История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Зарождение и развитие благотворительности в Киевской Руси (стр. 1 из 3). Благотворительность в древней руси


Благотворительность в Древней Руси | sebulfin.com

Добрые люди Древней Руси1В представленном  историческом очерке поговорим  об идеях благотворительности, которые исповедовали люди Древней Руси. Материал основан на исторических произведениях Василия Осиповича Ключевского.

В своём произношении слово благотворительность уже содержит смысловое определение. Благотворительность – творить благо ближнему. Совершать Добрые поступки – это естественное желание нормального Человека. Человек рождается с Добрым началом и должен пронести его через всю жизнь. В каждом из нас природа заложила стремление к созиданию, одним из проявлений которого и является благотворительность.

 

Делая Добро другому, мы не ждём материальной выгоды себе. Просто видя необходимость помощи, душа стремиться помочь.

В подтверждении этому, Ключевский приводит очень простой пример: когда мы видим утопающего человека, первое наше движение – броситься к нему на помощь, не спрашивая, как и зачем он попал в воду и какое нравственное впечатление окажет на него наш поступок. Нами движут нравственные побуждения, чувство сострадания к ближнему.

Этот принцип сострадания и является нравственной основой благотворительности. При этом Василий Осипович делает и важную оговорку: нам главное помочь Человеку остаться живым и здоровым, а вот если он дурно воспользуется нашей помощью, то это уже его вина, которую по минованию нужды позаботятся исправить подлежащие власти и влияния.

Любовь к ближнемуДревнерусское общество под руководством Церкви училось понимать и исполнять вторую из основных заповедей – заповедь о любви к ближнему. Она заключалась в подвиге сострадания к страждущему и первым её требованием была личная милостыня. Необходимость личной милостыни, потребность её для собственной Души Человека воспитывалась всеми средствами духовно-нравственной педагогики того времени. Только отдавая, приобретаешь сам.

Человеколюбие в Древней Руси означало накормить голодного, напоить жаждущего, посетить заключённого в темнице, т.е. на деле означало нищелюбие. Благотворительность являлась необходимым условием личного нравственного здоровья и больше всего была нужна самому нищелюбцу. Целительная сила милостыни заключалась не столько в том, чтобы  утереть слёзы страждущему, уделяя ему часть своего имущества, сколько в том, чтобы видя его слёзы и страдания, самому пострадать с ним и пережить то чувство, которое и называется человеколюбием.

Древнерусский благотворитель  добрыми делами прежде всего стремился возвысить уровень собственного духовного совершенствования, а не поднять уровень общественного благосостояния.

Василий Осипович для понимания идеи благотворительности того времени повествует о двух руках. Когда встречались две древнерусские руки, одна с просьбой Христа ради, другая с подаянием во имя Христово, то очень трудно было сказать, которая из них больше подавала милостыни другой. Нужда одной и помощь другой сливались во взаимодействии братской любви обеих. Именно поэтому в Древней Руси понимали и ценили только личную и непосредственную благотворительность, милостыню, подаваемую из руки в руку, при том не только тайком от постороннего глаза, но и от собственной левой руки. Вот так, мои дорогие читатели.

Добрые люди Древней РусиДля благотворителя нищий был самый лучший богомолец, молитвенный ходатай и душевный благодетель. В старину говорили: «В рай входят святой милостыней, нищий богатым питается, а богатый нищего молитвой спасается». Что особенно показательно – древнерусские цари, накануне больших праздников, рано по утрам, ходили в тюрьмы и богадельни, где из собственных рук раздавали милостыню заключённым и призреваемым, также посещали и одиноко живших больных людей.

Поэтому нищенство в Древней  Руси считалось не экономическим бременем для народа и не бедой общественного строя, а одним из средств нравственного воспитания людей. Подобно как в клинике необходим больной для отработки навыков студентов по постановке диагноза, так и в древнерусском обществе необходим был нищий для воспитания навыка любить Человека. Милостыня была дополнительным механизмом  церковного богослужения, доказательством того, что вера без дел мертва. Нищий человек служил орудием душевного спасения, идеальным образом для претворения лучших чувств и побуждений.

Помоги ближнемуЗначение личной милостыни особенно ярко проявлялось во времена народных бедствий, когда благотворительность в Древней Руси  была одним из средств физического выживания народа – спасались всем миром.

Ключевский отмечает, что «из своей исторической дали.. (заветы наших  предков)..  не перестанут светить подобно маякам среди ночной мглы, освещая нам путь и не нуждаясь в собственном свете. Завет их жизни таков: жить – значит любить ближнего, т.е. помогать ему жить; больше ничего не значит жить и больше не для чего жить».

Вот так понимали частную благотворительность в старину. Этот принцип помощи ближнему следует разделять и нам, унаследовав путём исторического воспитания добрые понятия и навыки старины.

