Действия Понятовского против Утицы и Уварова на правом фланге французов составляли отдельные от хода сражения действия.) Итак, Бородинское сражение произошло совсем не так, как (стараясь скрыть ошибки наших военачальников и вследствие того умаляя славу русского войска и народа) описывают его. Бородинское сражение не произошло на избранной и укрепленной позиции с несколько только слабейшими со стороны русских силами, а Бородинское сражение, вследствие потери Шевардинского редута, принято было русскими на открытой, почти не укрепленной местности с вдвое слабейшими силами против французов, то есть в таких условиях, в которых не только немыслимо было драться десять часов и сделать сражение нерешительным, но немыслимо было удержать в продолжение трех часов армию от совершенного разгрома и бегства.

wiki-org.ru

Медицина Древней Греции — WiKi

Первая известная школа древнегреческой медицины была открыта в Книде в 700 году до н. э. В ней работал Алкмеон, автор первого труда по анатомии, и именно в этой школе была впервые применена практика наблюдения за пациентами. Позднее свою школу на острове Кос основал Гиппократ[1]. Несмотря на общеизвестное уважение эллинов к египетской медицине, в те времена не было успешных попыток перенести опыт египтян на греческую землю из-за недостаточного количества письменных источников и трудностей в понимании древней медицинской терминологии. Известно, впрочем, что для своих медицинских справочников греки позаимствовали множество рецептов египетских лекарств. Влияние Египта стало более очевидным после создания греческой медицинской школы в Александрии[2].

Гиппократ и «гиппократова» медицина

  Гиппократа называют «Отцом современной медицины».[3][4]

Сборник трудов Гиппократа представляет собой основу медицинских текстов его школы. Раньше считалось, что все главы в этом Сборнике были написаны лично Гиппократом, но сегодня многие учёные полагают, что главы были написаны различными авторами на протяжении нескольких десятилетий. Из-за невозможности идентифицировать авторство, трудно сказать, какие доктрины были предложены лично Гиппократом.

Факт существования Клятвы Гиппократа подразумевает, что «гиппократова» медицина практиковалась группой профессиональных терапевтов, связанных (по крайней мере, друг с другом) строгим этическим кодексом. Желавшие стать учениками обычно делали вступительный взнос, после чего становились частью своеобразной семьи. Обучение включало в себя устные наставления и практику в роли помощника учителя, поскольку Клятва подразумевает, что ученик должен непосредственно контактировать с пациентом. Клятва также ограничивает действия терапевта («Я не дам никому просимого у меня смертельного средства») и указывает на существование другого класса врачей, возможно, схожего с хирургами («Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом»).[5]

Медицинские теории

Миазматическая теория

Миазматическая теория, сформулированная Гиппократом и господствовавшая в европейской медицине до второй половины XIX века, видела природу инфекционных заболеваний в миазмах — летучих ядовитых веществах, переносимых воздухом и водой. Миазмы представляли собой ядовитые испарения с болот или из-под земли, выделяемые во время землетрясений или извержений вулканов. Согласно этой теории, миазмы могли попасть в тело человека либо через естественные отверстия — нос, рот, глаза и уши, либо через поры кожи, особенно после купания в горячей воде. Признаком наличия миазмов в воздухе был неприятный запах, который старались «перебить» распыляя ароматические вещества или воскуривая благовония.

Миазматическая теория была отвергнута медицинским сообществом лишь во второй половине XIX века, после открытия первых микробов-возбудителей инфекционных болезней.

Гуморальная теория

Гуморальная теория заключается в представлении о том, что в теле человека текут четыре основные жидкости (гуморы): кровь, флегма (слизь), желтая желчь и черная желчь. В норме эти жидкости находятся в балансе, однако избыток одной или нескольких из них вызывает практически все внутренние болезни. Соответственно, лечение заключается в удалении избыточной жидкости — обычно это осуществлялось кровопусканием, рвотными и слабительными средствами. Каждой жидкости соответствовала природная стихия и два «состояния вещества» (сухое/влажное; теплое/холодное), а превалирующее значение той или иной жидкости определяло темперамент, то есть характер человека.

Гумор Стихия Состояние Температура Темперамент
Кровь Воздух влажная горячая сангвиник
Флегма Вода влажная холодная флегматик
Желтая желчь Огонь сухая горячая холерик
Черная желчь Земля сухая холодная меланхолик

Сформулированная Гиппократом, гуморальная теория развивалась и дополнялась в Средние века и Новое время, прочно войдя в европейскую медицину на более чем две тысячи лет. Лишь в конце XIX — начале ХХ века кровопускание перестало рассматриваться как универсальное лечебное средство, возвращающее «баланс жидкостям».

Медицинские центры

Асклепионы

Асклепионы — святилища бога Асклепия, где лечили больных и накапливали медицинские знания, представляли собой центры храмовой медицины. В асклепионы не принимались раненые и умирающие, а лечение назначалось на основе снов, которые больной видел в первую ночь под сводами храма. Именно жрецы-асклепиады первыми начали вести истории болезни, некоторые из которых сохранились до нашего времени. Сами жрецы заявляли, что исцеление происходит при воздействии божественной силы и скрывали свои методы от простых людей.

К примеру, одна из записей гласит[6]:

Человек с язвой в животе. Во сне он увидел лицо. Ему показалось, что бог приказал его слугам, следовавшим за ним, связать его и крепко держать, чтобы он мог разрезать ему живот. Он хотел бежать, но его схватили и крепко привязали к дверному кольцу. Затем Асклепий разрезал ему живот, вырезал язву и снова зашил разрез. После этого больного развязали. Он встал совершенно здоровым. Пол в святилище, однако, оказался залитым кровью.

Современные исследователи предполагают, что за храмовыми чудесами скрывалась практика хирургических и иных терапевтических вмешательств, осуществленных под действием наркотического наркоза.

Медицинские школы

Первые медицинские школы были семейными, однако с VI века до н. э. в них начинают принимать учеников со стороны и изначально врачебные династии разрастаются в полноценные врачебные сообщества. Свои школы были в крупных городах и на островах, наиболее известными были: Кротонская, Сицилийская, Косская и Александрийские школы.

Древнегреческие медицинские школы были связаны с натурфилософией и по сути были скорее санаториями, осуществляли лечение диетами, физическими упражнением и пропагандой умеренности и воздержанности во всем. К примеру, Кротонская школа считается связанной с пифагорейцами, перенимала их аскетический образ жизни и применяла лечение музыкой, считая, что музыка сама по себе гармонична, а болезнь — это нарушение гармонии. Свою школу на острове Кос основал самый известный древнегреческий врач Гиппократ.

Александрия

  Фронтиспис к 1644 версии расширенного иллюстрированного издания книги Historia plantarum, написанной примерно в 200 г. до н. э.

После Теофраста в Лицее больше не появилось никаких оригинальных работ. Хотя интерес к трудам Аристотеля сохранялся, их принимали, не подвергая сомнению.[7] Так что новые открытия в биологии были сделаны лишь в эпоху правления Птолемеев в Александрии. Первым учителем медицины в Александрии был Герофил из Халкедона, который внёс исправления в труды Аристотеля, поместив разум в мозг и соединив нервную систему с движением и осязанием. Герофил также четко различил вены и артерии, отметив, что последние пульсируют. Он проводил эксперименты, перерезая по очереди разные вены и артерии на шее свиньи.[8] Кроме того, он разработал диагностический метод, основанный на различении типов пульса.[9] Он и его современник Эразистрат из Кеоса изучали роль вен и нервов и прослеживали их расположение на теле человека.

