История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Гонки колесниц. Гонки колесниц в древней греции


Гонки колесниц | Наука | FANDOM powered by Wikia

Го́нки на колесни́цах (или колесничные бега) были одним из популярнейших видов спорта в Древней Греции и Римской империи.

    Происхождение гонок Править

    Точно не установлено, когда и где начали устраивать гонки на колесницах как спортивное состязание. Вероятно, этим гонкам столько же лет, сколько и самим колесницам. По изображениям на керамике нам известно, что такое развлечение существовало уже в Микенах, но первое литературное упоминание о колесничных гонках принадлежит Гомеру — они описаны в двадцать третьей книге «Илиады» и происходят на играх в честь похорон Патрокла. В той гонке участвовали Диомед, Евмел, Антилох, Менелай и Мерион. Гонку в один круг, устроенную вокруг пня от срубленного дерева, выиграл Диомед. В качестве приза он получил рабыню и медный котёл.

    Гонки на колесницах также считаются первым олимпийским видом спорта. По одной из легенд, царь Эномай вызывал на гонку всех претендентов на руку его дочери Гипподамии. Один из них, по имени Пелоп, сумел выиграть эту гонку, а затем стал устраивать в честь своей победы спортивные игры, с которых начались Олимпиады.

    Олимпийские Игры Править

    В древних Олимпиадах, как и в других Всегреческих играх, было два вида колесничных гонок (по числу лошадей в упряжке): на колесницах-четвернях («тетрипон») и на парных колесницах («синорис»). Кроме количества лошадей, эти виды гонок ничем не отличались. Впервые гонки на колесницах как вид состязания были введены на Олимпиадах в 680 году до н. э. (на самом деле, конечно, Олимпийские игры начались не с них).

    Гонка начиналась с торжественного въезда на ипподром, в то время как глашатай объявлял имена наездников и владельцев. Ипподром в Олимпии имел до 600 метров в длину и до 200 метров в ширину, в одном заезде могли участвовать до 60 колесниц (хотя обычно их было гораздо меньше). Ипподром был устроен перед холмом, на котором могли стоя разместиться до 10 000 зрителей. Гонка состояла из 12 кругов по ипподрому, с резкими разворотами вокруг столба на каждом конце.

    Применялись различные механические устройства, например, стартовые ворота («гисплекс»), опускавшиеся для старта гонки. Согласно Павзанию (греческий географ II века н. э.), эти ворота были изобретены архитектором Клеотом. Ворота были расположены уступом и открывались последовательно, начиная с дальних от середины ипподрома дорожек. Колесница из первых открытых ворот начинала разгоняться, а когда она равнялась со следующими воротами, они тоже открывались, давая старт очередной колеснице, и так далее. Когда открывались последние ворота, все колесницы находились примерно на одной линии, но имели разную скорость.

    Были и другие устройства, называвшиеся «орёл» или «дельфин», их использовали для отсчёта кругов гонки. Вероятно, это были бронзовые фигуры, установленные на столбах у стартовой линии. Перед стартом их поднимали, а затем опускали по одному, показывая гонщикам, сколько осталось кругов.

    В отличие от остальных Олимпийских состязаний, колесничие не соревновались обнажёнными. Возможно, так делалось ради безопасности - аварии случались нередко, да и пыли немало поднималось из-под копыт и колёс. Гоночные колесницы были сделаны по подобию боевых колесниц (которые к тому времени уже не использовались в битвах) — деревянная повозка с двумя колёсами, открытая сзади. Колесничий стоял на ногах, но сама повозка не имела никаких рессор и устанавливалась прямо на оси, так что езда была тряская.

    Для зрителей самой захватывающей частью гонок было прохождение поворотного столба в конце ипподрома. Разворот был опасным манёвром, иногда смертельно опасным. Если соперники не успевали опрокинуть чужую колесницу до вхождения в поворот, то они могли протаранить или даже переехать её вместе с наездником и лошадьми прямо в момент огибания столба. Преднамеренный таран противника для разрушения или опрокидывания его колесницы формально запрещался правилами гонок, но поделать с этим ничего не могли (ещё в гонке на похоронах Патрокла Антилох выбил Менелая из заезда, разбив его колесницу). Аварии нередко происходили и просто так, без злого умысла соперников.

    Гонки колесниц уступали в престижности «стадиону» (соревнования по бегу), но все же считались более важными, чем другие конные состязания, например, верховые скачки, которые были вскоре исключены из Олимпийских Игр.

    В микенские времена гонщик-возница сам являлся владельцем колесницы, поэтому приз получал непосредственный победитель гонки. Но уже ко времени Всеэллинских игр владельцы колесниц обычно имели рабов-возниц, и приз доставался владельцу. Арсецил, царь Кирены, выиграл гонку колесниц на Пифийских играх в 462 году до н. э., когда его раб-возница единственным доехал до финиша. В 416 году до н. э. афинский военачальник Алкивиад выставил на гонку сразу семь колесниц, одна из которых выиграла; понятно, что он не мог править всеми семью сам. Филипп Второй, царь Македонии, выиграл олимпийскую колесничную гонку, чтобы доказать, что не является варваром; хотя, если бы он правил колесницей сам, его бы посчитали хуже чем варваром. Победителем гонки вполне могла стать даже женщина, несмотря на то, что женщины не допускались на Игры ни как участницы, ни как зрители. Такое изредка происходило: например, спартанка Циниска, дочь царя Агесилая Второго, дважды выигрывала гонку колесниц.

    Гонки колесниц входили в программу соревнований и других игр в Древней Греции, а на Всеафинских играх в Афинах они были важнейшим состязанием. Здесь победитель гонок на четвернях получал 140 амфор оливкового масла, чрезвычайно дорогостоящий приз. Это было больше, чем атлету могло понадобиться за всю его карьеру, и значительная часть приза, вероятно, продавалась другим атлетам.

    Гонки в Древнем Риме Править

    Римляне, вероятно, переняли гонки на колесницах от этрусков, которые сами позаимствовали их у греков. Было и непосредственное греческое влияние, после завоевания римлянами Греции в 146 году до н. э.

    В Риме колесничные гонки устраивались главным образом на гигантском ипподроме Циркус Максимус, который имел сидячие места для 150 000 зрителей и располагался в долине между холмами Палатин и Авентин. Возможно, Циркус Максимус ведёт свою историю ещё от этрусков, но около 50 года до н. э. Юлий Цезарь перестроил его, увеличив до 600 метров в длину и 225 метров в ширину.

    Римляне, по примеру греков, использовали систему стартовых ворот, называемых «карцеры» (лат. carcer — тюрьма, препятствие). Они, как и греческие «гисплексы», шли уступом, но располагались немного по-другому. Римский ипподром имел посередине барьер (spina), разделяющий дорожки. Стартовые позиции находились на одной стороне, а не по всей ширине ипподрома, как у греков. Когда колесницы выстраивались в воротах, император (или другой устроитель гонок, если состязания проходили не в Риме) бросал платок (mappa), давая старт заезду.

    Во время гонки колесницы обгоняли и «подрезали» соперников, пытаясь вынудить их врезаться в разделительный барьер, spina. На барьере были установлены, по примеру греческих «орлов», бронзовые «яйца», которые сбрасывались в жёлоб с водой, идущий по верху барьера, обозначая количество оставшихся кругов. Барьер со временем становился все более помпезным, его украшали статуями и обелисками, так что зрители часто не могли разглядеть происходящее на противоположной стороне гоночной дорожки (считалось, что это только подстёгивает напряжение и интерес к гонке). По концам барьера стояли поворотные столбы (meta), здесь случались захватывающие столкновения и крушения колесниц, как и на греческих гонках. Если возница или лошади получали увечья, то такая авария называлась naufragium (это слово означает также «кораблекрушение»).

    Ежедневно устраивались десятки заездов, иногда на протяжении сотен дней подряд. Сама гонка проходила так же, как и у греков, но заезд состоял из 7 кругов, в отличие от 12 кругов в греческих гонках. Затем заезды сократили до 5 кругов, чтобы за день можно было устроить ещё больше заездов.

    Колесницы запрягались четверней («квадрига», quadriga) или парой («бига», biga), но более важными считались, конечно, гонки на четвернях. Иногда, если колесничий хотел продемонстрировать своё мастерство, он мог запрячь до 10 лошадей сразу, но пользы в этом не было никакой. Римские гонщики, в отличие от греческих, надевали шлемы и другое защитное оснащение. Они также обычно наматывали поводья себе на руки (вероятно, для лучшего контроля над лошадьми), а греки держали поводья в руках. Из-за этого римские возницы оказывались в трудном положении при крушении колесницы: они не могли быстро освободиться от поводьев, и лошади волокли их по дорожке. Поэтому они имели при себе ножи для перерезания поводьев. Воспроизведение римской колесничной гонки можно увидеть в знаменитом фильме «Бен-Гур» (1959).

    Ещё одно важное отличие заключалось в том, что победителем гонки считался сам колесничий, auriga, хотя обычно он так же являлся рабом, как и в Древней Греции. Победитель получал лавровый венок и немного денег. Если раб часто выигрывал гонки, он мог выкупить свою свободу. Обычно продолжительность жизни колесничего была невысока, а гонщик, сумевший выжить после многих проведённых гонок, становился знаменитым на всю Империю. Таким прославленным гонщиком был Скорпус, который выиграл свыше 2000 заездов и погиб в возрасте 27 лет в столкновении у поворотного столба. Знаменитостями становились и лошади, хотя их жизнь тоже была недолгой. Римляне вели подробную статистику по именам, породам и родословным прославленных лошадей.

    Места в Циркусе были бесплатными для бедноты, которой попросту нечем было заняться в Риме после падения Республики, ибо до политики и военных дел эти люди уже не допускались. Обеспеченные люди покупали места под навесом, в тени, откуда лучше была видна гонка. Они также делали ставки на исход заездов. Императорский дворец располагался неподалёку от ипподрома, и хозяин дворца часто посещал гонки. Для народа это была одна из немногих возможностей увидеть своего вождя. Юлий Цезарь часто приезжал на гонки лишь для того, чтобы показаться на публике, хотя к самим заездам оставался равнодушен и обычно брал с собой что нибудь почитать.

    Нерон, напротив, был страстным поклонником колесничных гонок. Он сам умел править колесницей, и даже выиграл гонку на Олимпийских играх (которые проводились и в римскую эпоху). При Нероне начали формироваться крупнейшие гоночные клубы. Самыми важными были четыре команды: «Красные», «Синие», «Зеленые» и «Белые». Они существовали ещё до Нерона, в качестве друзей и покровителей отдельных конюшен, занимавшихся производством гоночных лошадей. Нерон подпитывал эти клубы денежными ассигнованиями, и они набрали такую силу, что их едва удавалось контролировать. Каждая команда могла выставить в одном заезде до трёх колесниц. Гонщики одной команды действовали в заезде сообща против колесниц враждебных команд, например, «подрезая» их к барьеру и провоцируя крушение (такой приём разрешался правилами, на радость зрителям). Гонщики могли переходить из одной команды в другую, как и в современном профессиональном спорте.

    По неодобрительному отзыву Тертуллиана («De spectaculis» 9.5), первоначально команд было две, «Белые» и «Красные», посвящённые зиме и лету соответственно. В начале третьего века н. э., когда он писал свои заметки, «Красные» посвящали себя Марсу, «Белые» — Зефиру, «Зеленые» — Матери Земле, или весне, и «Синие» — морю и небесам, или осени. Домициан создал две новые команды, «Пурпурные» и «Золотые». Однако, к концу третьего века сохранили силу только команды «Синих» и «Зелёных».

    В Римской империи было множество гоночных ипподромов («циркусов»). Крупный ипподром, Циркус Максентиус, находился недалеко от Рима. Также большие ипподромы имели Александрия и Антиохия. Ирод Великий построил четыре ипподрома в Иудее. В четвёртом веке Константин Великий построил «циркус» в своей новой столице, Константинополе.

    Гонки в Византии Править

    Как и многие характерные черты римской жизни, гонки на колесницах продолжались в Византийской империи, хотя византийцы не вели столь тщательный учёт и статистику гонок, как римляне. Константин предпочитал колесничные гонки гладиаторским боям, которые он считал языческим пережитком. Феодосий Первый, ревностный христианин, прекратил с 394 года проводить Олимпийские Игры, ради искоренения язычества и для развития христианства. Гонки, тем не менее, продолжались.

    Константинопольский Ипподром (типичный римский «циркус», а не греческий открытый ипподром), был соединён с императорским дворцом и храмом Святой Софии, поэтому зрители могли лицезреть своего императора, как и в Риме.

    В Римской империи подкуп и другие виды мошенничества на гонках не были распространены, по крайней мере, свидетельств о таких случаях практически нет. В Византийской империи, вероятно, нарушений было больше. Кодекс Юстиниана, например, прямо запрещал наводить порчу на соперников по гонке, но о других способах вредительства или подкупа не сообщается. Возможно, таковых и не было.

    Римские гоночные клубы продолжали существовать и в Византии, но сильными командами были только «Синие» и «Зеленые». Один из прославленных колесничих пятого века, Порфирий, в разное время состоял и в «Синих», и в «Зелёных».

    Файл:Villa Del Casale Char.jpg

    Однако, в византийскую эпоху клубы были уже не просто спортивными командами. Они имели влияние в военных, политических и богословских вопросах. Например, «Синие» склонялись к монофизитству, а «Зеленые» сохраняли верность ортодоксальному (православному) направлению. Потом клубы превратились в нечто вроде преступных синдикатов и не брезговали грабежом и убийствами. Они устраивали уличные беспорядки ещё при Нероне, но на протяжении всего пятого и в начале шестого века их бунты продолжались и достигли предела при Юстиниане, в 532 году, когда случился крупнейший мятеж («мятеж Ника»), начавшийся после ареста нескольких членов клубов по обвинению в убийстве.

    После подавления мятежа гонки пошли на спад. К тому же, расходы по устроению гонок сделались к этому времени чрезмерно велики и для клубов, и для императора.

    Константинопольский Ипподром оставался местом отдыха императоров вплоть до 1204 года, когда он был разграблен при четвёртом Крестовом походе. Крестоносцы сняли бронзовые статуи четырёх коней, которые были частью построенного Константином Великим монумента, изображавшего колесницу «квадригу». Эти бронзовые кони существуют до сих пор и установлены в соборе Св. Марка в Венеции.

