История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

История Древней Греции / Под ред. В. И. Кузищина. М., 1986. Гл. 6 Сергеев В. С. История древней Греции. Изд. 3-е. М., 1963. Гл. 5 Дополнительная литература. Кузищина история древней греции


История Древней Греции. Учебник - Под ред. Кузищина

История Древней Греции. Учебник / Под ред. Кузищина В.И. 3-е изд., перераб. - М.: Высшая школа, 2005. - 399с.

Учебник по истории Древней Греции под редакцией Кузищина содержит подробное информацию о происхождении, формировании, расцвете и упадке древнегреческой цивилизации, от первичной государственности Крита до эллинистического Египта, завоеванного в кон. I в. до н.э. Римом. В данное издание внесены изменения  с учетом современных достижений исторической науки. В приложении к учебнику приводится  перечень главных греческих богов, а также хронологическая таблица. Предназначен учебник  студентам вузов, преподавателям школ и колледжей и всем интересующимся историей мировых цивилизаций.

-Содержание-

Введение … [6]Источники …. [9]Историография …. [20]Раннеклассовые общества … ….38Цивилизация минойского Крита ….[39]Ахейская Греция…. 51Микенская цивилизация …. [52]Формирование  греческих полисов.74Созд. классической греческой культуры 75Гомеровский (предполисный) период. … [74]Архаическая Греция …. [89]Социально-экономическое развитие …. 87Великая греческая колонизация … [88]Пелопоннес …. [105]Формирование полисного строя …. [117]Греческий полис …. [127]Классическая Греция…… [132]Греко-персидские войны…. [132]Экономика Греции ….[147]Социальная структура…… [159]Афинская демократия — 169спартанская олигархия…. [169]Внутриполитическое положение Греции ….. [187]Пелопоннесская война….. [197]Кризис греческого полиса ….[208]Военно-политическое положение….[219]Возвышение Македонии ….. [228]Великая Греция — Причерноморье … [238]Культура Греции … [257]Греция — Ближний Восток … …..276Восточный поход Александра …. [276]Распад…державы Македонского. …. [290]Эллинистический Египет … [298]Государство Селевкидов … [309]Балканская Великая Греция …. [322]Пергам, Понт Причерноморье ….[346]Эллинистическая культура …. [356]Заключение …. [375]Приложение …. [379]Библиография…. [391]

Размер файла: 5 Мб; Формат: djvu/

 

26.05.2018Admin

alpan365.ru

История Древней Греции. Под ред. Кузищина В.И.

3-е изд., перераб. и доп. - М.: Высшая школа, 2005. - 399с.    

Учебник содержит систематическое изложение происхождения, формирования, расцвета и упадка древнегреческой цивилизации, начиная с первичной государственности Крита и кончая эллинистическим Египтом, завоеванным в конце I в. до н.э. Римом. В новое издание (2-е - 1996 г.) внесены изменения в соответствии с современными достижениями исторической науки. В приложении даны перечень важнейших греческих богов и хронологическая таблица.

Для студентов вузов, преподавателей школ и колледжей, всех интересующихся историей мировых цивилизаций.

Формат: djvu / zip

Размер:  5 Мб

Скачать:  Учебный центр - английский язык  

   Готовые домашние задания (гдз)     

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение (В.И. Кузищин)

Глава I. Источники по истории Древней Греции (В.И. Кузищин)

Глава II. Историография истории Древней Греции (В.И. Кузищин)

Раздел I.

Раннеклассовые общества и первые государства на Крите и в Ахейской Греции. Конец III—II тысячелетие до н. э.

Глава III. Цивилизация минойского Крита (Ю.В. Андреев)

Глава IV. Ахейская Греция во II тысячелетии до н. э. Микенская цивилизация (Ю.В. Андреев)

Раздел II.

История Греции в XI—IV вв. до н. э. Формирование и расцвет греческих полисов. Создание классической греческой культуры

Глава V. Гомеровский (предполисный) период. Разложение родовых отношений и создание предпосылок полисного строя. XI—IX вв. до н. э. (Ю.В. Андреев)

Архаическая Греция VIII—VI вв. до н. э.

Глава VI. ...

Отдохни - посмотри картинки,приколы и смешные статусы  

Разные афоризмы

Самое вредное — это жизнь. От нее все умирают.

Цитаты и Статусы со смыслом

Чисто прибранная квартира и вкусный ужин - два признака неисправного компьютера.

Приколы из школьных сочинений

Кобыла посмотрела на ямщика через плечо и заржала нечеловеческим голосом...

Фото приколы

Смотрим еще приколы и все для учебы (на новой странице)   

advice-me.ru

История Древней Греции / Под ред. В. И. Кузищина. М., 1986. Гл. 13. Сергеев В. С. История древней Греции. 3-е изд. М., 1963. Гл. 9-10. Дополнительная литература

Тема 9. АФИНСКАЯ АРХЭ И МЕЖЭЛЛИНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

В V В. ДО Н.Э.

ПРИМЕРНЫЙ ПЛАН

1. Образование Делосского морского союза, его первоначальные функции и устройство.

2. Политика афинян в Делосском союзе, превращение его в Афинский морской союз.

3. Формирование Афинской державы (архэ) и отношения афинян с союзниками.

4. Кризис и распад Афинской державы в период Пелопоннесской войны.

ИСТОЧНИКИ

Античная демократия в свидетельствах современников / Изд. подг. Л.П. Маринович, Г.А. Кошеленко. М., 1996.

Аристотель. Политика. Афинская полития / Пер. С.А. Жебелева, С.И. Радцига. М., 1997.

Плутарх. Сравнительные жизнеописания / Изд. подг. С.С. Аверинцев, М.Л. Гаспаров, С.П. Маркиш. Т. I. М., 1994. Биографии Фемистокла, Аристида, Кимона, Перикла.

Фукидид. История / Изд. подг. Г.А. Стратановский, А.А. Нейхард, Я.М. Боровский. М., 1993.

Хрестоматия по истории древнего мира / Под ред. В.В. Струве. Т. II. М., 1951.

^

История Древней Греции / Под ред. В.И. Кузищина. М., 1986. Гл. 13.

Сергеев В.С. История древней Греции. 3-е изд. М., 1963. Гл. 9–10.

^

Арский Ф.Н. Перикл. М., 1971.

Бузескул В.П. История афинской демократии. СПб., 2003.

Бузескул В.П. Перикл. Личность, деятельность, значение. Пг., 1923.

Карпюк С.Г. Общество, политика и идеология классических Афин. М., 2003.

Колобова К.М. Древний город Афины и его памятники Л., 1961.

Кондратюк М.В. Архэ и афинская демократия // Античная Греция / Под ред. Е.С. Голубцовой. Т. I. М., 1983.

Латышев В.В. Очерк греческих древностей. Ч. I. СПб., 1996.

Лурье С.Я. Эксплуатация афинских союзников // Вестник древней истории. 1947. № 2.

Паршиков А.Б. Аристотель (Ath. Pol., 23, 5) и организация Первого Афинского морского союза // Вестник древней истории. 1971. № 1.

