История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Елена Евгеньевна ЛевкиевскаяМифы и легенды восточных славян. Читать древние славянские мифы


Читать книгу Мифы славян для детей и их родителей. Меч Сварога Александра Асова : онлайн чтение

Как родились в Сварге все боги и о рождении Перуна Сварожича

Было так в начале времён, в те эпохи стародавние, добылинные.

Ударял тогда небесный кователь Сварог молотом по Бел-горюч камню Алатырю. И от того удара рассыпались по небесам искры, сияющие как адаманты. И были то звёзды частые, что встали в небе Сварожичами.

И как родились они, стала их кормить молоком из груди своей сама Матерь Сва. И легла она под Сваргою небесной, как Мать Земля, а гру́ди её стали двумя сверкающими льдом вершинами Белой Алатырь-горы.

И кормили тогда звёздных детей также Земун, Корова Небесная, и Коза Седуня. Кормили детей звёздных молоком также иные ирийские птицы и звери: дети Матери Сва – Гамаюн, Сирин и Алконост. С ними дети Земун – коровы Дана, Амелфа и Волыня. А с ними и сама Большая Медведица, кою как мать Велеса Лунного видят с туриными рожками.

Из их сосцов также истекала Млечная река. И молоко то стало в небесах звёздным Млечным Путём.

А когда слилось молоко Матери Сва с Молоком звёздным, истекшим из вымени Коровы Земун, тогда родился Огнебог Семаргл сын Сварожич. Когда же то молоко небесное слилось с молоком, истекшим из вымени Козы Седуни, родился и сам Финист Сокол пламенный.

И те боги Финист со Сварожичем Семарглом были ликами Велеса Семиликого.

А поскольку Семаргл был перворождённым от Сварога, он стал служить в само́й Сварге.

И являл он миру все семь ликов, как Сварожич являясь в мире Прави, как Финист в мире Нави. А в Яви он являл все лики свои, в любом роде Божьем или человечьем. Перечислим и мы все его семь ликов.

Во-первых, вспомним старшего по роду из семи ликов Велеса, самого Асилу Родовича.

Асила был братом Сварога, рождённым Родом от Большой Медведицы, а потому его звали Медвежичем. И хоть он старший по Роду, однако явился он на свет не спеша, опередили его Семаргл Сварожич и Финист. И ныне он спит в глубокой пещере под горами Рипейскими, будто медведь в берлоге.

Полагают даже, что весь мир – суть лишь сон Велеса Асилы. Но поскольку он давно отошёл от дел на Земле, то о его деяниях ныне поёт лишь птица Сирин, чей взор устремлён в глубь Нави.

И потому перворождённым в роду Велеса по праву почитают Семаргла Сварожича, явившегося в мир раньше Асилы, старшего из Велесов.

Итак, Семаргл родился от Сварога и Коровы Земун. Вторым ликом почитается Финист Седуневич, что родился от Козы Седуни и Дыя Родовича, иного лика Сварога. Третьим почитается Асила Родович.

Затем от Коровы Даны, дочери Земун, родились братья Вальяр, Вритьяр и Данияр. После от бога Солнца и Амелфы, дочери Земун, родился бог Велияр, коего именуют Раминой Суревичем, как сына Сурьи-Ра.

Все они семь богов великих – суть Туровичи, Коровичи и Медвежичи, лики Велеса-Семаргла Семиликого.

* * *

А ещё говорят, что, когда первая из искр, излетевших от Сварожьей кузни, упала на грудь Земли-матушки, – занялся пожар великий. И сие Пламя, охватившее Землю, стало первым жертвенным огнём. И это был Огонь Сварожий, очищающий мир от скверны.

Так Семаргл-Огнебог, сын Сварога, стал также сыном трёх матерей – Матери Сва, Матери Сырой Земли и Коровы Земун. И так стал он сребророгим Велесом-Семарглом Сварожичем.

И стал он Туром Огненным и Златорогим, а также Туром Звёздным, Лунным и Солнечным. Стал Велес-Семаргл златым драконом и стражем Ирийских врат. И стал он также великим богом огня – Сварожичем.

И тот Огнебог сын Сварожич, словно Солнце Красное, озарял всю Вселенную. На затылке его сиял серебряными рогами Ясный Месяц. И под Семарглом-Огнём скакал конь златогривый.

У того коня златогривого шерсть была серебряной, а копыта блистали чистым золотом. Его боевое знамя – суть дым пожарищ, и его конь – огонь, поедающий всё на своём пути. Оставлял он чёрный выжженный след, если скакал по лугам широким, проезжал лесами дремучими.

И сей огонь Сварожий, очищая леса и поля, даровал земле жизнь и силу. Оттого покрывались поля колосьями, и давали они богатый урожай, и радовались сему огнищане.

* * *

И вот Сварог-Отец и его сын Сварожич пребывали в Сварге Огненной в небесах. Восседали они во дворце среди сонма небожителей.

И выковали тогда те Кузнецы небесные, Великий Мастер и Подмастерье, Сварог со Сварожичем, три волшебных ключа.

А те ключи волшебные запирают источники, крыницы небесные, дарующие миру дождь.

Первый ключ – золотой. Ежели Сварог его подымет и замкнёт им покои туч в золотом дворце, тогда воссияет Ясно Солнце и ни капли не падёт с небес. Другой чудо-ключ – серебряный. Им те покои открываются, и тогда омывает землю благодатный дождь. Третий же чудо-ключ – железный. Если Сварог его подымает и открывает покои туч, налетают тучи грозовые с градом, побивающим посевы на полях, и вихри ломают ветви деревьев, срывают крыши с теремов.

А затем выковал Сварог-отец также и Кубок Вышня. Великую Чару для Сурьи, Солнечного напитка богов. Потом разделил его на четыре кубка по числу Громовержцев Сварожичей.

Себе, как Отцу Неба, и ещё сыну Семарглу, а затем и Перуну с сыном его Дажьбогом, о деяниях коих речь впереди.

Выковал Сварог-отец двенадцать перстней, обладающих силой и могуществом. И в семь из них вставил камни волшебные, образы великого Алатырь-камня. И передал он те перстни детям своим.

И много иных, обладающих великой силой умных и волшебных вещей выковал Сварог в те времена изначальные.

* * *

После трудов праведных лёг Сварог почивать. И тогда привиделся ему сон вещий. И поведал он о сне том сыну своему Сварожичу.

Рёк Сварог, будто видел он, как в синем море-океане плавает Щука Рода, у коей все чешуйки сияют золотом. И узрел он во сне, что в том сиянии, истекающем от Щуки Великой, сокрыты Искры Божьего Огня, отлетевшие от Алатыря, от ударов Сварожьего молота.

И то не просто искры, то были дети Сварога, ждущие своего рождения. А чтобы они явились в мир, нужно было свершить подвиг великий, выловить ту Щуку златопёрую из океана-моря.

И тогда вызвался поймать ту Щуку Великую сам Огнебог Семаргл сын Сварожич. Прянул он из окна Сварожьего дворца, оставляя в небе огненный след, будто сверкнула из громовой тучи молния.

И узрел он: вот среди моря-океана плавает та Златопёрая Щука бога Рода. И ещё узрел он, что посреди моря на острове волшебном Буяне высится Гора Великая, на коей растёт Дуб.

И свалил Сварожич силою Вышнего тот Дуб, и сотворил волшбою из того Дуба Лодку, без ножа и топора, не оставив даже щепочки.

