История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Конструкция валов, стен, рвов древних крепостей. Фортификация в древней руси


ИСТОРИЯ РУССКОЙ ФОРТИФИКАЦИИ. Забытые битвы империи

ИСТОРИЯ РУССКОЙ ФОРТИФИКАЦИИ

 Во многих европейских языках для обозначения городского поселения используются два слова, отличающиеся и по своей семантике, и по своему смыслу. Например, в немецком языке существуют слова stadt и burg, первое из которых обозначает просто город, а второе — город-крепость. Возможно, у воинственных германцев далеко не все города были защищены стенами.

Но на землях Древней Руси все было по-иному. Ни одно поселение не могло позволить себе оставаться без защиты. Поэтому русское слово «город»» означает огороженное, т. е. укрепленное, поселение, и никакого другого слова для обозначения поселения в нашем языке не возникло. Ибо слова «село», «деревня», «поселок» появились значительное позднее. Воинственные скандинавские викинги так и называли русскую землю — Гардарика — страна городов, поскольку неукрепленных поселений они в ней не встречали.

Что представляли собой эти древнерусские грады и какие средства использовались для их укрепления? Во-первых, местоположение. Оно должно было максимально прикрыть поселение от неожиданной атаки. Хорошо подходил для таких целей угол — узкий мыс, образованный при слиянии двух рек. Очень неплохо, если этот мыс был еще и высоким, как Боровицкий холм — древнейшее местоположение российской столицы. Если не было угла, то годился и просто высокий холм на берегу реки или озера. Реки играли в жизни восточных славян важнейшую роль. Они были удобными дорогами, порой единственными в лесной местности, изобилие рыбы играло важную роль в рационе жителей, да и как строить крупное поселение без источника пресной воды рядом?

Выбрав удобное место, его укрепляли дополнительно — поселение окружали земляным валом, поверх которого располагалась деревянная ограда. Самым слабым местом таких укреплений были ворота, где в земляных валах оставался разрыв. Здесь располагалась воротная башня — наиболее крупное оборонительное сооружение. Иногда перед валом откапывали ров, но почти всегда он был сухим (без воды), наполняясь водой лишь во время весеннего паводка.

В таком виде строились почти все укрепления русских городов вплоть до рокового XIII столетия. У крупных городов — княжеских столиц — валы были повыше и потолще, уже не просто земляные насыпи, а сложные дерево-земляные конструкции, достаточно прочные, чтобы дожить до нашего времени. Деревянная ограда из простого частокола превратилась в деревянные стены, составленные из срубов, наполненных землей. Воротная башня стала высокой, а в наиболее богатых городах и каменной. До нашего времени сохранились руины такой башни в Киеве и целая, хотя и немного перестроенная башня Золотых ворот во Владимире.

Осадная техника в домонгольской Руси была практически неизвестна. Крепости либо «брали на щит» внезапной лихой атакой, либо вынуждали к сдаче долгой блокадой. Но чаще всего — их просто оставляли в покое, предпочитая решать военные споры в чистом поле. Поэтому появление зимой 1237 года монгольской армии, спаянной железной дисциплиной и имевшей на вооружении китайские осадные технологии, привело страну к катастрофе.

Для современников главный ужас Батыева нашествия состоял не в разгроме в полевых сражениях русских войск (такое бывало и прежде), а во взятии и разорении считавшихся дотоле неприступных городов. Монголы действовали строго «по учебникам» — метательные машины легко сбивали с валов деревянные ограды (или боевой ход оных), лишая защитников возможности препятствовать подготовке штурма. Под прикрытием этого обстрела заготовленными материалами заваливался ров, и делалась высокая насыпь к валу — примет. Для этих работ использовался труд несчастных пленных, жестко подгоняемых воинами. Дальнобойные катапульты закидывали город зажигательными снарядами, вызывая панику среди жителей. Пробив бреши, монголы пускались на штурм (при этом перед собой опять же гнали пленных) и врывались в город. Ограды русских крепостей с их редкими башнями и деревянными заборами поверху ничего не могли противопоставить такой тактике. Примечательно, что когда у монголов не оказывалось под рукой осадной техники, они предпочитали либо вовсе не связываться с осадой городов (первый поход на Киев или Смоленск), либо осада затягивалась надолго и стоила больших жертв (Торжок и Козельск).

Разорение Русской земли, упадок государственности привели к тому, что строительство крепостей в большинстве княжеств надолго прекратилось. В большинстве городов ограничились восстановлением старых оград, порой заметно сократив их периметр (как во Владимире на Клязьме).

Единственным    исключением     стали     города-княжества северо-запада Руси — Господин Великий Новгород и Господин Псков. Именно на псковских землях в XIII веке была построена первая русская каменная крепость Изборск. В XIV веке каменных крепостей стало значительно больше. Оделись в камень и детинцы Новгорода и Пскова. Развитию каменной фортификации  в  этих областях  способствовали  следующие факторы: во-первых, богатство Новгорода и Пскова. В эти земли не проникали ордынские набеги. Расположение на торговых путях, связывавших Русь и Европу, способствовало развитию ремесла и торговли. Во-вторых, главным противником Новгорода и Пскова были европейские государства — Шведское королевство, Ливонский орден и Великое княжество Литовское. Против такого противника требовались более серьезные укрепления, нежели традиционные деревянные ограды. И наконец, в-третьих, тесное соседство с североевропейскими государствами позволяло легко заимствовать технологии каменного строительства, а то и приглашать мастеров.

Строились каменные крепости и в юго-западных русских землях, владениях «короля малой Руси» Даниила Галицкого, чему также способствовали тесные отношения его государства с Венгрией и Полыней. Однако уже при внуках Даниила его государство было поделено между соседями и никакой роли в развитии собственно Руси более не сыграло.

Первую каменную крепость во Владимирской Руси построили в 1366—1367 годах в Москве. Историкам достоверно неизвестно, кто были мастера, разработавшие и осуществившие проект первых стен Кремля, сложенных из белого камня. Нет точных сведений и об облике и типе укреплений. Известный художник Аполлинарий Михайлович Васнецов, чья картина-реконструкция  «Белокаменный  Кремль  Дмитрия  Донского» стала хрестоматийной, предполагал участие в работе греческих мастеров из Крыма. Иные историки предполагают, что мастера-градостроители были местные.

Уже в 1368 году под стенами новопостроенной крепости появилось войско стремительного литовского князя Ольгерда. Новые укрепления русской столицы оказались для него неприятным сюрпризом. «Злокозненый» и «злонеистовый» Ольгерд повторил набег в 1370 году, но ничего не добился и предпочел пойти на мировую с будущим победителем на Куликовом поле.

С оборонительной точки зрения первая каменная крепость Московского княжества оказалось довольно удачной — она выдержал несколько осад, а взята была всего один раз, да и то не военным искусством, а хитростью хана Тохтамыша. Примечательно, что во время этой неудачной для русских осады с крепостных стен была впервые применена артиллерия. Это говорит о том, что строители белокаменного Кремля, кем бы они ни являлись, были хорошо информированы о новейших достижениях европейской военной науки и использовали их при постройке.

Однако ее, так сказать, эксплуатационные качества оставляли желать лучшего — крепость приходилось часто ремонтировать, причем при ремонте вместо камня применяли дерево, в результате иностранные путешественники, видевшие Москву в середине XV века, описывают ее цитадель как деревянную, настолько мало в ней осталось от каменной постройки.

Впрочем, в других княжествах, пытавшихся соперничать с Москвой за власть в Северо-Восточной Руси, каменных укреплений и вовсе не строили. Известно, что один из тверских князей, не желая отстать от Москвы, велел обмазать деревянные стены своей столицы глиной и покрасить их в белый цвет «под камень». Но от огня пищалей штукатурка помогала плохо.

