История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

«Украшения древней и средневековой мордвы III – XVIII вв.». Культура древней и средневековой мордвы


Средневековое Мордовское культурное наследие.

 

Посуда. Керамика. Мордва-мокша. 8-9 вв. Могильник около поселка Заря. Мордовия. Мордовский руспубликанский объединённый краеведческий музей им. И.Д. Воронина.

Женские височные подвески. Серебро. Журавкинский могильник. 8-11 вв. Мордовский республиканский музей изобразительных искусств им. С.Д. Эрьзи.

Инвентарь из погребений Старо-Яблоновского мордовского могильника XVII - XVIII вв. в Хвалынском уезде Саратовской губернии (раскопки М.Радищева 1913г.)

Инвентарь из погребений Черемшанского мордовского могильника XIV в. в Хвалынском уезде Саратовской губернии (раскопки М.Радищева 1913г.)

Бусы. Материал: сколотые - кашинные или фаянс, остальные, вероятно, тоже. Аткарский мордовский грунтовой могильник эпохи Золотой Орды. Окраина г. Аткарск Саратовской области. Раскопки Н. Малова, 2003 г. Материалы не опубликованы.

Фибула-застёжка. Бронза (?). Аткарский мордовский грунтовой м-к. Раскопки Н. Малова 2003 г.

Фибула-застёжка. Бронза (?). Аткарский мордовский грунтовой м-к. Раскопки Н. Малова 2003 г.

Перстни и фибулы-застёжки. Материал серебро бронза (?) Аткарский мордовский грунтовой могильник эпохи Золотой Орды. Окраина г. Аткарск Саратовская обл. Раскопки Н.Малова, 2003 г. Материалы не опубликованы.

Перстни. Серебро (?). Мордовский грунтовой м-к эпохи Золотой Орды. г. Аткарск. Раскопки Н. Малов 2003 г. Материалы не опубликованы.

Парь из с. Великий Враг Шатковского р-на Мордовии. Из книги В.Н. Мартьянова.

Украшения саратовской мордвы

Мордовский костюм. Гравюра, разукрашенная вручную, к Путешествию из Москвы в Царицын и его окрестности.

Мордовский праздничный костюм. Экспозиция СОМК.

Поясное бисерное украшение "Пулагай". Начало 20 в. Мордва-эрзя. Государственный музей этнографии. Бывш. Пензенская губ. Саранский уезд.

Одежда и материальная культура саратовской мордвы. Экспозиция Саратовского музея этнографии, филиала СОМК.

Одежда и материальная культура саратовской мордвы

Вышивка саратовской мордвы

Украшения саратовской мордвы

Поясное украшение начала 20 в. Бывш. Тамбовская губ, Темниковский уезд, с. Стандрово. Мордва-мокша. Государственный музей этнографии.

Ковёр-покрывало. Орнамент и техника народной эрзянской вышивки. Работа 1960 года. Эскиз З.И. Гоноровой. Исполнитель А.М. Маслова. Республиканский дом народного творчества Мордовской АСССР.

Нагрудное украшение невесты-эрзянки. 19-начало20 вв.

Женское шейное украшение. Крест: медь, литье. Мордва - эрзя. Конец 19 в. Саранский уезд, Пензенская губ. Фонды Российского этнографического музея. Санкт-Петербург.

Головной убор саратовской мордвы

Женское нагрудное украшение "гайдан". Металл, бисер, бусины, серебряные монеты, плетение, низание. Мордва - мокша. Середина 20 в. Мордовский республиканский объединенный краеведческий музей. Саранск. Россия.

Парь из с. Новосёлки Лукояновского р-на Мордовии. Из книги В.Н. Мартьянова.

Мордовский праздничный костюм. Экспозиция СОМК.

 

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

historicaldis.ru

«Украшения древней и средневековой мордвы III – XVIII вв.»: выставка в Пензе

В Пензенском государственном краеведческом музее 22 марта открывается выставка «Украшения древней и средневековой мордвы III – XVIII вв.», посвященная тысячелетнему юбилею единения мордовского народа с народами Российского государства.

Первое письменное упоминание о мордве относится к VI веку нашей эры, а в IX веке о стране Мордии писал византийский император Константин Багрянородный. Уже тогда мордовские племена жили в близком соседстве со славянами. В конце первого тысячелетия на мордовских землях появились первые славянские поселенцы, о чем говорят находки в могильниках. На рубеже I-II тыс. н.э. князь Святослав освободил мордовские земли от хазар, а позже организовал управление на мордовской территории на основе договора с местным населением. Таким образом, мордовский народ примерно 1000 лет назад тесно связал свою судьбу с судьбой других народов России.

Выставка знакомит нас с материальной духовной культурой древней мордвы, поскольку ювелирные украшения, характеризуют не только эстетические вкусы и идеалы, но и являются средством выражения мировоззренческих и мифологических представлений. Ощущение вечности, громадности и непостижимой таинственности Космоса порождало у древней мордвы постоянное желание быть под сенью его защиты. А это, по их верованиям, могло быть достигнуто только тогда, когда человек обладал вещами, олицетворяющими собой символы мироздания. В результате у древнего населения развилось своеобразное искусство металлической пластики, пронизавшее всю систему материальной и духовной культуры.

У мордвы, как и ряда других финно-угорских народов, наиболее выразительными и многочисленными украшениями были височные подвески, серьги, гривны, составные ожерелья, бусы. Причем височные подвески с грузиком были у мордвы украшением, по которому определялась этнокультурная принадлежность их владельца.

Обязательной принадлежностью женского наряда являлись разноцветные бусы из нескольких низок, дополненные серебряными или бронзовыми монетовидными подвесками и лунницами. Лицевая сторона их обычно орнаментирована имитацией зерни и скани, в верхней части прикреплено ушко для привешивания. В составе нагрудных украшений часто встречаются серебряные и бронзовые шейные гривны, гладкие, витые и покрытые спиральной нарезкой. Массивные гривны, перстни, браслеты, литые бронзовые кольцевидные и подковообразные фибулы для крепления верхней одежды и многие другие украшения дополняли костюм женщины и мужчины.

Мордовские мастера искусно изготавливали разнообразные аксессуары к повседневной одежде -  поясные пряжки: рамчатые, восьмеркообразные, лировидные с трилистником на кольце, вытянутые с приплюснутыми боками,  цельнолитые с плоской закругленной пластиной, широко известные в Восточной Европе. Еще в раннем средневековье среди финно-угорских народов были распространены так называемые шумящие подвески. Они состоят из плоской или объемной, гладкой или ажурной основы и прикрепленных к ней на цепочках колокольчиков, бубенчиков, изогнутых лапок. Тихий, слегка приглушенный звон привесок, издаваемый при движении, должен был отгонять все напасти, силы зла, обеспечивать благополучие, а изображения коней, птиц на основе еще более усиливали их магические функции.

Весь комплекс украшений свидетельствует не только о высоком мастерстве, но и об эстетических вкусах, характере верований, духовной культуре древнего населения, способности его кодировать в лаконичной знаковой системе сложную мировоззренческую информацию. Мордовские украшения отражали не только и не столько эстетические вкусы населения, сколько его мировоззрение, социальные отношения, украшения обереги от "злых сил" носились женщинами на груди и на поясе. Священной птицей для финно-угров являлась утка-прародительница всего живого на земле. Шумящие лапчатые подвески символизировали культ утки, в то же время шум их отпугивал "злых духов". К числу почитаемых животных относился конь. Он отождествлялся с солнцем, олицетворял добрые, светлые силы. Реконструкция средневековых костюмных комплексов на основе археологического материала позволяет говорить, что в ансамбле женского костюма сохранялась образно-символическая структура, которая, возможно, заключала в себе представления о трехчленном делении Вселенной, о единстве трехзвенного мира: верхнего, среднего и нижнего.

Таким образом, выставка, приуроченная к 1000-летию единения мордовского народа с народами Российского государства, знакомит ее посетителей с культурой  одного из государствообразующих этносов, тем самым подчеркивает важность сохранения уникального социокультурного ландшафта на территории России как основы обеспечения ее целостности и эффективного, поступательного развития. Приходите на выставку и прикоснитесь к многовековой истории мордовского народа!

