История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Читать онлайн "Паника-upgrade. Кровь древних" автора Мазин Александр Владимирович - RuLit - Страница 5. Мазин кровь древних читать


fb2world.ru | Александр Мазин: Кровь древних

Александр Владимирович Мазин — популярный российский писатель-фантаст. Родился 8 января 1959 года в городе Запорожье (Украина). Окончил Ленинградский технологический институт. Специальность — инженер-химик

После окончания института работал на предприятиях г. Ленинграда. Серьёзно занимался каратэ-до, писал стихи и песни, которые сам и исполнял. Позднее таких авторов стали называть бардами. Вступил в Городской клуб песни на ул. Рубинштейна, писал произведения для эстрады, а также тексты для радио и телевидения. В 1986 году Мазин уволился с оборонного завода, и перешёл начальником смены на завод «Красный Треугольник», на режим «сутки через трое», очень популярный в то время у людей искусства. В том же 1986 году он становится лауреатом Всесоюзного и нескольких региональных конкурсов. Выступал с концертами. Организовал Литературную поэтическую студию «НАСТ», которая выпустила несколько самиздатовских альманахов и три номера собственной газеты. В 1990 году вышел первый авторский сборник стихов «Путь к сердцу горы». В начале 90-х много работал для театра. Дебют — либретто к детскому мюзиклу «Волшебник Изумрудного города». Постановка — Ленинградский академический театр комедии им. Н. П. Акимова. Режиссер — Александр Бельский, композитор — Александр Видякин.

В 1993 году успешно участвовал в конкурсном проекте издательства «Северо-Запад». Это время можно считать началом карьеры писателя Мазина. В 1994 г. вышел первый роман: «Потрясатель тверди». Впоследствии, радикально переработанный, этот роман неоднократно издавался под названием «Спящий дракон». В 1995 году Александр Мазин прекращает работу в театральной сфере и полностью переключается на прозу. Одновременно работает в рекламе, издает журнал для изучающих английский язык. Тогда же начинает сотрудничество с Санкт-Петербургским издательством «Азбука», где в 1996 году выходит остросюжетный мистический триллер «Паника», а через полгода — роман «Фаргал» (во второй редакции — «Трон императора»). Затем — отечественный триллер «Инквизитор», который приносит автору долгожданную известность и, наконец-то, возможность заниматься только писательской деятельностью.

В «Азбуке» выходят книги «Право на месть» и «Костер для инквизитора» — в том же жанре мистического боевика. Готовится к изданию практически законченный цикл «Дракон Конга» («Спящий дракон», «Черный Охотник», «Белый клинок» и «Мертвое небо»), а также приквел к роману «Фаргал» («Трон императора»). Затем наступает Дефолт (1998). Серии в «Азбуке» закрыты, цикл «Дракон Конга» отдан за долги московскому издательству «Терра», где и выходят в 1999 году три книги.

В том же 1999 году Мазин начинает сотрудничество с санкт-петербургским издателем Александром Жикаренцевым. Результат этой работы: переизданные 2000 году в издательстве «Махаон» романы «Я — Инквизитор» и «Право на месть», а также новый роман: фантастический триллер «Слепой Орфей», который автор и поныне считает самой дорогой ему книгой. Тогда же, в 1999 году, Мазин начинает работу над проектом «Историческая авантюра», суть которого — возвращение на отечественный книжный рынок жанра приключенческого авантюрного романа. Главным героем становится наш современник, с помощью нехитрого фантастического приема оказавшийся в прошлом. Проектом, который в то время назывался «Кочевник», заинтересовался один из совладельцев Санкт-Петербургского издательства «Невский проспект», В. И. Крылов. Под проект специально было создано издательство «Крылов» и Мазин стал его ведущим редактором. В 2001 году, в издательстве «Крылов» выходит роман Александра Мазина «Варяг», первая книга серии «Историческая авантюра». Данная серия впоследствии становится основой проекта «Мужской клуб». К этому времени Мазиным было написано ещё две книги: «Место для битвы» (вторая книга «варяжского цикла») и «Варвары» (первый роман «римского цикла»). Они вышли вслед за «Варягом» в конце 2001 года. Через полгода, когда стало окончательно ясно, что проект состоялся, выходит вторая книга «римской серии» — «Римский орел».

2002 год вообще очень успешен для Мазина. В этом году переиздаются в новой редакции все четыре книги цикла «Дракон Конга»; выходит книга «Военные методы в бизнесе» (под псевдонимом Виктор Ярославский). В издательстве АСТ-Пресс издается роман «Зона поражения» — четвертая книга серии «Инквизитор». Правда, издателю название не понравилось, и его приходится сменить на «Абсолютное зло». Но автор все равно счастлив. Над этой книгой он работал больше года, обработал огромное количество материала по теме и, после множества издательских отказов уже перестал верить в то, что эта книга будет опубликована.

В 2003 году в «Крылове» выходит третья книга «римского цикла» — роман «Цена империи», а также написанный в конце 90-х, и до времени отправленный «в стол», боевик «Чистильщик». Переиздается роман «Трон императора» и публикуется написанный в 1997 году для издательства «Азбука» роман «Путь императора». Помимо художественных книг Мазин пишет публицистические статьи и рецензии, под его редакцией выходит большинство книг проекта «Мужской клуб». Совместно с В. И. Крыловым Александром Мазиным разрабатывается идеология Современного Героя, который и впоследствии, после ухода Мазина из издательства, продолжает успешно использоваться авторами «Мужского клуба».

В 2004 году Александр Мазин вынужден расстаться с издательством «Крылов». Он принимает предложение московского издательства АСТ, и организует собственную редакцию внутри Санкт-Петербургского филиала АСТ — издательства Астрель-СПб. В сотрудничестве с издательством АСТ у Александра Мазина издаются: «Черный стрелок» (в двух томах) (2004), третья книга «варяжского цикла» — «Князь» (2005), научно-фантастический роман «Время перемен» (2005), четвертая книга «варяжского цикла» — «Герой» (2006), научно-фантастический роман «Утро Судного Дня» (2007). В этом же году автор заканчивает работу над новой, существенно переработанной редакцией своей ранней книги «Паника». Первый том ее: «Паника-upgrade. Кровь Древних» выходит в 2007 году, а второй: «Паника-upgrade. Брат бога» — в 2008 году. В этом же году автор заканчивает работу над пятой книгой «варяжского цикла» — «Язычник». Этот роман уже нельзя отнести к жанру авантюрно-приключенческой прозы. «Язычник» — исторический роман, в котором социально-историческая ретроспектива превалирует над сюжетными коллизиями. В 2009 году Александр Мазин работает над продолжением «Язычника» и параллельно заканчивает фантастический роман «Мастер Исхода», косвенно связанный с дилогией «Время перемен» и «Утро Судного Дня», вышедшей в 2009 году. В 2010 году написан исторический роман «Княжья Русь», продолжение «Язычника» и вторая книга трилогии о великом князе Владимире Святославовиче

Религиозные взгляды: верующий, крещен в Православии. Член Союза писателей Санкт-Петербурга. Ведущий редактор издательства Астрель-СПб (Редакция фантастики и авантюрно-приключенческий романов). На конвентах бывает, но редко.

Александр Владимирович Мазин трижды вступал в брак и каждый из них полагает удачным, поскольку женился исключительно по любви. Однако более всего он рад тому, что в 2001 году познакомился с Анной Гуровой, в супружестве с которой он и проживает в настоящее время. Анна Гурова — известный писатель, автор десятка фантастических и детских книг, в числе которых написанная совместно с А. Мазиным дилогия-бестселлер «Малышка и Карлссон», вышедшая в АСТ. (2005,2006)

У Александра Мазина четверо детей: Максим, Анна, Владимир и Ярослава. И одна внучка, которая на год старше своей тети Ярославы.

fb2world.ru

Читать книгу Паника-upgrade. Кровь древних »Мазин Александр »Библиотека книг

Паника-upgrade. Кровь древнихАлександр Владимирович Мазин

Паника-upgrade #1Олегу Саянову в жизни повезло. Невезучие люди обычно не в состоянии покупать острова в тропиках. Однако удача – дама весьма привередливая. Счастливому хозяину тропического чуда очень скоро предстоит в этом убедиться. Ожившие мифы, подлинно языческая смерть и исконно животная страсть в великолепном и безжалостном мире, где право на жизнь может дать только одно – истинная кровь Древних.

Александр Мазин

Паника-upgrade. Кровь Древних

Голос флейты остёр и тонок.Кудри бога в смоле.«Помолись за меня, Мадонна!Страсть мою пожалей!»

Голос флейты упруг и резок.Щеки бога в пыли…«Потрудись за меня, Железо,Если мало молитв!»[1 - Там, где авторство стихов не указано, оно принадлежит автору.]

Отчего ты все дуешь в трубу, молодой человек?Не прилечь тебе лучше в гробу, молодой человек?[2 - О. Мандельштам. Газелла.]

Часть первая

Кровь Древних

Глава первая

Черная удача Олега Саянова

Удача возникла у ворот Олега Саянова славным апрельским утром. Удача прибыла на кроваво-красном «порше».