    Настоящая статья является переводом аналогичной статьи из англоязычной Википедии. В оригинальной статье указаны следующие источники информации:

    • Boren, Henry C. «Roman Society». Lexington: D.C. Heath and Company, 1992. ISBN 0-699-17801-2
    • Finley, M. I. «The Olympic Games: The First Thousand Years». New York: Viking press, 1976. ISBN 0-760-52406-9
    • Harris, H. A. «Sport in Ancient Greece and Rome». Ithaca: Cornell University Press, 1972. ISBN 0-8014-0718-4
    • Homer. «The Iliad» (trans. by E. V. Rieu). London: Penguin Classics, 2003. ISBN 0-140-44794-6
    • Humphrey, John, «Roman Circuses: Arenas for Chariot Racing». Berkeley: University of California Press, 1986. ISBN 0-5200-4921-7
    • Jackson, Ralph. «Gladiators and Caesars: The Power of Spectacle in Ancient Rome». Berkeley: University of California Press, 2000. ISBN 0-520-22798-0
    • Treadgold, Warren T. «A History of the Byzantine State and Society». Stanford: Stanford University Press, 1997. ISBN 0-8047-2630-2
    • Страница 0 - краткая статья
    • Страница 1 - энциклопедическая статья
    • Разное - на страницах: 2 , 3 , 4 , 5
    • Прошу вносить вашу информацию в «Гонки колесниц 1», чтобы сохранить ее

    ru.science.wikia.com

    Древние виды спорта. Гонки на колесницах

    Такой вид спорта, как гонки на колесницах, был довольно известным у многих древних народов. Такие соревнования считались очень важными – самыми значимыми из всех конных состязаний на древних олимпийских играх. Хотя на самом деле, гонки на колесницах уступали по популярности соревнованиям по легкой атлетике. 

    Подробнее о состязаниях колесниц

    Такие гонки делились на упряжки из двух и четырех лошадей. Кроме того, отдельно проводились гонки среди жеребят. 

    Другим вариантом подобных гонок были соревнования среди тележек, запряженных двумя мулами. 

    Если вспомнить Древнюю Грецию, то здесь забег состоял из двенадцати кругов по стадиону – это составляло девять миль. Что касается соревнований в Древнем Риме, то здесь количество кругов было сокращено до семи – таким образом увеличивалось количество заездов. 

    Гонки на колесницах в Греции проходили таким образом, что в результате победителем считался владелец упряжки, а не колесничий – он как правило, был рабом. А в Древнем Риме победителем становился гонщик. 

    Как проходили гонки в Древнем Риме?

    Здесь использовали различные механические устройства – это могли быть стартовые ворота например, которые опускались для старта гонки, или устройства для отсчета кругов гонки. Это были бронзовые фигуры – их устанавливали на столбах у стартовой линии – перед стартом их поднимали, после чего опускали по одному, таким образом гонщики могли считать, сколько еще кругов осталось. 

    Только состоятельный человек мог позволить себе стать владельцем колесницы и выставить ее на состязания.

    Один из древних комических драматургов, Аристофан, описывал беду отца, сын которого очень много тратил на дорогих лошадей. 

    Как проходили Олимпийские игры в древности?

    На самом деле Древние Олимпийские игры были довольно жестокими соревнованиями – атлеты здесь проливали свою кровь, даже отдавали свои жизни ради победы, чтобы избежать позор и поражение. 

    Участники игр соревновались обнаженными. В кровавых кулачных боях и гонках на колесницах лишь немногие доходили до финиша. 

    Для древних олимпийцев воля была главной. В соревнованиях тогда не было месса вежливости и благородству. Первые олимпийцы сражались за награду – официальному победителю вручали символической венок из сливы, он возвращался домой героем и получал необычные подарки. 

    Олимпийцы сражались за бессмертие – в религии греков не было загробной жизни, поэтому на продолжение жизни после смерти эти люди надеялись через славу и доблестные заслуги, подвиги. Победителей увековечивали в скульптуре и песнях. Проигрыш был подобен полному краху. 

    В древних играх не было серебряных или бронзовых призеров – для проигравших не было никаких почестей.

    Дата: 27 июня, 2014

    Категории: Статьи.

    www.1rsbs.ru

    Гонки колесниц — Википедия (с комментариями)

    Материал из Википедии — свободной энциклопедии

    Го́нки на колесни́цах (или колесничные бега) были одним из популярнейших видов спорта в Древней Греции и Римской империи.

    Происхождение гонок

    Точно не установлено, когда и где начали устраивать гонки на колесницах как спортивное состязание. Вероятно, этим гонкам столько же лет, сколько и самим колесницам. По изображениям на керамике нам известно, что такое развлечение существовало уже в Микенах, но первое литературное упоминание о колесничных гонках принадлежит Гомеру — они описаны в двадцать третьей книге «Илиады» и происходят на играх в честь похорон Патрокла. В той гонке участвовали Диомед, Евмел, Антилох, Менелай, Лохопед и Мерион. Гонку в один круг, устроенную вокруг пня от срубленного дерева, выиграл Диомед. В качестве приза он получил рабыню и медный котёл.

    Гонки на колесницах также считаются первым олимпийским видом спорта. По одной из легенд, царь Эномай вызывал на гонку всех претендентов на руку его дочери Гипподамии. Один из них, по имени Пелоп, сумел выиграть эту гонку, а затем стал устраивать в честь своей победы спортивные игры, с которых начались Олимпиады.

    Олимпийские игры

    В древних Олимпиадах, как и в других таких играх, было два вида колесничных гонок (по числу лошадей в упряжке): на колесницах-четвернях («тетрипон») и на парных колесницах («синорис»). Кроме количества лошадей, эти виды гонок ничем не отличались. Впервые гонки на колесницах как вид состязания были введены на Олимпиадах в 680 году до н. э. (на самом деле, конечно, Олимпийские игры начались не с них).

    Гонка начиналась с торжественного въезда на Ипподром, в то время как глашатай объявлял имена наездников и владельцев. Ипподром в Олимпии имел до 600 метров в длину и до 200 метров в ширину, в одном заезде могли участвовать до 60 колесниц (хотя обычно их было гораздо меньше). Ипподром был устроен перед холмом, на котором могли стоя разместиться до 10 000 зрителей. Гонка состояла из 12 кругов по ипподрому, с резкими разворотами вокруг столба на каждом конце.

    Применялись различные механические устройства, например, стартовые ворота («гисплекс»), опускавшиеся для старта гонки. Согласно Павзанию (греческий географ II века н. э.), эти ворота были изобретены архитектором Клеотом. Ворота были расположены уступом и открывались последовательно, начиная с дальних от середины ипподрома дорожек. Колесница из первых открытых ворот начинала разгоняться, а когда она равнялась со следующими воротами, они тоже открывались, давая старт очередной колеснице, и так далее. Когда открывались последние ворота, все колесницы находились примерно на одной линии, но имели разную скорость.

    Были и другие устройства, называвшиеся «орёл» или «дельфин», их использовали для отсчёта кругов гонки. Вероятно, это были бронзовые фигуры, установленные на столбах у стартовой линии. Перед стартом их поднимали, а затем опускали по одному, показывая гонщикам, сколько осталось кругов.

    В отличие от остальных Олимпийских состязаний, колесничие не соревновались обнажёнными. Возможно, так делалось ради безопасности — аварии случались нередко, да и пыли немало поднималось из-под копыт и колёс. Гоночные колесницы были сделаны по подобию боевых колесниц (которые к тому времени уже не использовались в битвах) — деревянная повозка с двумя колёсами, открытая сзади. Колесничий стоял на ногах, но сама повозка не имела никаких рессор и устанавливалась прямо на оси, так что езда была тряская.

    Для зрителей самой захватывающей частью гонок было прохождение поворотного столба в конце ипподрома. Разворот был опасным манёвром, иногда смертельно опасным. Если соперники не успевали опрокинуть чужую колесницу до вхождения в поворот, то они могли протаранить или даже переехать её вместе с наездником и лошадьми прямо в момент огибания столба. Преднамеренный таран противника для разрушения или опрокидывания его колесницы формально запрещался правилами гонок, но поделать с этим ничего не могли (ещё в гонке на похоронах Патрокла Антилох выбил Менелая из заезда, разбив его колесницу). Аварии нередко происходили и просто так, без злого умысла соперников.

    Гонки колесниц уступали в престижности «стадиону» (соревнования по бегу), но все же считались более важными, чем другие конные состязания, например, верховые скачки, которые были вскоре исключены из Олимпийских Игр.

    В микенские времена гонщик-возница сам являлся владельцем колесницы, поэтому приз получал непосредственный победитель гонки. Но уже ко времени Всеэллинских игр владельцы колесниц обычно имели рабов-возниц, и приз доставался владельцу. Арсецил, царь Кирены, выиграл гонку колесниц на Пифийских играх в 462 году до н. э., когда его раб-возница единственным доехал до финиша. В 416 году до н. э. афинский военачальник Алкивиад выставил на гонку сразу семь колесниц, одна из которых выиграла; понятно, что он не мог править всеми семью сам. Филипп II, царь Македонии, выиграл олимпийскую колесничную гонку, чтобы доказать, что не является варваром; хотя, если бы он правил колесницей сам, его бы посчитали хуже чем варваром. Победителем гонки вполне могла стать даже женщина, несмотря на то, что женщины не допускались на Игры ни как участницы, ни как зрители. Такое изредка происходило: например, спартанка Циниска, дочь царя Агесилая Второго, дважды выигрывала гонку колесниц.

    Гонки колесниц входили в программу соревнований и других игр в Древней Греции, а на Всеафинских играх в Афинах они были важнейшим состязанием. Здесь победитель гонок на четвернях получал 140 амфор оливкового масла, чрезвычайно дорогостоящий приз. Это было больше, чем атлету могло понадобиться за всю его карьеру, и значительная часть приза, вероятно, продавалась другим атлетам.

    Гонки в Древнем Риме

    Римляне, вероятно, переняли гонки на колесницах от этрусков, которые сами позаимствовали их у греков. Было и непосредственное греческое влияние, после завоевания римлянами Греции в 146 году до н. э.

    В Риме колесничные гонки устраивались главным образом на гигантском ипподроме Циркус Максимус, который имел сидячие места для 150 000 зрителей и располагался в долине между холмами Палатин и Авентин. Возможно, Циркус Максимус ведёт свою историю ещё от этрусков, но около 50 года до н. э. Юлий Цезарь перестроил его, увеличив до 600 метров в длину и 225 метров в ширину.

    Римляне, по примеру греков, использовали систему стартовых ворот, называемых «карцеры» (лат. carcer — тюрьма, препятствие). Они, как и греческие «гисплексы», шли уступом, но располагались немного по-другому. Римский ипподром имел посередине барьер (spina), разделяющий дорожки. Стартовые позиции находились на одной стороне, а не по всей ширине ипподрома, как у греков. Когда колесницы выстраивались в воротах, император (или другой устроитель гонок, если состязания проходили не в Риме) бросал платок (mappa), давая старт заезду.

    Во время гонки колесницы обгоняли и «подрезали» соперников, пытаясь вынудить их врезаться в разделительный барьер, spina. На барьере были установлены, по примеру греческих «орлов», бронзовые «яйца», которые сбрасывались в жёлоб с водой, идущий по верху барьера, обозначая количество оставшихся кругов. Барьер со временем становился все более помпезным, его украшали статуями и обелисками, так что зрители часто не могли разглядеть происходящее на противоположной стороне гоночной дорожки (считалось, что это только подстёгивает напряжение и интерес к гонке). По концам барьера стояли поворотные столбы (meta), здесь случались захватывающие столкновения и крушения колесниц, как и на греческих гонках. Если возница или лошади получали увечья, то такая авария называлась naufragium (это слово означает также «кораблекрушение»).

    Ежедневно устраивались десятки заездов, иногда на протяжении сотен дней подряд. Сама гонка проходила так же, как и у греков, но заезд состоял из 7 кругов, в отличие от 12 кругов в греческих гонках. Затем заезды сократили до 5 кругов, чтобы за день можно было устроить ещё больше заездов.

    Колесницы запрягались четверней («квадрига», quadriga) или парой («бига», biga), но более важными считались, конечно, гонки на четвернях. Иногда, если колесничий хотел продемонстрировать своё мастерство, он мог запрячь до 10 лошадей сразу, но пользы в этом не было никакой. Римские гонщики, в отличие от греческих, надевали шлемы и другое защитное оснащение. Они также обычно наматывали поводья себе на руки (вероятно, для лучшего контроля над лошадьми), а греки держали поводья в руках. Из-за этого римские возницы оказывались в трудном положении при крушении колесницы: они не могли быстро освободиться от поводьев, и лошади волокли их по дорожке. Поэтому они имели при себе ножи для перерезания поводьев. Воспроизведение римской колесничной гонки можно увидеть в знаменитом фильме «Бен-Гур» (1959).

    Ещё одно важное отличие заключалось в том, что победителем гонки считался сам колесничий, auriga, хотя обычно он так же являлся рабом, как и в Древней Греции. Победитель получал лавровый венок и немного денег. Если раб часто выигрывал гонки, он мог выкупить свою свободу. Обычно продолжительность жизни колесничего была невысока, а гонщик, сумевший выжить после многих проведённых гонок, становился знаменитым на всю Империю. Таким прославленным гонщиком был Скорпус, который выиграл свыше 2000 заездов и погиб в возрасте 27 лет в столкновении у поворотного столба. Знаменитостями становились и лошади, хотя их жизнь тоже была недолгой. Римляне вели подробную статистику по именам, породам и родословным прославленных лошадей.

    Места в Циркусе были бесплатными для бедноты, которой попросту нечем было заняться в Риме после падения Республики, ибо до политики и военных дел эти люди уже не допускались. Обеспеченные люди покупали места под навесом, в тени, откуда лучше была видна гонка. Они также делали ставки на исход заездов. Императорский дворец располагался неподалёку от ипподрома, и хозяин дворца часто посещал гонки. Для народа это была одна из немногих возможностей увидеть своего вождя. Юлий Цезарь часто приезжал на гонки лишь для того, чтобы показаться на публике, хотя к самим заездам оставался равнодушен и обычно брал с собой что-нибудь почитать.

    Нерон, напротив, был страстным поклонником колесничных гонок. Он сам умел править колесницей, и даже выиграл гонку на Олимпийских играх (которые проводились и в римскую эпоху). При Нероне начали формироваться крупнейшие гоночные клубы. Самыми важными были четыре команды: «Красные», «Синие», «Зеленые» и «Белые». Они существовали ещё до Нерона, в качестве друзей и покровителей отдельных конюшен, занимавшихся производством гоночных лошадей. Нерон подпитывал эти клубы денежными ассигнованиями, и они набрали такую силу, что их едва удавалось контролировать. Каждая команда могла выставить в одном заезде до трёх колесниц. Гонщики одной команды действовали в заезде сообща против колесниц враждебных команд, например, «подрезая» их к барьеру и провоцируя крушение (такой приём разрешался правилами, на радость зрителям). Гонщики могли переходить из одной команды в другую, как и в современном профессиональном спорте.

