История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Было ли на Руси сексуальное насилие, и насколько оно было распространено? Насилие в древние времена


Было ли на Руси сексуальное насилие, и насколько оно было распространено?

Сексуальное насилие в Древней Руси имело место. Но его проявления жёстко преследовались законодательством. Наказания за это преступление предусмотрены в «Церковном Уставе Ярослава» – церковном нормативно – правовом акте, относящемся к XI веку. Стоит отметить, что статьи о сексуальном насилии, стоят в документе в числе первых, что говорит о важности борьбы с этим явлением в древнерусском обществе.

Статья 1 говорит о наказании за изнасилование и похищение с целью изнасилования: «Аще кто умчить девку или насилить: аще боярьская дочка, за сором ей 5 гривен золота, а митрополиту 5 гривен золота; а менших бояр — гривна золота, а митрополиту гривна золота; а добрых людей — за сором ей 5 гривен серебра, а митрополиту 5 гривен серебра; а на умычницех — по гривне серебра митрополиту, а князь казнит». Как можно видеть, штраф и возмещение ущерба соизмерялись с происхождением потерпевшей.

В статье 5 отдельно предусматривалось наказание за другую разновидность преступления – изнасилование при участии других лиц, как особый позор, наносимый девушке. Закон гласил: «Аще девку умлъвит кто к собе и дасть втолеку, на умлъвъници митрополиту 3 гривны серебра, а девце за сором 3 гривны, а на толочанех по рублю; а князь казнить».

В целом, хорошую характеристику отношения древнерусского общества, государства и церкви к сексуальному насилию дал в своей книге «Клубничка на берёзке. Сексуальная культура в России» известный социолог, историк и сексолог Игорь Семёнович Кон. Он писал:

«Очень сурово осуждалось церковью сексуальное насилие. Во всех древних обществах оно было массовым явлением, особенно в периоды войн и мятежей, которые происходили, в сущности, постоянно. Православная церковь занимала в этом вопросе самые непримиримые позиции. В отличие от права многих других народов, рассматривавших изнасилование как разновидность блуда или прелюбодеяния, православная церковь выдвигает на первый план наносимое женщине «бесчестье».

Согласно Русской правде Ярослава Мудрого, дела об изнасиловании подлежали двойной юрисдикции, духовной и светской. Семейный статус изнасилованной женщины не имел значения, так же как и социальное положение насильника. Тем не менее, изнасилование знатной женщины наказывалось более высоким штрафом, чем простолюдинки. Кроме того, принималась во внимание репутация женщины. Последующая женитьба виновника на жертве не являлась смягчающим обстоятельством; человек, обесчестивший женщину, не считался подходящим зятем и должен был понести заслуженную кару. Вообще в том, что касается защиты женской чести, русское церковное и светское право было часто лучше западноевропейского».

thequestion.ru

История пыток и наказаний Изнасилование: igemon_onufriy

Изнасилование

Принуждение женщины к сексуальной близости, зачастую при помощи насилия широко применялось как средство принуждения и угнетения. Оно было одним из тех истязаний, которое выступало и в роли наказания, и как средство пытки и как зверская казнь. И в библейские времена и в последние войны солдаты насиловали женщин побежденных.

И в древности и наше время насильники стремятся предельно унизить женщину, чтобы добиться от нее признания. Иногда как дополнительное средство воздействия служит угроза заразить истязуемую венерической болезнью. Т.н. "сексуальное истязание" применялось и пиночетовской охранкой. В 1986 году 20-летняя студентка Мария К. была задержана на улице по подозрению в участии в антиправительственном движении. Как она рассказывает "… меня посадили в машину, надели наручники и сразу же начали пытать электротоком при помощи аппарата на батарейках, прикладывая электроды к спине. Когда меня привезли в тюрьму, то там продолжили пытки, пропуская ток через груди. Затем меня отвели в одиночную камеру, раздели догола и привязали к кровати. Вошел какой-то мужчина и изнасиловал меня…" В результате этого она забеременела, но из-за дальнейших пыток у нее начались влагалищные кровотечения и произошел выкидыш.

Очень распространена форма пытки, когда женщину насилуют на глазах ее любимого человека. Считалось, что вид страданий близкого человека заставит любого признаться в чем угодно. Эта пытка являлась сильнейшим орудием психологического воздействия.

В этой связи один пример экстремальной ситуации, основанный на фактах, реально имевших место. Предположим, что вы прогуливаетесь со своей дочерью подросткового возраста где-нибудь в глухом углу лесопарка. Вдруг вас окружает шайка юных негодяев в количестве семи или восьми человек. Рожи у них гнусные, зато их много и ростом они вас превосходят. Вдобавок, у каждого есть либо нож, либо кастет. Короче, вам с ними не справиться, нечего даже надеяться на это. Они желают изнасиловать вашу дочь все по очереди, а вам говорят: “Не дергайся, если жить хочешь”. И вы отчетливо понимаете, что они вовсе не шутят.

На этой картине К.Н.Новоскольцева опричники изнасиловали дочь на глазах у родителей.

Так что же, вы будете безучастно стоять и смотреть? Или броситесь в бой, фактически на верную смерть? В жизни бывало и так, и этак. Однако насколько мне известно, ни один мужчина из тех, кто считал себя “крутым”, но допустил насилие над своей дочерью (или женой, или любимой), после пережитого потрясения сколько-нибудь нормально жить больше не смог. Одни спивались, другие садились на иглу, у третьих “ехала крыша” и так далее. Не лучше ли было бы им сразу ввязаться в сражение, не размышляя о последствиях.

Итак, сделаем вывод: существуют такие духовные ценности, которые в самом деле дороже жизни. Для верующего человека ими могут быть религиозные идеи; для людей, вовлеченных в политическую борьбу — идеи общественной справедливости, патриотизма, верности вождям и т.п.; для воинов — самоуважение и долг перед близкими людьми. Важно для наших рассуждении не конкретное содержание подобных ценностей, а отчетливое понимание того, что в душе каждого человека есть нечто святое. Если он позволит другим растоптать свою собственную драгоценность, то никогда больше не сможет жить по-человечески. Поэтому лучше не позволять никому покушаться на нее, чего бы это ни стоило. Лучше умереть, чем допустить надругательство! Именно на этом и построен расчет палачей при подобной пытке, когда человек готов на все, в том числе и предательство не имея иного пути, чтобы спасти самое дорогое для себя.

Ввиду ее эффективности она применялась и применяется очень часто. Так, еще ассирийцы овладевали пленницами перед толпой скрученных мужчин, варварски привязанных к колесницам за веревки, продетые сквозь нижнюю челюсть, в 1351 году, при еврейских погромах в Мюнстере (Германия) женщин насиловали на глазах связанных мужчин. Во время разгрома 1840 г. восстания в Болгарии описывалась резня в Эски-Загоре, проведенная турками, в т.ч. "Они насиловали девушек и те не выдержав позора кончали с собой". В наше время германские нацисты насиловали арестованных на глазах их обвиняемых мужей, то же проделывали и в самых различных странах в ближайшие годы.

4 фото вверху подлинные снимки с Восточного Тимора. Индонезийские солдаты и полицейские используют изнасилование, как форму расправы с инакомыслящими. Здесь палачам не достаточно просто убить, важно предельно унизить женщину перед смертью, растоптать ее как существо.

Есть сведения, что досужие умы придумали машину для пытки изнасилованием.

Не всегда в качестве изнасилования выступает банальный половой акт. Нередко насилие осуществляется просто засовыванием руки в половые пути женщины, разрывая их или введением туда различных предметов. В наше время популярностью пользуются различные бутылки, чья форма легко позволяет вводить их во влагалище, причиняя серьезнейшие травмы.

Так в нашей стране рэкетиры нередко загоняют горлышко бутылки от шампанского в половые органы пленниц, вызывая серьезную травму ее внутренних женских частей.

Успехом также пользовалась влагалищная груша или показанный выше ее аналог и насаживание женщин на кол, как на рисунке справа.

Также в Средневековье была крайне популярна пытка, когда во влагалище пленницы вводили т.н. "Фаллос сатаны", этот фаллос, сделанный из дерева или металла и усеянный множеством шипов или чешуй, позволял причинять страшную боль, нанося такие повреждения, что нередко приводило к смерти.

   

Также широко использовалось "Кресло иудеев" или показанный слева его аналог, когда допрашиваемую подвешивали над колом, направленного в ее интимное место. Постепенно ослабевая веревку женщину начинали насаживать на этот кол, вынуждая к признанию.

Применялось изнасилование и как форма позорной мучительной казни. При этом женщину подвергали многократному групповому изнасилованию, приводившему к смерти из-за множественных разрывов и ссадин влагалища и шейки матки, вызывавших сильнейшее кровотечение. В 1918 году во время отступления красных с Таманского полуострова описывали истязания, которым белоказаки подвергли попавшую к ним в плен 19-летнюю медсестру "… дюже дивчину мучили, ой как катавали. Казаки, цила сотня, один за одним над ний сгнушались, так и вмирла под ними". Я не буду переводить этот источник, думаю суть и так понятна всем. Впоследствии отмечались подобные казни во время Иракской агрессии против курдов.

Как средство истязания применяется и изнасилование мужчин.

Подробнее об этом воздействии можно прочитать в статье о расправах над пленными в Югославии. Большинство людей слыша об изнасиловании мужчины счтитают, что это гомосексуальное воздействие. действительно в большинстве случаев это так и есть. Однако описаны случаи и изнасилования мужчин женщинами. Об этом говорится в приводимой статье.

Естественно, что и такое воздействие, ужасно унижающее жертву, было взято на вооружение палачами. Пожалуй первым случаем такого изнасилования, примененном в качестве истязания, описанным в литературе, была казнь этрусского царя Парсенны. Как говорит Тацит, этот человек, бывший долгое время один из злейших и опаснейших врагов Рима, отличался огромным сексуальным темпераментом и был прославен и на ниве любви.

В числе его наложниц была и одна из дочерей видного римского сенатора, захваченная этруссками. Когда Парсенна был взят римлянами в плен, для него придумали наиболее отвратительное и унизительное истязание. Его отвели в подземелье Мамертинской тюрьмы, раздели до гола и распяли на каменном столе. Затем в камеру впустили около двух десятков проституток. В течение двух суток эти шлюхи насиловали самыми разными способами несчастного пленника. Орально, перетягивая половой член... В результате этого изощренного истязания пленник сошел с ума. Затем его оскопили, потом ослепили и далее сведений о его судьбе нет. Предполагают, что изувеченный узник был замучен в тюрьме.