Удача была двусмысленной, как улыбка сутенера. Тот сорт удачи, который не часто еще встречался в жизни Олега Саянова с тех пор, как он имел глупость поселиться на Рублевке.

Зачем понадобилось Олегу Рублевское шоссе, он и сам не знал. Серьезный и успешный ученый, Олег Саянов был далек от дешевого тщеславия и примитивных понтов. Возможно, это был жест, призванный доказать старшему брату, что он, Олег, тоже кое-чего добился в этой жизни.

У Саянова-старшего дома на Рублевском шоссе не было. У него был пентхауз в центре Москвы. Брата звали Тенгиз Тенгизович. Но несмотря на экзотическое имя-отчество Саянов-старший был русским. Просто в их семье старшим сыновьям всегда давали имя Тенгиз. То есть на самом деле настоящим именем было не Тенгиз, а Тенгус, но настоящее родовое имя Саяновых не следовало знать всем подряд. Почему?

А Бог знает… Фамильная традиция. Поэтому – Тенгиз. Их отца тоже звали Тенгизом Тенгизовичем. А деда – Тенгизом Ивановичем. Потому что прадед был не первым, а вторым сыном. Прадед Иван Саянов приехал в Москву откуда-то из Сибири. Может – с Алтая. Иван Саянов не любил об этом говорить. Что-то нехорошее случилось с ним и его родными в суровые годы Гражданской войны. Такое, что он, Иван Саянов, остался последним в роду. И умер очень рано. Но сына родить успел. Тенгиза Ивановича Саянова, Олегова деда.

Кроме родового имени, в семье из поколения в поколение передавалась невероятно гибкая сабля в сафьяновых ножнах, которую можно было при желании использовать вместо пояса, и «семейное» искусство рукопашного и сабельного боя. Искусство «наследовалось» всеми сыновьями, сабля, естественно, старшим.

Так что Олегу заполучить семейную реликвию не светило. Но своя сабля у него тоже была. Превосходный клинок, очень похожий на фамильный раритет. Саблю подарил дед. Внуку на пятнадцатилетие – к ужасу невестки и жгучей зависти одноклассников.

Но отнять у Олега грозное оружие никто не посмел. С дедом в их семье не спорили, ибо дед был – глыба. Орел-полковник, объездивший полмира (это в советские-то времена!), с кучей всевозможных наград, которые никогда не носил. Он-то и обучал Олега семейному воинскому искусству. Вполне успешно обучал.

Олег вообще был способным парнем. Веселым и жизнерадостным, походя овладевавшим всевозможными вершинами. Лет до семнадцати он считал себя воином, с восемнадцати до двадцати двух – поэтом и прожигателем жизни, а на последнем курсе университета всерьез увлекся наукой, которая и стала его профессией.

Дед умер три года назад. В Африке. Подхватил там какую-то злую инфекцию. Тело привез брат Олега. В закрытом гробу. Похоронили полковника рядом с женой, которая умерла намного раньше. На похоронах было очень много народу. Родственники, друзья семьи, коллеги… Олег обратил внимание на группу немолодых неприметных мужчин, которых никогда прежде не видел. На их венке было написано: «Другу и наставнику». Однако в ресторане, который арендовал брат для поминок, их уже не было.

Смерть деда была горем для всех Саяновых. Отец неделю на работу не ходил, брат был чернее тучи…

Олегу перенести утрату помогла работа. В лаборатории он забывал обо всем.

Вообще, к удивлению родственников, ученый из Олега Саянова получился вполне преуспевающий. Он читал лекции в дюжине университетов, написал больше двухсот статей и стал счастливым обладателем тринадцати патентов, двенадцать из которых интересовали исключительно коллег доктора Саянова, зато тринадцатый после трехмесячного аукциона был куплен корпорацией «Кемикл Индастри» за девять с половиной миллионов евро.

Внезапно разбогатевший Олег Саянов сказал как-то своему брату, что желает вложить пару-тройку миллионов европейских дензнаков в кусок земли на берегу какого-нибудь теплого моря. И вот – пожалуйста.

– Давай, – одобрил братец. – Цены растут. Вкладывай, пока все не профукал.

То есть братец Олега использовал куда более циничное словцо. Тенгиз Саянов не был деликатным человеком. Зато он был очень богат. А с тех пор, как стал президентом какой-то нефтяной корпорации в одной Богом забытой африканской стране, так и вовсе превратился в финансового магната. К младшему брату он всегда относился свысока. Как и положено старшему и очень богатому брату относиться к младшему и бедному. Сравнительно бедному.

Надо отметить, что к моменту, когда у ворот саяновского особнячка остановился упомянутый «порше», большая часть заработанных миллионов уже уплыла со счета Саянова-младшего.

Не то чтобы он их прокутил… Изрядная часть все-таки была потрачена не впустую. Например, на этот особнячок. Но Саянов-старший привык обращаться с деньгами иначе. Деньги должны приносить деньги, считал он. И предложил младшему инвестировать денежки в одно из своих предприятий. Нет, наживаться на брате он не собирался. Просто полагал, что тот с _такими_ деньгами обращаться не умеет. Надо помочь. Впрочем, когда Олег отказался, брат не настаивал. А когда потребовалось – помог. Конкретно.

Удача на красном «порше» прибыла к Олегу Саянову именно с подачи брата.

Удача была черной. Но не полностью. Зубы у удачи были белые. И костюм тоже. Белый костюм – пусть и не эксклюзив от известного кутюрье, но очень хорошего покроя. Звали удачу Винченцо Винченца. По-русски он говорил с французким акцентом, а по-английски – с калифорнийским. То есть произношение у элегантного мусью было хреновое. Зато его предложение показалось Олегу весьма неплохим.

– Мсье, – сказал темнокожий парень в белом костюме, улыбаясь во все тридцать два зуба, – не хотите ли купить остров, мсье?

– Хоть целый архипелаг! – откликнулся Саянов.

Но гость не шутил. Да, он действительно предлагает господину Саянову остров. И цена этого острова просто смехотворна.

– Почему же тогда остров еще не продан? – поинтересовался Олег.

Потому что, согласно завещанию покойного владельца, покупатель должен быть обязательно русским, неженатым, бездетным, ростом не менее шести футов, не младше тридцати семи лет… Воспроизведение всего перечня заняло у черно-белого Винченцы минуты четыре. Отбарабанено было без запинки. Олег запомнил примерно треть. Но и этой трети было достаточно, чтобы понять: мсье Винченце пришлось повозиться, прежде чем он отыскал подходящую кандидатуру. Сначала, впрочем, кандидатом в покупатели был Олегов братец. Но Винценца не знал, что у братца имеется сынишка двадцати двух лет. Правда, рожденный вне брака. Тем не менее Саянов-старший из списка кандидатов выпал. А вот его младший брат вписался в перечень идеально.

– Вы подходите превосходно! – сверкнул белыми зубами мсье Винченца.

– Допустим, – не стал спорил Олег. – Вопрос: подойдет ли мне цена?

– О! Цена подойдет непременно! – обрадовался Винченца.

Цена действительно оказалась смешной.

Настолько смешной, что Олег мгновенно заподозрил розыгрыш.

– И где же он расположен, этот остров? – поинтересовался он.

Винченца распахнул тонкий, как картонная папка, ноутбук и продемонстрировал Саянову рекламный ролик.

С первой же минуты Олегу стало ясно, почему Винченца вышел на старшего братца. Заветный остров располагался в девяноста милях от побережья той самой богатой пустынями и нефтью африканской страны, в жизни которой Тенгиз Саянов принимал живейшее участие.

Но продаваемый остров казался настоящим раем. По крайней мере – на видео. Два пресных источника, тропическая зелень, великолепный риф…

Однако Олег знал, как делаются такие фильмы. При известном навыке три чахлых дерева можно превратить в настоящие джунгли.

Посредник угадал его мысли:

– Не желаете ли взглянуть собственными глазами?

– Желаю! – ответил Саянов.

– Когда вам будет удобно? – осведомился Винченца.

– Немедленно!

К удовольствию Олега, такая реакция ничуть не смутила посредника.

– Превосходно, – кивнул он. – Я могу позаботиться о билетах.

– Действуйте.

Олег Саянов был легок на подъем.

Через двадцать шесть часов Олег глядел из иллюминатора гидроплана на крохотное зеленое пятнышко в бесконечной сини.

– Он не так мал, как кажется сверху! – заметил Винченца. – Две с половиной мили в поперечнике, триста футов над высшей точкой прилива, благоустроенный дом, прекрасно оборудованный причал…

– Довольно! – поднял руку Олег. – Думаю, что он мне подходит. Если только… «Это не шутка!» – добавил он мысленно.

– Если – что? – Посредник являл собой внимание и терпение.

– Ничего, – сказал Саянов. – Нельзя ли взглянуть поближе?

– Разумеется. Мы сейчас приводнимся. Остров называется Козий Танец. Но вы, мсье, вправе дать ему другое имя.