Эразистрат связал более сложное, по сравнению с мозгом животных, поверхностное строение человеческого мозга с его повышенными интеллектуальными способностями. Он проводил эксперименты над птицами, взвешивая их и отмечая потерю в весе в период между кормлениями. Вслед за своим учителем он изучал пневматику и утверждал, что человеческая система кровеносных сосудов контролируется вакуумами, переносящими кровь по всему телу. Согласно физиологической теории Эразистрата, воздух поступает в тело, затем легкие гонят его в сердце, где он превращается в жизненную силу, которую артерии разносят по всему телу. Часть этой жизненной силы достигает мозга, где трансформируется в животный дух, который затем распространяется по нервам.[10] Герофил и Эразистрат проводили свои эксперименты на заключенных, которых им выдавали птолемейские цари. Они проводили вскрытие на живых людях, и, «пока те еще дышали, изучали части тела, сокрытые природой от людского взора, их расположение, цвет, форму, размер, устройство, жесткость, мягкость, гладкость и взаимосвязь».[11]

Некоторые античные анатомисты, вроде Лукреция, пытались оспаривать телеологические взгляды на жизнь, выдвинутые Аристотелем, но телеология (а после установления Христианства и натуральная теология) вплоть до 18-19 веков продолжала оставаться основой биологической мысли. Как сказал Эрнст Майр: «После Лукреция и Галена и до эпохи Ренессанса в биологии не было сделано никаких выдающихся открытий».[12] Идеи Аристотеля касательно натуральной истории и медицины сохранились, но принимались как данность.[13]

Историческое наследие

За время своего длительного контакта с греческой культурой римляне переняли многие медицинские идеи. Реакция ранних римлян на греческую медицину варьировалась от энтузиазма до враждебного неприятия, но в конечном счете они признали рациональность «гиппократовой» медицины.[14]

Это привело к распространению греческих медицинских теорий по всей Римской Империи, а оттуда по большей части территории Запада. Самым влиятельным римским ученым, рискнувшим продолжить и расширить традиции «гиппократовой» школы, был Гален. К сожалению, на Западе большинство материалов, посвященных исследованию текстов Гиппократа и Галена, пропали во времена раннего Средневековья после крушения Западной Римской Империи, но традиции Гиппократа и Галена в греческой медицине продолжали изучаться и применяться в Восточной Римской Империи (Византии). После 750 года н. э. мусульмане перевели некоторые труды Галена, вследствие чего многие традиции «гиппократовой» и «галеновой» медицины были внедрены в практику врачевания. Многие мусульманские учёные пытались развивать эту традицию, самым успешным из них был Авиценна. Начиная с XI века, «гиппократово- галенова» медицина начала своё возвращение на Запад Римской Империи в основном в виде переводов с арабского, но иногда и в виде греческих оригиналов. В эпоху Ренессанса многие переводы Галена и Гиппократа с греческого были сделаны со ставших доступными византийских манускриптов. Ещё в XIII веке авторитет Галена был столь велик, что многие учёные пытались включить в его теорию даже находки, противоречащие ей.

Значительные исправления в работы по анатомии Галена внесли тексты и рисунки Везалия. Но первым ударом, пошатнувшим «галеновскую» теорию циркуляции крови, была публичная демонстрация процесса циркуляции, проведённая Уильямом Гарвеем. Тем не менее, практика кровопускания, разработанная Гиппократом и Галеном, была в ходу вплоть до 19 столетия, несмотря на свою неэффективность и рискованность. Реальная замена медицинским традициям Гиппократа и Галена была найдена только после серии открытий, сделанных Луи Пастером, Робертом Кохом и другими учеными, которые доказали, что болезни вызываются не дисбалансом четырёх темпераментов, а микроорганизмами, такими как бактерии.

Примечания

  1. ↑ Atlas of Anatomy, ed. Giunti Editorial Group, Taj Books LTD 2002, p. 9
  2. ↑ Heinrich Von Staden, Herophilus: The Art of Medicine in Early Alexandria (Cambridge: Cambridge University Press, 1989), pp. 1-26.
  3. ↑ Useful known and unknown views of the father of modern medicine, Hippocrates and his teacher Democritus., U.S. National Library of Medicine
  4. ↑ The father of modern medicine: the first research of the physical factor of tetanus, European Society of Clinical Microbiology and Infectious Diseases
  5. ↑ Owsei Temkin, «What Does the Hippocratic Oath Say?,» in «On Second Thought» and Other Essays in the History of Medicine (Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2002), pp. 21-28.
  6. ↑ С. М. Марчукова. Медицина Древней Греции
  7. ↑ Annas, Classical Greek Philosophy pp 252
  8. ↑ Mason, A History of the Sciences pp 56
  9. ↑ Barnes, Hellenistic Philosophy and Science pp 383
  10. ↑ Mason, A History of the Sciences, p 57
  11. ↑ Barnes, Hellenistic Philosophy and Science, pp 383—384
  12. ↑ Mayr, The Growth of Biological Thought, pp 90-94; quotation from p 91
  13. ↑ Annas, Classical Greek Philosophy, p 252
  14. ↑ von Staden, "Liminal Perils: Early Roman Receptions of Greek Medicine, " in Tradition, Transmission, Transformation, ed. F. Jamil Ragep and Sally P. Ragep with Steven Livesey (Leiden: Brill, 1996), pp. 369—418.

Источники

  • Annas, Julia Classical Greek Philosophy. In Boardman, John; Griffin, Jasper; Murray, Oswyn (ed.) The Oxford History of the Classical World. Oxford University Press: New York, 1986. ISBN 0-19-872112-9
  • Barnes, Jonathan Hellenistic Philosophy and Science. In Boardman, John; Griffin, Jasper; Murray, Oswyn (ed.) The Oxford History of the Classical World. Oxford University Press: New York, 1986. ISBN 0-19-872112-9
  • Cohn-Haft, Louis The Public Physicians of Ancient Greece, Northampton, Massachusetts, 1956
  • Guthrie, W. K. C. A History of Greek Philosophy. Volume I: The earlier Presocratics and the Pythagoreans. Cambridge University Press: New York, 1962. ISBN 0-521-29420-7
  • Jones, W. H. S.  Philosophy and Medicine in Ancient Greece, Johns Hopkins Press, Baltimore, 1946
  • Lennox, James. Aristotle's Biology. Stanford Encyclopedia of Philosophy (15 февраля 2006). Архивировано 14 апреля 2012 года.
  • Longrigg, James Greek Rational Medicine: Philosophy and Medicine from Alcmæon to the Alexandrians, Routledge, 1993.
  • Lovejoy, Arthur O. The Great Chain of Being: A Study of the History of an Idea. Harvard University Press, 1936. Reprinted by Harper & Row, ISBN 0-674-36150-4, 2005 paperback: ISBN 0-674-36153-9.
  • Mason, Stephen F. A History of the Sciences. Collier Books: New York, 1956.
  • Mayr, Ernst. The Growth of Biological Thought: Diversity, Evolution, and Inheritance. The Belknap Press of Harvard University Press: Cambridge, Massachusetts, 1982. ISBN 0-674-36445-7
  • von Staden H. (ed. trans.) Herophilus: The Art of Medicine in Early Alexandria. Cambridge University Press, 1989 ISBN 0-521-23646-0, 9780521236461

