История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Древние чеченцы, структура чеченских сообществ. Чеченская история древнего мира


Грозный | Древняя история чеченцев - БезФормата.Ru

Чеченцы (самоназвание «нохчи») - один из древнейших народов мира со своим антропологическим типом и самобытной культурой. На Северном Кавказе – это самый крупный этнос (свыше 1 млн. чел.). К чеченцам очень близки по генотипу, культуре и религии их соседи ингуши. Вместе они образуют вайнахский народ, связанный кровным родством, общей исторической судьбой, территориальной, экономической, культурной и языковой общностью.

 

Вайнахи (чеченцы, ингуши) являются аборигенами Кавказа и говорят на нахском языке, входящим в северо-кавказскую группу иберийско-кавказской семьи языков. Чеченское общество исторически формировалось, как полиэтническое, оно постоянно впитывало в себя различные этнические элементы кочевых и соседских горских народов, об этом свидетельствует не вайнахское происхождение многих чеченских тейпов (родов).

 

История Чечни – это непрекращающаяся борьба против внешних врагов за свободу и независимость, чередование периодов существования государственности с периодами ее разгрома и новых попыток возрождения. В эпоху раннего средневековья (IV-XII вв.) чеченцам пришлось отражать экспансию Рима, Сасанидского Ирана, Арабского Халифата, Хазарского Каганата.

 

Раннеклассовые государственные образования на территории Чечни и Дагестана в IV-XII вв. в горах Чечни и Дагестана существовало «царство Серир», государственное образование раннеклассового типа; в равнинно-предгорной зоне Северного Кавказа сложилось Аланское полиэтническое раннефеодальное государство. Степные районы современной Чечни входили в состав Хазарского Каганата. Таким образом, уже в период раннего средневековья вайнахские племена вместе с родственными народами Кавказа предпринимают попытки создания государственности. Предки чеченцев принимали активное участие в политической жизни средневековой Грузии, Серира, Алании, Хазарии.

 

Трудный процесс формирования чеченской нации. В ХIII-XIV вв. чеченцы под напором татаро-монголов вынуждены были отступить в горы. В конце XIV в. войска Тамерлана разгромили существовавшее на территории Чечни государство Семсим, после чего наступил длительный период упадка. Физические, материальные и культурные потери вайнахского народа после нашествия Тамерлана были столь велики, что в очередной раз прервалась историческая связь времен и культур. После распада Золотой Орды чеченцы постепенно спускаются с гор и заново осваивают Чеченскую равнину. Чеченцы, испытав «все прелести» гнета иноземных властителей и своих феодалов, не приняли крепостнический путь развития, вместо этого на большей части территории Чечни возродился традиционный уклад жизни – вольные общества, где личная свобода была ограничена лишь строгими законами адата (родового права). С тех пор у чеченцев, принадлежность к племенной и феодальной знати была недостаточна для того, чтобы власть здесь стала наследственной. Индивидуализм, культ свободы, демократизм у вайнахов были развиты настолько сильно, что на определенном этапе развития эти достоинства народа обернулись против него же, стали тормозом самого процесса формирования нации. Не случайно, чеченские общества враждовали между собой и, боясь возвышения людей из своей среды, боясь создания института наследственной власти, на должность правителей приглашали представителей то кумыкского, то кабардинского княжеских родов, от которых при желании легко было избавиться (и избавлялись). Жизнь горцев во всем мире определяется большой изолированностью родов и общин, свободолюбием и воинственностью. Рабство и крепостничество не могут привиться в горских обществах, где каждый мужчина – воин. Феодалы могли распространить свою власть лишь на отдельные районы, а удержать ее было возможно только при добровольной поддержке свободного и воинственного населения. В горах интересы семьи, рода, общины чаще всего превалировали над общенациональными интересами, поэтому там трудно было создать устойчивое государственное образование.

 

Чеченское общество всегда было как бы «не государственным» этнократическим (от греческого etnos – обычаи). Существовала традиция проведения народных собраний, на них избирались временные предводители для ведения войны, управления обществами, но у вайнахов никогда не было царя. Проблема консолидации для них всегда была актуальна. Царский офицер Умалат Лаудаев (чеченец по происхождению), писал в 1872 г., что «обществу чеченского племени, состоя из множества фамилий, искони враждебных между собою, чуждо единодушие. Таким образом, назрановцы были непримиримыми врагами равнинных чеченцев - они грабили и убивали друг друга; шатоевцы нападали на надтеречных чеченцев, эти же, мстя им, похищали у них людей и продавали их в неволю. Из этого не единодушия чеченских обществ проистекала ничтожность политического значения их страны».

 

Социальная структура чеченского общества. Постоянная угроза, исходившая от внешних врагов, все же способствовала специфически проходившему процессу консолидации чеченского общества. У вайнахов дольше, чем у других народов Кавказа, сохранились институты родоплеменной, военной демократии, общинные демократические формы управления страной. В силу особенностей исторического развития (борьбы с внешними врагами), уровень социального расслоения чеченского общества был не высок, и соответственно социально-классовые различия были развиты слабо. Возникающие в обществе социальные конфликты эффективно регулировались в рамках родоплеменных отношений, на основе синтеза обычного (адат) и исламского (шариат) права. В результате, чеченцы, имея сравнительно высокий уровень духовной, материальной и бытовой культуры, не знали института феодальной власти в его классической форме, жили своеобразными самоуправляющими общинами. Каждый род (тейп) жил на своей исторической территории, являющейся родовой общинной землей. Все вопросы жизни сородичей (соплеменников) на этой территории решались советом старейшин рода. Функции государственной власти, регулирования международных, межплеменных, межродовых отношений ложились на «совет страны» (мехка кхел), в ведении которого находились вопросы общенационального уровня. При необходимости совет избирал временного военного предводителя. Для чеченского общества характерно максимальное сосредоточение власти внизу, в местных общинах, и делегирование полномочий снизу вверх по мере необходимости. Вольные общества Чечни не терпели над собой единоличной власти, диктатуры, чеченцы отрицательно относились к преклонению перед вышестоящими, тем более к возвеличиванию их. Превалирование чести, справедливости, равенства, коллективизма - особенность чеченского менталитета. 

 

Т. Муцураев

ИА "Чеченинфо"

grozniy.bezformata.ru

Древние чеченцы, история Чечни в древности, структура сообществ

Часть 3. Древние чеченцы,

история Чечни в древности

На чеченских землях издревле установилась отлично развитая система регулирования общественных отношений, а чеченские сообщества обладали передовыми (по тем временам) технологиями, производя все необходимое для жизни и для защиты. Чеченцы всегда имели очень хорошее вооружение и были особенно умелыми воинами.

Постоянная военная угроза требовала поддержания постоянной боеготовности с большим числом качественно подготовленных воинов и немалых затрат. Чеченцы отличались особой подготовкой из поколения в поколение превосходных воинов из всего мужского населения.

Сформировавшись еще в эпоху Великой Арийской цивилизации более трех тысяч лет назад (тогда все Армянское Нагорье, включая теперешний Кавказ, считалось Араратом, а точнее Hajrarat) военно-хозяйственными сообществами стражей горных проходов страны Ариев, тайны пра-предков чеченцев отличались поддержанием общественного порядка на основе нравственных норм, являющимися священными законами и неукоснительно соблюдаемыми неизменно в течение тысячелетий.

Жизнь в нагорных общинах в условиях большей изолированности, делает их жителей более воинственными и постоянно вооруженными и более консолидированными с первостепенность интересов семьи и рода.

В чеченских сообществах власть принадлежала не знати, как у большинства народов, а сосредоточивалась на низовых уровнях. Чеченцы знать уважали, но они ей не поклонялись, не платили феодалам дани, подати, налогов, но каждый собственник сам выделял десятую часть доходов сиротам и неимущим, а также, по решению Старейшин, на общественные нужды. Являясь низовой этноединицей, чеченские тайпы управлялись Советами старейшин при свободе и взаимной ответственности каждого чеченца. Знать была аккумулятором ресурсов и служила поддержанию чистоты нравственности. В Чечне во все времена избегали прецедентов наследования власти.

Отношению чеченцев к знати и налогам мало аналогов. Оно сложилось еще у их пра-предков, живших обособленно от основного населения Ариев и несших важнейшую охранную функцию. Они с небольшими силами первыми встречали вражеские набеги, за что были весьма уважаемы и, соответственно, никому не кланялись и были свободными, в том числе и от налогов, податей и повинностей.

Им с детства прививались навыки не только воинов, но и ряда других профессий, которые нужны и на войне, и в мирной жизни. Молодые вайнахи обучались жить так, как жили их предки – уметь и раны лечить, и решать общественные проблемы, пользоваться дарами земли и беречь ее и умению строить как башни, так и добрососедские отношения. Им запрещалось ломать даже ветку дикой груши.

Принявши гостя, вайнах несет за него ответственность. Будучи вольными сообществами, чеченские тайпы принимали спасающихся от преследований и закабаления. Добравшийся до чеченский земель раб или крепостной был уже свободен, устраивался, обзаводился семьей и находился под защитой принявшего его общества.

Спасались и находили приют и бежавшие в Чечню кровники. В Чечне никогда никого не выдавали, − ибо это было бы несмываемым позором для всего тайпа.

Так в Чечне образовывались новые семьи с происхождением от других этносов, а из них в дальнейшем складывались Гары (рода), расширявшихся с поколениями в тайпы. Чеченское сообщество с военно-демократическим устройством хотя и было не идеальным, но рабовладения и феодализма в том виде, в каком они являлись стадиями развития большинства народов, у чеченцев не было. Но было у них и заметного сословно-социального и классового расслоения.

www.fca.narod.ru

История чеченцев

                                            Содержание

1.1Легенда о происхождении чеченцев

1.2Далекие предки

1.3Этногенез современных чеченцев2. Тейпово-тукхумная демократия3. Ислам4. Нашествие Тимура5. Народные предания

5.1Предание о восхождении на гору Тебулос-Мта

5.2Нохчалла

5.3Взаимопомощь, взаимовыручка

5.4 Гостеприимство

5.5 «В семейном кругу»

5.6 «Честь семьи».

5.7 этикет свадебного обряда

5.8 Папаха – символ чести

5.9 Особые цифры - 7 и 8

5.10 Отношение к женщине

5.11Обряд «призывания дождя»

5.12 Праздник громовержца Села

5.13 Праздник богини Тушоли

5.14 Праздник выхода плуга

5.15 Праздник весны

5.16 Новый год 6. Чеченская Республика7. Другая Чечня

7.1 Анархисты

7.2 Их суд

7.3 Семья

7.4 О чем молчат все историки…

7.4 межэтнический кризис в Чечне

1.История чеченцев.