В 1485 году великий князь Московский и всея Руси Иван III находился в зените своего могущества. Покорены Тверь и Новгород, Верными вассалами Москвы стали Рязань и Псков, отбито ордынское нашествие, и сам характер отношений Руси и Орды радикально пересмотрен (потом историки назовут это падением ордынского ига). Вторым браком Иван Васильевич женился на племяннице последнего византийского императора Софье Палеолог (первый брак русского государя с европейской принцессой за 200 лет!). Такому государю требовалась и подобающая ему столица.

Для строительства новых стен Москвы были приглашены итальянские специалисты Аристотель Фиораванти и Пьетро Антонио Солари, которые и приступили к постройке. То, что они построили, и по сию пору является одним из символов нашей страны, а тогда послужило образцом для сооружения десятков новых русских крепостей.

С фортификационной точки зрения Московский Кремль представлял собой крепость переходного периода. Высокие стены, беззащитные против пушечного огня, достались ему в наследство от средневековых крепостей, но заметно увечившееся число башен, предназначенных для размещения сильной артиллерии, было веянием нового времени. Поставленные на углах стены крупные башни — Водовзводная, Боровицкая, Собакина, Спасская, Москворецкая и Тайнинская вместе с воротной Троицкой позволяли простреливать окружающую местность из дальнобойных (по меркам того времени, конечно) орудий. Малые башни, делившие прясла стены, играли роль своего рода канониров, предназначенных для отражения открытых  штурмов.  Помимо  собственно  стен,  итальянские инженеры построили два гидротехнических сооружения — плотину около Боровицкой башни, запрудившую реку Неглиная и заполненный из нее же водой ров на Красной площади. Итальянские архитекторы приняли участие в постройке еще нескольких крепостей того же типа — в Новгороде Великом, в Нижнем Новгороде, Китай-город в Москве и т. д.

По образцу и подобию Московского Кремля в XVI веке началось масштабное строительство каменных крепостей в Русском государстве. То, что не могли позволить себе отдельные княжества, теперь, благодаря централизации управления и концентрации материальных ресурсов, стало возможным. Примечательно, что новые крепости сооружались под руководством русских зодчих, которые по-своему стали развивать заложенные итальянцами идеи. В результате к концу столетия сложился своеобразный русский тип каменной крепости, заметно отличающийся от современного ему европейского.

Русские крепости сохранили высокие стены, которые стали использоваться для размещения легкой и противоштурмовой артиллерии, располагавшейся в три яруса — верхнего, среднего и подошвенного боя. Такая стена напоминала борт линейного корабля и была способна обрушить на атакующих ураганный огонь. Крупнокалиберная артиллерия размещалась в башнях, которые значительно увеличились в размерах, хотя и не превратились в рондели.

Значительно возросла толщина стен, достигая в отдельных случаях 8—10 метров комбинированной каменно-кирпичной кладки. Для увеличения прочности там, где была возможность в качестве строительного материала использовались гранитные валуны и блоки. Такая ширина стены позволяла в отдельных крепостях (Орешек, Кирилло-Белозерский монастырь) размещать артиллерию фактически в каменных казематах, до чего в Европе дошли только в XIX веке.

Таким образом, русские зодчие довели до совершенства доставшийся им в наследство итальянский образец, но новейшие тенденции в развитии европейской фортификации не были ими востребованы.

Сосредоточение управления крепостного строительства в руках централизованной власти позволило создавать не просто отдельные крепости, но целые системы из укреплений разного уровня, способные обеспечить эффективную защиту границ государства. Первой такой системой стали засечные линии на границе с Диким полем, защищавшие центральную территорию страны от набегов крымских кочевников. Они включали в себя полосу застав, собственно засечную черту, усиленную дерево-земляными крепостями, и мощные каменные крепости (Тула, Коломна и т. д.), служившие опорными пунктами для войск, развернутых на рубежах.

Русские фортификаторы пытались также усилить оборону городов за счет создания вокруг них системы вспомогательных крепостей. Так, столица Русского государства, помимо четырех поясов собственно городских укреплений (Кремль, Китай-город, Белый город, Скородом), была прикрыта с наиболее опасного, южного направления полукольцом сторожевых монастырей. Каждая из обителей была превращена в мощную крепость, а расстояние между ними позволяло обеспечить оборону промежутков за счет артиллерийского огня. Таким образом, была во многом предвосхищена идея фортовой крепости, ставшая общепринятой в Европе во второй половине XIX столетия.

Русские крепости XVI века оказались достаточно устойчивыми и с успехом отражали атаки не только кочевников, но и европейских армий. В качестве примеров можно привести успешную оборону Пскова в 1581—1582 годах от войск польского короля Стефана Батория или почти годичную оборону Смоленска от войска польского короля Сигизмунда (1609-1611).

Главной проблемой русской фортификации в это время и на протяжении следующего XVII столетия стало то, что крепостное дело в России (так же как и архитектура в целом) не вышло за рамки ремесла. Не возникали школы, не накапливались знания, не велось систематической работы по анализу и развитию фортификационной мысли. Да и сами зодчие, включая наиболее выдающихся из них, таких как Федор Конь, были самоучками, не получившими систематического образования.

Это привело к тому, что XVIII век стал для отечественного крепостного дела, по сути, тупиковым. После окончания Смутного времени были приведены в порядок и модернизированы многие из старых каменных крепостей. Однако становилось все нагляднее преимущество бастионной фортификации европейского типа. Она была дешевле, быстрее в постройке и эффективнее. Отсутствие собственной инженерной школы вынуждало к постоянно приглашать иностранных специалистов. Начиная с 50-х годов XVII века в русских документах появилось неизвестное доселе слово «инженер».

Работавшие в России строили крепости на свой манер — с земляными укреплениями бастионного типа. Так, бастионами была укреплена южная часть Земляного города в Москве. В 1632 году русское правительство осуществило интересный эксперимент — построило в Ростове Великом земляную бастионную крепость но проекту голландского инженера Яна Корнилия ван Роденбурга. Смысл строительства современной крепости в городе, расположенном вдали от любой внешней угрозы, остался для потомков неведом. Впрочем, способностями голландца остались довольны и направили его строить подобные укрепления на засечных чертах.

На юге, где главным противником были крымские татары, практически не имевшие артиллерии, в бастионных крепостях нередко устанавливали традиционные деревянные стены, игравшие роль противоштурмовых препятствий.

В отличие от пехоты или кавалерии, где иностранцы постепенно   вытеснялись   обученными   на   европейский   манер русскими  офицерами,  ситуации  в  военно-инженерном  деле складывалась по-другому. Фортификация XVII века была искусством, требующим знания высшей математики, черчения, основ физики и химии. Людей, знакомых с этими науками на европейском уровне, в России попросту не было. Отсутствие образованных русских кадров не давало возможности создать собственную инженерную школу. Иностранные специалисты приглашались в страну «по случаю», либо когда сами предлагали свои услуги, либо когда в них была острая необходимость. Отсутствие собственных инженерных кадров порой приводило к военным неудачам (например, провалом закончилась попытка взять Ригу в 1656 году), а главное — ставило страну в зависимость от милости соседей. Осознав русские проблемы, во второй половине XVII века Речь Посполитая и Швеция начали целенаправленно препятствовать приезду в нашу страну иностранных военных специалистов.

Этот кризис был разрешен лишь в эпоху Петра Великого, которого по праву можно считать основателем военно-инженерного дела в России. Фортификация была одним из любимых увлечений царя-реформатора. Он тщательно изучил эту область военного дела и не раз демонстрировал свои познания и практические навыки на деле. Высокая квалификация позволила Петру более тщательно подходить к приглашению в Россию иностранных специалистов, что, в свою очередь, привело к появлению на русской службе целой плеяды ведущих европейских военных инженеров.

