История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

ВИКИНГИ, ВАРЯГИ, РУСЬ. Викинги в древней руси


Викинги и Русь

Контакты викингов с Русью были не менее тесными, но несколько другого рода.

Во-первых, если в экспансии в западную Европу участвовали в основном норвежцы и датчане, то на Руси действовали выходцы из Швеции, и, особенно, из ее средней части.

Во-вторых, геополитическая среда  в Восточной Европе координально отличалась от западноевропейской.

В западной Европе викинги имели дело уже со сложившимися государствами, в то время как в восточной активно шел процесс образования государств. Т. о., как замечают многие исследователи (Мельникова Е. А, Рыдзевская Е. А.),  викинги и племена восточной Европы (прежде всего славяне) стояли на одной ступени развития, это уже доказанный факт, на который мы можем опираться.

В связи с отсутствием у славян письменности (черты и резы – не в счет), в источниках нет точных описания набегов варягов, в отличии от источников Западной Европы, но, видимо, такие нападения были.

В “Повести временных лет”, которая была написана через 150-200 лет поле “эпохи викингов  “(составлення примерно во 2-м десятилетии 12 в.), достаточно много упоминаний о варягах, которые можно разделить на несколько видов:

А) “В лето 6415. Иде Олегъ на Грекы…; поя же множество Варягъ и Словенъ…” – упоминание варягов в войске Олега.

Б) “В лето 6452. Игорь же совокупивъ вои многи, Варяги, Русь, и Поляны…” – упоминание варягов в войске Игоря

русские князь часто обращались за помощью к варягам и, следовательно, у них не было представления о варягах как о жестоких и алчных убийцах и грабителях, с которыми не может быть никаких соглашений.

в свою очередь варяги часто соглашались служить русскому князю, следовательно, это было достаточно выгодно, возможно, даже выгоднее чистого грабежа (учтем, что участие в походе князя – это также и грабеж захваченных городов и территорий).

Так же неоднократно викинги(варяги)  предстают перед нами в роли послов:

1) “Въ лето 6420. Посла мужи свои Олегъ построити мира и положите рядъ межю Русью и Грекы, глаголя:“…Мы отъ рода Рускаго, Карлы, Инегердъ, Фарлофъ, Веремудъ, Рулавъ, Гуды, Руалдъ, Карнъ

2)“В лето 6453. Посла Игорь муже  своя къ Роману…“Мы отъ рода съли и гостье, Иворъ солъ Игоревъ, великаго князя Рускаго, и объчии сли: Вуефастъ Святославль, сына Игореви, Искусееви Ольги княгини, Слуды Игоревъ, нети Игоревъ, Улебъ Володиславль, Каницаръ Передъславинъ, Шихъбернъ Сфанъдръ жены Улебле, Прасьтень Туръдуви, Либиаръ Фастовъ, ГримЪ Сфирьковъ, Прастенъ Акунь, нети Игоревъ, Кары Тудковъ, Каршевъ Тудоровъ, Егри Евлисковъ, Воистъ ВоиковЪ, Истръ Аминодовъ, Прастенъ Берновъ, Ятвягъ Гунаревъ, Шибридъ Алданъ, Колъ КлеаковЪ, Стегги Етоновъ, Сфирка... Алвадъ ГудовЪ, Фудри Туадовъ, Мутуръ Утинъ, купецъ Адунь, Адулбъ, Иггивладъ, Олебъ, Фрутанъ Гомолъ, Куци, Емигъ, Туръбидъ,Фуръбернъ, Моны, Руалдъ, Свень, Стиръ, Алданъ, Тиленъ, Апубьксарь, Вузлевъ, Синко, Боричь послании отъ Игоря, великого князя Рускаго, и отъ всякоя княжья и отъ всехъ людий Руския земля.” – по подсчетам Мельниковой Е. А. в договоре Игоря с Византией 944 года из 76 имен 56 – скандинавские.

Теперь несколько слов об этнической принадлежности первых русских князей. Большинство современных историков признают скандинавское происхождение первых русских князей. Даже безусловный,“антинорманист” Б. А. Рыбаков допускает возможность отождествления летописного Рюрика с Рюриком Ютландским, известным по западноевропейским источникам. О том, что первые русские князья скандинавы по происхождению вскользь упоминает Мельникова Е. А. На престол  была призвана ославяненная скандинавская династия, ославяненная, видимо, во второй половине IX века или к моменту прибытия  в Киев  Олега.

Теперь несколько  лингвистических примеров: в соборе св. Софии в Новгороде имеются два графити, датируемые второй половиной XI века (около 1137 года). Они процарапаны лицами имеющими скандинавские имена Геребен и Фарьман, но пишут кириллицей, причем нет сомнения, что русский их родной, следовательно к середине XI века произошло вытеснение древнескандинавского и переход на древнерусский – процесс ассимиляции в действии. 

Но, видимо еще какое-то время сохранялась и руническая письменность. Пример -  рунические находки 1115 –1130 годов из города Звенигорода Галицкого. В надписи употреблена руна “g”, которая вышла из употребления в Скандинавии к концу XI века. Следовательно, у написавшего не было контактов со Скандинавии уже достаточно долгое время, но сами он потомок выходцев из Скандинавии. Видимо, это переселенцы.

Т.о. видно, что в культуре Восточной Европы присутствует значительный элемент скандинавского языка, который сходит на нет приблизительно к концу XI века.

  Итак, взаимоотношение викингов и русского государства, носили, безусловно мирный характер(торговля, найм дружин викингов, использование скандинавской знати в управлении государства и др. Анализирую данные археологии, письменных источников, топонимики  мы можем это  утверждать с полной уверенностью(какие- либо мелкие стычки не в счет). Другой вопрос, каковы размеры этого влияния здесь мы сталкиваемся с двумя крайне противоположными научными течениями (даже в рамках норманского  учения существует несколько подразделов (теорий).

1). Теория завоевания:Древнерусское государство было, согласно этой теории, создано норманнами, завоевавшими восточнославянские земли и  установившими  свое господство над местным населением. Это самая старая и наиболее выгодная для норманистов точка зрения, так как именно она  доказывает "второсортность" русской нации.

2). Теория норманнской колонизации, принадлежащая Т. Арне. Именно  он доказывал существование в Древней Руси скандинавских колоний. Норманисты утверждают, что варяжские колонии были реальной основой для установления господства норманнов над восточными славянами.

3). Теория политической связи Шведского королевства с Русским  государством. Из  всех теорий эта теория стоит особняком из-за ее фантастичности, не подкрепленной никакими фактами. Эта теория принадлежит также Т. Арне и может претендовать лишь на роль не очень удачной шутки, так как является просто выдуманной из головы.

4). Теория, признававшая классовую структуру Древней Руси IX-XI вв. и господствующий класс как созданные варягами. Согласно ей, высший класс на  Руси  Был создан варягами и состоял из них. Создание норманнами гоподствующего класса большинством авторов  рассматривается  как  прямой результат норманского  завоевания  Руси. Сторонником  этой  идеи  был А. Стендер-Петерсен. Он утверждал, что появление норманнов на  Руси  далотолчок к развитию государственности. Норманны-необходимый внешний "импульс", без которого государство на Руси никогда бы не возникло. С другой стороны ряд авторов, это прежде всего антинорманистов утверждают обратное – влияние скандинавских племен было незначительным. Они подвергают сомнению скандинавское происхождение термина “варяг “, который фигурирует в “Повести временных лет  “, тем самым сводя на нет все выше приведенные аргументы. Подобное, мы наблюдаем и  в археологии, топомимике, гидронимики и лингвистике. Т.о  однозначно утверждать о степени влияния мы не можем, но еще раз повторимся никаких захватов, набегов с многочисленными жертвами не было – скорее всего это было взаимовыгодное мирное существование двух соседей с одинаковым уровнем развития. 

biofile.ru

Киевскую Русь основали викинги

«Киевскую Русь основали викинги» — думаю такая фраза вызовет у историков самые разные эмоции: негодование, злость, удивление, смех, радость, понимание. Нормандская теория основания Киевской Руси вызывает у многих сомнения. Про неё можно много информации найти в Интернете. Давайте же просто порассуждаем как могло бы быть. Это не научная работа, а скорее простое философское рассуждение-предположение.

Давайте порассуждаем отталкиваясь от суждения, что Киевскую Русь основали викинги, точнее, правда, будет сказать — завоевали и возглавили. Кстати, на тот момент государство называлось просто Русь, Киевской она стала совсем недавно, полагаю, что из-за того, что данное название могло означать не только государство с центром в Киеве.

Возможно, викинги или варяге и не основали Русь, а всего лишь укрепили её своим управлением, внесли особый вклад в её развитие на мировой арене.