1.1Легенда о происхождении чеченцев Предки чеченцев вышли из страны Шем много тысячелетий назад. Затем они долго жили в стране Нахчуван. Из Нахчувана трое братьев перекочевали в Казыгман, где жили родственники их отца, в том числе дядя. Прожили они в Кагызмане 10 лет. Там умер их младший брат. Оставшиеся в живых двое братьев отправились в Эрзрум, где прожили шесть лет. Там умер второй брат. Оставшийся старший брат побывал после этого у халибов, которые жили на юго-восточном побережье Черного моря. Здесь он прожил некоторое время со своим семейством, состоявшим из жены, трех сыновей, четырех дочерей и племянника. Племянник женился и остался у халибов, а сам  он с семейством перекочевал на место, где протекал Баксан. Оттуда его потомки расселились в сторону нынешней Чечни. Интересно, что в этой легенде упоминается местность Халиб. Теперь такого названия нет, но в древности у юго-восточного побережья Черного моря жил народ халибы…1.2Далекие предки Этническая история вайнахов (чеченцев и ингушей) восходит к древнейшей Переднеазиатской цивилизации. В Месопотамии (в междуречье Тигра и Евфрата), в Анатолии,  Сирийском и Армянском нагорьях, в Закавказье и на берегах Средиземного моря остались величественные и таинственные следы хурритских государств, городов, поселений, относящихся к IV - I тысячелетиям до н.э. Именно хурритов, которые составляли основную часть шумерского общества – самой ранней цивилизации на нашей планете - современная историческая наука считает древнейшими прапредками нахских народов (чеченцев, ингушей, цова-тушин). Многочисленные   хурритские государства и общины в разные исторические времена растворились в новых государственных образованиях. Последнее, самое мощное государство хурритов - Урарту. Часть урартских племен  слилась со временем с доминирующими этносами. Но другая часть сохранила себя, оставаясь реликтовыми островками, и сумела дожить до сегодняшних дней. Именно такими реликтовыми этносами являются сегодняшние чеченцы, ингуши, цоватушины, другие народы и народности, сумевшие выжить в ущельях древнего Кавказа.Другие прапредки современных чеченцев и ингушей - аборигены, проживавшие издревле на северных склонах Центральной зоны Большого Кавказского хребта. На территории современной Чечни, в районе озера Кезеной-Ам в Веденском районе обнаружены следы людей, проживавших здесь 40 тысяч лет назад. Таким образом, можно констатировать, что нынешняя родина чеченцев - место обитания древнейших людей. Здесь наслоились одна на другую ряд материальных  культур.  Молчаливые свидетели  истории вайнахов  -  сооружения из громадных каменных глыб, древние курганы, средневековые башни… 1.3Этногенез современных чеченцев Каким образом далекие предки вайнахов – хурриты - перешли Главный Кавказский хребет и осели в долинах? Среди источников, проливающих свет на этот процесс, “Картлис Цховреба” - свод грузинских летописей, приписываемых Леонтию Мровели. Большая часть этих летописей появилась в конце 1 тысячелетия до н.э. Далекие предки вайнахов именуются в них дзурдзуками. О них, как о значительной политической силе, упоминается в связи со многими важными  событиями того времени: междоусобными столкновениями, династийными браками и т.п. Женой первого грузинского царя Фарнаваза была женщина из дзурдзуков. Дзурдзуки – далекие предки современных чеченцев, мигрировавшие из Урарту на север. И вот почему. Восточные хурритско-урартские племена проживали на берегу озера Урмия. Там находился город Дурдукка. По имени города и назвали перекочевавшие в Закавказье племена «дурдуками» (дзурдзуками).  Язык, на котором они говорили, родственен языку вайнахов. Одинаковые языки не могли зародиться одновременно  и в Малой Азии, и на Северном Кавказе. И языки не передвигаются сами по себе.  Таким образом, языковые аналогии объяснили появление хурритов - представителей древнейшей шумерской цивилизации - на территории современной Чечни.Нахские племена, союзы племен и царства, располагавшиеся в центре Кавказа по обе стороны хребта в начале и первой половине новой эры - это эры, дзурдзуки, кахи, ганахи, халибы, мехелоны, хоны, цанары, табалы, диаухи, мялхи, соды. В тех районах, где река Аракс (древнее название - Ерасхи) протекала по месту обитания эров,  в эпоху Армянского царства располагался округ Ераз в ущелье Ерасхадзор («дзор»-ущелье). Любопытно, что есть упоминания  и об общине Нахчрадзор, т.е. общине ущелья Нахчра. Слово «нахчра» напрямую перекликается с самоназванием чеченцев - нахче.   С древних времен часть предков вайнахов населяла северокавказские степи, примыкающие к территории нынешней Чечни. Эти земли в первом тысячелетии были во владении Хазарского каганата, государственной религией которого был иудаизм. Связи с хазарами до сих пор ощутимы в чеченской этнографии. Современная этнологическая память чеченского этноса хранит знание о далеких от Чечни землях, прилегающих к Черному морю, к Дону и Волге.

Предки чеченцев активно участвовали в политической жизни на юге Восточной Европы, в истории того же Хазарского каганата.

Примечательный момент этнической идентификации чеченцев — отношение к евреям.

Некоторые тейпы просто возводят себя к тому или иному еврейскому предку. Существует народная шутка, говорящая, что когда соберутся три человека, то один из них будет еврей (жукти). По мнению Ахмада Сулейманова, название известного Шотойского общества идет от слова шот, шубут — еврейского обозначения субботы. В Чечне есть топонимы, которые переводятся: "Войско евреев", "Курган, где погибли евреи". Возможно, это свидетельства о хазарском прошлом.Чеченцы уверены, что самые глубокие их корни исторически тянутся к Шумерскому царству (30-й век до н.э.). Они считают себя также потомками древних урартийцев (9-6 вв до н.э.). Во всяком случае, расшифрованная клинопись двух этих цивилизаций указывает на то, что в чеченском языке сохранилось немало аутентичных слов.        Верхние аорсы в "Географии" Страбона, которые по территории расселения (а по последним лингвистическим данным, и по языку) могут быть идентифицированы с предками чеченцев, описываются как могущественный народ, имеющий царя и способный выставить огромное войско, контролирующий большие пространства от устья Дона вплоть до побережья Каспийского моря. Древнегреческий автор предполагает, что аорсы являются беглецами из народов, живущих выше, т.е. в горах Кавказа.

          Монархией была и Кавказская Албания, основную и, вероятно, наиболее культурную часть населения которой составляли гаргары (ср. чеч. гьаргар —

"близкий, родственный"), одно из нахских племен, помещаемое в I в. до н.э. Страбоном в восточной части Кавказа. По Страбону, в Кавказской Албании "все жители подчинены одному лицу, а в древности каждая группа с особым языком имела особого царя".

        Об активной роли нахских племен на Кавказе отмечается в "Жизни картлийских царей" Леонтия Мровели, грузинского историка XI в. В древнеармянской версии источника говорится о том, что потомки Торгома "перевалили горы Кавказа и полонили земли Хазраца руками сына Тирета - Дуцука", т.е. Дурдзука (Дурдзук - этноним горных чеченцев). В сведениях из "Жизни Вахтанга Горгасала" грузинский историк пишет: "Тогда же отпустил царь своим союзникам - персам и царям кавкасианов - великие дары..."  То, что под этнонимом "кавкасианы" подразумеваются именно нахские племена, не вызывает сомнения у большинства ученых. Можно предположить, что под "царями кавкасианов" подразумевались правители, имевшие определенный социальный статус, и какой бы смысл это понятие ни имело, оно предполагает наличие социальной стратификации у нахских племен в тот исторический период.

         Не менее могущественными были предки чеченцев и позже, в период арабского завоевания Закавказья и Дагестана. В это время "горные области предстают как районы развитого земледелия, густонаселенные, располагающие сильными укреплениями, районы, где вполне сформировались стойкие этнополитические образования. Во главе большинства из них стояли династии правителей, которые к моменту арабского завоевания уже имели развитые родословные". По свидетельствам арабских авторов (Ибн Рустэ, ал-Масуди) за Сериром, который идентифицируется историками с современной Аварией, находится государство Ал-Лан, очень густонаселенное, имеющее множество крепостей и замков, способное выставить 30-тысячное войско. Согласно Ибн Рустэ, аланы делятся на четыре племени, наиболее могущественным из которых является племя "дахсас". Я.С. Вагапов считал, что "дахсас" в арабских источниках нужно читать как "нах-сас", где второй элемент восходит к древнему этнониму чеченцев "сасан". Накануне монголо-татарского нашествия в предгорной и равнинной части Центрального и Северо-Восточного Кавказа существовало крупное раннефеодальное государство - Алания. Общество этого государства состояло из класса феодалов, прослойки свободных общинников, зависимых крестьян, домашних рабов .

www.coolreferat.com

Мифы в духовной культуре чеченцев

Все большее число людей осознает, что приобщение к историческому прошлому — это не только знакомство с шедеврами мировой цивилизации, уникальными памятниками древнего искусства, не только школа воспитания, но и форма художественного, культурно-нравственного приобщения и неотъемлемая часть современной жизни, в определенной мере оценка настоящего и даже «открытие» будущего. Это обуславливает необходимость исторических исследований прошлого.

Данные по мифологии чеченцев содержат археологические памятники раннего средневековья, традиционные предания и мифы (зафиксированные в XIX-XX веках), архаическую лексику вайнахов, скупые письменные свидетельства современников.

И. М. Сигаури отмечал в своей книге: «Чеченская традиция называет Нахичевань (Нахчаван, Нахичеван) в качестве исходного пункта переселения предков чеченцев на нынешнюю родину. Сам термин «Нахичеван» может быть объяснен как «местопребывание нахчи» («нахчи» — самоназвание чеченцев, «-ван» («-бан») — в нахских языках имеет значение «быть» во множественном числе). Остается добавить, что армянские хроники упоминают княжество Нахчери («нахчи», как уже указывалось, самоназвание чеченцев, «-р» топоформант в нахских языках)» [1, С.149].

Согласно космогоническим представлениям вайнахов, Вселенная состояла из семи небес и семи земель. В центре Вселенной находится Земля — «Солнечный мир» (маьлха дуьне). Над Землей расположено семь небес, а под Землей — семь подземных миров. Солнечный мир — это мир живых. Средневековые вайнахи верили, что днем солнце освещает мир живых, а ночью посещает подземный мир мертвых. Но, появляясь в подземном мире, солнце отворачивается от него лицом, поэтому в мире мертвых всегда холодно и сумрачно.

Считалось, что после смерти человека его душа — «са» — перемещается в загробный мир, где, материализовавшись, должна продолжить привычный образ жизни. Поэтому вплоть до принятия ислама вайнахи сопровождали покойников оружием, заупокойной пищей в сосудах, клали в могилы украшения и амулеты — обереги.