    По неодобрительному отзыву Тертуллиана («De spectaculis» 9.5), первоначально команд было две, «Белые» и «Красные», посвящённые зиме и лету соответственно. В начале третьего века н. э., когда он писал свои заметки, «Красные» посвящали себя Марсу, «Белые» — Зефиру, «Зеленые» — Матери Земле, или весне, и «Синие» — морю и небесам, или осени. Домициан создал две новые команды, «Пурпурные» и «Золотые». Однако, к концу третьего века сохранили силу только команды «Синих» и «Зелёных».

    В Римской империи было множество гоночных ипподромов («циркусов»). Крупный ипподром, Циркус Максентиус, находился недалеко от Рима. Также большие ипподромы имели Александрия и Антиохия. Ирод Великий построил четыре ипподрома в Иудее. В четвёртом веке Константин Великий построил «циркус» в своей новой столице, Константинополе.

    Колесничий Гай Аппулей Диокл считается самым высокооплачиваемым спортсменом в истории, за свою карьеру он заработал 35 863 120 сестерциев (эта сумма была выбита на памятнике Гаю Аппулею Диоклу, воздвигнутом болельщиками), что, согласно оценкам учёных, приблизительно эквивалентно современным 15 миллиардам долларов США.

    Гонки в Византии

    Как и многие характерные черты римской жизни, гонки на колесницах продолжались в Византийской империи, хотя византийцы не вели столь тщательный учёт и статистику гонок, как римляне. Константин предпочитал колесничные гонки гладиаторским боям, которые он считал языческим пережитком. Феодосий Первый, ревностный христианин, прекратил с 394 года проводить Олимпийские игры, ради искоренения язычества и для развития христианства. Гонки, тем не менее, продолжались.

    Константинопольский Ипподром (типичный римский «циркус», а не греческий открытый ипподром), был соединён с императорским дворцом и храмом Святой Софии, поэтому зрители могли лицезреть своего императора, как и в Риме. В Римской империи подкуп и другие виды мошенничества на гонках не были распространены, по крайней мере, свидетельств о таких случаях практически нет. В Византийской империи, вероятно, нарушений было больше. Кодекс Юстиниана, например, прямо запрещал наводить порчу на соперников по гонке, но о других способах вредительства или подкупа не сообщается. Возможно, таковых и не было.

    Римские гоночные клубы продолжали существовать и в Византии, но сильными командами были только «Синие» и «Зеленые». Один из прославленных колесничих пятого века, Порфирий, в разное время состоял и в «Синих», и в «Зелёных».

    Однако, в византийскую эпоху клубы были уже не просто спортивными командами. Они имели влияние в военных, политических и богословских вопросах. Например, «Синие» склонялись к монофизитству, а «Зеленые» сохраняли верность ортодоксальному (православному) направлению. Потом клубы превратились в нечто вроде преступных синдикатов и не брезговали грабежом и убийствами. Они устраивали уличные беспорядки ещё при Нероне, но на протяжении всего пятого и в начале шестого века их бунты продолжались и достигли предела при Юстиниане, в 532 году, когда случился крупнейший мятеж («мятеж Ника»), начавшийся после ареста нескольких членов клубов по обвинению в убийстве.

    После подавления мятежа гонки пошли на спад. К тому же, расходы по устроению гонок сделались к этому времени чрезмерно велики и для клубов, и для императора.

    Константинопольский Ипподром оставался местом отдыха императоров вплоть до 1204 года, когда он был разграблен при четвёртом Крестовом походе. Крестоносцы сняли бронзовые статуи четырёх коней, которые были частью построенного Константином Великим монумента, изображавшего колесницу «квадригу». Эти бронзовые кони существуют до сих пор и установлены в соборе Св. Марка в Венеции.

    Напишите отзыв о статье "Гонки колесниц"

    Литература

    Настоящая статья является переводом аналогичной статьи из англоязычной Википедии. В оригинальной статье указаны следующие источники информации:

    • Boren, Henry C. Roman Society. — Lexington: D.C. Heath and Company, 1992. — ISBN 0-669-17801-2
    • Finley, M. I. The Olympic Games: The First Thousand Years. — New York: Viking press, 1976. — ISBN 0-670-52406-9
    • Harris, H. A. «Sport in Ancient Greece and Rome». Ithaca: Cornell University Press, 1972. ISBN 0-8014-0718-4
    • Homer. «The Iliad» (trans. by E. V. Rieu). London: Penguin Classics, 2003. ISBN 0-14-044794-6
    • Humphrey, John, «Roman Circuses: Arenas for Chariot Racing». Berkeley: University of California Press, 1986. ISBN 0-520-04921-7
    • Jackson, Ralph. «Gladiators and Caesars: The Power of Spectacle in Ancient Rome». Berkeley: University of California Press, 2000. ISBN 0-520-22798-0
    • Treadgold, Warren T. «A History of the Byzantine State and Society». Stanford: Stanford University Press, 1997. ISBN 0-8047-2630-2

    Ссылки

    Отрывок, характеризующий Гонки колесниц

    Княжна, своими сухими, худыми руками придерживая на коленях собачку, внимательно смотрела в глаза князю Василию; но видно было, что она не прервет молчания вопросом, хотя бы ей пришлось молчать до утра. – Вот видите ли, моя милая княжна и кузина, Катерина Семеновна, – продолжал князь Василий, видимо, не без внутренней борьбы приступая к продолжению своей речи, – в такие минуты, как теперь, обо всём надо подумать. Надо подумать о будущем, о вас… Я вас всех люблю, как своих детей, ты это знаешь. Княжна так же тускло и неподвижно смотрела на него. – Наконец, надо подумать и о моем семействе, – сердито отталкивая от себя столик и не глядя на нее, продолжал князь Василий, – ты знаешь, Катишь, что вы, три сестры Мамонтовы, да еще моя жена, мы одни прямые наследники графа. Знаю, знаю, как тебе тяжело говорить и думать о таких вещах. И мне не легче; но, друг мой, мне шестой десяток, надо быть ко всему готовым. Ты знаешь ли, что я послал за Пьером, и что граф, прямо указывая на его портрет, требовал его к себе? Князь Василий вопросительно посмотрел на княжну, но не мог понять, соображала ли она то, что он ей сказал, или просто смотрела на него… – Я об одном не перестаю молить Бога, mon cousin, – отвечала она, – чтоб он помиловал его и дал бы его прекрасной душе спокойно покинуть эту… – Да, это так, – нетерпеливо продолжал князь Василий, потирая лысину и опять с злобой придвигая к себе отодвинутый столик, – но, наконец…наконец дело в том, ты сама знаешь, что прошлою зимой граф написал завещание, по которому он всё имение, помимо прямых наследников и нас, отдавал Пьеру. – Мало ли он писал завещаний! – спокойно сказала княжна. – Но Пьеру он не мог завещать. Пьер незаконный. – Ma chere, – сказал вдруг князь Василий, прижав к себе столик, оживившись и начав говорить скорей, – но что, ежели письмо написано государю, и граф просит усыновить Пьера? Понимаешь, по заслугам графа его просьба будет уважена… Княжна улыбнулась, как улыбаются люди, которые думают что знают дело больше, чем те, с кем разговаривают. – Я тебе скажу больше, – продолжал князь Василий, хватая ее за руку, – письмо было написано, хотя и не отослано, и государь знал о нем. Вопрос только в том, уничтожено ли оно, или нет. Ежели нет, то как скоро всё кончится , – князь Василий вздохнул, давая этим понять, что он разумел под словами всё кончится , – и вскроют бумаги графа, завещание с письмом будет передано государю, и просьба его, наверно, будет уважена. Пьер, как законный сын, получит всё. – А наша часть? – спросила княжна, иронически улыбаясь так, как будто всё, но только не это, могло случиться. – Mais, ma pauvre Catiche, c'est clair, comme le jour. [Но, моя дорогая Катишь, это ясно, как день.] Он один тогда законный наследник всего, а вы не получите ни вот этого. Ты должна знать, моя милая, были ли написаны завещание и письмо, и уничтожены ли они. И ежели почему нибудь они забыты, то ты должна знать, где они, и найти их, потому что… – Этого только недоставало! – перебила его княжна, сардонически улыбаясь и не изменяя выражения глаз. – Я женщина; по вашему мы все глупы; но я настолько знаю, что незаконный сын не может наследовать… Un batard, [Незаконный,] – прибавила она, полагая этим переводом окончательно показать князю его неосновательность. – Как ты не понимаешь, наконец, Катишь! Ты так умна: как ты не понимаешь, – ежели граф написал письмо государю, в котором просит его признать сына законным, стало быть, Пьер уж будет не Пьер, а граф Безухой, и тогда он по завещанию получит всё? И ежели завещание с письмом не уничтожены, то тебе, кроме утешения, что ты была добродетельна et tout ce qui s'en suit, [и всего, что отсюда вытекает,] ничего не останется. Это верно. – Я знаю, что завещание написано; но знаю тоже, что оно недействительно, и вы меня, кажется, считаете за совершенную дуру, mon cousin, – сказала княжна с тем выражением, с которым говорят женщины, полагающие, что они сказали нечто остроумное и оскорбительное. – Милая ты моя княжна Катерина Семеновна, – нетерпеливо заговорил князь Василий. – Я пришел к тебе не за тем, чтобы пикироваться с тобой, а за тем, чтобы как с родной, хорошею, доброю, истинною родной, поговорить о твоих же интересах. Я тебе говорю десятый раз, что ежели письмо к государю и завещание в пользу Пьера есть в бумагах графа, то ты, моя голубушка, и с сестрами, не наследница. Ежели ты мне не веришь, то поверь людям знающим: я сейчас говорил с Дмитрием Онуфриичем (это был адвокат дома), он то же сказал. Видимо, что то вдруг изменилось в мыслях княжны; тонкие губы побледнели (глаза остались те же), и голос, в то время как она заговорила, прорывался такими раскатами, каких она, видимо, сама не ожидала. – Это было бы хорошо, – сказала она. – Я ничего не хотела и не хочу. Она сбросила свою собачку с колен и оправила складки платья. – Вот благодарность, вот признательность людям, которые всем пожертвовали для него, – сказала она. – Прекрасно! Очень хорошо! Мне ничего не нужно, князь. – Да, но ты не одна, у тебя сестры, – ответил князь Василий. Но княжна не слушала его. – Да, я это давно знала, но забыла, что, кроме низости, обмана, зависти, интриг, кроме неблагодарности, самой черной неблагодарности, я ничего не могла ожидать в этом доме… – Знаешь ли ты или не знаешь, где это завещание? – спрашивал князь Василий еще с большим, чем прежде, подергиванием щек. – Да, я была глупа, я еще верила в людей и любила их и жертвовала собой. А успевают только те, которые подлы и гадки. Я знаю, чьи это интриги. Княжна хотела встать, но князь удержал ее за руку. Княжна имела вид человека, вдруг разочаровавшегося во всем человеческом роде; она злобно смотрела на своего собеседника. – Еще есть время, мой друг. Ты помни, Катишь, что всё это сделалось нечаянно, в минуту гнева, болезни, и потом забыто. Наша обязанность, моя милая, исправить его ошибку, облегчить его последние минуты тем, чтобы не допустить его сделать этой несправедливости, не дать ему умереть в мыслях, что он сделал несчастными тех людей… – Тех людей, которые всем пожертвовали для него, – подхватила княжна, порываясь опять встать, но князь не пустил ее, – чего он никогда не умел ценить. Нет, mon cousin, – прибавила она со вздохом, – я буду помнить, что на этом свете нельзя ждать награды, что на этом свете нет ни чести, ни справедливости. На этом свете надо быть хитрою и злою. – Ну, voyons, [послушай,] успокойся; я знаю твое прекрасное сердце. – Нет, у меня злое сердце. – Я знаю твое сердце, – повторил князь, – ценю твою дружбу и желал бы, чтобы ты была обо мне того же мнения. Успокойся и parlons raison, [поговорим толком,] пока есть время – может, сутки, может, час; расскажи мне всё, что ты знаешь о завещании, и, главное, где оно: ты должна знать. Мы теперь же возьмем его и покажем графу. Он, верно, забыл уже про него и захочет его уничтожить. Ты понимаешь, что мое одно желание – свято исполнить его волю; я затем только и приехал сюда. Я здесь только затем, чтобы помогать ему и вам. – Теперь я всё поняла. Я знаю, чьи это интриги. Я знаю, – говорила княжна. – Hе в том дело, моя душа. – Это ваша protegee, [любимица,] ваша милая княгиня Друбецкая, Анна Михайловна, которую я не желала бы иметь горничной, эту мерзкую, гадкую женщину. – Ne perdons point de temps. [Не будем терять время.] – Ax, не говорите! Прошлую зиму она втерлась сюда и такие гадости, такие скверности наговорила графу на всех нас, особенно Sophie, – я повторить не могу, – что граф сделался болен и две недели не хотел нас видеть. В это время, я знаю, что он написал эту гадкую, мерзкую бумагу; но я думала, что эта бумага ничего не значит. – Nous у voila, [В этом то и дело.] отчего же ты прежде ничего не сказала мне? – В мозаиковом портфеле, который он держит под подушкой. Теперь я знаю, – сказала княжна, не отвечая. – Да, ежели есть за мной грех, большой грех, то это ненависть к этой мерзавке, – почти прокричала княжна, совершенно изменившись. – И зачем она втирается сюда? Но я ей выскажу всё, всё. Придет время!