Паршиков А.Б. Организация суда в афинской державе // Вестник древней истории. 1974. № 2.

Строгецкий В.М. Афины и Спарта. Борьба за гегемонию в Греции в V в. до н.э. (478–431 гг.). СПб., 2008.

Суриков И.Е. Солнце Эллады: история афинской демократии. СПб., 2008.

Суриков И.Е. Античная Греция. Политики в контексте эпохи: время расцвета демократии. М., 2008.

Туманс Х. Рождение Афины. Афинский путь к демократии: от Гомера до Перикла (VIII–V вв. до н.э.). СПб., 2002.

ЛЕММА

В период Греко-персидских войн в Греции появляется один из крупнейших союзов того времени — Афинский морской союз. Изучая эту тему, необходимо прежде всего обратить внимание на сложный процесс формирования этого межполисного объединения, а также на его дальнейшую эволюцию. В 478 г. до н.э., когда борьба с персами была перенесена из Балканской Греции в бассейн Эгейского моря, жители ряда островных и малоазийских греческих полисов выступили с инициативой создания военного союза (симмахии) для продолжения борьбы с персами. Центром союза был избран остров Делос, где хранилась союзная казна и проводились собрания союзников, отчего и сам союз получил название Делосского (или Делосской симмахии). Самым сильным в военном отношении членом союза были Афины. Доминирование Афин привело в конце концов к перерождению Делосской симмахии в Афинский морской союз, а затем и к формированию Афинской державы (архэ).

В середине V в. до н.э. в состав этого объединения входило более 200 полисов. Источники, публикуемые в данном разделе, показывают, какими методами осуществлялось фактическое господство афинян над союзниками: обложение союзным взносом (форосом), жестокие расправы в случаях неповиновения, выведение на территорию союзных государств военных колоний (клерухий), перенесение важнейших судебных дел союзников на рассмотрение афинского суда (гелиэи) и т.д. Наряду с литературными источниками важную информацию по этому вопросу дают эпиграфические памятники, некоторые из которых представлены в конце раздела.

Недовольство союзников, выливавшееся в ряде случаев в открытые восстания, значительно ослабляло позиции Афин в противостоянии со Спартой и возглавляемым ею Пелопоннесским союзом. Апогеем этого противостояния явилась Пелопоннесская война (431–404 гг. до н.э.), в ходе которой происходит распад Афинской державы.

^

Образование Делосского морского союза,

его первоначальные функции и устройство

Фукидид «История»

(I, 94–95, 2; 96–99, 3)

(94) Павсаний, сын Клеомброта, послан был из Лакедемона в звании стратега эллинов с двадцатью кораблями от Пелопоннеса. Вместе с ним отплыли на тридцати кораблях афиняне и масса других союзников. Они пошли войной на Кипр, покорили большую часть его, а потом направились к Византию, занятому персами, и взяли его осадой. (95, 1) Во время уже этого командования своими насильственными действиями Павсаний. вызвал раздражение всех эллинов, в особенности ионян и всех тех, которые незадолго перед тем освободились от персидского царя. Союзники стали обращаться к афинянам с просьбой принять гегемонию над ними в силу кровного родства1 и не дозволять Павсанию насильничать. (2) Афиняне приняли их предложение и твердо решили не допускать произвола со стороны Павсания и все остальное устроить к наибольшей своей выгоде…

(96) Получивши таким образом гегемонию по желанию союзников вследствие ненависти их к Павсанию, афиняне определили сумму взносов как тех городов, которым для борьбы с варварами нужно было доставлять деньги, так и тех, которые должны были доставлять корабли. Предлогом к образованию такого союза было намерение подвергнуть опустошению владения персидского царя в отмщение за те бедствия, какие претерпели эллины. В то же время афиняне впервые учредили должность эллинотамиев, которые и принимали форос — так названы были денежные взносы союзников. Первоначальный форос был в четыреста шестьдесят талантов2, казнохранилищем служил Делос, и союзные собрания происходили в тамошней святыне.

(97, 1) Имея гегемонию над союзниками, которые вначале были автономны и совещались на общих собраниях, вот что предприняли афиняне в своем внутреннем управлении и в войнах в промежуток времени между Персидской и этой войной3, в отношении к варварам, к бунтующим своим союзникам и к тем пелопоннесцам, с какими им приходилось иметь дело в каждом отдельном случае. (2) Я описал это и тем самым сделал отступление в своем повествовании по той причине, что у моих предшественников эта эпоха не была изложена. Они излагали эллинскую историю до Персидских войн или историю самих Персидских войн. Даже тот из моих предшественников, который в своей истории Аттики касается этих событий, Гелланик, упомянул о них кратко и в отношении хронологии неточно. Вместе с тем события этой эпохи содержат в себе доказательство того, каким образом организовалась Афинская держава.

(98, 1) Прежде всего афиняне под начальством сына Мильтиада Кимона после осады взяли занятый персами Энон, что на Стримоне, и жителей его обратили в рабство. (2) Затем они обратили в рабство жителей Скироса, острова на Эгейском море, заселенного долопами, и заселили его сами4. (3) Афиняне вели войну против каристян без участия остальных эвбеян и спустя некоторое время вступили с ними в мирное соглашение. (4) Потом они воевали с отложившимися наксосцами и осадой принудили их к сдаче5. Это первый союзный город, покоренный вопреки установившимся отношениям к союзникам; впоследствии то же случилось и с рядом остальных городов6.

(99, 1). Помимо иных причин отложения союзников важнейшими были: недоимки в уплате фороса, отказы в доставке кораблей и войска, если какой город был к тому обязан. (2) Действительно, афиняне взыскивали определенно то, что полагалось доставлять союзникам, и применением принудительных мер раздражали их, не привыкших или не желавших сносить эти строгости. И в других отношениях главенство афинян было далеко не по вкусу союзникам в такой степени, как сначала, да и в совместных военных предприятиях равенства между афинянами и союзниками не было, и афиняне с большой легкостью приводили восставших к повиновению. (3) Виноваты в этом оказались сами союзники: вследствие нерасположения к военной службе, из нежелания удаляться с родины большинство союзников обложили себя денежной данью вместо доставки кораблей, с тем чтобы вносить приходившиеся на их долю издержки. Таким образом, флот афинян увеличивался на средства, вносимые союзниками, а последние в случае восстания шли на войну неподготовленными и без необходимого опыта.

Перевод Ф.Г. Мищенко, С.А. Жебелева.