Подводя итог надо сказать, что какова бы не была природа пытки суть ее одна физической или психической болью добиться от человека какой-то своей цели. Об этом можно говорить и говорить, но суть предмета от этого не изменится.

igemon-onufriy.livejournal.com

Военная этика: позор, запреты и насилие. Часть I

Как говорил Дуайт Шрут, «кровь двигает жернова истории». Понятно, что цитата принадлежит Муссолини, но речь вовсе не об этом. Речь о том, что ещё во времена школьных уроков самой популярной и интересной темой была война. Про войны можно говорить бесконечно, кровавые, жуткие, интересные. Однако во все времена были такие вещи, которые даже самому лютому викингу было делать западло. О них мы и поговорим – о военных запретах и нормах разных эпох.

Античность и древний Рим

В далёкие времена «Иллиады», когда к цивилизации и развитию стремились лишь южные регионы Земли (да простит нас Задорнов), лук считался крайне недостойным оружием. Храбрые сыны Элладских окраин нещадно тыкают и режут своих троянских врагов копьями да мечами. Нормальные герои вооружены исключительно благородным оружием, коим истребляют друг друга в многочисленных поединках. Единственным отщепенцем, вооружённым луком, является зачинщик десятилетнего троянского безобразия, бросивший родное государство на растерзание ахейским псам, царевич Парис. Мало того, что жену чужую украл, так ещё и убил самого значимого героя войны – Ахиллеса – именно метким выстрелом в пяту из лука.

Такое паскудство – своего рода литературный приём, призванный усилить ненависть к подлому царевичу у простого греческого слушателя. Могучий герой пал не в честном поединке, а от подлого выстрела. В те времена для героя самой достойной кончиной была гибель в честном бою, а простреленным насквозь в царстве Аида было как-то неудобно появляться. Это времена, пожалуй, самого честного боя, когда ценилась открытость и честность поединка. Лучники, разумеется, были, их было немало, и их эффективность признавали все, но относились к ним как к фашистским танкистам, давящим польскую кавалерию. Вавилонский Гильгамеш орудовал палицей, Египетские и финикийские герои тоже луками одарены не были. Так что делай выводы.

Обсуждалась военная, а точнее поствоенная этика. В частности, Платон указывал на недопустимость обращения плененных эллинов в рабов и осуждал мародерство на поле боя. Его ученик Аристотель – о справедливости ведения войны против тех, кто по природе предназначен к рабству. Это рассуждение впоследствии легло в основу многих теорий и оправданий многих поступков, в том числе и войн, о которых сейчас западная цивилизация предпочла бы забыть. Но в рабство греки уводили, это считалось нормальным, но рабы имели более свободные права. Тот же Платон всячески пытался призвать эллинов перестать убивать друг друга и перестать мародёрствовать. Увы, это не нашло отзыва в их античных сердцах.

В Риме дела обстояли несколько иначе. Древнеримский философ Цицерон, конечно, говорил о войне, как наши мамы о драке: это крайняя мера, ибо человек не зверь и может всё решать путём переговоров.Но в постоянно живущей империи войну не порицали, хотя и относились к ней по-особому, в частности к процедуре объявления войны. Фециалы (специальная жреческая коллегия) вели все международные дела, эдакий МИД с религиозной окраской. Несколько раз они отправлялись в город, нарушивший международные установления. При этом всякий раз они совершали обряды и громким голосом произносили магические слова и проклятия по адресу нарушителя международного права. Затем комиссия фециалов возвращалась в Рим и в течение 33 дней ждала ответа. В случае неполучения такового фециалы докладывали Сенату и народу, которым принадлежало право объявления войны. После этого «святой отец» в последний раз отправлялся к границе враждебного города и бросал на вражескую землю дротик с обожженным и окровавленным концом.

Именно такие войны считались справедливыми. Война, о которой не объявлялось, считалась бесчестной. Но когда война начиналась, про гуманизм моментально забывали. Начиналось методичное, кропотливое уничтожение всего живого. Города, люди, имущество считались законной добычей, скотину уводили в плен вместе с населением. Зато применение отравленного оружия считалось недопустимым.Однако при всём при том чрезмерную жестокость и несдержанность при ведении войн было принято осуждать или во всяком случае дополнительно обосновывать. Ладно Карфаген, портивший нервы римлянам не одну Пуническую войну – его превращение в прах поддержали многие. Но на счёт других территорий возникали вопросы. А вообще, в то тёмное время ценность мира, как и ценность жизни человеческой, была крайне низка.

Что касается отношения к оружию, в римской армии подразделения лучников и метателей пращи считались вспомогательными войсками и получали меньшее жалованье, чем легионеры. В этом смысле римская военная машина сохраняла пренебрежительное отношение к оружию, позволяющему убивать на расстоянии.

Но вот когда официальной государственной религией империи стало христианство, перед завистливо глядящими на завоевания императорами встал вопрос: как совместить христианское миролюбие с необходимостью вести постоянные войны на дальних рубежах гигантской, как самооценка патриотов, империи?

На помощь пришёл блаженный Августин (не «милый-милый», а именно блаженный), высказавший мысль о том, что для христианского государства война должна быть средством борьбы со злом, и целью её должна быть попытка восстановить справедливость, спокойствие и мир, то есть режь, убивай, пытай, уводи население в плен, только руководствуйся и излагай благие мысли и намерения. Всё как в старом добром Риме. Только на передний план вышли «благие намерения». Только на эти намерения было глубоко наплевать немытым, потным и сердитым варварам, отобравшим у римлян всё, что только можно, и даже честь с культурой. А эти всё смотрели на войну как на вариант Божьего суда: результат сражения должен был указать, кто прав, а кто виноват в возникших препирательствах. Поэтому схватки должны были быть максимально наглядными. Места сражения устанавливали заранее, обычно на берегах рек (но тут была оглядка на тактику). На безопасном расстоянии за происходящим могли наблюдать окрестные и не участвующие в сражении «симпатизанты» той или другой стороны, чтобы быть свидетелями того, как вершится «правосудие». Собственно, подобные взгляды сдерживали боевое бесчестье. Однако всё чаще и чаще ими станут пренебрегать. Выгода определяла способ ведения битвы.

Средневековье

В средние века, несмотря на всю их порочность и подлость, концепция о справедливости войны формируется окончательно. Собственно, любой грабёж, и даже Крестовые Походы, прикрывался «благой целью». Согласно концепции, войне обязательно должна предшествовать попытка решить вопрос «на словах», однако правители оправдывались предупреждениями и ультиматумами.

Войну имеет право объявлять только носитель суверенной власти, то есть государь. В тех же Крестовых Походах священники лишь подначивали правителей и объявляли призыв. Ведомые жадностью людишки с радостью ехали грабить под знамёнами Господа. Раньше в таких случаях убийство требовало искупления, но в этот раз оно стало искуплением. Кстати, многим позже мыслители пришли ко мнению, что война для обращения народов в христианскую веру является непозволительной и насильственной. Отличное объяснение в эпоху могущества Оттоманской порты, чтобы не вступать с ней в войну.

В то время всё решалось церковью – единственной силой, к которой прислушивались феодалы (до поры до времени). Видя, что бесконечные, ежедневно вспыхивающие феодальные войны не только разрушают всё вокруг, но и резко сокращают прибыль, число людей и угрожают их интересам, они провозгласили так называемый «Божий мир». Согласно ему, церковь требовала прекращения междоусобий в известные, освященные воспоминаниями о событиях из жизни Христа дни недели (с вечера среды до утра понедельника), кроме того, в важнейшие праздники, с их октавами и вигилиями (вечерни предыдущих дней), а также в назначенные церковью для размышления и молитвы времена сочельника и поста. Но главным достижением можно было считать призыв не грабить и не насиловать третьих лиц, не задействованных в войне. Таким образом обезопасили несчастных крестьян, которым и без того жилось паршиво. Ну и, само собой, призвали не трогать священников и их имущество. Позже эти представления вошли в западноевропейские рыцарские кодексы, которые предписывали «идеальному» воину оберегать жизнь и имущество мирных жителей. Правда, это не помешало отряду из рыцарей в 1377 году вырезать 5000 безоружных стариков, женщин и детей в городе Чезена. Таких случаев было много, так как сам рыцарский кодекс подразумевал милосердное отношение к благородным господам, а не челяди. Кодекс, на самом деле, позволял многие бесчинства. Кретьен де Труа писал, что средневековый рыцарь скорее перережет себе горло, чем откажет себе в удовольствии овладеть женщиной. И в этом не было ничего зазорного. Насилие, в том числе и над женщинами, было частью устава. Молодым горячим головам этот кодекс завещал добывать славу и служить королю, а делалось это лишь с обильным пролитием крови. Поэтому они всегда искали приключений на свою жесткую железную броню.

Более того, иногда священники и короли позволяли презреть нормы христианской морали, дабы нанести врагу непоправимый урон. Беспредел и насилие становились орудиями возмездия.Правда, помимо церкви был ещё один регулятор рыцарского поведения — рыцарские суды. Но на них не осуждали рыцаря, который не опустил мост перед прекрасной дамой, или трусливо сбежал от дракона. На них, как правило решались основные, волнующие знатного шевалье вопросы — денежные: как разделить добычу и кому принадлежит пленник. Как видим, наличие рыцарского кодекса смягчало все ужасы той смутной эпохи. Но только для самих рыцарей. Да и большинство шевалье были простыми наёмниками неблагородного происхождения, эдакими бизнесменами, которые зарабатывали огромные деньги грабежом и убийствами. У них не было кодекса, зато была репутация и люди. Поэтому, многие правители предпочитали иметь дело с беспринципными головорезами, готовыми ради замка и славы перерезать глотку хоть Папе Римскому. Кстати, именно такие славные рыцари, грозились сжечь резиденцию Папы Римского вместе с хозяином Авиньоне, если он не выплатит им солидные отступные.

Отношение к луку в Средние века продолжало быть пренебрежительным. Нормальному, уважаемому дамами и господами рыцарю считалось зазорным стрелять из лука во время боя – исключительно во время охоты. Лук в те годы считался оружием простолюдина и разбойника, пускай даже такого благородного, как Робин Гуд. Несмотря на весь героизм, к нему относились так же неоднозначно, как к Ленину или Дмитрию Маликову (вроде нормальный мужик, но что-то явно не так). Однако связано это было не столько с честью, сколько с носителями оружия – им размахивали преимущественно простолюдины и крестьяне. К слову о Вильгельме Телле и легендарных английских лучниках – лордов среди них не было. И в легендарном турнире по стрельбе в Ноттингеме благородных особ замечено тоже не было.

Еще более негативное отношение сформировалось к арбалету – оружию неудобному, сложному, дорогому, но невероятно эффективному – с далекого расстояния пробивало рыцарские доспехи. В 1139 году на Втором Латеранском соборе его даже запретили использовать в войнах между братьями христианами (которые с особым цинизмом вырезали друг друга за клочок суши) как слишком разрушительное и бесчестное. Фактически это первый пример, когда использование какого-либо оружия пытались ограничить на уровне международного соглашения.