    В то время как такие разговоры происходили в приемной и в княжниной комнатах, карета с Пьером (за которым было послано) и с Анной Михайловной (которая нашла нужным ехать с ним) въезжала во двор графа Безухого. Когда колеса кареты мягко зазвучали по соломе, настланной под окнами, Анна Михайловна, обратившись к своему спутнику с утешительными словами, убедилась в том, что он спит в углу кареты, и разбудила его. Очнувшись, Пьер за Анною Михайловной вышел из кареты и тут только подумал о том свидании с умирающим отцом, которое его ожидало. Он заметил, что они подъехали не к парадному, а к заднему подъезду. В то время как он сходил с подножки, два человека в мещанской одежде торопливо отбежали от подъезда в тень стены. Приостановившись, Пьер разглядел в тени дома с обеих сторон еще несколько таких же людей. Но ни Анна Михайловна, ни лакей, ни кучер, которые не могли не видеть этих людей, не обратили на них внимания. Стало быть, это так нужно, решил сам с собой Пьер и прошел за Анною Михайловной. Анна Михайловна поспешными шагами шла вверх по слабо освещенной узкой каменной лестнице, подзывая отстававшего за ней Пьера, который, хотя и не понимал, для чего ему надо было вообще итти к графу, и еще меньше, зачем ему надо было итти по задней лестнице, но, судя по уверенности и поспешности Анны Михайловны, решил про себя, что это было необходимо нужно. На половине лестницы чуть не сбили их с ног какие то люди с ведрами, которые, стуча сапогами, сбегали им навстречу. Люди эти прижались к стене, чтобы пропустить Пьера с Анной Михайловной, и не показали ни малейшего удивления при виде их. – Здесь на половину княжен? – спросила Анна Михайловна одного из них… – Здесь, – отвечал лакей смелым, громким голосом, как будто теперь всё уже было можно, – дверь налево, матушка. – Может быть, граф не звал меня, – сказал Пьер в то время, как он вышел на площадку, – я пошел бы к себе. Анна Михайловна остановилась, чтобы поровняться с Пьером. – Ah, mon ami! – сказала она с тем же жестом, как утром с сыном, дотрогиваясь до его руки: – croyez, que je souffre autant, que vous, mais soyez homme. [Поверьте, я страдаю не меньше вас, но будьте мужчиной.] – Право, я пойду? – спросил Пьер, ласково чрез очки глядя на Анну Михайловну. – Ah, mon ami, oubliez les torts qu'on a pu avoir envers vous, pensez que c'est votre pere… peut etre a l'agonie. – Она вздохнула. – Je vous ai tout de suite aime comme mon fils. Fiez vous a moi, Pierre. Je n'oublirai pas vos interets. [Забудьте, друг мой, в чем были против вас неправы. Вспомните, что это ваш отец… Может быть, в агонии. Я тотчас полюбила вас, как сына. Доверьтесь мне, Пьер. Я не забуду ваших интересов.] Пьер ничего не понимал; опять ему еще сильнее показалось, что всё это так должно быть, и он покорно последовал за Анною Михайловной, уже отворявшею дверь. Дверь выходила в переднюю заднего хода. В углу сидел старик слуга княжен и вязал чулок. Пьер никогда не был на этой половине, даже не предполагал существования таких покоев. Анна Михайловна спросила у обгонявшей их, с графином на подносе, девушки (назвав ее милой и голубушкой) о здоровье княжен и повлекла Пьера дальше по каменному коридору. Из коридора первая дверь налево вела в жилые комнаты княжен. Горничная, с графином, второпях (как и всё делалось второпях в эту минуту в этом доме) не затворила двери, и Пьер с Анною Михайловной, проходя мимо, невольно заглянули в ту комнату, где, разговаривая, сидели близко друг от друга старшая княжна с князем Васильем. Увидав проходящих, князь Василий сделал нетерпеливое движение и откинулся назад; княжна вскочила и отчаянным жестом изо всей силы хлопнула дверью, затворяя ее. Жест этот был так не похож на всегдашнее спокойствие княжны, страх, выразившийся на лице князя Василья, был так несвойствен его важности, что Пьер, остановившись, вопросительно, через очки, посмотрел на свою руководительницу. Анна Михайловна не выразила удивления, она только слегка улыбнулась и вздохнула, как будто показывая, что всего этого она ожидала. – Soyez homme, mon ami, c'est moi qui veillerai a vos interets, [Будьте мужчиною, друг мой, я же стану блюсти за вашими интересами.] – сказала она в ответ на его взгляд и еще скорее пошла по коридору. Пьер не понимал, в чем дело, и еще меньше, что значило veiller a vos interets, [блюсти ваши интересы,] но он понимал, что всё это так должно быть. Коридором они вышли в полуосвещенную залу, примыкавшую к приемной графа. Это была одна из тех холодных и роскошных комнат, которые знал Пьер с парадного крыльца. Но и в этой комнате, посередине, стояла пустая ванна и была пролита вода по ковру. Навстречу им вышли на цыпочках, не обращая на них внимания, слуга и причетник с кадилом. Они вошли в знакомую Пьеру приемную с двумя итальянскими окнами, выходом в зимний сад, с большим бюстом и во весь рост портретом Екатерины. Все те же люди, почти в тех же положениях, сидели, перешептываясь, в приемной. Все, смолкнув, оглянулись на вошедшую Анну Михайловну, с ее исплаканным, бледным лицом, и на толстого, большого Пьера, который, опустив голову, покорно следовал за нею. На лице Анны Михайловны выразилось сознание того, что решительная минута наступила; она, с приемами деловой петербургской дамы, вошла в комнату, не отпуская от себя Пьера, еще смелее, чем утром. Она чувствовала, что так как она ведет за собою того, кого желал видеть умирающий, то прием ее был обеспечен. Быстрым взглядом оглядев всех, бывших в комнате, и заметив графова духовника, она, не то что согнувшись, но сделавшись вдруг меньше ростом, мелкою иноходью подплыла к духовнику и почтительно приняла благословение одного, потом другого духовного лица. – Слава Богу, что успели, – сказала она духовному лицу, – мы все, родные, так боялись. Вот этот молодой человек – сын графа, – прибавила она тише. – Ужасная минута! Проговорив эти слова, она подошла к доктору. – Cher docteur, – сказала она ему, – ce jeune homme est le fils du comte… y a t il de l'espoir? [этот молодой человек – сын графа… Есть ли надежда?] Доктор молча, быстрым движением возвел кверху глаза и плечи. Анна Михайловна точно таким же движением возвела плечи и глаза, почти закрыв их, вздохнула и отошла от доктора к Пьеру. Она особенно почтительно и нежно грустно обратилась к Пьеру. – Ayez confiance en Sa misericorde, [Доверьтесь Его милосердию,] – сказала она ему, указав ему диванчик, чтобы сесть подождать ее, сама неслышно направилась к двери, на которую все смотрели, и вслед за чуть слышным звуком этой двери скрылась за нею. Пьер, решившись во всем повиноваться своей руководительнице, направился к диванчику, который она ему указала. Как только Анна Михайловна скрылась, он заметил, что взгляды всех, бывших в комнате, больше чем с любопытством и с участием устремились на него. Он заметил, что все перешептывались, указывая на него глазами, как будто со страхом и даже с подобострастием. Ему оказывали уважение, какого прежде никогда не оказывали: неизвестная ему дама, которая говорила с духовными лицами, встала с своего места и предложила ему сесть, адъютант поднял уроненную Пьером перчатку и подал ему; доктора почтительно замолкли, когда он проходил мимо их, и посторонились, чтобы дать ему место. Пьер хотел сначала сесть на другое место, чтобы не стеснять даму, хотел сам поднять перчатку и обойти докторов, которые вовсе и не стояли на дороге; но он вдруг почувствовал, что это было бы неприлично, он почувствовал, что он в нынешнюю ночь есть лицо, которое обязано совершить какой то страшный и ожидаемый всеми обряд, и что поэтому он должен был принимать от всех услуги. Он принял молча перчатку от адъютанта, сел на место дамы, положив свои большие руки на симметрично выставленные колени, в наивной позе египетской статуи, и решил про себя, что всё это так именно должно быть и что ему в нынешний вечер, для того чтобы не потеряться и не наделать глупостей, не следует действовать по своим соображениям, а надобно предоставить себя вполне на волю тех, которые руководили им.

    wiki-org.ru

    Гонки колесниц — Традиция

    Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»

    Го́нки на колесни́цах (или колесничные бега) были одним из популярнейших видов спорта в Древней Греции и Римской империи.

    Происхождение гонок[править]

    Точно не установлено, когда и где начали устраивать гонки на колесницах как спортивное состязание. Вероятно, этим гонкам столько же лет, сколько и самим колесницам. По изображениям на керамике нам известно, что такое развлечение существовало уже в Микенах, но первое литературное упоминание о колесничных гонках принадлежит Гомеру — они описаны в двадцать третьей книге «Илиады» и происходят на играх в честь похорон Патрокла. В той гонке участвовали Диомед, Евмел, Антилох, Менелай и Мерион. Гонку в один круг, устроенную вокруг пня от срубленного дерева, выиграл Диомед. В качестве приза он получил рабыню и медный котёл.

    Гонки на колесницах также считаются первым олимпийским видом спорта. По одной из легенд, царь Эномай вызывал на гонку всех претендентов на руку его дочери Гипподамии. Один из них, по имени Пелоп, сумел выиграть эту гонку, а затем стал устраивать в честь своей победы спортивные игры, с которых начались Олимпиады.

    Олимпийские Игры[править]

    В древних Олимпиадах, как и в других Всегреческих играх, было два вида колесничных гонок (по числу лошадей в упряжке): на колесницах-четвернях («тетрипон») и на парных колесницах («синорис»). Кроме количества лошадей, эти виды гонок ничем не отличались. Впервые гонки на колесницах как вид состязания были введены на Олимпиадах в 680 году до н. э. (на самом деле, конечно, Олимпийские игры начались не с них).

    Гонка начиналась с торжественного въезда на ипподром, в то время как глашатай объявлял имена наездников и владельцев. Ипподром в Олимпии имел до 600 метров в длину и до 200 метров в ширину, в одном заезде могли участвовать до 60 колесниц (хотя обычно их было гораздо меньше). Ипподром был устроен перед холмом, на котором могли стоя разместиться до 10 000 зрителей. Гонка состояла из 12 кругов по ипподрому, с резкими разворотами вокруг столба на каждом конце.

    Применялись различные механические устройства, например, стартовые ворота («гисплекс»), опускавшиеся для старта гонки. Согласно Павзанию (греческий географ II века н. э.), эти ворота были изобретены архитектором Клеотом. Ворота были расположены уступом и открывались последовательно, начиная с дальних от середины ипподрома дорожек. Колесница из первых открытых ворот начинала разгоняться, а когда она равнялась со следующими воротами, они тоже открывались, давая старт очередной колеснице, и так далее. Когда открывались последние ворота, все колесницы находились примерно на одной линии, но имели разную скорость.

    Были и другие устройства, называвшиеся «орёл» или «дельфин», их использовали для отсчёта кругов гонки. Вероятно, это были бронзовые фигуры, установленные на столбах у стартовой линии. Перед стартом их поднимали, а затем опускали по одному, показывая гонщикам, сколько осталось кругов.

    В отличие от остальных Олимпийских состязаний, колесничие не соревновались обнажёнными. Возможно, так делалось ради безопасности - аварии случались нередко, да и пыли немало поднималось из-под копыт и колёс. Гоночные колесницы были сделаны по подобию боевых колесниц (которые к тому времени уже не использовались в битвах) — деревянная повозка с двумя колёсами, открытая сзади. Колесничий стоял на ногах, но сама повозка не имела никаких рессор и устанавливалась прямо на оси, так что езда была тряская.

    Для зрителей самой захватывающей частью гонок было прохождение поворотного столба в конце ипподрома. Разворот был опасным манёвром, иногда смертельно опасным. Если соперники не успевали опрокинуть чужую колесницу до вхождения в поворот, то они могли протаранить или даже переехать её вместе с наездником и лошадьми прямо в момент огибания столба. Преднамеренный таран противника для разрушения или опрокидывания его колесницы формально запрещался правилами гонок, но поделать с этим ничего не могли (ещё в гонке на похоронах Патрокла Антилох выбил Менелая из заезда, разбив его колесницу). Аварии нередко происходили и просто так, без злого умысла соперников.

    Гонки колесниц уступали в престижности «стадиону» (соревнования по бегу), но все же считались более важными, чем другие конные состязания, например, верховые скачки, которые были вскоре исключены из Олимпийских Игр.

    В микенские времена гонщик-возница сам являлся владельцем колесницы, поэтому приз получал непосредственный победитель гонки. Но уже ко времени Всеэллинских игр владельцы колесниц обычно имели рабов-возниц, и приз доставался владельцу. Арсецил, царь Кирены, выиграл гонку колесниц на Пифийских играх в 462 году до н. э., когда его раб-возница единственным доехал до финиша. В 416 году до н. э. афинский военачальник Алкивиад выставил на гонку сразу семь колесниц, одна из которых выиграла; понятно, что он не мог править всеми семью сам. Филипп Второй, царь Македонии, выиграл олимпийскую колесничную гонку, чтобы доказать, что не является варваром; хотя, если бы он правил колесницей сам, его бы посчитали хуже чем варваром. Победителем гонки вполне могла стать даже женщина, несмотря на то, что женщины не допускались на Игры ни как участницы, ни как зрители. Такое изредка происходило: например, спартанка Циниска, дочь царя Агесилая Второго, дважды выигрывала гонку колесниц.

    Гонки колесниц входили в программу соревнований и других игр в Древней Греции, а на Всеафинских играх в Афинах они были важнейшим состязанием. Здесь победитель гонок на четвернях получал 140 амфор оливкового масла, чрезвычайно дорогостоящий приз. Это было больше, чем атлету могло понадобиться за всю его карьеру, и значительная часть приза, вероятно, продавалась другим атлетам.

    Гонки в Древнем Риме[править]

    Римляне, вероятно, переняли гонки на колесницах от этрусков, которые сами позаимствовали их у греков. Было и непосредственное греческое влияние, после завоевания римлянами Греции в 146 году до н. э.

    В Риме колесничные гонки устраивались главным образом на гигантском ипподроме Циркус Максимус, который имел сидячие места для 150 000 зрителей и располагался в долине между холмами Палатин и Авентин. Возможно, Циркус Максимус ведёт свою историю ещё от этрусков, но около 50 года до н. э. Юлий Цезарь перестроил его, увеличив до 600 метров в длину и 225 метров в ширину.

    Римляне, по примеру греков, использовали систему стартовых ворот, называемых «карцеры» (лат. carcer — тюрьма, препятствие). Они, как и греческие «гисплексы», шли уступом, но располагались немного по-другому. Римский ипподром имел посередине барьер (spina), разделяющий дорожки. Стартовые позиции находились на одной стороне, а не по всей ширине ипподрома, как у греков. Когда колесницы выстраивались в воротах, император (или другой устроитель гонок, если состязания проходили не в Риме) бросал платок (mappa), давая старт заезду.

    Во время гонки колесницы обгоняли и «подрезали» соперников, пытаясь вынудить их врезаться в разделительный барьер, spina. На барьере были установлены, по примеру греческих «орлов», бронзовые «яйца», которые сбрасывались в жёлоб с водой, идущий по верху барьера, обозначая количество оставшихся кругов. Барьер со временем становился все более помпезным, его украшали статуями и обелисками, так что зрители часто не могли разглядеть происходящее на противоположной стороне гоночной дорожки (считалось, что это только подстёгивает напряжение и интерес к гонке). По концам барьера стояли поворотные столбы (meta), здесь случались захватывающие столкновения и крушения колесниц, как и на греческих гонках. Если возница или лошади получали увечья, то такая авария называлась naufragium (это слово означает также «кораблекрушение»).