Но главная заслуга Петра Великого заключалась в формировании в составе российской армии особой инженерной части и создании системы подготовки национальных инженерных кадров. В 1712 году открывается первая инженерная школа в Москве, которая через пять лет переносит свою деятельность в Петербург. В 1722 году создается Инженерная контора, тем самым военные инженеры выделяются в особый род войск,

И хотя проекты основных крепостей, построенных в царствование первого императора, выполняли в основном иностранные специалисты, сам процесс строительства уже находился под контролем национальных кадров,

В ходе многочисленных войн XVIII века русским инженерам приходилось гораздо чаще осаждать вражеские крепости, чем защищать свои. Причем противниками России оказывались не только азиатские и восточноевропейские державы (Турция,  Речь  Посполитая),  но  и  Пруссия,  располагавшая первоклассными крепостями.

Собственное крепостное строительство не отличалось размахом — было сооружено несколько крепостей на юге России (крупнейшая из них — крепость Святителя Дмитрия Ростовского — будущий Ростов-на-Дону) и укреплена граница со Швецией, где опорными крепостями стали Выборг и Роченсальм (ныне город Котка в Финляндии).

Геополитическая обстановка на западных рубежах империи оставалась спокойной, поэтому вопрос об их укреплении не ставился. Так продолжалось до тех пор, пока в далекой Франции не начал разгораться революционный пожар, которому суждено было охватить всю Европу,

Здесь и начинается первая история, о которой пойдет речь в нашей книге, — рассказ о строительстве и обороне Бобруйской крепости.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Крепости древней Руси.. «Эволюция долговременной фортификации»

 

Укрепленные пункты, послужившие родоначальниками крепостей и служившие для охраны древней Руси от внешних врагов, известны в летописях под названием городов, городков, острогов и острожков. Слово "крепость" появилось в официальных актах с ХVII ст. и первоначально употреблялось вообще в смысле частного укрепления или оборонительных средств, усиливающих укрепляемые пункты, иногда же и в современном его значении. Иногда слово "крепость" заменялось словом "крепь" или "креп", означавшим искусственные преграды.

"Городом" называлось всякое жилое место, окруженное оборонительной оградой; если это место было незначительного протяжения, то его называли городком или городцем. Острогами называли укрепленные пункты, обнесенные более слабыми оградами, чаще всего - тыном. Они располагались в местах второстепенного значения, на границах с народами, мало искусными в военном деле. Города имели большей частью только одну ограду, но важнейшие из них имели несколько оград, разделявших сам город на части, которые также носили название городов. Так, Москва состояла из Кремля, Китай-города, Белого города, Земляного города; Псков состоял из Кремля, Среднего города, Большого города и Запсковья.

Оборонительным оградам летописцы давали иногда названия: оплота, плота; наружные ограды называли окольным городом, охабнем, городом кромьным или кромом; внутренние ограды называли днешним градом, детинцем, а позднее - кремлем. Название детинец производят от слова "девать", "деть", т. е. укрыть: при угрожавшей городу опасности жители прятали в детинец все, что для них было дорого, между прочим детей, жен, старцев. Слово "кремль" означает по-татарски крепость. Детинец или кремль играл роль цитадели иди редюита, т. е. последнего убежища. Внутреннее пространство городов, ограниченное оборонительными оградами, было всегда чрезвычайно просторно по сравнению с числом жителей, составлявших постоянное их население. В городах оставляли поэтому пустые места, служившие окрестным жителям убежищем при нашествии неприятеля; на этих пустых местах зажиточные жители строили жилые строения, известные под именем осадных дворов.

Нельзя не обратить внимания, какое серьезное значение придавалось водоснабжению древних городов. Для этого обычно служили так называемые тайники, т. е. скрытые места на берегу реки, откуда жители добывали воду. К этому месту проводилась изнутри города подземная галерея. Для обеспечения тайников над ними иногда устраивали башни; такова Тайницкая башня в московском Кремле.

Что касается обороны границ древней Руси, то надо заметить, что вследствие особого географического положения последней ей угрожали нападения с разных сторон и притом противников, стоявших на различной степени развития. Это, конечно, оказывало влияние на способ укрепления различных границ. Если против поляков и литовцев, которые ограничивались в своих действиях преимущественно осадами отдельных укрепленных пунктов в ближайшей к ним полосе с целью обеспечения обладания завоеванной землей и получения материальных средств для продолжения войны, уместны были именно отдельные укрепленные города, каковыми, например, были Гдов, Изборск, Вышегород, Опочка, Псков, Порхов, затем Великие Луки, Смоленск и др., то с востока, против татар, которые, дорожа временем, большей частью оставляли у себя в тылу укрепленные пункты и искали главным образом русскую дружину, чтобы разбить ее и затем устремиться на овладение Москвой, - считались более пригодными непрерывные линии укреплений или длинные непрерывные ограды, известные под общим названием сторожевые линии. На местах открытых, степных, сторожевые линии состояли из земляного вала со рвом и назывались валом, чертой. В лесистых странах они состояли из густых лесных завалов и назывались засечными линиями. Леса, вдоль которых проходила засека, назывались заповедными (законом воспрещалось их рубить). Позади засечной линии устраивали дороги, а вдоль сторожевых линий, на наиболее важных пунктах для их самостоятельной обороны располагали города, городки, остроги. Городки и остроги устраивались также в тех местах, где через сторожевые линии проходили главные дороги. Наличие таких сильных опорных пунктов на сторожевых линиях выгодно отличали последние от пограничных линий, применявшихся в Западной Европе, также и от Китайской стены. Как на довольно характерный пример устройства в древней Руси сторожевой линии можно указать на заложенную при царе Михаиле Федоровиче Закамскую сторожевую линию, которая, начинаясь у р. Волги, шла по р. Черемшану и упиралась в р. Белую. Непрерывная ее ограда состояла местами из земляного вала и из засеки; кроме того на ней был расположен ряд опорных пунктов, оборонительные ограды которых, в свою очередь, также состояли из земляного вала с тыном на вершине.

litresp.ru

Конструкция валов, стен, рвов древних крепостей

Земляные части оборонительных сооружений — естественные склоны, эскарпы, искусственные валы и рвы — были основой устройства русских крепостей XI–XII вв. Особенно большое значение имели земляные валы. Их насыпали из грунта, который имелся поблизости (чаще всего из земли, полученной при отрывании рвов), из глины, чернозема, лёсса и т. д., а в районах, где преобладал песок, — даже из песка. Правда, в таких случаях ядро вала защищали от осыпания деревянной опалубкой, как это обнаружено, например, при исследовании валов середины XII в. в Галиче-Мерьском. Конечно, лучше был плотный грунт, который хорошо держался и не рассыпался от дождя и ветра. Если же плотного грунта было мало, его использовали для насыпи передней части валов, их лицевого склона, а тыльную часть насыпали из более слабого или сыпучего грунта.

Валы сооружали, как правило, несимметричными; их передний склон делали более крутым, а тыльный — более пологим. Обычно передний склон валов имел крутизну от 30 до 45° к горизонту, а тыльный — от 25 до 30°. На тыльном склоне, примерно на середине его высоты, иногда делали горизонтальную террасу, которая позволяла передвигаться вдоль по валу. Часто тыльный склон или только его основание мостили камнем. Каменная вымостка обеспечивала возможность бесперебойного передвижения воинов по тыльному склону и вдоль него во время военных действий.

Для подъема на вершину вала сооружали лестницы; иногда их делали деревянными, но кое-где при раскопках были найдены остатки лестниц, вырезанных в грунте самого вала. Передний склон вала, по-видимому, часто обмазывали глиной, чтобы воспрепятствовать осыпанию грунта и затруднить подъем на вал противнику. Вершина вала имела характер узкой горизонтальной площадки, на которой стояла деревянная оборонительная стена.

Размеры валов были различны. В укреплениях средней величины валы редко поднимались на высоту более 4 м, но в сильных крепостях высота валов бывала значительно большей. Особенно высокими были валы крупных древнерусских городов. Так, валы Владимира имели в высоту около 8 м, Рязани — до 10 м, а валы «города Ярослава» в Киеве, самые высокие из всех известных валов древней Руси, — 16 м.