Ссылки

ru-wiki.org

Медицина Древней Греции — Википедия

Первая известная школа древнегреческой медицины была открыта в Книде в 700 году до н. э. В ней работал Алкмеон, автор первого труда по анатомии, и именно в этой школе была впервые применена практика наблюдения за пациентами. Позднее свою школу на острове Кос основал Гиппократ[1]. Несмотря на общеизвестное уважение эллинов к египетской медицине, в те времена не было успешных попыток перенести опыт египтян на греческую землю из-за недостаточного количества письменных источников и трудностей в понимании древней медицинской терминологии. Известно, впрочем, что для своих медицинских справочников греки позаимствовали множество рецептов египетских лекарств. Влияние Египта стало более очевидным после создания греческой медицинской школы в Александрии[2].

Гиппократ и «гиппократова» медицина[править | править код]

Гиппократа называют «Отцом современной медицины».[3][4]

Сборник трудов Гиппократа представляет собой основу медицинских текстов его школы. Раньше считалось, что все главы в этом Сборнике были написаны лично Гиппократом, но сегодня многие учёные полагают, что главы были написаны различными авторами на протяжении нескольких десятилетий. Из-за невозможности идентифицировать авторство, трудно сказать, какие доктрины были предложены лично Гиппократом.

Факт существования Клятвы Гиппократа подразумевает, что «гиппократова» медицина практиковалась группой профессиональных терапевтов, связанных (по крайней мере, друг с другом) строгим этическим кодексом. Желавшие стать учениками обычно делали вступительный взнос, после чего становились частью своеобразной семьи. Обучение включало в себя устные наставления и практику в роли помощника учителя, поскольку Клятва подразумевает, что ученик должен непосредственно контактировать с пациентом. Клятва также ограничивает действия терапевта («Я не дам никому просимого у меня смертельного средства») и указывает на существование другого класса врачей, возможно, схожего с хирургами («Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом»).[5]

Миазматическая теория[править | править код]

Миазматическая теория, сформулированная Гиппократом и господствовавшая в европейской медицине до второй половины XIX века, видела природу инфекционных заболеваний в миазмах — летучих ядовитых веществах, переносимых воздухом и водой. Миазмы представляли собой ядовитые испарения с болот или из-под земли, выделяемые во время землетрясений или извержений вулканов. Согласно этой теории, миазмы могли попасть в тело человека либо через естественные отверстия — нос, рот, глаза и уши, либо через поры кожи, особенно после купания в горячей воде. Признаком наличия миазмов в воздухе был неприятный запах, который старались «перебить» распыляя ароматические вещества или воскуривая благовония.

Миазматическая теория была отвергнута медицинским сообществом лишь во второй половине XIX века, после открытия первых микробов-возбудителей инфекционных болезней.

Гуморальная теория[править | править код]

Гуморальная теория заключается в представлении о том, что в теле человека текут четыре основные жидкости (гуморы): кровь, флегма (слизь), желтая желчь и черная желчь. В норме эти жидкости находятся в балансе, однако избыток одной или нескольких из них вызывает практически все внутренние болезни. Соответственно, лечение заключается в удалении избыточной жидкости — обычно это осуществлялось кровопусканием, рвотными и слабительными средствами. Каждой жидкости соответствовала природная стихия и два «состояния вещества» (сухое/влажное; теплое/холодное), а превалирующее значение той или иной жидкости определяло темперамент, то есть характер человека.

Гумор Стихия Состояние Температура Темперамент
Кровь Воздух влажная горячая сангвиник
Флегма Вода влажная холодная флегматик
Желтая желчь Огонь сухая горячая холерик
Черная желчь Земля сухая холодная меланхолик

Сформулированная Гиппократом, гуморальная теория развивалась и дополнялась в Средние века и Новое время, прочно войдя в европейскую медицину на более чем две тысячи лет. Лишь в конце XIX — начале ХХ века кровопускание перестало рассматриваться как универсальное лечебное средство, возвращающее «баланс жидкостям».

Асклепионы[править | править код]

Асклепионы — святилища бога Асклепия, где лечили больных и накапливали медицинские знания, представляли собой центры храмовой медицины. В асклепионы не принимались раненые и умирающие, а лечение назначалось на основе снов, которые больной видел в первую ночь под сводами храма. Именно жрецы-асклепиады первыми начали вести истории болезни, некоторые из которых сохранились до нашего времени. Сами жрецы заявляли, что исцеление происходит при воздействии божественной силы и скрывали свои методы от простых людей.

К примеру, одна из записей гласит[6]:

Человек с язвой в животе. Во сне он увидел лицо. Ему показалось, что бог приказал его слугам, следовавшим за ним, связать его и крепко держать, чтобы он мог разрезать ему живот. Он хотел бежать, но его схватили и крепко привязали к дверному кольцу. Затем Асклепий разрезал ему живот, вырезал язву и снова зашил разрез. После этого больного развязали. Он встал совершенно здоровым. Пол в святилище, однако, оказался залитым кровью.

Современные исследователи предполагают, что за храмовыми чудесами скрывалась практика хирургических и иных терапевтических вмешательств, осуществленных под действием наркотического наркоза.

Медицинские школы[править | править код]

Первые медицинские школы были семейными, однако с VI века до н. э. в них начинают принимать учеников со стороны и изначально врачебные династии разрастаются в полноценные врачебные сообщества. Свои школы были в крупных городах и на островах, наиболее известными были: Кротонская, Сицилийская, Косская и Александрийские школы.

Древнегреческие медицинские школы были связаны с натурфилософией и по сути были скорее санаториями, осуществляли лечение диетами, физическими упражнением и пропагандой умеренности и воздержанности во всем. К примеру, Кротонская школа считается связанной с пифагорейцами, перенимала их аскетический образ жизни и применяла лечение музыкой, считая, что музыка сама по себе гармонична, а болезнь — это нарушение гармонии. Свою школу на острове Кос основал самый известный древнегреческий врач Гиппократ.

Александрия[править | править код]

Фронтиспис к 1644 версии расширенного иллюстрированного издания книги Historia plantarum, написанной примерно в 200 г. до н. э.

После Теофраста в Лицее больше не появилось никаких оригинальных работ. Хотя интерес к трудам Аристотеля сохранялся, их принимали, не подвергая сомнению.[7] Так что новые открытия в биологии были сделаны лишь в эпоху правления Птолемеев в Александрии. Первым учителем медицины в Александрии был Герофил из Халкедона, который внёс исправления в труды Аристотеля, поместив разум в мозг и соединив нервную систему с движением и осязанием. Герофил также четко различил вены и артерии, отметив, что последние пульсируют. Он проводил эксперименты, перерезая по очереди разные вены и артерии на шее свиньи.[8] Кроме того, он разработал диагностический метод, основанный на различении типов пульса.[9] Он и его современник Эразистрат из Кеоса изучали роль вен и нервов и прослеживали их расположение на теле человека.