В течение веков нахи много раз меняли обрядность, но в средневековье она устойчиво характеризовалась захоронением в вытянутом положении в каменных ящиках (горная зона) и катакомбным типом захоронения в подземных камерах, соединенных с поверхностью наклонным коридором (дромос), на равнине.

Миф и верования в тот исторический период зачастую переплетались. Так, происхождение небесных светил — солнца, луны, звезд связывалось с пребыванием на небе языческих богов. Считалось, что Млечный путь возник благодаря богине молнии Села Сата, созвездие Большая Медведица образовалось в результате «переселения» на небо семи сыновей богини вьюги Дарцананилг.

В подземном мире, по представлению нахов того времени, господствовал бог Эштар. В небе находилось светило живых — солнце (малх). Луна (бутт) считалась светилом мира мертвых. Нахи знали о летнем и зимнем равноденствии, имели свой календарь земледельческих работ, отраженный в петроглифах, в частности, в солярных знаках [2, С.9].

Культ солнца у нахов был весьма древним, а в эпоху средневековья, в связи с развитием земледелия, его значение возросло. С культом солнца было связано и почитание огня (цIе), что нашло отражение в архаической лексике.

Из животного мира нахи особо почитали черепаху и ежа. Черепаха считалась прародительницей растительного и животного мира, а еж выступал в роли культурного героя человечества: он научил людей выращивать злаки, приручать диких животных. Согласно представлениям народной мифологии, волк (борз) символизировал смелость, отвагу и решительность. Считалось, что только волк из всех зверей является героем, богатырем (турпал). Почитались также благородный олень (сэй) и ряд птиц.

Согласно утверждениям Я. З. Ахмадова: «В нахской мифологии, как и в греческой, существовало представление о золотом веке — период «мировой благодати» (дуьненан беркат). Это то время, по нахским мифам, когда всего было вдоволь: в лесах было много дичи, в реках — рыбы, трава была густой и высокой как деревья, а земля настолько жирной, что если сжать в руках горсть, то капало масло. Не было ни войн, ни хитрости и обмана. Все было огромного роста: и люди, и растения, и животные. С возрастанием в обществе подлости и обмана, с падением честности и справедливости в отношениях людей, мир и все сущее стало мельчать и дошло до настоящих размеров» [3, С. 203].

Средневековые нахи сохраняли в своих представлениях древние магические и тотемистические воззрения. Так, в отдельных преданиях некая птица обеспечивала человеку обильные урожаи, покровительница змея давала благополучие и защиту домашним животным. Более того, популярны были представления о людях рожденных от зверей и домашних животных — «медвежий сын», «коровий сын», что отражало пережиточные представления о них как покровителях данного рода-племени. Культ животных, в том числе и коня, навеянного кочевыми ираноязычными племенами Предкавказья, нашел широкое отражение в наборе украшений средневековых нахов и погребальном инвентаре. Изогнутые рога (символ плодородия и мужской силы), скульптурные, рельефные и чеканные изображения оленей, лошадей, кошачьих хищников, змей и птиц очень часты на металлических изделиях средневековых нахов.

Накануне распространения монотеистических мировых религий в нахском народном сознании уже сложилось представление о едином боге, создателе всего сущего — Дала / Диела. Именно он, по их верованиям, создал землю, солнце, звезды, человека, растительный и животный мир, определил, каким должен быть миропорядок. На верховном боге Дала как бы заканчивается длительное развитие языческого пантеона нахов и упорядочиваются их космогонические представления (о создании Вселенной, Земли и человека). Дала стоит во главе Вселенной, ему подвластны все остальные боги, доступ к нему имеет только заступница людей богиня плодородия Тушоли. От нее зависит плодородие земли, скота, обилие и деторождение. Культ Тушоли, имеющий аналогии в странах древней Передней Азии, был распространен почти на всем Большом Кавказе. Существовали святилища и скульптурные изображения (из дерева и металла), посвященные ей. Птица удод, посвященная Тушоли, считалась священной; ее так и называли «Тушоли котам» (курица Тушоли).

Следующим в языческой иерархии нахских богов после Дала/Диела следовал бог грома и молнии Села. Как и в греческом мифе о громовержце Зевсе и Прометее в нахском сказании герой Пхьармат похищает у Селы небесный огонь и приносит его людям, за что сурово наказывается; другого героя — Куркъи, соперничавшего с Села, бог также приковывает к скале и посылает орла клевать сердце героя [4, С.47].

В честь погибшего от удара молнии нахи сооружали культовый памятник — «селинг». Погибшего сажали у селинга в полном облачении, ставили пищу, напитки и оставляли музыкальный инструмент. Такой покойник считался отмеченным божественным знаком.

Бог Елта, сын Дала, выполнял две функции — бог урожая и покровитель лесных животных. Затем функция обеспечения плодородия переместилась к Тушоли и местным богам, а Елта стал «пастухом» диких животных, покровителем охотников, но и возмездием для тех, кто позволяет себе убивать много животных. Каждый охотник должен был ограничить себя одной тысячью зверя; если он переступал эту черту, то Елта являлся к нему с предупреждением.

Поклонение богам вылилось у нахов в строительство специальных святилищ — «эльгац», посвящаемых, как правило, местным богам-покровителям или Тушоли. Кроме того, нахи верили в существование добых и злых духов, различных чудовищ, в ведьм и колдунов, о чем говорит и лексика: «гIам» (ведьма), «тарам» (дух-покровитель), «хьун саг», «алмас» (лесной человек), «джиннаш» (духи добрые и злые).

Для обслуживания языческих культов в нахском обществе раннего средневековья существовали жрецы. Они являлись распорядителями на празднествах, посвященных богам и приуроченных к важнейшим датам традиционного календаря. Языческие обряды содержали в себе жертвоприношения (как правило, скотом), раздачу милостыни, молитвы, танцы, песни, гадания и военно-спортивные состязания. Празднества происходили, как правило, у стен святилищ и в табуированных местах (вершины гор, озера, священные рощи, пещеры). Этнографические и частично археологические материалы подтверждают наличие сословия жрецов, называвшихся «цIенсаг» (чистый человек) и жриц — «маьлхазни» (девушки солнца)».

В эпоху раннего средневековья, в V-XIII вв. к нахам уже шло проникновение элементов мировых религий — прежде всего, ислама и христианства, оставивших и определенные материальные следы. Однако и эти элементы быстро притирались к местным религиозным верованиям, сохранявшим большую силу и устойчивость ввиду законченности и стройности языческого комплекса верований, основанных на мифологических воззрениях, накопленных за тысячелетия.

Вайнахи прошли в основном три религиозных этапа — языческий, христианский и мусульманский. Такая последовательность, безусловно, сохранила в конечном религиозном мировоззрении вайнахов — мусульманстве — реликтовые языческо-христианские элементы.

Мусульманство вайнахов усвоило множество языческих представлений и обрядов. Немало языческих элементов выстояло против натиска христианско — мусульманских идей. И поэтому по сегодняшний день у вайнахов сохраняется в социальной структуре масса архаизмов. Особенно эти архаизмы сохраняются в народных праздниках: первой борозды, первого снопа и вообще урожая, в свадьбе и другие.

Тотемизм сохранился в вайнахской топонимике, о чем свидетельствуют отдельные названия сел в верховьях Чанты-Аргуна: «Борзой» (борз — волк), «Хьак — хой» (хьакха — свинья).

С анимизмом у вайнахов связано почитание местных гор, рощ, пастбищ, скал, камней, рек и озер. Большое место в системе древних религиозных представлений и верований вайнахов играла магия, связанная с чисто хозяйственной деятельностью человека. Земледельческая магия включала в себя такие приемы, как перетаскивание плуга через реку, мытье в реке мотыг, одымление вспаханного поля перед посевом, а в засуху прибегали к обряду «къоршкъали» — «ряженый», суть которого заключалась в вызывании дождя ряженым в окружении детей и подростков. Часто их гоняли по селу, обливая водой.

Комплекс магических действий применялся также при животноводческой деятельности, охоте, ремесленном производстве, лечении. Местные знахари манипулировали высушенной лапой медведя, хвостом черной кошки или волка, знахарским средством хIолмач (араб. холматун — «красная ткань») — узелком из красной материи, куда завязывались кости, зубы, когти, уголь, который закапывался в комнате под окном или у околицы. Все эти обряды в той или иной мере сохранились в наши дни в повседневном быту чеченцев.

Как раньше, так и сейчас люди верят в силу магических обрядов. Вредоносная магия преследовала цель послать на человека «порчу», для человека использовалась обувь, кусок одежды намечанной жертвы, волчий астрагал (род растений), обрезки ногтей и волос. Вайнахи верили и верят, что человеку можно нанести вред словом и сглазом, а поэтому для предохранения от сглаза пользовались и пользуются множеством амулетов. Любовная магия включала различные действия, имеющие целью приворожить любимого человека: гадания, угощение ослиным мясом, вшивание в одежду заклинания и так далее. Особенно распространено гадание на звездной книге (седаджейна), камушках, бараньей лопатке.

Во многих домах существуют свои суеверия. В некоторых домах подвешивают подкову у входа или разукрашенный веник; ставят статуэтки в виде слона, лягушки. Все эти пережитки дошли до нас с языческих времен вайнахов.

По сей день сохранились мужские и женские имена, связанные с названиями птиц, и это потому что птица была почитаемым божеством и культом у вайнахов: это такие имена как Леча (сокол), Аьрзу(орел), Кхокха (голубь), ТIаус (павлин) и другие [5, С. 84].

Мифы складывались на протяжении многих веков, отражая исторические этапы развития общества — от изображения человеком орудий труда до реальных исторических этапов, подлинность которых подтверждается современными археологическими раскопками. Мифологические сказания и образы служили средством передачи социального опыта, традиций, навыков, обслуживания ритуалов. С помощью мифа прошлое связывалось с настоящим и будущим, обеспечивалась духовная связь поколений. От поколения к поколению передавались духовные ценности, зачатки знаний, религиозные верования, секреты различных видов искусств.

Благодаря, казалось бы таким простым вещам, как обереги, амулеты, магические обряды, имена, различные статуэтки, сохраняется некая связь времен. Узнаем как жили в старину, кому или чему они поклонялись. Можно узнать о значении слов, которые мы употребляем в повседневной речи, не задумываясь.

Литература:

1.         Сигаури И. М. Очерки истории и государственного устройства чеченцев с древнейших времен. — М.: Русская жизнь, 1997. — 365 с.

2.         Мадаева З. А. Народные календарные праздники вайнахов. — Грозный: Книга, 1990. — 93 с.