По информации Управления культуры и архива Пензенской области

www.ethnoinfo.ru

Долина древней мордвы: mumis34

Ещё об археологии и народах

Обнаружена Долина самой древней мордвы?Археологические сенсации Ражкинского могильника. На его месте планируют создать историко-культурную зону с музейным комплексом…

В конце июля пензенские СМИ громко сообщили о том, что местные археологи «стоят на пороге большого открытия». Во время раскопок на окраине села Ражки они обнаружили самый древний из известных мордовских могильников, датируемый II веком. Но, как выяснилось, лавры пензенским копателям достались не совсем заслуженно. ©

По теме: Мордва.ру / «Лесной народ» || Русь мордовскаяВалерий Гришаков не исключает, что настоящий прорыв в истории мордвы случится после детального изучения чувашского могильникаЭкспедицию инициировал и возглавил доцент кафедры всеобщей истории Мордовского педагогического института Валерий Гришаков. Он с 2012 года вместе со своими студентами и аспирантами занимается исследованиями возле упомянутого села. В конце августа совместно с пензенскими коллегами были вскрыты последние погребения.О первых результатах работы и сюрпризах «Долины древней мордвы», как называют место раскопок, узнала Ольга Старостина.

О том, что возле небольшого пензенского села Ражки Нижнеломовского района находится древний мордовский могильник, известно с середины 50-х годов прошлого века. Захоронения обнаружили местные жители во время устройства силосных ям. Находкой сразу заинтересовался археолог и краевед Михаил Полесских. Под его руководством возле села прошли две экспедиции — в 1956-м и 1957 годах. По их итогам, говоря о происхождении мордовского народа, он сделал вывод, что в VI веке «поздние племена городецкой культуры полностью слились с селиксенским населением. Сформировалась культура древней мордвы, по нашим представлениям — мордвы-мокши…»

___В захоронении «мордовской принцессы» археологи нашли множество украшений, среди которых есть височные подвески с биконическим грузиком и браслет, явно привезенный с Оки…

Именно наболевший вопрос о том, «откуда есть пошел мордовский народ», заставил в 2012 году археолога и преподавателя МГПИ им. Евсевьева Валерия Гришакова продолжить начатое пензенским краеведом. «Причем еще до начала экспедиции я написал целую книгу о Ражкинском могильнике, — рассказывает он. — Опирался на труды Полесских. Тот, в частности, указывал на необычное расположение захоронений. Если в мордовских могильниках Посурья (расположенных в бассейне Суры — «С») костяки лежали рядами, то здесь группами. Сегодня сожалею, что тогда согласился с этим утверждением. Раскопки 2012-го и этого годов показали, что расположение могил вполне традиционно — в два ряда. При этом все костяки лежат головой на северо-восток. Кстати, раньше считалось, что ориентировка отражает этнокультурный характер народа. Сейчас же совершенно очевидно, что в мордовских могильниках III—VII веков она не является показателем и в каждом своя. Например, в Шемышейском ориентировка южная, в Усть-Узинском — восточная. Другое дело — в более позднее время. Там четко: мокша — головой на юг, эрзя — на север». И если в ходе раскопок с планиграфией Ражкинского могильника стало все ясно и понятно, то вопросов относительно истоков происхождения мордовского этноса только прибавилось. Ранее в могильниках III—IV веков, расположенных в бассейне Суры, находили материальные черты урало-прикамского населения. В Ражках же четко прослеживалось западное влияние. Были обнаружены глиняная посуда, украшения и предметы быта, характерные для народов, населяющих бассейн Верхней Оки. Показательным в этом отношении оказалось вскрытое в 2012 году захоронение молодой женщины, которую археологи окрестили мордовской принцессой. Ее могила оказалась самой богатой. На теле усопшей было множество украшений, среди которых характерные для мордвы височные подвески с биконическим грузиком и браслет, явно привезенный с Оки. «Когда мы работали над костяком, к нам подошла живущая в селе баба Маша и заворожено произнесла: «Так вот она какая — жизнь загробная!» — улыбается Валерий Гришаков.

Что касается земной жизни «принцессы», то, как показали исследования пензенских антропологов, она была не столь прекрасной. Женщина страдала эндокринным заболеванием, которое сопровождалось нарушением функции гипофиза, щитовидной железы и надпочечников. Специалисты не исключают, что эти органы были поражены злокачественной опухолью. Не удивительно, что умерла мордовская принцесса в возрасте 24 лет.

Всего за 2012-й и 2015 годы возле Ражков мордовские археологи совместно с пензенскими коллегами вскрыли 43 могилы. «Собранный этим летом материал только обрабатываем, и о каких-то окончательных выводах говорить рано, — признается заведующий антропологической лабораторией Пензенского госуниверситета Дмитрий Иконников. — Костяки в очень плохом состоянии, над каждым элементом приходится корпеть. Одно могу сказать, что среди погребенных нет стариков, то есть людей старше 60 лет. Но там присутствуют подростки и младенцы. В большинстве своем они являются представителями европеоидной расы, хотя есть несколько человек с монголоидной примесью. О самых распространенных и редких болезнях древнего мордовского народа, населяющего территорию современного Нижнеломовского района, нам еще только предстоит узнать».

Еще одной особенностью Ражкинского могильника является наличие вторичных захоронений. То есть скелеты, причем исключительно мужские, разрушены и кости лежат хаотично. «Некоторые исследователи считают, что это результат деятельности грызунов или вандалов, — говорит Валерий Гришаков. — С этим сложно согласиться. Во-первых, останки остались непотревоженными или частично разрушенными. Во-вторых, залегают они на одном уровне. В-третьих, следы грабительских лазов или нор отсутствуют. Ну, и, наконец, почему грабители не тронули женские захоронения, в которых в отличие от мужских немало предметов быта и украшений? Поэтому есть все основания полагать, что здесь имеет место ритуальное нарушение костяка. Судя по наличию в подобных захоронениях анатомического расположения ног, первоначально покойников клали в могилу на спину, но не закапывали. После истлевания мягких тканей над скелетом и некоторыми вещами совершали ритуал разрушения, а затем засыпали землей. Подобные элементы погребального таинства обычно называют «обрядом обезвреживания». Его совершали многие племена и народы, в том числе и средневековая мордва, чтобы усопшие не могли навредить живым людям».

Во время раскопок была найдена и необычная яма квадратной формы, в центре которой находился сильно прокаленный слой почвы. Что это было, археологи и историки пока не могут понять. Есть лишь предположение, что в этом месте горел ритуальный костер. Ничего подобного в других изученных древних мордовских могильниках не было.

Что касается времени захоронений, то большинство из них относится к III—IV векам, о чем говорят предметы быта и украшения. Лишь в одном обнаружено необычное ожерелье из крупных золоченых бус, которое характерно для более раннего периода. «Поэтому утверждать, что найден самый древний мордовский могильник, пока рано, — считает доцент Мордовского педагогического института. — Необычная могила находилась немного в стороне — на берегу старицы Мокши. Возможно, рядом находятся и другие подобные. Это покажут дальнейшие раскопки, но уже не в этом году».