Скрепил доски той Лодки тайными заклинаньями, кои он узнал в глуби Пекла от самого Вия Седуневича. Затем к бортам приставил крылья Сварожич, чтоб скользил корабль по морям – будто Белый Гоголь средь бурь. И чтобы парил бы он в небесах синих – будто Ясный Месяц средь звёзд частых.

Пошёл корабль в синих водах, и взвился он птицею в небеса. То не просто летучий корабль расправлял крылья могучие – это Звёздная Книга Вед разворачивала страницы!

Тогда Семаргл сын Сварожич вышел на той лодке в синее море. Поднял он над головою огненный крест-меч и вонзил его под ребро явившейся ему Щуки, что была похожа на Морского Дракона.

И одолел Семаргл ту Щуку. Выловил её и вернулся в Ирийский сад. Там же Сварожич и распластал ту рыбу-дракона на части.

И взялась варить ту рыбу на огне Сварожича сама Матерь Лада, коя суть сбросившая оперенье Матерь Сва, супруга Сварога.

А как сварила её богиня Лада, сразу разложила на двенадцать блюд золотых, дабы родились небесные боги, а также двенадцать духов зодиака.

Как Лада-матушка ту Щуку Златопёрую съедала, косточки её все на Землю побросала. А Корова Земун и Коза Седунь кости те подлизали. И от Щуки той забеременели Лада-матушка, Мать Сыра Земля, а с ней также Земун и Седунюшка.

И роди́ла тогда матушка Лада дочерей и сыновей своих. Родила она златокудрую Лелю, вечно юную богиню Любви. А потом и Живу – весёлую и весеннюю богиню Жизни. А затем и Марену – прекрасную, но вечно холодную богиню Смерти.

Долго мучилась и тужилась Лада, и родила трёх великих богов-Громовержцев – Перуна Великого, Туле Молниеносного, а также бога Ильма – грозу морей.

Затем трёх Коров родила Земун – златорогих Дану, Амелфу с Волыней. А Седунь родила в небесном лоне лунную пару – Дыя с Дивией сребророгих.

Всколыхалась потом Мать Сыра Земля и родила драконов Нави – лютого Скипера-зверя, и змею Пераскею, и Ламию.

Так и были рождены все Сварожьи дети. Также был рождён и сам Новый Божич – Громовержец Перун сын Сварожич!

Как Перун Сварожич родился и как одолел он Скипера-зверя

Было так во времена прежние-стародавние. Собралися в небесах тучи тёмные, загремели громы великие. И зашатались на Земле-матушке горы высокие. Взволновались озёра глубокие и пригнулися к Сырой Земле травы-муравушки.

Приспело в сей день Ладе-матушке богородице родить в светлом Ирии своего сыночка, многосильного и буйного Перуна Сварожича.

И, как Макошью было завязано, родился на свет, словно молния, сын Сварога – великий Перун-Громовержец.

А как родился он, закричал на весь свет. И от того крика Перунова расплескались моря, стали рушиться скалы, засверкали молнии в тучах грозовых.

Тогда отец небесный Сварог стал баюкать сына могучего – клал его на наковальню и ударял тяжким молотом во сто пудов. Громы гремели на небе, гул разносился по всему поднебесью.

И говорил он ласково сыночку своему чудному:

– Баю-бай, Перун могучий! Вырастешь большой – женишься на Диве-Додоле! Победишь зверя лютого Скипера!

Тогда под громовые раскаты заснул Перун, успокоившись немного. И проспал Перун целых три года, а потом ещё три месяца.

Как проснулся Перун Сварожич, закричал опять в люльке своей. И тогда отец Сварог вместе с Семарглом Сварожичем вновь отнесли его в небесную кузницу. Там они раздули меха, и разожгли огонь, и закалять стали младенца, дабы стал Перун крепче крепкого, сильнее сильного.

И тут поднялся Перун на ноги булатные, и сказал так Сварогу небесному:

– Дай, отец, мне палицу стопудовую! И могучего коня подари, чтобы был он мне всем под стать!

Дал Сварог сыну стопудовую палицу. Да привёл Бурю-коня неезжанного, быстрого как ветер. Он холкою доставал небо, очи сверкали как камень-маргарит.

И пошёл Перун гулять по саду Ирийскому, стал стопудовой палицей поигрывать. А конь его рядом скакал. И дрожало небо от скока Бури-коня.

* * *

Но не успел ещё Перун подрасти и войти в полную силушку, как на Землю Русскую пришёл лютый Скипер-зверь, сын самого Чёрного Змея лютого.

Тело Скипера было змеиное, ноги – как стволы дуба столетнего, на хвосте – скорпионье жало. А когда он разевал пасть свою, казалось, разверзалась сама Преисподняя.

И то не пыль в поле распылялась, не туманы с моря подымались… Выбегало в чисто полюшко стадо звериное, и что звериное стадо, змеиное… А наперёд тех стад звериных и змеиных пробегал по земле лютый Скипер-зверь!

Стал тот Скипер по Земле-матушке без спросу разгуливать, цепляясь рогами за облака и сотрясая небосвод. И увидел он, как в Ирийском саду три богини цветы собирают. Были то три прекрасные сёстры Перуна Сварожича: Марена, Жива и Леля.

Налетел на них Скипер, будто туча, и унёс в Подземное царство. И превратил их в чудищ безобразных: кожа стала их грубая, как кора древесная, ну а волосы спутались, что ковыль-трава полевая.

Потому в мире не стало любви, пришла печаль и дожди не прекращались всю весну и лето. Да и зиму с осенью покинули радость, песни с играми весёлыми.

И стал Скипер-зверь по-над миром летать. И узрел он, что у камня Алатыря разгуливает младенец Перун, играя стопудовой палицею.

Подивился Скипер-зверь той силушке небывалой и рёк Перуну Сварожичу:

– Ты, Перун младой, отрекись от служения Роду-прародителю да от отца с матерью! Послужи-ка ты лучше мне, зверю-Скиперу!

Рассмеялся Перун смехом громовым, и так от-вечал лютому Скиперу:

– Мой отец Сварог небесный, а Матерь Сва – моя мать! И служу я лишь Роду-прародителю, а также отцу и матушке.

Осерчал лютый Скипер-зверь. И повелел своим приспешникам сечь кнутами, рубить секирами и царапать когтями Перуна могучего.

Только не брали Перуна их кнуты, секиры и когти острые. Ни царапинки они на теле его, закалённом в печи Свароговой, не оставили.

Захотел тогда утопить Перуна Скипер-зверь в океане-море. Но и воды морские не взяли Перуна Сварожича. Не тонул он в волнах морских, будто железо раскалённое, всю воду вокруг в пар обращал.

Хотел сжечь Перуна Скипер-зверь, но и подземный огонь не взял Перунушку. Стоял он посреди того огня да посмеивался над Скипером.

И тогда выкопал своими рогами Скипер-зверь в земле ямищу глубокую сорока сажён глубиною, поперечины – двадцать пять сажён. И столкнул в неё Перуна Сварожича. Заложил он ту яму щитами дубовыми, завалил камнями и скалами, запер дверью железной, навесив на неё семь замков булатных, и засыпал песками крутожёлтыми. А затем, усевшись сверху, произнёс довольный сам собою:

– Не видать тебе больше, Перун Сварожич, Света Белого! Не видать тебе и Солнца Красного! Не ходить тебе, Перун Сварожич, по Сырой Земле!