Эразистрат связал более сложное, по сравнению с мозгом животных, поверхностное строение человеческого мозга с его повышенными интеллектуальными способностями. Он проводил эксперименты над птицами, взвешивая их и отмечая потерю в весе в период между кормлениями. Вслед за своим учителем он изучал пневматику и утверждал, что человеческая система кровеносных сосудов контролируется вакуумами, переносящими кровь по всему телу. Согласно физиологической теории Эразистрата, воздух поступает в тело, затем легкие гонят его в сердце, где он превращается в жизненную силу, которую артерии разносят по всему телу. Часть этой жизненной силы достигает мозга, где трансформируется в животный дух, который затем распространяется по нервам.[10] Герофил и Эразистрат проводили свои эксперименты на заключенных, которых им выдавали птолемейские цари. Они проводили вскрытие на живых людях, и, «пока те еще дышали, изучали части тела, сокрытые природой от людского взора, их расположение, цвет, форму, размер, устройство, жесткость, мягкость, гладкость и взаимосвязь».[11]

Некоторые античные анатомисты, вроде Лукреция, пытались оспаривать телеологические взгляды на жизнь, выдвинутые Аристотелем, но телеология (а после установления Христианства и натуральная теология) вплоть до 18-19 веков продолжала оставаться основой биологической мысли. Как сказал Эрнст Майр: «После Лукреция и Галена и до эпохи Ренессанса в биологии не было сделано никаких выдающихся открытий».[12] Идеи Аристотеля касательно натуральной истории и медицины сохранились, но принимались как данность.[13]

За время своего длительного контакта с греческой культурой римляне переняли многие медицинские идеи. Реакция ранних римлян на греческую медицину варьировалась от энтузиазма до враждебного неприятия, но в конечном счете они признали рациональность «гиппократовой» медицины.[14]

Это привело к распространению греческих медицинских теорий по всей Римской Империи, а оттуда по большей части территории Запада. Самым влиятельным римским ученым, рискнувшим продолжить и расширить традиции «гиппократовой» школы, был Гален. К сожалению, на Западе большинство материалов, посвященных исследованию текстов Гиппократа и Галена, пропали во времена раннего Средневековья после крушения Западной Римской Империи, но традиции Гиппократа и Галена в греческой медицине продолжали изучаться и применяться в Восточной Римской Империи (Византии). После 750 года н. э. мусульмане перевели некоторые труды Галена, вследствие чего многие традиции «гиппократовой» и «галеновой» медицины были внедрены в практику врачевания. Многие мусульманские учёные пытались развивать эту традицию, самым успешным из них был Авиценна. Начиная с XI века, «гиппократово- галенова» медицина начала своё возвращение на Запад Римской Империи в основном в виде переводов с арабского, но иногда и в виде греческих оригиналов. В эпоху Ренессанса многие переводы Галена и Гиппократа с греческого были сделаны со ставших доступными византийских манускриптов. Ещё в XIII веке авторитет Галена был столь велик, что многие учёные пытались включить в его теорию даже находки, противоречащие ей.

Значительные исправления в работы по анатомии Галена внесли тексты и рисунки Везалия. Но первым ударом, пошатнувшим «галеновскую» теорию циркуляции крови, была публичная демонстрация процесса циркуляции, проведённая Уильямом Гарвеем. Тем не менее, практика кровопускания, разработанная Гиппократом и Галеном, была в ходу вплоть до 19 столетия, несмотря на свою неэффективность и рискованность. Реальная замена медицинским традициям Гиппократа и Галена была найдена только после серии открытий, сделанных Луи Пастером, Робертом Кохом и другими учеными, которые доказали, что болезни вызываются не дисбалансом четырёх темпераментов, а микроорганизмами, такими как бактерии.

  1. ↑ Atlas of Anatomy, ed. Giunti Editorial Group, Taj Books LTD 2002, p. 9
  2. ↑ Heinrich Von Staden, Herophilus: The Art of Medicine in Early Alexandria (Cambridge: Cambridge University Press, 1989), pp. 1-26.
  3. ↑ Useful known and unknown views of the father of modern medicine, Hippocrates and his teacher Democritus., U.S. National Library of Medicine
  4. ↑ The father of modern medicine: the first research of the physical factor of tetanus, European Society of Clinical Microbiology and Infectious Diseases
  5. ↑ Owsei Temkin, «What Does the Hippocratic Oath Say?,» in «On Second Thought» and Other Essays in the History of Medicine (Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2002), pp. 21-28.
  6. ↑ С. М. Марчукова. Медицина Древней Греции
  7. ↑ Annas, Classical Greek Philosophy pp 252
  8. ↑ Mason, A History of the Sciences pp 56
  9. ↑ Barnes, Hellenistic Philosophy and Science pp 383
  10. ↑ Mason, A History of the Sciences, p 57
  11. ↑ Barnes, Hellenistic Philosophy and Science, pp 383—384
  12. ↑ Mayr, The Growth of Biological Thought, pp 90-94; quotation from p 91
  13. ↑ Annas, Classical Greek Philosophy, p 252
  14. ↑ von Staden, "Liminal Perils: Early Roman Receptions of Greek Medicine, " in Tradition, Transmission, Transformation, ed. F. Jamil Ragep and Sally P. Ragep with Steven Livesey (Leiden: Brill, 1996), pp. 369—418.
  • Annas, Julia Classical Greek Philosophy. In Boardman, John; Griffin, Jasper; Murray, Oswyn (ed.) The Oxford History of the Classical World. Oxford University Press: New York, 1986. ISBN 0-19-872112-9
  • Barnes, Jonathan Hellenistic Philosophy and Science. In Boardman, John; Griffin, Jasper; Murray, Oswyn (ed.) The Oxford History of the Classical World. Oxford University Press: New York, 1986. ISBN 0-19-872112-9
  • Cohn-Haft, Louis The Public Physicians of Ancient Greece, Northampton, Massachusetts, 1956
  • Guthrie, W. K. C. A History of Greek Philosophy. Volume I: The earlier Presocratics and the Pythagoreans. Cambridge University Press: New York, 1962. ISBN 0-521-29420-7
  • Jones, W. H. S.  Philosophy and Medicine in Ancient Greece, Johns Hopkins Press, Baltimore, 1946
  • Lennox, James. Aristotle's Biology. Stanford Encyclopedia of Philosophy (15 февраля 2006). Проверено 28 октября 2006. Архивировано 13 апреля 2012 года.
  • Longrigg, James Greek Rational Medicine: Philosophy and Medicine from Alcmæon to the Alexandrians, Routledge, 1993.
  • Lovejoy, Arthur O. The Great Chain of Being: A Study of the History of an Idea. Harvard University Press, 1936. Reprinted by Harper & Row, ISBN 0-674-36150-4, 2005 paperback: ISBN 0-674-36153-9.
  • Mason, Stephen F. A History of the Sciences. Collier Books: New York, 1956.
  • Mayr, Ernst. The Growth of Biological Thought: Diversity, Evolution, and Inheritance. The Belknap Press of Harvard University Press: Cambridge, Massachusetts, 1982. ISBN 0-674-36445-7
  • von Staden H. (ed. trans.) Herophilus: The Art of Medicine in Early Alexandria. Cambridge University Press, 1989 ISBN 0-521-23646-0, 9780521236461

ru.wikiyy.com

Медицина Древней Греции — ВиКи

Первая известная школа древнегреческой медицины была открыта в Книде в 700 году до н. э. В ней работал Алкмеон, автор первого труда по анатомии, и именно в этой школе была впервые применена практика наблюдения за пациентами. Позднее свою школу на острове Кос основал Гиппократ[1]. Несмотря на общеизвестное уважение эллинов к египетской медицине, в те времена не было успешных попыток перенести опыт египтян на греческую землю из-за недостаточного количества письменных источников и трудностей в понимании древней медицинской терминологии. Известно, впрочем, что для своих медицинских справочников греки позаимствовали множество рецептов египетских лекарств. Влияние Египта стало более очевидным после создания греческой медицинской школы в Александрии[2].