Вконтакте

Facebook

Pinterest

Одноклассники

Мой мир

LiveJournal

Google+

sebulfin.com

1. Мотивы, причины и особенности княжеской благотворительности

Христианизация славянского мира оказала решающее влияние на все сферы жизни общества, на трансформацию общественных отношений, что не могло не отразиться на характере, формах помощи и поддержки человека. Создавшаяся культурно-историческая ситуация потребовала иных принципов интеграции и иных форм поддержки и защиты. Именно с этого времени начинает формироваться христианская концепция помощи, в основе которой лежит философия деятельной любви к ближнему. «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Данная формула становится нравственным императивом, определяющим сущность поступка индивида. С другой стороны, она выражает сущность единения субъектов, становясь тем самым указателем принадлежности к определенной общности. Однако не только нравственная установка на ближнего, но и является основой мироощущения и мировоззрения истинного христианина.

Любовь и деятельность — неразрывное единство — понимаются не в своей самодостаточности, а только во взаимной связи. В этом смысловом единстве понимается и сущность таких понятий, как «призрение», «милование». С крещением Руси благотворительность стала определяться религиозными заповедями: «…просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся», «…благотворящий бедному дает взаймы Господу, и Он воздает ему за благодеяние его», «…оказывайте милость и сострадание каждому брату своему; Вдовы и сироты, пришельца и бедного не притесняйте и зла друг против друга не мыслите в сердце вашем».

Это привело к тому, что благотворительность полностью свелась к подаче милостыни. Есть известия, что великая княгиня Ольга, уже подавала бедным милостыню. Любить ближнего значило накормить голодного, напоить жаждущего, посетить заключенного в темнице. Человеколюбие на практике значило нищелюбие. Причем это нищелюбие было более важным для самого подающего, это их своеобразный пропуск в рай. «В рай входят святой милостыней, нищий богатым питается, а богатый нищего молитвой спасается». Подаяние считалось показателем нравственности человека. Соответственно, нищие не воспринимались славянами как экономическая и социальная угроза обществу, они выполняли роль своеобразного религиозного орудия, способа нравственного воспитания.

Основными объектами помощи становятся больные, нищие, вдовы, сироты. Появляются документы, регулирующие отношения в области поддержки и помощи различных категорий населения России. К числу древнейших источников права относятся церковные уставы князей Владимира и Ярослава, содержащие нормы брачно-семейных отношений. Возникают и новые субъекты помощи: князь, церковь, приходы, монастыри. Обозначились основные направления помощи и поддержки: княжеская, церковно-монастырская, приходская благотворительность, милостыня.

Так князь Владимир издает Устав (или Закон), которым общественное призрение поручалось надзору духовенства. Не забыты оказались при этом и источники финансирования самих церквей. Основным из них была «десятина», которая составляла десятую часть от всякого суда, от всякого скота и хлеба. Кроме того Владимир учреждает училища для обучения детей знатных, среднего состояния и убогих, видя в этом одно из коренных условий дальнейшего экономического и духовного развития общества. Как рассказывает русская летопись сам князь Владимир проникшись духом христианства велел «всякому нищему и убогому приходить на княжеский двор, брать кушанье, и питье, и деньги из казны». Но этого Владимиру показалось мало, и тогда он повелел сделать телеги, куда клали хлеб, мясо, рыбу, овощи, мед в бочках, квас и возили по городу, спрашивая: «Где больные и нищие, которые ходить не могут?» им и раздавалась еда. Практическая благотворительная деятельность по христиански берет свое начало в деятельности Святого Владимира Крестителя – первого христианского князя, чья забота о бедных и мягкость, по словам летописца Нестора: «выходила даже из пределов государственной пользы». В своем милосердии, вытекавшем из христианских учений, Владимир дошел до того, что отменил смертную казнь, существовавшую ранее. И только под давлением своего окружения, обеспокоенного ростом преступности, он вновь стал казнить убийц, а не взимать с них денежный штраф.

Таким образом, можно выделить три основных формы княжеской благотворительности:

- Раздача милостыни;

- Кормление на княжеском дворе;

- Развоз продовольствия по городу для убогих.

Таким образом, складывающаяся система помощи и поддержки в этот период испытывает на себе влияние таких факторов, как принятие христианства, изменение геополитического пространства славянских племен, разрушение родового общества, изменение положений в княжьем праве, оформление новой общественной стратификации, создание и укрепление таких институтов, как церковь, монастырь, приход и др.