И заснул Перун под землёй мёртвым сном. И прошло с тех пор уже триста лет, и на триста лет стал хозяином мира поднебесного лютый Скипер-зверь.

Привело сие воцарение жестокое ко многим бедствиям. Пыльными бурями, мертвящими туманами, замглив всё вокруг, Скиперово змеиное воинство расползлось по всей Сырой Земле.

Тяжко стало жить и мирным пахарям, и рыбакам, и охотникам. Не видно Красного Солнышка, не достаётся ничему живому в поднебесье ни тепла, ни дождичка светлого. Не родился тогда и хлеб на пашне. Горели леса и болота торфяные. Запустели охотничьи угодья, и рыба в реках и морях повывелась.

И взмолились люди несчастные Сварогу-отцу да Ладе-матушке, что птицею Сва летала в подоблачье. Стали просить люди, чтобы помогли им всесильные боги и избавили от власти Скипера-зверя.

Пошла тогда Лада-матушка к мудрой Макоши-Судьбенице, что плела в Ирийском саду нити судеб вместе с Долею и Недолею. Мудрая мать Макошь стала нити жизни перебирать да переплетать, всматриваясь в будущее неведомое.

А после так рекла:

– Только твой буйный сын, Перун Громовник, может со зверем Скипером потягаться. Пусть отыщут Ирийские боги братца своего да вернут ему силу, отнятую Скипером. А когда обретёт он мощь необоримую, то одолеет и врага лютого.

Разыгралась тут в небесах непогодушка, да из-под тучи гремучей, из-под дождей ливучих выпорхнула Птица Матерь Сва. Оборотилась в ту птицу Лада-матушка, полетела к Сварогу-батюшке, стала крыльями бить и клекотать:

– Ты созови, Сварог-отец, всех наших сыновей. Созови всех внуков Рода. Пусть пролетят они нынче же над лесами и долами и отыщут Перуна Сварожича!

По призыву Сварогову собрались боги небесные. И обернулись они в чудесных птиц: Велес – в птицу Сирина, Сурья – в Алконоста, Стрибог – в птицу Стратим.

Облетели те птицы сильнокрылые всю Землю, но нигде не нашли они братца Перуна. Облетели они все океаны-моря, но и там Перуна-братца не приметили. Стали горы облетать высокие, стали пропасти глубокие осматривать… Может, там прячет лютый Скипер-зверь молодого Перуна-Громовника?

Тут видят они, что среди Чёрных гор копошится стадо змеиное. А рядом по полюшку чистому метается стадо звериное. И топчет то поле своими лапами и копытами.

Рядом же к камню Бел-горючему привязан цепями булатными добрый Перунов конь.

Призадумались тогда братья Божичи:

– Видно, нет нигде на Земле братца нашего, как же мы найдём его во Земле Сырой?

Тут сорвался с привязи добрый Перунов конь. И побежал он по чистому полюшку, а вслед ему поспешили боги горние. Прискакал он на ту яму глубокую, что завалил камнями и песками Скипер-зверь. Стал он ржать и плясать там, да мять копытами те песочки и разбрасывать доски, и раскалывать тяжкие камни.

– Видно, здесь и лежит братец наш! – обрадовались боги горние.

Тотчас они раскопали ту глубокую яму и разметали камешки по чисту полю. И светил им бог Сурья-Ра – Солнце Красное. А Стрибог-Ветродуй поднял тогда ветра буйные и разнёс крутожёлтые пески, а доски сжёг и разметал Велес-Огнебог.

Так боги Ирийские с помощью Бури-коня нашли тайное подземелье, где Перун спал мёртвым сном вот уже триста лет. А чтобы разбудить Перуна, его нужно было обмыть живой водой – Сурьей. И тогда они попросили волшебную птицу Гамаюн:

– Ты слетай, Гамаюн, скорее ко Рипейским горам за Восточное широкое море! Там, во горных Рипейских кряжах, на той горушке Березани ты отыщешь колодец с Сурьей медовой, что обвит хмелем дурманящим! Принеси же ты нам из кладезя воды живой!

Гамаюн принесла живой воды, и Сварожичи обмыли ею Перуна. А после напоили его Сурьей медовой. Поднесли ему первую чарочку.

Выпил Сурьи Перун и почуял, как в нём играет сила святобожья.

– Пустыми оказались слова твои, Скипер-зверь, – рёк он, приходя в себя. – Вижу я Белый Свет, хожу по Земле-матушке и гляжу на Солнышко Красное. Как же долго я спал во Сырой Земле!

И ответили ему так братья Сварожичи:

– Спать бы тебе, Перун, вечным сном, если б не мы! Принимай теперь и вторую чарку, и опять прибудет тебе силушки!

Выпил Перун вторую чарку и почуял в себе такую великую силу, что, если бы пожелал, смог бы он сдвинуть с места всю Вселенную. И тут же по колено ушёл в скалы, будто в болото зыбучее. Словно великана Святогора, перестала держать его Матушка Земля.

Тогда дали ему выпить братья третью чарочку.

– Что теперь ты чувствуешь, братец? – спросили его.

И так Перун им ответил:

– Чую, что силушка моя уменьшилась вполовину. Ровно столько её теперь, сколько надобно.

И тогда подня́лся Перун и расправил могучие плечи. Обогрело его Красное Солнце. Дождь размочил его сахарные уста. Усмехнулся Перун, подкрутил золотые усы, пышущие жаром, тряхнул серебряными кудрями и рёк Сварожичам:

– Отправляюсь я к зверю Скиперу, отплачу ему дружбу прежнюю, выручу из плена милых сестёр!

* * *

И так Перун решил отправиться в Тёмное царство к врагу своему лютому Скиперу-зверю. Испросил он благословения у матушки родной:

– Государыня Лада-матушка, неблизок путь мой в чистом поле. Направляюсь я к зверю Скиперу, чтоб сразить его Мечом-молнией! Дабы родных сестёр, Живу, Марену и Лелю, выручить из лютой неволюшки!

– Ах, младой Перун, славный мой сынок! – матушка рекла. – Труден путь к Скиперу-зверю! Там и птица летучая не пролётывает, и зверь рыскучий не проры́скивает, и на быстром коне никто не проезживает!

И ещё она ему поведала, что заколо́дела та дорожка да замуравела… Там горы с горами сдвигаются, там стекаются реки с реками. И сидит там у чёрной грязи, у быстрой речки Смородины, во дремучем тёмном бору лютая птица Магур. Как закричит та птица Магур по-звериному, зашипит она по-змеиному, так все травушки-муравы уплетаются, все лазоревы цветочки осыпаются, тёмны лесушки к земле приклоняются, а кто был прежде жив, все мертвы́ лежат…

– Государыня Лада-матушка, дай же в дорогу мне благословение. Отпусти меня к зверю Скиперу! Отплачу ему за все обиды!

– Езжай, Перун, к зверю Скиперу, отплати ему за обидушки! – так рекла́ сыну Лада-матушка и дала́ ему благословение.

Бил тогда Бурю-коня Перун Громовержец плёточкой своей – да не семи шелко́в, а семи ветро́в.

Разыгрался тут под Перуном конь. С гор на горы высокие он перескакивал. И с холма на холм отлогий перемахивал. Реки и озёра хвостом расплескал, мелки реченьки копытами потоптал.