3.         Ахмадов Я. З. История Чечни (с древнейших времен до конца 18 века). — М.: Мир дому твоему, 2001. — 424 с.

4.         Хасиев С.-М. А. Чеченцев древняя земля. — Грозный: Книга, 1983. — 61 с.

5.         Алироев И. Ю. Зоонимия народов Северного Кавказа. — Грозный: Книга, 1978. — 196 с.

moluch.ru

История чеченского народа znamus.ru

Исторический очерк

Шейх Мансур

Истоки современного чеченского конфликта во многом коренятся в истории русско-чеченских отношений, в которых в основном можно выделить шесть этапов.

Первый этап, начавшийся с середины XVI в., продолжался до конца 17 века и был периодом мирной колонизации края. Он характеризуется вассально-союзническими формами отношений московских царей со старейшинами чеченских общин. Москва пыталась расширить свое влияние в регионе, в основном, политическими и торгово-экономическими средствами. Эта политика имела успех и чеченские общины на добровольной основе (посредством заключения договоров) заявляли о признании верховной власти Московского государства.

Второй этап, длившийся почти весь XVIII век, знаменует собой начало открытой военной экспансии России на Северный Кавказ. В эпоху царствования Петра I, а затем и Екатерины II, доминирует доктрина военной колонизации горских земель. И хотя в 1781 г. присягами было оформлено добровольное подчинение приграничных с русскими крепостями чеченских общин России, в 1785 году в Чечне началось мощное национальное движение под руководством шейха Мансура. С этого момента начинается вооруженная борьба чеченского народа за свободу и независимость. Отсюда берет начало чеченское национальное движение. С конца XVIII в. шейх Мансур первым предпринял попытку объединения северокавказских народов под знаменем ислама в единое государство. Однако реализовать эту идею полностью шейху Мансуру не удалось.

Начавшееся в Чечне антиколониальное движение горцев охватило и некоторые другие районы Северного Кавказа. В нем приняли участие главным образом социальные низы горцев. Имущие слои горских народов вначале пытались использовать антиколониальное движение крестьян в интересах упрочения своей власти в горских общинах, а также для восстановления утраченных позиций свободы выбора в отношениях с Москвой. Но вскоре, испугавшись роста антифеодальной направленности движения шейха Мансура, горские верхи не только отошли от него, но и в ряде случаев вместе с русскими войсками приняли участие в усмирении восставших крестьян. Первый имам горцев Северного Кавказа около шести лет вел войну с царскими войсками, но потерпел поражение. Шейх Мансур был пленен в 1791 году и умер в Шлиссельбургской крепости.

История чеченского народа

Третий этап русско-чеченских отношений приходится на первую половину ХIХ века. С назначениемгенерала А. П. Ермолова (1816-1827 гг.) командующим русской армией на Кавказе начинается планомерное продвижение русских войск в глубь территории Чечни, военное давление усиливается. В ответ в Чечне нарастает национальное движение. Более 30 лет его возглавляет Бейбулат Теймиев. История чеченского народа

Ему удалось впервые объединить большинство чеченских обществ. Он также пытался объединить горские народы, заключив союз вольной Чечни с феодальными княжествами Северного Кавказа. Бейбулат Теймиев был сторонником мирного разрешения конфликта и стремился избежать большой войны с Россией. Его предательское убийство способствовало эскалации военных действий.

1828 год стал поворотным в Кавказской войне. Борьба отдельных горских общин Чечни и Дагестана за независимость вступила в новый этап. В Дагестане началось движение мюридизма (религиозно-политическое движение, направленное против немусульман), вскоре перекинувшееся в восточные районы Чечни. Имамы Гази-Магомед, Гамзат-Бек, Шамиль и Ташов-Хаджи возглавили газават - священную войну правоверных мусульман против неверных. Имаму Шамилю удалось в 1834 году завершить то, что начал шейх Мансур: объединить часть горцев Северного Кавказа в борьбе против царской России и создать имамат - светско-религиозное государство, которое оказалось в состоянии 27 лет противостоять самой сильной тогда военной державе мира. История чеченского народа

В 1859 году Шамиль потерпел поражение и стал почетным пленником императора Александра II. Он и его родственники были обласканы царем и отреклись от идеалов Кавказской войны. Чечня оказалась во власти царской военной администрации. Вместо обещанной автономии во внутренних делах чеченцы получили колониальный режим. Их оттеснили в предгорные и горные районы. По сговору с Турцией царизм начал добровольно-принудительное переселение чеченцев в Османскую империю. В результате царские власти избавились от значительной части населения.

На политику захватов, депортаций, насилия чеченцы отвечали восстаниями. Царизм пытался решить проблему силовыми методами.Однако насилие только провоцировало новые выступления. И тогда в Чечне было введено так называемое военно-народное управление, иными словами военно-оккупационный режим.

Анализируя причины Кавказской войны, следует отметить, что она стала следствием не только военной экспансии царизма, но и внутренних раздоров на Кавказе, борьбы местных элит за власть и влияние в горских обществах. Агрессивному этнонационализму, религиозному экстремизму в Чечне всегда противостояли пророссийские силы, поддерживавшие идею создания светского, демократического государства и традиционный ислам. Кроме того, в основе национальных движений, восстаний, революций и войн на Кавказе лежали социально-экономические причины: отсталость и нищета большей части населения края, отданного на расправу продажной колониальной администрации и местной бюрократии.

История чеченского народаВ целом история российско-кавказских отношений в этот период свидетельствует не о войне народов и их культур, а о противостоянии на уровне интересов элит, не всегда совпадавших с интересами нации. Бесспорно, в основе противостояния Чечни и России присутствовал элемент межцивилизационного конфликта, но он не являлся доминирующим. Чеченское национальное движение, часто имело религиозную оболочку. Однако идея сохранения и развития этноса всегда брала верх над идеей религиозных войн. В этой связи уместно напомнить, что массовое вступление чеченских общин в войну против России, приглашение имама Шамиля в Чечню состоялось не столько под влиянием пропаганды идей газавата, сколько в результате карательного похода генерала Граббе в 1840 г. в Чечню и жестоких репрессий против мирного населения. Насилие, грубое вмешательство в традиционный уклад жизни горцев - вот что толкнуло их на войну с Россией. подробнее

Чеченцы после Кавказской войны

znamus.ru

Чеченцы - "древние германцы"

germanСтолкновение наших цивилизаций во многом можно сравнить со столкновением греко-римского мира с варварами. Правда, нужно оговориться, что большая часть чеченской диаспоры и, видимо, образованные, проживающие в городах чеченцы интегрированы в современное общество. Развивая аналогию, их можно сравнить с эллинизированными (или романизированными) галлами, германцами, сарматами. Античные авторы разделяли варваров на восточных и северных. Чеченцы, невзирая на их распространенное отождествление, а в последнее время все более энергичное самоотождествление, с исламской цивилизацией, по этой классификации скорее северные варвары, чем восточные. И адат (обычное право, «закон гор» сходный с «законом джунглей» - описанными Киплингом порядками волчьей стаи) всегда у них преобладал над шариатом. И место «восточной деспотии» здесь традиционно занимает «военная демократия"

Тацит и «чеченский вопрос»