Валы не всегда были чисто земляными; иногда они имели внутри довольно сложную деревянную конструкцию. Эта конструкция связывала насыпь и препятствовала ее расползанию. Внутривальные деревянные конструкции не являются особенностью только древнерусских оборонительных сооружений; они есть в валах польских, чешских и других городищ. Однако эти конструкции существенно различаются между собой.

В польских крепостях внутривальные конструкции большей частью состоят из нескольких рядов бревен, не соединенных между собой, причем бревна одного слоя обычно лежат перпендикулярно бревнам следующего слоя. У чехов деревянные конструкции имеют вид решетчатого каркаса, иногда укрепленного каменной кладкой. В древнерусских крепостях внутривальные конструкции почти всегда представляют собой забитые землей дубовые срубы.

Правда, и в Польше иногда встречаются срубные внутривальные конструкции, а на Руси, наоборот, конструкции, состоящие из нескольких слоев бревен. Так, например, конструкция из не связанных между собой нескольких слоев бревен была обнаружена в валах Новгородского детинца и древнего Минска XI в. Укрепление нижней части вала бревнами с деревянными крюками на концах, совершенно такое же, как в Польше, обнаружено в валу Московского Кремля XII в. И все же, несмотря на ряд совпадений, различие между внутривальными конструкциями древнерусских крепостей и укреплений других славянских стран чувствуется достаточно определенно. Более того, на Руси срубные внутривальные конструкции имеют несколько вариантов, последовательно сменяющих один другой.

Наиболее ранние внутривальные деревянные конструкции обнаружены в нескольких крепостях конца Х в., сооруженных при князе Владимире Святославиче, — в Белгороде, Переяславле и небольшой крепости на р. Стугне (городище Заречье). Здесь в основе земляного вала помещена линия дубовых срубов, поставленных вдоль вала вплотную один к другому. Они рублены «с остатком» (иначе «в обло») и поэтому концы бревен выступают наружу от углов срубов примерно на 1/2 м. Срубы стояли так, что их лицевая стенка находилась точно под гребнем вала, а сами срубы, следовательно, были расположены в его тыльной части. Перед срубами, в лицевой части вала, помещен решетчатый каркас из брусьев, сколоченных железными костылями, заполненный кладкой из сырцовых кирпичей на глине. Вся эта конструкция сверху засыпана землей, формирующей склоны вала.

Такая сложная внутривальная конструкция была очень трудоемкой и, по-видимому, себя не оправдывала. Уже в первой половине XI в. ее значительно упростили. Лицевую сторону валов стали делать чисто земляной, без сырцовой кладки. Осталась лишь линия дубовых срубов, вплотную приставленных один к другому и плотно забитых землей. Такие конструкции известны во многих русских крепостях XI–XII вв.: на Волыни — в Черторыйске, в Киевской земле — на городище Старые Безрадичи, в Северо-восточной Руси — на городище у Сунгиревского оврага близ Владимира, в Новгороде — в валу окольного города и в северной части вала Новгородского детинца, и в некоторых других укреплениях.

Иногда, если валы достигали значительной ширины, каждый сруб имел удлиненные пропорции. Он был вытянут поперек вала, а внутри перегорожен одной или даже несколькими срубными стенками. Таким образом, каждый сруб состоял уже не из одной, а из нескольких камер. Такой прием применен, например, в валу древнего Мстиславля в Суздальской земле.

Но наиболее сложным и грандиозным примером срубной внутривальной конструкции являются валы «города Ярослава» в Киеве, построенные в 30-х годах XI в. при Ярославе Мудром. Хотя древние валы Киева сохранились лишь на нескольких участках, да и то менее, чем наполовину своей первоначальной высоты, обнаруженные здесь дубовые срубы имеют около 7 м в высоту (рис. 6). Первоначально же эти срубы поднимались, как и весь вал, на высоту от 12 до 16 м. Срубы киевского вала достигали поперек вала около 19 м, а вдоль вала — почти 7 м. Они были разделены внутри еще дополнительными срубными стенками (вдоль срубов на две, а поперек — на шесть частей). Таким образом, каждый сруб состоял из 12 камер.

Дубовые срубы в валу «города Ярослава» в Киеве 30-е годы XI в., раскопки 1952 г.6. Дубовые срубы в валу «города Ярослава» в Киеве. 30-е годы XI в. (раскопки 1952 г.)

В процессе возведения вала срубы по мере их сооружения постепенно плотно забивались лёссом. Как и во всех других случаях, лицевая стенка срубов была расположена под гребнем вала, а так как вал имел огромные размеры, то его лицевая часть, лишенная внутреннего каркаса, по-видимому, вызывала сомнения: боялись, что она может оползти. Поэтому в основании лицевой части вала устроили еще дополнительную конструкцию из ряда невысоких срубов.

В XII в. наряду с конструкцией из отдельных срубов получил распространение прием, при котором срубы связывались между собой в единую систему путем врубки «внахлестку» их продольных бревен, Такова, например, конструкция вала детинца в Вышгороде. Этот прием оказался особенно удобным при постройке крепостей, в которых вдоль вала располагались помещения, конструктивно связанные с самим валом. Здесь срубная конструкция состояла из нескольких рядов клеток, причем лишь один наружный ряд был забит землей и составлял конструктивную основу оборонительного вала. Остальные же клетки, выходившие в сторону внутреннего двора крепости, оставались незасыпанными и использовались как хозяйственные, а иногда и как жилые помещения. Появился такой конструктивный прием еще в первой половине XI в., но широко применяться стал лишь в XII в.

Рвы в русских крепостях XI–XII вв. обычно имели симметричный профиль. Уклон их стенок был равен примерно 30–45° к горизонту; стенки рвов делали прямыми, а дно — большей частью слегка скругленным. Глубина рвов обычно была примерно равна высоте валов, хотя во многих случаях для устройства рвов использовали естественные овраги, и тогда рвы, конечно, превосходили по размерам валы и имели очень большую величину. В тех случаях, когда укрепленные поселения возводили в низменной или заболоченной местности, рвы старались отрывать так, чтобы они были заполнены водой (рис. 7).

Вал и ров Мстиславльского городища XII в.7. Вал и ров Мстиславльского городища. XII в.

Оборонительные валы насыпали, как правило, не на самом краю рва. Чтобы предотвратить осыпание вала в ров, в основании вала почти всегда оставляли горизонтальную площадку-берму шириной около 1 м.

В укреплениях, расположенных на возвышенностях, естественные склоны обычно подрезали, чтобы сделать их более ровными и крутыми, а там, где склоны имели малую крутизну, их часто перерезали террасой-эскарпом; благодаря этому склон, расположенный выше террасы, приобретал большую крутизну.

Какое бы большое значение ни имели в древнерусских крепостях земляные оборонительные сооружения и в первую очередь валы, они все же представляли собой лишь основу, на которой обязательно стояли деревянные стены. Кирпичные или каменные стены в XI–XII вв. известны в единичных случаях. Так, кирпичными были стены митрополичьей усадьбы вокруг Софийского собора в Киеве и стены Киево-Печерского монастыря, кирпичными же были стены митрополичьего «города» в Переяславле. Каменной стеной был окружен детинец, вернее, княжеско-епископский центр во Владимире. Все эти «городские» стены по существу представляют собой памятники скорее культового, чем военного зодчества; это стены митрополичьих или монастырских усадеб, где военно-оборонительные функции уступали место функциям художественно-идеологическим. Ближе к собственно крепостным сооружениям стояли каменные стены замков в Боголюбове (Суздальская земля) и в Холме (Западная Волынь). Однако и здесь художественные задачи, стремление создать торжественно-монументальное впечатление от княжеской резиденции играли большую роль, чем чисто военные требования.