Между тем пензенский археолог Геннадий Белорыбкин уверен, что совместно с мордовскими коллегами им удалось обнаружить самое старое из известных в России захоронений древней мордвы, и относится оно ко II веку. По его словам, плодородная долина реки Мокши у подножия древних террас в районе современного села Ражки всегда привлекала людей, которые приходили сюда со всех сторон света. Во II—III веках в этой долине родился новый народ, который существует до сих пор и называется мордва. Первые поселения были разбросаны по территории и представляли собой небольшие скопления домов на 3—4 семьи. Но существовало священное место, где хоронили людей со всей долины. Туда приносили дары и там же молились о помощи живым. «Уже не первый год идет активный поиск самих поселений, — говорит Геннадий Белорыбкин. — Пока результатов нет. Скоро поля все вспашут и специальный отряд снова пойдет их осматривать. На месте Ражкинского могильника для начала планируем поставить памятный знак, а потом создадим историко-культурную зону с музейным комплексом и небольшой этнодеревней, в которой будут представлены ранние мордовские сооружения. Проект, работа над которым только начинается, носит название «Долины древней мордвы». От его концепции зависит дальнейшая судьба поднятых останков. Их либо перезахоронят, либо сложат в специальный склеп… В общем, планов много и необходимо немало финансовых вложений».«Но пойдет ли пензенское правительство на такие траты? — сомневается Валерий Гришаков. — На раскопки-то не всегда деньги находят. Иногда ездим за свой счет. Вот в чем беда… А идея хорошая. Думаю, что «Долина древней мордвы» была бы очень интересна туристам, в том числе из нашей республики. На территории Мордовии, как ни парадоксально, нет ни одного раннего мордовского могильника. Есть только VII—VIII веков и еще более поздние. Все древние памятники, материальная культура которых легла в основу мордвы-эрзи, находятся в Нижегородской области, мордвы-мокши — в Пензенской. Правда, уже несколько лет я копаю в Чувашии. Там захоронения датируются I—II веками, но определить, принадлежат ли они прародителям мокши или эрзи, сложно. Работа еще идет. Не исключаю, что чувашский могильник станет настоящим открытием. На него, кстати, уже приезжали посмотреть члены правительства Мордовии».

Ольга Старостина«Столица С», Мордовия, 1 октября 2015

mumis34.livejournal.com

Пенза | «Украшения древней и средневековой мордвы III – XVIII вв.» - БезФормата.Ru

22 марта в Пензенском государственном краеведческом музее открывается выставка «Украшения древней и средневековой мордвы III – XVIII вв.», посвященная тысячелетнему юбилею единения мордовского народа с народами Российского государства. Первое письменное упоминание о мордве относится к VI веку нашей эры, а в IX веке о стране Мордии писал византийский император Константин Багрянородный. Уже тогда мордовские племена жили в близком соседстве со славянами. В конце первого тысячелетия на мордовских землях появились первые славянские поселенцы, о чем говорят находки в могильниках. На рубеже I-II тыс. н.э. князь Святослав освободил мордовские земли от хазар, а позже организовал управление на мордовской территории на основе договора с местным населением. Таким образом, мордовский народ примерно 1000 лет назад тесно связал свою судьбу с судьбой других народов России. Выставка знакомит нас с материальной духовной культурой древней мордвы, поскольку ювелирные украшения, характеризуют не только эстетические вкусы и идеалы, но и являются средством выражения мировоззренческих и мифологических представлений. Ощущение вечности, громадности и непостижимой таинственности Космоса порождало у древней мордвы постоянное желание быть под сенью его защиты. А это, по их верованиям, могло быть достигнуто только тогда, когда человек обладал вещами, олицетворяющими собой символы мироздания. В результате у древнего населения развилось своеобразное искусство металлической пластики, пронизавшее всю систему материальной и духовной культуры. У мордвы, как и ряда других финно-угорских народов, наиболее выразительными и многочисленными украшениями были височные подвески, серьги, гривны, составные ожерелья, бусы. Причем височные подвески с грузиком были у мордвы украшением, по которому определялась этнокультурная принадлежность их владельца. Обязательной принадлежностью женского наряда являлись разноцветные бусы из нескольких низок, дополненные серебряными или бронзовыми монетовидными подвесками и лунницами. Лицевая сторона их обычно орнаментирована имитацией зерни и скани, в верхней части прикреплено ушко для привешивания. В составе нагрудных украшений часто встречаются серебряные и бронзовые шейные гривны, гладкие, витые и покрытые спиральной нарезкой. Массивные гривны, перстни, браслеты, литые бронзовые кольцевидные и подковообразные фибулы для крепления верхней одежды и многие другие украшения дополняли костюм женщины и мужчины. Мордовские мастера искусно изготавливали разнообразные аксессуары к повседневной одежде -  поясные пряжки: рамчатые, восьмеркообразные, лировидные с трилистником на кольце, вытянутые с приплюснутыми боками,  цельнолитые с плоской закругленной пластиной, широко известные в Восточной Европе. Еще в раннем средневековье среди финно-угорских народов были распространены так называемые шумящие подвески. Они состоят из плоской или объемной, гладкой или ажурной основы и прикрепленных к ней на цепочках колокольчиков, бубенчиков, изогнутых лапок. Тихий, слегка приглушенный звон привесок, издаваемый при движении, должен был отгонять все напасти, силы зла, обеспечивать благополучие, а изображения коней, птиц на основе еще более усиливали их магические функции. Весь комплекс украшений свидетельствует не только о высоком мастерстве, но и об эстетических вкусах, характере верований, духовной культуре древнего населения, способности его кодировать в лаконичной знаковой системе сложную мировоззренческую информацию. Мордовские украшения отражали не только и не столько эстетические вкусы населения, сколько его мировоззрение, социальные отношения, украшения обереги от "злых сил" носились женщинами на груди и на поясе. Священной птицей для финно-угров являлась утка-прародительница всего живого на земле. Шумящие лапчатые подвески символизировали культ утки, в то же время шум их отпугивал "злых духов". К числу почитаемых животных относился конь. Он отождествлялся с солнцем, олицетворял добрые, светлые силы. Реконструкция средневековых костюмных комплексов на основе археологического материала позволяет говорить, что в ансамбле женского костюма сохранялась образно-символическая структура, которая, возможно, заключала в себе представления о трехчленном делении Вселенной, о единстве трехзвенного мира: верхнего, среднего и нижнего. Таким образом, выставка, приуроченная к 1000-летию единения мордовского народа с народами Российского государства, знакомит ее посетителей с культурой  одного из государствообразующих этносов, тем самым подчеркивает важность сохранения уникального социокультурного ландшафта на территории России как основы обеспечения ее целостности и эффективного, поступательного развития. Приходите на выставку и прикоснитесь к многовековой истории мордовского народа!

penza.bezformata.ru

Военное дело Эрзян и Мокшан в первой половине II тыс. н.э.

Историческая география средневековой мордвы

Этническая территория проживания мордовских племен большинством исследователей определяется пространством, которое располагалось в Цнинско-Окско-Сурском междуречье. Внутри своей довольно обширной территории мордовские племена жили в основном в тех лесных районах, которые были наиболее благоприятными для ведения хозяйства. Такими районами были бассейны рек Мокши, Суры, Пьяны, Алатыря. С запада земли мордвы непосредственно соприкасались с владениями Рязанского, Муромского и Владимиро-Суздальского княжеств, с севера за Волгой проживали родственные финно-угорские племена мари, на востоке располагалось государство Волжская Булгария, на юге, где проходила естественная граница лесостепи, на ходились кочевья половцев. На севере в долинах рек Теша, Пьяна, Алатырь, нижнее течение Суры проживала эрзя, на юге - в долинах рек Цна, Мокша, верховья Суры проживала мокша.

Политическое устройство внутри Мордовской земли в начале второго тысячелетия н.э., по всей видимости, представляло собой федерацию племен, во главе которых стояли выборные вожди (азоры), подчиняющиеся , в свою очередь, власти старейшин или общемордовской сходке. В русской легенде о русско-мордовском противостоянии за обладание укрепленным городищем на устье Оки, приводимой П.И.Мельниковым-Печерским, описываются переговоры мордовского правителя (панка) Абрамки (Обрана) с русским князем. В ответ на требования русского князя на сдачу города и в дальнейшем давать ему (русскому князю) дань, мордовский правитель отвечает, что он выборное лицо, и такие важные решения, как сдача неприятелю города, может принимать только весь мордовский народ.