^

Плутарх «Сравнительные жизнеописания» (биография Аристида)

(24–25)

(24) Еще находясь под руководством спартанцев7, греки делали определенные взносы на военные нужды, а теперь, желая, чтобы каждому городу была определена надлежащая подать, они попросили афинян отрядить к ним Аристида и поручили ему, познакомившись с их землями и доходами, в соответствии с их возможностями назначить, сколько кому платить. Получив такую громадную власть — ведь Греция в какой-то мере отдала в его распоряжение все свое имущество, — бедным ушел он из дома и еще беднее вернулся, составив податный список не только безукоризненно справедливо, но и ко всеобщему удовлетворению…

Общая сумма, назначенная Аристидом, была около четырехсот шестидесяти талантов. Перикл увеличил ее почти на треть: как сообщает Фукидид, в начале войны к афинянам поступило от союзников шестьсот талантов. После смерти Перикла8 правители довели ее, повышая понемногу, до тысячи трехсот талантов не столько потому, что превратности долгой войны9 требовали больших издержек, сколько потому, что народ был уже приучен к раздачам, к получению денег на зрелища, к сооружению статуй и храмов10…

(25) Аристид привел греков к присяге на верность, сам от имени афинян принес такую же присягу и, произнеся слова заклятия, бросил в море куски металла11, но впоследствии, когда обстоятельства потребовали власти более твердой, он просил афинян поступать так, как они находят полезным, возложив всю ответственность за нарушение клятвы на него. Вообще, по мнению Теофраста, этот человек отличался величайшей справедливостью по отношению к своим домашним и к согражданам, но в делах государственных нередко сообразовывался лишь с выгодами отечества, будто оно постоянно требовало несправедливых действий. Говорят, что, когда обсуждалось предложение самосцев перевезти казну, вопреки договору, с Делоса в Афины12, Аристид сказал, что это несправедливо, но зато полезно. В конце концов его усилиями Афины приобрели власть над великим множеством людей, но сам он остался бедняком, и славу о своей бедности всегда ставил ничуть не ниже, чем ту, что принесли ему воздвигнутые трофеи...

Платон же из всех афинян, почитающихся великими и славными, одного лишь этого мужа объявляет достойным упоминания: Фемистокл, говорит он, Кимон и Перикл наполнили город портиками, деньгами и всевозможными пустяками, меж тем как Аристид, управляя государством, вел его к нравственному совершенству.

Велика была и кротость, проявленная им по отношению к Фемистоклу. Всю жизнь тот был его противником на государственном поприще, из-за него Аристид подвергся остракизму, но когда Фемистокл в свою очередь попал в беду и предстал перед судом, обвиненный в преступлении против государства, Аристид забыл старые обиды, и в то время как Алкмеон, Кимон и многие иные наперебой изобличали Фемистокла, один лишь Аристид и не сделал и не сказал ничего ему во вред; он не радовался несчастью врага, как прежде не завидовал его благоденствию.

Перевод С.П. Маркиша.

Плутарх «Сравнительные жизнеописания» (биография Перикла)

(12)

Но что доставило жителям всего больше удовольствия и послужило городу украшением, что приводило весь свет в изумление, что, наконец, является единственным доказательством того, что прославленное могущество Эллады и ее прежнее богатство не ложный слух, — это постройка величественных зданий. Но за это, более чем за всю остальную политическую деятельность Перикла, враги осуждали его и чернили в Народном Собрании. «Народ позорит себя, — кричали они, — о нем идет дурная слава за то, что Перикл перенес общую эллинскую казну к себе из Делоса; самый благовидный предлог, которым может оправдаться народ от этого упрека, тот, что страх перед варварами13 заставил его взять оттуда общую казну и хранить ее в безопасном месте; но и это оправдание отнял у народа Перикл. Эллины понимают, что они терпят страшное насилие и подвергаются открытой тирании, видя, что на вносимые ими по принуждению деньги, предназначенные для войны, мы золотим и наряжаем город, точно женщину — щеголиху, обвешивая его дорогим мрамором, статуями богов и храмами, стоящими тысячи талантов».

Ввиду этого Перикл указал народу: «Афиняне не обязаны отдавать союзникам отчет в деньгах, потому что они ведут войну в защиту их и сдерживают варваров, тогда как союзники не поставляют ничего — ни коня, ни корабля, ни гоплита, а деньги принадлежат не тому, кто их делает, а тому, кто получает, если он доставляет то, за что получает».

Перевод С.И. Соболевского.

Аристотель «Афинская полития»

(24, 1–3)

(24, 1) Так как после этого14 государство стало уже чув­ствовать свою силу и были накоплены большие средства, Аристид советовал добиваться гегемонии, а гражданам – переселиться из деревень и жить в городе. Пропитание, говорил он, будет у всех — у одних, если будут участвовать в походах, у других, если будут нести гарнизонную службу, у третьих, если будут исполнять общественные обязанности: тогда-то они и возьмут в свои руки гегемонию. (2) Афиняне послушались этого совета и, взяв в свои руки власть, стали слишком деспотично относиться к союзникам — ко всем, кроме хиосцев, лесбосцев и самосцев15; а поименованные были у них в качестве стражей их державы, и им предоставляли политическую самостоятельность и власть над теми, кем они тогда управляли. (3) Кроме того, и большинству народа афиняне обеспечили возможность легко зарабатывать пропитание тем способом, как предложил Аристид. Дело происходило так, что на деньги от взносов и пошлин содержалось более двадцати тысяч человек. Было шесть тысяч судей, тысяча шестьсот стрелков, кроме того, тысяча двести всадников, членов Совета — пятьсот, пятьсот стражников на верфях, да кроме них на Акрополе — пятьдесят, местных властей — до семисот человек, зарубежных — до семисот. Когда же впоследствии начали войну16, помимо этих было еще две тысячи пятьсот гоплитов, двадцать сторожевых кораблей, еще корабли для перевозки гарнизонных солдат в числе двух тысяч, избранных по жребию бобами, затем Пританей17, сироты и сторожа при заключенных в тюрьме. Всем этим лицам содержание давалось из казны.

Перевод С.И. Радцига.

Политика афинян в Делосском союзе,

превращение его в Афинский морской союз

^

Псевдо-Ксенофонт «Афинская полития»

(1, 16; 18; 2, 3; 3, 12–13)

(1, 16) По мнению некоторых, народ афинский делает ошибку также и в том, что заставляет союзников ездить для судебных дел в Афины. Но афиняне возражают на это, исчисляя, сколько заключается в этом преимуществ для афинского народа: во-первых, из судебных пошлин18 он получает целый год жалованье; затем, сидя дома и не выезжая на кораблях, он распоряжается в союзных государствах и при этом людей из народа поддерживает в судах, а противников уничтожает. Между тем, если бы все вели свои процессы у себя на родине, то, будучи недовольны афинянами, старались бы уничтожить тех из своей среды, которые наиболее сочувствуют афинской демократии…

(18) … а при теперешних условиях вынужден угождать народу афинскому каждый в отдельности из союзников, так как каждый сознает, что ему предстоит, придя в Афины, подвергнуться наказанию или получить удовлетворение не перед кем-либо иным, но перед народом19, как того требует в Афинах закон. И он бывает вынужден умолять на судах, бросаясь на колени, и хватать всякого входящего за руку. Вот поэтому-то союзники еще в большей степени стали рабами народа афинского.