Возможные доказательства теории основания Руси викингами

Начнём с имён. Первое имя приходит по памяти — Рюрик, конечно же, Рюрик. Кстати, его норвежское имя звучит как Хрерик Хеммингсон. Родился в семье скандинавских правителей. Он был скандинавом, их называли ещё варягами. Помните всем известный древний торговый путь «Из варяг в греки»? Так вот: путь проходил из Скандинавии (современные страны Дании, Норвегии и Швеции) в Византию (современная Турция) со столицей на тот момент в Константинополе (современный Стамбул) через Днепр и Чёрное море. Рюрик является летописным основателем Новгородского княжества на Руси. Но не будем отвлекаться. Вещий Олег правил после смерти Рюрика и был его родственником. Имя Олега при рождении — Одд. Известный князь Игорь (сын Рюрика) назван был скандинавским именем Ингвар. Его жена Ольга также имела скандинавское имя и скандинавские корни. Все князи — викинги.

Скальды и летописцы

Ещё одно доказательство сильного влияния варягов или викингов на жизнь на Руси — скальды появились сначала в Скандинавии, которые рассказывали про героев и антигероев того времени. Так вот откуда летопись! (например, «Слово о полку Игореве»). Можно сравнить старых летописцев на Руси со скальдами в Скандинавии в эпоху викингов.

Время расцвета эпохи викингов и Киевской Руси приходит на одно и то же время в истории — это IX-X век.

Рунические надписи были также найдены не только на территории Скандинавских стран, но и в Украине. Например, Википедия рассказывает о руничном написе старшим футарком на наконечнике копья, который был найден на Волыни (датирован IV ст.). Также были найдены рунические надписи эпохи викингов на острове Березань в устье Днепра.

Схожесть культур

На мозаике одного из домов в Киеве изображены основатели Киева на ладьях с головами драконов и щитами, прикреплёнными на борт судна. Мы знаем, что для устрашения противника перед боем на нос судна (а нос был тогда высоко над водой) вешали вырезанную из дерева голову дракона (драккар в переводе и означает — дракон). Вывешенные на внешней стороны борта драккара говорили противнику о неизбежной атаке. Скорее всего, эту моду и принесли викинги, основавшие великое на те времена государство. Хотя, возможно, это просто культурный обмен между народами.

Историки того времени называют варяг руссами. Они были относительно высокими, со светлыми волосами и глазами. Под это описание подходят и варяге, и славяне. Возможно, мы просто были одним народом? Может быть, и славяне, и скандинавы имели одних и тех же предков — ариев, древних скотоводов и пахарей?

А ещё женщины на социальной лестнице стояли вместе с мужчинами, их права не угнетались, женщин уважали и в Руси, и в Скандинавии.

По археологическим раскопкам 2016 года стало известно, что дохристианский Киев выстраивался по северному образцу (как раскопанные города в частности в Швеции): город был разбит на равные по площади участки [ссылка №6 внизу в конце странички].

Статуэтка Фрейра в Чернигове

В Чернигове есть Памятка истории — курган князя Чёрного (основателя Чернигова), который по легенде был варягом. В кургане была найдена статуэтка Бога Фрейра (бога плодородия по германо-скандинавской мифологии). Захоронение очень похоже на тип захоронений скандинавов в эпоху викингов (два воина было захоронено с мечами и другим оружием, боевыми конями, женщина была захоронена с ключами, что символизировали её высокое местоположение). Ниже краткий сюжет о кургане князя Чёрного в Чернигове, детальнее о нём можно прочесть в той же Википедии.

Подвеска с драконом в Коростене

Раскопки в Коростене (древнем Искоростене) Житомирской области показали немного о быте того времени, когда правил князь Игорь, а затем и княгиня Ольга. Были раскопаны несколько курганов (древних захоронений), в числе находок была и подвеска, выполненная в скандинавском стиле боре, характерном для X века. На данной подвеске можно узнать мифическое животное дракона, который был так популярен у скандинавов в эпоху викингов. Археологи и историки утверждают, что подвеска выполнена в скандинавском стиле боре, который характерен для скандинавов, живших в эпоху викингов (X век).

На раскопках в Коростене (Житомирская область, в 946 году по легендам был сожжён княгиней Ольгой в отместку за казнь древлянами мужа князя Игоря) также был кроме прочих находок найден фрагмент скандинавского височного кольца. [7 ссылка]

Руны на Волыни и на острове Березань

У нас в Украине также были найдены и рунические надписи старшими рунами викингов на наконечнике копья (IV века), находка была на Волыни. Также рунические надписи эпохи викингов были найдены в устье Днепра и на острове Березань.

Руну Одал (Отал) старшего рунического алфавита эпохи викингов очень часто можно встретить на наших старинных вышивках.

Погребальные сокровища древних германцев в Винниках

Ещё одно доказательство того, что викинги были на Руси — в Винниках на Львовщине был найден древний могильник германского племени периода конца I-середины II века. В кремационных захоронениях были найдены части глиняной краснолаковой посудины, стеклянные и металлические предметы, два больших бронзовых казана [детальнее по ссылке № 8].

Схожесть мифологий и верований

Германо-скандинавская и славянская мифологии между собой очень схожи.

Призвание варяг славянами

О призвании варягов во главе с Рюриком в 862 году говорит цитата из Ипатьевского списка «Повести временных лет»:

В лѣⷮ҇. ҂ѕ҃. т҃. о҃ ⁘ и изгнаша Варѧгы за море. и не даша имъ дани. и почаша сами в собѣ володѣти. и не бѣ в нихъ правды. и въста родъ на роⷣ. и быша ѹсобицѣ в ниⷯ҇. и воєвати сами на сѧ почаша. и ркоша поищемъ сами в собѣ кнѧзѧ. иже бы володѣлъ нами и рѧдилъ. по рѧду по праву. идоша за море к Варѧгоⷨ҇. к Руси. сіце бо звахуть. ты Варⷽ҇гы Русь. ꙗко се друзии зовутсѧ Свеє. друзии же Ѹрмани. Аньглѧне. инѣи и Готе. тако и си ркоша. Русь. Чюдь. Словенѣ. Кривичи. и всѧ землѧ наша велика. и ѡбилна. а нарѧда въ неи нѣтъ. да поидете кнѧжиⷮ҇ и володѣть нами. и избрашасѧ. триє брата. с роды своими. и поꙗша по собѣ всю Русь. и придоша къ Словѣномъ пѣрвѣє. и срубиша гороⷣ Ладогу. и сѣде старѣишии в Ладозѣ Рюрикъ. а другии Синеѹсъ на Бѣлѣѡзерѣ. а третѣи Труворъ въ Изборьсцѣ. и ѿ тѣхъ Варѧгъ. прозвасѧ Рускаꙗ землѧ.

 

Первые летописи датируются XIII веком, в которых впервые упомянуты события IX века. Так что на 100% в истории мне кажется нельзя быть уверенным, ведь историю пишут люди, а они часто бывают необъективны. А ещё бывали в истории такие факты, когда новая власть уничтожала всю документацию, все следы ей предшествующей власти, историю народа...

Продолжение следует... Статья в стадии написания...

 

В подготовке материала использовалась литература + интересные статьи по теме:

  1. Іпатіївський літопис. До лЂта 6414 [906]
  2. Das alte Russland ist eine Schöpfung der Wikinger
  3. Вікіпедія: руни
  4. При раскопках древнего искоростеня археологи нашли более ста металлических украшений, изготовленных еще до крещения Руси
  5. Дружина Ярослава Мудрого все життя кохала іншого
  6. Тени зарытых предков. Истории трёх археологов, которые пытаются услышать древний Киев
  7. Найден фрагмент скандинавского височного кольца при раскопках в Коростене
  8. У Винниках можна побачити поховальні скарби давніх германців

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

podskazok.net

Почему викинги в Скандинавии ничего не знали о «викингах на Руси»?

Скандинавские источники против норманнизма

Встав на точку зрения норманнистов, естественнее всего в первую очередь обратиться за разъяснением варяжского вопроса к преданиям самих скандинавских народов. Так в свое время и было сделано. И что же? Ровным счетом ничего. То есть буквально ни слова, ни даже слабого отзвука, свидетельствующего о сколько-нибудь значительной роли викингов в древней русской истории.