Прискакал Перун к дальнему Глухолесью, к бору дремучему и непролазному. В нём деревья сходились с деревьями, ветви тех деревьев сплетались с ветвями, а тропки лесные заросли тёрном колючим. И взмахнул он Мечом-молнией и прогремел громом над тёмными лесами:

– Вы, леса, тёмные, дремучие! Буераки, да овраги и топи! Разойдитеся да расступитеся! Дайте людям дорогу прямоезжую! А иначе я вас буду бить-топтать и рубить на мелкие щепки!

Расступились те леса, разошлись буераки. Да пропали овраги и топи, будто и не было их. И явилась там дорожка прямоезжая.

И помчался далее Перун Сварожич на Буре-коне. И прискакал он к Бурноречью, где клокотали реки бурливые.

Были те реки глубокие и широкие. Не было через те реки мостов. Не было ни броду, ни перепав, лишь камни и скалы острые по берегу крутому всюду разбросаны. Кто захочет пройти – утонет, унесётся вдаль потоком бурным.

Грянул громом Перун и рёк ре́кам быстрым:

– Ой вы, реки, бурные, неспокойные! Потеките, реки, по всей Земле, по крутым горам, да по широким долам и по тёмным дремучим лесам. Там теките, реки, где надобно, дайте людям дорогу прямоезжую!

По велению Перунову расступились те реки быстрые, потекли они там, где велено.

Поскакал Перунушка далее, и прискакал к Лютогорию дальнему. А у тех лютых гор крутые склоны безлесые, да пропастями они прорезаны глубокими.

Сотрясаются те горы лютые и извергаются лавой непрестанно. Тучами тёмными все они укутаны. Ни пройти там пешему, не проехать конному.

И рёк Перун Сварожич тем толкучим горам гласом громо́вым:

– Ой вы, горушки лютые, горы толкучие! Разойдитеся и расшатнитеся! Ну-ка, станьте-ка, горушки, по-старому! А иначе буду вас бить-крошить и раскалывать на мелкие камешки!

Тут горушки расступилися и открылась меж ними дорога прямоезжая.

Поехал грозный бог Перун той дорожкой прямоезжею. Мечом-молнией сверкая, сотрясая небо громом гремучим. С гор на горы конь перескакивал, с холма на холм перемахивал, мелки реченьки пускал промеж ног.

И прискакал Перун к Чёрной грязи, да ко той ко огненной речке Смородине, за которою и было царство Скиперово.

Не было у речки Смородины ни мосточков, ни перевозчиков…

Тут Перун стал вырывать дубы и начал строить мост через ту реченьку. Да только падают дубы во Смородинку, и там сжигает их пламя жаркое. И тогда Перун сотворил заклинание тайное, и протянулась через реченьку веточка калинова. Перешёл Перун чрез ту реченьку по шаткому мосточку Калинову.

Вдруг видит он: сидит у речки Смородины на двенадцати сырых дубах лютая птица Магур. И под птицею той дубы прогибаются, а в когтях её Рыба-кит.

Как зарычала Магур по-звериному да зашипела по-змеиному, так все травы-муравы уплетались, все лазоревы цветы осыпались, а леса к земле приклонялись, и попятился под Перуном конь.

Закричал коню тогда грозный бог Перун:

– Что же ты подо мной спотыкаешься? Аль не слышал крику звериного? Аль не слышал свиста змеиного?

Тут снимал Перун лук тугой с плеча. И засвистела тетива, полетела громовая стрела. Прострелил Перун правое крыло Магура, из гнезда тотчас птица выпала.

И сказал Перун грозной птице:

– Ой ты гой еси, лютая птица! Ты лети, Магур, к морю синему и отпусти туда кита – рыбу чудную. Пей и ешь, Магур, ты из синя моря, будешь ты, Магур, и без меня сыта!

Полетела Магур к морю синему. И всё сделала по велению Перунову.

Так всё ближе и ближе к логову Скипера подъезжал на Буре-коне Перун Сварожич. Видит он, на пути его встало стадо звериное и змеиное. Вот-вот заклюют Перуна грифоны орлиными клювами! Но пустил в них Перун свои стрелы громовые, и грифоны разлетелись во все стороны, а иные и попадали замертво. Вслед за грифонами выползли и василиски – у них голова петушиная, глаза жабьи, а медные крылья как у мышей летучих. И стали выть они да брызгать слюной ядовитой. Но Перун направил на них своё копьё громовое, и разбежались они кто куда.

А то стадо звериное да змеиное пасли три пастыря, то три родные сестры́ Перуна: Леля, Жива, Марена, украденные триста лет назад зверем Скипером. Овладело ими заклятие, испоганил их лютый Скипер-зверь. Бела кожа у них стала, что елова кора, да не волос рос, а ковыль-трава…

И рёк тогда Перун трём сестрицам родимым:

– Вы ступайте, сестрицы, к Алатырским горам. Вы идите-ка к светлому Ирию. Окунитесь в целящую Молочную реку и во чистое Сметанное озеро. Искупайтеся во святой воде и омойте-ка лица белые.

И сказал затем Перун люту стаду змеиному:

– Поднимайтесь, змеи лютые, и о Землю-мать ударяйтесь, рассыпайтесь-ка все да на мелких змей! И ползите вы к болотам! Пейте-ешьте вы от Сырой Земли! Вы же, хищные звери рыскучие, расступитесь да разойдитесь по лесам дремучим и диким, все по два, по три, да по единому.

И с тех пор ползают по лесам змеи лютые, рыскают там звери хищные.

* * *

Грозный бог Перун ехал полюшком чистым, сверкая сам Мечом-молнией, сотрясая небо громом. С гор на горы конь перескакивал, да с холма на холм перемахивал, мелки реченьки пропускал меж ног.

И приехал он в Тёмное Царство. Горы в тучи там упирались и чертог стоял между чёрных скал. Это был замок лютого Скипера.

Подъехал Перун к замку Скипера-зверя. Стены того замка из людских костей сложены. Вкруг него стоит тын с черепами человечьими, и глазницы тех черепов горят огнём негасимым. У дворца того железные ворота, выкрашены они алой кровью и подперты людскими руками.

Выполз к нему навстречу лютый Скипер-зверь и встретил его надменной речью:

– Я всей Подвселенной царь! Как дойду я до столба небесного, ухвачу крепко колечко булатное, поверну всю Землю на синее Небо. И смешаю я людей земных с богами небесными!

Но Перун не страшился Скипера-зверя. Наехал на него и стал колоть копьём. Изумился Скипер-зверь, выпучил на Перуна глазищи:

– Это что за чудо-чудесное? Али ты витязь, али бог небесный? Мне смерть на роду писана только от грозного Перуна Сварожича, да вот тот Перун – во Земле Сырой. Затопчу я тебя лапами, забодаю рогами, заколю жалом скорпионьим, только мокрое место останется!

Но Перунушка ему так отвечал:

– Не поймавши Орла, рано перья щипать! Я и есть смерть твоя скропостижная! Непосульная и непостижная!

И поднялась на Скипере-звере дыбом шёрстка медная, и направил он на Перуна рога свои острые, и обнажил на хвосте скорпионье жало с ядом лютым. А Перун Сварожич бил его булавой громовой да метал молнии блескучие!