Однако со временем возникала необходимость сплочения разрозненных племен, не имеющих с точки зрения иностранных путешественников "никакого закона", в единую общность под более твердую власть инязора - великого хозяина. Такая необходимость хорошо осознавалась мордовской племенной верхушкой. К этому подталкивала постоянно нависавшая внешняя угроза. Власть племенных вождей постепенно становится наследственной. Самые могущественные из них сосредотачивают всю полноту власти в своих руках и становятся инязорами - великими хозяевами в полном смысле этого слова. Какими способами достигалось такое объединение племен - нам не известно. Фактов узурпирования верховной власти незаконным путем не существует ни в письменных источниках, ни в мордовских эпических преданиях.

К началу XIII в. объединительный процесс внутри северомордовских и южномордовских племен приводит к тому, что таких инязоров у мордвы становится двое. Имена двух крупнейших мордовских инязоров, правивших раздельно мокшей и эрзей, документально зафиксированы и донесены до нас русскими летописями. Северомордовские эрзянские племена были объединены под властью инязора Пургаса, а южные, мокшанские, под властью инязора Пуреша.

Политическая ориентация этих раннегосударственных объединений была различна. Северомордовский племенной союз находился в военно-политическом союзе с Волжской Булгарией, южномордовские племена имели юго-западную ориентацию (инязор Пуреш находился в вассальной зависимости от великого князя Владимирского и имел военные контакты с половцами).

Военная история средневековой мордвы

До нас дошли малочисленные и отрывочные сведения о военно-политической стороне жизни средневековой мордвы. Тактические-приемы боя невозможно реконструировать с помощью одних археологических данных. Археологические источники, как бы они не были многочисленны, нуждаются в подкреплении письменными, какими являются свидетельства русских летописей и иностранных авторов. Немаловажным здесь представляется привлечение эпических преданий, где за кажущейся полулегендарной окраской скрывается истина.

Эрзя и мокша не относится к числу экспансивных народов. За все время ее самостоятельного существования на протяжении почти двух тысячелетий, начиная с первых веков н.э., она продолжала проживать на прежних, освоенных еще городецкими племенами, землях Окско - Сурского междуречья. Военная стратегия мордвы носила в основном оборонительный характер. С начала XI в., постоянно подвергаясь нападениям князей Северо-Восточной Руси, мордва предпринимала военные действия на чужих территориях с целью возвращения отторгнутых земель, отбития захваченного полона и имущества. Военное дело, являясь важнейшей частью мордовской культуры, проявляло себя как ответная реакция на воздействие извне.

Образ жизни и способ ведения хозяйства наложили определенный отпечаток и на военную культуру мордовских племен, которая в значительной степени носит универсальный характер. Основная масса предметов вооружения из средневековых могильников мордвы по своим формам приближена к той середине, где стираются грани ведущих признаков, по которым определяется назначение предмета. Большинство наконечников копий из воинских комплексов имеют параметры, предполагающие их успешное применение как на войне, так и на охоте. Значительная часть наконечников стрел группы А, уплощенно - ромбовидных в сечении, имела проникатели треугольной, удлиненно-треугольной, ромбовидной формы. Стрелы, оснащенные подобными наконечниками, были рассчитаны на поражение слабозащищенного противника и небольших животных. Проушной топор, являющийся у мордвы самым распространенным оружием ближнего боя простого воина, имел обычные формы средневекового лесорубного топора, средние размеры и угол насадки 80 -85 градусов.

Одним из излюбленных тактических приемов боя у мордвы была засада и внезапное нападение. В русских летописях неоднократно подчеркивается неожиданное появление мордовского войска, тактика "внезапу изневести удариша", "пришедше без вести" часто приносила победу благодаря своей неожиданности.

При вторжении врага применялась тактика заманивания. Стычки на расстоянии с неприятелем завязывали небольшие отряды лучников, которые, отступая, старались находиться под защитой леса. Тем временем во все окрестные селения направлялись послания о помощи. Пока одна часть вражеского войска занималась грабежом небольших разбросанных деревень, а другая - преследованием многочисленных отвлекающих групп мордовских воинов, в определенном месте собиралось основное войско для решительного удара.

При отборе воинов в небольшие мобильные отряды применялись различные физические и силовые состязания. Быстрота передвижения летом осуществлялась по рекам на небольших судах или весельных лодках, зимой применялись лыжи.

Формирование военной организации средневековой мордвы происходило в условиях сильно лесистой местности, испещренной сетью оврагов, большими и малыми реками. Географические и природные условия определяли способ ведения хозяйства и ограничивали время ведения военных действий периодом лето - зима. Малая численность населения, рассредоточенного на значительных пространствах затрудняла сбор в нужном месте большого контингента воинов. Однако знание местности и налаженная боевая тактика заманивание - засада - нападение, позволяла вести войну малыми силами, до подхода основного войска. Отсутствие избытка населения не создавало внутреннего напряжения. Весь энергетический потенциал народа уходил на хозяйственную деятельность и защиту территории.

Жизнь в условиях пересеченной местности, сильно поросшей лесными массивами и испещренной большими и малыми реками, давала местному населению свои выгоды. Неприятель, как бы он тщательно ни готовился к походу, практически не мог осуществить внезапное нападение. Естественные природные препятствия и незнание дорог затрудняли передвижение обремененного оружием и походным снаряжением вражеского войска. Даже если быстрое нападение удавалось, небольшие деревни, часто разбросанные по всей Мордовской земле, задерживали продвижение неприятеля.

Из 182 рассматриваемых в работе захоронений с предметами вооружения и воинского снаряжения можно со значительной долей вероятности выделить три типа погребений, степень насыщенности которых предметами вооружения определяла бы образ жизни погребенных, их занятия и социальный статус внутри мордовского средневекового общества.

К первому типу можно отнести погребения профессиональных воинов, которые определяются по факту обнаружения в погребении трех-четырех видов вооружения или по наличию специального боевого оружия, каким, например, является сабля. Таких погребений всего насчитывается 13 (7 %). Комплекс вооружения профессионального воина включает в себя наконечники стрел, наконечник копья, топор, саблю, щит, металлический котелок, детали конского снаряжения.

Ко второму типу относятся погребения, где предположительно были погребены рядовые воины, составляющие основное ядро мордовского войска. Из их числа набирались отряды, сформированные для военных походов в соседние территории. Они определяются по наличию в них одного или двух видов вооружения. Сюда относятся захоронения лучников, с которыми были обнаружены наконечники стрел многоцелевого назначения. К воинским относятся также погребения с наконечниками копий и топоров, конструкция которых, кроме боевого, не предполагает иного применения. Таких погребений всего насчитывается около 60 (33 %).

К третьему типу относятся остальные погребения с обычными рабочими универсальными топорами, с единичными наконечниками стрел и копий, чье назначение было преимущественно промысловым. Они представляют все остальное боеспособное мужское население, которое потенциально могло принимать участие в военных действиях.

Судя по археологическим данным, традиционный набор оружия в воинских комплексах был примерно одинаков для всей мордвы. Хотя существовали определенные различия в оснащении условного мордовского войска предметами вооружения между мордовскими племенами, представленными могильниками северной группы (эрзя) и могильниками южной группы (мокша).

В северных могильниках не обнаружено ни одной сабли. На юге присутствие сабли зафиксировано в четырех могильниках. Защитное снаряжение, представленное щитами, довольно в большом количестве присутствует на севере. В южных могильниках щитов пока не найдено. Находок средств нательной защиты типа кольчуги или панциря из органических материалов не обнаружено ни в северных, ни в южных могильниках средневековой мордвы.

Количественные и качественные различия в распределении предметов вооружения в северных и южных могильниках мордвы можно объяснить недостаточностью исследования средневековых погребальных памятников и различной политической ориентацией мордовских племен.

Северо-мордовские племена вели войну с северо - восточными русскими княжествами, чей натиск сдерживали вплоть до монгольского нашествия. Поэтому в комплексе северо-мордовского вооружения присутствуют в большом количестве щиты, пики с длинными боевыми стержнями, пиковидные наконечники копий, бронебойные наконечники стрел, тяжелые топоры - секиры с вырезным обухом. Такой набор оружия ориентирован на борьбу против тяжеловооруженного конного воина, каким был русский дружинник.