    Ежедневно устраивались десятки заездов, иногда на протяжении сотен дней подряд. Сама гонка проходила так же, как и у греков, но заезд состоял из 7 кругов, в отличие от 12 кругов в греческих гонках. Затем заезды сократили до 5 кругов, чтобы за день можно было устроить ещё больше заездов.

    Колесницы запрягались четверней («квадрига», quadriga) или парой («бига», biga), но более важными считались, конечно, гонки на четвернях. Иногда, если колесничий хотел продемонстрировать своё мастерство, он мог запрячь до 10 лошадей сразу, но пользы в этом не было никакой. Римские гонщики, в отличие от греческих, надевали шлемы и другое защитное оснащение. Они также обычно наматывали поводья себе на руки (вероятно, для лучшего контроля над лошадьми), а греки держали поводья в руках. Из-за этого римские возницы оказывались в трудном положении при крушении колесницы: они не могли быстро освободиться от поводьев, и лошади волокли их по дорожке. Поэтому они имели при себе ножи для перерезания поводьев. Воспроизведение римской колесничной гонки можно увидеть в знаменитом фильме «Бен-Гур» (1959).

    Ещё одно важное отличие заключалось в том, что победителем гонки считался сам колесничий, auriga, хотя обычно он так же являлся рабом, как и в Древней Греции. Победитель получал лавровый венок и немного денег. Если раб часто выигрывал гонки, он мог выкупить свою свободу. Обычно продолжительность жизни колесничего была невысока, а гонщик, сумевший выжить после многих проведённых гонок, становился знаменитым на всю Империю. Таким прославленным гонщиком был Скорпус, который выиграл свыше 2000 заездов и погиб в возрасте 27 лет в столкновении у поворотного столба. Знаменитостями становились и лошади, хотя их жизнь тоже была недолгой. Римляне вели подробную статистику по именам, породам и родословным прославленных лошадей.

    Места в Циркусе были бесплатными для бедноты, которой попросту нечем было заняться в Риме после падения Республики, ибо до политики и военных дел эти люди уже не допускались. Обеспеченные люди покупали места под навесом, в тени, откуда лучше была видна гонка. Они также делали ставки на исход заездов. Императорский дворец располагался неподалёку от ипподрома, и хозяин дворца часто посещал гонки. Для народа это была одна из немногих возможностей увидеть своего вождя. Юлий Цезарь часто приезжал на гонки лишь для того, чтобы показаться на публике, хотя к самим заездам оставался равнодушен и обычно брал с собой что нибудь почитать.

    Нерон, напротив, был страстным поклонником колесничных гонок. Он сам умел править колесницей, и даже выиграл гонку на Олимпийских играх (которые проводились и в римскую эпоху). При Нероне начали формироваться крупнейшие гоночные клубы. Самыми важными были четыре команды: «Красные», «Синие», «Зеленые» и «Белые». Они существовали ещё до Нерона, в качестве друзей и покровителей отдельных конюшен, занимавшихся производством гоночных лошадей. Нерон подпитывал эти клубы денежными ассигнованиями, и они набрали такую силу, что их едва удавалось контролировать. Каждая команда могла выставить в одном заезде до трёх колесниц. Гонщики одной команды действовали в заезде сообща против колесниц враждебных команд, например, «подрезая» их к барьеру и провоцируя крушение (такой приём разрешался правилами, на радость зрителям). Гонщики могли переходить из одной команды в другую, как и в современном профессиональном спорте.

    По неодобрительному отзыву Тертуллиана («De spectaculis» 9.5), первоначально команд было две, «Белые» и «Красные», посвящённые зиме и лету соответственно. В начале третьего века н. э., когда он писал свои заметки, «Красные» посвящали себя Марсу, «Белые» — Зефиру, «Зеленые» — Матери Земле, или весне, и «Синие» — морю и небесам, или осени. Домициан создал две новые команды, «Пурпурные» и «Золотые». Однако, к концу третьего века сохранили силу только команды «Синих» и «Зелёных».

    В Римской империи было множество гоночных ипподромов («циркусов»). Крупный ипподром, Циркус Максентиус, находился недалеко от Рима. Также большие ипподромы имели Александрия и Антиохия. Ирод Великий построил четыре ипподрома в Иудее. В четвёртом веке Константин Великий построил «циркус» в своей новой столице, Константинополе.

    Гонки в Византии[править]

    Как и многие характерные черты римской жизни, гонки на колесницах продолжались в Византийской империи, хотя византийцы не вели столь тщательный учёт и статистику гонок, как римляне. Константин предпочитал колесничные гонки гладиаторским боям, которые он считал языческим пережитком. Феодосий Первый, ревностный христианин, прекратил с 394 года проводить Олимпийские Игры, ради искоренения язычества и для развития христианства. Гонки, тем не менее, продолжались.

    Константинопольский Ипподром (типичный римский «циркус», а не греческий открытый ипподром), был соединён с императорским дворцом и храмом Святой Софии, поэтому зрители могли лицезреть своего императора, как и в Риме.

    В Римской империи подкуп и другие виды мошенничества на гонках не были распространены, по крайней мере, свидетельств о таких случаях практически нет. В Византийской империи, вероятно, нарушений было больше. Кодекс Юстиниана, например, прямо запрещал наводить порчу на соперников по гонке, но о других способах вредительства или подкупа не сообщается. Возможно, таковых и не было.

    Римские гоночные клубы продолжали существовать и в Византии, но сильными командами были только «Синие» и «Зеленые». Один из прославленных колесничих пятого века, Порфирий, в разное время состоял и в «Синих», и в «Зелёных».

    Однако, в византийскую эпоху клубы были уже не просто спортивными командами. Они имели влияние в военных, политических и богословских вопросах. Например, «Синие» склонялись к монофизитству, а «Зеленые» сохраняли верность ортодоксальному (православному) направлению. Потом клубы превратились в нечто вроде преступных синдикатов и не брезговали грабежом и убийствами. Они устраивали уличные беспорядки ещё при Нероне, но на протяжении всего пятого и в начале шестого века их бунты продолжались и достигли предела при Юстиниане, в 532 году, когда случился крупнейший мятеж («мятеж Ника»), начавшийся после ареста нескольких членов клубов по обвинению в убийстве.

    После подавления мятежа гонки пошли на спад. К тому же, расходы по устроению гонок сделались к этому времени чрезмерно велики и для клубов, и для императора.

    Константинопольский Ипподром оставался местом отдыха императоров вплоть до 1204 года, когда он был разграблен при четвёртом Крестовом походе. Крестоносцы сняли бронзовые статуи четырёх коней, которые были частью построенного Константином Великим монумента, изображавшего колесницу «квадригу». Эти бронзовые кони существуют до сих пор и установлены в соборе Св. Марка в Венеции.

    Настоящая статья является переводом аналогичной статьи из англоязычной Википедии. В оригинальной статье указаны следующие источники информации:

    • Boren, Henry C. «Roman Society». Lexington: D.C. Heath and Company, 1992. ISBN 0-699-17801-2
    • Finley, M. I. «The Olympic Games: The First Thousand Years». New York: Viking press, 1976. ISBN 0-760-52406-9
    • Harris, H. A. «Sport in Ancient Greece and Rome». Ithaca: Cornell University Press, 1972. ISBN 0-8014-0718-4
    • Homer. «The Iliad» (trans. by E. V. Rieu). London: Penguin Classics, 2003. ISBN 0-140-44794-6
    • Humphrey, John, «Roman Circuses: Arenas for Chariot Racing». Berkeley: University of California Press, 1986. ISBN 0-5200-4921-7
    • Jackson, Ralph. «Gladiators and Caesars: The Power of Spectacle in Ancient Rome». Berkeley: University of California Press, 2000. ISBN 0-520-22798-0
    • Treadgold, Warren T. «A History of the Byzantine State and Society». Stanford: Stanford University Press, 1997. ISBN 0-8047-2630-2

    traditio.wiki

    Гонки колесниц — WiKi

    Го́нки на колесни́цах или колесничные бега (греч. ἁρματοδρομία harmatodromia, лат. ludi circenses) — один из популярнейших видов спорта в Древней Греции, Римской империи и Византии. Гонки на колесницах представляли опасность для лошадей и колесничих, получавших во время состязания серьёзные травмы или даже погибали. Опасность состязания помимо его зрелищности привлекало большое число зрителей. Женщинам, в отличие от прочих видов спорта в древности, дозволялось наблюдать гонки на колесницах.

    В Римской империи команды колесничих представляли различные группы финансовых спонсоров, ассоциируясь с различными религиозными или социальными идеями, отчего часто состязания политизировались. Этим объясняется стремление римских, а позже византийских правителей контролировать команды и назначать особых чиновников для наблюдения за ними.

    Гонки на колесницах исчезли на Западе с падением Римской империи. Гонки просуществовали ещё какое-то время в Византийской империи, где традиционные римские фракции продолжали играть заметную роль в течение нескольких столетий, приобретая влияние в политических вопросах. Восстание Ника в 532 году определило закат этого вида спорта.

    Происхождение гонок

    Точно не установлено, когда и где начали устраивать гонки на колесницах как спортивное состязание. Вероятно, этим гонкам столько же лет, сколько и самим колесницам. По изображениям на керамике известно, что такое развлечение существовало уже в Микенах, но первое литературное упоминание о колесничных гонках принадлежит Гомеру — они описаны в 23 книге «Илиады» и происходят на играх в честь похорон Патрокла. В той гонке участвовали Диомед, Евмел, Антилох, Менелай, Лохопед и Мерион. Гонку в один круг, устроенную вокруг пня от срубленного дерева, выиграл Диомед. В качестве приза он получил рабыню и медный котёл.

    Гонки на колесницах также считаются первым олимпийским видом спорта. По одной из легенд, царь Эномай вызывал на гонку всех претендентов на руку его дочери Гипподамии. Один из них, по имени Пелоп, сумел выиграть эту гонку, а затем стал устраивать в честь своей победы спортивные игры, с которых начались Олимпиады.

    Олимпийские игры

      Колесница — четверня («тетрипон», «квадрига»)

    В древних Олимпиадах, как и в других таких играх, было два вида колесничных гонок (по числу лошадей в упряжке): на колесницах-четвернях («тетрипон») и на парных колесницах («синорис»). Кроме количества лошадей, эти виды гонок ничем не отличались. Впервые гонки на колесницах как вид состязания введены на Олимпиадах в 680 году до н. э. (на самом деле, конечно, Олимпийские игры начались не с них).

    Гонка начиналась с торжественного въезда на Ипподром, в то время как глашатай объявлял имена наездников и владельцев. Ипподром в Олимпии имел до 600 метров в длину и до 200 метров в ширину, в одном заезде могли участвовать до 60 колесниц (хотя обычно их было гораздо меньше). Ипподром был устроен перед холмом, на котором могли стоя разместиться до 10 000 зрителей. Гонка состояла из 12 кругов по ипподрому, с резкими разворотами вокруг столба на каждом конце.

    Применялись различные механические устройства, например, стартовые ворота («гисплекс»), опускавшиеся для старта гонки. Согласно греческому географу II века н. э. Павсанию, эти ворота изобрёл архитектор Клеот. Ворота были расположены уступом и открывались последовательно, начиная с дальних от середины ипподрома дорожек. Колесница из первых открытых ворот начинала разгоняться, а когда она равнялась со следующими воротами, они тоже открывались, давая старт очередной колеснице, и так далее. Когда открывались последние ворота, все колесницы находились примерно на одной линии, но имели разную скорость.

    Были и другие устройства, называвшиеся «орёл» или «дельфин», их использовали для отсчёта кругов гонки. Вероятно, это были бронзовые фигуры, установленные на столбах у стартовой линии. Перед стартом их поднимали, а затем опускали по одному, показывая гонщикам, сколько осталось кругов.

    В отличие от остальных Олимпийских состязаний, колесничие не соревновались обнажёнными. Возможно, так делалось ради безопасности — аварии случались нередко, да и пыли немало поднималось из-под копыт и колёс. Гоночные колесницы были сделаны по подобию боевых колесниц (которые к тому времени уже не использовались в битвах) — деревянная повозка с двумя колёсами, открытая сзади. Колесничий стоял на ногах, но сама повозка не имела никаких рессор и устанавливалась прямо на оси, так что езда была тряская.

    Для зрителей самой захватывающей частью гонок было прохождение поворотного столба в конце ипподрома. Разворот был опасным манёвром, иногда смертельно опасным. Если соперники не успевали опрокинуть чужую колесницу до вхождения в поворот, то они могли протаранить или даже переехать её вместе с наездником и лошадьми прямо в момент огибания столба. Преднамеренный таран противника для разрушения или опрокидывания его колесницы формально запрещался правилами гонок, но поделать с этим ничего не могли (ещё в гонке на похоронах Патрокла Антилох выбил Менелая из заезда, разбив его колесницу). Аварии нередко происходили и просто так, без злого умысла соперников.

    Гонки колесниц уступали в престижности «стадиону» (соревнования по бегу), но все же считались более важными, чем другие конные состязания, например, верховые скачки, которые были вскоре исключены из Олимпийских Игр.

    В микенские времена гонщик-возница сам являлся владельцем колесницы, поэтому приз получал непосредственный победитель гонки. Но уже ко времени Всеэллинских игр владельцы колесниц обычно имели рабов-возниц, и приз доставался владельцу. Арсецил, царь Кирены, выиграл гонку колесниц на Пифийских играх в 462 году до н. э., когда его раб-возница единственным доехал до финиша. В 416 году до н. э. афинский военачальник Алкивиад выставил на гонку сразу семь колесниц, одна из которых выиграла; понятно, что он не мог править всеми семью сам. Филипп II, царь Македонии, выиграл олимпийскую колесничную гонку, чтобы доказать, что не является варваром; хотя, если бы он правил колесницей сам, его бы посчитали хуже чем варваром. Победителем гонки вполне могла стать даже женщина, несмотря на то, что женщины не допускались на Игры ни как участницы, ни как зрители. Такое изредка происходило: например, спартанка Циниска, дочь царя Агесилая II, дважды выигрывала гонку колесниц.

    Гонки колесниц входили в программу соревнований и других игр в Древней Греции, а на Всеафинских играх в Афинах они были важнейшим состязанием. Здесь победитель гонок на четвернях получал 140 амфор оливкового масла, чрезвычайно дорогостоящий приз. Это было больше, чем атлету могло понадобиться за всю его карьеру, и значительная часть приза, вероятно, продавалась другим атлетам.