Наконец одолел Перун лютого ворога. Пронзил его копьём-молнией. И потекла рекой чёрная кровушка из раны развёрстой. И тогда расступилась Мать Сыра Земля, и поглотила она ту кровушку.

Поднял Перун высоко над землёй к самым звёздам тело Скипера-зверя. И низверг на Матушку Землю. И тут Земля вновь расступилась, поглотила его, сокрыв в себе Скипера-звери навеки.

И завалил Перун то ущелье широкое Кавказскими горами высокими.

* * *

Так повержен был лютый Скипер-зверь. А люди на Земле-матушке возрадовались. Леля, Жива и Морена вернулись в Ирий, окунулись в Молочную реку, искупались в Сметанном озере. И спало с них заклятье лютое, и стали они краше, чем прежде. Так возвратились на землю любовь, весна и лето.

Но всё ж изредка печалятся богини, помня о плене тяжком. Потому в делах любви являются горести и печали многие. И за летом следует осень дождливая и зима лютая с метелями и морозами.

И ещё в память о той битве великой явилось в звёздной выси созвездие Перуна, воздевшего в руках своих Змея. То созвездие Змееносца именуют также 13-м зодиакальным созвездием, ибо с тех пор появился в календаре лунном тринадцатый месяц. А Скиперу-зверю досталось ещё и созвездие Скорпиона.

И так Громовник Перун со славою вернулся в небесный Ирий. Поклонился Сварогу-батюшке, поклонился и Ладе-матушке. Принял от родителей своих подарок великий – колесницу грозную Грома.

iknigi.net

Энциклопедия языческих богов. Мифы древних славян читать онлайн

Энциклопедия языческих богов. Мифы древних славян

Мифы о богах переходят из разряда священных знаний в разряд бытовых представлений. Мифы начали рассказывать детям, причём эти мифы пришлось адаптировать для понимания ребёнком — так постепенно из мифа родилась сказка. Солнечный бог Сотворь превратился в Колобка: Сотворь, родившись утром, весь день воевал со своими врагами и ночью пропадал в море, и Колобок, родившись утром, весь день уходит то от волка, то от медведя, но напоследок гибнет из-за хитрости лисы. В сказки переселились Яга и Кощей, русалки и черти, лешие и Змей Горыныч. Большинство волшебных сказок произошло именно таким образом, жаль только, что не всегда мы можем проследить эти метаморфозы. О глубине исторической памяти может свидетельствовать Сказка о бое на Калиновом Мосту — описание охоты на мамонта. Вот в какую глубину времён уводит нас русская народная сказка.

Многие почему то считают, что о славянском язычестве почти не сохранилось свидетельств. Но это отнюдь не так. С IX века такие сведения постоянно оставляли как европейские, так и азиатские авторы. К сожалению, книг, написанных языческими авторами-славянами, почти не сохранилось. И это понятно. Церковь, борясь с язычеством, уничтожала всё, что могла, лишь бы искоренить языческую культуру, то есть исконную славянскую культуру.

Но всё же справиться с этой задачей в полной мере так и не удалось. Один из самых знаменитых памятников литературы Древней Руси — «Слово о Полку Игореве», где нет и намёка на христианство и названы лишь языческие боги, — в наше время входит в сокровищницу русской литературы. Но и она дошла до нас лишь потому, что написана не о богах, а о князьях и их подвигах — тема, приемлемая для Церкви.

К сожалению, старые русские книги, в которых речь идёт о языческих богах, написаны не теми, кто хотел бы сохранить о них память, а теми, кто хотел бы эту память искоренить. Поэтому для воссоздания мифов приходится опираться большей частью на сообщения иностранцев, которые с интересом всматривались в нашу жизнь и описывали как можно подробнее всё, что они видели, а также на археологические материалы и исследования этнографов.

В наше время книги, посвящённые славянскому язычеству, вызывают немалый интерес, их выходит достаточно много, но часто они написаны непрофессионалами, которые путают имена богов и их изображения, иногда просто фантазируют из-за незнания предмета. Поэтому я попытался собрать воедино все сведения о языческих богах из книг XV — начала XIX вв, большей частью на русский язык не переводившихся, а также все доступные мне изображения славянских богов из этих книг. Большую помощь в сборе иконографического материала оказал сотрудник Отдела рукописей Румянцевской библиотеки г. Москвы Виктор Иванович Лосев.

Так что перед вами уникальное издание, где под одной обложкой собраны сведения немецких и польских, арабских и иранских, итальянских и французских путешественников, их зарисовки и гравюры из книг, посвящённых славянской культуре. Здесь приведены и изображения статуэток, найденных при археологических исследованиях. Одним словом, такой объём информации по данному предмету на русском языке никогда ещё не выходил из печати. Этим я вполне заслуженно могу гордиться, но, вероятно, читатели обнаружат ошибки и спорные трактовки, без которых обойтись в столь сложном деле вряд ли возможно. Будем надеяться, что с помощью читателей удастся внести некоторые поправки в текст, а также расширить иконографический материал — восполнить изображения и тех богов, которые мне не удалось отыскать.

У западных славян было два особо почитаемых храма: самым знаменитым был храм бога Святовита в городе Аркона на острове Руян, а вторым по значению — храм бога Радегаста в городе Ретра в земле племени ободритов. Этот храм бога Радегаста славился благодаря своему оракулу.

Город Ретра был треугольной формы, снабжённый тремя воротами и со всех сторон окружённый тщательно оберегаемой местными жителями священной рощей. Двое из этих ворот были доступны каждому, кто желал войти в город. У третьих ворот, расположенных с восточной стороны, находилось искусно построенное из дерева святилище, покоившееся вместо фундамента на рогах зверей.

Изображение бога Радегаста из хроники Bothon'a. 1492 г.

Наружные стены храма украшены были чудесной резьбой, представлявшей изображения различных богов, страшных на вид, так как они снабжены были полным вооружением и одеты в шлемы и латы. И лишь один бог был совершенно нагим, даже срамные части его ничем не были прикрыты, — этот идол принадлежал самому Радегасту. На подножии каждого истукана по-славянски было написано его имя. В храме находилось большое количество посвящённых богам предметов, которые были подарены храму не только славянами, но и соседними народами. Здесь же находились и знамёна славянского племени ободритов с изображениями их богов. Знамёна выносились из храма только при уходе на войну, — несли знамёна пешие воины. Сколько было в стране областей, столько же было храмов и кумиров, но ретрский храм у ободритов пользовался особым почитанием и уважением.

В 1068–1069 годах при Генрихе IV он был разрушен войсками епископа Бурхарда Шильберштадтского и вторично — в начале 1126 года императором Лотарём.

Большинство истуканов было уничтожено, но часть священных предметов: статуэтки богов, подносы, блюда, ножи для принесения жертвоприношений — всё это было сложено в священный бронзовый котёл с крышкой, исписанной славянскими письменами, и упрятано в земле. Однако храм больше восстановлен не был, и все эти предметы были обнаружены около 1690 года. Массивная крышка вместе с котлом и самым большим истуканом (это был Прове) были перелиты на колокола, остальные же предметы были впоследствии описаны немецким историком Андреасом Машем и зарисованы художником Вогеном.

Почти на всех этих предметах имеются надписи, выполненные вариантом датских рун.

Вендский алфавит

Значение этих рун мы приводим для тех, кто захочет самостоятельно разобраться в вендских надписях.