Южно-мордовские племена соприкасались непосредственно со степными народами на южных и юго-восточных границах и с булгарским населением на юго-востоке. Поэтому набор вооружения южно-мордовского воина носит не случайный оттенок кочевнического арсенала. Наиболее характерными видами оружия для него являются сабли, пики, наконечники стрел типа срезней, боевые топорики - чеканы, клиновидные топоры с молотковидным обухом.

В комплексе средневекового общемордовского вооружения XI -XIV вв. отсутствует ряд разновидностей оружия и воинского снаряжения, которые есть в воинском арсенале Древней Руси и Волжской Булгарии. Это булавы, кистени, шестоперы, чешуйчатые и кольчужные доспехи, шлемы с масками-забралами. Набор мордовского вооружения в своей основе универсализирован, в нем больше представлено тех видов оружия, которые характерны для рядового, хорошо вооруженного воина.

Для домонгольского периода основным ядром средневекового мордовского войска становится пехота. Пешее мордовское войско состояло из воинов, вооруженных универсальными топорами, копьями и редко саблей.

Многочисленность находок наконечников стрел, различных по своему назначению, в погребениях, которые не содержат других видов вооружения, может свидетельствовать о существовании в составе мордовского войска отдельного отряда лучников, выполнявших свои специальные функции. Взаимовстречаемость таких видов вооружения, как лук со стрелами и топор, наиболее характерна для мордвы. Подобное сочетание оружия дальнего боя и оружия ближнего боя представляет из себя универсальный набор охотничье-промыслового и боевого оружия. Такой набор вооружения, без дополнительной переоснастки, позволяет мгновенно менять направление деятельности -переходить от мирных занятий к военным.

Действия пешего войска ограничивались границами проживания мордвы. Значительный воинский контингент собирался в исключительных случаях, когда враг вторгался непосредственно в глубь территории проживания мордовских племен.

Конная дружина, бывшая основной боевой единицей на протяжении всего первого тысячелетия н.э., теперь играет второстепенную роль. Как грозная и мобильная часть мордовского войска, она осуществляет маневры на расстоянии, проводит разведку и завершает сражение. Основным вооружением конного воина была сабля, пика или копье с узким граненным пиковидным наконечником. В семи погребениях наконечники стрел обнаружены вместе с предметами конского снаряжения, что, видимо, говорит о применении способа стрельбы из лука с седла.

В общем, мордва была опасным противником для русских дружинников и даже монголов: одно из первых столкновений, отмеченных в русских источниках, произошло в марте 1103 года. Муромский князь Ярослав Святославич, один из претендентов на Киевский великокняжеский престол, совершил поход в мордовскую землю. Его войско было разбито. Летопись кратко сообщает об этом: «...Того же лета бися Ярослав с мордвою месяца марта в 4 день и побежен бысть Ярослав...»

Через сто лет такая же участь постигла рязанское войско. В 1209 году под городом Кадомом был разгромлен рязанский тысяцкий, сам павший в битве. Эти успехи, достигнутые в сражениях с сильными княжескими дружинами, говорили не только о хороших боевых качествах мордовских воинов, но и о том, что по своей организации, людским и экономическим ресурсам мордовские княжества не уступали Муромско-Рязанской земле. Крепость Кадом, поставленная на мордовской территории, стала последним рубежом продвижения русских князей с запада. В 1172 г. мордва совместно с булгарской конницей отразила поход Мстислава, сына Андрея Боголюбского.

В войске Пургаса было много русских, бежавших с Северо-Восточной Руси - летописец так пишет - "Пургасова Русь".

В 1223 г. после Калка мордва и булгары нанесли поражение самому Субедэю!

В 1228 г. большой поход в мордовские земли возглавил сам великий князь Юрий. Вместе с ними с севера шли дружины его брата Ярослава (отца Александра Невского) и племянников Василия и Всеволода Константиновичей.

Одновременно с запада по владениям Пургаса нанесло удар войско муромского князя Юрия, а с юга отряды Пуреша. Болгарский хан, пришедший было на по-мощь союзнику, узнав, что сам «Юрий жжёт села мордовские», поспешно отступил без боя. Пургас остался один. В этой, казалось, безнадежной ситуации в полной мере проявились его полководческие дарования.

С. М. Соловьев считал что войско Константиновичей и Ярослава было уничтожено в одном из сражений: «Мордва дала им зайти в глубину леса, — пишет он, — потом окружила их и одних истребила на месте, других поволокла в свои укрепления и там перебила».

С XI века начинается эпоха русско-мордовского военного противостояния, которая будет продолжаться всю первую половину второго тысячелетия н.э. и закончится постепенным включением территории проживания мордовских племен в состав Русского государства.

Военные столкновения между мордвой и дружинами русских князей, длившиеся на протяжении нескольких столетий, имели крайне ожесточенный характер. Русские летописи при описании русско-мордовских сражений применяют такие словосочетания, как "тех тамо избиша", "множество людей посекоша", "землю их пусту сотво-риша", "бьючи, секучи", и т.д. С конца XI в. до первой трети XIII в. предпринимается ряд походов на мордву: 1103 г., 1172 г., 1210 г., 1221 г., 1226 г., в 1228 г. два похода, 1229 г., 1239 г.

Поначалу мордва была втянута в военные действия между русскими и волжскими булгарами за первенство в торговой гегемонии на Оке и Волге. Русским князьям при проведении походов на Волжскую Булгарию неизменно приходилось сталкиваться с мордвой, владевшей в то время самым важным стратегическим пунктом - укрепленным городищем (Обран ош) при слиянии Оки и Волги. После того, как часть мордвы во главе со своим инязором становится союзником булгар, характер таких походов принимает противомордовскую направленность с целью оттеснения мордвы от устья Оки, а затем утверждения русской великокняжеской власти в ближайших землях.

После потери Обраноша (Абрамового городка) в 1221 г. и утверждения там русских, военные вторжения в глубь мордовской территории стали совершаться с завидным постоянством. Политический центр северомордовских племен в это время, видимо, находился где-то в глубине Мордовской земли. Им, возможно, был древний Арта - Арза - Арзамас. Не случайно русские князья пытались проникнуть далеко в глубь мордовской территории "в землю Мордовскую, Пургасову волость".

Начиная с конца XII в., русское войско, снаряжаемое великими князьями для похода на мордву, представляет собой коалицию ратей нескольких княжеств. В этот небольшой временной промежуток на мордву было совершено несколько таких походов.

Тяжелое положение усугубляло отсутствие внутримордовского единства. Летом 1229 г. произошло самое нежелательное внутри-мордовское событие - сражение, в котором с обеих сторон участвовали мордовские воины. Сражение между северомордовским войском под началом инязора Пургаса и южномордовским, под началом иня-зора Пуреша, происходившее предположительно в землях Пуреша, закончилось поражением Пургаса, который с остатками своего войска отступил в свои владения.

В пору татаро-монгольского нашествия мордва во главе со своими инязорами по-разному отнеслась к этому трагическому событию. Северомордовские племена, издавна бывшие союзниками волжских булгар, видимо, принимали участие в событиях 1223 г., когда монгольское войско, исчисляемое в 5 тыс. воинов, под командованием Субе-дея и Джебе оказалось на Средней Волге. В столкновении с булгарами монголы оказались заманены в засаду и большая часть их войска была перебита. Ход боевых действий напоминал тактику лесной войны с использованием засад и ловушек, традиционно применяемую мордвой.

Совсем по-другому складывались обстоятельства на южных мордовских рубежах. Южные границы владений мокшанского инязора Пуреша располагались на стыке леса со степью, не защищенные естественными природными преградами. Мокшанский инязор или его сын, не надеясь на помощь своего Владимирского сюзерена, приняли решение покориться монголам. Возможно, между мокшей и монголами был заключен военный союз, по которому инязор во главе своего войска в качестве союзника и наполовину заложника должен был идти с монголами дальше. Участие мокшанского войска (народ Моксель) в западном походе монголов во главе со своим инязором подтверждается сообщением посла французского короля Людовика IX, Гильома де Рубрука, бывшего в ставке Батыя 1253 г. Сведения об участии мордовских воинов, названных "мордуканами", в западном походе монголов содержатся в послании Вацкого епископа XIII в.