Бог с ними, с арбалетами, но вот в четырнадцатом веке появилась новая напасть – огнестрельное оружие. Оно было ещё более неудобным и дорогим. И как бы быстро ни распространялся порох по Европе, стрелять из него было ещё более недостойным.Причём подобным образом к нему относились даже на Востоке. Первые примитивные приспособления для стрельбы часто поручали обслуживать невольникам. Да Бог с ним, с Востоком, первые стрелецкие полки на Руси набирались из простолюдинов. Стрельцов недолюбливали свои и презирали чужие. Пленным аркебузирам даже отрубали руки, как ранее французы поступали с пленными английскими лучниками, сметавшими их военные ряды из своих тяжёлых луков во время Столетней Войны, вернее отрезали им пальцы, которыми они натягивали тетиву. Собственно, знаменитым жестом, который многие называют «Peace» («пис») – вытянутыми указательным и средним пальцами – лучники дразнили французских конников, намекая, мол, смотри, гнойный лягушатник, у меня пальцы при себе, и сейчас я тебя прострелю.

Новое время

Где-то в 14-17 веках Европу накрыла новая напасть – появление различных религиозных формаций. С той остервенелостью, с которой католики вырезали протестантов, они не вырезали даже мусульман. Церковь сказала: «Курица не птица, протестант не человек», – и на все намеки об их принадлежности к христианству был получен ясный ответ: «Они еретики, их можно и шомполами в уши, и из огнестрела в упор». Протестанты не отставали. Вся прелесть доброты «братьев-христиан» вылилась в беспощадную и жестокую Тридцатилетнюю войну 1618–1648 годов.

Остановить кошмары «религиозных войн» удалось лишь с помощью международного права в современном виде и предоставления суверенным правителям всей полноты власти на своей территории. Только после этого европейцы стали опасаться начинать религиозные войны.

Главным достижением того времени можно считать минимум насилия по отношению к мирным жителям. Всё от того, что в этот период стали появляться профессиональные армии: не толпы вооруженных чем попало ополченцев, а дисциплинированные, выполняющие приказы люди-машины. Сражавшиеся в этих войнах армии были профессиональными, пополняемыми по рекрутскому набору или за деньги. Это была эпоха сильных абсолютистских монархов, эпоха, когда воевали империи, а не местные феодалы и магнаты (хотя и это встречалось, но они больше прибегали к помощи наёмников). Другие деньги, другие масштабы.

Времена становились практичнее и циничнее. Армия того или иного монарха – это отдельное юридическое лицо, уполномоченное вести войну. Те, кто в армию не вступил, не должны быть задействованы в конфликте. Мол, не мешай, крестьянин, разбираться пацанам. А если тронешь, то пятно на всю жизнь. Так было с русскими войсками, которые во время войн того периода забирались на территории европейских врагов. Русский солдат не привык быть милосердным и предпочитал вступать в максимально близкий контакт с местным населением, его имуществом. Опять же, скотину уводили, дома забивали, а местных сжигали. Такое поведение и сформировало у европейцев отношение к русским как к варварам. Но чья бы корова мычала: дисциплинированные подразделения, уставшие от переходов и манёвров, и сами постоянно беспредельничали на вражеской территории так, как браткам в 90-е и не снилось.Военная этика: позор, запреты и насилие. Часть II

brodude.ru

Изнасилования во время военных конфликтов (подборка материалов). Часть 4: femunity

О.Казаринов "Неизвестные лики войны". Глава 5. Насилие порождает насилие (окончание)

Посмотрите на карты военных действий, на жирные стрелы боевых операций, на кляксы районов дислокации частей и подразделений, на гребёнки позиций и флажки штабов. Вглядитесь в тысячи названий населённых пунктов. Больших и малых. В степях, горах, лесах, на побережьях озёр и морей. Напрягите внутреннее зрение, и вы увидите, как саранча в мундирах заполоняет города, оседает в деревнях и сёлах, добирается до самых отдалённых хуторов и повсюду оставляет за собой истерзанные тела и опустошённые души изнасилованных женщин.

Ни армейские бордели, ни местные проститутки, ни фронтовые подруги не в состоянии заменить солдату ритуал насилия. Он испытывает не потребность в физической любви, а жажду разрушения и неограниченной власти.

«В фашистских обозах много проституток, обслуживающих германских офицеров. По вечерам к обозам подъезжают с фронта гитлеровские офицеры, и начинаются пьяные оргии. Часто гитлеровские молодчики привозят сюда местных жительниц и насилуют их…»

Трудно сказать, что творится в голове солдата, когда он превращается в насильника. В сознании происходят вещи необъяснимые, сатанинские, страшные.

Об этом может знать только ВОЙНА.

Тёмная и непонятная история связана с именем кавалера ордена Мужества полковника Ю.Д. Буданова, который, воюя в Чечне, в селении Танги-Чу арестовал 18-летнюю девушку и во время допроса якобы изнасиловал и задушил её. По крайней мере, наедине они оставались более часа, после чего чеченку обнаружили обнажённой и мёртвой.

Скандал потрясал страну чуть ли не целый год и не сходил со страниц газет и экранов телевидения.

«Буданов утверждал на следствии: у него были данные, что снайпершей была мама молодой чеченки, и он хотел выяснить, где она скрывается. Девушка в ответ угрожала ему, стала кричать, кусаться, потянулась к его пистолету. В борьбе он разорвал на ней кофту и лифчик. А потом схватил её за горло. Полковник был нетрезв и признавал, что убийство совершил в состоянии аффекта. Факт изнасилования он отрицал».

Как показала экспертиза, стрессовое расстройство действительно было результатом трёх контузий. Отсюда и неадекватность поведения, сумеречное состояние и неспособность владеть собой. Поэтому в момент совершения преступления полковник находился в состоянии аффекта.

Буданов был тщательно обследован. В таких случаях человек проходит специальное тестирование.

С испытуемым проводятся так называемые клинические беседы о его прошлом, о перенесённых болезнях. Делают тесты на агрессивность. Пациенту показывают порядка 20 картинок двусмысленного содержания (двое целуются, один подглядывает…). Для диагностики применяют и специальные приборы. Например, ядерно-магнитный резонанс, который выявляет поражённые клетки головного мозга.

В конце концов обвинение в изнасиловании было снято.

Отзывы населения в прессе были самыми разнообразными, начиная от парадоксального предложения поставить полковнику памятник и присвоить звание Героя России до кровожадного вердикта: «Он заслуживает высшей меры!»

Но ближе всех к истине оказалась, по-моему, жительница Свердловской области Лидия К.: «Моего сына в Чечне убил снайпер. Я не жажду отмщения. Но считаю издевательством суд над человеком, которого послали на войну, а судят по меркам мирных условий».

«Да „башню“ Дмитричу свернуло, — мрачно говорили подчинённые Буданова. — Полгода безвылазно тут посиди, на головы простреленные теми же снайпершами посмотри — на корову полезешь!»

На протяжении всей истории человечества женщины подвергались во время боевых действий насилию. «История массовых изнасилований является одновременно историей массовых убийств и погромов. Насиловали во все времена и во всех войнах. Всегда мужчины утоляли свою ненависть на слабейших членах человеческого общества, чтобы насладиться легко доступным триумфом чувства превосходства».

Начиная с античной эпохи и кончая современностью солдаты-победители считали изнасилование своим неотъемлемым правом, чем-то вроде награды.

Ставшие крылатыми слова призыва к штурму: «В крепости вино и бабы!» лучше всего характеризуют отношение к женщине на войне.

Увы, именно эти слова (или тут стимул, который в них воплощён) часто заставляли павших духом солдат совершать чудеса храбрости и героизма. «Тело обесчещенной женщины становилось церемониальным полем битвы, плацем для парада победителей».

Женщин просто насиловали, и насиловали до смерти. Насиловали и потом убивали. Или сначала убивали, а потом насиловали. Иногда насиловали во время смертельной агонии жертвы.

Насиловали солдаты с орденом Почётного легиона и Георгиевскими бантами, с Железными Крестами и медалями «За отвагу».

Уже в Библии (в Книге Судей) рассказывается о похищении женщин, что означало массовое изнасилование.

Во время очередной гражданской войны израильтян с вениамитянами, израильтяне по своему обыкновению поражали всех «мечом, и людей в городе, и скот, и всё, что ни встречалось, и все находившиеся на пути города сожгли огнём». А перебив всех женщин вениамитян, израильтяне взамен решили одарить побеждённых соотечественников трофейными девственницами и специально для этого отрядили целую экспедицию в Иавис Галаадский. «И послало туда общество двенадцать тысяч человек, мужей сильных, и дали им приказание, говоря: идите и поразите жителей Иависа Галаадского мечом, и женщин и детей. И вот что сделайте: всякого мужчину и всякую женщину, познавшую ложе мужеское, предайте заклятию. И нашли они между жителями Иависа Галаадского четыреста девиц, не познавших ложа мужеского, и привели их в стан в Силом, что в земле Ханаанской. И послало всё общество переговорить с сынами Вениамина, бывшего в скале Риммоне, и объявило им мир. Тогда возвратились сыны Вениамина, и дали им жён, которых оставили в живых из женщин Иависа Галаадского; но оказалось, что этого было недостаточно».

Тогда израильтяне рекомендовали своим бывшим противникам в праздник Господень совершить набег на Силом, «который на север от Вефиля и на восток от дороги, ведущей от Вефиля в Сихем, и на юг от Левоны. И приказали сынам Вениамина и сказали: пойдите и засядьте в виноградниках. И смотрите, когда выйдут девицы Силомские плясать в хороводах, тогда выйдите из виноградников, и схватите себе каждый жену из девиц Силомских, и идите в землю Вениаминову. И когда придут отцы их или братья их с жалобою к нам, мы скажем им: „простите нас за них; ибо мы не взяли для каждого из них жены на войне, и вы не дали им; теперь сами виноваты“. Сыны Вениамина так и сделали, и взяли жён по числу своему из бывших в хороводе, которых они похитили, и пошли и возвратились в удел свой, и построили города, и стали жить в них».

Наиболее древнее в Европе литературное свидетельство об изнасилованиях на войне есть в «Илиаде» Гомера. Греческий военачальник Агамемнон, руководивший осадой Трои, пытался убедить своего героя Ахилла продолжить борьбу обещанием, что он после победы отошлёт в гарем Ахиллу всех женщин острова Лесбос и города Трои, которые будут «наиболее прекрасны после Елены».