По-видимому, единственным районом Руси, где уже в это время начала слагаться традиция строительства каменных оборонительных стен, была Новгородская земля. В сложении этой традиции значительную роль, вероятно, сыграло то обстоятельство, что в этом районе были выходы естественной известняковой плиты, которая очень легко добывается и дает превосходный материал для строительства.

Стены всех русских укреплений XI–XII вв. были, как сказано, деревянными. Они стояли на вершине вала и представляли собой бревенчатые срубы, скрепленные на определенных расстояниях короткими отрезками поперечных стенок, соединенных с продольными «в обло». Такие срубные стены, по-видимому, впервые стали применяться в русском военном зодчестве со второй половины Х в. Они были уже значительно более прочными, чем примитивные ограждения VIII–IX вв. (рис. 8 а).

Оборонительные стены русского города XI–XII вв.8 а. Оборонительные стены русского города XI–XII вв. Реконструкция автора.

Крепостные стены Белгорода. Конец Х в. Макет Государственного исторического музея.8 б. Крепостные стены Белгорода. Конец Х в. Макет Государственного исторического музея. Реконструкция Б. А. Рыбакова и М. В. Городцова.

Стены, состоявшие из отдельных, плотно приставленных один к другому срубов, отличались своеобразным ритмом торцов поперечных стенок: каждый отрезок стены, имевший в длину 3–4 м, чередовался с коротким промежутком длиной около 1 м. Каждое такое звено стены, вне зависимости от конструктивного типа, называлось городней . В тех случаях, когда оборонительные валы имели внутри деревянную конструкцию, наземные стены были тесно связаны с ней, являясь как бы ее непосредственным продолжением вверх над поверхностью вала (рис. 8 б).

Стены достигали в высоту примерно 3–5 м. В верхней части их снабжали боевым ходом в виде балкона или галереи, проходящей вдоль стены с ее внутренней стороны и прикрытой снаружи бревенчатым же бруствером. В древней Руси такие защитные устройства назывались забралами . Здесь во время боевых действий находились защитники, которые через бойницы в бруствере обстреливали противника. Возможно, что уже в XII в. такие боевые площадки иногда делали несколько выступающими перед плоскостью стены, что давало возможность стрелять с забрал не только вперед, но и вниз — к подножию стен, или лить на осаждающих кипяток. Сверху забрала прикрывали кровлей.

Важнейшим участком обороны крепости были ворота. В небольших укреплениях ворота, возможно, делались по типу обычных хозяйственных ворот. Однако в подавляющем большинстве крепостей ворота сооружались в виде башни с проездом в ее нижней части. Проезд ворот обычно располагался на уровне площадки, т. е. на уровне основания валов. Над проездом поднималась деревянная башня, к которой с боковых сторон примыкали валы и стены. Лишь в таких крупных городах, как Киев, Владимир, Новгород, при деревянных стенах были построены кирпичные или каменные ворота. До наших дней сохранились остатки главных ворот Киева и Владимира, носивших наименование Золотых (рис. 9). Помимо чисто военных функций, они служили торжественной аркой, выражавшей богатство и величие города; над воротами стояли надвратные церкви.

Пролет Золотых ворот во Владимире XII в.9. Пролет Золотых ворот во Владимире. XII в.

В тех случаях, когда перед воротами проходил ров, через него строили деревянный как правило, довольно узкий мост. В моменты опасности защитники города иногда сами уничтожали мосты, чтобы затруднить противнику подход к воротам. Специальные подъемные мосты на Руси в XI–XII вв. почти не применяли. Кроме основных ворот, в крепостях иногда Делали дополнительные скрытые выходы, большей частью в виде обшитых деревом проходов сквозь земляной вал. Снаружи они были закрыты тонкой стенкой и замаскированы, а использовались для устройства неожиданных вылазок во время осады.

Следует отметить, что в русских крепостях XI–XII вв., как правило, не было башен. В каждом городе существовала, конечно, воротная башня, но ее рассматривали именно как ворота, и так она всегда называется в древнерусских письменных источниках. Отдельные же, не надвратные, башни строили очень редко, исключительно как сторожевые вышки, располагая их на самом высоком месте и предназначая для обзора окрестностей, чтобы обезопасить крепость от неожиданного подхода врагов и внезапного захвата.

Строительство укреплений в эпоху средневековья было делом чрезвычайно ответственным, и понятно, что феодальная власть держала его в своих руках. Люди, руководившие строительством городов , были не ремесленниками, а представителями княжеской администрации, военно-инженерными специалистами. В древнерусских письменных источниках их называли городниками .

Строительство новых городских стен, а также перестройка и поддержание в боеспособном Состоянии уже существующих укреплений требовали огромных затрат рабочей силы и тяжело ложились на плечи феодально зависимого населения. Даже когда князья в виде особой привилегии вотчинникам освобождали зависимых крестьян от повинностей в пользу князя, они обычно не освобождали их от самой тяжелой обязанности — «городового дела». Точно так же не свободны были от этой повинности и горожане. О том, какого труда стоила работа по строительству оборонительных сооружений, можно судить по приблизительным подсчетам необходимых затрат рабочей силы. Так, например, для постройки самого крупного крепостного сооружения Киевской Руси — укреплений «города Ярослава» в Киеве — в течение примерно пяти лет должны были непрерывно работать около тысячи человек. Постройка небольшой крепости Мстиславль в Суздальской земле должна была занять примерно 180 рабочих в течение одного строительного сезона.

Крепостные сооружения имели не только чисто утилитарное, военное значение: они были и произведениями архитектуры, имевшими свое художественное лицо. Архитектурный облик города определяла в первую очередь его крепость; первое, что видел человек, подъезжавший к городу, это пояс крепостных стен и их боевые ворота. Недаром же такие ворота в Киеве и Владимире были оформлены как огромные триумфальные арки. Художественное значение крепостных сооружений прекрасно учитывали и сами строители крепостей, что достаточно ясно отражено в древнерусских письменных источниках.



biofile.ru

Крепости Древней Руси: Порхов. Средневековое укрепление Новгородской республики

Если вы любите историю и средневековые крепости, то в Порхов съездить вам просто обязательно. Дело в том, что Порховская крепость - одна из тех, что лучше всего сохранились до наших дней, причем в отличие от крепостей Корела, Копорье или Новгород - она не испытала поздних перестроек эпохи Нового Времени, когда крепости сильно модернизировались с учетом артиллерии и новых веяний, поэтому здесь лучше всего видно все очарование и все культурные особенности Древней Руси.

Кстати, именно здесь снимали фильм "Александр. Невская битва". Порхов играл роль Новгорода, в котором княжил Александр Невский. Ведь сам Новгород снимать в таком фильме нельзя - существующий в нем Детинец (Кремль) построен уже после захвата его московским князем Иваном Третьим.

Порхов был основан Александром, в последствии прозванным Невским, для защиты Новгородской республики, которая покрывала постепенно свои рубежи сетью мощных крепостей. Это произошло в 1239 году, и князю тогда было всего 19 лет. Видимо, с детства он изучал старательно военное дело, и в молодом возрасте уже мог принимать поэтому такие серьезные и грамотные решения. Первоначально крепость была не там, где сейчас, и состояла из земляных валов и деревянных стен. Ее остатки дошли до наших дней, они на окраине города, можно приехать и прогуляться по ним.

Вот виден ров первой крепости перед земляным валом.

А вот и сам вал. До сих пор высок. По человеческой фигуре на вершине можно видеть его размеры. 750 лет назад он был еще выше, да еще с деревянной стеной над ним.