«Если община, в которой они родились, закосневает в длительном мире и праздности, множество знатных юношей отправляются к племенам, вовлеченным в какую-нибудь войну, и потому, что покой этому народу не по душе, и так как среди превратностей битв им легче прославиться, да и содержать большую дружину можно не иначе, как только насилием и войной... И гораздо труднее убедить их распахать поле и ждать целый год урожая, чем склонить сразиться с врагом и претерпеть раны; больше того, по их представлениям, потом добывать то, что может быть приобретено кровью, - леность и малодушие». Так почти две тысячи лет тому назад описывал германцев римский историк Корнелий Тацит. Поражает сходство между современными чеченцами (а тем более чеченцами XIX века) и германцами, описанными Тацитом. На память приходит рейд Шамиля Басаева в Дагестан: «героям освободительной войны» было не по душе пребывание «в длительном мире и праздности», на которое они были обречены в 1996 - 1999 годах. Но продолжим цитировать книгу Тацита «О происхождении германцев и местоположении Германии». «Когда они не ведут войн, то... проводят время в полнейшей праздности, предаваясь сну и чревоугодию, и самые храбрые и воинственные из них, не неся никаких обязанностей, препоручают заботы о жилье, домашнем хозяйстве и пашне женщинам, старикам и наиболее слабосильным из домочадцев, тогда как сами погрязают в бездействии...». Вопреки распространенному мнению о том, что чеченки как «восточные женщины» традиционно заняты главным образом в домашнем хозяйстве и чаще проводят время в своем жилье, они, по крайней мере, в советские 80-е годы, наоборот, проявляли высокую экономическую активность и нередко кормили семью. Такое разделение труда чеченское общество рассматривало как норму: женщина занята рутинным повседневным трудом, а мужчина - воин и охотник (в сельской местности). И параллели знаменитому кавказскому гостеприимству мы находим в «Германии» Тацита. «Не существует другого народа, который с такой же охотой затевал бы пирушки и был бы столь же гостеприимен. Отказать кому-либо в крове, на их взгляд, - нечестие, и каждый старается попотчевать гостя в меру своего достатка... Подчиняясь законам гостеприимства, никто не делает различия между знакомым и незнакомым». Как непохожи на современных немцев эти германцы, описанные Тацитом! И как похожи их обычаи на традиции Кавказа! Можно еще долго продолжать эти параллели, которые усматриваются, прежде всего, в этнопсихологии, но порой затрагивают даже мелкие бытовые детали. Разве современные чеченцы с их привязанностью к оружию и страстью палить в воздух из автоматов просто от избытка чувств не напоминают древних германцев, которые являлись на собрания вооруженными и свое одобрение ораторам выражали покачиванием копьями? И «вайнахская демократия», которую провозглашают чеченские сепаратисты, видимо, является ничем иным как формой «военной демократии», присущей, по мнению Моргана и Энгельса, «высшей стадии варварства», предшествовавшей формированию государственности. Сравнение с древними германцами говорит о том, что современное чеченское общество является таковым, какого оно есть, не в силу неизменной этнической психологии и не под влиянием ислама, а в силу общих особенностей определенной стадии социального развития. Ведь когда-то предки датчан и шведов под именем викингов терроризировали Европу и Византию своими разбойничьими морскими набегами. И так же шокировали своим внезапным появлением мирное население тогдашних мегаполисов, как отряд Бараева москвичей. И русское казачество как приграничный субэтнос в XVII - XVIII веках, прежде чем начало распахивать «Дикое поле», широко практиковало разбой («походы за зипунами»), который в их среде не считался чем-то зазорным, а воспевался как «молодечество». Альпийские горцы гельветы - предки современных швейцарцев - во времена Цезаря считались одним из самых воинственных и свирепых народов Запада. Да и основатель Вечного города Ромул был предводителем шайки разбойников. А знаменитое спартанское воспитание состояло, среди прочего, в том, что подростков учили воровать у окрестного населения, не принадлежавшего к свободным гражданам Спарты, и даже тайно убивать представителей этого населения, просто «для тренировки воинских навыков». Для некоторых народов древнего мира, как отмечали античные авторы, разбой на протяжении многих веков становился буквально основной формой экономической деятельности. Как разбойников (latrones) древние географы и историки характеризовали, например, киликийцев (жителей юго-восточной части полуострова Малая Азия) или лигурийцев (обитателей северо-запада Апеннин). Всем этим народам приписывалось качество, которое римляне называли audacia. Этим словом именовалась и храбрость воина, и дерзость разбойника. Объективными предпосылками к формированию такого хозяйственного уклада часто служили обитание в горах, малопригодных для сельского хозяйства, но расположенных недалеко от торговых путей. Оживший динозавр Общепризнанно, что в XIX веке чеченцы были включены в состав Российской Империи, находясь на «высшей стадии варварства», если воспользоваться классификацией Моргана - Энгельса. Под властью «белого царя» чеченцы фактически пользовались автономией или, если угодно, проживали в резервации: центральная власть санкционировала традиционные формы местного самоуправления и официально признала действие в Чечне норм адата и шариата. Гораздо интенсивней интегрированием чеченцев в современное общество занималась советская власть, создав, кстати, письменность на чеченском языке и всемерно способствуя формированию чеченской интеллигенции. Однако чеченцы и в советские годы проживали преимущественно в сельской местности, тяготели к традиционной «деревенской культуре». И при этом регион, с его высокой рождаемостью, всегда обладал избыточными трудовыми ресурсами. Советский режим просто чудом удерживал молодых и фактически безработных мужчин в «длительном мире и праздности». Заряд нерастраченной энергии долго накапливался. Взрыв произошел с распадом советской цивилизации с ее распределительно- уравнительной социально- экономической системой, идеологией, культурой и репрессивными механизмами. Фактически Чечня никогда не была «нормальной» частью постсоветской России: либо мятежной провинцией, «флибустьерской республикой», либо завоеванной провинцией, где власть держится на штыках. Чеченцы постепенно почти интегрировались в советскую империю (а многие из них довольно прочно зарядились соответствующим советским имперским духом), но так и не стали россиянами, возможно, почувствовав, что вектор развития России направлен на формирование национального государства. К сожалению, социально-культурный и бытовой уклад сегодняшней Чечни никто систематически не исследовал (в силу очевидной опасности такой «полевой работы»). Но «варваризация» всех ее сторон представляется очевидной, и это, конечно, одно из следствий распада советского строя и советского государства, а не начавшейся в 1994 году войны, как полагают либералы. Происходит возврат порядков, обычаев, нравов, существовавших до прихода России на Кавказ. Очень важно подчеркнуть, что характеристику общества как «варварского» автор этих строк не считает оценочной. Тот же Тацит назидательно противопоставлял «неиспорченные» нравы варваров-германцев «испорченным» - своих соотечественников. Варварство подразумевает свободу (вплоть до анархии), социальное равенство (даже ценой отказа от развития), аскетизм, готовность к самопожертвованию, отношение к незнакомцам без полутонов: удивительно добросердечное с теми, кого считают друзьями, и свирепую жестокость к тем, в ком подозревают врагов (или их соплеменников). Тацит отмечал, что германцы не наказывают своих рабов, как римляне, хладнокровно и систематически, «ради поддержания дисциплины», но могут убить их в пылу ярости, гневаясь на них, как на врагов. Если перенести это на реалии современного общества, то можно сказать, что наша цивилизация подразумевает функционирование бездушного механизма эксплуатации и распределения, которая немыслима в варварском обществе. Кстати, сегодня в Чечне идеи социального равенства отстаивают, прежде всего, именно ваххабиты, политические сторонники Шамиля Басаева. Разумеется, полное возрождение традиционных порядков делает Чечню беспокойным соседом и опасным противником. Родоплеменная этика не позволяет выдавать преступников. Да и действия в ущерб «чужим» часто не рассматривает как преступление. Родоплеменная ментальность способствует самопожертвованию, столь важному на войне: индивид мыслится как часть рода, выживание племени важнее, чем сохранение жизни отдельного человека. Впрочем, с другой стороны, родоплеменной строй неизбежно сопряжен с разобщенностью, которая на руку внешнему врагу. Столкновение России и сепаратистской Чечни это бой двух абсолютно ассиметричных противников. Оно напоминает поединок гладиаторов в Древнем Риме, где часто выставлялись совершенно по- разному вооруженные противники: например, воин в тяжелых доспехах со щитом и коротким мечом против обнаженного бойца с длинным трезубцем и сетью. Nil nove sub luna - Ничто не ново под луной! Уже тем более нет ничего нового в терроризме как в методе ведения боевых действий. Разница, пожалуй, лишь в развитии средств транспорта и массовых коммуникацией. ...''  

Лев Сигал

 

Все таки слова Адольфа Гитлера, что "там, на Востоке, сохранился след древней германизации Кавказа. Чеченцы - арийское племя" имеют под собой почву.

95live.ru

Религиозная культура чеченцев с древнейших времен до нашего времени | Фонд Латта | Чеченская культура

Древние  религиозные культы, о которых можно судить по погребальному инвентарю археологических культур появляются в неолитическую эпоху. Именно в это время  на Северном Кавказе складывается определенный обряд погребения, который отражает религиозные представления людей каменного века.

Религиозно-мифологические представления племен кавказского энеолита (IV – III тысячелетия до нашей эры) были довольно разнообразными и, в основном, отражали характер их хозяйственной деятельности. Это и различные земледельческие культы, прежде всего культ богини плодородия, культ солнца и связанный с ним культ огня, и, по всей видимости, культ домашнего очага[1]. 

В религиозных представлениях племен ранней бронзы (майкопская археологическая культура IV – III тысячелетия до нашей эры)  наряду с культом солнца и неба, а также различных животных, заимствованных, по всей видимости, из Передней Азии, существовали более древние культы гор, рек, лесов. Фрагменты глиняных статуэток, найденные в различных археологических комплексах майкопской культуры, и имеющие аналогии в древних культурах Передней Азии III тысячелетия до нашей эры, имеют, по всей видимости, отношение к древним земледельческим культам. Богатый инвентарь погребений свидетельствует о существовании веры в загробную жизнь.

По всей видимости, камень играл особую роль и в похоронном ритуале, и, по всей видимости, в религиозных воззрениях северокавказских племен поздней бронзы (северокавказская  (терско-кубанская) археологическая культура II тысячелетия до нашей эры). Во-первых, камень очень широко использовали при погребении, как и в эпоху майкопской культуры (каменные вымостки в курганах, кольца-кромлехи вокруг могил). Во-вторых, в погребениях северокавказцев находят камни-амулеты, что говорит о том, что камень играл важную роль в их жизни, и ему приписывалась чудодейственная сила. Интересные реликты этого культа остались в чеченском языке: тIо – камень, тIа – ладонь, тIура – воин, тIом – война. Слово «тIо – камень» образует целый семантический ряд со значением «камень + ладонь = война». Таким образом, в чеченском языке слово «война» восходит к древнейшему оружию человека – камню.

По погребениям, в которых находят оружие, украшения, посуду, видно, что носители северокавказской культуры верили в загробную жизнь и считали ее простым продолжением земной жизни. Подобные воззрения были присущи нахам и в Средневековье.

Религиозные культы племен северокавказской культуры остались почти неизменными с эпохи ранней бронзы: культ неба, солнца, гор, культ предков.

Материалы археологической культуры поздней бронзы и раннего железа (так называемой кобанской археологической культуры) дают дают представление о религиозной жизни северокавказских племен второй половины II тысячелетия – конца I тысячелетия до нашей эры. На одном из холмов-убежищ Сержень-юртовского поселения (Восточная Чечня) открыто святилище и предметы ритуального характера (жертвенники, глиняные антропоморфные и зооморфные статуэтки, амулеты-обереги, пинтадеры с магическими изображениями креста, свастики и спирали)[2]. В основе религиозных представлений кобанцев, видимо, был культ солнца и неба[3], как об этом свидетельствуют изображения свастики, спирали[4], а также глиняные модели колес среди ритуальных предметов святилища. Антропоморфные и зооморфные статуэтки могут свидетельствовать о культе плодородия у кобанских племен. Со времен ранней бронзы могли существовать и более древние культы: священных гор, рек, рощ, которые сохранялись в экологической культуре чеченцев вплоть до середины XX века.

В аланскую эпоху основным религиозным культом был культ солнца, позже трансформировавшийся в идею Верховного божества.

В раннем Средневековье у чеченцев был сложившийся языческий пантеон. Верховным божеством был Дела – властелин света и светлого мира, в прошлом божество солнца и дневного света, ср. «Дела из Де –эла – князь, властелин дня». Эла (Iела) был хозяином тьмы и подземного мира. Стела/Села управлял громом и молнией, Хиннана была богиней воды, Лаьттнана – земли, Уннана – божеством болезней, ЦIу – божеством огня,  Елта – покровителем земледелия, Тушоли – богиней плодородия.

Идея высшего божественного начала в средневековых языческих культах чеченцев была абсолютно абстрактной. В этом отношении она была гораздо ближе к раннему христианству и исламу, чем к другим монотеистическим религиям. Она не могла быть воплощена в какие-либо конкретные формы и образы, как в позднем христианстве, и не требовала создания идолов. Функции второстепенных языческих божеств были низведены к функциям обычных христианских или мусульманских святых. В архитектуре до полной абстракции эта идея была доведена в столпообразных святилищах – небольших каменных столбиках, которые явились конечной ступенью развития языческих храмов и святилищ.

Об этом, кстати, писал И.А.Гильденштедт в начале XIX века: «Они (чеченцы – Л.Ильясов) имеют, однако ж, некоторые следы христианства, даже явственнее, нежели у других кавказцев. Они веруют токмо в единого Бога, именуемого ими Декла (Дела – Л.Ильясов), и не знают никаких других богов или кумиров, ниже святых»[5].

Древние предания сохранили память о существовании в горах Чечни  христианских храмов и монастырей и о деятельности миссионеров, которые, вероятнее всего, были  византийскими, а позже генуэзскими монахами.

Следы христианства остались и в топонимике многих мест, в том числе и культовых, в горах Чечни, в календарных воззрениях и языке чеченцев. Но в чистом виде христианство на Северном Кавказе, за исключением отдельных районов, не привилось. Христианские идеи в большинстве своем горцы восприняли через призму языческих верований. В конце концов язычество победило, но это было уже не идолопоклонничество, а синкретический культ, в котором смешались христианские, мусульманские, языческие и даже  иудейские черты.