«Конечно я дам ему другое имя, – подумал Олег. „Козий Танец“ слишком отдает трагедией![3 - Трагедия: буквальный перевод – козлиная песнь. По факту – приношения козла на Дионисийских играх в Древней Греции. Кстати, сам бог Дионис появлялся на данном мероприятии именно в виде козла. Или сатира. Сатиров тоже называли козлами. Далее следовали самозабвенные пляски и ритуальные совокупления. Еще одна деталь: мужчины на дионисии не допускались.]»

Олег Саянов был не только ученым, но и эрудитом.

Через полтора месяца все документы были оформлены, и Олег Саянов стал официальным владельцем десяти квадратных километров тропического рая.

Но посетить свое приобретение Олегу удалось только через полгода. Дела.

Глава вторая

Суровые шутки в тропическом раю

Сине-белый, смахивающий на дирижабль катер Винченцы совершил красивый разворот, взревел двигателем и понесся прочь, подпрыгивая на длинных волнах.

Собственный катер Олега выглядел скромнее, однако в его мореходных качествах Саянов не сомневался. Стоит завести мотор – и через три часа он на континенте.

Но это случится не скоро. Не раньше чем через пару недель.

Эх, хорошо!

От избытка чувств Олег пронзительно свистнул.

Птичья мелочь в зарослях, обступивших лагуну, ответила возмущенным бедламом.

Молодая сука-ньюфаундленд, которую Олег приобрел шесть месяцев назад, поглядела на хозяина укоризненно. Ее розовый в черных пятнах язык свешивался из пасти на добрых полметра: жарко!

У псицы было роскошное имя Лунгфрида, но Олег звал ее запросто – Лушкой. Псица откликалась.

Зеленый курчавый склон полого поднимался вверх за белой полосой пляжа. Снизу было хорошо видно место, где заросли прорезала козья тропа.

Олег потрепал собаку по черной голове, скомандовал:

– Лушка! Вперед! Марш!

Псина команду проигнорировала.

– Ну как хочешь, – не стал настаивать Саянов и зашагал к деревьям.

Лушка фыркнула, вскочила и, обогнав хозяина, затрусила впереди. Лохматый хвост ее, победно задранный вверх, почему-то вызвал в памяти Олега слово «тотем».

Подъем занял минут пятнадцать. Просторное бунгало обосновалось на каменном фундаменте точнехонько на макушке острова. Ее верхушку украшала тарелка ТВ и антенна спутниковой связи. Олег не планировал радикального уединения. Он намеревался чередовать отдых с работой, а работа требовала доступа в Интернет и профессионального общения. Кроме того, Саянов был уверен, что очень скоро ему потребуется женское общество, а чтобы приглашать в гости, нужно иметь возможность отправить приглашение.

С трех сторон дом окружал буйный тропический лес. С четвертой деревья были вырублены – и можно было увидеть сверкающую в лучах утреннего солнца поверхность океана.

«Я должен видеть восход!» – заявил Саянов посреднику.

Теперь с востока тропическое солнце било прямо в стеклянную стену бунгало.

«Возможно, я был неправ, – подумал Олег. – Впрочем, здесь все растет быстро».

Бунгало было со всеми удобствами. Водопровод, электричество, кондиционер. Электричество, в основном, бесплатное – от солнечных батарей и заряжаемых ими аккумуляторов. При необходимости можно было запустить дизель. Сейчас он был выключен. Для питания электроники и морозильных камер хватало энергии тропического солнца.

Ящики с имуществом громоздились в холле. Едва взглянув на них, Олег понял, что у него нет ни малейшего желания заниматься разборкой.

– Почему бы вам не подождать до вечера? – сказал им Саянов.

Деревья подступали к самому дому. Стены недавно чистили от растительности, но упрямые ползуны уже карабкались обратно. На дверях и окнах не было москитных сеток. Винченца утверждал: ни ядовитых змей, ни кусачих насекомых. Рай, одним словом!

Шесть троп расходились от вершины вниз. Возможно, их было больше, но одну или две скрыла мешанина поваленных деревьев.

Ни ядовитых змей, ни хищников. Самые крупные животные – козы. Говорят, они размножаются как саранча… Похоже, прежний владелец не давал им особенно расплодиться: до сих пор Саянов не встретил ни одной. Но следы попадались. Так что винтовку Олег прихватил не зря.

– Пошли, подруга, – сказал Саянов вертящейся вокруг псице и, прихватив из забитого под завязку холодильника пару банок пива, двинул к западному берегу острова.

Через полмили он подумал: зря не взял мачете. Вокруг – сплошные заросли. Однако тропка была вполне проходима, и возвращаться Олег не стал.

Прямо на тропу перед ним с дерева слетел попугай. В точности такой, какой жил у прошлогодней подруги Саянова Ленки. Тот попугай умел изощренно материться, а выпущенный из клетки, прицельно гадил на головы гостям.

www.libtxt.ru

Читать онлайн книгу Паника-upgrade. Кровь древних

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Назад к карточке книги
Глава третьяМертвая птица

Саянов проснулся от звона разбитого стекла.

В комнату вбежала Лушка. Ткнулась мокрой мордой в лицо.

Саянов поднялся. Зажег лампу.

Лушка с глухим рычанием обнюхивала что-то, лежавшее среди длинных сверкающих осколков.

Олег сунул ноги в сандалии (у него не было ни малейшего желания ходить по стеклу босиком) и подошел к собаке. Лушка звонко гавкнула.

На полу лежала мертвая птица. Побольше голубя. Яркий комок окровавленных перьев. Головка серая, с черным хохолком и красным изогнутым клювом. Крохотный черный глаз подернут мутной пленкой.

«Козы живут в пещерах, а дневные птицы летают по ночам, – подумал Олег. – И разбивают окна».

Он взглянул на свою руку: ладонь была в крови. Что-то странное было во всем этом… Что-то несообразное…

Саянов еще раз осмотрел птицу, и его осенило! Тельце было холодным! И длинный разрез, пересекающий зеленую спинку, – не кровоточил. А ведь кровь на перьях была свежей!

Саянов выругался, вышвырнул трупик в разбитое окно и поспешил в ванную: эта кровь жгла его кожу!

Розовая вода заструилась по белому фаянсу.

Из комнаты донесся оглушительный лай. И снова – звон стекла.

Саянов выскочил из ванной… Не успел. Собака была уже снаружи.

Бросившись к окну, Олег услышал удаляющийся лай.

– Лушка, назад! Ко мне! – закричал он.

Но голос собаки уже потерялся во тьме.

Олег кинулся к двери… Но вовремя остановился. Плохая идея.

Саянов вернулся в спальню, сел на кровать, провел по лицу мокрыми ладонями.

Для начала надо успокоиться. Потом – прокрутить в уме все происшедшее, подробность за подробностью.

Саянов осторожно поднял с пола длинный осколок. Стекло было в четверть дюйма толщиной. Какой силой нужно обладать, чтобы разбить его птичьим трупиком, весящим от силы граммов триста?

Хотя почему он решил, что стекло разбито птичьим трупиком? Его могли сначала разбить, а уж потом забросить птичку…

Олег стащил с подушки наволочку, обмотал ею широкий конец стеклянного осколка. Какое ни есть, а оружие.

Саянов подошел к окну. На торчащих из рамы стеклянных зазубринах остались клочки черной шерсти.

– Лушка! Лушка!

Никакого ответа.

Надо идти искать. Но сначала – поискать какое-нибудь более толковое оружие, чем кусок стекла. Что-нибудь острое…

О черт! Как же он не вспомнил раньше?

Саянов бросился в холл. Из груды не разобранных еще ящиков выволок один, тяжеленный, укрепленный жестью, – с оборудованием для дайвинга.

Сабельный клинок был закреплен изнутри, между деревом и жестяным листом. Его можно было бы провезти и официально, но, наученный опытом (пару раз клинок уже пытались прибрать алчные таможенники), Саянов решил его припрятать. Какое, однако, мудрое решение!

Рукоять лежала в другом ящике, среди сувениров, безделушек и прочей ерунды.

Саянов вставил хвостовик в паз, закрепил штифты и сразу почувствовал себя увереннее. Слегка изогнутый темный клинок. Дымчатый рисунок на темном металле…

«Ты у меня обгадишься до самого подбородка!» – посулил он своему недругу.

А когда оказалось, что фонари тоже на месте, Олег и вовсе воспрял духом.

Он решил не дожидаться рассвета. Ночь больше не пугала.

Из трех фонарей Саянов выбрал самый большой, длинный, тяжелый, с зарядом на три часа. В случае чего такой фонарь сам мог послужить неплохим оружием.

Но сначала следовало кое-что проверить. Связь.

Что ж, этого следовало ожидать. Связи не было. Существовала небольшая вероятность, что недоступен спутник. Но Олег на это не очень рассчитывал. Надо бы проверить катер: нет ли и там какого-нибудь неприятного сюрприза?

Но катером он займется завтра. А сейчас надо искать Лушку.