Когда вандалы в 455 году ворвались в Рим, то они на протяжении четырнадцати дней не только грабили, поджигали и убивали жителей, но и устроили первую в истории массовую охоту за женщинами с целью их изнасилования. Потом подобная практика стала повторяться всё чаще и чаще. До вандалов «цивилизованные» народы старались сберечь наиболее привлекательных пленниц и девственниц для того, чтобы как можно выгоднее продать их работорговцам.

«Есть и страшноватенькая находка в Киеве. Часть слоя гибели города — полуземлянка гончара, в одной половине которой располагалась мастерская, в другой, отделённой печкой, — жилая часть.

У входа в землянку лежат двое: среднего роста человек с лёгкой монголоидностью, в типичном для степняков шлеме, с кривой саблей. И рослый, без панциря, с топором. На полу мастерской — скелет молодой женщины, в позе распятой; в руки скелета вогнаны два кинжала, лезвия которых уходят глубоко в земляной пол. А на печке, в другой „комнате“ — скелетики детей четырёх и пяти лет… Пока… монголы убивали их отца и насиловали мать, дети забрались на печку…»

В 1097 году к армии крестоносцев Первого крестового похода присоединился отряд византийского войска. Довольно специфический отряд. Дело в том, что византийский император Алексей I Комнин, получив письмо от римского папы Урбана III, стал призывать добровольцев встать под знамёна освободителей гроба Господня, приманивая их возможностью безнаказанно насиловать завоёванных женщин во время похода. И византийцы охотно пошли на войну.

Впрочем, женщина как добыча во все времена привлекала на войну всякого рода авантюристов, пиратов, конкистадоров, бродяг и изгоев, которые были готовы рисковать своей жизнью, а взамен, кроме обогащения в результате грабежей, пользовались женщинами побеждённых.

Для таких изнасилование становилось чем-то вроде наркотика, маниакальной зависимости.

Непередаваемым был ужас после штурма Константинополя 12 апреля 1204 года во время Четвёртого крестового похода. «Разграбление города не имеет аналогов в истории», — пишет английский историк Стивен Ранкман. Он сообщает, как крестоносцы бесчинствовали в городе на протяжении трёх дней: «Французы и фламандцы были охвачены диким порывом разрушения и отрывались от своего занятия только для того, чтобы насиловать и убивать».

Однако, когда в 1453 году городом овладели турки, картина повторилась. Ранкман описывает, как привлекательные молодые девушки и красивые мальчики, пытавшиеся найти защиту в Софийском соборе, отправлялись турками в свой военный лагерь.

Во время Третьего периода Итальянских войн 1521–1559 гг. «войско медленно продвигалось через Намбург, Кобург, Бамберг, Нюрнберг в Аугсбург. При этом испанцы „скверно хозяйничали“. Вдоль всего пути, по которому проезжал император (Карл V, бывший одновременно немецким кайзером и испанским королём), лежало немало мёртвых тел. Так же плохо обращались испанцы с женщинами и девушками, не щадя ни одной из них. Из Бамберга они вели с собой до Нюрнберга 400 женщин и, обесчестив, прогнали их. В настоящее время едва ли можно передать все ужасающие подробности их зверств. Но Бартоломей Застров, посланник померанских герцогов при Карле V, повествует о них с большим хладнокровием. „Разве же это не шаловливая нация?..“».

Конечно — шаловливая, если женщин всего-навсего прогнали после изнасилования, а не изрубили в куски и не развешали по ветвям придорожных деревьев. Значит, всё же с женщинами и девушками обращались не так плохо, как с теми, чьи тела видел проезжавший мимо император.

И если подробности зверств дошли до нашего времени в весьма скудном изложении, то обратим внимание на другой аспект. Зачем нужно было кого-то бесчестить, если за войском шли целые табуны «продажных женщин», с лёгкостью обслуживающих солдат буквально за гроши (а деньги у солдат водились)?

Страшная участь выпала на долю женщин в Тридцатилетней войне. В 1631 году войска баварского фельдмаршала и генералиссимуса графа Иоганна Тилли и кавалерия императорского генерала Г.Г. Паппенгейма захватили саксонскую столицу Магдебург и устроили там страшную резню. Из тридцати тысяч жителей города в живых осталось только около десяти тысяч человек, преимущественно женщины. Большинство из них католические войска пригнали к себе в военный лагерь на массовое изнасилование.

Это и есть проявление жажды насилия, не имеющее ничего общего с удовлетворением сексуальных потребностей.

В «Уставе морском» Петра Первого в главе 16-й книги пятой предусматривается смертная казнь или ссылка на галеры для тех, кто «женский пол изнасильствует». Но это относилось к условиям мирного времени. Попробуй удержать солдат на войне!

И неужели церемонились петровские гренадеры и драгуны в Нотебурге и Нарве?

Сохранились описания, как во время штурма Варшавы в 1794 году русские солдаты насиловали и убивали польских католических монахинь.

Документы 1812 года повествуют о том, как «девочки десяти лет изнасильничены на улицах». Спасаясь от французов, молодые женщины мазали лица сажей, одевались в лохмотья, стараясь выглядеть как можно менее привлекательными и тем самым спастись от бесчестия. Но, как известно, «женское естество не спрячешь». Известны случаи, когда москвички бросались с мостов, чтобы избежать изнасилования.

Арнольд Тойнби, позднее всемирно известный английский историк, издал в 1927 году две книги о зверствах немецких солдат в Бельгии и Франции в начале Первой мировой войны: явно с одобрения своих офицеров, хотя и без их приказа, немецкие солдаты изнасиловали и поместили во фронтовые или этапные бордели огромное количество девушек и женщин.

В 1930-х годах в Китае зверствовали японцы. В качестве примера можно привести неслыханное по своим масштабам изнасилование женщин в китайском городе Нанкин в 1936 году.

Вот свидетельство китаянки Вонг Пэн Цзе, которой было пятнадцать лет, когда японцы оккупировали город:

«Отца, сестру и меня уже переселили в расположенный в зоне для беженцев дом, в котором находилось более 500 человек. Я часто видела, как японцы приходят и ищут женщин. Один раз какую-то женщину изнасиловали прямо во дворе. Было это ночью, и все мы слышали, как она истошно кричала. Но когда японцы ушли, мы так и не нашли её, видно, они взяли её с собой. Никто из тех, кого они увозили на грузовиках, не возвращался. Лишь одной удалось добраться до дома после того, как её изнасиловали японцы. Девушка рассказала мне, что японцы насилуют всех по многу раз. Однажды было такое: женщину изнасиловали, а потом японец стал тыкать стеблями тростника ей во влагалище, и она от этого умерла. Я пряталась каждый раз, когда какой-нибудь японец приближался к дому, — только поэтому они меня и не поймали».

Только в течение первого месяца оккупации Нанкина японские войска жестоко изнасиловали 20 000 горожанок, а всего до 1945 года здесь были изнасилованы более двухсот тысяч женщин.

Рассказы женщин, которые были предъявлены обвинителями на Нюрнбергском процессе, документируют многочисленные изнасилования в оккупированных областях во время Второй мировой войны. Имеются свидетельства о применении сексуального насилия к еврейским женщинам со стороны охранного персонала в концентрационных лагерях.

Впрочем, союзники успели «отомстить».

Так, в начале 1945 года французские солдаты изнасиловали тысячи немецких женщин при вступлении на территорию Баден-Вюртемберга.

В американской армии зафиксирован 971 случай осуждения за совершение изнасилования во время Второй мировой войны. «Не подлежит сомнению, что многие изнасилования остались неотмеченными, так как никакого официального расследования в отношении неправомерных действий союзнических армий не проводилось».

Я думаю, что к цифре 971 можно смело приписать ещё два нуля.

Хотя военный уголовный кодекс США грозит суровыми наказаниями, изнасилование по большей части встречалось с терпеливым отношением командования. Во Вьетнаме американское командование также сквозь пальцы смотрело на «инциденты с вьетконговскими женщинами».

Один из морских пехотинцев США так объяснял мотивы изнасилований во время войны во Вьетнаме: «Когда мы обыскивали людей, то женщины должны были снимать с себя всю одежду, и под предлогом того, что необходимо убедиться, не спрятали ли они что-нибудь ещё кое-где, мужчины использовали свои пенисы. Это было изнасилование».

Не спешите возмущаться этим «наивным» объяснением морпеха: «…необходимо убедиться… мужчины использовали…» Послушайте лучше воспоминания одного из наших «афганцев».

«При выезде из Джелалабада, в местечке Самархеле, был обстрелян грузовик из окна небольшого магазинчика. С автоматами наперевес они заскочили в эту паршивую лавчонку и в задней, за прилавком, комнате обнаружили девушку-афганку и дверь во двор. Во дворе находились продавец кебаба и водонос-хазареец. За убитого расплатились сполна. В человека, оказывается, вмещается двадцать два кебаба, но последний нужно заталкивать шампуром, и только тогда человек с кебабом в горле умирает. А водоносу повезло, его сразу автоматной очередью убили. Но стреляла девушка, она пистолет, красивый такой, в трусы спрятала, стерва…»

Нетрудно представить участь этой афганки, если уж обыск производился у неё в трусах. Возможно, полового акта как такового в тот момент и не было. Ярость и без этого дала избыток адреналина. Но ведь кебабы можно забивать человеку шомполом не только в горло…

Я невольно при этом вспоминаю один документ времён Великой Отечественной. Немецкому лейтенанту пишет его приятель Эбальт:

«Куда проще было в Париже. Помнишь ли ты эти медовые дни? Русские оказались чертовками. Приходится связывать. Сперва эта возня мне нравилась, но теперь, когда я весь искусан и исцарапан, я поступаю проще — пистолет у виска, это охлаждает пыл. Недавно русская девчонка взорвала себя и обер-лейтенанта Гросса гранатой. Мы теперь раздеваем их донага, обыскиваем, а потом… После всего они бесследно исчезают».

То, что «русские оказались чертовками», оккупанты подметили сразу.

«Среди причин поражения фашистских войск на территории нашей страны (наряду с крепкими морозами) немецкие историки всерьёз называют девственность советских девушек. Захватчики были поражены, что почти все они оказывались невинными. Для фашистов это был показатель высоких моральных устоев общества.

Немцы уже прошли всю Европу (где множество податливых женщин легко удовлетворяли сексуальное влечение оккупантов) и поняли: покорить людей со стержнем, нравственно крепких будет не столь легко».