Гиппократ и «гиппократова» медицина

  Гиппократа называют «Отцом современной медицины».[3][4]

Сборник трудов Гиппократа представляет собой основу медицинских текстов его школы. Раньше считалось, что все главы в этом Сборнике были написаны лично Гиппократом, но сегодня многие учёные полагают, что главы были написаны различными авторами на протяжении нескольких десятилетий. Из-за невозможности идентифицировать авторство, трудно сказать, какие доктрины были предложены лично Гиппократом.

Факт существования Клятвы Гиппократа подразумевает, что «гиппократова» медицина практиковалась группой профессиональных терапевтов, связанных (по крайней мере, друг с другом) строгим этическим кодексом. Желавшие стать учениками обычно делали вступительный взнос, после чего становились частью своеобразной семьи. Обучение включало в себя устные наставления и практику в роли помощника учителя, поскольку Клятва подразумевает, что ученик должен непосредственно контактировать с пациентом. Клятва также ограничивает действия терапевта («Я не дам никому просимого у меня смертельного средства») и указывает на существование другого класса врачей, возможно, схожего с хирургами («Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом»).[5]

Медицинские теории

Миазматическая теория

Миазматическая теория, сформулированная Гиппократом и господствовавшая в европейской медицине до второй половины XIX века, видела природу инфекционных заболеваний в миазмах — летучих ядовитых веществах, переносимых воздухом и водой. Миазмы представляли собой ядовитые испарения с болот или из-под земли, выделяемые во время землетрясений или извержений вулканов. Согласно этой теории, миазмы могли попасть в тело человека либо через естественные отверстия — нос, рот, глаза и уши, либо через поры кожи, особенно после купания в горячей воде. Признаком наличия миазмов в воздухе был неприятный запах, который старались «перебить» распыляя ароматические вещества или воскуривая благовония.

Миазматическая теория была отвергнута медицинским сообществом лишь во второй половине XIX века, после открытия первых микробов-возбудителей инфекционных болезней.

Гуморальная теория

Гуморальная теория заключается в представлении о том, что в теле человека текут четыре основные жидкости (гуморы): кровь, флегма (слизь), желтая желчь и черная желчь. В норме эти жидкости находятся в балансе, однако избыток одной или нескольких из них вызывает практически все внутренние болезни. Соответственно, лечение заключается в удалении избыточной жидкости — обычно это осуществлялось кровопусканием, рвотными и слабительными средствами. Каждой жидкости соответствовала природная стихия и два «состояния вещества» (сухое/влажное; теплое/холодное), а превалирующее значение той или иной жидкости определяло темперамент, то есть характер человека.

Гумор Стихия Состояние Температура Темперамент
Кровь Воздух влажная горячая сангвиник
Флегма Вода влажная холодная флегматик
Желтая желчь Огонь сухая горячая холерик
Черная желчь Земля сухая холодная меланхолик

Сформулированная Гиппократом, гуморальная теория развивалась и дополнялась в Средние века и Новое время, прочно войдя в европейскую медицину на более чем две тысячи лет. Лишь в конце XIX — начале ХХ века кровопускание перестало рассматриваться как универсальное лечебное средство, возвращающее «баланс жидкостям».

Медицинские центры

Асклепионы

Асклепионы — святилища бога Асклепия, где лечили больных и накапливали медицинские знания, представляли собой центры храмовой медицины. В асклепионы не принимались раненые и умирающие, а лечение назначалось на основе снов, которые больной видел в первую ночь под сводами храма. Именно жрецы-асклепиады первыми начали вести истории болезни, некоторые из которых сохранились до нашего времени. Сами жрецы заявляли, что исцеление происходит при воздействии божественной силы и скрывали свои методы от простых людей.

К примеру, одна из записей гласит[6]:

Человек с язвой в животе. Во сне он увидел лицо. Ему показалось, что бог приказал его слугам, следовавшим за ним, связать его и крепко держать, чтобы он мог разрезать ему живот. Он хотел бежать, но его схватили и крепко привязали к дверному кольцу. Затем Асклепий разрезал ему живот, вырезал язву и снова зашил разрез. После этого больного развязали. Он встал совершенно здоровым. Пол в святилище, однако, оказался залитым кровью.

Современные исследователи предполагают, что за храмовыми чудесами скрывалась практика хирургических и иных терапевтических вмешательств, осуществленных под действием наркотического наркоза.

Медицинские школы

Первые медицинские школы были семейными, однако с VI века до н. э. в них начинают принимать учеников со стороны и изначально врачебные династии разрастаются в полноценные врачебные сообщества. Свои школы были в крупных городах и на островах, наиболее известными были: Кротонская, Сицилийская, Косская и Александрийские школы.

Древнегреческие медицинские школы были связаны с натурфилософией и по сути были скорее санаториями, осуществляли лечение диетами, физическими упражнением и пропагандой умеренности и воздержанности во всем. К примеру, Кротонская школа считается связанной с пифагорейцами, перенимала их аскетический образ жизни и применяла лечение музыкой, считая, что музыка сама по себе гармонична, а болезнь — это нарушение гармонии. Свою школу на острове Кос основал самый известный древнегреческий врач Гиппократ.

Александрия

  Фронтиспис к 1644 версии расширенного иллюстрированного издания книги Historia plantarum, написанной примерно в 200 г. до н. э.

После Теофраста в Лицее больше не появилось никаких оригинальных работ. Хотя интерес к трудам Аристотеля сохранялся, их принимали, не подвергая сомнению.[7] Так что новые открытия в биологии были сделаны лишь в эпоху правления Птолемеев в Александрии. Первым учителем медицины в Александрии был Герофил из Халкедона, который внёс исправления в труды Аристотеля, поместив разум в мозг и соединив нервную систему с движением и осязанием. Герофил также четко различил вены и артерии, отметив, что последние пульсируют. Он проводил эксперименты, перерезая по очереди разные вены и артерии на шее свиньи.[8] Кроме того, он разработал диагностический метод, основанный на различении типов пульса.[9] Он и его современник Эразистрат из Кеоса изучали роль вен и нервов и прослеживали их расположение на теле человека.