(2, 3) А из тех подчиненных афинянам государств, которые лежат на материке, большие подчиняются из страха, а маленькие — главным образом из нужды; ведь нет такого государства, которое не нуждалось бы в привозе или вывозе чего-нибудь, и, значит, ни того ни другого не будет у него, если оно не станет подчиняться хозяевам моря... (3, 12) Может быть, кто-нибудь возразит, что, видно, никто не подвергся в Афинах несправедливо лишению гражданской чести20. Я же утверждаю, что есть некоторые, которые лишены прав несправедливо, но это лишь некоторые, немногие. Между тем, чтобы посягнуть на существование афинской демократии, нужна не горсть людей; к тому же ведь обыкновенно бывает, что об этом совершенно не помышляют те, которые лишены прав справедливо, а лишь те, которые несправедливо. (13) Как же в таком случае можно представить себе, чтобы большинство было несправедливо лишено прав в Афинах, где народ сам исправляет должности и где лишаются прав за такие дела, как недобросовестное отправление должности, нечестные речи и действия? Принимая вот это в соображение, не следует думать, чтобы какая-либо опасность грозила в Афинах со стороны людей, лишенных гражданской чести.

Перевод С.И. Радцига.

Постановление об Эрифрах

(IG, I3, № 14)

Надпись датируется примерно 460 г. до н.э. Постановление, принятое в афинском народном собрании, регламентирует отношения с одним из членов Афинского морского союза — Эрифрами. Документ показывает, что не только внешняя политика, но и внутренняя жизнь союзников жестко контролировалась Афинами. Надпись сохранилась не полностью, в тексте много лакун.

… [Эрифрейцы] должны привозить на великие Панафинеи продовольствия ценой не менее чем на три мины21 и раздавать это продовольствие из Эрифр лицам, заведующим жертвоприношениями, каждому на одну драхму. Если же привезут ... ценой не на три мины согласно уговору, то [заведующий жертвоприношениями] должен прикупить жертвенных животных, а народ эрифрейцев должен записать [себе в долг]. А кости с мяса … желающим.

Совет эрифрейцев должен быть избран с помощью бобов в составе ста двадцати человек. Избранные должны [пройти докимасию] в Совете, и не должны быть членами Совета те, кто не достиг возраста в тридцать лет.

Судебное преследование должно быть основано на уликах. Быть членом Совета следует не более четырех лет. Выбирать и утверждать должен Совет в нынешнем составе, епископы22 и начальник гарнизона23, не менее чем за тридцать дней до окончания срока [нынешнего] Совета. Все остальное [находится в ведении] Совета и начальника гарнизона.

Каждый, кому предстоит заседать в Совете, прежде чем приступить к исполнению должности, должен поклясться перед эрифрейцами Зевсом, Аполлоном и Деметрой и призвать проклятие на себя и на своих детей на случай, если он нарушит клятву. [Клятва] должна сопровождаться сжиганием жертвенного животного.

Таким именно образом должен Совет выноситъ свои решения. Если же это не будет соблюдаться, то [члены совета] будут оштрафованы на тысячу драхм или народ Эрифр постановит на собрании их сместить. Пусть члены Совета приносят следующую клятву: «Я буду выносить решения наилучшие и справедливые, насколько это в моих силах, в отношении народа эрифрейцев, афинян и союзников. Я не изменю афинскому народу и союзникам, ни сам, ни другого не совращу, и не перейду на сторону врага сам и не уговорю никого другого принять кого-нибудь из изгнанников, перешедших на сторону персов без ведома афинского Совета и народа, и не изгоню никого из оставшихся без ведома афинского Совета и народа».

Если [эрифреец] убьет другого эрифрейца, то будет казнен. Если же он [будет приговорен] к изгнанию, то он лишается права пребывать также и на территории Афин и афинских союзников, а имущество его конфискуется в пользу казны Эрифр. А если кто-либо поймает человека, предавшего Эрифры тиранам, то может [безнаказанно сам] его казнить, а также его детей, если только дети этого человека не заявят о своем дружественном отношении к народу Эрифр и к афинянам. Все имущество казненного должно быть предъявлено: половину всего пусть получат его дети, а половина будет конфискована. Подобно этому [если кто-нибудь захватит] изменника афинского народа или гарнизона в Эрифрах... (далее текст испорчен).

Перевод А.Я. Гуревича с некоторыми нашими изменениями.

Постановление о Халкиде

(IG, I3, № 40)

П

остановление афинского Совета и народного собрания о Халкиде было принято в 446 г. до н.э. после подавления восстания эвбейских городов, входивших в Афинский морской союз. О событиях, которые предшествовали принятию постановления, сообщает Фукидид: « … Афиняне под командованием Перикла … переправились на Эвбею и покорили весь остров. По договору с жителями они установили во всех городах угодное им государственное устройство…». Перед нами — один из таких договоров; на неравноправный характер его указывают практически все пункты соглашения, продиктованного победившей стороной, т.е. афинянами, жителям покоренного города. Надпись дошла до нас в хорошем состоянии, почти без лакун.

Постановили Совет и народ в пританию24 филы Антиохиды,25 председательство­вал Драконтид. Диогнет предложил.

Пусть Совет и судьи афинян дадут следующую клятву: « Я не изгоню халкидян из Халкиды, не разорю их город, ни одного частного человека не лишу гражданских прав, не накажу изгнанием, не арестую, не убью, не отниму ни у кого денег без суда и без постановления народа афинского. Я не вынесу на обсуждение приговора ни против общины, ни против какого-либо частного лица без предупреждения. И, когда придет посольство, я по мере возможности введу его в Совет и народное собрание в течение 10 дней, если буду пританом. Это я буду соблюдать по отношению к халкидянам, если они будут повиноваться народу афинскому».

Пусть посольство, которое придет из Халкиды, вместе с уполномоченными лицами приведет к присяге афинян и запишет принесших присягу. Пусть стратеги позаботятся, чтобы все поклялись.

Халкидяне пусть дадут следующую клятву: «Я не изменю народу афинскому никакой хитростью или уловкой, ни словом, ни делом, не послушаюсь изменившего, и, если кто-нибудь изменит, сообщу афинянам. Я буду платить афинянам форос в сумме, о которой договорюсь с афинянами. И союзником я буду насколько смогу, лучшим и добросовестным, и буду помогать и содействовать народу афинскому, если кто-нибудь будет наносить обиду народу афинскому, и буду повиноваться народу афинскому».

Пусть принесут присягу все совершеннолетние халкидяне. Кто не даст присяги, пусть будет лишен гражданских прав, имущество его пусть будет конфисковано и десятая часть имущества станет священной собственностью Зевса Олимпийского. Пусть посольство афинян, прибыв в Халкиду вместе с уполномоченными лицами в Халкиде приведет к присяге и запишет принесших присягу халкидян.

Антикл предложил: в добрый час для афинян; пусть принесут клятву афиняне и халкидяне на тех же основаниях, как постановил народ афинский в отношении эретрийцев. Чтобы это произошло как можно скорее, пусть позаботятся стратеги. И пусть народ немедленно изберет пять человек, чтобы они, придя в Халкиду, приняли клятву. Что же касается заложников26, то ответить халкидянам, что теперь афиняне находят нужным оставить так, как было ранее постановлено, но, когда сочтут необходимым, они, посовещавшись, заключат соглашение, которое представится выгодным для афинян и халкидян. Чужеземцы, находящиеся в Халкиде, которые, живя там, не платят податей в Афины, и те, которым дана народом афинским ателия27, пусть будут свободны от податей; остальные же пусть платят в Халкиде, как и все халкидяне. Пусть это постановление и присягу напишет в Афинах секретарь Совета на каменной стеле и установит в городе за счет халкидян, а в Халкиде пусть Совет халкидян напишет и поставит в храме Зевса Олимпийского. Такое постановление следует принять в отношении халкидян. Жертвоприношения же, о которых говорится в прорицаниях оракула об Эвбее, пусть совершат как можно скорее вместе с Иероклом28 три мужа, которых выберет их собственный Совет. А чтобы жертвы были принесены как можно скорее, пусть позаботятся стратеги и выдадут деньги для этого.