Не знаю, какими путями германское командование получало статистику о наличии девственности у жертв. Не то оно обязывало отчитываться солдат, не то этим занималась цензура военно-полевой почты, которая «шерстила» солдатские письма, после чего с немецкой аккуратностью составляла классификацию изнасилованных для вышестоящих органов имперского министра по делам оккупированных восточных территорий Альфреда Розенберга. Может быть, это были специальные команды, занятые исследованием девственности и темперамента будущих рабынь рейха (что вполне возможно, после создания фашистами магического общества «Туле» и целой системы исследовательских институтов «Ананербе», выводящих особую породу арийских пчёл, направляющих по всему миру экспедиции на поиски амулетов и языческих артефактов, и т. д.).

В любом случае — отвратительно.

Но со Второй мировой история массовых изнасилований на войне не закончилась. Там, где разгорался очередной вооружённый конфликт, будь то в Корее, во Вьетнаме, на Кубе, в Анголе, в Афганистане, в Югославии, военное насилие порождало насилие над женщинами.

В 1971 году наиболее печальную славу получили широкомасштабные изнасилования, имевшие место во время пакистанского вторжения в Бангладеш. Во время этого вооружённого конфликта пенджабцы изнасиловали от 200 000 до 300 000 женщин!

В конце 80-х — начале 90-х годов XX века разгорелась гражданская война в Судане. Чернокожее население нубийцев подверглось нападениям арабов-мусульман генерала Омара Хассана аль-Башира. Суданское правительство называло это борьбой с повстанцами.

Сопредседатель организации «Права Африки» Алекс де Ваал в те годы выступил с заявлением: «То, что терпят нубийцы, удивительно похоже на жестокое обхождение с чёрными рабами в Америке XIX века: принудительный труд, разбитые семьи, сексуальное принуждение».

Скорей всего, господин де Ваал выразился довольно мягко и дипломатично. О таком «сексуальном принуждении» можно судить на примере его жертвы, Абук Мару Кир, жительницы деревни Ньямлелл в Южном Судане. «Оставив после себя 80 трупов, солдаты согнали уцелевших жителей в колонну. Затем Абук с ужасом услышала крики своей сестры и других женщин, которых тащили в кусты. Вскоре взяли и её. После того как её изнасиловал третий человек, Абук потеряла сознание».

Чернокожих женщин и девушек правительственные солдаты превращали в наложниц. Любой ребёнок, рождённый от такого «брака», считался арабом. Одна 17-летняя нубийская девушка, бежавшая из рабства, рассказывала следователю из «Прав Африки», что её насиловали сто ночей (!) подряд.

Безжалостно обращались с женщинами в Кувейте и иракцы во время войны в Персидском заливе в 1990 году. По оценкам, здесь было изнасиловано более пяти тысяч женщин. Большинство жертв затем были выгнаны своими мужьями из дома.

Документально подтверждено, что наёмники с Ближнего Востока и Афганистана насиловали в Чечне женщин, так как местное население было для них чужим.

Солдаты насиловали не только стихийно, утоляя свою свирепость. В XX веке к изнасилованиям стали прибегать как к средству террора мирного населения.

Страшный след оставили после себя войска генерала Чан Кайши в 1927 году в Шанхае. Они получили приказ не только расправиться с бойцами коммунистической армии, но и изнасиловать и убить их женщин.

Французский обвинитель предъявил в Нюрнберге материалы о массовых изнасилованиях, которые применялись в качестве возмездия за операции французского Сопротивления. Это доказывает, что в некоторых случаях изнасилование применялось для достижения военно-политических целей.

И на Восточном фронте в годы Второй мировой войны «немецкие войска систематически осуществляли массовые казни мирных жителей, женщин насиловали, а их обнажённые изувеченные тела выставлялись на обозрение уцелевших горожан». Для устрашения.

При подходе к Сталинграду германские самолёты вместе с бомбами засыпали город листовками: «Сталинградские дамочки, готовьте ваши ямочки!»

В конце войны советские войска получили возможность обрушить на Германию свою ненависть.

Как писал Виктор Суворов в своём нашумевшем «Ледоколе»:

«Пьёт батальон горькую водку перед вступлением в бой. Хорошие новости: разрешили брать трофеи, грабить разрешили. Кричит комиссар. Охрип. Илью Эренбурга цитирует: сломим гордость надменного германского народа!

Смеются чёрные бушлаты: это каким же образом гордость ломать будем, поголовным изнасилованием?

Всего этого не было? (…)

Нет, это было! Правда, не в сорок первом году — в сорок пятом. Разрешили тогда советскому солдату грабить, назвав это термином „брать трофеи“. И „гордость немецкую ломать“ приказали…»

Я знаю, что многие относятся к книгам В. Суворова с изрядной долей скептицизма, и поэтому не злоупотребляю его цитированием. Но имеются многочисленные свидетельства нападения советских солдат в 1945 году на женщин в районах Восточной Германии, и прежде всего в Берлине, ставшем «городом женщин».

Фашистам можно и не верить. А вот очевидцам из числа освободителей не верить трудно.

«…У штаба свои заботы, бой продолжается. Но город разлагает солдат: трофеи, женщины, попойки.

Нам рассказывают, что командир дивизии полковник Смирнов собственноручно расстрелял одного лейтенанта, который из своих солдат образовал очередь к одной немке, лежавшей в подворотне…» (Описание ситуации в Алленштайне (Восточная Пруссия) после вступления Советской Армии в конце января 1945 г., сделанное Львом Копелевым.)

Что бы там ни говорили, а женская часть фашистской Германии в полной мере примерила на себя участь завоёванной нации.

Другой ветеран, прошедший войну от Курской дуги до Берлина, признаёт: «…Под обстрелом, в атаках у меня и мысли об этом не было. (…) А в Германии наш брат не церемонился. Кстати, немки и не сопротивлялись вовсе».

Череповецкий историк Валерий Вепринский отмечал:

«Когда наши войска вступили на территорию Германии, первое время командование негласно позволяло солдатам „утолять сексуальный голод“ — победителей не судят. Один знакомый признался мне, что он с другом проходил через пустую немецкую деревню, зашёл в дом — взять что-нибудь ценное из вещей и, обнаружив там старуху, изнасиловал её. Но вскоре вышел приказ о мародёрстве. „Мирное немецкое население не является нашим врагом“, — вело разъяснительную работу командование. И некий череповчанин, освободитель Европы от коричневой чумы, загремел в „Магадан, второй Сочи“ после того, как немецкая фрау сообщила в комендатуру о насилии…»

После приказа о мародёрстве осмелевшие немки стали приходить с заявлениями об изнасилованиях. Много было этих заявлений.

Это вело к новым трагедиям. Даже в мирное время факт изнасилования доказать непросто: опросы, экспертизы, свидетельства. А уж о чём можно говорить во время войны!

Возможно, многие из мести наводили напраслину на наших солдат.

Но лично для меня правдивее всего выглядят дневники немецких девушек, измученных страхом и уже далёких от всякой идеологии и пропаганды.

Дневниковые записи 17-летней жительницы Берлина Лили Г. о взятии Берлина с 15.04. по 10.05.1945 г.

«28.04. В наш дом попал уже четвёртый снаряд.

29.04. В наш дом уже около 20 попаданий. Готовить еду очень трудно из-за постоянной опасности для жизни, если выходить из подвала.

30.04. При попадании бомбы я была с фрау Берендт наверху на лестнице в подвале. Русские уже здесь. Они совершенно пьяные. Ночью насилуют. Меня нет, маму да. Некоторых по 5–20 раз.

1.05. Русские приходят и уходят. Все часы пропали. Лошади лежат во дворе на наших постелях. Подвал обвалился. Мы прячемся на Штубенраухштрассе, 33.

2.05. Первую ночь тихо. После ада мы оказались на небе. Плакали, когда нашли цветущую сирень во дворе. Все радиоприёмники подлежат сдаче.

3.05. Всё ещё на Штубенраухштрассе. Мне нельзя подходить к окнам, чтобы меня не увидели русские! Кругом, говорят, изнасилования.

4.05. Никаких вестей от отца на Дерффлингерштрассе.

5.05. Назад на Кайзераллее. Беспорядок!

6.05. В наш дом 21 попадание. Целый день наводили порядок и упаковывались. Ночью буря. От страха, что придут русские, я залезла под кровать. Но дом так дрожал от пробоин».

Но страшнее всего представляется участь женщин в гражданских войнах. В борьбе с внешним врагом соблюдается хоть какая-то ясность: там — чужие, им в руки лучше не попадаться, здесь — свои, которые защитят, не обидят. В условиях гражданской войны женщина, как правило, становится добычей обеих сторон.

В 1917 году большевики, опьянённые свободой, превратно истолковав её, явно перегнули палку со своими проектами национализации (или «социализации») женщин.

Вот документ, составленный 25 июня 1919 года в г. Екатеринодаре, после вступления в него белогвардейских частей.

«В г. Екатеринодаре большевики весною 1918 года издали декрет, напечатанный в „Известиях Совета“ и расклеенный на столбах, согласно коему девицы в возрасте от 16 до 25 лет подлежали „социализации“, причём желающим воспользоваться этим декретом надлежало обращаться в надлежащие революционные учреждения. Инициатором этой „социализации“ был комиссар по внутренним делам — Бронштейн. Он же выдавал и „мандаты“ на эту „социализацию“. Такие же мандаты выдавал подчинённый ему начальник большевистского конного отряда Кобзырев, главнокомандующий Иващев, а равно и другие советские власти, причём на мандатах ставилась печать штаба „революционных войск Северо-Кавказской Советской республики“. Мандаты выдавались как на имя красноармейцев, так и на имя советских начальствующих лиц, — например, на имя Карасеева, коменданта дворца, в коем проживал Бронштейн: по этому мандату предоставлялось право „социализации“ 10 девиц. Образец мандата:

Мандат. Предъявителю сего товарищу Карасееву предоставляется право социализировать в городе Екатеринодаре 10 душ девиц возрастом от 16-ти до 20 лет на кого укажет товарищ Карасеев.(Главком Иващев.)

На основании таких мандатов красноармейцами было схвачено больше 60 девушек — молодых и красивых, главным образом из буржуазии и учениц местных учебных заведений. Некоторые из них были схвачены во время устроенной красноармейцами в Городском Саду облаву, причём четыре из них подверглись изнасилованию там же, в одном из домиков. Другие были отведены в числе около 25 душ во дворец Войскового Атамана к Бронштейну, а остальные в „Старокоммерческую“ гостиницу к Кобзыреву и в гостиницу „Бристоль“ к матросам, где они и подверглись изнасилованию. Некоторые из арестованных были засим освобождены — так была освобождена девушка, изнасилованная начальником большевистской уголовно-розыскной милиции Прокофьевым, другие же были уведены уходившими отрядами красноармейцев, и судьба их осталась невыясненной. Наконец, некоторые, после различного рода жестоких истязаний, были убиты и выброшены в реки Кубань и Карасунь. Так, напр., ученица 5-го класса одной из екатеринодарских гимназий подвергалась изнасилованию в течение двенадцати суток целою группою красноармейцев, затем большевики подвязали её к дереву и жгли огнём и, наконец, расстреляли.