Одним из древнейших и основных религиозных культов нахов был культ Солнца, дневного светила, который позже трансформировался в культ Единого и Всемогущего Бога, творца и создателя, несущего свет  мирам. Его имя, несомненно, связано с названием индоевропейского верховного божества неба * deiuo (ср.: древнегреч. Zeus, Dios, лат. Deus). Имена практически всех вайнахских языческих божеств и демонов имеют свои параллели в древних переднеазиатских и средиземноморских культах, а мифология перекликается с мифами, в том числе и древнегреческими.

Например, знаменитый античный миф о титане Прометее перекликается с чеченским мифом о нарте Пхармате, который похитил огонь у божества огня и грома Селы и отдал его людям, за что был прикован к вершине Казбека и осужден на вечные муки. В чеченской версии Пхармат был кузнецом и ковал оружие из бронзы, что дает возможность отнести время появления этого мифа к концу III – началу II тысячелетия до нашей эры. Имя хурритского божества неба Ану ( шумерское Ан) имеет соответствие в нахском Ана. Подтверждением этому является название горизонта в чеченском языке – анайист буквально – «край, конец неба» или Аны.

Перекликаются с переднеазиатскими культовыми именами и названия таких нахских языческих божеств, как Эштр – Иштар, богиня любви у ассирийцев, Ма – Ма – Матерь богов, Дика – Дикэ, древнегреческая богиня справедливости.

В этом смысле интересную параллель с древнеегипетскими культами можно обнаружить в чеченском языке. Так, согласно египетской мифологии, одна из девяти сущностей человека называлась «са-ху» – оболочка души. В чеченском «са-ху» – это «семя души».

Языческие культы, так же как и мифология  нахов, практически не изучены, тем более в сравнении с другими, переднеазиатскими, средиземноморскими, кельтскими, германскими, славянскими мифами, с которыми первые имеют много параллелей. Единственной обобщающей работой по этой теме остается труд Б.Далгата, который носит в основном информативный характер[6].

Помимо основных в средневековье у нахов существовали и другие, второстепенные культы, которые имели прикладное значение, а сами языческие божества были антропоморфны, могли принимать облик обычных людей или животных и в таком виде непосредственно вмешиваться в человеческую жизнь.

Например, в Майсте существовал культ Лам-Тишуол, горного духа, который обитал на вершине горы Дакох-корт (Майстойн-лам) и покровительствовал воинам и охотникам. Также, по поверьям майстинцев, на вершине этой горы жила богиня справедливости Дика, которая научила людей различать добро и зло. На северном склоне Майстинского хребта, южнее Туга, находится священная роща, в кoтopyю ни oдин oxoтник нe вoйдeт, нe oмывшиcь пpeждe в peчнoй вoдe, инaчe злaя вьюгa copвeтcя c лeдянoй вepшины Teбyлocмтa,  пpeгpaдит дopoгy идyщeмy, и тогда eгo нeминyeмo ждeт cмepть.

Вплоть да нeдaвниx вpeмeн cyщecтвoвaли cвящeнныe зaпoвeдныe poщи и в других районах горной Чeчни. B них никто не смел copвaть цветок или сломать вeткy. Дикие живoтныe чyвcтвoвaли ceбя здecь в бeзoпacнocти, тaк кaк ни oдин oxoтник нe ocмeливалcя oxoтитьcя в cвящeннoй poщe. Преждe в ниx мoгли yкpывaтьcя дaжe кpoвники, нe бoяcь тoгo, чтo иx мoжeт нacтигнyть мecть. По нapoднoмy пoвepью, пpeбывaниe в зaпoвeдныx poщax в тeчeниe oпpeдeлeннoгo вpeмeни пpивoдилo к иcцeлeнию oт мнoгиx зaбoлeвaний. Очень трепетным былo oтнoшeниe чeчeнцeв к дepeвy. C древних времeн oни нayчилиcь oбepeгaть лec, paзyмнo иcпoльзoвaть eгo. Гpyшeвoe дepeвo, грецкий opex cчитaлиcь cвящeнными, и был cтpoгий зaпpeт нa иx pyбкy. Дo cиx пop среди чeчeнцeв cyщecтвyeт пoвepьe, coглacнo кoтopoмy чeлoвeк, cpyбивший opexoвoe или гpyшeвoe дepeвo, пoпaдeт в aд. Пpoизвoльнaя pyбкa лeca зaпpeщалась, a cpyбить дepeвo из oзopcтвa cчитaлocь cтpaшным пpecтyплeниeм нapядy c yбийcтвoм чeлoвeкa. Ha дpoвa peкoмeндoвaлocь зaгoтaвливaть вaлeжник, бoльныe дepeвья, нo нeльзя былo иcпoльзoвaть в этиx цeляx цeнныe пopoды.

Гpaб тaкжe cчитaлcя cвящeнным дepeвoм. Oн использовался чeчeнцaми для изгoтoвлeния opyжия, и пoэтoмy eгo pyбкa cтpoгo peглaмeнтиpoвaлаcь.

Был распространен среди чеченцев и культ вершины. Например, майстинцы обращались к самой высокой в этой гряде гор снежной вершине Тебулосмта с молитвой: «О, великий Тулой-Лам! О, священный Тулой-Лам! Мы обращаемся к тебе с просьбой, а ты попроси за нас Великого Делу».

К культовым постройкам относятся, вероятно, и «кулли», или «хаша бен», так называемые «дорожные гостиницы», представлявшие собой небольшие каменные домики с двускатной кровлей. Их строили обычно у родников для запоздавших в дороге путников. Первоначально строительство «кулли» было связано с культом дороги, сохранившимся в различных реликтовых традициях у горцев Кавказа.

Дopoгa в менталитете чеченцeв нe пpocтo кoнкpeтнoe пoнятиe, a нpaвcтвeннaя кaтeгopия. C древних времен вce, чтo oтнocилocь к дopoгe, cчитaлocь cвящeнным. Coглacнo поверью, чeлoвeк, пpoлoживший дopoгy или пocтpoивший мocт, зacлyживaeт paя. Слeдить зa cocтoяниeм дopoги, пpoxoдящeй мимo ceлeния, cчитaлocь кoллeктивнoй oбязaннocтью вcex eгo житeлeй. Kpoмe тoгo, oни нecли мopaльнyю oтвeтcтвeннocть зa вcex пpoeзжaющиx пo этoмy oтpeзкy пyти и дoлжны были oкaзывaть гocтeпpиимcтвo зaпoздaлым пyтникaм. Жecткий зaпpeт налагался нa вce, чтo мoглo ocквepнить дopoгy, пoвpeдить ee. Heльзя былo бpaть c дopoги дaжe кaмeнь, зaнимaть пядь зeмли, oтнocящeйcя к нeй, a paзpyшение мocта вообще cчитaлocь cтpaшным пpecтyплeниeм. У чеченцeв cлoжилacь ocoбaя этикa oтнoшeний в дopoгe. Понятие «нaкъocт» (cпyтник, пoпyтчик) имeeт в чeчeнcкoм языкe и знaчeниe “дpyг, тoвapищ”.

C давниx вpeмeн в гopax cyщecтвoвaли дopoжныe гocтиницы, кoтopыe cтpoилиcь oбычнo y peки или poдникa. B них вoзвoдили oчaг или кaмин, пoл зacтилaли звepиными шкypaми. Обычнo тoт, ктo нoчeвaл или ocтaнaвливaлcя здecь нa oтдыx, ocтaвлял здecь чacть cвoeй пищи, a oxoтники — шкypы, oлeньи и тypьи poгa — в дap cвятым, пoкpoвитeльcтвyющим пyтникaм.

Coглacнo вайнaxcкoй мифoлoгии, людeй в пyти, ocoбeннo в нoчнoe вpeмя, oxpaняли тapaмы — дyxи, двoйники чeлoвeкa. Ритyaльнocть вceгo, чтo cвязaнo c дopoгoй, вocxoдит к тeм дaлeким вpeмeнaм, кoгдa y чeчeнцeв cyщecтвoвaл кyльт дopoги.

Содержательную информацию о древних языческих культах чеченцев несут петроглифы, магические знаки на башенных постройках и склепах, широко распространенные по всей горной зоне Чечни.  До недавнего времени считалось, что петроглифы возникли в эпоху активного строительства башен и склепов, то есть в XI – XVI веках. Но самые последние исследования показали, что они гораздо древнее и имеют сходство со знаками, нанесенными на керамику и металлические изделия племен кобанской культуры начала I тысячелетия до нашей эры[7]. Среди кобанских знаков встречаются почти в аналогичном виде и лабиринт, и двойные спирали, и солярные знаки различного вида, в том числе свастика с закругленными и прямоугольными концами, человеческая ладонь, змеевидные изображения, фигуры людей и животных. Такие петроглифы относятся к наиболее распространенным среди магических знаков, которые можно увидеть на средневековых архитектурных постройках горной Чечни.

К наиболее часто встречающимся петроглифам относятся так называемые солярные знаки  и различные изображения небесных светил и Вселенной.   Это, конечно же, связано с культом Солнца, одним из древнейших религиозных культов, распространенных не только на Кавказе, но и везде, где возникли древние цивилизации. Культ Солнца был распространен среди нахов, по всей вероятности, еще с III–II тысячелетия до нашей эры и просуществовал почти до конца I тысячелетия нашей эры. Культ Всемогущего и Великого Дела, единого Бога, властного над всем сущим на земле и небе, существовал у чеченцев еще до распространения христианства в Раннем Средневековье и принятия ислама. Несомненно, на него повлиял культ солнечного света, культ дневного светила.

Культ солнца, как и сопутствующий ему культ огня, были основными и главными и у древних нахов во времена бронзы и раннего железа, и у алан (равнинных нахов) в начале нашей эры.

Даже военно-политический союз нахских племен во второй половине I тысячелетия до нашей эры был известен в античных источниках и у абхазо-адыгских соседей по имени верховного божества нахов  –  «Малх» (солнце).

К древнейшим солярным знакам, которые получили широкое распространение в Древнем Египте, Передней Азии, Средиземноморье, относятся крест, крест в круге с точками вокруг, свастика и триквестр. Крест как знак солнца становится символом воскресения и бессмертия, четыре его луча символизируют и четыре стороны света, и четыре времени года, и четыре стихии: огонь, воду, воздух, землю. Позже христианство принимает крест как символ религии, а в исламе крест сохраняет древнейшее значение символа четырех сторон света. Крест как оберег встречается на многих башнях в горах Чечни именно на арочных камнях дверных проемов, как бы преграждая вход всему враждебному, плохому. Например, на боевой башне Кошан-боув у некрополя Цой-педе, в Мелхисте, на боевой башне в Никарой, на многих жилых башнях в ущельях Шаро-Аргуна и Аргуна.