Княжеская благотворительность явление более сложное и противоречивое, так в летописях практически не зафиксировано его проявления в периоды голода и мора, случавшиеся почти каждые 7 лет. Отсутствие княжеского вмешательства можно охарактеризовать высказыванием: «Бог наказывает вас за ваши грехи». Так в 1034 г. в Ярославле вспыхнул голод, князь Ярослав не предпринял никаких действий по его ликвидации. Как передает Лаврентьевская летопись, он только философски констатирует: «Бог наводит по грехом на каюждо землю гладо или моръ ли ведромь ли иною казнью, а члвк не весь ничтоже». Аналогичная ситуация наблюдалась в 1128 и 1230 гг. в Новгороде. Характерно для данной ситуации то, что общественная самопомощь была, как и в случае голода в г. Ярославле, более эффективной и она затрагивала различные аспекты. Среди них можно выделить «санитарные мероприятия». Голод в Новгороде 1128 г. сопровождался «мором», эпидемией, новгородцы приглашают «наймитов» для вывоза и похорон мертвых. В 1230 г. организацию погребения умерших взял на себя архиепископ Спиридон и Станила, «муж блага и смиренн». Согласно летописи, Станила вывез и захоронил в скудельнице более 3000 человек. По некоторым сведениям, в Новгороде за два года было похоронено умерших от голода 6530 человек.

Эти тенденции развития благотворительности и зарождения первичных форм общественного призрения в Киевской Руси были прерваны татаро-монгольским нашествием. На первый план в этот период выдвигается русская православная церковь, ставшая одновременно единственным прибежищем для нуждающихся в помощи людей. Церковь фактически полностью взяла на себя благотворительные функции, пользуясь тем, что татарские ханы уважительно относились к духовенству, неоднократно давали российским митрополитам грамоты (ярлыки), освобождавшие церкви и монастыри от дани и поборов, тем самым не лишая духовенства средств для призрения нуждающихся.

Когда русские княжества находились под властью Золотой Орды, выполнение этих требований практически было невозможно. Поэтому весь период характеризуется спадом княжеской охранной деятельности, и лишь отдельные князья находили новую парадигму действий по защите и поддержке земель — вотчин, а значит, и населения (к ним относятся князья Александр Ярославич, позднее Иван Калита). Московский царь Иван Данилович получил прозвище Калита (мешок с деньгами), за обыкновение постоянно носить с собой кошелек и раздавать из него милостыню убогим и нищим.

Княжеская благотворительность в Древней Руси не переступала рамок частного призрения, отсюда исследователи и выделяют две основные черты:

- Княжеская благотворительность основывается на личном участии и желании нищелюбца, а государственной системы благотворительности не существует.

- Участие в призрении оказывается не обязательностью, а правом князя. Нищелюбие, тем самым, есть черта, достойная подражания, но не обязательная для исполнения.

Отличительной чертой благотворительности этого периода была «слепая» раздача милостыни, при которой какие - либо расследования и расспросы нищих не производились, но даже запрещались учениями святых отцов. Св. Иоанн Златоуст говорит: «Ты не должен разузнавать бедных, что они за люди, потому что ты принимаешь их во имя Христа». Такая форма помощи не преследовала целей общественного благоустройства, но она, несомненно, имела нравственно - воспитательное значение для тогдашнего общества. Она способствовала появлению такого явления как профессиональное нищенство. В «Домострое» - редком памятнике древнерусской письменной культуры, раскрывается не только внутренний мир семьи 16 века, но и нравственные начала того времени. Многие правила поведения, уважения к слабому и неимущему актуальны и в настоящее время.

«Домострой» – это мудрое поучение молодым и старым, всем православным христианам. По нему вели хозяйство, воспитывали детей и участвовали в делах общественного призрения не одно поколение русского народа. «Домострой» сформировал их отношение к благотворительной деятельности. В девятой главе рассматривается как посещать нуждающихся: «В монастыри и больницы заключенных посещай и милостыню по силе всяких потребных подай, сколько требуют; и, видев беду их и скорбь и всякую нужду, сколько возможно помогай им; и всякого скорбного, и нищего, и бедного, и нуждающегося не призри; и введи в дом свой, напои, накорми, согрей и одень со всей любовью и чистой совестью: теми молитвами Богу сотворишь милость и свободу грехов получишь».

Очень интересно описывает жизнь и нравы русского народа в 16 и 17 веках историк Н. И. Костомаров: «В праздники в то время благочестивые люди почитали приличным ознаменовать делами благочестия и христианского благотворения и считали долгом кормить нищих и подавать милостыню. Цари учреждали трапезы для нищих в своих собственных хоромах и, покормив их, из собственных рук, раздавали деньги, отправлялись в богадельни, посещали тюрьмы и давали милостыню заключенным. Такие благотворительные путешествия происходили особенно перед большими праздниками. Обычай этот соблюдался повсеместно знатными господами и вообще зажиточными людьми.