Архестрат предложил: все остальное пусть будет так, как говорит Антикл, но судебные наказания для халкидян пусть будут [назначаться] в Халкиде по их собственным законам, как для афинян в Афинах, за исключением изгнания, смертной казни и лишения гражданских прав. По этим делам пусть подается апелляция в Афины, в гелиею29 под председательством фесмофетов30, согласно постановлению народа31. Об охране же Эвбеи пусть стратеги заботятся наилучшим образом, чтобы было как можно лучше для афинян.

Перевод Л.А. Пальцевой.

dogend.ru

История Древней Греции / Под ред. В. И. Кузищина. М., 1986. Гл. 6 Сергеев В. С. История древней Греции. Изд. 3-е. М., 1963. Гл. 5 Дополнительная литература

Тема 3. Греция в архаическую эпоху

(VIII–VI вв. до н.э.)

ПРИМЕРНЫЙ ПЛАН

1. Социально-экономические отношения в VIII–VI вв. до н.э.

2. Колонизация.

3. Тирания.

4. Международные отношения.

ИСТОЧНИКИ

Гесиод. Поэмы. Фрагменты / Вст. статья В.Н. Ярхо, комментарии О.П. Цыбенко, В.Н. Ярхо. М., 2001.

Геродот. История в девяти книгах / Пер. Г.А. Стратановского. М., 1972.

Фукидид. История / Пер. Ф.Г. Мищенко, С.А. Жебелева; Под ред. Э.Д. Фролова. СПб., 1999.

Эллинские поэты (VIII–III вв. до н.э.) / Изд. подг. М.Л. Гаспаровым, О.П. Цыбенко, В.Н. Ярхо. М., 1999.

Хрестоматия по истории древнего мира / Под ред. В.В. Струве. Т. II. М., 1951.

Хрестоматия по истории древней Греции / Под ред. Д.П. Каллистова. М., 1964.

^

История Древней Греции / Под ред. В.И. Кузищина. М., 1986. Гл. 6–9.

Сергеев В.С. История древней Греции. Изд. 3-е. М., 1963. Гл. 5–8.

^

Берве Г. Тираны Греции / Пер. с нем. Ростов-на-Дону, 1997.

Высокий М.Ф. История Сицилии в архаическую эпоху (ранняя греческая тирания конца VII – середины V в. до н.э.). СПб., 2004.

Доватур А.И. Феогнид и его время. Л., 1989.

Зайцев А.И. Культурный переворот в древней Греции VIII–V вв. до н.э. Л., 1985.

Пальцева Л.А. Из истории архаической Греции: Мегары и мегарские колонии. СПб., 1999.

Суриков И.Е. Архаическая Греция. Политики в контексте эпохи: архаика и ранняя классика. М., 2005.

Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса. Изд. 2-е. СПб., 2004.

Шишова И.А. Раннее законодательство и становление рабства в античной Греции. Л., 1991.

Яйленко В.П. Греческая колонизация VII–III вв. до н.э. (по данным эпиграфических источников). М., 1982.

Яйленко В.П. Архаическая Греция и Ближний Восток. М., 1990.

ЛЕММА

Архаическая эпоха (VIII–VI вв. до н.э.) была временем становления греческого общества, временем грандиозных преобразований, обусловивших формирование так называемого античного пути развития общества. Прежде всего велики были успехи в области экономики. Благодаря внедрению новых, изготавливаемых из железа орудий труда стало возможным интенсифицировать производство как в земледелии, так и в ремесле. А это, в свою очередь, наряду с техническими достижениями способствовало развитию торговли и мореплавания. Технический и экономический прогресс повлек за собой резкие изменения в области социальных отношений. С одной стороны, внедрение более совершенных и более доступных железных орудий труда и соответственный рост производства содействовали рентабельности индивидуального хозяйства, что имело следствием решительное утверждение принципа частной собственности, начало стремительного развития частнособственнического рабства за счет захваченных или вывезенных из-за рубежа чужеземцев-варваров. Но вместе с тем стало фактом и высвобождение личности из-под общинной опеки, иными словами — торжество индивидуализма.

Все эти изменения привели на первых порах к резкому обострению социальных отношений, способствовавших возникновению таких явлений архаического времени, как Великая греческая колонизации, имевшая в виду освобождение формирующегося полиса от избытка аграрного населения, а вместе с тем и расширение торговых связей и сферы приложения экономической деятельности, и ранняя, или старшая, тирания, выросшая на волне демократического движения и, как правило, истреблением знати приближавшая окончательное торжество демократии. Все эти сложные процессы происходили в рамках и сами оказывали влияние на формирование греческого полиса — суверенной городской гражданской общины, основанной на рабстве иноплеменников.

Реалии новой эпохи нашли свое отражение в раннегреческой лирике: в дидактическом эпосе Гесиода — поэме «Труды и дни», отражавшей уже не мир богов и героев, а жизнь современного ему греческого крестьянства, в стихах Архилоха, Сапфо, Феогнида и других поэтов VII–VI вв. до н.э., сделавших человека с его радостями и горестями, личными переживаниями, любовными увлечениями, политическими склонностями центральной темой поэзии, в творчестве Солона, который увековечил в стихах рассказ о своих знаменитых реформах.

Социально-экономические отношения

Произвол родовой знати

Гесиод «Труды и дни»

В поэме «Труды и дни» Гесиод (о нем см. ниже) неоднократно выступает против произвола знатных правителей — «царей» (басилеев), которые творят суд над простыми общинниками, нисколько не считаясь со справедливостью. Картина такого произвола отчетливо выступает в басне о ястребе и соловье. Под царями, о которых здесь идет речь, следует подразумевать прежде всего семерых феспийских басилеев, суду которых в свое время подвергся и сам Гесиод.

(202–212)

Басню теперь расскажу я царям, как они ни разумны.

Вот что однажды сказал соловью пестрогласному ястреб,

Когти вонзивши в него и неся его в тучах высоких.

Жалко пищал соловей, пронзенный кривыми когтями,

Тот же властительно с речью такою к нему обратился:

«Что ты, несчастный, пищишь? Ведь намного тебя я сильнее!

Как ты ни пой, а тебя унесу я, куда, мне угодно.

И пообедать могу я тобой, и пустить на свободу.

Разума тот не имеет, кто меряться хочет с сильнейшим:

Не победит он его, — к униженью лишь горе прибавит!»

Вот что стремительный ястреб сказал, длиннокрылая птица.

Перевод В.В. Вересаева.