Глава четвертаяСмерть и наслаждение

Олег знал, куда убежала собака. Так что теперь он уверенно двинулся по тропе, ведущей к западному берегу. Мощный пучок света выхватывал из темноты шагов десять живого коридора. В синеватом свете фонаря зелень листьев приобретала странный «бумажный» оттенок. Пронизанная сетью лиан крыша листвы над головой Олега лишь кое-где прорывалась, чтобы пропустить лучик одинокой звезды.

Все чувства Саянова были напряжены. Слух его ловил и исследовал шорохи, пытаясь выделить из них звук человеческих шагов. Свет фонаря прыгал с одного места на другое, и привлеченные им ночные насекомые шуршащей метелью вились внутри электрического «цилиндра».

Саблю Олег держал в левой руке. Злость его утихла, и он надеялся, что не придется пустить оружие в ход по-настоящему. Олег никогда не использовал оружие против человека, но знал, на что способен этот клинок.

Дед говорил, что такой саблей можно перерубить железный прут в палец толщиной. Олег не проверял. Жалел клинок. А вот тренировочный муляж Саянов рассекал от плеча до пояса.

Олег остановился.

Поперек тропы лежало дерево. Обрывки лиан свисали с соседних стволов там, где крона упавшего дерева была вырвана из общей растительной массы. Саянов совершенно точно знал: днем тропа была свободна.

Олег перехватил саблю в правую руку, осторожно приблизился.

Разглядеть что-либо в мешанине смятых ветвей было невозможно. Но Саянову показалось: он уловил какое-то движение.

Олег остановился в двух шагах и направил луч на подозрительное место.

– Я тебя вижу! – рявкнул он. – У тебя два варианта: вылезешь сам или я выну тебя по частям!

Ветви зашевелились. Олег приготовился…

И челюсть его отвалилась. Меньше всего он ожидал увидеть подобное.

Всё что угодно. Спецназовца в боевой «раскраске», негра с дубинкой…

В шести шагах от Олега, прикрыв ладонью глаза, скрытая по пояс в зелени упавшего дерева, стояла обнаженная девушка. Причем девушка настолько красивая, что Олег сразу понял: это не может быть ловушкой. Мелькнула мысль, что братец решил сделать ему сюрприз. И сейчас из джунглей вывалит пьяная толпа весельчаков во главе с Тенгизом Саяновым…

Никто не появился.

Девушка прикрывала глаза ладошкой. Она была великолепна. Осанка принцессы, золотые вьющиеся волосы – почти до пояса, плечи и грудь… Нет слов.

Саянов опустил саблю. Следовало бы отвести луч фонаря, но Олег растерялся, не мог заставить себя оторвать взгляд от красавицы. Аж в жар бросило. Хотя ничего удивительного. Тропики как-никак.

Чем дольше он смотрел на девушку, тем более совершенной она ему казалась.

Еще ему казалось, что она смотрит на него сквозь щель между пальцами…

Олег наконец отвел луч в сторону.

– Простите, меня, леди… – пробормотал он по-английски. – Ваше появление несколько… неожиданно.

Девушка не ответила. Может, она боится? Очень может быть… Здоровенный мужик с саблей в руке…

– Не надо меня бояться, – произнес Олег как можно убедительнее. – Я не причиню вам зла. Позвольте мне помочь вам… – проговорил он, – леди…

Потом, сообразив, наклонился, чтобы положить саблю на землю, и на какое-то мгновение отвел глаза от красавицы…

Положить оружие он не успел. Боковым зрением Олег поймал стремительное движение: тело девушки вертикально взлетело вверх, словно подброшенное трамплином.

Саянов отшатнулся, но недостаточно быстро. Девушка прыгнула прямо на него. Что-то острое полоснуло по ноге. Олег вскрикнул от боли. Толчок отшвырнул его назад. Саянов взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Выбитый фонарь вылетел из пальцев, крутясь, выхватывая из тьмы куски зеленых лесных стен. Короткий пронзительный визг резанул уши Олега за мгновение до того, как он грохнулся навзничь и основательно приложился затылком…

Очнулся Олег, вероятно, через несколько минут. Спина ныла. Никто его не трогал, и вокруг, если не считать цвирканья насекомых и скрежещущих звуков неизвестного происхождения, было тихо. Олег сел. На затылке вспух желвак, но голова не кружилась. И кости, похоже, целы. Ущерб невелик. Несколько синяков и царапин.

Фонарь упал в заросли, но, к счастью, не погас. Иначе бы Олегу его нипочем не найти.

Повезло. А куда подевалась ночная фея? Неужели сбежала?

Нет, она не убежала.

Она была здесь. Саянов сразу увидел ее, едва направил луч на тропу.

Она тоже лежала на спине, как Олег – минуту назад. Но ей было уже не подняться. Клинок Саянова вошел чуть выше подвздошной кости, прочертил глубокую борозду в живой плоти и вышел под левой грудью, оставив алую черту снизу, на безупречном полушарии. Острый, как бритвенное лезвие, клинок вошел в брюшную полость не меньше чем на ладонь. Саянов не был врачом, но все равно сразу сообразил: только мгновенный перенос в хорошо оснащенную клинику мог бы спасти девушку.

И тут, к ужасу своему, Олег обнаружил, что раненая – в сознании.

Огромные прекрасные глаза, полные муки, глядели прямо на Саянова… Однако он мог бы поклясться: девушка его не видит.

«О черт! – подумал он. – Ведь я ее убил!»

Острая боль в собственной ноге отвлекла его. Он посветил вниз.

На подъеме его правой ноги – рваная, обильно кровоточащая рана! Чем это она?

Круг света сместился, и Саянов понял, чем нанесена рана.

Бедра девушки, длинные, гладкие, с округлыми выпуклостями мышц, плавно сужались к коленям, а от колен…

Ниже колен ее кожу покрывал нежный светлый пух. Как у двухнедельного котенка. На икрах, которые более подошли бы мужчине-атлету, пух был гуще, чем на голенях. Пуховый покров обрывался над лодыжками, и пятка была вполне человеческой, а вот стопа…

Она была не плоской, а округлой, совсем маленькой, не длиннее пятнадцати сантиметров. И заканчивалась не пальцами, а аккуратным копытцем. Цвета слоновой кости, раздвоенные, заостренные копытца глянцево блестели в луче фонаря. На кончиках одного из них была кровь. Скорее всего, кровь Олега.

Световой круг скользнул вверх, от колен к безупречному телу, изуродованному ударом клинка. Трава под ним покраснела от крови, но кровотечение было слишком слабым, принимая во внимание размер и глубину раны. Сознание Саянова механически отметило этот факт. Будь рядом больница…

Но здесь это только продлит агонию.

– Прости, малышка, – с раскаянием по-русски пробормотал Олег. – Я не хотел!

«Вот они – „козы“, которые живут в пещерах! – подумал он. – Чертов Винченца! Он должен был меня предупредить!»

– Что же я могу сделать для тебя, малышка? – проговорил он, наклоняясь над ней.

Только теперь Саянов заметил, что остановившиеся зрачки девушки не круглые, а стреловидные, вертикальные. Как у кошки.

Ей, наверное, очень больно.

В доме осталась аптечка. Там есть какие-то анальгетики…

– Потерпи, девочка, – произнес он, коснувшись ее руки. – Сейчас я попробую что-нибудь придумать…

– Не трогать!!!

Саянов подскочил. Сабля будто сама собой оказалась снова в его руке. Развернувшись так быстро, что едва не потерял равновесие, Саянов направил фонарь… и увидел еще одну женщину.

Она была старше раненой. Но у нее были такие же прекрасные лицо и тело. Только волосы – не вьющиеся, с золотом, а прямые и почти белые.

Как и первая, эта тоже была совершенно обнаженной. И так же прикрывала глаза от луча фонаря. Трава скрывала ноги женщины почти до колен, но он заметил тот же мягкий пух и мог бы поклясться, что эти длинные сильные ноги оканчиваются острыми копытами.

– Убери свет! – повелительно произнесла женщина.

– Ты говоришь по-русски? – изумился Олег.

– Мне ведом язык всего живого. – В этом голосе было столько властной силы, что Саянову захотелось встать по стойке «смирно».

Ну и ситуация. Известный русский ученый Олег Саянов, стоящий навытяжку перед голой дикаркой с копытцами козочки.

Однако луч в сторону Олег отвел. Простая вежливость. Женщина сделала несколько шагов. Походка у нее была, как у стоящей на пуантах балерины. Она глядела на раненую.

– Это произошло случайно, – сказал Олег.

Женщина молчала.

– Ей нужна помощь…

– Ты не должен противиться!

Олег обернулся. Еще одна. И такая же красивая.

– Оставь ее, – сказала вторая. – Она умрет. А если ты будешь сопротивляться, то повредишь себя.

Женщины синхронно двинулись вперед. Саянов попятился. Раненая оказалась между ними и Олегом. Но красавицы не обращали на нее внимания.

Саянову стало по-настоящему страшно.

Но страх никогда не превращал его в кисель. Наоборот. Напуганный Олег Саянов становился крайне опасным.

Бросок вправо – и сабля у него в руке.

Кровь на клинке еще не успела высохнуть.