Фамилии потерпевших лиц не опубликовываются по понятным основаниям.

Настоящий материал добыт Особой Комиссией с соблюдением требований Устава Уголовного Судопроизводства».

Впрочем, не отставала в этом отношении от большевиков и «белая гвардия».

Перефразируя известное высказывание, можно бы было сказать: «красные придут — насилуют, белые придут — тоже насилуют». (Например, молодых девушек из городов и ближайших деревень обычно приводили к стоявшему на железнодорожной станции поезду уже упоминавшегося мной атамана-генерала Анненкова, насиловали, а затем тут же расстреливали.)

Ещё одной формой изнасилования на войне являлась сексуальная эксплуатация женщин для нужд армии или в секс-индустрии.

Автор книги «Теневые стороны секса» Рой Эскапа писал о том, как в 1971 году пакистанские солдаты похищали и доставляли в штаб армии бенгальских девочек школьного возраста, их раздевали догола, чтобы они не могли скрыться бегством. Их также использовали для съёмок порнографических фильмов.

«Во время военных действий в Косово (1999 год) женщин отлавливали и насильно содержали в подпольных притонах. Их пользовали американские солдаты и бывшие боевики „Освободительной армии Косово“, а затем наложниц убивали и пускали „на органы“. Убивали аккуратно, чтобы эти самые органы не повредить. И „на иглу не сажали, и спиртного много не давали, чтобы печень и другие органы не попортить“, — говорит чудом спасшаяся девушка Вера К. Во время рейдов полиции накрывались такие невольничьи бордели. В лучах полицейских фонарей предстаёт страшная картина: в совершенно нечеловеческих условиях — по двое на узеньких койках и на несвежем белье, а то и просто на сдвинутых стульях, в крохотных обшарпанных комнатках за занавесками — содержатся „девочки“, давно уже на девочек непохожие. Пропитые, прокуренные, измученные, немытые, с пустыми глазами, всего боящиеся — они уже даже на органы не годятся. Такие отрабатывают своё и бесследно исчезают. Поняв, наконец, что теперь они могут выйти на свободу, одна из них говорит: „А зачем? Куда мне теперь такой? Будет только хуже… Лучше здесь умереть“. Голос, которым она это говорит, уже мёртвый».

Во время Второй мировой войны принудительная отправка женщин в публичные дома была в порядке вещей. «Война кормит войну». В этом случае она кормила себя женскими телами.

«В Витебске, например, полевой комендант приказал девушкам в возрасте от 14 до 25 лет явиться в комендатуру якобы для назначения на работу. На деле же самые молодые и привлекательные из них силой оружия были отправлены в дома терпимости».

«В городе Смоленске германское командование открыло для офицеров в одной из гостиниц публичный дом, в который загонялись сотни девушек и женщин; их тащили за руки, за волосы, безжалостно волокли по мостовой».

Учительница деревни Рождествено Трофимова рассказывает: «Всех наших женщин согнали в школу и устроили там публичный дом. Туда приходили офицеры и под страхом оружия насиловали женщин и девушек. 5 офицеров коллективно изнасиловали колхозницу Т. в присутствии двух её дочерей».

Жительница Бреста Г.Я. Пестружицкая рассказывала о событиях на стадионе «Спартак», куда было согнано местное население: «Каждую ночь на стадион врывались пьяные фашисты и насильно уводили молодых женщин. За две ночи немецкие солдаты увезли больше 70 женщин, которые потом бесследно исчезли…»

«В украинском селе Бородаевка Днепропетровской области фашисты изнасиловали поголовно всех женщин и девушек. В деревне Берёзовка Смоленской области пьяные немецкие солдаты изнасиловали и увели с собой всех женщин и девушек в возрасте от 16 до 30 лет».

«15-летнюю девочку Марию Щ., дочь колхозника из деревни Белый Раст, фашисты раздели догола и водили по улице, заходя во все дома, где находились немецкие солдаты».

Публичные дома для солдат охраны существовали при концлагерях. Женщины набирались только из числа заключённых.

И хотя условия содержания там были несколько лучше, но на самом деле это было лишь продолжением пытки. Обезумевшие от ежедневных казней солдаты вымещали свои психические отклонения на безмолвных, иноязычных узницах. И не было обычных для таких заведений вышибал и «мамок», готовых вступиться за истязаемую женщину. Такие публичные дома превращались в полигоны для всевозможных пороков, извращений и проявления комплексов.

Методами контрацепции не пользовались, как в борделях с обслуживающим персоналом из немок. Заключённые были дешёвым материалом. «При обнаружении беременности женщины немедленно уничтожались». Их заменяли новыми.

Один из самых страшных борделей был при женском концентрационном лагере Равенсбрюк. Средний «срок службы» составлял три недели. Считалось, что за это время женщина ни заболеть, ни забеременеть не успеет. А потом — газовая камера. За четыре года существования Равенсбрюка таким образом было умерщвлено более 4 тысяч женщин.

Закончить эту главу я бы хотел цитатой из книги Э. Ремарка «Искра жизни».

«— Нам нельзя думать о прошлом, Рут, — сказал он с лёгким налётом нетерпения в голосе. — Иначе как мы тогда вообще сможем жить?

— Я и не думаю о прошлом.

— Что же ты тогда плачешь?

Рут Холланд кулачками отёрла с глаз слёзы.

— Хочешь знать, почему меня не отправили в газовую камеру? — спросила вдруг она.

Бухер смутно почувствовал, что сейчас откроется такое, о чём ему лучше бы не знать вовсе.

— Ты не обязана мне об этом говорить, — сказал он поспешно. — Но можешь и сказать, если хочешь. Всё равно это ничего не меняет.

— Это кое-что меняет. Мне было семнадцать. И я тогда ещё не была такая страшная, как сейчас. Именно поэтому меня и оставили в живых.

— Да, — сказал Бухер, всё ещё ничего не понимая.

Он посмотрел на неё. Впервые он вдруг заметил, что глаза у неё серые и какие-то очень чистые, прозрачные. Прежде он никогда такого взгляда не видал у неё.

— Ты не понимаешь, что это значит? — спросила она.

— Нет.

— Меня оставили в живых, потому что им были нужны женщины. Молодые женщины для солдатни. И для украинцев тоже, которые вместе с немцами сражались. Теперь понял?

Бухер сидел, словно оглушённый. Рут не сводила с него глаз.

— И они с тобой это делали? — спросил он наконец. Он не смотрел на неё.

— Да. Они со мной это делали. — Она больше не плакала.

— Это неправда.

— Это правда.

Я не о том. Я о том, что ты же этого не хотела.

Из горла у неё исторгся горький смешок.

— Тут нет разницы.

Теперь Бухер поднял на неё глаза. Казалось, в лице её погасло всякое выражение, но именно поэтому оно превратилось в такую маску боли, что он внезапно почувствовал и понял то, что прежде только услышал: она сказала правду. И он почувствовал, правда эта когтями раздирает ему нутро, но он пока что не хотел её признавать, в эту первую секунду он хотел лишь одного: чтобы в этом лице не было такой муки.

— Это неправда, — сказал он. — Ты этого не хотела. Тебя там не было. Ты этого не делала.

Её взгляд вернулся из пустоты.

— Это правда. И этого нельзя забыть.

— Никому из нас не дано знать, что можно забыть, а что нельзя. Мы многое должны забыть. И многим…»

На мой взгляд, это лучший ответ на вопрос, нужен ли памятник изнасилованным женщинам.

http://www.xliby.ru/istorija/neizvestnye_liki_voiny/p5.php

femunity.livejournal.com

Насилие и секс: шокирующее искусство Древнего Рима

Произведения искусства, которые мы считаем шокирующими и эротичными или жестокими, в Древнем Риме были вполне приемлемыми.

Жителям Древнего Рима нравилось искусство, полное насилия и секса. Некоторые объекты культуры той эпохи могут показаться нам исполненными непристойности и жестокости, но римляне, возможно, смотрели на них другими глазами, пишет автор BBC Culture.

XVIII век выдался поистине удачным для археологов. Именно тогда были обнаружены остатки Помпей и Геркуланума - римских городов, погибших при извержении вулкана Везувий в 79 г. нашей эры. На одной лишь Вилле папирусов неподалеку от Геркуланума в промежутке между 1750 и 1761 гг. из-под слоя пепла откопали 85 античных скульптур.

Но случались и неловкие моменты. Представьте, как должны были чувствовать себя члены поисковой партии весной 1752 г., откапывая в присутствии правителя Неаполитанского королевства Карла VII самую скандально известную из найденных на вилле скульптур. Вырезанная из цельного блока итальянского мрамора, она представляла собой бога плодородия и скотоводства Пана, занимающегося любовью с козой.

Правой рукой Пан крепко держит козу за клочковатую бороду, притягивая голову животного к себе и заглядывая ему прямо в глаза. Короля такая откровенная находка, мягко говоря, смутила.

В отличие от большинства предметов, найденных в XVIII веке на руинах Помпей и Геркуланума, эту скульптуру спрятали подальше от публики. Взглянуть на нее можно было лишь с разрешения монарха. Тем не менее, помимо ужаса находка вызывала и любопытство. Слух о неприличной скульптуре распространился по Европе, и она быстро превратилась в объект паломничества англичан, совершавших Гран-тур (обязательные в среде европейских аристократов образовательные поездки).

Британский скульптор того времени Джозеф Ноллекенс по памяти воссоздал скульптуру в виде терракотовой реплики, хотя в его исполнении пучеглазая коза скорее удивлена вниманием Пана, в то время как животное с римского оригинала выглядит почти покорным.

Пан, занимающийся любовью с козойОдно из самых скандальных античных произведений - статуя бога пастушества и скотоводства Пана с козой, обнаруженная на руинах Геркуланума в 1752 г.

Сам того не подозревая, Ноллекенс подчеркнул в своей реплике аспекты похотливости и сексуального насилия, хотя оригинал мог казаться римлянами гораздо менее вызывающим. Разные культуры по-разному воспринимают одни и те же явления. Произведения искусства, которые мы считаем шокирующе эротичными или жестокими, в Древнем Риме были вполне приемлемыми.

В наше время скульптура Пана с козой вновь вызывает у публики учащенный пульс. Обычно ее можно увидеть в Секретном кабинете Национального археологического музея Неаполя, вместе с рядом других эротических образцов римского искусства. А в 2013 г. Пана на время одолжили лондонскому Британскому музею в рамках выставки "Жизнь и смерть в Помпеях и Геркулануме". Неприметная табличка на входе предупреждала посетителей о том, что выставка "включает материалы откровенного содержания".