Хозяйство зажиточного крестьянина

Гесиод «Труды и дни»

Гесиод — сын беотийского крестьянина из деревни Аскры (недалеко от Феспий), крупнейший представитель дидактического эпоса, жил на рубеже VIII–VII вв. до н. э. Из его произведений крупнейшими дошедшими до нас являются поэма о происхождении богов «Теогония» и земледельческая поэма «Труды и дни». Поводом для написания этой последней послужил спор между Гесиодом и братом его Персом о разделе отцовского наследства. Перс подкупил судей и выиграл дело; однако богатство не пошло ему впрок: он разорился и влачил жалкое существование вместе со своей семьей. Рачительный хозяин, Гесиод обращается к брату с наставлениями, стремясь научить его правильному ведению хозяйства. Поэма Гесиода — ценнейший источник по истории беотийского крестьянства. В центре внимания Гесиода хозяйство зажиточного крестьянина-земледельца, который применяет, по крайней мере во время сезонных работ, труд батраков и рабов. Это хозяйство связано с рынком, с городом, куда такой земледелец сбывает излишки своей продукции. В зародыше это уже рабовладельческое, товарное хозяйство; однако отношения между хозяином и работниками в значительной мере патриархальны: хозяин сам работает в поле вместе со своими батраками и рабами. Рабовладельческая идеология еще не стала господствующей, и труд продолжает считаться делом благородным и почетным.

(298–319)

Помни всегда о завете моем и усердно работай,

Перс, о потомок богов, чтобы голод тебя ненавидел,

Чтобы Деметра в прекрасном венке неизменно любила

И наполняла амбары тебе всевозможным припасом.

Голод, тебе говорю я, всегдашний товарищ ленивца.

Боги и люди по праву на тех негодуют, кто праздно

Жизнь проживает, подобно безжальному трутню, который,

Сам не трудяся, работой питается пчел хлопотливых.

Так полюби же дела свои вовремя делать и с рвеньем.

Будут ломиться тогда у тебя от запасов амбары.

Труд человеку стада добывает и всякий достаток.

Если трудиться ты любишь, то будешь гораздо милее

Вечным богам, как и людям: бездельники всякому мерзки.

Нет никакого позора в работе: позорно безделье.

Если ты трудишься, — скоро богатым, на зависть ленивцам,

Станешь. А вслед за богатством идут добродетель с почетом.

Хочешь бывалое счастье вернуть, так уж лучше работай,

Сердцем к чужому добру перестань безрассудно тянуться

И, как советую я, о своем пропитанье подумай.

Стыд нехороший повсюду сопутствует бедному мужу.

Стыд, от которого людям так много вреда, но и пользы.

Стыд — удел бедняка, а взоры богатого смелы.

(376–395)

Единородным да будет твой сын. Тогда сохранится

В целости отческий дом и умножится всяким богатством.

Пусть он умрет стариком, и опять одного лишь оставит.

Впрочем, Крониду легко осчастливить богатством и многих.

Больше о многих заботы, однако и выгоды больше.

Если к богатству в груди твоей сердце стремится, то делай,

Как говорю я, свершая работу одну за другою.

Лишь на востоке начнут восходить Атлантиды-Плеяды1,

Жать поспешай; а начнут заходить2, за посев принимайся.

На сорок дней и ночей совершенно скрываются с неба

Звезды-Плеяды, потом же становятся видными глазу

Снова в то время, как люди железо точить начинают3.

Всюду таков на равнинах закон — и для тех, кто у моря

Близко живет, и для тех, кто в ущелистых горных долинах,

От многошумного моря седого вдали, населяет

Тучные земли. Но сеешь ли ты, или жнешь, или пашешь —

Голым работай всегда! Только так приведешь к окончанью

Вовремя всякое дело Деметры. И вовремя будет

Все у тебя возрастать. Недостатка ни в чем не узнаешь

И по чужим безуспешно домам побираться не будешь.

(405–471)

В первую очередь — дом и вол работящий для пашни,

Женщина, чтобы волов подгонять: не жена — покупная!

Все же орудия в доме да будут в исправности полной,

Чтоб не просить у другого: откажет он, — как обернешься?

Нужное время уйдет и получится в деле заминка.

И не откладывай дела до завтрева, до послезавтра:

Пусты амбары у тех, кто работать ленится и вечно

Дело откладывать любит; богатство дается стараньем.

Мешкотный борется с бедами всю свою жизнь непрерывно.

В позднюю осень, когда ослабляет палящее солнце

Жгучий свой зной потогонный, и льется на землю дождями

Зевс многомощный, и снова становится тело людское

Быстрым и легким — недолго тогда при сиянии солнца

Над головами рожденных для смерти людей совершает

Сириус путь свой, но больше является на небе ночью.

Леса, который теперь ты подрубишь, червяк не источит.

Сыплются листья с деревьев4, побеги свой рост прекращают.

Самое время готовить из дерева нужные вещи.

Срезывай ступку длиной в три стопы, а пестик - в три локтя;

Ось — длиною в семь стоп — всего это будет удобней;

Если жив восемь, то выйдет еще из куска колотушка.

Режь косяки по три пяди к колесам в десять ладоней.

Режь и побольше суков искривленных из падуба; всюду

В поле ищи и в горах и, нашедши, домой относи их:

Нет превосходнее скрепы для плуга, чем скрепа такая,

Если рабочий Афины 5 к рассохе кривую ту скрепу

Прочно приладив, гвоздями прибьет ее к плужному дышлу.

Два снаряди себе плуга, чтоб были всегда под рукою -

Цельный один, а другой составной; так удобнее будет:

Если сломаешь один, остается другой наготове.

Дышло из вяза иль лавра готовь, — не точат их черви;

Скрепу из падуба делай, рассоху — из дуба. Быков же

Девятилетних себе покупай ты, вполне возмужалых:

Сила таких немала, и всего они лучше в работе.

Драться друг с другом не станут они в борозде, не сломают

Плуга тебе, и в работе твоей перерыва не будет.

Сорокалетний за ними да следует крепкий работник,

Съевший к обеду четыре куска восьмидольного хлеба,

Чтобы работал усердно и борозду гнал бы прямую,

Вбок на приятелей глаз не косил бы, но душу в работу

Вкладывал. Лучше его никогда молодой не сумеет

Поля засеять, чтоб не было нужды в посеве вторичном.

Кто помоложе, тот больше на сверстников в сторону смотрит.

Строго следи, чтобы вовремя крик журавлиный услышать,

Из облаков с поднебесных высот ежегодно звучащий;

Знак он для сева дает, провозвестником служит дождливой

Зимней погоды и сердце кусает мужам безволовным.

Дома корми у себя в это время волов криворогих.

Слово нетрудно сказать: «Одолжи мне волов и телегу!»

Но и нетрудно отказом ответить: «Волы, брат, в работе!»

Самонадеянно скажет иной: «Сколочу-ка телегу!»

Но ведь в телеге-то сотня частей! Иль не знает он, дурень?

Их бы вот загодя он на дому у себя заготовил!

Только что время для смертных придет приниматься за вспашку,

Ревностно все за работу берись — батраки и хозяин.