Саги, скальдическая поэзия, рунические надписи, словом, весь народный скандинавский эпос не знает ни Рюрика, ни руси. Равным образом — ни Олега, ни Игоря. Ни Аскольда с Диром. Ни Святослава. Ни одного названия восточнославянских племен, ни одного византийского императора вплоть до Иоанна Цимисхия, современника князя Святослава. И это при том, что целые циклы саг посвящены побывавшим в Гардарике конунгам — прихлебателям при дворе Ярицлейва (Ярослава), разным Эймундам и Рагнарам, — будто бы правителям Полоцка (чего не подтверждает ни один источник), — да каким-то безвестным Бьёрнам и Торирам. Словом, не упомянут вообще ни один правитель Гардарики вплоть до «конунга Вальдемара» (Владимира), который на самом деле носил титул не конунга, а князя и кагана. Вроде бы смутно припоминается княгиня Ольга (в искаженной форме «Алогия»), но в качестве жены князя Владимира.

Характерно, что саги, с их пристальным вниманием к генеалогиям, не ведают родословной правителей Руси — вещь совершенно невозможная, если предположить, что последние были скандинавскими конунгами или их потомками.

Само собой, все эти досадные мелочи не могут смутить правоверного норманниста. Хотя уже одно это красноречивое умолчание яснее ясного показывает, насколько чужды скандинавским народам Рюрик и русь, насколько мало знали они о древней Руси до самого конца X в.

Однако что же было известно скандинавам о дохристианской Руси?

Приводимые ниже данные о скандинавских источниках беру у Г. В. Глазыриной, Т. Н. Джаксон и Е. А. Мельниковой (Древняя Русь в свете зарубежных источников. М., 2000). Особо подчеркиваю, что перечисленные авторы — приверженцы норманнской теории.

Если условно поделить Балтийский регион на западную и восточную части, то последняя окажется отнюдь не обделенной вниманием древнескандинавских письменных памятников. Но при этом оказывается, что в подавляющем большинстве текстов фигурирует не Русь, а Восточная Прибалтика.

Скадьдические стихи (висы) принадлежат к древнейшим памятникам скандинавской литературы. Они сохранились в виде цитат в более поздних прозаических произведениях — преимущественно в сагах XII-XIV вв. Сведения вис отличаются высокой достоверностью, — большей, чем, скажем, известия саг. По словам средневекового исландского историка Снорри Стурлусона, «хотя у скальдов в обычае всего больше хвалить того правителя, перед лицом которого они находятся, ни один скальд не решился бы приписать ему такие деяния, о которых все, кто слушает, да и сам правитель знают, что это явная ложь и небылицы. Это было бы насмешкой, а не хвалой...» Кроме того, однажды сложенные поэтические строфы с их сложной образностью и трудным стихотворным размером невозможно было дополнить и переработать впоследствии, в устной традиции, применительно к реалиям более позднего времени, как это обыкновенно происходило с текстами саг.

И вот что мы узнаем от скальдов. В «Круге земном» Снорри Стурлусона содержится 601 виса (время их создания — IX-XI вв.). Повествуют о путешествиях и походах на восток 23 висы. Но только в одной говорится о нападении на Русь — захвате ярлом Эйриком Альдейгьи (Ладоги): «Ты, устрашающий людей, разрушил Альдейгью; мы удостоверились в этом. Эта битва мужей была жестокой. Тебе удалось добраться на восток, в Гарды». Случилось это, по всей видимости, году в 997-м, и, заметим, что неизвестный скальд придает походу Эйрика в Гарды характер исключительности: «тебе удалось добраться», «мы удостоверились в этом».

А само название древней Руси (Гарды) впервые упомянул скальд Халльфред, умерший около 1007 г.

Как видим, совестливые скандинавские поэты не стали приписывать своим правителям то, что без зазрения совести утверждают норманнисты, а именно захват Новгорода, поход на Киев и основание государства на берегах Днепра в середине IX в. И как же должны мы назвать подобные утверждения: насмешкой или хвалой? Историей или мифотворчеством?

В отличие от вис, саги порой не знают удержу в восхвалении подвигов своих героев. Но даже в легендарной своей части они умалчивают о каких-либо событиях на Руси IX-X вв. и участии в них победоносных и храбрых конунгов. Генеалогия шведских правителей в «Саге об Инглингах» (как, впрочем, датских и норвежских) излагается вне малейшей связи с историей Руси. И это тем более показательно, что саги «помнят» об Аттиле и Теодорихе Великом. Но действие переносится «на восток, в Гарды» только в тех сагах, в которых действуют исторические персонажи, жившие в конце Х-начале XI в. И герои этих саг служат у русских князей, иногда помогая им одолеть их врагов, — только и всего. Никаких претензий на большее, никаких «исторических воспоминаний»… Образы правителей Руси всегда художественно противопоставлены образам конунгов, которые олицетворяют высшую доблесть; русские князья обрисованы в целом как этнически чуждые персонажи.

Но может быть, саги пестрят названиями городов и рек Руси — страны, которую викинги будто бы излазили вдоль и поперек? Ничуть не бывало. Саги, действие которых происходит в XI в., знают, собственно, один Хольмгард (Новгород), где княжат и Вальдемар, и Ярицлейв. Эпизодически возникают еще Альдейгья и Палтескья (Полоцк). Даже так называемое «Описание Земли I» — скандинавский географический трактат, составленный в последней четверти XII в., называет всего четыре русских города: Киев (Кэнугард), Новгород, Полоцк и Смоленск (Смалескья) — из четырех сотен древнерусских городов и укрепленных поселений IX-XIII вв., известных по летописям и археологическим исследованиям. В другом географическом сочинении, при выпадении Смоленска, находим еще Муром (Морамар), Ростов (Ростова), Суздаль (Сурдалар) и какие-то Сюрнес и Гадар.

Резонно спросить: если для перечисления русских городов викингам вполне хватало пальцев одной руки, какую же землю называли они Гардами, Гардарикой — «страной городов»? Наиболее убедительным объяснением происхождения древнейшего названия Руси — Гарды — выглядит следующее. Археологические исследования волховско-ильменского бассейна обнаружили здесь следы двух десятков укрепленных поселений, безымянных славянских «градов». Эта оборонительная линия скорее всего и вызвала к жизни восхищенную метафору викингов (скандинавское «гард» никогда не прилагалось к городам в собственном смысле, а только к крепостям и укрепленным поселкам). Таким образом, под Гардами вплоть до XI в. подразумевались пограничные области Северо-Западной Руси, во главе с Хольмгардом-Новгородом. Знакомством с ними и ограничивались географические познания скандинавов о нашей стране. Впрочем, даже Ильмень, Волхов и Нева не известны древнейшим сагам — одна только Западная Двина.

В целом географическая осведомленность скандинавских источников о Руси ниже даже знаний о ней арабских авторов. По сути дела, Русь в сагах — это Гарды с могущественным конунгом в Хольмгарде. Можно ли на основе этого всерьез рассуждать о том, что скандинавы были обычными гостями на Руси уже в VIII столетии? Что они играли здесь ведущую политическую роль? А ведь эти утверждения — не более чем общее место в «исследованиях» норманнистов.

Равным образом и «Повесть временных лет» проявляет полное равнодушие к Скандинавии. Олав Трюгвассон, Олав Святой, Эймунд, Рагнар, Магнус и прочие действующие лица раннесредневековой скандинавской истории для киевского летописца попросту не существуют. Причина этого умолчания ясна: викинги были неинтересны русским людям, потому что скандинавский и восточнославянский миры почти не соприкасались в реальной жизни.

sergeytsvetkov.livejournal.com

ВИКИНГИ, ВАРЯГИ, РУСЬ | Наука и жизнь

Тысячу с лишним лет назад по всей Европе правили короли. Королевства у них были маленькие (Англия, Франция, Германия, Испания как государства тогда ещё не сложились). Но король имел право судить любого жителя, а знатные люди присягали ему на верность. Считалось, что вся земля в королевстве принадлежит королю, а остальным он только позволяет ею пользоваться. Все королевства исповедовали одну веру — католическую, во главе с папой римским.

Только обитатели Дании и Скандинавии — норманны («северные люди») на своей земле жили привольно, чтили, как в старину, своих древних богов. На общих съездах решали все вопросы, там же устанавливали законы и разбирали судебные дела.

Короли были и у норманнов — их называли конунгами. Они пользовались почётом, но большой властью не обладали. Когда конунг ездил по стране, норманны кормили не только его самого, но и его дружину, и лошадей. Других обязанностей перед конунгом у людей не было.

Кроме хозяйства норманны занимались торговлей и военными походами. В Европе их считали лучшими воинами, и оружие у них было самое лучшее. Год за годом норманнские дружины на своих длинных кораблях атаковали прибрежные города и поселения, грабили, жгли и убивали жителей. В Западной Европе участников этих разбойничьих походов стали называть викингами.