Они должны были испугаться… Любой испугался бы…

Но красотки не испугались. Забеспокоились, да. Однако это было беспокойство взрослого, обнаружившего, что маленький ребенок раздобыл нож.

Козоногие переглянулись, потом одна из них скакнула вперед и схватила Олега за правую руку. Она была очень быстрой, а хватка – по-настоящему сильной.

Саянов ударил ее левой по скуле. Хорошо приложил. По-мужски.

Красотка разжала пальцы и отпрыгнула назад. Потерла лицо. Впечатление такое, что ей не было больно. Кажется, она удивилась.

«Вот крепкая стерва! – подумал Саянов не без восхищения. – Меня бы такой удар уложил на полчаса!»

– Ты не должен противиться! – властно произнесла вторая.

– Даже и не думай, – сказал ей Олег. – И не надо ко мне лезть! Я умею пользоваться этой штукой. Давайте договоримся по-хорошему. Я сейчас пойду домой и поищу лекарства, чтобы помочь вашей сестренке. Хорошо?

Женщины перебросились несколькими словами. Они говорили на языке, которого Олег не знал.

– Ну как, договорились? – спросил Саянов.

На раненую он старался не смотреть. И был совсем не уверен, что сможет еще раз пустить саблю в ход. Он никогда никого не убивал.

Одна из козоногих поднесла ладони рупором ко рту. Хочет позвать на помощь? Кого?

…Низкий пульсирующий звук заставил Саянова содрогнуться.

Женщина закричала еще раз, и сердце Олега сжалось от необъяснимого ужаса. Третий вопль – и он оцепенел.

Руки онемели, мускулы превратились в желе.

Вторая женщина подошла и вынула из руки Саянова саблю. Он не мог сопротивляться. Не мог произнести ни звука.

От козоногой исходил мускусный аромат. Рука ее легла на голую спину Саянова, и ему почему-то стало очень холодно. Холодно – в тропиках! Рук Олег по-прежнему не ощущал, ноги стали резиновыми.

Приблизилась и та, что кричала. Она толкнула Олега в грудь, и он, как кукла, опрокинулся на спину. Но не ударился. Вторая поймала его у самой земли, мягко опустила на траву.

Фонарь Саянова лежал в нескольких шагах. Луч света отражался от глянцевой листвы.

Олег ощутил, что чувствительность понемногу возвращается к нему, попробовал повернуть голову… и увидел на расстоянии двух шагов глаза раненой девушки.

Он шевельнул правой рукой. Его вялые пальцы коснулись чего-то гладкого и твердого. Нога одной из женщин!

Она стояла над ним.

Снизу козоногая выглядела великаншей.

Олег услышал треск ткани. Приподнял голову.

Вторая козоногая с легкостью, как бумагу, рвала его шорты.

Саянов попытался встать, но первая козоногая, присев, ухватила Олега за волосы и прижала голову к земле. Ее груди почти касались лица Саянова. Мускусный запах стал гуще. Олег слышал ее учащенное дыхание.

Он не видел, что делает вторая. Но – чувствовал. Очень хорошо чувствовал. Нельзя сказать, что ему это было неприятно. Разве что кончилось все очень быстро. Хотя нет, не кончилось.

Первая козоногая отпустила его волосы и заняла место подруги. Та наблюдала, присев на корточки. Ее глаза мерцали синим огнем. Она ждала своей очереди.

И дождалась.

Они снова поменялись. И еще раз. Олег, и прежде полагавший себя темпераментным мужчиной, в эту ночь дважды превзошел себя. Несмотря на то что его прекрасные насильницы совершенно не пользовались обычными приемами, чтобы привести его в форму. И использовали одну-единственную позу. Зато все остальное у них было великолепно. И Олег вновь и вновь чувствовал свою готовность. Он не мог этого объяснить. Может быть, причина в запахе? Или в их нечеловеческой природе? Но так или иначе забавы их продолжались не меньше двух часов.

И все это время раненная Саяновым девушка была жива и неотрывно смотрела на него огромными блестящими глазами.

И она была еще жива, когда две ее соплеменницы, ничуть не утомленные любовными играми, с легкостью подняли восьмидесятикилограммовое тело Олега и потрусили вниз по тропе, неся Саянова как некий предмет, не способный к самостоятельному движению.

Впрочем, надо отметить, что он и был таким предметом. Поставь его сейчас на ноги, он бы упал.

«Должно быть, теперь они меня съедят», – мысленно сострил Олег, глядя на белую большую грудь, мерно подрагивающую у самого его носа.

Саянов нисколько не удивился, когда женщины принесли его к обрыву над пещерой, которую он обнаружил днем. Одна из козоногих спрыгнула вниз, а вторая бросила ей Олега. Как мешок с мукой. А та поймала – и даже не пошатнулась.

Саянов подумал о сабле, оставленной рядом с раненой.

«Жаль, если она пропадет!»

Мысль эта равно относилась и к сабле, и к раненой девушке.

Теперь он не был уверен, что она умрет. Человек с такой раной не прожил бы и получаса.

Тела козоногих были горячими. Градусов тридцать восемь, не меньше. Саянова это возбуждало. Он больше не боялся. Все было слишком невероятно. Олег наблюдал за собой, как будто это был не он, а кто-то другой. Кто-то неизвестный.

Саянова била дрожь, но он не боялся. Сейчас Олег был готов ко всему. К любому будущему. Ведь в любом случае он ничего не мог изменить. Сейчас.

Женщины вновь подхватили его и вдвоем внесли в горло пещеры. Спустя несколько секунд Олега Саянова окутала полная темнота.

Глава пятаяУзник сладострастных нимф

Тьма окружала Саянова. Она была полна звуков, запахов, ощущений. Большинство ощущений приносили руки. Ловкие руки вкладывали ему в рот пищу, отводили к ручью (вскоре Олег сам научился находить его – по звуку), укладывали на мягкое ложе из свежей травы, которую меняли каждый день. Эти же руки натирали его пахучими маслами и разминали мышцы. Временами Олег ощущал себя ребенком. Правда, довольно активным «ребенком». Сексуальные игры, которыми развлекали его козоногие прелестницы, были весьма интенсивными. К собственному удивлению, Саянов не чувствовал себя изнуренным. Его потенциал возрос под стать требованиям его нимфоманок-соложниц.

Различать своих «подружек» Олег научился не сразу. Уж очень они были похожи. Сексуальные привычки у них тоже были одинаковые. И довольно однообразные. Количество имело явный приоритет над качеством.

Помимо подружек-нимфоманок в пещере, где теперь жил Саянов, имелись и другие обитатели. Но они, похоже, интереса к Олегу не проявляли.

Если оценивать ситуацию с чисто животной точки зрения, жилось Саянову не так уж плохо. Все потребности его тела были удовлетворены. Кормили его вкусно, разнообразно и много. Причем такой пищей, какую он никогда прежде и не пробовал. Кое-что Саянов опознавал: фрукты в сладком молоке, шарики из тертых орехов с медом, сырую рыбу с побегами папоротника… Но это были только компоненты сложных блюд, которые подносили Олегу женские руки.

Поначалу Саянову казалось, что в пещере холодновато. Но всерьез окоченеть он не успевал, потому что стоило ему замерзнуть, как рядом неизменно оказывалось горячее тело козоногой. А потом он и вовсе перестал чувствовать холод. Привык, наверное.

Еще одной приятной неожиданностью было отсутствие насекомых. И это в тропиках, где одних только тараканов десятки видов.

Определить, как долго длится его подземное заточение, Саянову было непросто. Чувство времени пропало напрочь. Олег ел, спал и совокуплялся. Именно эти действия определяли ритм его жизни. Если в ней был ритм. Нельзя сказать, что ум Саянова пребывал в спячке, но для серьезного анализа происходящего ему не хватало данных. Он знал, что существа, захватившие его, не люди, а этакие очаровательные сатирочки женского пола. Но кто они? Откуда взялись? Каковы их цели? Судя по поведению, смысл их жизни состоял в том, чтобы пылко совокупляться с ним, Олегом Саяновым. Интересно, как они жили до его приезда на остров? Порой у Олега возникало ощущение, что их главная цель – получить от него как можно больше семени. Стоило ему кончить – и козоногая теряла к нему интерес… Пока его соответствующий орган вновь не приходил в рабочую форму. Никаких внешних проявлений оргазма Олег у козоногих не замечал. Равно как и желания продлить процесс. К попыткам Саянова их приласкать красотки относились довольно равнодушно. Хотя и не препятствовали. Посредством тактильного исследования Олег выяснил, что кожа у его подружек сухая, горячая и гладкая. Волосы – мягкие, но порядком спутанные. Расчески здесь были не в ходу. То, что росло у них в паху, практически не отличалось от человеческой «растительности», бедра были совсем гладкие, а вот голени покрывал густой мягкий пушок.

Физически козоногие были намного сильнее Саянова, но с тех пор, как он принял их правила игры, к насилию они больше не прибегали. И пахло от них отнюдь не козлом, а очень даже приятно. Особенно – в процессе интимного общения. Феромоны, надо полагать.