Эразистрат связал более сложное, по сравнению с мозгом животных, поверхностное строение человеческого мозга с его повышенными интеллектуальными способностями. Он проводил эксперименты над птицами, взвешивая их и отмечая потерю в весе в период между кормлениями. Вслед за своим учителем он изучал пневматику и утверждал, что человеческая система кровеносных сосудов контролируется вакуумами, переносящими кровь по всему телу. Согласно физиологической теории Эразистрата, воздух поступает в тело, затем легкие гонят его в сердце, где он превращается в жизненную силу, которую артерии разносят по всему телу. Часть этой жизненной силы достигает мозга, где трансформируется в животный дух, который затем распространяется по нервам.[10] Герофил и Эразистрат проводили свои эксперименты на заключенных, которых им выдавали птолемейские цари. Они проводили вскрытие на живых людях, и, «пока те еще дышали, изучали части тела, сокрытые природой от людского взора, их расположение, цвет, форму, размер, устройство, жесткость, мягкость, гладкость и взаимосвязь».[11]

Некоторые античные анатомисты, вроде Лукреция, пытались оспаривать телеологические взгляды на жизнь, выдвинутые Аристотелем, но телеология (а после установления Христианства и натуральная теология) вплоть до 18-19 веков продолжала оставаться основой биологической мысли. Как сказал Эрнст Майр: «После Лукреция и Галена и до эпохи Ренессанса в биологии не было сделано никаких выдающихся открытий».[12] Идеи Аристотеля касательно натуральной истории и медицины сохранились, но принимались как данность.[13]

Историческое наследие

За время своего длительного контакта с греческой культурой римляне переняли многие медицинские идеи. Реакция ранних римлян на греческую медицину варьировалась от энтузиазма до враждебного неприятия, но в конечном счете они признали рациональность «гиппократовой» медицины.[14]

Это привело к распространению греческих медицинских теорий по всей Римской Империи, а оттуда по большей части территории Запада. Самым влиятельным римским ученым, рискнувшим продолжить и расширить традиции «гиппократовой» школы, был Гален. К сожалению, на Западе большинство материалов, посвященных исследованию текстов Гиппократа и Галена, пропали во времена раннего Средневековья после крушения Западной Римской Империи, но традиции Гиппократа и Галена в греческой медицине продолжали изучаться и применяться в Восточной Римской Империи (Византии). После 750 года н. э. мусульмане перевели некоторые труды Галена, вследствие чего многие традиции «гиппократовой» и «галеновой» медицины были внедрены в практику врачевания. Многие мусульманские учёные пытались развивать эту традицию, самым успешным из них был Авиценна. Начиная с XI века, «гиппократово- галенова» медицина начала своё возвращение на Запад Римской Империи в основном в виде переводов с арабского, но иногда и в виде греческих оригиналов. В эпоху Ренессанса многие переводы Галена и Гиппократа с греческого были сделаны со ставших доступными византийских манускриптов. Ещё в XIII веке авторитет Галена был столь велик, что многие учёные пытались включить в его теорию даже находки, противоречащие ей.

Значительные исправления в работы по анатомии Галена внесли тексты и рисунки Везалия. Но первым ударом, пошатнувшим «галеновскую» теорию циркуляции крови, была публичная демонстрация процесса циркуляции, проведённая Уильямом Гарвеем. Тем не менее, практика кровопускания, разработанная Гиппократом и Галеном, была в ходу вплоть до 19 столетия, несмотря на свою неэффективность и рискованность. Реальная замена медицинским традициям Гиппократа и Галена была найдена только после серии открытий, сделанных Луи Пастером, Робертом Кохом и другими учеными, которые доказали, что болезни вызываются не дисбалансом четырёх темпераментов, а микроорганизмами, такими как бактерии.

Примечания

  1. ↑ Atlas of Anatomy, ed. Giunti Editorial Group, Taj Books LTD 2002, p. 9
  2. ↑ Heinrich Von Staden, Herophilus: The Art of Medicine in Early Alexandria (Cambridge: Cambridge University Press, 1989), pp. 1-26.
  3. ↑ Useful known and unknown views of the father of modern medicine, Hippocrates and his teacher Democritus., U.S. National Library of Medicine
  4. ↑ The father of modern medicine: the first research of the physical factor of tetanus, European Society of Clinical Microbiology and Infectious Diseases
  5. ↑ Owsei Temkin, «What Does the Hippocratic Oath Say?,» in «On Second Thought» and Other Essays in the History of Medicine (Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2002), pp. 21-28.
  6. ↑ С. М. Марчукова. Медицина Древней Греции
  7. ↑ Annas, Classical Greek Philosophy pp 252
  8. ↑ Mason, A History of the Sciences pp 56
  9. ↑ Barnes, Hellenistic Philosophy and Science pp 383
  10. ↑ Mason, A History of the Sciences, p 57
  11. ↑ Barnes, Hellenistic Philosophy and Science, pp 383—384
  12. ↑ Mayr, The Growth of Biological Thought, pp 90-94; quotation from p 91
  13. ↑ Annas, Classical Greek Philosophy, p 252
  14. ↑ von Staden, "Liminal Perils: Early Roman Receptions of Greek Medicine, " in Tradition, Transmission, Transformation, ed. F. Jamil Ragep and Sally P. Ragep with Steven Livesey (Leiden: Brill, 1996), pp. 369—418.

Источники

  • Annas, Julia Classical Greek Philosophy. In Boardman, John; Griffin, Jasper; Murray, Oswyn (ed.) The Oxford History of the Classical World. Oxford University Press: New York, 1986. ISBN 0-19-872112-9
  • Barnes, Jonathan Hellenistic Philosophy and Science. In Boardman, John; Griffin, Jasper; Murray, Oswyn (ed.) The Oxford History of the Classical World. Oxford University Press: New York, 1986. ISBN 0-19-872112-9
  • Cohn-Haft, Louis The Public Physicians of Ancient Greece, Northampton, Massachusetts, 1956
  • Guthrie, W. K. C. A History of Greek Philosophy. Volume I: The earlier Presocratics and the Pythagoreans. Cambridge University Press: New York, 1962. ISBN 0-521-29420-7
  • Jones, W. H. S.  Philosophy and Medicine in Ancient Greece, Johns Hopkins Press, Baltimore, 1946
  • Lennox, James. Aristotle's Biology. Stanford Encyclopedia of Philosophy (15 февраля 2006). Архивировано 14 апреля 2012 года.
  • Longrigg, James Greek Rational Medicine: Philosophy and Medicine from Alcmæon to the Alexandrians, Routledge, 1993.
  • Lovejoy, Arthur O. The Great Chain of Being: A Study of the History of an Idea. Harvard University Press, 1936. Reprinted by Harper & Row, ISBN 0-674-36150-4, 2005 paperback: ISBN 0-674-36153-9.
  • Mason, Stephen F. A History of the Sciences. Collier Books: New York, 1956.
  • Mayr, Ernst. The Growth of Biological Thought: Diversity, Evolution, and Inheritance. The Belknap Press of Harvard University Press: Cambridge, Massachusetts, 1982. ISBN 0-674-36445-7
  • von Staden H. (ed. trans.) Herophilus: The Art of Medicine in Early Alexandria. Cambridge University Press, 1989 ISBN 0-521-23646-0, 9780521236461

Ссылки

xn--b1aeclack5b4j.xn--j1aef.xn--p1ai

Медицина Древней Греции Вики

Первая известная школа древнегреческой медицины была открыта в Книде в 700 году до н. э. В ней работал Алкмеон, автор первого труда по анатомии, и именно в этой школе была впервые применена практика наблюдения за пациентами. Позднее свою школу на острове Кос основал Гиппократ[1]. Несмотря на общеизвестное уважение эллинов к египетской медицине, в те времена не было успешных попыток перенести опыт египтян на греческую землю из-за недостаточного количества письменных источников и трудностей в понимании древней медицинской терминологии. Известно, впрочем, что для своих медицинских справочников греки позаимствовали множество рецептов египетских лекарств. Влияние Египта стало более очевидным после создания греческой медицинской школы в Александрии[2].