Влажная ль почва, сухая ль, паши, передышки не зная,

С ранней вставая зарею, чтоб пышная выросла нива.

Вспашешь весною, а летом вздвоишь, — и обманут не будешь.

Передвоив, засевай, пока еще борозды рыхлы.

Пар вздвоенный детей от беды защитит и утешит.

Жарко подземному Зевсу молись и Деметре пречистой,

Чтоб полновесными вышли священные зерна Деметры.

В самом начале посева молись им, как только, за ручку

Плужную взявшись рукой, острием батога прикоснешься

К спинам волов, на ярмо налегающих. Сзади с мотыгой

Мальчик-невольник пускай затруднение птицам готовит,

Семя землей засыпая...

(597–650)

Только начнет восходить Орионова сила 6, рабочим

Тотчас вели молотить священные зерна Деметры

На округленном и ровном току, не закрытом от ветра.

Тщательно вымерив, ссыпь их в сосуды. А после того, как

Кончишь работу и дома припасы готовые сложишь,

Мой бы совет, батраком раздобудься бездомным да бабой,

Но чтоб была без ребят! С сосунком неудобна прислуга.

Псом заведись острозубым, да с кормом ему не скупися, —

Спящего днем человека 7 ты можешь тогда не бояться.

Сена к себе наноси и мякины, чтоб на год хватило

Мулам твоим и волам. И тогда пусть рабочие отдых

Милым коленям дадут и волов отпрягут подъяремных.

Вот высоко середь неба уж Сириус стал с Орионом,

Уж начинает Заря розоперстая видеть Арктура 8:

Режь, о Перс, и домой уноси виноградные гроздья.

Десять дней и ночей непрерывно держи их на солнце,

Дней на пяток после этого в тень положи, на шестой же

Лей уже в бочки дары Диониса, несущего радость.

После ж того как Плеяды, Гиады и мощь Ориона

Станут на западе, помни, что время посева настало.

Вот как дели полевые работы в течение года.

Если же по морю хочешь опасному плавать, то помни:

После того, как ужасная мощь Ориона погонит

С неба Плеяд, и падут они в мглисто-туманное море,

С яростной силою дуть начинают различные ветры!

На море темном не вздумай держать корабля в это время.

Не забывай о совете моем и работай на суше.

Черный корабль из воды извлеки, обложи отовсюду

Камнем его, чтобы ветра выдерживал влажную силу;

Вытащи втулку, — иначе сгниет он от зевсовых ливней;

После того отнесешь к себе в дом корабельные снасти

Да поладнее свернешь корабля мореходного крылья;

Прочно сработанный руль корабельный повесишь над дымом

И дожидайся, пока не настанет для плаванья время.

В море тогда свой корабль быстроходный спускай и такою

Кладью его нагружай, чтоб домой с барышом воротиться,

Как это делал отец наш с тобою, о Перс безрассудный,

В поисках добрых доходов на легких судах разъезжая.

Некогда так и сюда вот на судне заехал он черном

Длинной дорогой морской, эолийскую Киму покинув.

Не от избытка богатства иль счастья оттуда бежал он,

Но от жестокой нужды, посылаемой людям Кронидом.

Близ Геликона осел он в деревне нерадостной Аскре,

Тягостной летом, зимою плохой, никогда не приятной.

В памяти сроки держи и ко времени; всякое дело

Делай, о Перс. В мореходстве особенно все это важно.

Малое судно хвали, но товары грузи на большое:

Больше положишь товару — и выгоды больше получишь,

Только бы ветры сдержали дурные свои дуновенья!

Если же в плаванье вздумаешь ты безрассудно пуститься,

Чтоб от долгов отвертеться и голода злого избегнуть,

То покажу я тебе многошумного моря законы,

Хоть ни в делах корабельных, ни в плаванье я неискусен.

В жизнь я свою никогда по широкому морю не плавал...

Перевод В.В. Вересаева.

Развитие рабовладения

Афиней «Пирующие софисты»

(VI, 264 С–267 В)

Афиней — греческий грамматик и софист (конец II – начало III в. н. э.), уроженец города Навкратиса в Египте. Его сочинение «Пирующие софисты» дошло до нас почти целиком. Выступающие в книге собеседники говорят о многих и разнообразных предметах; история, быт, нравы, науки, искусство и многое другое оказывается в поле зрения беседующих. Сочинение Афинея ценно для нас прежде всего потому, что содержит отрывки из многих античных писателей, произведения которых не сохранились. В приведенном тексте дается сводка различных точек зрения на возникновение рабства, взятых как из известных нам авторов и их сочинений (например, «Законов» Платона), так и из неизвестных по другим источникам.

Тимей из Тавромения в IX книге «Истории» говорит: «В древности у эллинов не было в обычае использовать труд людей, купленных за деньги». Он пишет следующее: «... Аристотеля обвиняли в том, что он совершил ошибку в отношении нравов локрийцев. Существовал ведь закон у локрийцев, запрещавший приобретать (рабов), и подобное же (запрещение) существовало у фокидян в отношении как рабынь, так и рабов, за исключением только последнего времени (когда это запрещение перестало иметь силу). Жена Филомела, захватившего Дельфы, была первой, которую сопровождали две рабыни. Подобным образом и Мнасона, близкого к Аристотелю человека, приобретшего тысячу рабов, фокидяне обвиняли в том, что он лишает самых необходимых средств к существованию такое же количество граждан. Ибо в домашнем обиходе (у фокидян) существовал обычай, чтобы молодые прислуживали старым».

Платон в VI книге «Законов»9 говорит: «Все то, что связано с рабами, плохо во всех отношениях. Почти у всех эллинов илотия спартанцев вызывает наибольшие сомнения: одни считают ее хорошим учреждением, другие не считают. Меньший спор может вызвать система рабовладения у гераклеотов, порабощение ими мариандинов, точно так же, как и пенестов фессалийцами. Глядя на все это, как же следует поступать в отношении приобретения рабов? Ведь в душе раба нет ничего здравого. Разумному человеку не следует верить, что в его душе есть какое-либо здравое начало. Говорит ведь мудрейший из поэтов:

Зевс-громовержец, когда человека ввергает в день рабства,

Лучшую доблестей в нем половину тогда истребляет10.

То, что на деле подобное приобретение таит в себе зло, много раз становилось ясным из частых восстаний мессенян, из бедствий государств, приобретающих множество рабов одной национальности. (К этому следует добавить) также разбойничьи дела и набеги известных всем береговых пиратов в Италии. Глядя на все это, каждый затруднился бы сказать, что следует со всем этим делать.

Остаются два способа уберечься от опасностей, которые таит в себе приобретение рабов: это покупать себе рабов, происходящих из разных стран (чтобы у них по возможности не было единого языка), и правильно воспитывать их не только ради них самих, но больше ради собственных интересов; избегать оскорблений по отношению к ним, наказывать их по справедливости. Не следует позволять им жить в роскоши, воспитывать их как свободных людей. Всякое обращение к ним должно содержать в себе приказание. Ни в коем случае не следует насмехаться ни над рабами, ни над рабынями. Далее, многие любят относиться к рабам так, что безрассудно создают им роскошные условия; (это приводит к тому, что для всех) жизнь становится хуже — и рабам труднее повиноваться, и им самим труднее управлять».