Большинство крепостей Древней Руси были вначале древо-земляными, и это помогало справляться с врагом. Порховская первая крепость выдержала осаду литовцев в 1346 году, нанеся им большие потери. Интересная деталь - когда стали появляться каменные крепости, то появлялись они только на Русском Севере - в Псковской и Новгородской республиках. Почему именно здесь? Потому что они были фактически независимы от Золотой Орды, выплачивая небольшую дань, но не входя в ее состав. Это означало, что надо уметь защищать себя самим, в то время, как остальные русские земли находились под покровительством монгольского хана, который их не только обкладывал данью, но и как любой хозяин, обязан был и защищать в случае посягательств. И вторая важная причина - Псков и Новгород были республиками с демократическим правлением и развитой торговлей. Там, где жители самостоятельны, где они граждане, а не холопы - они стараются для себя, а не для начальства - и поэтому там появлялись мощные и качественные крепости, в отличие от тех земель, где было деспотическое правление, которое на словах утверждает, что дает защиту и мощь, а на деле дает бедность и слабость - всегда и везде.

Итак, в Порхове появилась новая, каменная крепость, более мощная и современная.

В большинстве городов новую крепость строили не там, где стояла старая. Это хорошо могли видеть все, кто были в Изборске, это же видно и в Порхове. Причины просты - пока вы строите новую крепость, старая продолжает вас защищать, поэтому разрушить ее до основания и строить на ее месте - нельзя. Каменная крепость появилась в 1387 году. В это время Новгородская республика переживала свой расцвет.

Сейчас Порхов - город Псковской области, но исторически он был на Новгородской земле. Из-за этого во многих путеводителях путаница, они сообщают туристам, что Порхов в Новгородской области, хотя это не так - он на краю Псковской, хотя к границам Новгородской и близок.

Построена крепость на берегу реки Шелонь. Река эта и сейчас могучая, а в старые времена была вообще непреодолимым потоком.

В одной из башен крепости со временем оказалась колокольня церкви. Это немного изменило древний облик крепости, хотя и не сильно, и по-моему, колокольня весьма гармонично вписалась в средневековую крепость.

Башня мощная. Здесь был один из входов в крепость, опускалась вниз решетка у ворот. От нее до сих пор осталась в башне щель. Такие места всегда особенно защищались, поэтому башни у ворот всегда самые крепкие.

В 1428 году Новгород чем-то разозлил литовского князя Витовта, и он предпринял поход на Новгородские земли. Порхов выдержал 8-дневную осаду, причем по стенам интенсивно бомбили литовские пушки. Надо понять, кто такие были литовцы и Витовт - во-первых, Литва тогда - это было русское православное государство, куда входила большая часть древнерусских земель, во-вторых, Витовт - могущественный и влиятельный правитель той эпохи, по влиянию он мог соперничать с ордынскими ханами, а скорее даже и превосходить их, и до его смерти даже Москва полностью была под его контролем, ведя политику целиком в согласии с ним. Московский князь Василий, сын Дмитрия Донского - был женат на его дочери, Витовт опекал зятя и его земли, а еще владел Тульскими землями - в общем, с таким правителем ссориться было крайне глупо, и новгородцы за это своего посадника побили и скинули в реку, приказав больше не распускать язык. Вот нормальное отношение граждан и власти, а не как у нас - холопское, заискивающее...

Осада кончилась тем, что литовцам предложили очень большие деньги, и получив отступные, литовцы ушли. А крепость пришлось переделывать, восстанавливая повреждения, а также перестраивая башни с учетом применения пушек. В 1430 году ее реконструировали - и крепость несет в себе черты позднего Средневековья - чего нет больше ни в одной из дошедших до нас русских крепостей.

Суровая красота...Все башни мощные, и при этом хранят в себе романтику Средневековья.

Внутренняя часть крепости. Здесь красиво и уютно.

Вход в крепость. Обратите внимание на две стены, слева и справа. Между ними раньше был коридор, а сами стены чуть длиннее, и попасть в крепость можно было, лишь миновав этот коридор между двумя стенами. Такой заход назывался "захаб" - этот элемент конструкции был во многих северных крепостях. Если враг врывался через ворота в крепость, то проходя через такие двойные стены, он оказывался в смертельной ловушке, неся большие потери, потому что с обеих стен его обстреливали и поливали горящей смолой.

Смотреть лучше весной или осенью. Летом стены будут частично закрыты зеленью.

Могучая лестница с высокими ступенями, по ней можно подняться на стену.

Стены крепости.

Боевой ход крепостной стены.

Недавно на стене развесили картины, чтоб развлечь этим туристам. По-моему, без этого было лучше.

Хорошо, когда можно пройтись по стене. В Старой Ладоге участок стены для посещения в разы меньше, да еще за дополнительную плату. В Новгороде и Пскове - то же самое. А тут - купил билет на вход в крепости за символическую плату - и ходи сколько хочешь.

Из всех крепостей Северо-Запада Порховская - самая дружелюбная и открытая по отношению к туристам.

Вид через бойницу на реку Шелонь

В башню можно зайти. Правда, внутри пусто, но устройство башни представить все равно можно.

Видно, что было несколько ярусов (этажей), на каждом из которых - свой небольшой гарнизон.

Крепостная стена.

В эту башню тоже можно заглянуть, и увидеть примерно то же самое.

Порховская крепость - одна из самых интересных и приятных для посещения. Обязательно побывайте здесь!

lost-fortresses.livejournal.com

Порхов. Средневековое укрепление Новгородской республики: pohod_vosemvrat

Если вы любите историю и средневековые крепости, то в Порхов съездить вам просто обязательно. Дело в том, что Порховская крепость - одна из тех, что лучше всего сохранились до наших дней, причем в отличие от крепостей Корела, Копорье или Новгород - она не испытала поздних перестроек эпохи Нового Времени, когда крепости сильно модернизировались с учетом артиллерии и новых веяний, поэтому здесь лучше всего видно все очарование и все культурные особенности Древней Руси.

Кстати, именно здесь снимали фильм "Александр. Невская битва". Порхов играл роль Новгорода, в котором княжил Александр Невский. Ведь сам Новгород снимать в таком фильме нельзя - существующий в нем Детинец (Кремль) построен уже после захвата его московским князем Иваном Третьим.

Порхов был основан Александром, в последствии прозванным Невским, для защиты Новгородской республики, которая покрывала постепенно свои рубежи сетью мощных крепостей. Это произошло в 1239 году, и князю тогда было всего 19 лет. Видимо, с детства он изучал старательно военное дело, и в молодом возрасте уже мог принимать поэтому такие серьезные и грамотные решения. Первоначально крепость была не там, где сейчас, и состояла из земляных валов и деревянных стен. Ее остатки дошли до наших дней, они на окраине города, можно приехать и прогуляться по ним.

Вот виден ров первой крепости перед земляным валом.

А вот и сам вал. До сих пор высок. По человеческой фигуре на вершине можно видеть его размеры. 750 лет назад он был еще выше, да еще с деревянной стеной над ним.

Большинство крепостей Древней Руси были вначале древо-земляными, и это помогало справляться с врагом. Порховская первая крепость выдержала осаду литовцев в 1346 году, нанеся им большие потери. Интересная деталь - когда стали появляться каменные крепости, то появлялись они только на Русском Севере - в Псковской и Новгородской республиках. Почему именно здесь? Потому что они были фактически независимы от Золотой Орды, выплачивая небольшую дань, но не входя в ее состав. Это означало, что надо уметь защищать себя самим, в то время, как остальные русские земли находились под покровительством монгольского хана, который их не только обкладывал данью, но и как любой хозяин, обязан был и защищать в случае посягательств. И вторая важная причина - Псков и Новгород были республиками с демократическим правлением и развитой торговлей. Там, где жители самостоятельны, где они граждане, а не холопы - они стараются для себя, а не для начальства - и поэтому там появлялись мощные и качественные крепости, в отличие от тех земель, где было деспотическое правление, которое на словах утверждает, что дает защиту и мощь, а на деле дает бедность и слабость - всегда и везде.

Итак, в Порхове появилась новая, каменная крепость, более мощная и современная.