    Гонки в Древнем Риме

    Римляне, вероятно, переняли гонки на колесницах от этрусков, которые сами позаимствовали их у греков. Было и непосредственное греческое влияние, после завоевания римлянами Греции в 146 году до н. э.

    В Риме колесничные гонки устраивались главным образом на гигантском ипподроме под названием Большой цирк (лат. Circus Maximus), который имел сидячие места для 150 000 зрителей и располагался в долине между холмами Палатин и Авентин. Возможно, Большой цирк ведёт свою историю ещё от этрусков, но около 50 года до н. э. Юлий Цезарь перестроил его, увеличив до 600 метров в длину и 225 метров в ширину.

    Римляне, по примеру греков, использовали систему стартовых ворот, называемых «карцеры» (лат. carcer — тюрьма, препятствие). Они, как и греческие «гисплексы», шли уступом, но располагались немного по-другому. Римский ипподром имел посередине барьер (spina), разделяющий дорожки. Стартовые позиции находились на одной стороне, а не по всей ширине ипподрома, как у греков. Когда колесницы выстраивались в воротах, император (или другой устроитель гонок, если состязания проходили не в Риме) бросал платок (mappa), давая старт заезду.

    Во время гонки колесницы обгоняли и «подрезали» соперников, пытаясь вынудить их врезаться в разделительный барьер, spina. На барьере были установлены, по примеру греческих «орлов», бронзовые «яйца», которые сбрасывались в жёлоб с водой, идущий по верху барьера, обозначая количество оставшихся кругов. Барьер со временем становился все более помпезным, его украшали статуями и обелисками, так что зрители часто не могли разглядеть происходящее на противоположной стороне гоночной дорожки (считалось, что это только подстёгивает напряжение и интерес к гонке). По концам барьера стояли поворотные столбы (meta), здесь случались захватывающие столкновения и крушения колесниц, как и на греческих гонках. Если возница или лошади получали увечья, то такая авария называлась naufragium (это слово означает также «кораблекрушение»).

    Ежедневно устраивались десятки заездов, иногда на протяжении сотен дней подряд. Сама гонка проходила так же, как и у греков, но заезд состоял из 7 кругов, в отличие от 12 кругов в греческих гонках. Затем заезды сократили до 5 кругов, чтобы за день можно было устроить ещё больше заездов.

    Колесницы запрягались четверней («квадрига», quadriga) или парой («бига», biga), но более важными считались, конечно, гонки на четвернях. Иногда, если колесничий хотел продемонстрировать своё мастерство, он мог запрячь до 10 лошадей сразу, но пользы в этом не было никакой. Римские гонщики, в отличие от греческих, надевали шлемы и другое защитное оснащение. Они также обычно наматывали поводья себе на руки (вероятно, для лучшего контроля над лошадьми), а греки держали поводья в руках. Из-за этого римские возницы оказывались в трудном положении при крушении колесницы: они не могли быстро освободиться от поводьев, и лошади волокли их по дорожке. Поэтому они имели при себе ножи для перерезания поводьев. Воспроизведение римской колесничной гонки можно увидеть в знаменитом фильме «Бен-Гур» (1959).

    Ещё одно важное отличие заключалось в том, что победителем гонки считался сам колесничий, auriga, хотя обычно он так же являлся рабом, как и в Древней Греции. Победитель получал лавровый венок и немного денег. Если раб часто выигрывал гонки, он мог выкупить свою свободу. Обычно продолжительность жизни колесничего была невысока, а гонщик, сумевший выжить после многих проведённых гонок, становился знаменитым на всю Империю. Таким прославленным гонщиком был Скорп, который выиграл свыше 2000 заездов и погиб в возрасте 27 лет в столкновении у поворотного столба. Знаменитостями становились и лошади, хотя их жизнь тоже была недолгой. Римляне вели подробную статистику по именам, породам и родословным прославленных лошадей.

      Гонки на колесницах. Древний Рим

    Места в Цирке были бесплатными для бедноты, которой попросту нечем было заняться в Риме после падения Республики, ибо до политики и военных дел эти люди уже не допускались. Обеспеченные люди покупали места под навесом, в тени, откуда лучше была видна гонка. Они также делали ставки на исход заездов. Императорский дворец располагался неподалёку от ипподрома, и хозяин дворца часто посещал гонки. Для народа это была одна из немногих возможностей увидеть своего вождя. Юлий Цезарь часто приезжал на гонки лишь для того, чтобы показаться на публике, хотя к самим заездам оставался равнодушен и обычно брал с собой что-нибудь почитать.

    Нерон, напротив, был страстным поклонником колесничных гонок. Он сам умел править колесницей и даже выиграл гонку на Олимпийских играх (которые проводились и в римскую эпоху). При Нероне начали формироваться крупнейшие гоночные клубы. Самыми важными были четыре команды: «Красные», «Синие», «Зелёные» и «Белые». Они существовали ещё до Нерона, в качестве друзей и покровителей отдельных конюшен, занимавшихся производством гоночных лошадей. Нерон подпитывал эти клубы денежными ассигнованиями, и они набрали такую силу, что их едва удавалось контролировать. Каждая команда могла выставить в одном заезде до трёх колесниц. Гонщики одной команды действовали в заезде сообща против колесниц враждебных команд, например, «подрезая» их к барьеру и провоцируя крушение (такой приём разрешался правилами, на радость зрителям). Гонщики могли переходить из одной команды в другую, как и в современном профессиональном спорте.

    По неодобрительному отзыву Тертуллиана («De spectaculis» 9.5), первоначально команд было две, «Белые» и «Красные», посвящённые зиме и лету соответственно. В начале третьего века н. э., когда он писал свои заметки, «Красные» посвящали себя Марсу, «Белые» — Зефиру, «Зелёные» — Матери Земле, или весне, и «Синие» — морю и небесам, или осени. Домициан создал две новые команды, «Пурпурные» и «Золотые». Однако к концу третьего века сохранили силу только команды «Синих» и «Зелёных».

    В Римской империи было множество гоночных ипподромов («цирков»). Крупный ипподром, Цирк Максенция, находился недалеко от Рима. Также большие ипподромы имели Александрия и Антиохия. Ирод Великий построил четыре ипподрома в Иудее. В четвёртом веке Константин Великий построил «цирк» в своей новой столице, Константинополе.

    Колесничий Гай Аппулей Диокл считается самым высокооплачиваемым спортсменом в истории, за свою карьеру он заработал 35 863 120 сестерциев (эта сумма была выбита на памятнике Гаю Аппулею Диоклу, воздвигнутом болельщиками), что, согласно оценкам учёных, приблизительно эквивалентно современным 15 миллиардам долларов США.

    Гонки в Византии

    Как и многие характерные черты римской жизни, гонки на колесницах продолжались в Византийской империи, хотя византийцы не вели столь тщательный учёт и статистику гонок, как римляне. Константин предпочитал колесничные гонки гладиаторским боям, которые он считал языческим пережитком. Феодосий Первый, ревностный христианин, прекратил с 394 года проводить Олимпийские игры, ради искоренения язычества и для развития христианства. Гонки, тем не менее, продолжались.

    Константинопольский Ипподром (типичный римский «цирк», а не греческий открытый ипподром) был соединён с императорским дворцом и храмом Святой Софии, поэтому зрители могли лицезреть своего императора, как и в Риме.

      В столице Византии велась напряжённая борьба партий команд колесниц.

    В Римской империи подкуп и другие виды мошенничества на гонках не были распространены, по крайней мере, свидетельств о таких случаях практически нет. В Византийской империи, вероятно, нарушений было больше. Кодекс Юстиниана, например, прямо запрещал наводить порчу на соперников по гонке, но о других способах вредительства или подкупа не сообщается. Возможно, таковых и не было.

    Римские гоночные клубы продолжали существовать и в Византии, но сильными командами были только «Синие» и «Зелёные». Один из прославленных колесничих пятого века, Порфирий, в разное время состоял и в «Синих», и в «Зелёных».

    Однако в византийскую эпоху клубы были уже не просто спортивными командами. Они имели влияние в военных, политических и богословских вопросах. Например, «Зелёные» склонялись к монофизитству, а «Синие» сохраняли верность ортодоксальному (православному) направлению. Потом клубы превратились в нечто вроде преступных синдикатов и не брезговали грабежом и убийствами. Они устраивали уличные беспорядки ещё при Нероне, но на протяжении всего пятого и в начале шестого века их бунты продолжались и достигли предела при Юстиниане, в 532 году, когда случился крупнейшее восстание («восстание Ника»), начавшийся после ареста нескольких членов клубов по обвинению в убийстве.

    После подавления мятежа гонки пошли на спад. К тому же расходы по устроению гонок сделались к этому времени чрезмерно велики и для клубов, и для императора.

    Константинопольский Ипподром оставался местом отдыха императоров вплоть до 1204 года, когда он был разграблен при четвёртом Крестовом походе. Крестоносцы сняли бронзовые статуи четырёх коней, которые были частью построенного Константином Великим монумента, изображавшего колесницу «квадригу». Эти бронзовые кони существуют до сих пор и установлены в соборе Святого Марка в Венеции.

    Современность

    Примечания

    Литература

    Настоящая статья является переводом аналогичной статьи из англоязычной Википедии. В оригинальной статье указаны следующие источники информации:

    • Boren, Henry C. Roman Society. — Lexington: D.C. Heath and Company, 1992. — ISBN 0-669-17801-2
    • Finley, M. I. The Olympic Games: The First Thousand Years. — New York: Viking press, 1976. — ISBN 0-670-52406-9
    • Harris, H. A. «Sport in Ancient Greece and Rome». Ithaca: Cornell University Press, 1972. ISBN 0-8014-0718-4
    • Homer. «The Iliad» (trans. by E. V. Rieu). London: Penguin Classics, 2003. ISBN 0-14-044794-6
    • Humphrey, John, «Roman Circuses: Arenas for Chariot Racing». Berkeley: University of California Press, 1986. ISBN 0-520-04921-7
    • Jackson, Ralph. «Gladiators and Caesars: The Power of Spectacle in Ancient Rome». Berkeley: University of California Press, 2000. ISBN 0-520-22798-0
    • Treadgold, Warren T. «A History of the Byzantine State and Society». Stanford: Stanford University Press, 1997. ISBN 0-8047-2630-2

    Ссылки

    ru-wiki.org

    Гонки колесниц — Википедия

    Го́нки на колесни́цах или колесничные бега (греч. ἁρματοδρομία harmatodromia, лат. ludi circenses) — один из популярнейших видов спорта в Древней Греции, Римской империи и Византии. Гонки на колесницах представляли опасность для лошадей и колесничих, получавших во время состязания серьёзные травмы или даже погибали. Опасность состязания помимо его зрелищности привлекало большое число зрителей. Женщинам, в отличие от прочих видов спорта в древности, дозволялось наблюдать гонки на колесницах.

    В Римской империи команды колесничих представляли различные группы финансовых спонсоров, ассоциируясь с различными религиозными или социальными идеями, отчего часто состязания политизировались. Этим объясняется стремление римских, а позже византийских правителей контролировать команды и назначать особых чиновников для наблюдения за ними.

    Гонки на колесницах исчезли на Западе с падением Римской империи. Гонки просуществовали ещё какое-то время в Византийской империи, где традиционные римские фракции продолжали играть заметную роль в течение нескольких столетий, приобретая влияние в политических вопросах. Восстание Ника в 532 году определило закат этого вида спорта.

    Происхождение гонок

    Точно не установлено, когда и где начали устраивать гонки на колесницах как спортивное состязание. Вероятно, этим гонкам столько же лет, сколько и самим колесницам. По изображениям на керамике известно, что такое развлечение существовало уже в Микенах, но первое литературное упоминание о колесничных гонках принадлежит Гомеру — они описаны в 23 книге «Илиады» и происходят на играх в честь похорон Патрокла. В той гонке участвовали Диомед, Евмел, Антилох, Менелай, Лохопед и Мерион. Гонку в один круг, устроенную вокруг пня от срубленного дерева, выиграл Диомед. В качестве приза он получил рабыню и медный котёл.

    Гонки на колесницах также считаются первым олимпийским видом спорта. По одной из легенд, царь Эномай вызывал на гонку всех претендентов на руку его дочери Гипподамии. Один из них, по имени Пелоп, сумел выиграть эту гонку, а затем стал устраивать в честь своей победы спортивные игры, с которых начались Олимпиады.

    Видео по теме

    Олимпийские игры

    Колесница — четверня («тетрипон», «квадрига»)

    В древних Олимпиадах, как и в других таких играх, было два вида колесничных гонок (по числу лошадей в упряжке): на колесницах-четвернях («тетрипон») и на парных колесницах («синорис»). Кроме количества лошадей, эти виды гонок ничем не отличались. Впервые гонки на колесницах как вид состязания введены на Олимпиадах в 680 году до н. э. (на самом деле, конечно, Олимпийские игры начались не с них).

    Гонка начиналась с торжественного въезда на Ипподром, в то время как глашатай объявлял имена наездников и владельцев. Ипподром в Олимпии имел до 600 метров в длину и до 200 метров в ширину, в одном заезде могли участвовать до 60 колесниц (хотя обычно их было гораздо меньше). Ипподром был устроен перед холмом, на котором могли стоя разместиться до 10 000 зрителей. Гонка состояла из 12 кругов по ипподрому, с резкими разворотами вокруг столба на каждом конце.

    Применялись различные механические устройства, например, стартовые ворота («гисплекс»), опускавшиеся для старта гонки. Согласно греческому географу II века н. э. Павсанию, эти ворота изобрёл архитектор Клеот. Ворота были расположены уступом и открывались последовательно, начиная с дальних от середины ипподрома дорожек. Колесница из первых открытых ворот начинала разгоняться, а когда она равнялась со следующими воротами, они тоже открывались, давая старт очередной колеснице, и так далее. Когда открывались последние ворота, все колесницы находились примерно на одной линии, но имели разную скорость.

    Были и другие устройства, называвшиеся «орёл» или «дельфин», их использовали для отсчёта кругов гонки. Вероятно, это были бронзовые фигуры, установленные на столбах у стартовой линии. Перед стартом их поднимали, а затем опускали по одному, показывая гонщикам, сколько осталось кругов.

    В отличие от остальных Олимпийских состязаний, колесничие не соревновались обнажёнными. Возможно, так делалось ради безопасности — аварии случались нередко, да и пыли немало поднималось из-под копыт и колёс. Гоночные колесницы были сделаны по подобию боевых колесниц (которые к тому времени уже не использовались в битвах) — деревянная повозка с двумя колёсами, открытая сзади. Колесничий стоял на ногах, но сама повозка не имела никаких рессор и устанавливалась прямо на оси, так что езда была тряская.