Мне известно, что первыми из эллинов стали использовать купленных за деньги рабов хиосцы, как сообщает Феопомп в 17-й книге «Историй»: «Хиосцы первыми из эллинов после фессалийцев и спартанцев стали использовать рабов, приобретали же они их не одним и тем же способом... Спартанцы и фессалийцы окажутся поработившими эллинов из числа тех, кто ранее населял находящуюся ныне в их владении землю; первые (поработили) ахейцев, фессалийцы же — перребов и магнетов, и одни назвали порабощенных илотами, другие — пенестами. Хиосцы же владеют рабами варварского происхождения, платя за них деньги». Эти сведения принадлежат Феопомпу. Я же полагаю, что божество по этой причине отомстило хиосцам, ибо затем они подверглись нападению (восставших) рабов... Я полагаю, что все из нас прекрасно знают то, что замечательный (историк) Геродот сообщает о хиосце Панионии11, и за что он по справедливости претерпел (наказание), кастрируя свободнорожденных детей и продавая их. Николай Перипатетик и Посидоний Стоик в (своих) «Историях» оба рассказывают о хиосцах, что они были порабощены Митридатом Каппадокийским12 и переданы связанными собственным рабам, чтобы они были поселены на земле колхов. Так поистине разгневалось божество против них, которые первыми из граждан, обходившихся собственным трудом, стали использовать труд купленных рабов. С этим не связана пословица: «Хиосец купил хозяина», которую использует Евполид в «Друзьях».

Афиняне, заботясь и об уделе рабов, установили закон, согласно которому преследуют за оскорбление, нанесенное рабу. Оратор Гиперид в речи «Против Мантифея из-за оскорбления действием» говорит: «Установили законы не только в пользу свободных, но если кто нанесет оскорбление действием рабу, обидчика следует (также) преследовать по закону». Подобное говорят и Ликург в первой речи «Против Ликофрона» и Демосфен в речи «Против Мидия». Малак в «Анналах сифнийцев» рассказывает, что Эфес основали рабы самосцев, имевшие численность в 1000 человек, которые вначале, убежав в горы Самоса, причиняли много бед самосцам. На шестой год после этого на основе предсказания самосцы заключили соглашение с рабами, которые беспрепятственно удалились с острова и, приплыв к Эфесу, захватили его. Отсюда и происходят эфесцы.

Перевод В.Г. Боруховича.

Колонизация

Развитие мореплавания у древних греков

Фукидид «История»

(I, 12, 3–14, 2)

(12, 3) … Лишь много времени спустя13, и то с трудом, Эллада успокоилась, в ней не было больше передвижений, и эллины стали высылать колонии. Афиняне заселили тогда Ионию и большинство островов, пелопоннесцы — большую часть Италии, Сицилии и некоторые местности в остальной Элладе. Все эти места были заселены после Троянской войны.

(13, 1) В то время как Эллада становилась могущественнее, богатела еще больше прежнего, в государствах вследствие увеличения их материального достатка большей частью стали возникать тирании (раньше там была наследственная царская власть с определенными привилегиями), эллины начали снаряжать флоты и больше прежнего стремились к обладанию морем. (2) Говорят, коринфяне первые усвоили морское дело ближе всего к теперешнему его образцу и первые в Элладе триеры сооружены были в Коринфе. (3) По-видимому, и для самосцев коринфский кораблестроитель Аминокл сколотил четыре судна; с того времени, как он прибыл к самосцам, до окончания этой войны 14 прошло по меньшей мере триста лет. (4) Древнейшая морская битва, насколько мы знаем, была у коринфян с коркирянами; от этой битвы до того же времени прошло не менее двухсот шестидесяти лет. (5) Коринф расположен на перешейке, и потому с древнейших времен там находился рынок. А так как в старину эллины, жившие в Пелопоннесе и за его пределами, сносились друг с другом больше сухим путем, нежели морем, и сношения эти совершались через Коринф, то коринфяне разбогатели, что видно из древних поэтов: они прозвали Коринф богатым 15. Когда эллины стали ходить по морям больше, коринфяне, заведя флот, обратились к уничтожению морских разбоев и, предоставляя для эллинов рынок, усилили свой город притоком богатств в него по обоим путям 16. (6) У ионийцев флот появляется гораздо позже, в царствование Кира, первого царя персов, и сына его Камбиса. В войну с Киром ионийцы некоторое время были господами на своем море 17. Тиран Самоса в царствование Камбиса Поликрат также имел сильный флот, подчинил своей власти различные острова, между прочим завладел Ренеей, которую посвятил Аполлону Делосскому. Наконец, фокейцы, населяющие Массалию, побеждали в морских сражениях карфагенян.

(14, 1) Таковы были наиболее значительные морские силы. Хотя флоты эти образовались много поколений спустя после Троянской войны, однако, как и в то время, они заключали в себе, по-видимому, мало триер, состоя все из пентеконтер и длинных судов18. (2) Незадолго до Персидских войн и смерти Дария, который был царем персов после Камбиса, появилось очень много триер у сицилийских тиранов и у коркирян.

Перевод Ф.Г. Мищенко, С.А. Жебелева.

Колонизация греками острова Фасос и фракийского побережья

Архилох

Архилох с острова Парос — старейший представитель ямбической поэзии, жил в первой половине VII в. до н.э. По преданию, его отец, Телесикл, основал на Фасосе паросскую колонию. Сам Архилох, гонимый нуждою, тоже побывал на Фасосе. Его стихи рисуют трудную и опасную жизнь греческих колонистов, пытающихся обосноваться на фракийском побережье и вынужденных поэтому вести бесконечные войны с местными племенами.

^

52 (19)

К вам, измученным нуждою, речь, о граждане, моя.

53 (20)

Брось морскую жизнь, и Парос, и смоковницы его.

^

54 (23)

Словно скорби всей Эллады в нашем Фасосе сошлись.

18 (25)

... как осла хребет,

Заросший диким лесом, он вздымается.

Невзрачный край, немилый и нерадостный,

Не то, что край, где плещут волны Сириса.

^

2 (2)

В остром копье у меня замешен мой хлеб. И в копье же: —

Из-под Исмара вино. Пью, опершись на копье.

5 (5)

Носит теперь горделиво саиец мой щит безупречный:

Волей-неволей пришлось бросить его мне в кустах.

Сам я кончины зато избежал. И пускай пропадает

Щит мой. Не хуже ничуть новый смогу я добыть.

79 а (2 6)

... Бурной носимый волной.

Пускай близ Салмидесса ночью темною

Взяли б фракийцы его

Чубатые, — у них он настрадался бы,

Рабскую пищу едя! —

Пусть взяли бы его, закоченевшего,

Голого, в травах морских,

А он зубами, как собака, лязгал бы,

Лежа без сил на песке

Ничком, среди прибоя волн бушующих.

Рад бы я был, если б так

Обидчик, клятвы растоптавший, мне предстал, —

Он, мой товарищ былой!

Перевод В.В. Вересаева.

dogend.ru