В целом, монгольским войскам потребовалось несколько раз пройти войной по мордовским землям, чтобы обескровить население и привести его в состояние относительной покорности.

В дальнейшем, находясь уже в составе Золотой Орды, но обладая значительной самостоятельностью, мордва во главе со своими князьями не упускала случая в союзе с ордынцами или в составе их войска пограбить и пожечь русские города и села. Во времена междоусобиц она принимала участие в военных походах то на стороне татар, то на стороне русских.

В 1377 г. мордва, используя свое превосходное знание проходов между лесами, навела татарскую рать царевича Арапши на русское войско, в составе которого были полки из Москвы, Владимира, Пре-яславля, Юрьева, Мурома, Ярославля и Нижнего Новгорода. Среди прочих мордовских князей ("больших") особую роль в событиях 1377-1378 гг. сыграл Алабуга. Военные действия, развернутые Ала-бугой, явились последним всплеском мордовской самостоятельности, направленной против русской княжеской власти. Алабуга, по мнению ряда исследователей (В.Юрченков, В.К.Абрамов), являлся последним мордовским инязором, пытавшимся на противоречиях Орды и Великого княжества Московского воссоздать былую мордовскую независимость. Постепенно мордовские князья осознают, что силы татар уже не те. После Куликовской битвы они убедились в истощеннии военных сил Орды. Происходит постепенная переориентация, и уже в составе войска Тохтамыша из мордвы упоминается лишь мокша. В 1444 г. мордва вместе с полками московскими и рязанскими участвует в зимнем походе против татарского царевича Мустафы.

В конце XV века вместе с русскими княжествами, теряющими свою независимость и постепенно входящими в состав Великого княжества Московского, под протекторат Москвы попадало и проживающее в них мордовское население. Иностранные путешественники (Петр Петрей), характеризуя политическое состояние мордовского населения, говорят о том, что оно сохраняло относительную политическую независимость и представляло значительную военную силу (могло выставить 20 тысяч войска), с которой приходилось считаться великокняжеской администрации. Мордва управлялась своими князьями, которые, находясь в вассальной зависимости от великого князя Московского, несли ему военную службу, защищая свои земли и русскую территорию.

Источники:

С.В. Святкин. Исследования по вооружению и военному делу мордвы первой половины II тысячелетия. 2001. С. 58-70.

Оружие мордовских племен в XI - XIV вв. // История культуры, теория культуры и проблемы высшего образования: Тез. докл. Всерос. научи, конф. Ч. II. - Пермь. ГТУ, 1995. - С. 44 - 45.

Военная организация средневековой мордвы по данным археологии // Гуманитарные науки и образование: Материалы 1 Сафаргали-евских научных чтений. - Саранск, 1997. - С. 143 - 144.

Особенности политического устройства средневековой мордвы. Саранск (в печати).

Комплекс вооружения мордвы времени средневековья // Гуманитарные науки и образование: Материалы II - III Сафаргалиевских научных чтений. - Саранск, 1998.- С.232-234.

goloserzi.ru

1. История этнима Мордвы

Введение

Республика Мордовии богата обрядовыми, танцевальными культурными традициями. Но, к большому сожалению традиции и обряды даже при всей сохранности со временем исчезают!

Я думаю, надо не просто сохранять национальную обрядовую, танцевальную культуру, но и умножать, воспроизводить и развивать. Сохранение – это музейные функции. Если будем просто хранить, то рано или поздно культура просто исчезнет. Национальную музыку, песни надо обновлять современной обработкой, фольклор, художественное творчество должно фигурировать в творчестве молодых писателей. Национальная культура должна быть живой, она должна составлять часть современной культуры.

Цель: Выявить содержание танцевально-обрядовой культуры мордовского народа.

Задача:

– Узнать какое значение имеет танец в определенном обряде Мордвы;

– Определить сезонные обряды Мордовии и выявить их влияние.

– Выявить обряды, которые используются в современном Мордовском фольклоре.

Чтобы глубже выявить содержание танцевально-обрядовой культуры Мордовии обратимся к справке республики Мордовии:

Республика Мордовия – равноправный субъект РФ. Расположена в центральной части Восточно-Европейской (Русской) равнины, в междуречье Оки и Суры. Столица – Саранск (339,5 тыс. чел. На 1.1.2002). Население РМ 910 тыс. чел. (на 1.1.2002). Государственными языками являются русский язык и мордовские языки (мокшанский и эрзянский).

Территория и границы. Площадь Республика Мордовия 26,1 тыс. км2. Протяжённость с запада на восток около 280 км, с севера на юг от 55 до 140 км (координаты 53°40' и 55°15' с. Ш., 42°12' и 46°43' в. д.). Граничит: на западе – с Рязанской, севере – Нижегородской, востоке – Ульяновской, юге – Пензенской обл., на северо-востоке – с Чувашской Республикой. Расстояние от Москвы до Саранска – 642 км. Республика входит в Приволжский федеральный округ.

Зубово-Полянский район, расположенный в Республике Мордовия, является местом компактного проживания одного из древних народов, населяющих территорию России. Народ этот называется мордва. Мордва – этнос, относящийся к финно-угорской группе народов, в которую также входят венгры, финны, эстонцы, карелы, марийцы, удмурты, коми и другие.

Известно, что на всём протяжении своей истории мордва вступала в контакты и этногенетические связи с различными племенами и народами, населявшими Евроазиатскую часть северного полушария, что отразились в его антропологическом облике. Так, материалы антропологического обследования мордовского и соседних народов дают основание заключить, что в формировании мордвы участвовало, в основном, два расовых компонента: светлый массивный широколицый европеоидный тип, прослеживаемый особенно у мордвы-эрзи; тёмный грацильный узколицый европеоидный тип, преобладающий среди мордвы-мокши на юго-западе Мордовии; и небольшой компонент-примесь субуральского типа.

Этноним мордва – один из старинных этнонимов Восточной Европы. Первое достоверное свидетельство дошло до нас с упоминания о нём в VI в. в труде византийского епископа Иордана«Гетика», считающегося важным произведением эпохи раннего средневековья. Перечисляя ряд племен или народностей, покоренных вождем готов Эрманарихом, Иордан называет и народ Морденс (Mordens), под которым исследователи разумеют мордву. В других западноевропейских источниках средневековья мордва называется также Merdas, Merdinis, Merdium, Mordani, Mordua, Morduinos.

Самое раннее письменное сообщение об этнониме эрзя (арису) дошло до нас в послании кагана ХазарииИосифа (X в.), а об этнониме мокша (Moxel) – в записках фламандского путешественника ГильомаРуб.-рука (XIII в.).

Далее необходимо обратить внимание, что древнерусских источниках, самыми ранними из которых являются летописи, этноним мордва встречается с XI века. В «Повести временных лет» (второе десятилетие XII в.), составленной Нестором, говорится о мордве и месте её обитания: «А по Оц реце, где потече в Волгу же, Мурома язык свой, и Черемиси свой язык, Мордъва свой язык». Наряду с этнонимом мордва в летописях фигурирует и этноним мордвичи («Мордовскиа князи с Мордвичи»).

– Этнонимы же мокша и эрзя в русских источниках стал появляться довольно поздно. «Мокшана», «мокшаня» впервые зафиксированы в «Книгах письма и меры»Д. Пушечникова и А. Костяева за 1624–1626 гг. А этноним эрзя начинает встречаться ещё позднее, с XIII века. Это объясняется тем, что мордва во взаимоотношениях с русскими выступали как этнически единый народ (этнос). Так русские их и воспринимали, и так отразили в летописях.

Установлено, что в своей основе этноним мордва восходит к ирано-скифским языкам (сравнит: иранское, таджикское мард – мужчина). В мордовских языках это слово сохранилось для обозначения мужа (мирде). В русском слове мордва частица – ва носит оттенок собирательности и может быть сопоставлена с этнонимами литва, татарва. В русских источниках вплоть до XVII в. мордва выступает только под идентичным этнонимом, т. Е. этнонимом мордва. Но этот этноним мордва сама употребляет чаще при контактах с другими народами. Во внутриэтническом общении они чаще применяют самоназвания эрзя и мокша.