Отсутствие света способствовало обострению второстепенных органов чувств. Например, свое место в пещере Олег научился находить по запаху. Слух его тоже обострился необычайно и теперь стал главным средством ориентации в пространстве. Саянов пришел к выводу, что жизни его ничто не угрожает. Если бы его собирались убить, вряд ли обслуживали бы так тщательно.

Правда, Саянов читал, что у всяких первобытных народов была практика жертвоприношений, в соответствии с которой пленников, перед тем как отправить в лучший мир, жаловали по-царски.

Поразмыслив, Олег решил отнестись к ситуации фаталистически. То есть – будь что будет. И взялся за систематическое исследование места заточения и его обитателей.

Пещера была огромна. Не менее сотни шагов в поперечнике. Выхода из нее Олег не обнаружил, хотя искал очень старательно, потому что знал: выход есть. Иначе как он тут оказался? Однако единственным обнаруженным «отнорком» был тот, что вел к отхожему месту и заканчивался щелью, через которую вытекал ручей. Размеры щели были таковы, что покинуть через нее пещеру мог бы средней упитанности суслик.

Бродя во тьме по пещере, Саянов постоянно натыкался на ее обитателей, вернее, обитательниц. С формами весьма впечатляющими или более скромными, повыше и поменьше ростом. Некоторые были совсем девчушки. Стоило Саянову прикоснуться к какой-нибудь из обитательниц пещеры – и козоногая замирала в неподвижности до тех пор, пока Олег оставался рядом. Он выяснил, что может трогать их без всякого стеснения, и по ряду признаков определил: многие не прочь познакомиться с ним поближе.

Но ни одна не тронула его и пальцем, а стоило его собственным движениям стать слишком вольными, как тут же появлялась одна из соложниц Саянова и уводила «собственность» подальше от соблазна. Олег был почти уверен: «хозяйки» по очереди караулят его.

А вот мужики ему ни разу не попадались. Может, они живут в другой пещере? Судя по поведению его соложниц, партеногенез не был популярен среди обитательниц пещеры.

Вскоре Саянов по запаху не только узнавал своих «хозяек», но и более того – мог сказать, зачем они приближаются к нему: покормить, поухаживать или порезвиться.

Огорчало, что они не желают с ним разговаривать. Как всякий нормальный ученый, Олег мог загрузить свой мозг и без посторонней помощи. Но иной раз хочется просто поговорить. Тем более ему было известно, что козоногие неплохо болтают по-русски. Более того, ему еще при первом знакомстве было заявлено, что им «ведом язык всего живого». Да и вообще, Саянов был совсем не прочь узнать, откуда взялись эти очаровательные полиглотки. Но козоногие обращались с ним примерно как его брат – с девочкой из «эскорта». По принципу: «заткнись и в койку». Обидно, однако.

Между собой козоногие болтали на языке, которого Саянов не понимал. Иногда ему казалось, что он улавливает отдельные слова… Но не более.

А вот интонации говоривших он научился различать очень хорошо. И убедился, что, несмотря на ангельскую красоту, нрав у обитательниц пещеры далеко не ангельский. По крайней мере четыре раза за время пребывания в пещере Саянов слышал звуки, в которых можно было безошибочно признать шум драки. И два раза это происходило совсем рядом. Возможно, из-за него? Получить ответ на этот вопрос было не у кого.

Стены пещеры были сухие и гладкие. На каменном полу повсюду валялись охапки свежей и уже подсохшей травы. В центре пещеры высилось несколько колонн неправильной формы. Они наталкивали на предположение, что пещера – искусственная. Вот только гладкость этих стен была какая-то слишком уж совершенная: никаких следов инструмента.

Первое время Олег очень много спал. Просыпался, лишь когда «владелицы» будили его. Позже сонливость прошла, и все свободное время Олег мог предаваться собственным мыслям. И – планировать бунт. Впрочем, дальше планов дело не шло. Даже зрячий и вооруженный, он вряд ли сумел бы противостоять одной-единственной козоногой. А уж слепой и безоружный… Впрочем, он пытался бороться: отказал в близости своим соложницам!

Те, однако, не стали применять силу. Просто оставили Саянова в покое. На некоторое время. И «крепость» пала. Собственная плоть потребовала прекращения бунта.

Время шло. Судя по отросшей щетине, Олег провел здесь не меньше месяца. И – никаких перспектив обрести свободу.

Саянов уже перестал надеяться, что в этом раю для хряков-производителей когда-нибудь что-нибудь изменится, когда вдруг случилось чудо. Олег прозрел!

Вообще-то слово «вдруг» не совсем точное. Процесс прозрения происходил постепенно.

Сначала в окружающей тьме появились тени, потом – смутные движущиеся фигуры, и наконец, однажды, проснувшись, Саянов убедился, что отчетливо видит все вокруг. Правда, сначала открывшийся ему мир был черно-белым, краски появились много позже, но даже черно-белый мир был намного лучше темноты.

Теперь, когда Олег мог видеть, он понял, отчего не смог найти выхода.

Выходы были. Даже несколько. Но располагались они на двух-трехметровой высоте.

Сама же пещера оказалась вовсе не такой грандиозно-огромной, как ему казалось сослепу. Хотя и далеко не маленькой. Впрочем, многие вещи он представлял правильно. Родник, бивший из расщелины в круглую чашу, колонны (явно искусственного происхождения)… Даже число обитательниц Олег определил довольно точно: немногим больше двадцати.

Половину времени козоногие проводили под землей: спали, ели, общались, занимались приготовлением пищи. С наступлением ночи большинство уходило наверх. Взрослые и дети без помощи рук кузнечиками вспрыгивали в один из проходов и исчезали в тоннеле. Олег тоже мог бы взобраться наверх. Но его, без сомнения, тут же догнали бы и вернули.

Разумеется, Саянов сделал всё, чтобы скрыть свое прозрение. Он вел себя так, будто ничего не изменилось.

Зрячему, ему было куда легче изучать обитательниц пещеры. И теперь Саянов знал наверняка: практически все козоногие проявляют к нему интерес. А сдерживает их, судя по всему, сила двух его «хозяек». Хотя кое-кто из обитательниц пещеры вел себя нахальнее прочих. Например, сознательно оказывался на пути Олега, когда тот, изображая слепого, бродил по пещере. Но это происходило лишь тогда, когда одна из «хозяек» отсутствовала.

Небезынтересным было и то, что союз его соложниц был единственным союзом в пещере. Если не считать двух матерей, чьи девочки были относительно малы и требовали заботы, все красотки оказались ярко выраженными индивидуалистками. Например, еда принадлежала той, которая ее принесла, и только ей. Олег ни разу не видел, чтобы пищей делились. А его самого кормили исключительно «хозяйки».

При детальном рассмотрении Саянов обнаружил немало различий между обитательницами пещеры. Любая из них украсила бы обложку мужского журнала, но у каждой был свой «имидж». Имелись также возрастные отличия. Более старшие были крупнее: больше груди, шире бедра, рельефнее мышцы. Именно к таким, старшим, относились «хозяйки» Саянова.

Слово «старшие», впрочем, достаточно условно. На вид этим самым старшим было не больше тридцати. Ни старух, ни даже просто пожилых – не было.

Любая из красоток была сильнее Олега. И практически каждая с удовольствием заполучила бы его в собственное пользование. Если бы не «хозяйки» Саянова. На этом «конфликте интересов» можно сыграть.

Вскоре в монотонной жизни Саянова случилось еще одно событие. Одна из соложниц утратила к нему сексуальный интерес. Олег попробовал выяснить причину охлаждения у второй, но ответа не удостоился. Тем не менее он счел это знаком. Пришла пора действовать.

Выбор Олега пал на одну из «тайных почитательниц», чье сложение, возраст и внешность примерно соответствовали тому же у соложниц Саянова. Надо полагать, силой она им тоже не уступала.

Выбрав время, когда из «хозяек» в пещере осталась лишь одна, та, которую он больше не интересовал как мужчина, Олег приступил к делу.

«Наткнуться» на свою избранницу было совсем нетрудно. Тем более что это происходило уже не раз и не вызвало особенного беспокойства у «хозяйки» Саянова. Она лишь бросила на женщину предупреждающий взгляд, когда та застыла на месте, подставляя себя рукам Саянова.

Но на этот раз Олег был особенно нежен. Он прикасался к ней бережно и умело: лицо, шея, спина, грудь. Давно уже руки Олега не были так чутки. Козоногая закрыла глаза и глубоко дышала. Когда ладони Олега прошлись по горячему животу, он ощутил наконец, что козоногая дрожит.

Краем глаза Саянов заметил: его «караульщица» пристально следит за разворачивающейся сценой.

Пальцы Олега двигались по гладкой коже живота, пока не коснулись волосков на лобке. Когда он дотронулся до ее лона, козоногая содрогнулась всем телом, глаза ее широко открылись… И сильные руки ухватили Олега за ягодицы. Но больше бедняжка ничего не успела сделать.