    Для зрителей самой захватывающей частью гонок было прохождение поворотного столба в конце ипподрома. Разворот был опасным манёвром, иногда смертельно опасным. Если соперники не успевали опрокинуть чужую колесницу до вхождения в поворот, то они могли протаранить или даже переехать её вместе с наездником и лошадьми прямо в момент огибания столба. Преднамеренный таран противника для разрушения или опрокидывания его колесницы формально запрещался правилами гонок, но поделать с этим ничего не могли (ещё в гонке на похоронах Патрокла Антилох выбил Менелая из заезда, разбив его колесницу). Аварии нередко происходили и просто так, без злого умысла соперников.

    Гонки колесниц уступали в престижности «стадиону» (соревнования по бегу), но все же считались более важными, чем другие конные состязания, например, верховые скачки, которые были вскоре исключены из Олимпийских Игр.

    В микенские времена гонщик-возница сам являлся владельцем колесницы, поэтому приз получал непосредственный победитель гонки. Но уже ко времени Всеэллинских игр владельцы колесниц обычно имели рабов-возниц, и приз доставался владельцу. Арсецил, царь Кирены, выиграл гонку колесниц на Пифийских играх в 462 году до н. э., когда его раб-возница единственным доехал до финиша. В 416 году до н. э. афинский военачальник Алкивиад выставил на гонку сразу семь колесниц, одна из которых выиграла; понятно, что он не мог править всеми семью сам. Филипп II, царь Македонии, выиграл олимпийскую колесничную гонку, чтобы доказать, что не является варваром; хотя, если бы он правил колесницей сам, его бы посчитали хуже чем варваром. Победителем гонки вполне могла стать даже женщина, несмотря на то, что женщины не допускались на Игры ни как участницы, ни как зрители. Такое изредка происходило: например, спартанка Циниска, дочь царя Агесилая II, дважды выигрывала гонку колесниц.

    Гонки колесниц входили в программу соревнований и других игр в Древней Греции, а на Всеафинских играх в Афинах они были важнейшим состязанием. Здесь победитель гонок на четвернях получал 140 амфор оливкового масла, чрезвычайно дорогостоящий приз. Это было больше, чем атлету могло понадобиться за всю его карьеру, и значительная часть приза, вероятно, продавалась другим атлетам.

    Гонки в Древнем Риме

    Римляне, вероятно, переняли гонки на колесницах от этрусков, которые сами позаимствовали их у греков. Было и непосредственное греческое влияние, после завоевания римлянами Греции в 146 году до н. э.

    В Риме колесничные гонки устраивались главным образом на гигантском ипподроме под названием Большой цирк (лат. Circus Maximus), который имел сидячие места для 150 000 зрителей и располагался в долине между холмами Палатин и Авентин. Возможно, Большой цирк ведёт свою историю ещё от этрусков, но около 50 года до н. э. Юлий Цезарь перестроил его, увеличив до 600 метров в длину и 225 метров в ширину.

    Римляне, по примеру греков, использовали систему стартовых ворот, называемых «карцеры» (лат. carcer — тюрьма, препятствие). Они, как и греческие «гисплексы», шли уступом, но располагались немного по-другому. Римский ипподром имел посередине барьер (spina), разделяющий дорожки. Стартовые позиции находились на одной стороне, а не по всей ширине ипподрома, как у греков. Когда колесницы выстраивались в воротах, император (или другой устроитель гонок, если состязания проходили не в Риме) бросал платок (mappa), давая старт заезду.

    Во время гонки колесницы обгоняли и «подрезали» соперников, пытаясь вынудить их врезаться в разделительный барьер, spina. На барьере были установлены, по примеру греческих «орлов», бронзовые «яйца», которые сбрасывались в жёлоб с водой, идущий по верху барьера, обозначая количество оставшихся кругов. Барьер со временем становился все более помпезным, его украшали статуями и обелисками, так что зрители часто не могли разглядеть происходящее на противоположной стороне гоночной дорожки (считалось, что это только подстёгивает напряжение и интерес к гонке). По концам барьера стояли поворотные столбы (meta), здесь случались захватывающие столкновения и крушения колесниц, как и на греческих гонках. Если возница или лошади получали увечья, то такая авария называлась naufragium (это слово означает также «кораблекрушение»).

    Ежедневно устраивались десятки заездов, иногда на протяжении сотен дней подряд. Сама гонка проходила так же, как и у греков, но заезд состоял из 7 кругов, в отличие от 12 кругов в греческих гонках. Затем заезды сократили до 5 кругов, чтобы за день можно было устроить ещё больше заездов.

    Колесницы запрягались четверней («квадрига», quadriga) или парой («бига», biga), но более важными считались, конечно, гонки на четвернях. Иногда, если колесничий хотел продемонстрировать своё мастерство, он мог запрячь до 10 лошадей сразу, но пользы в этом не было никакой. Римские гонщики, в отличие от греческих, надевали шлемы и другое защитное оснащение. Они также обычно наматывали поводья себе на руки (вероятно, для лучшего контроля над лошадьми), а греки держали поводья в руках. Из-за этого римские возницы оказывались в трудном положении при крушении колесницы: они не могли быстро освободиться от поводьев, и лошади волокли их по дорожке. Поэтому они имели при себе ножи для перерезания поводьев. Воспроизведение римской колесничной гонки можно увидеть в знаменитом фильме «Бен-Гур» (1959).

    Ещё одно важное отличие заключалось в том, что победителем гонки считался сам колесничий, auriga, хотя обычно он так же являлся рабом, как и в Древней Греции. Победитель получал лавровый венок и немного денег. Если раб часто выигрывал гонки, он мог выкупить свою свободу. Обычно продолжительность жизни колесничего была невысока, а гонщик, сумевший выжить после многих проведённых гонок, становился знаменитым на всю Империю. Таким прославленным гонщиком был Скорп, который выиграл свыше 2000 заездов и погиб в возрасте 27 лет в столкновении у поворотного столба. Знаменитостями становились и лошади, хотя их жизнь тоже была недолгой. Римляне вели подробную статистику по именам, породам и родословным прославленных лошадей.

    Гонки на колесницах. Древний Рим

    Места в Цирке были бесплатными для бедноты, которой попросту нечем было заняться в Риме после падения Республики, ибо до политики и военных дел эти люди уже не допускались. Обеспеченные люди покупали места под навесом, в тени, откуда лучше была видна гонка. Они также делали ставки на исход заездов. Императорский дворец располагался неподалёку от ипподрома, и хозяин дворца часто посещал гонки. Для народа это была одна из немногих возможностей увидеть своего вождя. Юлий Цезарь часто приезжал на гонки лишь для того, чтобы показаться на публике, хотя к самим заездам оставался равнодушен и обычно брал с собой что-нибудь почитать.

    Нерон, напротив, был страстным поклонником колесничных гонок. Он сам умел править колесницей и даже выиграл гонку на Олимпийских играх (которые проводились и в римскую эпоху). При Нероне начали формироваться крупнейшие гоночные клубы. Самыми важными были четыре команды: «Красные», «Синие», «Зелёные» и «Белые». Они существовали ещё до Нерона, в качестве друзей и покровителей отдельных конюшен, занимавшихся производством гоночных лошадей. Нерон подпитывал эти клубы денежными ассигнованиями, и они набрали такую силу, что их едва удавалось контролировать. Каждая команда могла выставить в одном заезде до трёх колесниц. Гонщики одной команды действовали в заезде сообща против колесниц враждебных команд, например, «подрезая» их к барьеру и провоцируя крушение (такой приём разрешался правилами, на радость зрителям). Гонщики могли переходить из одной команды в другую, как и в современном профессиональном спорте.

    По неодобрительному отзыву Тертуллиана («De spectaculis» 9.5), первоначально команд было две, «Белые» и «Красные», посвящённые зиме и лету соответственно. В начале третьего века н. э., когда он писал свои заметки, «Красные» посвящали себя Марсу, «Белые» — Зефиру, «Зелёные» — Матери Земле, или весне, и «Синие» — морю и небесам, или осени. Домициан создал две новые команды, «Пурпурные» и «Золотые». Однако к концу третьего века сохранили силу только команды «Синих» и «Зелёных».

    В Римской империи было множество гоночных ипподромов («цирков»). Крупный ипподром, Цирк Максенция, находился недалеко от Рима. Также большие ипподромы имели Александрия и Антиохия. Ирод Великий построил четыре ипподрома в Иудее. В четвёртом веке Константин Великий построил «цирк» в своей новой столице, Константинополе.

    Колесничий Гай Аппулей Диокл считается самым высокооплачиваемым спортсменом в истории, за свою карьеру он заработал 35 863 120 сестерциев (эта сумма была выбита на памятнике Гаю Аппулею Диоклу, воздвигнутом болельщиками), что, согласно оценкам учёных, приблизительно эквивалентно современным 15 миллиардам долларов США.

    Гонки в Византии

    Как и многие характерные черты римской жизни, гонки на колесницах продолжались в Византийской империи, хотя византийцы не вели столь тщательный учёт и статистику гонок, как римляне. Константин предпочитал колесничные гонки гладиаторским боям, которые он считал языческим пережитком. Феодосий Первый, ревностный христианин, прекратил с 394 года проводить Олимпийские игры, ради искоренения язычества и для развития христианства. Гонки, тем не менее, продолжались.

    Константинопольский Ипподром (типичный римский «цирк», а не греческий открытый ипподром) был соединён с императорским дворцом и храмом Святой Софии, поэтому зрители могли лицезреть своего императора, как и в Риме.

    В столице Византии велась напряжённая борьба партий команд колесниц.

    В Римской империи подкуп и другие виды мошенничества на гонках не были распространены, по крайней мере, свидетельств о таких случаях практически нет. В Византийской империи, вероятно, нарушений было больше. Кодекс Юстиниана, например, прямо запрещал наводить порчу на соперников по гонке, но о других способах вредительства или подкупа не сообщается. Возможно, таковых и не было.

    Римские гоночные клубы продолжали существовать и в Византии, но сильными командами были только «Синие» и «Зелёные». Один из прославленных колесничих пятого века, Порфирий, в разное время состоял и в «Синих», и в «Зелёных».

    Однако в византийскую эпоху клубы были уже не просто спортивными командами. Они имели влияние в военных, политических и богословских вопросах. Например, «Зелёные» склонялись к монофизитству, а «Синие» сохраняли верность ортодоксальному (православному) направлению. Потом клубы превратились в нечто вроде преступных синдикатов и не брезговали грабежом и убийствами. Они устраивали уличные беспорядки ещё при Нероне, но на протяжении всего пятого и в начале шестого века их бунты продолжались и достигли предела при Юстиниане, в 532 году, когда случился крупнейшее восстание («восстание Ника»), начавшийся после ареста нескольких членов клубов по обвинению в убийстве.

    После подавления мятежа гонки пошли на спад. К тому же расходы по устроению гонок сделались к этому времени чрезмерно велики и для клубов, и для императора.

    Константинопольский Ипподром оставался местом отдыха императоров вплоть до 1204 года, когда он был разграблен при четвёртом Крестовом походе. Крестоносцы сняли бронзовые статуи четырёх коней, которые были частью построенного Константином Великим монумента, изображавшего колесницу «квадригу». Эти бронзовые кони существуют до сих пор и установлены в соборе Святого Марка в Венеции.

    Современность

    Примечания

    Литература

    Настоящая статья является переводом аналогичной статьи из англоязычной Википедии. В оригинальной статье указаны следующие источники информации:

    • Boren, Henry C. Roman Society. — Lexington: D.C. Heath and Company, 1992. — ISBN 0-669-17801-2
    • Finley, M. I. The Olympic Games: The First Thousand Years. — New York: Viking press, 1976. — ISBN 0-670-52406-9
    • Harris, H. A. «Sport in Ancient Greece and Rome». Ithaca: Cornell University Press, 1972. ISBN 0-8014-0718-4
    • Homer. «The Iliad» (trans. by E. V. Rieu). London: Penguin Classics, 2003. ISBN 0-14-044794-6
    • Humphrey, John, «Roman Circuses: Arenas for Chariot Racing». Berkeley: University of California Press, 1986. ISBN 0-520-04921-7
    • Jackson, Ralph. «Gladiators and Caesars: The Power of Spectacle in Ancient Rome». Berkeley: University of California Press, 2000. ISBN 0-520-22798-0
    • Treadgold, Warren T. «A History of the Byzantine State and Society». Stanford: Stanford University Press, 1997. ISBN 0-8047-2630-2

    Ссылки

    wikipedia.green

    Гонки колесниц — Википедия

    Го́нки на колесни́цах или колесничные бега (греч. ἁρματοδρομία harmatodromia, лат. ludi circenses) — один из популярнейших видов спорта в Древней Греции, Римской империи и Византии. Гонки на колесницах представляли опасность для лошадей и колесничих, получавших во время состязания серьёзные травмы или даже погибали. Опасность состязания помимо его зрелищности привлекало большое число зрителей. Женщинам, в отличие от прочих видов спорта в древности, дозволялось наблюдать гонки на колесницах.

    В Римской империи команды колесничих представляли различные группы финансовых спонсоров, ассоциируясь с различными религиозными или социальными идеями, отчего часто состязания политизировались. Этим объясняется стремление римских, а позже византийских правителей контролировать команды и назначать особых чиновников для наблюдения за ними.

    Гонки на колесницах исчезли на Западе с падением Римской империи. Гонки просуществовали ещё какое-то время в Византийской империи, где традиционные римские фракции продолжали играть заметную роль в течение нескольких столетий, приобретая влияние в политических вопросах. Восстание Ника в 532 году определило закат этого вида спорта.

    Происхождение гонок

    Точно не установлено, когда и где начали устраивать гонки на колесницах как спортивное состязание. Вероятно, этим гонкам столько же лет, сколько и самим колесницам. По изображениям на керамике известно, что такое развлечение существовало уже в Микенах, но первое литературное упоминание о колесничных гонках принадлежит Гомеру — они описаны в 23 книге «Илиады» и происходят на играх в честь похорон Патрокла. В той гонке участвовали Диомед, Евмел, Антилох, Менелай, Лохопед и Мерион. Гонку в один круг, устроенную вокруг пня от срубленного дерева, выиграл Диомед. В качестве приза он получил рабыню и медный котёл.

    Гонки на колесницах также считаются первым олимпийским видом спорта. По одной из легенд, царь Эномай вызывал на гонку всех претендентов на руку его дочери Гипподамии. Один из них, по имени Пелоп, сумел выиграть эту гонку, а затем стал устраивать в честь своей победы спортивные игры, с которых начались Олимпиады.