В 789 году дружина викингов, прикинувшихся купцами, подплыла на своих ладьях к британскому городу Дорсету. Когда тамошний правитель вышел к ним, его убили. С этого момента в течение двух веков норманны разоряли Британию и Ирландию. По мере сил местные жители сопротивлялись. Так, в середине IX века конунга по имени Торгсиль в Ирландии утопили в озере, а в королевстве Нортумбрия, на севере Англии, конунга Рагнара Лодброка бросили в яму со змеями.

И тем не менее норманны настолько прижились в Англии — обзавелись семьями, хозяйством, что на родину ездили лишь изредка.

Доставалось от норманнов и людям, жившим на территории Франции, Голландии, Германии. Чуть ли не ежегодно их земли подвергались разграблению. В 845 году датский конунг Рюрик разорил побережье Эльбы и совершил набег на Северную Францию,

другие викинги сожгли Гамбург. Много раз грабили и Париж. Так, в 911 году на него напал конунг Хрольв по прозвищу Пешеход (по преданию, он был такой длинный, что не мог ездить на лошади — ноги по земле волочились). После нескольких сражений язычник Хрольв согласился креститься, а король Карл Простак выдал за него свою дочь и выделил ему землю по берегам Нижней Сены, ставшую герцогством Нормандия. Под управлением хозяйственных норманнов оно вскоре стало самой богатой и населённой провинцией Французского королевства. В 1066 году нормандский герцог Вильгельм (он был пра-праправнуком Хрольва) разгромил англичан в битве при Гастингсе и, завоевав Англию, стал английским королём. После этой победы его прозвали Вильгельмом Завоевателем.

Шведы «паслись» в основном в окрестностях Балтийского моря. На северо-западе России они селились целыми семьями (археологи нашли здесь гораздо больше скандинавских предметов, чем в Западной Европе). Местные финны звали норманнских разбойников «руотьси» (финское слово со шведским корнем, означавшее гребцы), а славяне — «русь», «русы». Позже к ним прилипло имя «варяги» (от слова «варинг» — так называли норманнского дружинника на службе у какого-нибудь правителя).

Промышлявшая между озёрами Чудским, Ладожским, Ильмень, Онежским и верховьями Волги самая сильная (по-нынешнему — крутая) из варяжских дружин обложила данью не только местные славянские и финские племена — словен, кривичей, чудь, весь и мерю, — но и разбойничьи шайки. Другое «бандформирование» контролировало среднюю часть пути «из варяг в греки» — основного торгового маршрута между Балтийским и Чёрным морями.

Варяги-русь, захватывая славян, везли их на продажу к хазарам, кочевавшим у Каспийского и Чёрного морей. За долгие годы бродячей жизни в лесах русы сами стали похожи на хазар. Они делали себе хазарскую причёску (бритая голова с чубом, свисающим на лоб), а их вождь по примеру хазарского царя называл себя каганом.

Послы этого шведского кагана позже побывали в Византии, а оттуда отправились в Германию. И всюду они говорили, что их народ называется «рос». «Тщательно расследовав причину их прибытия, император узнал, что они принадлежат к народности шведской», — записал немецкий монах Пруденций. Пришельцев сочли норманнскими шпионами и отослали назад в Византию.

Около 862 года обитатели окрестностей озера Ильмень, сговорившись, отказались платить дань варяжской «мафии». От «крыши» они избавились, но тут же передрались между собой. Оказалось, вольная жизнь не такая уж лёгкая и весёлая.

Устав от постоянной войны, славяне, финны и русы решили пригласить князя со стороны, чтобы он их судил и защищал. Остановились на Рюрике. Тот ли это был Рюрик, который, как уже говорилось, совершил набег на Северную Францию, или другой, точно неизвестно. Так или иначе, но какой-то Рюрик с варяжской дружиной пришёл в Приильменье и неподалёку от Ладоги построил новый городок. Из него-то потом и вырос Новгород.

«И от тех варягов, — говорится в нашей летописи, — стала называться Русская земля и новгородцы, которые от рода варяжского, а раньше были словене». То есть, когда писалась летопись (в XII веке), новгородцы ещё помнили, что их предки — и местные словене, и пришлые — варяги-русь.

Когда Рюрик умер, его родич Олег подчинил себе южные славянские племена — полян, вятичей, радимичей, северян, плативших прежде дань хазарам. Так между Балтийским и Чёрным морями появилось Русское государство со столицей в Киеве.

www.nkj.ru

Кто такие викинги и варяги?

Что мы знаем о викингах? В представлении большинства людей это могучие воины, жившие где-то на севере. Они совершали жестокие набеги, путешествовали по морям, носили рогатые шлемы и тяжелое оружие. Но что говорит о викингах официальная история?Сохранилось много исторических документов, хроник и археологических находок, которые могут рассказать о викингах достаточно подробно.

Прежде всего, нужно понять, что викинг – это самоназвание, то есть слово, которым сами древние скандинавы называли себя. Точнее – тех людей, которые бросали обжитые места и отправлялись в далекие плавания в поисках новых земель обитания.

Викингами звались мореплаватели, выходцы из племен, населявших современную Скандинавию. Свои путешествия и завоевания викинги совершали в 8-11 веках. Это был период, когда в Северной Европе происходило разложение родоплеменного уклада и формировались ранние феодальные отношения.

Другие народы называли викингов по-разному. В Европе их звали норманнами (буквально – «северными людьми»), а русичи звали их варягами. Таким образом, в русской традиции викинг и варяг – примерно одно и то же.

Как и почему появились викинги?

Викинги покидали родные земли и пускались в рискованные походы не от хорошей жизни. Родоплеменной строй расшатывался, власть нарождавшейся знати усиливалась, и многим свободным людям просто не хватало ресурсов для существования.

Скандинавы издревле жили у моря, имели отличные мореходные навыки, умели строить суда. Неудивительно, что самые активные и смелые люди стали объединяться и пускаться в путешествия. Известно, что викинги плавали не только по Северному и Балтийскому морям: они выходили в Атлантику и Средиземное море.

Характер викингов

По свидетельствам современников, викинги отличались воинственностью, жестокостью, решительностью. Они промышляли набегами на прибрежные земли других народов, пиратством, захватом целых регионов. Вместе с тем, норманны очень быстро перемешивались с порабощенными народами, осваивали их язык и уклад.Изначально викинги были язычниками, поклонялись древним общегерманским божествам. Но постепенно многие из них приняли христианство и ассимилировались на завоеванных территориях. Христианская религия, установление жестких феодальных отношений, а также благоприятная экономическая ситуация способствовали тому, что буйный нрав викингов постепенно был усмирен, и в 11 веке норманнские завоевания прекратились.

Завоевания викингов

Викинги совершали свои набеги по всей Северной Европе, но побывали и в других, более отдаленных регионах. Известны два крупнейших норманнских завоевания: Англии и Франции.

В 10-м веке норманны покорили Северную Францию, которая и по сей день называется Нормандией. Что касается Британских островов, то здесь нападения викингов происходили волнами в течение нескольких столетий. В начале 11 века на английском престоле воцарился король Нормандии – Вильгельм Завоеватель.

В своих завоевательных походах викинги достигли Ирландии и Сицилии. Полностью колонизировали Исландию, оставили свои следы на Американском континенте.

Варяжский след в русской истории

Отношения славян и викингов складывались более мирно. Были периоды, когда древние русичи воевали со скандинавами, в другие времена заключались союзы. Древние новгородцы приглашали викингов в качестве военных наемников, предоставляя им земли для проживания и особый статус. На территории нашей страны находят многочисленные скандинавские захоронения, говорящие о том, что викинги жили среди славян, но до некоторых пор не ассимилировались с ними.

Многие историки являются приверженцами «норманнской теории», согласно которой викинги были основоположниками княжеской власти и самого государства в Древней Руси.

Культура викингов

Удивительный факт: суровые нравом, неприхотливые в быту, привычные к сложным условиям, викинги создали уникальную культурную традицию.Речь идет о скальдической поэзии и древних сагах, которые во многом и стали источником информации о норманнах.

www.vseznaika.org

Почему викинги в Скандинавии ничего не знали о «викингах на Руси»?

Скандинавские источники против норманнизма

Встав на точку зрения норманнистов, естественнее всего в первую очередь обратиться за разъяснением варяжского вопроса к преданиям самих скандинавских народов. Так в свое время и было сделано. И что же? Ровным счетом ничего. То есть буквально ни слова, ни даже слабого отзвука, свидетельствующего о сколько-нибудь значительной роли викингов в древней русской истории.