«Воистину, нужно иметь несколько богов, иным поклоняться, иным верить, а иных бояться. Ибо как я могу верить богу, если я его не боюсь».

«По натуре человек — идолопоклонник, фетишист. А то почему бы люди считали один образ лучше другого? Почему икона Иверской Божьей Матери ценнее?»

«Люди всегда поклонялись богам и женщинам, ибо от богов ожидали опасности, а от женщин — наслаждения».

(Зощенко)

Главным божеством славянского пантеона считался БОГ, он же ДЫЙ, СВАРОГ — все эти три имени принадлежат одному персонажу — творцу всей Вселенной, который изображался в виде человека с головой быка. Имя Сварог означает «солнце», Дый — «день, дневной», Бог — «наделяющий богатством».

3

Загрузка...

bookocean.net

Елена Евгеньевна ЛевкиевскаяМифы и легенды восточных славян

© Левкиевская Е. Е., 2010

© Поляков Д. В., Полякова О. А., иллюстрации, 2010

© Оформление серии. ОАО «Издательство «Детская литература», 2010

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Введение

Кто такие славяне?

В этой книге рассказывается о мифах и легендах восточных славян. Но кто такие славяне и восточные славяне? Откуда они произошли и когда появились первые сведения о них? На эти вопросы отвечает наука славистика, занимающаяся историей славян, их языками и культурой. Славяне – это группа родственных народов, живущих в Европе и говорящих на славянских языках. По степени близости друг другу, по языку и культуре славян принято делить на три группы: восточные, южные и западные славяне. К восточным славянам относятся русские, украинцы и белорусы. К южным – болгары, македонцы, сербы, хорваты и словенцы. К западным – поляки, чехи, словаки, а также верхние и нижние лужичане. Лужичане – единственные из славянских народов – не имеют собственного государства. Они живут на территории современной Германии, хотя сохраняют собственную культурную автономию.

Группа славянских языков входит в обширную семью индоевропейских языков. Это одна из крупнейших языковых семей Европы и Азии. Кроме славянской она включает в себя множество других языковых групп: индийскую, иранскую, италийскую, кельтскую, германскую, балтийскую. И все они в большей или меньшей степени являются родственниками славянских языков.

История индоевропейцев прослеживается учеными с начала 2-го тысячелетия до нашей эры. В те далекие времена индоевропейцы еще были единой общностью, не распавшейся на отдельные народы. Они говорили на одном языке – индоевропейском. Индоевропейские племена постоянно передвигались на большие расстояния. Во время таких передвижений часть племен оседала на новом месте, а часть продолжала свой путь. Такие передвижения больших племен и этносов принято называть миграциями.

Ученые затрудняются определить, где находится первоначальная область расселения индоевропейцев. Одни считают, что вначале индоевропейцы жили на территории Причерноморья и Балкан. Другие полагают, что начальный центр их обитания находился на Ближнем Востоке. Как бы то ни было, индоевропейцы постепенно расселились по всей Малой Азии и Европе.

По мере того как происходило распространение индоевропейских племен на такой большой территории, из индоевропейской общности стали выделяться самостоятельные этнические группы. А на основе индоевропейского языка постепенно образовывались самостоятельные языки, которые стали прародителями современных языковых групп, в том числе и славянской. Можно сказать, что древний индоевропейский язык – это прадедушка многочисленных современных языков, на которых говорят многие народы Европы и Азии, в том числе и славяне.

Выделившиеся из индоевропейской общности славянские племена еще не были славянами в современном смысле слова ни по культуре, ни по языку. Этой этнической группе еще предстояло пройти долгий путь развития, прежде чем стать собственно славянами. Предшественников славян принято называть праславянами, а их язык – праславянским. Он был единым для всех праславянских племен. Поэтому период, длившийся примерно со 2-го тысячелетия до нашей эры до IV–VI веков нашей эры, принято называть периодом праславянского единства.

История происхождения славян и их языков содержит много тайн и загадок. Ученые до сих пор спорят о том, где находилась прародина славян. Прародиной называют ту первоначальную территорию, на которой определенное племя в результате миграции впервые выделилось из индоевропейской общности в самостоятельную этническую группу со своим языком и своей культурой. Некоторые ученые полагают, что прародиной славян можно считать область среднего течения Вислы, а другие – что наиболее древним местом расселения славян является территория между реками Днепром и Десной. Третьи склоняются к мысли, что такой областью могут быть земли вдоль Дуная. Наиболее правдоподобной считается точка зрения, что основная территория расселения славян лежит вдоль реки Припяти. Эта река протекает по югу Белоруссии и северу Украины через историческую область, которая называется Полесье.

К I–II векам нашей эры славянские племена занимали уже большую территорию – от левого побережья реки Одера на западе до среднего течения Десны на востоке и от побережья Балтийского моря на севере до предгорий Карпат на юге. Во II–III веках нашей эры часть славянских племен переходит через Карпаты и продвигается на юг, в сторону Дуная, где заселяет Средне-Дунайскую низменность. А с VI века начинается массовое переселение этих племен на Балканы. Именно эти переселенцы станут предками южных славян.

Другая часть славянских племен во II–IV веках расселяется по Десне, Южному Бугу, Днестру и Днепру. Эти племена станут предками восточных славян.

Третья часть племен в III–V веках продвигается в западном и северо-западном направлении. Эти славяне занимают территорию современной Чехии и двигаются по рекам Мораве, Одеру и Эльбе. Из этой группы племен в последующие века образуются западные славяне.

Таким образом, к V–VI векам нашей эры заканчивается эпоха праславянского единства и начинается формирование трех больших славянских групп: восточной, южной и западной. Праславянский язык постепенно распадался на множество местных вариантов – диалектов. Из них произошли отдельные славянские языки, которые до сих пор сохранили много общих черт и в фонетике, и в лексике, и в грамматике.

Восточные славяне к концу 1-го тысячелетия нашей эры заселили огромную территорию и делились на ряд племен. На самом севере, в районе реки Волхова, жили словене. К югу от них, в верховьях Волги и Западной Двины, обитали кривичи. К юго-востоку от кривичей, в верховьях Дона и Оки, жили радимичи и дреговичи. Еще южнее, в бассейне реки Десны, жили северяне. Южнее реки Припяти обитали древляне. А западнее от них поселились волыняне, бужане и лучане. В районе среднего течения Днепра обитали поляне. Именно на их территории был основан город Киев. Между Бугом и Днестром жили уличи, а между Днестром и Прутом – тиверцы. Несмотря на большую территорию расселения, восточные славяне продолжали сохранять единый язык примерно до конца XII – начала XIII века. Его принято называть древнерусским по названию первого восточнославянского государства – Древней Руси.

До второй половины IX века славянские языки не имели письменности. В 60-х годах IX века два брата, Кирилл и Мефодий, из болгарского города Солуни создали первый славянский алфавит на основе одного из южнославянских диалектов. Этот алфавит назывался глаголица. Несколько позже они создали второй алфавит, который получил название по имени одного из братьев – кириллица. Тогда впервые на славянский язык были переведены церковные богослужебные тексты. На Руси письменность появилась в конце X века, с принятием христианства. Первые памятники древнерусской письменности относятся к рубежу X–XI веков.