В следующий миг Саянов был буквально выдран из объятий разъяренной фурией. Его «хозяйка» неуважительно отшвырнула свою «собственность» прочь и отвесила нарушительнице такую оплеуху, что эхо ее достигло самых дальних уголков пещеры. Та не осталась в долгу. Издали Саянов наблюдал, как они вертятся на месте под сухой цокот раздвоенных копыт и резкие хлесткие звуки ударов. Драка была стремительной и жестокой, но, к удивлению Олега, ни та ни другая не пользовались ногами. А ведь удары острых копыт были бы сокрушительны.

Пятеро других козоногих, находившихся в это время в пещере, с явным интересом наблюдали за схваткой. А вот шестая смотрела на Олега. Очень внимательно смотрела. Эта красотка была моложе остальных и внешне так похожа на ту бедняжку, которая умерла от удара сабли, что Олегу стало немного не по себе.

Девушка, скрытая от дерущихся спинами своих соплеменниц, приблизилась к Олегу, улыбнулась совсем по-человечески и протянула ему руку. Саянов с трудом удержался от ответного жеста. Он ведь слеп! Но рука по-прежнему висела в воздухе, и Олегу ничего не оставалось, как коснуться ее, приняв как факт, что его тайна раскрыта. Теперь всё зависело от того, сохранит ли козоногая тайну. Они обменялись взглядами, и Саянов понял: не выдаст!

Назад к карточке книги "Паника-upgrade. Кровь древних"

itexts.net

Читать онлайн "Паника-upgrade. Кровь древних" автора Мазин Александр Владимирович - RuLit

– Лушка, успокойся! – ласково проговорил Саянов. – Вот уж не думал, что у тебя клауст…

И тут Саянов увидел, как шерсть на загривке собаки встает дыбом, а глаза загораются рубиновым огнем.

– О черт! – пробормотал Саянов, непроизвольно напрягаясь. – Кого ты учуяла, девочка?

Но Лушка так же неожиданно успокоилась, подняла морду к Саянову, часто и шумно дыша.

– Не пойдем! – пообещал ей Олег. – Во всяком случае, без фонаря и карабина.

Он сделал шаг – и оказался в тени. Из пещеры пахло прохладой, камнем и, совсем слабо, каким-то животным… Нет, даже не животным, а непонятно чем. Саянов шагнул еще раз – и оказался под сводом. Он мог стоять выпрямившись, и оставалось еще около полуметра свободного пространства над головой. После ослепительного дня глубина пещеры была кромешным мраком.

Саянову не хотелось идти дальше!

Он попятился. И ощутил облегчение, когда оказался снаружи.

Трава перед входом была вытоптана, и Саянов с удивлением признал в следах отпечатки козьих копыт. Пещерные козы? Ха! Отличная шутка!

Океан лежал внизу, гладкий, как шелковая простыня.

«Мой бассейн!» – подумал Олег, глядя на цепь скал. И риф! Здесь должен быть потрясающий дайвинг.

Винченца сказал: акулы сюда никогда не заплывают.

Не то чтобы Олег боялся акул, но мысль о том, что где-то рядом плавает нечто, способное отхватить тебе яйца вместе с ногами, была неприятна.

Еще через сотню шагов они с Лушкой наткнулись на вполне приличный спуск. Саянову пришлось снова надеть сандалии: песок был раскаленный.

Олег искупался, потом, устроившись в тени, выпил банку пива – и улегся на живот, глядя на собаку, прыгающую на мелководье. Брызги взлетали фонтанами: Лушка охотилась за рыбой.

«Завтра распакую акваланг и компрессор, – подумал Олег. – А сегодня можно понырять просто так, с маской и трубкой».

Возвратились они часа через три. Олег вскрыл для собаки банку тушенки, а сам удовольствовался холодной пиццей и пивом. Потом отправился в ванную – смыть соль.

Для такого бунгало ванна была просто роскошная. Вот только вода из бака на крыше – слишком теплая.

«Надо будет включить дизель и накачать холодной», – подумал Олег, вытираясь.

Прямо напротив в стену было встроено зеркало. Оно отражало загорелого мускулистого мужчину, выглядящего моложе своих тридцати пяти. Олег Саянов старался быть в форме и беспощадно боролся с то и дело нарождающимся «ученым» брюшком. Так что весил он всего восемьдесят килограммов. Совсем неплохо для его сложения и роста.

На соседней стене, над раковиной, висело еще одно зеркало, поменьше. Саянов брился, одновременно изучая собственную физиономию. Многие находили ее привлекательной. Хотя унаследованный от бабушки-ингерманландки курносый нос, на взгляд Олега, слегка подпортил его мужественную физиономию.

Впрочем, для мужчины внешность – не главное. Главное – что?.. Неправильно! Главное – интеллект!

Олег ухмыльнулся сам себе и поправил не совсем ровно висевшее зеркало.

Из-под зеркала в раковину слетел лист бумаги. Саянов поднял его, стряхнув капли воды.

На листе жирными красными чернилами было написано единственное слово:

Саянов засмеялся. Он любил шутки. Поэтому засунул бумагу обратно и вернул зеркало в первоначальное состояние. Маленький сюрприз для гостей.

В отличном настроении Олег вернулся в гостиную. Однако веселость его тут же развеялась: Олег вспомнил, что сейчас придется разбирать ящики.

Начал он с бытовых вещей, и спустя пару часов комнаты бунгало приобрели вполне жилой вид. Саянов даже не поленился развесить фотографии: деда, родителей, брата, свои собственные – в разных местах и обществах. В окружении знакомых лиц Олег чувствовал себя веселее.

После предметов быта Олег занялся книгами. И провозился с ними до темноты.

Когда стемнело, Саянов запустил дизель и зажег свет. Компьютер и прочую электронику он решил пока не трогать. Дело долгое. Утром, еще с материка, Саянов послал брату сообщение, что у него все в порядке. Тот, соответственно, передаст родителям. А больше об Олеге беспокоиться некому.

Саянов бродил по дому в старых вылинявших шортах и перекладывал с места на место вынутые из ящиков вещи. Лушка валялась на просторном диване и внимательно следила за хозяином. Иногда она вскакивала и лезла помогать. Птицы за окнами перестали горланить, и за дело принялись ночные насекомые. Впрочем, шум этот был приятнее, чем визг разгулявшихся гостей на вечеринке у соседа.

Стало прохладнее, и Олег закрыл окна в спальне, кроме выходящего на крышу, включил музыку и растянулся на кровати с коленкоровым томом римской истории Гиббона. Повышать, так сказать, свой культурный уровень.

Однако читать Саянов не смог. Потому что вдруг в полной мере ощутил себя единственным человеком на сотни километров вокруг.

Это будоражило.

Саянов прошелся по дому, выключил свет везде, кроме ванной, и встал у окна. Там была тьма…

Захлебывающийся собачий лай вышиб Олега из задумчивости. Он вздрогнул, мгновенно обернулся… Но Лушка уже выскочила из комнаты. В холле раздался треск, лай сменился таким свирепым рычанием, какого Саянов еще не слышал у своей собаки. Потом – звук удара. Визг. Снова удар… Саянов стряхнул с себя оцепенение, схватил первое, что попалось под руку, и бросился в холл. Больше всего он боялся услышать выстрел!

Выстрела не было. Гулко хлопнула дверь. Саянов щелкнул выключателем.

Лушка лежала на боку. Глаза ее были закрыты, голова окровавлена. В холле было пусто. Входная дверь, поскрипывая, раскачивалась на петлях. В стекле ее отражался прыгающий электрический свет.

Отбросив то, что сжимал в руке (прут для раздвигания штор), Олег опустился рядом с собакой. И с радостью обнаружил, что она жива.

Олег раздвинул окровавленную шерсть. Лушка вздрогнула и заскулила. Рана была своеобразная: с головы собаки был сорван кожаный лоскут длиной сантиметров пять. Но череп остался цел.

Олегу никогда прежде не приходилось лечить собачьи раны, но он предположил, что человеческое лечение вполне подойдет.

Лушка стойко перенесла обработку. Теперь можно было заняться остальным. Первым делом Саянов запер дверь: стекла – не слишком надежная защита, но преодоление их создает много шума. Так-так… Значит, на своем острове Саянов не одинок. Губы Олега искривила усмешка. Это его остров! И Саянов вправе сурово наказать всякого, кто вторгается без спросу на его землю! Незваный гость очень пожалеет, что покалечил Лушку.

Ящик с оружием стоял тут же, в холле. Саянов днем не успел до него добраться.

Все еще усмехаясь, Олег сорвал пломбы и, открыв замок, откинул крышку.

Улыбка сползла с его лица.

Олег тупо глядел внутрь на завернутые в вощеную бумагу железные прутья. Оружия не было. Не было карабина и дробовика. Не было обоих пистолетов. И мачете. Отсутствовало даже пневматическое ружье для подводной охоты. Патронов, разумеется, тоже не было.

Чертов Винченца! Наверняка без него не обошлось.

Саянова охватила ярость. И тут он вспомнил, что так и не смог отыскать среди кухонной утвари большого ножа.