Саги, скальдическая поэзия, рунические надписи, словом, весь народный скандинавский эпос не знает ни Рюрика, ни руси. Равным образом — ни Олега, ни Игоря. Ни Аскольда с Диром. Ни Святослава. Ни одного названия восточнославянских племен, ни одного византийского императора вплоть до Иоанна Цимисхия, современника князя Святослава. И это при том, что целые циклы саг посвящены побывавшим в Гардарике конунгам — прихлебателям при дворе Ярицлейва (Ярослава), разным Эймундам и Рагнарам, — будто бы правителям Полоцка (чего не подтверждает ни один источник), — да каким-то безвестным Бьёрнам и Торирам. Словом, не упомянут вообще ни один правитель Гардарики вплоть до «конунга Вальдемара» (Владимира), который на самом деле носил титул не конунга, а князя и кагана. Вроде бы смутно припоминается княгиня Ольга (в искаженной форме «Алогия»), но в качестве жены князя Владимира.

Характерно, что саги, с их пристальным вниманием к генеалогиям, не ведают родословной правителей Руси — вещь совершенно невозможная, если предположить, что последние были скандинавскими конунгами или их потомками.

Само собой, все эти досадные мелочи не могут смутить правоверного норманниста. Хотя уже одно это красноречивое умолчание яснее ясного показывает, насколько чужды скандинавским народам Рюрик и русь, насколько мало знали они о древней Руси до самого конца X в.

Однако что же было известно скандинавам о дохристианской Руси?

Приводимые ниже данные о скандинавских источниках беру у Г. В. Глазыриной, Т. Н. Джаксон и Е. А. Мельниковой (Древняя Русь в свете зарубежных источников. М., 2000). Особо подчеркиваю, что перечисленные авторы — приверженцы норманнской теории.

Если условно поделить Балтийский регион на западную и восточную части, то последняя окажется отнюдь не обделенной вниманием древнескандинавских письменных памятников. Но при этом оказывается, что в подавляющем большинстве текстов фигурирует не Русь, а Восточная Прибалтика.

Скадьдические стихи (висы) принадлежат к древнейшим памятникам скандинавской литературы. Они сохранились в виде цитат в более поздних прозаических произведениях — преимущественно в сагах XII-XIV вв. Сведения вис отличаются высокой достоверностью, — большей, чем, скажем, известия саг. По словам средневекового исландского историка Снорри Стурлусона, «хотя у скальдов в обычае всего больше хвалить того правителя, перед лицом которого они находятся, ни один скальд не решился бы приписать ему такие деяния, о которых все, кто слушает, да и сам правитель знают, что это явная ложь и небылицы. Это было бы насмешкой, а не хвалой...» Кроме того, однажды сложенные поэтические строфы с их сложной образностью и трудным стихотворным размером невозможно было дополнить и переработать впоследствии, в устной традиции, применительно к реалиям более позднего времени, как это обыкновенно происходило с текстами саг.

И вот что мы узнаем от скальдов. В «Круге земном» Снорри Стурлусона содержится 601 виса (время их создания — IX-XI вв.). Повествуют о путешествиях и походах на восток 23 висы. Но только в одной говорится о нападении на Русь — захвате ярлом Эйриком Альдейгьи (Ладоги): «Ты, устрашающий людей, разрушил Альдейгью; мы удостоверились в этом. Эта битва мужей была жестокой. Тебе удалось добраться на восток, в Гарды». Случилось это, по всей видимости, году в 997-м, и, заметим, что неизвестный скальд придает походу Эйрика в Гарды характер исключительности: «тебе удалось добраться», «мы удостоверились в этом».

А само название древней Руси (Гарды) впервые упомянул скальд Халльфред, умерший около 1007 г.

Как видим, совестливые скандинавские поэты не стали приписывать своим правителям то, что без зазрения совести утверждают норманнисты, а именно захват Новгорода, поход на Киев и основание государства на берегах Днепра в середине IX в. И как же должны мы назвать подобные утверждения: насмешкой или хвалой? Историей или мифотворчеством?

В отличие от вис, саги порой не знают удержу в восхвалении подвигов своих героев. Но даже в легендарной своей части они умалчивают о каких-либо событиях на Руси IX-X вв. и участии в них победоносных и храбрых конунгов. Генеалогия шведских правителей в «Саге об Инглингах» (как, впрочем, датских и норвежских) излагается вне малейшей связи с историей Руси. И это тем более показательно, что саги «помнят» об Аттиле и Теодорихе Великом. Но действие переносится «на восток, в Гарды» только в тех сагах, в которых действуют исторические персонажи, жившие в конце Х-начале XI в. И герои этих саг служат у русских князей, иногда помогая им одолеть их врагов, — только и всего. Никаких претензий на большее, никаких «исторических воспоминаний»… Образы правителей Руси всегда художественно противопоставлены образам конунгов, которые олицетворяют высшую доблесть; русские князья обрисованы в целом как этнически чуждые персонажи.

Но может быть, саги пестрят названиями городов и рек Руси — страны, которую викинги будто бы излазили вдоль и поперек? Ничуть не бывало. Саги, действие которых происходит в XI в., знают, собственно, один Хольмгард (Новгород), где княжат и Вальдемар, и Ярицлейв. Эпизодически возникают еще Альдейгья и Палтескья (Полоцк). Даже так называемое «Описание Земли I» — скандинавский географический трактат, составленный в последней четверти XII в., называет всего четыре русских города: Киев (Кэнугард), Новгород, Полоцк и Смоленск (Смалескья) — из четырех сотен древнерусских городов и укрепленных поселений IX-XIII вв., известных по летописям и археологическим исследованиям. В другом географическом сочинении, при выпадении Смоленска, находим еще Муром (Морамар), Ростов (Ростова), Суздаль (Сурдалар) и какие-то Сюрнес и Гадар.

Резонно спросить: если для перечисления русских городов викингам вполне хватало пальцев одной руки, какую же землю называли они Гардами, Гардарикой — «страной городов»? Наиболее убедительным объяснением происхождения древнейшего названия Руси — Гарды — выглядит следующее. Археологические исследования волховско-ильменского бассейна обнаружили здесь следы двух десятков укрепленных поселений, безымянных славянских «градов». Эта оборонительная линия скорее всего и вызвала к жизни восхищенную метафору викингов (скандинавское «гард» никогда не прилагалось к городам в собственном смысле, а только к крепостям и укрепленным поселкам). Таким образом, под Гардами вплоть до XI в. подразумевались пограничные области Северо-Западной Руси, во главе с Хольмгардом-Новгородом. Знакомством с ними и ограничивались географические познания скандинавов о нашей стране. Впрочем, даже Ильмень, Волхов и Нева не известны древнейшим сагам — одна только Западная Двина.

В целом географическая осведомленность скандинавских источников о Руси ниже даже знаний о ней арабских авторов. По сути дела, Русь в сагах — это Гарды с могущественным конунгом в Хольмгарде. Можно ли на основе этого всерьез рассуждать о том, что скандинавы были обычными гостями на Руси уже в VIII столетии? Что они играли здесь ведущую политическую роль? А ведь эти утверждения — не более чем общее место в «исследованиях» норманнистов.

Равным образом и «Повесть временных лет» проявляет полное равнодушие к Скандинавии. Олав Трюгвассон, Олав Святой, Эймунд, Рагнар, Магнус и прочие действующие лица раннесредневековой скандинавской истории для киевского летописца попросту не существуют. Причина этого умолчания ясна: викинги были неинтересны русским людям, потому что скандинавский и восточнославянский миры почти не соприкасались в реальной жизни.

oldrus.livejournal.com

ои ои

Нападали ли викинги на Русь?

Затрагивая тему взаимоотношений Руси и Скандинавии нужно разобраться для начала с тем, были ли это военные походы с целью грабежа или все же отношения строились на торговле и т.д. Что касается грабежа, то здесь складывается парадоксальная ситуация. Засвидетельствованы военные компании норманнов на западе, но нет таких же свидетельств о Руси. Из приведенных в «Круге земном» Снорри Стурлусона 601 скальдических строф только 23 посвящены путешествиям на восток. Из них только одна говорит о нападении на Русь – разрушении Альдейгьи (Ладоги) ярлом Эйриком, которое датируется обычно 997 годом. А так основным объектом грабительских набегов скандинавов (на другие темы скальды обычно не писали, в «Круге земном» около 75 процентов вис – о войне) предстает Прибалтика». Еще есть прядь об Эймунде, который поплыл на Русь наниматься к Ярославу. Есть Ингвар путешественник, есть скандинавы, плывущие наниматься в Царь-град в варангеры, но нет завоевателей. Таким образом, из скандинавских источников известно одно нападение на Ладогу, произошедшее через 100 лет после Рюрика. В летописях нападения скандинавов неизвестны, археологические доказательства военной экспансии тоже отсутствуют. Поэтому другая (большая) часть норманистов говорит о «мирной экспансии скандинавов». Что, мол, те приходили и мирно подчиняли отсталые племена, торговали, и вообще организовывали. Правда опять непонятно, почему в одной части света грабили, а в другой были сама скромность, да еще при этом местные племена, не сильно отличающиеся от скандинавов по уровню развития и вооружению, но значительно превосходящие их по численности, вот так спокойно отдавали земли и власть в чужие руки.