    Видео по теме

    Олимпийские игры

    Колесница — четверня («тетрипон», «квадрига»)

    В древних Олимпиадах, как и в других таких играх, было два вида колесничных гонок (по числу лошадей в упряжке): на колесницах-четвернях («тетрипон») и на парных колесницах («синорис»). Кроме количества лошадей, эти виды гонок ничем не отличались. Впервые гонки на колесницах как вид состязания введены на Олимпиадах в 680 году до н. э. (на самом деле, конечно, Олимпийские игры начались не с них).

    Гонка начиналась с торжественного въезда на Ипподром, в то время как глашатай объявлял имена наездников и владельцев. Ипподром в Олимпии имел до 600 метров в длину и до 200 метров в ширину, в одном заезде могли участвовать до 60 колесниц (хотя обычно их было гораздо меньше). Ипподром был устроен перед холмом, на котором могли стоя разместиться до 10 000 зрителей. Гонка состояла из 12 кругов по ипподрому, с резкими разворотами вокруг столба на каждом конце.

    Применялись различные механические устройства, например, стартовые ворота («гисплекс»), опускавшиеся для старта гонки. Согласно греческому географу II века н. э. Павсанию, эти ворота изобрёл архитектор Клеот. Ворота были расположены уступом и открывались последовательно, начиная с дальних от середины ипподрома дорожек. Колесница из первых открытых ворот начинала разгоняться, а когда она равнялась со следующими воротами, они тоже открывались, давая старт очередной колеснице, и так далее. Когда открывались последние ворота, все колесницы находились примерно на одной линии, но имели разную скорость.

    Были и другие устройства, называвшиеся «орёл» или «дельфин», их использовали для отсчёта кругов гонки. Вероятно, это были бронзовые фигуры, установленные на столбах у стартовой линии. Перед стартом их поднимали, а затем опускали по одному, показывая гонщикам, сколько осталось кругов.

    В отличие от остальных Олимпийских состязаний, колесничие не соревновались обнажёнными. Возможно, так делалось ради безопасности — аварии случались нередко, да и пыли немало поднималось из-под копыт и колёс. Гоночные колесницы были сделаны по подобию боевых колесниц (которые к тому времени уже не использовались в битвах) — деревянная повозка с двумя колёсами, открытая сзади. Колесничий стоял на ногах, но сама повозка не имела никаких рессор и устанавливалась прямо на оси, так что езда была тряская.

    Для зрителей самой захватывающей частью гонок было прохождение поворотного столба в конце ипподрома. Разворот был опасным манёвром, иногда смертельно опасным. Если соперники не успевали опрокинуть чужую колесницу до вхождения в поворот, то они могли протаранить или даже переехать её вместе с наездником и лошадьми прямо в момент огибания столба. Преднамеренный таран противника для разрушения или опрокидывания его колесницы формально запрещался правилами гонок, но поделать с этим ничего не могли (ещё в гонке на похоронах Патрокла Антилох выбил Менелая из заезда, разбив его колесницу). Аварии нередко происходили и просто так, без злого умысла соперников.

    Гонки колесниц уступали в престижности «стадиону» (соревнования по бегу), но все же считались более важными, чем другие конные состязания, например, верховые скачки, которые были вскоре исключены из Олимпийских Игр.

    В микенские времена гонщик-возница сам являлся владельцем колесницы, поэтому приз получал непосредственный победитель гонки. Но уже ко времени Всеэллинских игр владельцы колесниц обычно имели рабов-возниц, и приз доставался владельцу. Арсецил, царь Кирены, выиграл гонку колесниц на Пифийских играх в 462 году до н. э., когда его раб-возница единственным доехал до финиша. В 416 году до н. э. афинский военачальник Алкивиад выставил на гонку сразу семь колесниц, одна из которых выиграла; понятно, что он не мог править всеми семью сам. Филипп II, царь Македонии, выиграл олимпийскую колесничную гонку, чтобы доказать, что не является варваром; хотя, если бы он правил колесницей сам, его бы посчитали хуже чем варваром. Победителем гонки вполне могла стать даже женщина, несмотря на то, что женщины не допускались на Игры ни как участницы, ни как зрители. Такое изредка происходило: например, спартанка Циниска, дочь царя Агесилая II, дважды выигрывала гонку колесниц.

    Гонки колесниц входили в программу соревнований и других игр в Древней Греции, а на Всеафинских играх в Афинах они были важнейшим состязанием. Здесь победитель гонок на четвернях получал 140 амфор оливкового масла, чрезвычайно дорогостоящий приз. Это было больше, чем атлету могло понадобиться за всю его карьеру, и значительная часть приза, вероятно, продавалась другим атлетам.

    Гонки в Древнем Риме

    Римляне, вероятно, переняли гонки на колесницах от этрусков, которые сами позаимствовали их у греков. Было и непосредственное греческое влияние, после завоевания римлянами Греции в 146 году до н. э.

    В Риме колесничные гонки устраивались главным образом на гигантском ипподроме под названием Большой цирк (лат. Circus Maximus), который имел сидячие места для 150 000 зрителей и располагался в долине между холмами Палатин и Авентин. Возможно, Большой цирк ведёт свою историю ещё от этрусков, но около 50 года до н. э. Юлий Цезарь перестроил его, увеличив до 600 метров в длину и 225 метров в ширину.

    Римляне, по примеру греков, использовали систему стартовых ворот, называемых «карцеры» (лат. carcer — тюрьма, препятствие). Они, как и греческие «гисплексы», шли уступом, но располагались немного по-другому. Римский ипподром имел посередине барьер (spina), разделяющий дорожки. Стартовые позиции находились на одной стороне, а не по всей ширине ипподрома, как у греков. Когда колесницы выстраивались в воротах, император (или другой устроитель гонок, если состязания проходили не в Риме) бросал платок (mappa), давая старт заезду.

    Во время гонки колесницы обгоняли и «подрезали» соперников, пытаясь вынудить их врезаться в разделительный барьер, spina. На барьере были установлены, по примеру греческих «орлов», бронзовые «яйца», которые сбрасывались в жёлоб с водой, идущий по верху барьера, обозначая количество оставшихся кругов. Барьер со временем становился все более помпезным, его украшали статуями и обелисками, так что зрители часто не могли разглядеть происходящее на противоположной стороне гоночной дорожки (считалось, что это только подстёгивает напряжение и интерес к гонке). По концам барьера стояли поворотные столбы (meta), здесь случались захватывающие столкновения и крушения колесниц, как и на греческих гонках. Если возница или лошади получали увечья, то такая авария называлась naufragium (это слово означает также «кораблекрушение»).

    Ежедневно устраивались десятки заездов, иногда на протяжении сотен дней подряд. Сама гонка проходила так же, как и у греков, но заезд состоял из 7 кругов, в отличие от 12 кругов в греческих гонках. Затем заезды сократили до 5 кругов, чтобы за день можно было устроить ещё больше заездов.

    Колесницы запрягались четверней («квадрига», quadriga) или парой («бига», biga), но более важными считались, конечно, гонки на четвернях. Иногда, если колесничий хотел продемонстрировать своё мастерство, он мог запрячь до 10 лошадей сразу, но пользы в этом не было никакой. Римские гонщики, в отличие от греческих, надевали шлемы и другое защитное оснащение. Они также обычно наматывали поводья себе на руки (вероятно, для лучшего контроля над лошадьми), а греки держали поводья в руках. Из-за этого римские возницы оказывались в трудном положении при крушении колесницы: они не могли быстро освободиться от поводьев, и лошади волокли их по дорожке. Поэтому они имели при себе ножи для перерезания поводьев. Воспроизведение римской колесничной гонки можно увидеть в знаменитом фильме «Бен-Гур» (1959).

    Ещё одно важное отличие заключалось в том, что победителем гонки считался сам колесничий, auriga, хотя обычно он так же являлся рабом, как и в Древней Греции. Победитель получал лавровый венок и немного денег. Если раб часто выигрывал гонки, он мог выкупить свою свободу. Обычно продолжительность жизни колесничего была невысока, а гонщик, сумевший выжить после многих проведённых гонок, становился знаменитым на всю Империю. Таким прославленным гонщиком был Скорп, который выиграл свыше 2000 заездов и погиб в возрасте 27 лет в столкновении у поворотного столба. Знаменитостями становились и лошади, хотя их жизнь тоже была недолгой. Римляне вели подробную статистику по именам, породам и родословным прославленных лошадей.

    Гонки на колесницах. Древний Рим

    Места в Цирке были бесплатными для бедноты, которой попросту нечем было заняться в Риме после падения Республики, ибо до политики и военных дел эти люди уже не допускались. Обеспеченные люди покупали места под навесом, в тени, откуда лучше была видна гонка. Они также делали ставки на исход заездов. Императорский дворец располагался неподалёку от ипподрома, и хозяин дворца часто посещал гонки. Для народа это была одна из немногих возможностей увидеть своего вождя. Юлий Цезарь часто приезжал на гонки лишь для того, чтобы показаться на публике, хотя к самим заездам оставался равнодушен и обычно брал с собой что-нибудь почитать.

    Нерон, напротив, был страстным поклонником колесничных гонок. Он сам умел править колесницей и даже выиграл гонку на Олимпийских играх (которые проводились и в римскую эпоху). При Нероне начали формироваться крупнейшие гоночные клубы. Самыми важными были четыре команды: «Красные», «Синие», «Зелёные» и «Белые». Они существовали ещё до Нерона, в качестве друзей и покровителей отдельных конюшен, занимавшихся производством гоночных лошадей. Нерон подпитывал эти клубы денежными ассигнованиями, и они набрали такую силу, что их едва удавалось контролировать. Каждая команда могла выставить в одном заезде до трёх колесниц. Гонщики одной команды действовали в заезде сообща против колесниц враждебных команд, например, «подрезая» их к барьеру и провоцируя крушение (такой приём разрешался правилами, на радость зрителям). Гонщики могли переходить из одной команды в другую, как и в современном профессиональном спорте.

    По неодобрительному отзыву Тертуллиана («De spectaculis» 9.5), первоначально команд было две, «Белые» и «Красные», посвящённые зиме и лету соответственно. В начале третьего века н. э., когда он писал свои заметки, «Красные» посвящали себя Марсу, «Белые» — Зефиру, «Зелёные» — Матери Земле, или весне, и «Синие» — морю и небесам, или осени. Домициан создал две новые команды, «Пурпурные» и «Золотые». Однако к концу третьего века сохранили силу только команды «Синих» и «Зелёных».

    В Римской империи было множество гоночных ипподромов («цирков»). Крупный ипподром, Цирк Максенция, находился недалеко от Рима. Также большие ипподромы имели Александрия и Антиохия. Ирод Великий построил четыре ипподрома в Иудее. В четвёртом веке Константин Великий построил «цирк» в своей новой столице, Константинополе.

    Колесничий Гай Аппулей Диокл считается самым высокооплачиваемым спортсменом в истории, за свою карьеру он заработал 35 863 120 сестерциев (эта сумма была выбита на памятнике Гаю Аппулею Диоклу, воздвигнутом болельщиками), что, согласно оценкам учёных, приблизительно эквивалентно современным 15 миллиардам долларов США.

    Гонки в Византии

    Как и многие характерные черты римской жизни, гонки на колесницах продолжались в Византийской империи, хотя византийцы не вели столь тщательный учёт и статистику гонок, как римляне. Константин предпочитал колесничные гонки гладиаторским боям, которые он считал языческим пережитком. Феодосий Первый, ревностный христианин, прекратил с 394 года проводить Олимпийские игры, ради искоренения язычества и для развития христианства. Гонки, тем не менее, продолжались.

    Константинопольский Ипподром (типичный римский «цирк», а не греческий открытый ипподром) был соединён с императорским дворцом и храмом Святой Софии, поэтому зрители могли лицезреть своего императора, как и в Риме.

    В столице Византии велась напряжённая борьба партий команд колесниц.

    В Римской империи подкуп и другие виды мошенничества на гонках не были распространены, по крайней мере, свидетельств о таких случаях практически нет. В Византийской империи, вероятно, нарушений было больше. Кодекс Юстиниана, например, прямо запрещал наводить порчу на соперников по гонке, но о других способах вредительства или подкупа не сообщается. Возможно, таковых и не было.

    Римские гоночные клубы продолжали существовать и в Византии, но сильными командами были только «Синие» и «Зелёные». Один из прославленных колесничих пятого века, Порфирий, в разное время состоял и в «Синих», и в «Зелёных».

    Однако в византийскую эпоху клубы были уже не просто спортивными командами. Они имели влияние в военных, политических и богословских вопросах. Например, «Зелёные» склонялись к монофизитству, а «Синие» сохраняли верность ортодоксальному (православному) направлению. Потом клубы превратились в нечто вроде преступных синдикатов и не брезговали грабежом и убийствами. Они устраивали уличные беспорядки ещё при Нероне, но на протяжении всего пятого и в начале шестого века их бунты продолжались и достигли предела при Юстиниане, в 532 году, когда случился крупнейшее восстание («восстание Ника»), начавшийся после ареста нескольких членов клубов по обвинению в убийстве.

    После подавления мятежа гонки пошли на спад. К тому же расходы по устроению гонок сделались к этому времени чрезмерно велики и для клубов, и для императора.

    Константинопольский Ипподром оставался местом отдыха императоров вплоть до 1204 года, когда он был разграблен при четвёртом Крестовом походе. Крестоносцы сняли бронзовые статуи четырёх коней, которые были частью построенного Константином Великим монумента, изображавшего колесницу «квадригу». Эти бронзовые кони существуют до сих пор и установлены в соборе Святого Марка в Венеции.

    Современность

    Примечания

    Литература

    Настоящая статья является переводом аналогичной статьи из англоязычной Википедии. В оригинальной статье указаны следующие источники информации:

    • Boren, Henry C. Roman Society. — Lexington: D.C. Heath and Company, 1992. — ISBN 0-669-17801-2
    • Finley, M. I. The Olympic Games: The First Thousand Years. — New York: Viking press, 1976. — ISBN 0-670-52406-9
    • Harris, H. A. «Sport in Ancient Greece and Rome». Ithaca: Cornell University Press, 1972. ISBN 0-8014-0718-4
    • Homer. «The Iliad» (trans. by E. V. Rieu). London: Penguin Classics, 2003. ISBN 0-14-044794-6
    • Humphrey, John, «Roman Circuses: Arenas for Chariot Racing». Berkeley: University of California Press, 1986. ISBN 0-520-04921-7
    • Jackson, Ralph. «Gladiators and Caesars: The Power of Spectacle in Ancient Rome». Berkeley: University of California Press, 2000. ISBN 0-520-22798-0
    • Treadgold, Warren T. «A History of the Byzantine State and Society». Stanford: Stanford University Press, 1997. ISBN 0-8047-2630-2

    Ссылки

    www.wikipedia.green