Гиппократ и «гиппократова» медицина[ | код]

Гиппократа называют «Отцом современной медицины».[3][4]

Сборник трудов Гиппократа представляет собой основу медицинских текстов его школы. Раньше считалось, что все главы в этом Сборнике были написаны лично Гиппократом, но сегодня многие учёные полагают, что главы были написаны различными авторами на протяжении нескольких десятилетий. Из-за невозможности идентифицировать авторство, трудно сказать, какие доктрины были предложены лично Гиппократом.

Факт существования Клятвы Гиппократа подразумевает, что «гиппократова» медицина практиковалась группой профессиональных терапевтов, связанных (по крайней мере, друг с другом) строгим этическим кодексом. Желавшие стать учениками обычно делали вступительный взнос, после чего становились частью своеобразной семьи. Обучение включало в себя устные наставления и практику в роли помощника учителя, поскольку Клятва подразумевает, что ученик должен непосредственно контактировать с пациентом. Клятва также ограничивает действия терапевта («Я не дам никому просимого у меня смертельного средства») и указывает на существование другого класса врачей, возможно, схожего с хирургами («Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом»).[5]

Медицинские теории[ | код]

Миазматическая теория[ | код]

Миазматическая теория, сформулированная Гиппократом и господствовавшая в европейской медицине до второй половины XIX века, видела природу инфекционных заболеваний в миазмах — летучих ядовитых веществах, переносимых воздухом и водой. Миазмы представляли собой ядовитые испарения с болот или из-под земли, выделяемые во время землетрясений или извержений вулканов. Согласно этой теории, миазмы могли попасть в тело человека либо через естественные отверстия — нос, рот, глаза и уши, либо через поры кожи, особенно после купания в горячей воде. Признаком наличия миазмов в воздухе был неприятный запах, который старались «перебить» распыляя ароматические вещества или воскуривая благовония.

Миазматическая теория была отвергнута медицинским сообществом лишь во второй половине XIX века, после открытия первых микробов-возбудителей инфекционных болезней.

Гуморальная теория[ | код]

Гуморальная теория заключается в представлении о том, что в теле человека текут четыре основные жидкости (гуморы): кровь, флегма (слизь), желтая желчь и черная желчь. В норме эти жидкости находятся в балансе, однако избыток одной или нескольких из них вызывает практически все внутренние болезни. Соответственно, лечение заключается в удалении избыточной жидкости — обычно это осуществлялось кровопусканием, рвотными и слабительными средствами. Каждой жидкости соответствовала природная стихия и два «состояния вещества» (сухое/влажное; теплое/холодное), а превалирующее значение той или иной жидкости определяло темперамент, то есть характер человека.

Гумор Стихия Состояние Температура Темперамент
Кровь Воздух влажная горячая сангвиник
Флегма Вода влажная холодная флегматик
Желтая желчь Огонь сухая горячая холерик
Черная желчь Земля сухая холодная меланхолик

Сформулированная Гиппократом, гуморальная теория развивалась и дополнялась в Средние века и Новое время, прочно войдя в европейскую медицину на более чем две тысячи лет. Лишь в конце XIX — начале ХХ века кровопускание перестало рассматриваться как универсальное лечебное средство, возвращающее «баланс жидкостям».

Медицинские центры[ | код]

Асклепионы[ | код]

Асклепионы — святилища бога Асклепия, где лечили больных и накапливали медицинские знания, представляли собой центры храмовой медицины. В асклепионы не принимались раненые и умирающие, а лечение назначалось на основе снов, которые больной видел в первую ночь под сводами храма. Именно жрецы-асклепиады первыми начали вести истории болезни, некоторые из которых сохранились до нашего времени. Сами жрецы заявляли, что исцеление происходит при воздействии божественной силы и скрывали свои методы от простых людей.

К примеру, одна из записей гласит[6]:

Человек с язвой в животе. Во сне он увидел лицо. Ему показалось, что бог приказал его слугам, следовавшим за ним, связать его и крепко держать, чтобы он мог разрезать ему живот. Он хотел бежать, но его схватили и крепко привязали к дверному кольцу. Затем Асклепий разрезал ему живот, вырезал язву и снова зашил разрез. После этого больного развязали. Он встал совершенно здоровым. Пол в святилище, однако, оказался залитым кровью.

Современные исследователи предполагают, что за храмовыми чудесами скрывалась практика хирургических и иных терапевтических вмешательств, осуществленных под действием наркотического наркоза.

Медицинские школы[ | код]

Первые медицинские школы были семейными, однако с VI века до н. э. в них начинают принимать учеников со стороны и изначально врачебные династии разрастаются в полноценные врачебные сообщества. Свои школы были в крупных городах и на островах, наиболее известными были: Кротонская, Сицилийская, Косская и Александрийские школы.

Древнегреческие медицинские школы были связаны с натурфилософией и по сути были скорее санаториями, осуществляли лечение диетами, физическими упражнением и пропагандой умеренности и воздержанности во всем. К примеру, Кротонская школа считается связанной с пифагорейцами, перенимала их аскетический образ жизни и применяла лечение музыкой, считая, что музыка сама по себе гармонична, а болезнь — это нарушение гармонии. Свою школу на острове Кос основал самый известный древнегреческий врач Гиппократ.

Александрия[ | код]

Фронтиспис к 1644 версии расширенного иллюстрированного издания книги Historia plantarum, написанной примерно в 200 г. до н. э.

После Теофраста в Лицее больше не появилось никаких оригинальных работ. Хотя интерес к трудам Аристотеля сохранялся, их принимали, не подвергая сомнению.[7] Так что новые открытия в биологии были сделаны лишь в эпоху правления Птолемеев в Александрии. Первым учителем медицины в Александрии был Герофил из Халкедона, который внёс исправления в труды Аристотеля, поместив разум в мозг и соединив нервную систему с движением и осязанием. Герофил также четко различил вены и артерии, отметив, что последние пульсируют. Он проводил эксперименты, перерезая по очереди разные вены и артерии на шее свиньи.[8] Кроме того, он разработал диагностический метод, основанный на различении типов пульса.[9] Он и его современник Эразистрат из Кеоса изучали роль вен и нервов и прослеживали их расположение на теле человека.