В связи с этим возникает вопрос, а каковы были шансы у скандинавов на проведение плаваний с целью грабежа. В основе тактики боя викингов была скорость и внезапное нападение. Вступать в затяжной бой с местными войсками непрактично, просто потому что далеко от своих баз и подкрепления. Осады городов, и массовые сражения, конечно же, тоже были, например, очень долгая, но безуспешная осада Парижа. Но основа военной тактики викингов это триада: набег, ограбление, отступление. Да и не нужно забывать, что викинги не были « машинами для убийств» как их рисуют во многих источниках. От любых других воинов того времени они не сильно отличались, хотя их воинские традиции и соответствующая религия очень помогали в военном деле, но по уровню вооружения и защиты скандинавы даже уступали, например, франкам или славянам, просто в силу неразвитости собственной металлургии и кузнечного дела.

Более того шведы оправляясь в районы Финляндии и далее сталкивались и с другой проблемой. Финны хоть и не богатые но и непростые. Они первые кто начал рыбачить на балтике. Финно-угорский челн, или один из самых древнейших типов лодок. Эти челны использовались как рыболовецкие и транспортные суда во времена каменного века, это даже не бронза, это очень давно. Так что плавать и пиратствовать они могли не хуже шведов, хотя чаще просто рыбачили.

Эсты, которые тоже умели плавать на кораблях и втыкать копья в людей. На них конечно же нападали, но взять особо было нечего, по сравнению с Европой, так что риск не оправданный. Эсты жили тогда небогато, торговали янтарем, что позволяло им покупать мечи, хотя в небольшом количестве. Еще они занимались рыболовством и пиратствовали. В саге об Олаве Трюгвассоне, где сказано, что во время бегства Олава и его матери на восток «на них напали викинги. Это были эсты». А например, эсты с острова Эзель (эзельцы) и родственное ливам племя куршей неоднократно нападали на побережье Дании и Швеции.

Еще есть очень важный, но редко освещаемый момент, племя карелов, на самом востоке. В зависимость они попали достаточно поздно, а долгое время были самостоятельными и весьма неспокойными ребятами. «Сигтунский поход 1187 г.»? У шведских исследователей, да и у наших норманистов, этот поход не заслужил никакого внимания, а зря. Сигтуна это столица шведского государства на тот момент, крупнейший город Швеции, политический и торговый центр, расположенный в сердце Уппланда на берегу озера Меларен. Он был сожжен и разграблен как раз ими. Та же информация содержится в пяти разных анналах и других более поздних источниках, которые уже начинают менять этническую принадлежность нападавших на эстов или руссов. Кстати после этих событий шведы пересажали новгородских купцов и разорвали торговые отношения с Новгородом на 13 лет.

Так же была и еще одна проблема – само плавание. Сначала через Финский залив, потом 60 км по Неве. Река широкая и удобная, идти можно на любом корабле. Затем идем до устья реки Волхов и тут начинается самое интересное. Старая Ладога всего в 16-ти километрах от устья. Идеальная цель для нападения. Но вот чтобы доплыть до Новгорода нужно будет 200 километров плыть на веслах против течения по трудному фарватеру, который без местного лоцмана не пройти. Река практически не позволяет идти против ветра. По пути нужно преодолеть пороги в двух местах. И нельзя большие боевые корабли использовать, то есть народу много не привезешь, а вокруг в лесу злые финские колдуны. Но главное, в Новгороде славяне, у которых свои кораблики есть, называются «лодьи». И мечи свои и кольчуги. И шведы наверняка думали, поскольку – риск большой, а выхлоп непонятный вообще, что там в этом Новгороде? И чего тогда грести-надрываться 260 километров по рекам? Лучше уж по побережью Невы пограбить, или по Ладожскому озеру.

Подводя итог, кратко скажем, что причины по которым викинги не нападали на Русь было то что:

Шведы 500 лет были заняты финнами и эстами. Эсты не отставали и тоже были заняты шведами. Карелам это надоело и они разрушили Шведскую столицу. Не было у шведов лишних нескольких тысяч людей для войны с Новгородом, а возможные трофеи несоизмеримы с риском.

Новгород был слишком глубоко внутри материка, чтобы пострадать от морских разбойников. Для достижения Новгорода нужно было проплыть 260 км по рекам. 200 км проходится по сложному фарватеру, в основном на веслах, река имеет пороги, один из которых не проходим для больших военных судов. Для сравнения, в Европе разграблялись города на широких реках, и на глубину в среднем 100-150 км. Предпочиталось же побережье.

Датчанам до Новгорода еще плюс 700 км. У них были более близкие и интересные цели.

Развитие взаимоотношений

Итоги междисциплинарных исследований русско-варяжских связей, основанных на комплексном анализе археологических, нумизматических, письменных и языковых данных, нашли выражение в появившихся к началу 1980-х гг. вариантах периодизации славяно-скандинавских отношений, соотнесенной как с основными этапами образования Древнерусского государства, так и с внутренней динамикой "эпохи викингов" в Северной Европе

В первой части статьи Т.Н. Джаксон "Викинги и Древняя Русь. Варяжский вопрос в строго научном контексте", в частности, указывается, что "Хронология "норманнских древностей" позволяет уточнить разрабатываемую в последние годы периодизацию русско-скандинавских отношений IX-XI веков.

В статье приводится вариант подобной периодизации:

I период (до середины IX века) распадается на следующие этапы: 750-830-е годы (первые контакты варягов со славянами), 840-850-е годы (обострение отношений, "изгнание варягов").

II период (со второй половины IX по первую половину X века) имеет следующие этапы: 860-880-е годы ("призвание князей", стабилизация отношений с викингами в Верхней Руси, сложение системы международных путей), 880-910-е годы (участие варягов в объединении Древнерусского государства), 910-950-е годы (постепенная ассимиляция варягов, использование временных наемных контингентов скандинавских воинов).

III период (середина – вторая половина X века). В это время происходит консолидация раннефеодальной государственности как в Древней Руси, так и в скандинавских странах. В 960-970-е годы происходит перестройка системы путей, упадок Волжской магистрали после походов Святослава, возрастание роли Днепровского пути, полностью контролируемого Древнерусским государством.

IV период (конец X – первая половина XI века). Включает этапы: 980-1016-е годы (военное наемничество, династические связи), 1016-1054 годы (связи приобретают характер межгосударственных отношений средневековья).

Т.Н. Джаксон подчеркивает условность данной периодизации, хотя за ней, как подчеркивается в статье, "стоят факты и с их помощью реконструируемая историками картина делается более конкретной". В соответствии с этими периодами русско-скандинавские отношения принимали многообразные, лишь постепенно раскрывающиеся во всем своем богатстве формы; взаимодействие было плодотворным для всех участвовавших в нем сторон, определив качественные характеристики раннесредневековой культуры стран Балтики. Так же могут быть выделены, с определенной долей обобщенности, основные уровни или аспекты славяно-скандинавских контактов.

I. Материально-ценностный уровень. Наиболее доступный для археологического изучения, он представлен артефактами и материальными ценностями, включая драгоценные металлы. Связи Древней Руси со Скандинавией эпохи викингов проявились не только в распространении тех или иных «норманнских древностей» на Руси, но и в систематическом поступлении встречного потока ценностей на Север Европы; его динамика не менее важна для оценки интенсивности и характера этих связей, нежели динамика распространения скандинавских украшений и оружия в древнерусских памятниках.

Из числа восточных импортов, поступавших в Скандинавию с территории Древней Руси, наиболее массовой и динамичной категорией находок является монетное серебро. Наряду с кладами, особое значение имеют монеты в закрытых археологических комплексах могильника крупнейшего шведского центра, связанного с Востоком — Бирки.

Первая волна восточного серебра в Бирке датируется временем до 839 (859) г. В середине IX столетия (отмеченного участием свеев в деятельности «каганата русов») наступает спад в поступлении арабского серебра, который, видимо, попытались восполнить, во-первых, поступлением западных монет, во-вторых, первыми опытами собственной чеканки: «монеты Бирки». Перерыв, вызванный, видимо, взиманием дани, а затем «изгнанием варягов», прекращается после того, как славяне Ладоги, опираясь на «призванного» князя Рюрика с его, вероятно, западнобалтийской (датской или датско-норвежской) дружиной викингов, стабилизировали отношения со шведами.