В большинстве городов новую крепость строили не там, где стояла старая. Это хорошо могли видеть все, кто были в Изборске, это же видно и в Порхове. Причины просты - пока вы строите новую крепость, старая продолжает вас защищать, поэтому разрушить ее до основания и строить на ее месте - нельзя. Каменная крепость появилась в 1387 году. В это время Новгородская республика переживала свой расцвет.

Сейчас Порхов - город Псковской области, но исторически он был на Новгородской земле. Из-за этого во многих путеводителях путаница, они сообщают туристам, что Порхов в Новгородской области, хотя это не так - он на краю Псковской, хотя к границам Новгородской и близок.

Построена крепость на берегу реки Шелонь. Река эта и сейчас могучая, а в старые времена была вообще непреодолимым потоком.

В одной из башен крепости со временем оказалась колокольня церкви. Это немного изменило древний облик крепости, хотя и не сильно, и по-моему, колокольня весьма гармонично вписалась в средневековую крепость.

Башня мощная. Здесь был один из входов в крепость, опускалась вниз решетка у ворот. От нее до сих пор осталась в башне щель. Такие места всегда особенно защищались, поэтому башни у ворот всегда самые крепкие.

В 1428 году Новгород чем-то разозлил литовского князя Витовта, и он предпринял поход на Новгородские земли. Порхов выдержал 8-дневную осаду, причем по стенам интенсивно бомбили литовские пушки. Надо понять, кто такие были литовцы и Витовт - во-первых, Литва тогда - это было русское православное государство, куда входила большая часть древнерусских земель, во-вторых, Витовт - могущественный и влиятельный правитель той эпохи, по влиянию он мог соперничать с ордынскими ханами, а скорее даже и превосходить их, и до его смерти даже Москва полностью была под его контролем, ведя политику целиком в согласии с ним. Московский князь Василий, сын Дмитрия Донского - был женат на его дочери, Витовт опекал зятя и его земли, а еще владел Тульскими землями - в общем, с таким правителем ссориться было крайне глупо, и новгородцы за это своего посадника побили и скинули в реку, приказав больше не распускать язык. Вот нормальное отношение граждан и власти, а не как у нас - холопское, заискивающее...

Осада кончилась тем, что литовцам предложили очень большие деньги, и получив отступные, литовцы ушли. А крепость пришлось переделывать, восстанавливая повреждения, а также перестраивая башни с учетом применения пушек. В 1430 году ее реконструировали - и крепость несет в себе черты позднего Средневековья - чего нет больше ни в одной из дошедших до нас русских крепостей.

Суровая красота...Все башни мощные, и при этом хранят в себе романтику Средневековья.

Внутренняя часть крепости. Здесь красиво и уютно.

Вход в крепость. Обратите внимание на две стены, слева и справа. Между ними раньше был коридор, а сами стены чуть длиннее, и попасть в крепость можно было, лишь миновав этот коридор между двумя стенами. Такой заход назывался "захаб" - этот элемент конструкции был во многих северных крепостях. Если враг врывался через ворота в крепость, то проходя через такие двойные стены, он оказывался в смертельной ловушке, неся большие потери, потому что с обеих стен его обстреливали и поливали горящей смолой.

Смотреть лучше весной или осенью. Летом стены будут частично закрыты зеленью.

Могучая лестница с высокими ступенями, по ней можно подняться на стену.

Стены крепости.

Боевой ход крепостной стены.

Недавно на стене развесили картины, чтоб развлечь этим туристам. По-моему, без этого было лучше.

Хорошо, когда можно пройтись по стене. В Старой Ладоге участок стены для посещения в разы меньше, да еще за дополнительную плату. В Новгороде и Пскове - то же самое. А тут - купил билет на вход в крепости за символическую плату - и ходи сколько хочешь.

Из всех крепостей Северо-Запада Порховская - самая дружелюбная и открытая по отношению к туристам.

Вид через бойницу на реку Шелонь

В башню можно зайти. Правда, внутри пусто, но устройство башни представить все равно можно.

Видно, что было несколько ярусов (этажей), на каждом из которых - свой небольшой гарнизон.

Крепостная стена.

В эту башню тоже можно заглянуть, и увидеть примерно то же самое.

Порховская крепость - одна из самых интересных и приятных для посещения. Обязательно побывайте здесь!

pohod-vosemvrat.livejournal.com

Крепости Древней Руси: Порхов. Средневековое укрепление Новгородской республики

Если вы любите историю и средневековые крепости, то в Порхов съездить вам просто обязательно. Дело в том, что Порховская крепость - одна из тех, что лучше всего сохранились до наших дней, причем в отличие от крепостей Корела, Копорье или Новгород - она не испытала поздних перестроек эпохи Нового Времени, когда крепости сильно модернизировались с учетом артиллерии и новых веяний, поэтому здесь лучше всего видно все очарование и все культурные особенности Древней Руси.

Кстати, именно здесь снимали фильм "Александр. Невская битва". Порхов играл роль Новгорода, в котором княжил Александр Невский. Ведь сам Новгород снимать в таком фильме нельзя - существующий в нем Детинец (Кремль) построен уже после захвата его московским князем Иваном Третьим.

Порхов был основан Александром, в последствии прозванным Невским, для защиты Новгородской республики, которая покрывала постепенно свои рубежи сетью мощных крепостей. Это произошло в 1239 году, и князю тогда было всего 19 лет. Видимо, с детства он изучал старательно военное дело, и в молодом возрасте уже мог принимать поэтому такие серьезные и грамотные решения. Первоначально крепость была не там, где сейчас, и состояла из земляных валов и деревянных стен. Ее остатки дошли до наших дней, они на окраине города, можно приехать и прогуляться по ним.

Вот виден ров первой крепости перед земляным валом.

А вот и сам вал. До сих пор высок. По человеческой фигуре на вершине можно видеть его размеры. 750 лет назад он был еще выше, да еще с деревянной стеной над ним.

Большинство крепостей Древней Руси были вначале древо-земляными, и это помогало справляться с врагом. Порховская первая крепость выдержала осаду литовцев в 1346 году, нанеся им большие потери. Интересная деталь - когда стали появляться каменные крепости, то появлялись они только на Русском Севере - в Псковской и Новгородской республиках. Почему именно здесь? Потому что они были фактически независимы от Золотой Орды, выплачивая небольшую дань, но не входя в ее состав. Это означало, что надо уметь защищать себя самим, в то время, как остальные русские земли находились под покровительством монгольского хана, который их не только обкладывал данью, но и как любой хозяин, обязан был и защищать в случае посягательств. И вторая важная причина - Псков и Новгород были республиками с демократическим правлением и развитой торговлей. Там, где жители самостоятельны, где они граждане, а не холопы - они стараются для себя, а не для начальства - и поэтому там появлялись мощные и качественные крепости, в отличие от тех земель, где было деспотическое правление, которое на словах утверждает, что дает защиту и мощь, а на деле дает бедность и слабость - всегда и везде.

Итак, в Порхове появилась новая, каменная крепость, более мощная и современная.

В большинстве городов новую крепость строили не там, где стояла старая. Это хорошо могли видеть все, кто были в Изборске, это же видно и в Порхове. Причины просты - пока вы строите новую крепость, старая продолжает вас защищать, поэтому разрушить ее до основания и строить на ее месте - нельзя. Каменная крепость появилась в 1387 году. В это время Новгородская республика переживала свой расцвет.

Сейчас Порхов - город Псковской области, но исторически он был на Новгородской земле. Из-за этого во многих путеводителях путаница, они сообщают туристам, что Порхов в Новгородской области, хотя это не так - он на краю Псковской, хотя к границам Новгородской и близок.

Построена крепость на берегу реки Шелонь. Река эта и сейчас могучая, а в старые времена была вообще непреодолимым потоком.

В одной из башен крепости со временем оказалась колокольня церкви. Это немного изменило древний облик крепости, хотя и не сильно, и по-моему, колокольня весьма гармонично вписалась в средневековую крепость.