Эразистрат связал более сложное, по сравнению с мозгом животных, поверхностное строение человеческого мозга с его повышенными интеллектуальными способностями. Он проводил эксперименты над птицами, взвешивая их и отмечая потерю в весе в период между кормлениями. Вслед за своим учителем он изучал пневматику и утверждал, что человеческая система кровеносных сосудов контролируется вакуумами, переносящими кровь по всему телу. Согласно физиологической теории Эразистрата, воздух поступает в тело, затем легкие гонят его в сердце, где он превращается в жизненную силу, которую артерии разносят по всему телу. Часть этой жизненной силы достигает мозга, где трансформируется в животный дух, который затем распространяется по нервам.[10] Герофил и Эразистрат проводили свои эксперименты на заключенных, которых им выдавали птолемейские цари. Они проводили вскрытие на живых людях, и, «пока те еще дышали, изучали части тела, сокрытые природой от людского взора, их расположение, цвет, форму, размер, устройство, жесткость, мягкость, гладкость и взаимосвязь».[11]

Некоторые античные анатомисты, вроде Лукреция, пытались оспаривать телеологические взгляды на жизнь, выдвинутые Аристотелем, но телеология (а после установления Христианства и натуральная теология) вплоть до 18-19 веков продолжала оставаться основой биологической мысли. Как сказал Эрнст Майр: «После Лукреция и Галена и до эпохи Ренессанса в биологии не было сделано никаких выдающихся открытий».[12] Идеи Аристотеля касательно натуральной истории и медицины сохранились, но принимались как данность.[13]

Историческое наследие[ | код]

За время своего длительного контакта с греческой культурой римляне переняли многие медицинские идеи. Реакция ранних римлян на греческую медицину варьировалась от энтузиазма до враждебного неприятия, но в конечном счете они признали рациональность «гиппократовой» медицины.[14]

Это привело к распространению греческих медицинских теорий по всей Римской Империи, а оттуда по большей части территории Запада. Самым влиятельным римским ученым, рискнувшим продолжить и расширить традиции «гиппократовой» школы, был Гален. К сожалению, на Западе большинство материалов, посвященных исследованию текстов Гиппократа и Галена, пропали во времена раннего Средневековья после крушения Западной Римской Империи, но традиции Гиппократа и Галена в греческой медицине продолжали изучаться и применяться в Восточной Римской Империи (Византии). После 750 года н. э. мусульмане перевели некоторые труды Галена, вследствие чего многие традиции «гиппократовой» и «галеновой» медицины были внедрены в практику врачевания. Многие мусульманские учёные пытались развивать эту традицию, самым успешным из них был Авиценна. Начиная с XI века, «гиппократово- галенова» медицина начала своё возвращение на Запад Римской Империи в основном в виде переводов с арабского, но иногда и в виде греческих оригиналов. В эпоху Ренессанса многие переводы Галена и Гиппократа с греческого были сделаны со ставших доступными византийских манускриптов. Ещё в XIII веке авторитет Галена был столь велик, что многие учёные пытались включить в его теорию даже находки, противоречащие ей.

Значительные исправления в работы по анатомии Галена внесли тексты и рисунки Везалия. Но первым ударом, пошатнувшим «галеновскую» теорию циркуляции крови, была публичная демонстрация процесса циркуляции, проведённая Уильямом Гарвеем. Тем не менее, практика кровопускания, разработанная Гиппократом и Галеном, была в ходу вплоть до 19 столетия, несмотря на свою неэффективность и рискованность. Реальная замена медицинским традициям Гиппократа и Галена была найдена только после серии открытий, сделанных Луи Пастером, Робертом Кохом и другими учеными, которые доказали, что болезни вызываются не дисбалансом четырёх темпераментов, а микроорганизмами, такими как бактерии.

Примечания[ | код]

  1. ↑ Atlas of Anatomy, ed. Giunti Editorial Group, Taj Books LTD 2002, p. 9
  2. ↑ Heinrich Von Staden, Herophilus: The Art of Medicine in Early Alexandria (Cambridge: Cambridge University Press, 1989), pp. 1-26.
  3. ↑ Useful known and unknown views of the father of modern medicine, Hippocrates and his teacher Democritus., U.S. National Library of Medicine
  4. ↑ The father of modern medicine: the first research of the physical factor of tetanus, European Society of Clinical Microbiology and Infectious Diseases
  5. ↑ Owsei Temkin, «What Does the Hippocratic Oath Say?,» in «On Second Thought» and Other Essays in the History of Medicine (Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2002), pp. 21-28.
  6. ↑ С. М. Марчукова. Медицина Древней Греции
  7. ↑ Annas, Classical Greek Philosophy pp 252
  8. ↑ Mason, A History of the Sciences pp 56
  9. ↑ Barnes, Hellenistic Philosophy and Science pp 383
  10. ↑ Mason, A History of the Sciences, p 57
  11. ↑ Barnes, Hellenistic Philosophy and Science, pp 383—384
  12. ↑ Mayr, The Growth of Biological Thought, pp 90-94; quotation from p 91
  13. ↑ Annas, Classical Greek Philosophy, p 252
  14. ↑ von Staden, "Liminal Perils: Early Roman Receptions of Greek Medicine, " in Tradition, Transmission, Transformation, ed. F. Jamil Ragep and Sally P. Ragep with Steven Livesey (Leiden: Brill, 1996), pp. 369—418.

Источники[ | код]

  • Annas, Julia Classical Greek Philosophy. In Boardman, John; Griffin, Jasper; Murray, Oswyn (ed.) The Oxford History of the Classical World. Oxford University Press: New York, 1986. ISBN 0-19-872112-9
  • Barnes, Jonathan Hellenistic Philosophy and Science. In Boardman, John; Griffin, Jasper; Murray, Oswyn (ed.) The Oxford History of the Classical World. Oxford University Press: New York, 1986. ISBN 0-19-872112-9
  • Cohn-Haft, Louis The Public Physicians of Ancient Greece, Northampton, Massachusetts, 1956
  • Guthrie, W. K. C. A History of Greek Philosophy. Volume I: The earlier Presocratics and the Pythagoreans. Cambridge University Press: New York, 1962. ISBN 0-521-29420-7
  • Jones, W. H. S.  Philosophy and Medicine in Ancient Greece, Johns Hopkins Press, Baltimore, 1946
  • Lennox, James. Aristotle's Biology. Stanford Encyclopedia of Philosophy (15 февраля 2006). Проверено 28 октября 2006. Архивировано 13 апреля 2012 года.
  • Longrigg, James Greek Rational Medicine: Philosophy and Medicine from Alcmæon to the Alexandrians, Routledge, 1993.
  • Lovejoy, Arthur O. The Great Chain of Being: A Study of the History of an Idea. Harvard University Press, 1936. Reprinted by Harper & Row, ISBN 0-674-36150-4, 2005 paperback: ISBN 0-674-36153-9.
  • Mason, Stephen F. A History of the Sciences. Collier Books: New York, 1956.
  • Mayr, Ernst. The Growth of Biological Thought: Diversity, Evolution, and Inheritance. The Belknap Press of Harvard University Press: Cambridge, Massachusetts, 1982. ISBN 0-674-36445-7
  • von Staden H. (ed. trans.) Herophilus: The Art of Medicine in Early Alexandria. Cambridge University Press, 1989 ISBN 0-521-23646-0, 9780521236461

Ссылки[ | код]

ru.wikibedia.ru