Осознавая себя единым мордовским народом, считая как тех, так и других (т. Е. эрзю и мокшу) двумя составными частями этого народа, эрзяне и мокшане наряду с обще-мордовским самосознанием обладают и особым (эрзянским и мокшанским) самосознанием, что даёт основание считать их двумя субэтносами мордовского этноса. Таким образом, этнос этот является бинарным (бинарными являются и некоторые другие этносы нашей страны: марийцы (горные и луговые), чуваши (верховые и низовые), удмурты (северные и южные) и другие).

Вызывает интерес, что этнонимы эрзя и мокша – не местного, мордовского происхождения, они также восходят к индоевропейским истокам: эрзя происходит от иранского arsan (самец, мужчина, герой), а мокша – от индоевропейского гидронима Мокша, который, в свою очередь, восходит санскритскому mokcha, означающему 'проливание, утекание'.

Известно, что количественном отношении в начале XX века эрзя примерно в 3 раза превосходила мокшу. В настоящее время более точное соотношение по переписям определить затруднительно, так как представители обоих субэтносов ассоциируют себя в основном с мордвой. Но, по мнению мордовских учёных, это соотношение осталось таким же. Венгерские же учёные пришли к выводу, что вследствие процессов русификации и интернационализации к 3400 году мордва, как, впрочем, и другие угрофинские этносы, исчезнут вообще.

В литературе (и в массовом сознании) также существует ещё псевдоэтноним шокша. Слово шокша в этнонимическом значении стало использоваться сравнительно недавно для обозначения эрзян Теньгушевского и Торбеевского районов Республики Мордовия (в которых проживают мокша). ВТеньгушевском районе существуют 15 населённых пунктов (Баево, Березняк, Вяжга, Дудниково, Коляево, Кураево,МалаяШокша,Мельсетьево, Мокшанка, Нароватово, Сакаево, Станд рово,Шелубей,Широмасово,Шокша) и 5 населённых пунктов в Торбеевском районе (Дракино, Кажлодка,Майский, Фёдоровка, Якстере Теште), насчи-тывающих около 10 000 человек, в которых проживают шокша.

Довольно давно оторвавшись от общей массы эрзи (в XVI–XVII вв.), эта группа оказалась среди мокши и испытала определенное влияние с её стороны, в том числе и в языке, но не настолько, чтобы утратить своё эрзянское самосознание (эта группа, например, одевается как мокша, но говорит на языке эрзя). Сама себя эта группа мордвы называет мордвой, мордвой-эрзей, эрзей, соседние мокшане именуют их чаще эрзей, русские – мордвой. Причисление этой группы мордвы к особой национальности или третьей ветви мордовского этноса – результат ненаучного подхода к этническим процессам и истории мордовского этноса со стороны некоторых учёных, а со стороны обывателей – недостатка знаний в этой области.

Интересно, что Шокшей называется также приток реки Мокши. Название сел Шокша и Малая Шокша произведено, скорее всего, от этого гидронима.

Мифология мордовского народа

Мордовский народ – один из архогенетических народов уральской языковой семьи. Он пережил длительную и сложную историю, во многом доныне сохранив самобытные религиозно-мифологические традиции. В них сочетаются отголоски древнейших форм верований и черты архаических религиозных систем (например – культа женских божеств-покровительниц, культа семейно-родовых предков), влияния других древних, ныне исчезнувших традиций (например – индоиранских, восточнославянских) и мировых религий, особенно христианства. Массовое крещение мордовского народа завершилось к середине XVIII в., и с этого времени мордва стала считаться народом, исповедующим религию Христа. Но фактически христианство у нее представляло собой лишь сравнительно поверхностное, в значительной мере формальное наслоение над глубоко укоренившимися древними самобытными верованиями и обрядами, которые в силу различных обстоятельств оказались очень живучими, сохранились до наших дней, а в последние годы даже отчастиревитализируются.

История религиозномифологических воззрений есть отражение, пусть и не совсем адекватное, в значительной мере фантастическое, иллюзорное, истории самих людей, создателей, творцов той или иной религиозно-мифологической системы, выступающей ценным источником для познания исторической действительности, в которой жил народ – ее создатель и носитель.

Далее необходимо обратить внимание, что по представлениям мордвы, зооантропоморфные предки предки (люди-птицы, люди-кони, люди-рыбы, люди-медведи, люди-пчелы), образы которых сохранились в фольклоре, жили в «мифическое время», именуемое «кезэрень пиньге» (э), «кезоронь пинге» (м), что в переводе на русский язык означает «стародавний век», «древнейшее время», которое следует отличать от «тюштянь пиньге», т. Е. «тюштянского века», того древнего периода мордовской истории, когда во главе племен стояли тюшти. Не исключено, что отголосками древнейшего тотемизма являются некоторые сказочные мотивы. Так, ворона в мордовских сказках обычно называется теткой (Варака патяй).

Взывает большой интерес мордовские сказки, повествующие о женитьбе животных (например, медведей) на девушках и выходе животных замуж за парней. В мордовских песнях о брачных союзах между людьми и медведями упоминается медвежья страна, находящаяся гдето в лесу, куда не заходят люди и куда медведь уносит похищенную девушку, свою будущую жену: «Медведь подождал Катю, медведица догнала Катю. Они взяли Катю в свою страну, они забрали Катю в свой дом». В семье медведя Катя рожает детей звериного или человеческого облика, занимается хозяйством, печет пироги, варит брагу, а потом приходит в свою деревню к отцу вместе с мужем, представляет его родителям, хотя и не заводит в избу, оставляя во дворе. Братья убивают медведя. Она проклинает их, оставивших её без мужа, а детей – без отца-кормильца.

Известно, что в мордовской мифологии герои часто выступают в образах тотемов, регулирующих жизнь своих родовых коллективов, вещающих о будущем. Персонажи мордовских мифов словно обретают свое прошлое, становясь деревом, травой, волком, медведем, уткой, конем, переходя таким образом в разряд необыкновенных людей, имеющих несколько ипостасей, т. Е. превращающихся по желанию в растение, зверя, птицу. Пейзаж, образы родной природы служат не только иллюстративным фоном, на котором совершается событие, но и активным действующим лицом. Природа в мордовской мифологии не абстрактная, а местная, конкретная, связанная с бытом того или иного села. Нередко даже называется место развертывания событий, описывается подробно тот или иной объект ландшафта: река, лес, гора, дерево. В наиболее архаичных произведениях мордовской мифологии мир природы и человека един, а человек, наделяя природу своей сущностью, постоянно ищет в ней аналогии с человеческим бытием. Звери и птицы выступают посредниками между миром живых и миром мертвых, небесным миром и миром земным, они знают тайное, помогают людям.

Этнографические материалы по мордве дают основание утверждать, что человек отождествлял духов прежде всего с теми объектами природы, которые он сам особо почитал. Это почитание порождало стремление уподобиться данному объекту и хотя бы его части (когтю, зубу, шерсти, шкуре). Прикасаясь к последним, храня их в качестве апотропеевамулетов, человек полагал, что находится под их защитой, обретает присущие им свойства: силу, хитрость, могущество. К примеру, вешая на воротах хлева лапу медведя, мордовские крестьяне полагали, что она будет оберегать их скот от «нечистой силы». В качестве оберега, «целебной силы» они использовали также змеиные шкурки (слинявшую змеиную кожу), на пасеках выставляли в виде апотропеев черепа животных (лошадей, баранов, быков и пр.), считая их рога и зубы надежными оберегами. Одним из реальных корней мордовских мифов о животных следует считать и условия охотничьего быта, в которых человек особенно осознавал близость к животному миру.