Башня мощная. Здесь был один из входов в крепость, опускалась вниз решетка у ворот. От нее до сих пор осталась в башне щель. Такие места всегда особенно защищались, поэтому башни у ворот всегда самые крепкие.

В 1428 году Новгород чем-то разозлил литовского князя Витовта, и он предпринял поход на Новгородские земли. Порхов выдержал 8-дневную осаду, причем по стенам интенсивно бомбили литовские пушки. Надо понять, кто такие были литовцы и Витовт - во-первых, Литва тогда - это было русское православное государство, куда входила большая часть древнерусских земель, во-вторых, Витовт - могущественный и влиятельный правитель той эпохи, по влиянию он мог соперничать с ордынскими ханами, а скорее даже и превосходить их, и до его смерти даже Москва полностью была под его контролем, ведя политику целиком в согласии с ним. Московский князь Василий, сын Дмитрия Донского - был женат на его дочери, Витовт опекал зятя и его земли, а еще владел Тульскими землями - в общем, с таким правителем ссориться было крайне глупо, и новгородцы за это своего посадника побили и скинули в реку, приказав больше не распускать язык. Вот нормальное отношение граждан и власти, а не как у нас - холопское, заискивающее...

Осада кончилась тем, что литовцам предложили очень большие деньги, и получив отступные, литовцы ушли. А крепость пришлось переделывать, восстанавливая повреждения, а также перестраивая башни с учетом применения пушек. В 1430 году ее реконструировали - и крепость несет в себе черты позднего Средневековья - чего нет больше ни в одной из дошедших до нас русских крепостей.

Суровая красота...Все башни мощные, и при этом хранят в себе романтику Средневековья.

Внутренняя часть крепости. Здесь красиво и уютно.

Вход в крепость. Обратите внимание на две стены, слева и справа. Между ними раньше был коридор, а сами стены чуть длиннее, и попасть в крепость можно было, лишь миновав этот коридор между двумя стенами. Такой заход назывался "захаб" - этот элемент конструкции был во многих северных крепостях. Если враг врывался через ворота в крепость, то проходя через такие двойные стены, он оказывался в смертельной ловушке, неся большие потери, потому что с обеих стен его обстреливали и поливали горящей смолой.

Смотреть лучше весной или осенью. Летом стены будут частично закрыты зеленью.

Могучая лестница с высокими ступенями, по ней можно подняться на стену.

Стены крепости.

Боевой ход крепостной стены.

Недавно на стене развесили картины, чтоб развлечь этим туристам. По-моему, без этого было лучше.

Хорошо, когда можно пройтись по стене. В Старой Ладоге участок стены для посещения в разы меньше, да еще за дополнительную плату. В Новгороде и Пскове - то же самое. А тут - купил билет на вход в крепости за символическую плату - и ходи сколько хочешь.

Из всех крепостей Северо-Запада Порховская - самая дружелюбная и открытая по отношению к туристам.

Вид через бойницу на реку Шелонь

В башню можно зайти. Правда, внутри пусто, но устройство башни представить все равно можно.

Видно, что было несколько ярусов (этажей), на каждом из которых - свой небольшой гарнизон.

Крепостная стена.

В эту башню тоже можно заглянуть, и увидеть примерно то же самое.

Порховская крепость - одна из самых интересных и приятных для посещения. Обязательно побывайте здесь!

history-club.livejournal.com

Крепости древней Руси.. «Эволюция долговременной фортификации»

 

Укрепленные пункты, послужившие родоначальниками крепостей и служившие для охраны древней Руси от внешних врагов, известны в летописях под названием городов, городков, острогов и острожков. Слово "крепость" появилось в официальных актах с ХVII ст. и первоначально употреблялось вообще в смысле частного укрепления или оборонительных средств, усиливающих укрепляемые пункты, иногда же и в современном его значении. Иногда слово "крепость" заменялось словом "крепь" или "креп", означавшим искусственные преграды.

"Городом" называлось всякое жилое место, окруженное оборонительной оградой; если это место было незначительного протяжения, то его называли городком или городцем. Острогами называли укрепленные пункты, обнесенные более слабыми оградами, чаще всего - тыном. Они располагались в местах второстепенного значения, на границах с народами, мало искусными в военном деле. Города имели большей частью только одну ограду, но важнейшие из них имели несколько оград, разделявших сам город на части, которые также носили название городов. Так, Москва состояла из Кремля, Китай-города, Белого города, Земляного города; Псков состоял из Кремля, Среднего города, Большого города и Запсковья.

Оборонительным оградам летописцы давали иногда названия: оплота, плота; наружные ограды называли окольным городом, охабнем, городом кромьным или кромом; внутренние ограды называли днешним градом, детинцем, а позднее - кремлем. Название детинец производят от слова "девать", "деть", т. е. укрыть: при угрожавшей городу опасности жители прятали в детинец все, что для них было дорого, между прочим детей, жен, старцев. Слово "кремль" означает по-татарски крепость. Детинец или кремль играл роль цитадели иди редюита, т. е. последнего убежища. Внутреннее пространство городов, ограниченное оборонительными оградами, было всегда чрезвычайно просторно по сравнению с числом жителей, составлявших постоянное их население. В городах оставляли поэтому пустые места, служившие окрестным жителям убежищем при нашествии неприятеля; на этих пустых местах зажиточные жители строили жилые строения, известные под именем осадных дворов.

Нельзя не обратить внимания, какое серьезное значение придавалось водоснабжению древних городов. Для этого обычно служили так называемые тайники, т. е. скрытые места на берегу реки, откуда жители добывали воду. К этому месту проводилась изнутри города подземная галерея. Для обеспечения тайников над ними иногда устраивали башни; такова Тайницкая башня в московском Кремле.

Что касается обороны границ древней Руси, то надо заметить, что вследствие особого географического положения последней ей угрожали нападения с разных сторон и притом противников, стоявших на различной степени развития. Это, конечно, оказывало влияние на способ укрепления различных границ. Если против поляков и литовцев, которые ограничивались в своих действиях преимущественно осадами отдельных укрепленных пунктов в ближайшей к ним полосе с целью обеспечения обладания завоеванной землей и получения материальных средств для продолжения войны, уместны были именно отдельные укрепленные города, каковыми, например, были Гдов, Изборск, Вышегород, Опочка, Псков, Порхов, затем Великие Луки, Смоленск и др., то с востока, против татар, которые, дорожа временем, большей частью оставляли у себя в тылу укрепленные пункты и искали главным образом русскую дружину, чтобы разбить ее и затем устремиться на овладение Москвой, - считались более пригодными непрерывные линии укреплений или длинные непрерывные ограды, известные под общим названием сторожевые линии. На местах открытых, степных, сторожевые линии состояли из земляного вала со рвом и назывались валом, чертой. В лесистых странах они состояли из густых лесных завалов и назывались засечными линиями. Леса, вдоль которых проходила засека, назывались заповедными (законом воспрещалось их рубить). Позади засечной линии устраивали дороги, а вдоль сторожевых линий, на наиболее важных пунктах для их самостоятельной обороны располагали города, городки, остроги. Городки и остроги устраивались также в тех местах, где через сторожевые линии проходили главные дороги. Наличие таких сильных опорных пунктов на сторожевых линиях выгодно отличали последние от пограничных линий, применявшихся в Западной Европе, также и от Китайской стены. Как на довольно характерный пример устройства в древней Руси сторожевой линии можно указать на заложенную при царе Михаиле Федоровиче Закамскую сторожевую линию, которая, начинаясь у р. Волги, шла по р. Черемшану и упиралась в р. Белую. Непрерывная ее ограда состояла местами из земляного вала и из засеки; кроме того на ней был расположен ряд опорных пунктов, оборонительные ограды которых, в свою очередь, также состояли из земляного вала с тыном на вершине.

litra.pro