Наиболее интересной формой креста является свастика, загнутые концы которой символизируют движение солнца по небосводу, движение всего сущего в природе. У древних нахов свастика была символом вечной жизни, символом бессмертия, универсальным оберегом. Изображения свастики встречаются на чеченских башнях в различных вариантах: прямоугольные, криволинейные, стилизованные. Классическая прямоугольная  свастика выгравирована на дверном проеме жилой башни в селении Химой. Подобный знак можно видеть на древней керамике в Центральной Европе. Криволинейная свастика выгравирована на арочном камне жилой башни в селении Итум-кале, на жилой башне в селении Зенгали, в Западной Чечне. Она также обнаружена на Северном Кавказе на керамике и металлических изделиях I тысячелетия до нашей эры[8].

С культом солнечного диска связано и  изображение круга, к которому восходят  многие языческие ритуалы и магические талисманы. Более поздним по отношению к кругу и к кресту является символ – крест в круге. Это идеограмма символизирует непрерывность движения солнечного диска по небесному своду, знак мифологической солнечной колесницы. Такие петроглифы можно видеть на многих башнях  горной Чечни: в Мелхисте, Аргунском ущелье, в Чеберлое.

К солярным символам относятся и так называемые розетки и ромашки. Их изображение связано с земледельческим календарем: ромашки с четырьмя лепестками символизируют календарный год, с тремя – сельскохозяйственный.

Все эти символы, связанные, прежде всего, с древними земледельческими культами умирания и воскрешения солнца, смертью осенью и воскрешением живой природы весной, родились вместе с земледельческими цивилизациями.

Если кресты и свастики наносились в основном на арочные камни дверных проемов, то спирали чаще всего двойные, изображались на угловых камнях. Двойные спирали в различном виде и стилизациях также относятся к наиболее распространенным петроглифам на башнях горной Чечни. Они встречаются на многих боевых и жилых башнях в ущелье Тазбичи, Шарое, Итум-кале, Мелхисте, Майсте и других районах, а на камне боевой башни у селения Хаскали выгравирована тройная спираль.

Двойные спирали одни исследователи считают также солярными знаками, символизирующими движение Солнца по небу от восхода до заката. Другие полагают, что они символизируют форму Вселенной. Но в любом случае тот факт, что  в основном  их наносили на камни или стены башен, наводит на мысль о том, что они должны были придавать постройке устойчивость, вечность.

Со спиралью как с символом связан знак лабиринта, который также часто встречается на склеповых постройках горной Чечни.

Лабиринт символизировал у древних ритуал инициации, когда душа человека пройдя множество кругов чистилища в мире мертвых, возвращалась к нему чистой и обновленной.

Петроглиф в виде двух пересекающихся колец (символ планеты Сатурн) выгравирован на стене боевой башни у селения Хаскали. Он интересен тем, что подобного знака нет не только на других чеченских башнях, но и вообще на Кавказе.

Петроглиф в виде руки или раскрытой ладони встречается в наскальных росписях древней Европы уже со времен верхнего палеолита. Он существует почти на всех чеченских боевых башнях. Изображение человеческой руки символизировало силу, власть, созидающее начало. Кроме того, одним из  значений ладони было владение, собственность. Оттиск ладони, по всей видимости, был древнейшим видом личной печати владельца. В чеченском языке с ладонью – «ка» связаны названия внешних атрибутов собственности: ков – ворота, керт – огороженное владение.

В древности на Северном Кавказе, как и в других регионах Европы, был обычай отрубать десницу убитого врага и прибивать к стене своего жилища[9]. По-видимому, считалось, что таким образом победитель отнимает у врага и его силу. Петроглиф в виде ладони на кавказских башнях считается «автографом» мастера-строителя, который он оставлял после завершения строительства. Но на чеченских башнях есть петроглифы и в виде сочетания двух ладоней на жилой башне в Итум-кале, и в виде человеческой руки ладонью вниз (на дверном проеме боевой башни в селении Хайбах).

Кроме того, на чеченских башнях широко распространены петроглифы, изображающие человеческие фигуры в различном виде. Древнейшими из них, по всей видимости, являются изображения фигур с несоразмерно большими ладонями, которые встречаются и среди петроглифов Северной Европы, и в виде бронзовых статуэток кобанской эпохи, и на многих башнях в горной Чечне. Иногда эти фигуры имеют утрированно большие детородные органы, что связано с культом плодородия, одним из древнейших земледельческих культов[10]. Подобные петроглифы изображены на арке оконного проема  жилой башни в селении Хаскали, а в стилизованном виде – на башне в селе Химой. Стилизованные фигуры людей рядом с криволинейными свастиками нанесены на стены жилой башни в селении Итумкале.

Нередко на башенных постройках горной Чечни можно увидеть и петроглиф в виде всадника, порой в стилизованном виде. Например, на боевых башнях в селениях Эткали, Дере, Чинхой. Он также относится к древнейшим изображениям человека и животного и встречается в наскальных росписях IV тысячелетия до нашей эры. Иногда изображение перевернуто, как, например,  на боевой башне в селении Дере, это связано со вторичным использованием камней с петроглифами. По всей видимости, такие камни считались священными и обязательно переносились при строительстве в новое строение. Очень часто они являются более древними, чем сами башни и отличаются уровнем обработки и отделки. Особенно это бросается в глаза, когда видишь на жилую башню в селении Васеркел, в Майсте. Почти целый ряд камней имеет множество петроглифов. Эти камни отличаются от других и фактурой, цветом, и уровнем отделки.

На чеченских башнях можно увидеть также петроглиф, изображающий охотника или сцену охоты, например, на стене жилой башни в ущелье Тазбичи. Часто это изображение лука со стрелой (Чеберлой, Майста).

Встречаются и фигуры отдельных животных, в основном стилизованные. Наиболее распространено изображение оленя. По всей видимости, олень относится к наиболее древним культовым животным у нахов. Бронзовые фигурки оленей, относящие к кобанской культуре, найдены на территории Центрального Кавказа, который с древнейших времен населяли предки нахов. О древности культа оленя свидетельствует и то, что название оленя «сай» в чеченском языке относится к такому лексическому ряду, как «са» – душа или «са» – свет.

Встречается среди петроглифов и изображение коня, который считается у чеченцев священным животным. Например, вплоть до середины XX века, то есть до выселения в Казахстан, чеченцы не употребляли в пищу конину, хотя она не считается запретной для мусульман. Обычно культ коня связывают с культом солнца. Древние люди воспринимали солнце как божество, которое передвигается по небесному своду на колеснице, запряженной золотыми конями. По всей видимости, именно этому мифу посвящен петроглиф, изображающий человека, колесо и лошадь, на камне жилой башни в ущелье Тазбичи.

Бык относится к числу наиболее распространенных тотемных и священных животных в Передней Азии, на Кавказе и в Средиземноморье. Священный бык был символом плодородия и связан с культом Великой Матери. В чеченской мифологии сохранилось множество сюжетов, в которых бык являет собой священное начало, например, легенда о возникновении озера Галанчож[11]. В нахском языческом пантеоне с быком связан культ божества грома и молнии – Стелы.

Кроме того, в чеченском языке сохранилось ряд понятий родства, восходящих к слову «сту» – бык, например: «сте» –женщина, жена, «стунцхой» – родственники жены, «стунана» – теща.

Изображение барана также можно найти на чеченских башнях, но только не в виде петроглифа, а в виде каменной скульптуры. Каменной головой барана украшен фасад жилой башни в Химое, двумя подобными скульптурами (большой и маленькой) – фасад боевой башни на горе Бекхайла.

У чеченцев с древнейших времен существовал довольно точный календарь, который в Раннем Средневековье подвергся определенному влиянию христианства. Год состоял из двенадцати месяцев и насчитывал триста шестьдесят пять дней. По временам года он делился на четыре части.        Согласно полевым материалам[12], собранным З.Мадаевой, месяцы у чеченцев имели следующие названия:

  1. Нажи-бутт – январь;
  2. Мархи-бутт – февраль;
  3. Биэкарг-бутт – март;
  4. Тушоли-бутт – апрель;
  5. Сели-бутт – май;
  6. Мангал-бутт – июнь;
  7. Мятсел-бутт – июль;
  8. Эгиш-бутт – август;
  9. Тав-бутт – сентябрь;
  10. Ардар-бутт – октябрь;
  11. Эрх-бутт – ноябрь;
  12. Огой-бутт – декабрь;

 

Каждый месяц состоял из четырех недель, а неделя из семи дней:

 

  1. Оршот-де – понедельник;
  2. Шинари-де – вторник;
  3. Кхаари-де – среда;
  4. Еари-де – четверг;
  5. Периска – пятница;
  6. Шуота-де – суббота;
  7. Киран-де – восресенье;

 

Первым днем недели считался понедельник. Все это еще раз подтверждает влияние  христианского календаря.

Сутки у чеченцев в прошлом делились, так же как и год, на четыре периода, по вертикали и горизонтали. Утро связывалось с добрым началом, с приходом света, солнца, вечер  – с духами тьмы. Ночью миром властвовали темные, злые силы, и поэтому в это время суток запрещалось работать, а также начинать какое-либо серьезное дело.

Время суток чеченцы определяли различными способами: по вершинам гор (гора Iуьйре-Дукъ в обществе Терлой), по солнечным часам (селение Химой), по специально установленным каменным стелам, по зарубкам на стенах башен или входных и оконных арках.

Древний календарь чеченцы использовали и в позднем Средневековье, когда в большинстве районов Чечни основной религией был ислам.

Согласно преданию, в XVII веке чеченский Мехк кхел объявил о принятии ислама всеми чеченскими обществами, входящими в Конфедерацию тейповых общин. Если до этого времени в Чечне мирно уживались христианство, язычество и ислам, что подтверждается и археологическими материалами, то после этого ислам стал активно распространяться на всей чеченской территории.

Но жесткая система шариата, когда и общественная, и частная жизнь строго регламентируются сверху, моральное предписание является юридической нормой, грех – преступлением, не соответствовала древним демократическим традициям чеченского общества. Ведь частная жизнь всегда считалась у чеченцев неприкосновенной, так же как и личная свобода, и достоинство человека. Также неприемлемо было для чеченцев и физическое наказание, вплоть до увечий, предусмотренное шариатом. Поэтому Мехк кхел принял ряд решений, которыми предусмотрел сохранение чеченцами национальной идентичности.

Во-первых, он отказался от применения норм шариата почти во всех сферах права, за исключением имущественного и наследственного.