Вторая волна восточного серебра поступила после 860 (862) г. Монета византийского императора Михаила III (842–856 гг.), возможно, связана с участием варягов в походе Аскольда на Константинополь (по византийским источникам, 860 г.). Вскоре после этого «русы», по свидетельству Мухаммеда аль-Хасана, написавшего «Историю Табаристана», напали на Абесгун. Видимо, уже во второй половине IX в. наметился своеобразный «круговой маршрут» через Русь в мусульманские земли, непосредственно к источникам серебра.

Третья волна, наиболее компактная и массовая, датируется временем между 907 и 913 гг. Несомненно, она связана с походом Олега на Константинополь, после которого «русы» в 909–910 гг. разграбили Абесгун, Миан-Кале и другие города Закаспия, а в 912–913 гг., по свидетельству Масуди, совершили еще один грабительский поход «на 500 кораблях».

Четвертая, последняя, волна арабского серебра (ок. 944 г.) может быть сопоставлена со знаменитым походом на Бердаа, во главе которого, как предполагал М.И.Артамонов, стоял воевода киевского князя Игоря варяг Свенельд. Бердаа находился в центре зоны обращения серебра, выпускавшегося на тех монетных дворах, продукция которых, по данным X.Арбмана, представлена в Швеции. Именно здесь в первую очередь было захвачено это серебро в качестве военной добычи.

Итак, в 830-х, 860-х, 900-х и 940-х годах в материалах Бирки выступают взаимосвязанные явления, которые позволяют предложить следующую реконструкцию событий. Раз в тридцать лет (т. е. каждое поколение) определенные контингент шведских викингов отправлялись «на Восток, в Гарды». Видимо, в Ладоге они вступали в контакт с местным боярством, военно-торговой дружинной средой и княжеской администрацией Древнерусского государства. В качестве наемных варяжских отрядов эти контингента двигались на юг по Пути из варяг в греки. Вероятно, в районе Смоленска — Гнездова был следующий крупный сборный пункт общерусского войска: в развитии Гнездова и Бирки отмечается сходство структуры этих центров. В IX — первой половине X вв., видимо, существовали и конкретные связи между ними.

С начала X в. (точнее, в последних десятилетиях IX в.) главной базой для дальнейшего движения общерусского войска стал Киев. Отсюда русская рать (с наемными варяжскими отрядами) не раз отправлялась на Византию, к стенам Константинополя.

После того или иного решения военно-политических задач очередного похода киевских князей на Византию варяжский контингент (по крайней мере, в значительной своей части) становился избыточным. В то же время Русь, выполняя в соответствии с заключенными русско-византийскими договорами союзнические обязательства, должна была принять участие в арабо-византийской борьбе. Именно здесь и могли найти себе дальнейшее применение варяжские дружины. Киевские князья и их воеводы охотно отпускали викингов на свободный воинский промысел. Варяги выходили на Дон; здесь хазары, по свидетельству Масуди, беспрепятственно пропускали их, и под именем «русов» эти дружины обрушивались на враждебные Хазарии города мусульманского Закаспия. Несмотря на тяжелые потери, каждый такой поход сулил богатую добычу. Отягощенные ею, варяги по Волжскому пути (через Итиль, Булгар, Ярославское Поволжье) возвращались на родину.

Расцвет и пожалуй, само существование Бирки во многом определялось этими походами, сложившимися в своеобразную систему уже во второй половине IX в., после того, как потерпели неудачу попытки обложения славянских племен «варяжской данью» и она была ограничена государственным откупом в 300 гривен (около 75 марок, т. е. вполне символическая сумма в год). Основное количество серебра, жизненно необходимое для успешного развития социально-политических отношений во всех скандинавских странах эпохи викингов, поступало с Востока через Бирку, и его поступление регулировалось Киевским государством. Русь сумела подчинить движение викингов своим политическим целям, используя военную силу варяжских дружин в обмен на предоставление им свободы действий в заморских землях, и свободы передвижения по Волжскому пути. Именно в Закаспии можно видеть известную параллель деятельности викингов на Западе Европы. Эти своеобразные отношения сотрудничества, подготовленные славяно-скандинавскими контактами в Верхней Руси еще довикингского времени, в полной мере определяли характер деятельности варягов на Руси, а в значительной степени — и значение результатов этой деятельности для развития Скандинавии.

Дальнейшая эволюция политики Древнерусского государства вела к неизбежному столкновению с Хазарским каганатом. Соответственно, радикально изменилась ситуация и резко ограничились возможности варягов, сузилась сфера их интересов, которые в итоге переориентировались с Востока на Византию; как и в самой Скандинавии, дружины викингов все более оказываются под контролем государства и постепенно вытесняются с политической арены.

В 965 г. киевский князь Святослав (со своим варяжским воеводой Свенельдом) осуществил дальний военный поход на Волгу, разгромил булгар и буртасов, разорил Булгар и уничтожил Итиль. Хазарский каганат перестал существовать. В 970-х годах грозной силой в припонтийских степях становятся печенеги. Регулярность движения по Волжскому пути, установившаяся за полтора столетия, нарушается.

Видимо, именно этим изменением сложившейся системы связей по Волжскому пути был обусловлен последовавший вскоре упадок Бирки. Дружины Святослава подрубили устои «серебряного моста», связывавшего Север Европы с Востоком. Лишь два дирхема (951 г. и 954 г.) поступили сюда после 944 г. В комплексах второй половины X в. нет синхронного им серебра, а к 980-м годам Бирка вообще перестала функционировать. Варяги, участвовавшие в походах Святослава, можно сказать, своими руками уничтожили основу процветания Бирки.

Но серебро было отнюдь не единственной статьей взаимообмена между Русью и Скандинавией. Торговый и торгово-ремесленный обмен зафиксирован практически всеми доступными видами археологических материалов, начиная с керамики: славянской, распространяющейся в шведских и датских памятниках начиная с IX в. (первоначально, вероятно, в качестве тары), равно как фризской, и, видимо, даже отдельных форм скандинавских лепных сосудов, появившихся в некоторых древнерусских поселений. Общебалтийский характер наряду с некоторыми пахотными земледельческими орудиями и распространившейся при посредничестве славян конской упряжью приобрели наборы железных ремесленных инструментов. Обнаруженный при раскопках Е. А. Рябинина в Старой Ладоге комплекс ремесленных орудий свидетельствует о налаженных контактах в этой сфере уже в середине VIII в. То же относится к распространению, а затем и местному производству стеклянных бус, которые в период до широкого распространения монетного серебра, видимо, играли роль средства денежного обращения; в некоторых областях эта их роль в меновой торговле пушниной прослеживается и в X-XI вв. Весьма интенсивными были взаимодействия в области украшений, парадного убора (мужского, отчасти и женского), костюма. Наряду с распространением на Руси (видимо, в варяжских, может быть и в смешанных семьях) скандинавского женского наряда с парами фибул в Скандинавии распространяются дружинные наборные пояса, сумки-ташки, восточного покроя шаровары, запашная одежда типа кафтана с бронзовыми пуговицами и тесьмой по краю, меховые "русские шапки", женские плиссированные льняные и шелковые рубахи, бусы и другие виды украшений. В русских погребениях и кладах достаточно широко представлены скандинавские фибулы, браслеты, гривны, подвески Обмен на материально-ценностном уровне, судя по материалам Ладоги, устанавливается уже в середине VIII в. и достигает максимума к середине X в.