Зловещие сады

В наши дни велик соблазн определить скандальную находку в категорию эротики низкого пошиба, но не будем торопиться. На Вилле папирусов хранилась также и библиотека из сотен свитков. Вероятно, владелец скульптуры был образованным и начитанным.

Конечно, можно предположить, что при всей утонченности хозяина виллы ему доставляло удовольствие шокировать гостей непристойностями. Однако даже при поверхностном ознакомлении с древнеримским бытом становится очевидным, что такого объяснения недостаточно. В наше время люди частенько расставляют у себя в саду декоративные фигурки гномов. А римляне предпочитали более сексуальные и кровожадные образы. На той же выставке в Британском музее демонстрировались две мраморные скульптуры безупречного исполнения - пара ревущих от ужаса оленей, осаждаемых рычащими охотничьими псами. Собаки грызут уши жертв, впиваясь когтями глубоко в оленью плоть.

два оленя, на которых нападает стая собакТипичный образец жестокости в древнеримском искусстве, датируемый 1-79 гг. нашей эры и найденный в Геркулануме: два оленя, на которых нападает стая собак

Хотя непристойности в этих скульптурах нет, они, тем не менее, представляют собой весьма жестокое зрелище. И, несмотря на несомненное мастерство ваятеля, по нынешним стандартам такие тревожащие воображения сцены могут показаться не вполне уместными в качестве садовых украшений. Равно как и стоявшая на выставке в том же зале мраморная статуэтка подвыпившего пузатого Геракла, собирающегося справить нужду.

Но римлянам такого рода искусство было по вкусу. Одна из моих любимых древнеримских скульптур - бородатый сатир Марсий, привязанный к дереву и ожидающий ужасного наказания. С него собираются содрать кожу за дерзкий вызов на музыкальный поединок, брошенный богу Аполлону. До нашего времени сохранилось несколько статуй, изображающих эту сцену - в том числе вырезанных из мрамора с розовыми прожилками, от цвета которого по коже бегут мурашки. Так и представляешь себе кровавую плоть, которую вот-вот обнажит нож палача.

Сатир МарсийОдна из нескольких сохранившихся статуй сатира Марсия, привязанного к дереву. Проиграв музыкальное состязание Аполлону, Марсий был приговорен к смерти через сдирание кожи

Похожие чувства вызывает и известная мраморная скульптурная группа "Лаокоон", обнаруженная в Риме и помещенная во двор ватиканского дворца Бельведер Папой Юлием II в 1506 г. Искаженные страданием лица троянского жреца Лаокоона и двоих его сыновей, их бьющиеся в судорогах конечности, обвиваемые быстрыми, как молнии, морскими змеями, не одно столетие преследуют воображение западного человека. Эта скульптура вдохновила бессчетное количество художников и писателей - от Микеланджело до Диккенса.

Геракл в неприглядной сцене мочеиспускания после попойкиМраморная статуэтка, датируемая 1-79 гг. нашей эры, изображает Геракла в неприглядной сцене мочеиспускания после попойки

Не так уж удивительно, что древние римляне, почитавшие служение государству и авторитет власти за великие добродетели, одновременно тяготели к проявлению первобытных инстинктов в искусстве. В конце концов, устраивавшиеся ими гладиаторские игры, в которых принимали участие дикие звери и осужденные преступники, являлись ничем иным как вариантом ритуальных человеческих жертвоприношений. Древний Рим представлял собой любопытную смесь цивилизованности и варварства.

Скандальная скульптура

Как видно из примера скульптуры Пана и козы, секс играл в римской культуре не менее важную роль, чем насилие. Несколько лет назад, снимая для Би-би-си документальный сериал под названием "Сокровища Древнего Рима", я посетил раскопки Помпей. Тот факт, что на одном из городских борделей красовались откровенно эротические фрески, меня не особо удивил, однако мне показалось странным, что многие здания украшены табличками с изображением эрегированного полового члена.

Лаокоон и сыновьяМраморная скульптурная группа, изображающая троянского жреца Лаокоона и двух его сыновей, тщетно пытающихся освободиться от удушающих объятий морских змей, которых на них наслал Посейдон

По одной из первоначальных теорий, эти таблички указывали дорогу к ближайшему публичному дому, коих в Помпеях было предостаточно - по некоторым оценкам, как минимум 35 заведений на город с населением примерно в 12 000 человек. Но теперь большинство исследователей склоняется к тому, что фаллический символ играл во времена античности роль своеобразного амулета, оберега от злых сил.

Эта версия объясняет и распространенность фаллоса в других контекстах древнеримской культуры: на выставке в Британском музее, например, одним из экспонатов был любопытный предмет, известный как тинтиннабулум - крылатый фаллос, снабженный своим собственным фаллосом, а также львиными лапами и хвостом, с подвешенными к конечностям пятью колокольчиками. Хотя этот тинтиннабулум обнаружили в Помпеях, он, вероятно, не был бы слишком неуместным дополнением к обстановке на Вилле папирусов в Геркулануме, позвякивающим в саду от дуновений ветра, в то время как посетители рассматривают скульптуру Пана, занимающегося сексом с козой.

Крылатый фаллосТинтиннабулум представляет собой крылатый фаллос с лапами льва и привязанными к ним колокольчиками

Такие выставки, как "Жизнь и смерть в Помпеях и Геркулануме", вызывают у нас волнующее чувство близости к нашим античным предкам. Бронзовый бюст римского банкира выполнен настолько жизненно, что, кажется, можно уловить черты характера изображенного. В костяном сосуде до сих пор сохранились остатки розового пигмента, который, возможно, неведомая нам римская матрона использовала когда-то в качестве румян.

Но стоит взглянуть на произведения наподобие Пана с козой, и древний мир вновь отодвигается во тьму веков, а разделяющие наши цивилизации два тысячелетия превращаются в непреодолимую пропасть. Мы никогда не сможем до конца понять, какое именно впечатление эта скульптура производила на римлян. Возможно, то, что мы воспринимаем как разврат и насилие, вызывало у них приступы смеха. Единственное, что можно сказать с уверенностью, - отношение древних римлян к сексу и насилию радикально отличалось от нашего.

korrespondent.net

Как в древнем Риме пытались научить животных насиловать женщин

Для удовлетворения изощренно кровожадных вкусов императоров бестиарии (дрессировщики, обучавшие зверей в амфитеатрах) упорно пытались научить животных насиловать женщин. Наконец, одному из них по имени Карпофор удалось это сделать.

Он пропитывал ткани кровью самок различных животных, когда у них начиналась течка. А потом обертывал этими тканями приговоренных к смерти женщин и натравливал на них зверей.

Инстинкты животных поддавались обману. Животные больше доверяют обонянию, а не зрению. На глазах сотен зрителей они нарушали законы природы и насиловали женщин. Говорят, что Карпофор, как-то представил публике сцену по мифологическому сюжету о похищении Зевсом в образе быка красавицы по имени Европа. Благодаря изобретательности бестиария народ лицезрел, как бык на арене совокуплялся с Европой.

Трудно сказать, осталась ли жива жертва, изображавшая Европу, после такого сексуального акта, но известно, что аналогичные акты с конем или жирафом для женщин обычно заканчивались летальным исходом.

Апулей описал подобную сцену. Отравительницу, отправившую на тот свет пять человек с целью завладеть их состоянием, подвергли публичному надругательству. На арене была поставлена кровать, отделанная черепаховыми гребнями, с матрасом из перьев, покрытая китайским покрывалом. Женщину растянули на кровати и привязали к ней. Выдрессированный осел встал коленями на кровать и совокупился с осужденной. Когда он закончил, его увели с арены, а вместо него выпустили хищников, которые довершили издевательства над женщиной, разорвав ее на части.

Изощренность римских императоров по части способов лишения людей жизни поистине не знала границ.

chudesa.site

что такое «культура изнасилования» и как она менялась в ходе истории – bit.ua

В январе 2015 года Брок Аллен Тернер, студент Стэнфорда и член университетской сборной по плаванию, изнасиловал девушку, находящуюся в полубессознательном состоянии из-за алкогольного опьянения. Это случилось прямо в кампусе, за контейнерами для мусора. В июне 2016 года калифорнийский суд признал Тернера виновным, приговорив к шести месяцам тюрьмы, несмотря на то, что изначально прокуратура запрашивала для насильника срок в шесть лет.

«Смягчающим обстоятельством» оказался тот факт, что девушка, пребывая в состоянии алкогольного опьянения, не оказывала сопротивления и не выражала своего несогласия с происходящим. А это – важный фактор, непосредственно влияющий на обвинение в изнасиловании, карающееся в штате сроком до 14 лет лишения свободы.

Несмотря на то, что присяжные единогласно признали вину стэнфордского студента, судья Аарон Перски решил, что Брок Тернер итак достаточно натерпелся из-за публичной огласки судебного процесса и шести месяцев в тюрьме ему хватит, чтобы осознать свою ошибку и исправиться. Масла в огонь подлил отец Тернера, написавший публичное письмо, главная мысль которого тоже сводится к тому, что его мальчик уже настрадался: «Это слишком большая цена за 20 минут из 20 лет его жизни». Подруга студента-насильника тоже выступила с заявлением о том, что «пьяная молодежь – это не настоящие насильники».

Все это вызвало колоссальную волну возмущения и критики в обществе и СМИ и выступило еще одним свидетельством культуры насилия. Агрессоров и лиц, совершивших сексуальное насилие, слишком часто оправдывают, и нередко переносят ответственность на самих жертв – девушек и женщин, которые якобы были «вызывающие одеты» и вообще «сами спровоцировали».

Из-за сложившейся «культуры изнасилования» жертвы боятся идти в полицию, а если все же находят в себе силы и смелость обратиться в правоохранительные органы, то процент дел, в которых доходит до настоящего наказания, слишком мизерный.

По официальным данным, за 2009-2011 годы в органы внутренних дел Украины поступило более 7000 заявлений и сообщений об изнасиловании. Однако уголовных дел возбудили только 2071.

Кроме того, правоохранительные органы манипулируют статистикой и иногда не возбуждают уголовное дело, если преступление оказывается заведомо труднодоказуемым, а стороны жертвы и насильника часто договариваются между собой, без привлечения полиции. Или же пострадавшие попросту живут с этой трагедией один на один, не рассказывая о случившемся даже самым близким людям.

Почему так происходит? Откуда прорастают корни этой «культуры изнасилования»? Каким образом сформировались все эти стереотипы о том, что жертва изнасилования «сама виновата»? Ответы на эти и другие вопросы мы и попытались найти в этой статье.