Далее необходимо подчеркнуть, что проживая традиционно в условиях лесного ландшафта, мордва была оседлым народом с искони земледельческой культурой. Поэтому не случайно в ее фольклоре зафиксирован большой цикл песен-мифов, изображающих процесс утверждения земледелия, говорящих о превосходстве этой разновидности хозяйства над охотой и рыбной ловлей, как недостаточно продуктивными и рискованными промыслами.

Противопоставление охоте и рыбной ловле земледелия сопровождается обычно идеализацией коня, без которого не мыслилось хлебопашество, как активного защитника земледелия, его символа.

Во всех песнях-мифах о состязании коня с соколом побеждает конь, бегущий к условленному месту безостановочно, тогда как сокол в пути вступает в бой со стаями встречных птиц.

Далее необходимо обратить внимание на серьезные изменения, происшедшие в жизни мордовских племен в связи с распадом первобытности, не могли не сказаться и на религиозно-мифологических воззрениях. Понятия о собственности и владычестве из мира людей были перенесены в воображаемый мир богов, к теонимам которых стал присоединяться термин азор (м.) азоро (э.) – хозяин, хозяйка, владетель, владетельница (Вирязорава, Ведязорава, Модазорава, Толазорава, Вирязорпатя, Ведязоратя, Мода-зоратя, Толазоратя и т. П.). По всей видимости, в этот период, когда возникало социальное неравноправие, во главе всех этих божеств – хозяек и хозяев – появляется самый могущественный хозяин – верховный бог Шкай, Нишке, подчинивший себе все другие божества, считавшиеся сначала покровителями, а затем и хозяевами тех или иных сфер природы и жизнедеятельности людей. Думается, прообразом или прототипом верховного бога Шкая у мокши был оцязор, а у эрзи – инязор. Этими социальными титулами мордва называла до присоединения к России своих, мордовских, владык, а после – русских царей.

Интересен один факт, что Творцом (демиургом) мира мордва считала своего верховного бога Шкая (Ниш-ке). Она полагала, что первоначально на свете ничего не было, кроме воды, из которой Шкай создал землю и все произрастающее на ней. Антиподом Шкая был Идемевсь (в облике утки, совы, летучей мыши и др.). В мордовских мифах держателями земли выступают большие речные осетровые рыбы (севрюга, белуга, осётр), живущие в реке Волге, божеством-покровительницей которой считалась Равава (э., м. Рав – Волга). По мифологическим воззрениям мордвы, земля четырехугольна, в каждом из углов стоит серебряный столб. Столбы эти «друг с другом не встречаются, друг с другом не видятся».

Вплоть до начала XX века важным институтом, воспроизводящим традиционные соционормативные устои, присущий мордве этнический тип мышления и поведения, была сельская община. Общинные традиции нашли отражение в мордовских преданиях и мифах о принесении жертвы сверхъестественным существам (божествам земли, воды, жилища и др.) при строительстве укрепленных городищ (м., э. ош), мельниц (м., э. ведьгев). И даже обычного крестьянского дома и двора. В мордовских селах часто рассказывают, что во время строительства дома или двора при закладке первых бревен на столбы, вкапываемые в землю, так называемые «стулья», клали шерсть лошади, коровы, овцы или козы, словом, шерсть любого животного, имеющегося у домохозяина, а то якобы дом или двор будут недолговечными. Клали и деньги. При этом накрывали стол, ставя на него хлеб-соль, вино и другую закуску. Обычай класть в основание дома или других построек шерсть животного, деньги говорит о том, что в глубокую старину, очевидно, практиковались не символические, а настоящие жертвоприношения.

studfiles.net

Обычаи и традиции мордвы

Мордва – девятый по численности народ Российской Федерации – проживает в Приволжском и Центральном федеральных округах. Причем, согласно переписи 2010 года, лишь треть представителей этого народа живет на территории Мордовской республики. Большая часть мордвы расселена в Пензенской, Нижегородской, Рязанской, Тамбовской, Самарской и Московской областях.

В состав мордовского народа входят два субэтноса – эрзя и мокша, в свою очередь, у эрзя выделяют такие этнографические группы как шокша и терюхане, а у мокша – каратаи.

Верования, язык и одежда эрзян и мокшан

Этническая двойственность мордовского народа проявляется прежде всего в наличии у каждого субэтноса собственного литературного языка и в антропологических различиях: считается, что у эрзян во внешности преобладают европеоидные черты, а у мокшан – азиатские. Впрочем, на данный момент это разделение довольно условно: кареглазые люди довольно часто идентифицируют себя как эрзяне, а светлокожие – как мокшане.

Различаются субэтносы и по особенностям традиционного национального костюма. Так, у мокшанок было принято носить широкие штаны и рубашку с поясом. Эрзянки же облачались в рубашку до пят, поверх который надевали своеобразный кафтан - "шушпан". Головы эрзянок покрывали родственные русским головным уборам сороки с круглыми кокошниками, в то время как мокшанки предпочитали специфические платки или шали, внешне похожие на черемисскую чалму. Кстати, в Мордовской республике в последние годы активно пытаются популяризировать народную одежду: национальные костюмы надевают на важные мероприятия, как регионального, так и общероссийского и международного уровня.

Российские лингвисты и историки считают, что когда-то существовал единый мордовский праязык, из которого позднее выделились эрзянский и мокшанский. У эрзян заметно преобладание заимствований из русского языка, а у мокшан – из различных языков тюркской группы. При этом, у обоих языков нет "чистого" литературного звучания, поскольку они распадаются на множество специфических, перемешанных друг с другом диалектов и говоров, характерных для того или иного региона традиционного проживания. 

Большая часть мордвы - православные, реже -  молокане, лютеране и старообрядцы. Несмотря на это, как и у других народов центральной и южной частей России, культурно-праздничные и бытовые обычаи мордвы тесно связаны с языческими традициями, уходящими корнями в глубокую старину. 

Весёлые мордовские праздники

Обрядово-праздничный цикл всегда начинался зимней порой. По мнению некоторых учёных, задолго до крещения у мордвы появился праздник "роштовань кудо". К этому дню строился или снимался специальный дом, где молодёжь устраивала игры, пляски, а также занималась "магическими" обрядами, большая часть из которых носила весьма фривольный характер… 

А на Новый год дохристианские предки мордвы раскладывали ритуальную пищу и молились языческим божествам, прося их одарить в новом году богатым урожаем и богатырским здоровьем.

С приходом христианства обычаи приняли существенно более целомудренный, но не менее веселый характер. Словом "калядань-чи" мордва называет рождественский сочельник (в переводе на русский -  день коляды). Этот день ассоциировался и у эрзя, и у мокша с нарождением солнца после долгой зимы и сулил рачительным хозяевам благополучие. Во время празднования "калядань-чи" дети с весёлыми песнями ходили по домам деревенских жителей, которые угощали их специальными пирожками, называвшимися у эрзян "калядань прякат", а у мокшан – "пярякат".

На масленицу молодые люди катали понравившихся им девушек на салазках, перешучиваясь и закидывая их снежками. Обязательным угощением в эти дни были, естественно, блины, причем не только пшеничные, но и пшённые, и ячменные.

 

В весенних праздниках мордвы древние языческие мотивы также тесно переплетаются с христианскими. В день Пасхи люди и сейчас, несмотря на протесты духовенства, традиционно вспоминают умерших родственников, символически прося у них счастья и успеха.

Осень эрзян и мокшан знаменовалась обрядами, посвящёнными окончанию уборочных работ в полях, сбору злаков и фруктов: в древности в начале "золотой поры" люди молились и поклонялись богам плодородия, а в особенности Нороваве. Местом обитания этой могущественной богини мордва считала межу. Чтобы умилостивить Нороваву, обязательно оставляли несжатые полосы ржи и пшеницы, приносили хлеб с солью.

Чуть позже, в октябре месяце, справляли Покров день, который считался сугубо женским праздником. На Покров совершали специфический обряд "покров баба": наряженные в нелепые одежды мордовки ходили по домам, пели песни, танцевали с метлой и веником, тем самым символически выгоняя "домашних вредителей" -  сверчков и тараканов. За это хозяева угощали заботливых соседок пирогами.

 

 

nazaccent.ru