II. Социально-политический уровень. Во многом общие знаковые формы или обмен ими зафиксировали совместную или взаимосвязанную деятельность по развитию социальных институтов и норм. Синкретическая дружинная мода раннефеодальных обществ Балтики именно в результате сотрудничества и обмена славян и скандинавов объединила столь далекие по происхождению существенные знаковые элементы, как восходящий к римской спате каролингский рыцарский меч и заимствованный евразийскими кочевниками у китайской цивилизации ранговый воинский пояс; то и другое стало символом воинского дружинного социального статуса, в принципе близкого у славян и норманнов. Эта же дружинная среда конституировала себя путем своеобразной погребальной обрядности: захоронения с оружием у славян, сожжения в ладье у викингов, погребальные камеры или срубные гробницы для высшего слоя феодализирующейся знати "большие курганы", где переплетались скандинавские и древнерусские ритуалы, - вот проявления тесной взаимосвязи развития этих общественных институтов в протофеодальном и раннефеодальном обществах Древней Руси и Скандинавии. Взаимодействие на уровне социальных институтов оставило отчетливые следы в древнерусском и древнесеверных языках. Критический анализ, осуществленный лингвистами в течение нескольких десятилетий, и в этой сфере выявил определенное равновесие; сейчас не вызывают споров примерно два десятка заимствований, приблизительно поровну распределившихся, - около десятка скандинавских слов, укоренившихся в древнерусской лексике, не менее 12 славянских - в скандинавской. Показательно при этом, что скандинавские заимствования - "варяг", "гридь", "тиун", "стяг" - охватывают военно-организационную дружинную, а отчасти также ("скот" в значении "деньги" - из третьего, общего для северного и славянского языка источника, и "шъляг" - для денежной единицы), видимо, государственно-фискальную сферу деятельности; славянские слова в скандинавском охватывают область бытовой дружинной культуры (sodull - "седло", katse - "кошъ", "сума", может быть lavi - "лава", "скамья", "лавка", hum1е - "хмель"), отчасти - государственной практики (grains - "граница"), а наиболее полно и представительно - торговую (включая и транспортную) сферу культуры: torg - "търгъ", tо1к - "тълкъ" (переводчик, "толковин"), besman - ",безмънъ", "весы", lodje - "ладья", 1оka - "лука", "хомут", sobel - "соболь", silki - "шелк"240. Как в военно-дружинной, так и в городской, торгово-ремесленной сфере славяно-скандинавское взаимодействие, судя по распространению археологически документированных атрибутов, начинается во второй половине IX в., достигает максимума во второй половине X в., а с конца Х - первой половины XI в. прослеживается уже самостоятельное для каждой культуры дальнейшее развитие совместно выработанных инноваций, равно как создание качественно специфических, принципиально новых социокультурных норм, в частности ярко представленных "русскими формами" мечей, неизвестными в Скандинавии, или мемориальными руническими камнями, именно с этого времени широко распространившимися в северных странах и не получившими применения даже в погребальных ритуалах обрусевших варягов на Руси.

Норвежские конунги на Руси.

По разным причинам и в разное время оказываются на Руси четыре конунга: Олава, сына Трюггви [годы правления 994-1000 (999)], выкупает из эстонского плена (девятилетним мальчиком) его дядя по матери Сигурд, приехавший в Прибалтику собирать дань для русского князя, и привозит на Русь ко двору князя Владимира; Олав, сын Харальда [1013 (1015)-1028], бежит из Норвегии от своих политических противников к князю Ярославу и княгине Ингигерд; решив вернуться на родину, он оставляет на воспитание князю Ярославу своего малолетнего сына Магнуса [1034 (1035)-1046 (1047)]; Харальд, сын Сигурда [1046 (1047)-1066], бежит после битвы при Стикластадире, и Русь заменяет ему на время дом и явлется как бы отправным пунктом для всех его дальнейших странствий; сюда на хранение к князю Ярославу отсылает он награбленные им в Африке и Византии богатства.

Хотя обстоятельства появления на Руси норвежских конунгов различны, все они ищут здесь временное прибежище и обретают его. Более того, согласно сагам, все четыре конунга оказываются хорошо принятыми русским князем и окруженными почетом и уважением: «… конунг (князь Владимир. — Т. Д.) взял Олава (сына Трюггви. — Т. Д.) под свое покровительство и обращался с ним прекрасно, как и положено было обращаться с сыном конунга»: «Олав, сын Трюггви, все это время находился в Гардарики (на Руси. — Т. Д.) и был в высочайшей милости у конунга Вальдамара (Владимира. — Т. Д.) и любим княгиней»; «Конунг Ярицлейв (князь Ярослав. — Т. Д.) радушно встретил конунга Олава (сына Харальда. — Т. Д.) и предложил ему остаться у него и взять столько земли, сколько ему нужно, чтобы содержать свое войско»; «…и принимают они его (князь Ярослав и княгиня Магнуса, сына Олава. — Т. Д.) с почетом, и был он воспитан там среди дружины и с не меньшей любовью, чем их сыновья»; «Конунг Ярицлейв хорошо принял Харальда и его людей». Олав, сын Трюггви, и Магнус, сын Олава Святого, находятся некоторое время на воспитании у русского князя (у Владимира и Ярослава соответственно).

Олав, сын Трюггви, и Харальд, сын Сигурда, возвышаются на военной службе на Руси: «Конунг Вальдамар поставил его (Олава. — Т. Д.) хёвдингом (предводителем. — Т. Д.) над тем войском, которое он отправил охранять страну: у Олава было там несколько сражений и он умело управлял войском»; «Сделался тогда Харальд хёвдингом над людьми конунга (князя Ярослава. — Т. Д.), охранявшими страну, вместе с Эйливом, сыном ярла Рангвальда».

Все четыре конунга отправляются из Руси назад в свою страну с целью захватить (или, как в случае с Олавом, сыном Харальда, — вернуть себе) власть в Норвегии.

Таким образом, при несходстве деталей общая схема выдерживается во всех четырех случаях: норвежский конунг, являющийся на Русь не с воинственными намерениями, оказывается здесь встреченным со всеми подобающими почестями, он любим князем и княгиней, он проявляет себя с лучшей стороны на службе у русского князя, которая подготавливает его к дальнейшей борьбе за власть в Норвегии.

Итак, описания похождений норвежских конунгов на Руси подчинены определенному стереотипу. Однако не следует забывать, что стереотип не был чисто «литературным» явлением, но являлся отражением действительно существовавших норм и определялся в момент своего возникновения самой жизнью.

Чем же объяснить тот факт, что русские источники, знающие скандинавов на Руси, не называют имен норвежских конунгов, находившихся здесь на службе, и не упоминают воспитывавшихся здесь сыновей конунгов? По-видимому, в сагах роль скандинавов на Руси значительно преувеличена. Все рассмотренные нами известия, взятые изолированно, выглядят вполне правдоподобно, и только при рассмотрении их в общем контексте саг можно видеть, что эти части саг созданы в соответствии с этикетными требованиями.

«Литературный этикет» средневекового автора складывается из представлений о том, 1) как должно свершаться то или иное событие, 2) как, в соответствии со своим положением, должен вести себя герой и 3) какими словами это должно быть описано. Следовательно, мы можем говорить о трех «этикетных» уровнях, вычленение которых оказывается весьма существенным при обсуждении вопроса о достоверности рассматриваемого источника.

Первый уровень, назовем его мировоззренческим, связан с этикетом миропорядка, с общей концепцией автора, с общей направленностью его творчества, с его установкой на героизацию и идеализацию. Второй уровень, ситуативный, связан с этикетом поведения, которым определяются действия героя в единичной, «заданной» ситуации, отношение других героев к нему и его место среди других героев. На данном уровне мы сталкиваемся с трафаретными ситуациями, с переносом из одного произведения в другое поступков, речей и прочего, необходимого по этикетным требованиям. Такие ситуативные формулы мы, вслед за О. В. Твороговым, называем «устойчивыми литературными формулами». Третий уровень, формальный или стилистический, связан с этикетом словесным, определяющим собой внешнее оформление литературных формул. Здесь мы имеем дело с «устойчивыми словосочетаниями», по О. В. Творогову.

Выше рассмотрели явления второго, ситуативного, уровня (конунг на Руси). Однако изолированное рассмотрение не продуктивно, поскольку второй уровень в значительной степени определяется первым — мировоззренческим.

На первом же этикетном уровне в королевских сагах четко прослеживается следующая установка: норвежский конунг, чтобы быть достойным своего высокого положения, должен приближаться к определенному идеалу, а также превосходить всех без исключения за пределами своей страны. На основании анализа «Хеймскринглы» Снорри Стурлусона А. Я. Гуревич приходит к выводу, что «в целом образы конунгов строятся по некоему трафарету, и собственно все без исключения государи оказываются достойными правителями, обладающими качествами, которые требуются и ожидаются от конунга: мужеством, силой, ловкостью, щедростью и т. д.» Стереотипны в значительной степени и их судьбы, несмотря на стремление авторов саг следовать фактам действительности.

Конунги проявляют себя в полной мере уже в раннем детстве. Харальд Прекрасноволосый, будучи десятилетним мальчиком, наследует своему отцу, становится норвежским конунгом и одного за другим уничтожает всех своих врагов. Его сын Эйрик (прозванный впоследствии Кровавая Секира) в двенадцать лет на пяти больших кораблях отправляется по Восточному пути, с чего и начинается для него серия морских походов в далекие страны, грабежей и удачных, по словам саги, сражений. Сводный брат Эйрика, Хакон Добрый, возвращается на родину из Англии, где он находился на воспитании у короля Этельстана, и становится конунгом Уппланда. Собрав огромное войско, он изгоняет из страны конунга Эйрика Кровавая Секира, а самому Хакону в это время — не более пятнадцати лет. Олав, сын Харальда, (Святой) в двенадцатилетнем возрасте одерживает подряд три победы, сражаясь в шведских шхерах, в Эстланде и в Финнланде. Совсем в юном возрасте возвращается на родину Магнус, сын Олава, (Добрый) и становится вскоре конунгом не только в Норвегии, но и в Дании.

studfiles.net