Зевс-насильник

fabienvilrus17

Тема сексуального насилия над женщиной проходит красной нитью сквозь всю древнегреческую мифологию. Например, известнейший сюжет про Леду и Зевса. Леда, жена Тиндарея, короля Спарты, принимала ванну в местном озере. Пока она плавала, Зевс, обращенный в лебедя, подкрался к Леде сзади и овладел ею. Позже история «Леда и Зевс в образе лебедя» превратилась в иконографический сюжет и многократно воспроизводилась в искусстве. Да и вообще, Зевс был почитаемым богом в греческой мифологии и был известен своими сексуальными контактами со «смертными» женщинами. А сами мифы нередко обслуживали непристойность и тягу к вуайеризму древних греков.

Другим крайне популярным мифологическим сюжетом была история о горгоне Медузе. Об этом писал Овидий в «Метаморфозах». Медуза была девушкой потрясающей красоты с божественными волосами, завидной невестой. Посейдон, бог моря, обратившись птицей, овладел ею в храме Афины. Афина, зная, что произошло, все равно обвинила в случившемся Медузу, жертву сексуального надругательства (вероятно, где-то отсюда и прорастают корни шейминга жертвы, заключающегося в «сама виновата»). Более того, в наказание за инцидент Афина превратила ее волосы в змей, а лицо сделала настолько безобразным, что любой, кто обращал на него свой взгляд, превращался в камень. Эта жесточайшая история «продвигала» идею изнасилования и «пользования» женщиной ради плотских утех в греческом обществе.

Дальше мифы становились реальностью. Древнегреческий историк Геродот в своем трактате «Истории» писал о постыднейшем обычае, распространенном в Вавилоне. Согласно ему, каждая вавилонянка должна хотя бы раз в своей жизни прийти в храм Афродиты. Там ей полагалось занять определенное место и не покидать его до тех пор, пока к ней не подойдет мужчина, который должен бросить женщине монетку, а затем возлечь с ней. Только после совершенного акта она могла отправиться домой, таким извращенным образом отдав долг богине любви Афродите.

fabienvilrus13

В средневековые времена ситуация не особенно улучшилась. Англосаксонские законы не делали особого различия между похищением и изнасилованием женщины. В тогдашнем английском обществе эти преступления были неотделимы друг от друга из-за того, что, согласно законодательству, ущерб, нанесенный жертве, нельзя было отделять от вопроса нанесения ущерба ее родственникам. И сексуальное насилие, и похищение (в том числе, например, с целью последующего выкупа) приносили родственникам моральные и материальные потери. Соответственно, англосаксонские правды и законы оценивали ущерб в виде определенного «вергельда» (проще говоря, штрафа), который насильник должен был уплатить семье.

Уничтожить одежду другого человека, ранить его скот, изнасиловать его жену. Эти три совершенно разных действия в Дании в период раннего средневековья считались равноценными.

По тогдашним законам (так называемому Scanian Law) все эти проступки классифицировались как «вандализм, причиненный человеческой собственности». То есть женщин считали всего лишь придатком к владениям мужчины, а закон оценивал ущерб, нанесенный хозяину, а не жертве насилия. Однако, как выявила исследовательница Хелле Моллер Сай, в период между 1170 – 1240 годами заскорузлые скандинавские законы постепенно менялись и переписывались. Этому поспособствовало влияние католической церкви: поначалу изнасилования были выведены в категорию «преступления против конкретной семьи», а затем уже были классифицированы в качестве отдельного преступления против женщины.

Звериное начало

fabienvilrus11

Сюжеты множества поп-культурных произведений проникнуты идеями сексуального насилия над женщиной. Но здесь трудно дать однозначный ответ: произведение искусства – это вещь, которая отражает свое время или же в первую очередь чей-то индивидуальный опыт, который уже затем влияет на умы людей?

Рассмотрим феномен Кинг-Конга – знаменитую монструозную гориллу, одного из самых популярных персонажей массовой культуры, и его странную любовь к земной девушке. Идейный мостик для появления Кинг-Конга появился еще в середине 19 века. Американский путешественник Поль дю Шайю в 1856 году исколесил Западную Африку, и в том числе стал первым «белым» человеком в истории, которому удалось застрелить гориллу. По мотивам своих путешествий он написал сильно преувеличенную книгу «Путешествия и приключения в Экваториальной Африке», в которой фактически презентовал это животное широкому кругу читателей среди европейского общества. Он описывал гориллу как крайне свирепого, непредсказуемого и неуравновешенного монстра, в физическом плане напоминающего человеческую особь. Также Поль, значительно приукрашивая свои приключения, рассказывал, что гориллы похищали женщин и несли их в лес. Он не имел этому документальных подтверждений, но сказки этого путешественника сильно повлияли на тогдашних читателей, которых взбудоражила сама идея этого монстра. В результате люди, конечно, массово отрицали порочную схожесть гориллы и человека, но в глубине души их пленила идея о «зверином начале».

Примерно в то же время эволюционист Чарльз Дарвин выпустил свою знаменитую работу «Происхождение видов», в которой больше обращал внимание на человеческие аспекты у животных, а не на людей, деградирующих до уровня зверей. Описывая горилл, Дарвин сфокусировался на их способности передавать свои эмоции аналогично человеку, чтобы таким образом доказать связь человека и животного. Однако несмотря на попытки ученого продемонстрировать человеческие начала в животном мире, люди были очарованы идеей человекоподобной обезьяны и звериных инстинктов в них самих. Что, собственно, и подготовило почву для появления кинематографического изображения этого зверя в фильме Мериана Купера «Кинг-Конг» 1933 года.

В итоге в культурологической среде появилась достаточно стройная теория о том, что образ Кинг-Конга внес огромный вклад в создание мифов и стереотипов, поспособствовавших формированию «культуры изнасилования». По сюжету оригинального фильма, молодая женщина по имени Энн Дэрроу становится объектом желания Кинг-Конга. Увлеченный ее красотой, Конг проникается к ней чувством страсти и пытается преследовать. Также в этом кино есть вполне конкретные сцены, намекающие на связь секса и насилия над женщиной. В частности, одна из наиболее спорных сцен выглядит так: Кинг Конг захватил Энн и несет в свою пещеру. Он держит ее обмякшее тело и, охваченный любопытством, снимает с нее одежду. Когда девушка просыпается, она кричит от ужаса и пытается убежать, в то время как Кинг Конг щекочет ее частично обнаженное тело.

И это только один пример. Таких примеров, рассыпанных в кино, литературе, музыке, живописи разных периодов и эпох – тысячи. Когда английским женщинам разрешили выйти на театральную сцену (в 1660-м году, после восстановления монархии), местные драматурги нередко выставляли женских персонажей жертвами сексуального насилия. Конечно, сами насильственные акты не демонстрировались, но, как утверждает исследовательница Элизабет Хау, женщины выходили на сцену с явными следами надругательства: обнаженная грудь, рваные чулки, взъерошенные волосы. Все это нужно было для «эпатирования публики», подогрева интереса к появлению женщины на сцене. Сейчас мы обсуждаем, насколько приемлема сцена изнасилования в «Игре престолов».  А когда люди говорят о фильме Гаспара Ноэ «Необратимость», то они в первую очередь вспоминают «ту самую сцену» с изнасилованием Моники Белуччи в темном переходе. Но мы ведь не в 17 веке, не так ли?

«Нечего было такую юбку надевать»

Вся эта вышеперечисленная культурная и историческая подоплека привела к укреплению устоявшихся мифов вокруг изнасилования, которые очень сильно мешают решению этой проблемы как на частном уровне, так в более крупных масштабах.

Один из самых распространенных мифов – это одежда жертв. Бытует мнение, что девушка надела слишком короткую юбку, блузку с большим вырезом, платье, через которое просвечивало нижнее белье – и этим якобы «спровоцировала» противоправные действия насильника. Конечно, в действительности все эти заявления оказываются чушью.

Здесь можно прочесть душераздирающие твиты от жертв сексуального насилия, перечисляющих, что на них было надето, когда это случилось. Футболка с медведем, джинсовые шорты. Кофта с капюшоном, широкие штаны, кепка с лого The Beatles. Детская пижама. Свитер и джинсы. Школьная форма, в которой 8-летний ребенок вряд ли демонстрировал свою сексуальность. Одежда не имеет никакого значения, а все попытки свести случившееся к этому выглядят перекладыванием ответственности на женщину, которая вообще-то является пострадавшей.

Впрочем, всеобщая необразованность обнаруживается даже во время четкого определения «изнасилования». Изнасилование – это не преступление, совершенное в порыве страсти. Это прежде всего преступление с применением физического насилия, угроз и психологического давления. То есть изнасилование – это не история про человека, который внезапно сильно возбудился из-за откровенного наряда женщины. Всех нас одолевают сексуальные желания, но здоровая личность способна их контролировать. А вера в миф об «охватившей насильника страсти» только подпитывает ложное стремление обвинить в случившемся жертву.

Не все акты насилия совершаются незнакомыми людьми.

Часто бывает так, что насильники оказываются людьми, которых жертвы хорошо знают и с которыми даже состоят в тех или иных отношениях. Но все эти обстоятельства ровным счетом не играют никакой роли и никак не оправдывают преступление. Нередко случается, что, раз пара состоит в отношениях, да еще и очень давно, то, когда он склоняет ее к сексу, а она не хочет, то в этом ничего страшного. Это тоже заблуждение. «Согласие» на секс – это разовая история, которая не зависит от статуса отношений и прочих факторов. Независимо от того, насколько длительны отношения, любая сексуальная активность, навязанная одной стороной без согласия другой, является сексуальным насилием.

Вместо итогов

В прошлом году Нузхат Ехсан, представитель Фонда народонаселения ООН в Украине, заявила, что 19% женщин в возрасте от 15 до 49 лет хотя бы один раз в жизни переживали физическое насилие, а 8% женщин хотя бы один раз в жизни переживали сексуальное насилие. Если перевести эти проценты в цифры, то получится, что практически 4 млн женщин в Украине хотя бы раз в жизни переживали физическое насилие и 1,7 млн женщин переживали сексуальное насилие. Это не просто проблема социума, а настоящая катастрофа.

Как мы выяснили, наша история, культура и общественные стереотипы шагают в одной связке. Именно поэтому нельзя выдергивать одну ячейку из этой цепочки и приписывать ей всю вину за сформировавшуюся «культуру изнасилования». Поп-песня, в которой намекают на изнасилование, и ворчливый старик, который считает, что «она сама виновата» – это явления одного порядка, и от борьбы с такими одиночными явлениями никакого толку не будет. С культурой изнасилования нужно бороться комплексно, но в первую очередь эта битва должна происходить в голове у каждого, и, как следствие, в общественном сознании.

 

Фото: Fabien Vilrus

bit.ua