О черт! Он гол, как червяк. Тот, кто это устроил, неплохо потрудился.

Саянов ударил кулаком в стену так, что ушиб костяшки. Боль потушила ярость.

Олег вернулся в спальню, сел на кровать и задумался.

Какие могли быть варианты?

Самый простой: его попросту ограбили. Винченца или кто-нибудь еще…

Тогда это – проблема чисто финансовая. Завтра он свяжется с поставщиком и закажет все заново. Или съездит на материк и купит сам. Да, так даже лучше. И еще имеет смысл позвонить брату. Пусть подключит кого надо, чтобы у здешней полиции не возникало дурацких вопросов.

www.rulit.me

Читать онлайн "Паника-upgrade. Кровь древних" автора Мазин Александр Владимирович - RuLit

– Не надо меня бояться, – произнес Олег как можно убедительнее. – Я не причиню вам зла. Позвольте мне помочь вам… – проговорил он, – леди…

Потом, сообразив, наклонился, чтобы положить саблю на землю, и на какое-то мгновение отвел глаза от красавицы…

Положить оружие он не успел. Боковым зрением Олег поймал стремительное движение: тело девушки вертикально взлетело вверх, словно подброшенное трамплином.

Саянов отшатнулся, но недостаточно быстро. Девушка прыгнула прямо на него. Что-то острое полоснуло по ноге. Олег вскрикнул от боли. Толчок отшвырнул его назад. Саянов взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Выбитый фонарь вылетел из пальцев, крутясь, выхватывая из тьмы куски зеленых лесных стен. Короткий пронзительный визг резанул уши Олега за мгновение до того, как он грохнулся навзничь и основательно приложился затылком…

Очнулся Олег, вероятно, через несколько минут. Спина ныла. Никто его не трогал, и вокруг, если не считать цвирканья насекомых и скрежещущих звуков неизвестного происхождения, было тихо. Олег сел. На затылке вспух желвак, но голова не кружилась. И кости, похоже, целы. Ущерб невелик. Несколько синяков и царапин.

Фонарь упал в заросли, но, к счастью, не погас. Иначе бы Олегу его нипочем не найти.

Повезло. А куда подевалась ночная фея? Неужели сбежала?

Нет, она не убежала.

Она была здесь. Саянов сразу увидел ее, едва направил луч на тропу.

Она тоже лежала на спине, как Олег – минуту назад. Но ей было уже не подняться. Клинок Саянова вошел чуть выше подвздошной кости, прочертил глубокую борозду в живой плоти и вышел под левой грудью, оставив алую черту снизу, на безупречном полушарии. Острый, как бритвенное лезвие, клинок вошел в брюшную полость не меньше чем на ладонь. Саянов не был врачом, но все равно сразу сообразил: только мгновенный перенос в хорошо оснащенную клинику мог бы спасти девушку.

И тут, к ужасу своему, Олег обнаружил, что раненая – в сознании.

Огромные прекрасные глаза, полные муки, глядели прямо на Саянова… Однако он мог бы поклясться: девушка его не видит.

«О черт! – подумал он. – Ведь я ее убил!»

Острая боль в собственной ноге отвлекла его. Он посветил вниз.

На подъеме его правой ноги – рваная, обильно кровоточащая рана! Чем это она?

Круг света сместился, и Саянов понял, чем нанесена рана.

Бедра девушки, длинные, гладкие, с округлыми выпуклостями мышц, плавно сужались к коленям, а от колен…

Ниже колен ее кожу покрывал нежный светлый пух. Как у двухнедельного котенка. На икрах, которые более подошли бы мужчине-атлету, пух был гуще, чем на голенях. Пуховый покров обрывался над лодыжками, и пятка была вполне человеческой, а вот стопа…

Она была не плоской, а округлой, совсем маленькой, не длиннее пятнадцати сантиметров. И заканчивалась не пальцами, а аккуратным копытцем. Цвета слоновой кости, раздвоенные, заостренные копытца глянцево блестели в луче фонаря. На кончиках одного из них была кровь. Скорее всего, кровь Олега.

Световой круг скользнул вверх, от колен к безупречному телу, изуродованному ударом клинка. Трава под ним покраснела от крови, но кровотечение было слишком слабым, принимая во внимание размер и глубину раны. Сознание Саянова механически отметило этот факт. Будь рядом больница…

Но здесь это только продлит агонию.

– Прости, малышка, – с раскаянием по-русски пробормотал Олег. – Я не хотел!

«Вот они – „козы“, которые живут в пещерах! – подумал он. – Чертов Винченца! Он должен был меня предупредить!»

– Что же я могу сделать для тебя, малышка? – проговорил он, наклоняясь над ней.

Только теперь Саянов заметил, что остановившиеся зрачки девушки не круглые, а стреловидные, вертикальные. Как у кошки.

Ей, наверное, очень больно.

В доме осталась аптечка. Там есть какие-то анальгетики…

– Потерпи, девочка, – произнес он, коснувшись ее руки. – Сейчас я попробую что-нибудь придумать…

– Не трогать!!!

Саянов подскочил. Сабля будто сама собой оказалась снова в его руке. Развернувшись так быстро, что едва не потерял равновесие, Саянов направил фонарь… и увидел еще одну женщину.

Она была старше раненой. Но у нее были такие же прекрасные лицо и тело. Только волосы – не вьющиеся, с золотом, а прямые и почти белые.

Как и первая, эта тоже была совершенно обнаженной. И так же прикрывала глаза от луча фонаря. Трава скрывала ноги женщины почти до колен, но он заметил тот же мягкий пух и мог бы поклясться, что эти длинные сильные ноги оканчиваются острыми копытами.

– Убери свет! – повелительно произнесла женщина.

– Ты говоришь по-русски? – изумился Олег.

– Мне ведом язык всего живого. – В этом голосе было столько властной силы, что Саянову захотелось встать по стойке «смирно».

Ну и ситуация. Известный русский ученый Олег Саянов, стоящий навытяжку перед голой дикаркой с копытцами козочки.

Однако луч в сторону Олег отвел. Простая вежливость. Женщина сделала несколько шагов. Походка у нее была, как у стоящей на пуантах балерины. Она глядела на раненую.

– Это произошло случайно, – сказал Олег.

Женщина молчала.

– Ей нужна помощь…

– Ты не должен противиться!

Олег обернулся. Еще одна. И такая же красивая.

– Оставь ее, – сказала вторая. – Она умрет. А если ты будешь сопротивляться, то повредишь себя.

Женщины синхронно двинулись вперед. Саянов попятился. Раненая оказалась между ними и Олегом. Но красавицы не обращали на нее внимания.

Саянову стало по-настоящему страшно.

Но страх никогда не превращал его в кисель. Наоборот. Напуганный Олег Саянов становился крайне опасным.

Бросок вправо – и сабля у него в руке.

Кровь на клинке еще не успела высохнуть.

Они должны были испугаться… Любой испугался бы…

Но красотки не испугались. Забеспокоились, да. Однако это было беспокойство взрослого, обнаружившего, что маленький ребенок раздобыл нож.

Козоногие переглянулись, потом одна из них скакнула вперед и схватила Олега за правую руку. Она была очень быстрой, а хватка – по-настоящему сильной.

Саянов ударил ее левой по скуле. Хорошо приложил. По-мужски.

Красотка разжала пальцы и отпрыгнула назад. Потерла лицо. Впечатление такое, что ей не было больно. Кажется, она удивилась.

«Вот крепкая стерва! – подумал Саянов не без восхищения. – Меня бы такой удар уложил на полчаса!»

– Ты не должен противиться! – властно произнесла вторая.

– Даже и не думай, – сказал ей Олег. – И не надо ко мне лезть! Я умею пользоваться этой штукой. Давайте договоримся по-хорошему. Я сейчас пойду домой и поищу лекарства, чтобы помочь вашей сестренке. Хорошо?

Женщины перебросились несколькими словами. Они говорили на языке, которого Олег не знал.

– Ну как, договорились? – спросил Саянов.

На раненую он старался не смотреть. И был совсем не уверен, что сможет еще раз пустить саблю в ход. Он никогда никого не убивал.

Одна из козоногих поднесла ладони рупором ко рту. Хочет позвать на помощь? Кого?

…Низкий пульсирующий звук заставил Саянова содрогнуться.

Женщина закричала еще раз, и сердце Олега сжалось от необъяснимого ужаса. Третий вопль – и он оцепенел.

Руки онемели, мускулы превратились в желе.

Вторая женщина подошла и вынула из руки Саянова саблю. Он не мог сопротивляться. Не мог произнести ни звука.

От козоногой исходил мускусный аромат. Рука ее легла на голую спину Саянова, и ему почему-то стало очень холодно. Холодно – в тропиках! Рук Олег по-прежнему не ощущал, ноги стали резиновыми.

Приблизилась и та, что кричала. Она толкнула Олега в грудь, и он, как кукла, опрокинулся на спину. Но не ударился. Вторая поймала его у самой земли, мягко опустила на траву.

Фонарь Саянова лежал в нескольких шагах. Луч света отражался от глянцевой листвы.

www.rulit.me