В XIII–XV веках происходило обособление отдельных восточнославянских земель. Территории современной Украины и Белоруссии попали в состав Великого княжества Литовского. А позже они были включены в границы объединенного польско-литовского государства – Речи Посполитой. Так западные и юго-западные части восточного славянства оказались оторваны от северо-восточных земель, где образовался новый сильный центр – Ростово-Суздальское княжество. На территории этого княжества находилась Москва, которая постепенно усиливала свое влияние и объединяла вокруг себя северо-восточные территории. Это привело к образованию Московской Руси. В результате разные части древнерусских земель оказались разделены государственными границами и включены в состав разных княжеств.

Ослабление связей между восточнославянскими землями привело к распаду древнерусского языка. На его основе в XIV–XV веках образовались три близкородственных языка: русский, украинский и белорусский. А на основе древнерусской народности складываются три восточнославянских народа: русские, украинцы и белорусы.

Как известно, каждый народ имеет свое собрание мифов. Все хороню знают древнегреческие мифы об олимпийских богах, могучем Геракле, мужественном Прометее, хитроумном Гермесе. Скандинавские мифы рассказывают о своих богах – а́сах. До нас дошли индийская мифология, изложенная в Ведах, и мифы многих других народов.

Эта книга посвящена мифам и легендам русских, украинцев и белорусов. Их мифология возникла очень давно и уже существовала в ту пору, когда разрозненные восточнославянские племена стали формироваться в самостоятельную древнерусскую народность. Ко времени разделения восточных славян на самостоятельные народности: украинцев и русских в XI–XIV веках, а белорусов – еще позже, у всех трех народов успели сложиться общая культурная традиция и общие мифологические предания, о которых и рассказывается в этой книге.

Что такое мифы. Чем мифы отличаются от сказок

Чем домовой отличается от Бабы-яги? Этот вопрос может показаться смешным и странным. Известно ведь, что домовой похож на седого старика с окладистой бородой и живет он в доме за печкой, а Баба-яга – это седая сгорбленная и неопрятная старуха, которая живет в лесных дебрях, в избушке на курьих ножках.

 

Однако для ученых, исследующих древние восточнославянские мифы, разница между домовым и Бабой-ягой заключается совсем в другом. Чтобы в этом разобраться, нужно сначала понять, что такое мифы и как они образовались у разных народов, в том числе у славян.

Мифы появились в глубокой древности, когда еще не было науки и человеку хотелось понять, объяснить устройство мира и место человека в мире. Откуда произошла Земля и как на ней появились животные, птицы, растения, люди? Почему на смену зимы приходит весна, а после нее – лето? Почему днем светит солнце, а ночью на небе видны луна и звезды? Почему гремит гром, идет дождь, бывают ураганы и землетрясения? В настоящее время существуют науки, изучающие эти вопросы, – география, биология, астрономия, метеорология и многие другие. А в древности все представления о мире и человеческой жизни воплощались в форме мифологических преданий от поколения к поколению. Они давали объяснения на все эти вопросы на основе жизненного опыта и того уровня знаний, который был у людей в далекие времена.

В основе всех мифологических верований лежит представление о том, что кроме земного, видимого и осязаемого, мира существует мир другой – потусторонний, загробный, который в народе называется «тот» свет. Земной мир – это мир, в котором живут люди, поют птицы, цветут растения, светит солнце, тогда как в потустороннем мире, мире смерти, ничего этого нет. Здесь пребывают души умерших и различные мифологические существа, опасные для живого человека. Для существ, населяющих «тот» свет, в русском языке есть слово «не́жить» – от слова «неживой». А еще их называют «нечистой силой» – не потому, что эти существа грязные, а потому, что они по своим отрицательным качествам противостоят миру богов, который отличается особой, священной чистотой.

Из мифов человек узнавал, что потусторонний мир невидим для людей в обыденной жизни, что он не отделен от человеческого мира непроходимой стеной. Существуют определенные места и периоды времени, когда граница между этими двумя мирами исчезает, и души умерших, духи, нечистая сила запросто проникают в человеческий мир, а человек при определенных обстоятельствах может попасть в загробное пространство – на «тот» свет.

Сейчас мифологические представления кажутся нам наивными, фантастическими и, с современной точки зрения, мало чем отличаются от сказки. Однако между мифом и сказкой есть важные различия. Прежде всего, сказка всегда воспринималась как вымысел, как то, чего никогда не было и не могло быть в реальности. Когда мы читаем про Бабу-ягу, живущую в избушке на курьих ножках, про Василису Премудрую или про трехголового Змея Горыныча, мы понимаем, что это всего лишь народная выдумка, что таких персонажей в действительности не существует. Именно так к сказке и сказочным героям относились люди и в древности. Сказки было принято рассказывать детям длинными зимними вечерами. Люди развлекали себя сами, рассказывая неправдоподобные истории, загадывая друг другу загадки, устраивая веселые посиделки с различными играми, песнями и озорными проделками.

В отличие от сказки, вымышленность которой всегда, во все времена люди хорошо осознавали, мифы они воспринимали как абсолютную достоверность, а к мифологическим персонажам – домовому, лешему, кикиморе, водяному, русалке и им подобным – относились очень серьезно. Их считали реальными опасными существами, незримо обитающими рядом с человеком. А раз так, то приходилось каким-то образом налаживать с ними отношения, чтобы они не вредили людям, нужно было знать, что может рассердить нечистую силу и каким способом можно ее умилостивить.

Поэтому в древности любой миф не просто объяснял устройство мира, но являлся своеобразным собранием правил поведения человека. Он содержал запреты и предписания, указывавшие, как себя следует вести в разных обстоятельствах, чтобы не столкнуться с нечистой силой, а уж если повстречался с ней нос к носу, что нужно делать, чтобы благополучно выбраться из опасной ситуации.

Например, приходит крестьянин утром в хлев и видит, что лошадь стоит потная, измученная, со спутанной гривой, как будто кто-то всю ночь на ней ездил. Что случилось с лошадью и как ей помочь?.. Или что нужно делать, чтобы не заблудиться в лесу, отправляясь туда по грибы и ягоды?.. Почему один рыболов возвращается с богатым уловом, а другой, сколько ни сидит с удочкой на реке или озере, ничего не может выловить, да еще и леска почему-то вдруг за камень зацепится и оборвется?.. И что нужно знать о лесе и его обитателях охотнику, чтобы отыскать добычу, прицелиться и не промахнуться?

Современный человек, скорее всего, ответит на эти вопросы так: ясно, что лошадь заболела, а значит, нужно вызвать ветеринара, чтобы он поставил диагноз и назначил лечение. Чтобы не заблудиться в лесу, нужно взять с собой компас, определить по нему стороны света и найти дорогу домой. Если рыболов не может ничего поймать, значит, он просто не умеет ловить рыбу. Охотнику, чтобы найти добычу и не промахнуться, нужно хорошо знать повадки зверей и птиц и еще иметь надежное ружье и хороший глазомер.

А человек, живший по законам мифов, думал совсем другим образом. Если лошадь утром измученная, значит, на ней всю ночь ездил незримый хозяин дома – домовой, которому она пришлась не по нраву. А чтобы прекратить это, нужно задобрить домового, поставив за печкой горшок с кашей или положив на припечке ломоть хлеба с солью. Если человек заблудился в лесу, значит, его сбил с дороги леший – мифологический хозяин леса. Леший может также помочь охотнику найти добычу, а может увести ее у него из-под носа. А если рыбаку не удалось поймать ни одной рыбы, это над ним подшутил хозяин местной реки – водяной, которому рыболов забыл бросить в воду подношение – старые лапти или пригоршню табака.