Во-вторых, Мехк кхел решил сохранить традиционные устои чеченцев  в различных сферах человеческой жизнедеятельности, что во многом определило своеобразие чеченского менталитета, в отличие от других народов, принявших ислам. Ведь многие народы были ассимилированы арабами за очень короткое время потому что, вместе с религией они переняли образ жизни, мировоззрение, право и даже одежду арабов.

Первоначально ислам  распространялся в Чечне постепенно, впитывая в себя древние традиции, уживаясь с язычеством и христианством, что подтверждается археологическими материалами[13]. С конца XVII – начала XVIII веков исламизация чеченского населения обретает более активные формы. Это приводит к массовой миграции христиан-чеченцев за Терек, в районы проживания казаков, где они со временем полностью растворились в русскоязычной среде.

Окончательное укрепление ислама в Чечне происходит в конце XVIII века и связано с именем Шейха Мансура, который возглавил борьбу народов Северного Кавказа против колониальной экспансии Российской империи. Шейх Мансур сочетал военное руководство с миссионерской деятельностью. Он выступал с проповедями, обличал невежество, алчность, лицемерие, порочность, осуждал кровную месть, призывал к аскетизму и духовному очищению.

По всей видимости, именно в это время среди чеченцев распространяется суфизм, мистическое направление в исламе, которое первоначально появилось как течение, оппозиционное официальной религии.

Мир суфии считали единой сущностью, Абсолютом, пронизанным Божественным светом, который и является Истиной. Человек не просто  элемент, а слепок Абсолюта, самое совершенное его бытие. Для того, чтобы постичь Истину, человек должен постичь свое «я», но не внешнее, не телесное, а внутреннее, которое и является отражением Абсолюта.

Одной из важных философских проблем в учении суфиев была проблема свободы выбора. Суфии признавали Божественное предопределение, но считали, что у человека всегда есть выбор между Добром и Злом. Предопределение вкладывает в руки человека меч, но кем он станет: защитником веры или грабителем, зависит от его личного выбора.

Суфии не признавали разум как инструмент познания Истины, так как чувственный опыт и основывающиеся на нем рациональные суждения способны постичь лишь тень сущности, но не ее саму. Прямое видение Истины дается лишь в мистическом опыте[14], в Любви к ней как к проявлению Божественной сущности. Самым надежным инструментом в процессе познания суфии считали интуицию, а органом объективного восприятия реальности – сердце. Сердце как нечто противопоставляемое разуму занимает особое место в философии суфиев. Это и вместилище Божественной сущности, внутреннего «я» человека, это и орган объективизации любого знания. Рациональному знанию «Илм» суфии противопоставляли «маарифа», знание, полученное в результате личного переживания[15].

Однако одной интуиции было недостаточно для постижения Высшей истины.

Во-первых, суфий должен был выбрать наставника – шейха и следовать определенному пути – «тарика», предложенному им.

Во-вторых, он должен был заниматься аскетической практикой на пути духовного совершенствования.

В-третьих, он должен был овладеть комплексом дыхательных и психофизических упражнений, с помощью которых он достигал определенного психоэмоционального состояния, позволявшего ему увидеть Божественный свет.

Одной из главных особенностей суфизма как направления в исламе – это зикр, упоминание имени Аллаха во время медитации.

Существуют два типа зикр: громкий и молчаливый.

Способы медитации у различных суфийских братств были разные: и религиозный танец, и песнопения, и специальные правила дыхания, которые помогали человеку впасть в транс.

Суфизм был не только мировоззрением, но и социально организующей системой. Суфии объединялись в братства, которые были организованы по жесткому иерархическому принципу. Члены братства должны были слепо повиноваться шейху и следовать его примеру во всем.

Не только теологическая и морально-этическая система, но и социальные институты  суфизма оказали сильнейшее влияние на развитие чеченского общества в разные периоды времени.

Следующий этап укрепления ислама в Чечне – это период вхождения ее в имамат Шамиля, военно-теократического государства, построенного на принципах шариата.

Имам Шамиль, который относился к накшбандийскому братству суфиев, укреплял ислам в Чечне, и вообще на Северном Кавказе, не только проповедями и убеждением, но и силой оружия. Это привело, в конце концов, к отходу от имама большинства чеченских обществ, которые так и не смирились с его попыткой уничтожить их традиционную культуру и этническую идентичность.

В последние годы правления Шамиля в Чечне появляется новый духовный учитель, последователь суфийского тариката Кадирийя, шейх Кунта-хаджи Кишиев из чеченского селения Илисхан-юрт.

Шейх осуждал войну как насилие, неугодное Всевышнему. Военное сопротивление Российской империи он считал бессмысленным и угрожающим самому существованию чеченского народа. Кунта-хаджи учил: «Дальнейшее тотальное сопротивление властям Аллаху не угодно! И если скажут, чтобы вы шли в церкви – идите, ибо они только строения, – а мы в душе мусульмане. Если вас заставляют носить кресты – носите их, так как это только металл, оставаясь в душе мусульманами. Но! Если будут совершать насилие над вашими женщинами, вас заставлять забыть язык, культуру и обычаи, – подымайтесь и бейтесь до последнего оставшегося! Свобода и честь народа это – его язык, обычаи и культура, дружба и взаимопомощь, прощение друг другу обид и оскорблений, помощь вдовам и сиротам, разделение друг с другом последнего куска хлеба”[16].

Идеи смирения, братства, непротивления злу насилием, духовно-нравственного совершенствования человека составили суть этого учения. В одной из своих проповедей шейх говорил о том, что готов расстаться с жизнью, если по его вине прольется слеза младенца[17].

Учение Кунта-хаджи  распространилось не только в Чечне, но и в соседней Ингушетии и в течение короткого времени оформилось в виде суфийских братств.

Организационной единицей суфиийского братства был вирд – община мюридов, учеников и последователей – шейха, который являлся духовным учителем. В крупных селах их подразделения возглавляли векилы (представители) шейха, им подчинялись тамады (старшие), а самые мелкие единицы управлялись «туркхами». Шейх направлял мюридов на пути их духовного совершенствования, и они должны были верить ему и повиноваться во всем. Последователи суфизма, придерживаясь основополагающих положений ортодоксального ислама, почитают святых, шейхов и устазов и совершают паломничество к местам их захоронений.

В конце XIX в. из вирда Кунта-хаджи выделилось несколько самостоятельных вирдов: шейха Бамматгирея-хаджи из селения Автуры, шейха Чиммирзы из селения Майр-Туп Шалинского района и шейха Батал-хаджи из ингушского селения Сурхохи.

Основной обряд всех этих вирдов – громкий зикр[18] (коллективная медитация), начинающийся медленными телодвижениями и круговым перемещением, переходящим в быстрый бег по кругу против часовой стрелки. Суфии считают, что громкий зикр символизирует кружение ангелов вокруг трона Аллаха. Для отправления зикра необходимо знать и соблюдать предписанные шейхом правила: особые ритмические движения, регламентированную позу, умение контролировать дыхание. В промежутках между отдельными фазами зикра исполняются религиозные гимны (назмы), после которых читается молитва.

В современной Чечне к вирду Кунта-хаджи относится большинство мусульманского населения.

Следующим по численности является вирд шейха Дени Арсанова, который был последователем Накшбандийского тариката. Его последователи совершают тихий зикр или молчаливую медитацию.

Помимо них в сегодняшней Чечне существуют вирды шейхов Бамматгирея-хаджи, Чиммирзы, его ученика Вис-хаджи, которые были последователями Кадирийского тариката.

К Накшбандийскому тарикату относятся вирды Докку-хаджи, Солса-хаджи.

Сегодня все чеченцы  условно относят себя к какому-нибудь из этих вирдов. За исключением вирда Вис-хаджи, который представляет собой закрытую секту, все остальные вирды уже давно не имеют четкой организационной структуры. Отнесение верующим себя к тому или иному вирду является сознательным и добровольным актом и обязывает его исполнять только определенные правила молитвы и медитации, завещанные шейхом – основателем вирда.

Но никакого политического или социального значения, которое им пытались приписать многие исследователи в последние годы, вирды в современном чеченском обществе не имеют.

 

[1] Об этом свидетельствуют многочисленные находки глиняных моделей очагов на поселениях куро-араксской культуры, которые, по всей видимости, применялись в ритуальных целях.

[2] Петроглифы в виде свастики, спирали и креста наиболее часто встречаются на чеченских средневековых постройках.

[3] Козенкова В.И. Культурно-исторические процессы на Северном Кавказе в эпоху поздней бронзы и в раннем железном веке. – М., 1996. – с.40.

[4] Кобанская символика, прежде всего свастика и спираль встречается в большом количестве на камнях средневековых сооружений в горной Чечне.

[5] Гильденштедт И.А. Географическое и статистическое описание Грузии и Кавказа. – СПб., 1809. – с. 77.

[6] Далгат Б. Первобытная религия чеченцев // Терский сборник. – Владикавказ, 1893. – Кн.2., Вып.3., с. 41 – 132.

[7] Смирнова Г.Р. Кобанские аналогии некоторых петроглифов Чечено-Ингушетии // Археология и вопросы этнической истории Северного Кавказа. – Грозный, 1979. – с.131 – 135.

[8] Смирнова Г.Р. Кобанские аналогии некоторых петроглифов Чечено-Ингушетии // Археология и вопросы этнической истории Северного Кавказа. – Грозный, 1979. – с.131 – 135.

[9] Марковин В.И. Памятники зодчества в горной Чечне. (по материалам исследований 1957-1965 гг.) // Северный Кавказ в древности и средние века. – М., 1980. – С.184-270.

[10] Марковин В.И. Культовая пластика Кавказа // Новое в археологии Северного Кавказа. – М., 1986. – с. 77.

[11] Иванов М.А. Верховья р. Гехи // Известия Кавказского отдела Русского географического общества. – Тифлис, 1902. – Вып. XV., с. 283-285.

           [12]  Мадаева З.А. Народные календарные праздники вайнахов. – Грозный, 1990. – с. 11.

 

[13] Мы считаем необоснованным тезис о принятии ислама многими чеченскими общинами в IX – X веках, так как это не подтверждается ни археологическими материалами, ни историческими источниками. Согласно монгольским хроникам и летописям Тимура еще в XIII – XV веках чеченцы в большинстве своем не были мусульманами.

[14] Степанянц М.Т. Философские аспекты суфизма. – М., 1987. – с. 33.

[15] Степанянц М.Т. Философские аспекты суфизма. – М., 1987. – с. 45.

[16] Акаев В.Х. Шейх Кунта-хаджи: жизнь и учение. – Грозный, 1994. – с.48.

[17] Акаев В.Х., Вок Г.Б., Керимов М.М. Ислам в Чечне: традиции и современность. – Грозный, 2006. –с. 31.

[18] Зикр – восхваление Всевышнего.

lechailyasov.com