Из этих примеров становится понятно, что собрание мифов объясняет, как нужно себя вести, чтобы окружающие человека невидимые потусторонние существа не причинили ему вреда. И в этом смысле для древнего человека миф был примерно тем, чем для нас являются правила гигиены или дорожного движения. Как мы серьезно относимся к правилам дорожного движения (ведь от этого зависят наша жизнь и безопасность), так и человек в те далекие времена вполне серьезно и рационально относился к мифу: он понимал, что от этого зависела жизнь его самого и его близких.

Отсюда следует важный вывод: сказки и мифы – не одно и то же, потому что они рассказывались для разных целей, в разных обстоятельствах и сами рассказчики и слушатели относились к ним по-разному. В сказке говорилось о волшебном, вымышленном мире. Вымышленность сказки подчеркивал сам сказочник, заканчивая ее разными шуточными приговорами: «И я там был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало». Сказка забавляла, удивляла, развлекала, но и поучала. «Сказка – ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок» – эта народная пословица очень точно объясняет суть сказки. Название «сказка» родственно словам «сказывать», «рассказывать», «рассказ», потому что самое интересное в сказке – процесс ее рассказывания. Сказочник рассказывал, а все вокруг него слушали для удовольствия, как и сейчас, затаив дыхание, слушают сказку дети.

Миф же в древности был народным аналогом науки, он объяснял, как устроена реальность, в которой живет человек, – рядом существует иной, потусторонний мир. Но и к этому иному миру люди с мифологическим мышлением относились тоже как к реальности, лишь особым образом устроенной. Миф для людей был практическим знанием, которым они руководствовались в повседневной жизни. Недаром рассказы о домовых, леших, кикиморах и прочей нечистой силе в народе называются былинками – от слова «быль», то есть то, что было на самом деле.

Итак, на вопрос, поставленный в начале раздела, нужно ответить так: домовой и Баба-яга принадлежат к совершенно разным областям народной традиции. Баба-яга – персонаж народных сказок. В ее существование, как и в существование других сказочных персонажей, никто не верил. А домовой – персонаж восточнославянских мифов, достоверность которого в народе многие века не подвергалась сомнению. В домового не просто верили – его побаивались, с ним старались подружиться, его кормили и задабривали, считая, что от его расположения зависят благополучие в семье, хороший урожай, здоровье домашних животных.

В этой книге рассказывается о существах, которых наши предки считали реально существующими. Это высшие божества, отвечавшие за управление разными частями вселенной – небом, подземным миром, а также различные духи, олицетворявшие силы природы и стихии, связанные с солнцем, землей, огнем, водой, деревьями, камнями. Мифологическими персонажами были также существа, происходящие от покойников, – упыри, русалки, кикиморы, шуликуны, обменённые и про́клятые дети, а также духи рода и покровители хозяйственных построек: домовой, дворовой, банник, овинник, гуменник. Отдельную группу мифологических существ представляли хозяева природных пространств: леший, водяной, болотник, полевой, полудница, а также духи судьбы, болезни, смерти и духи, охраняющие клады. Кроме того, существовало множество мифов и легенд, объяснявших происхождение Земли, природы и человека.

Чем миф и сказка отличаются от произведений художественной литературы

Таким образом, ясно, что миф и сказка – совсем не одно и то же. Хотя они описывают сверхъестественный мир, но относятся к нему совершенно по-разному: сказка – как к вымыслу, миф – как к достоверной реальности. Однако, несмотря на это существенное различие, есть у Бабы-яги и домового одна, объединяющая обоих черта: их образы сложились в устной традиционной культуре восточнославянских народов задолго до появления письменности в Древней Руси в X веке.

Прошло уже несколько веков с тех пор, как в середине XV века Иоганн Гутенберг изобрел книгопечатание. Сколько же художественных произведений создали писатели во всем мире! Кто не знает Буратино, Алису из Страны чудес, Старика Хоттабыча, Волшебника Изумрудного города, Гарри Поттера! Кто они? Может быть, мифологические или сказочные персонажи? Мир, в котором они живут, тоже обладает сверхъестественными чертами. В нем существуют ковры-самолеты, скатерти-самобранки, которых нет в нашем мире, обитают диковинные звери, великаны, добрые и злые волшебники – они тоже наделены необычными способностями и могут творить чудеса, например становиться невидимыми или летать на метле.

Однако, в отличие от персонажей мифов и сказок, они – герои художественной литературы. «А какая разница?» – спросят многие. Но разница здесь есть, и очень важная. Это разница между устным словом и словом письменным.

Давайте представим себе, как писатель создает книгу. Он придумывает сюжет и героев, которые будут действовать в его книге, наделяет их характерами, заставляет совершать разные поступки, переживать, радоваться и плакать. Он долго работает над текстом, исправляет его, вставляет новых персонажей. Одним словом, он является единоличным творцом своей книги, и, после того как книга напечатана, уже никто не может в ней ничего изменить. Ее текст навсегда останется только таким, каким создал его автор.

А кто автор сказок о Бабе-яге или мифологических преданий о домовом? У мифов, как и у сказок, нет автора. Мы не знаем, кто придумал сказки о Бабе-яге, Кощее Бессмертном, Василисе Премудрой. Вернее, автор есть, но мы не можем показать его портрет или назвать фамилию. Имя этого автора – народ. И сказки, и мифы начали создаваться очень давно, в те времена, когда у многих народов, в том числе у славян, еще не было письменности. Единственным средством передачи любого знания долгое время оставалось устное слово. Поэтому и сказки, и мифы, и любые важные сведения передавались от поколения к поколению устным путем. А что происходит с текстами, когда они нигде не записаны, а распространяются только в устной форме?

Вам самим когда-нибудь приходилось одну и ту же историю рассказывать нескольким разным людям? Тогда вы знаете, что ее невозможно рассказать каждый раз абсолютно одинаково: всегда рассказ получается немного разным – то более коротким, то более подробным, то в нем появляются какие-то новые детали, которые кажутся в данный момент важными, то по ходу дела вспоминается еще одна похожая история, и она тоже присоединяется к рассказу. Текст при устной передаче изменяется. И в этом нет ничего удивительного: устное повествование тем и отличается от письменной записи, что оно никогда не существует в единственном и окончательном варианте.

А теперь представьте себе, сколько раз в течение веков люди пересказывали друг другу мифы, сказки и легенды! Представили? Неудивительно, что все произведения, передающиеся устным путем, не имеют единого и неизменного текста, – устная традиция всегда существует в виде многочисленных вариантов одного и того же сюжета. И в этом отличие устной традиции от литературы: здесь автор создает свой, канонический, текст, и его герои остаются всегда такими же, какими их изобразил автор.

 

Вот и получается, что, например, сказки о Бабе-яге или былички о лешем и домовом в Архангельской области рассказывают на свой лад, а в Псковской или Смоленской – на свой. Поэтому и образ, и поведение мифологических персонажей в быличках из разных мест описывают по-разному. Например, в одних местах считали, что домовой носит белую одежду, в других – что он одет в красную рубашку, подпоясанную кушаком, в третьих – что он лохматый и весь оброс шерстью. Такое разнообразие особенностей персонажей в мифологии – результат многочисленных изменений, которые произошли в представлениях народов за много веков.

fictionbook.ru