Чувствуя приближение смерти, русский составлял завещание, распределял свое состояние и вместе с тем назначал для успокоения своей души какие-нибудь дела. Богоугодными делами, достойными великой минуты смерти, почиталось раздавание милостыни, наделение монастырей.

Русские также были сострадательны к колодникам, преступникам, содержавшимся в тюрьмах, которые посылали со сторожами просить милостыню для пропитания. Благочестивые люди отправляли в тюрьмы и раздавали колодникам одежды перед праздником. Сам царь в урочные святые дни отправлялся лично в тюрьму к заключенным и подавал им милостыню из собственных рук. Даже иногда «тюремные сидельцы» получали сравнительно больше, чем содержавшиеся в богадельнях раненые воины» вот так была устроена жизнь у наших предков». Эти праздничные традиции были записаны в «Домострое» – редком памятнике древнерусской письменной культуры, определявшем быт русских не одно столетие.

Со времени княжения Владимира Мономаха и вплоть до середины XVI столетия каких-либо узаконений, касавшихся организации благотворительной деятельности не появлялось. Объяснялось это двумя основными причинами. Во-первых, с середины XII в. Русь перестала представлять из себя единое государство, вступив в период феодальной раздробленности. Произошел упадок Киева как общерусского центра, великокняжеский престол первоначально был перенесен во Владимир, и Русь стала в меньшей степени подвергаться влиянию Византии и греческой христианской культуры. Во-вторых, установление золотоордынского ига расстроило государственное управление.

Впервые о помощи бедным, как о государственной задаче, заговорили на собранном Иваном Грозным Стоглавом Соборе (1551 г.), по числу глав его решений. Иван Грозный поставил перед духовенством 37 вопросов, три из которых касались проблем благотворительности. В 1551 году Иваном IV был создан собор для разработки внутреннего устройства страны, на котором среди прочих обсуждались вопросы здравности, быта, семьи, общественного призрения. Была сделана первая попытка законодательного оформления системы попечения больных и нетрудоспособных. В Стоглавом соборе впервые заговорили о необходимости перехода на благотворительность в стенах учреждения, что позволило бы решать вопросы общественного устройства нуждающихся людей. Стоглав» уникальный документ для Европы того времени, «показывающий состояние общества в его бытовой, непроизводственной и неполитической сферах, без прикрас. В нем говориться о трудоустройстве работоспособных нищих, создании богаделен для прокаженных и престарелых на пожертвования под надзором духовенства и выборцах общественников – целовальников.

Собор констатировал страшное распространение нищенства при практически полном отсутствии надлежащих мер призрения как со стороны церкви, так и со стороны государства. Своим постановлением Собор признает необходимость регулировать попечение бедных государственными мерами, путем царского повеления. В рекомендациях собора отразились новые тенденции в развитии благотворительности. Во-первых, хотя по-прежнему попечение о бедных признается делом общества, которое осуществляется под надзором «добрых священников и целовальников», уже признается необходимым регулирование попечения о нищих со стороны государства, путем особых царских повелений. Во-вторых, впервые различаются категории нищих с установлением для каждой особых мер попечительства:

studfiles.net

10.2. Церковно-монастырское призрение, княжеская благотворительность в Киевской и удельной Руси IX—XIV вв.

Общинные формы помощи и взаимопомощи, сформировавшиеся в догосударственный период развития восточнославянского общества, получили свое развитие в Киевской (IX— XII вв.) и удельной Руси (XII—XTV вв.). В это время появились такие направления помощи нуждающимся категориям населения, как церковно-монастырское призрение и княжеская благотворительность.

В Древней Руси дело призрения бедных и обездоленных находилось прежде всего в ведении церквей и монастырей. После принятия в 988 г. христианства православная вера с ее обрядами, нормами благочестия и милосердия распространилась на древнерусские земли. Стали сооружаться соборы, воздвигаться монастыри.

Небольшие церкви рубили из дерева и нередко ставили на те места, где ранее находились языческие кумирни. Величественные соборы и монастыри воздвигали чаще всего в городах или вблизи них. Особенно большое количество церквей и соборов было построено в столице Древней Руси Киеве. При Ярославе Мудром здесь был сооружен Софийский собор и функционировало несколько сотен маленьких церквей.

В эпоху Древней Руси началось строительство монастырей. Митрополитом Киевским Илларионом был основан Киево-Печерский монастырь, ставший средоточием православной духовности, книжности и милосердия. К началу XII в. в Древнерусском государстве насчитывалось около 20 монастырей. В начале XIII в. их было почти 70, а к концу XIII в. — более 100. Церкви и монастыри служили основным прибежищем

для бедных, убогих, престарелых, сирот, нищих и других людей, нуждавшихся в помощи.

Церковь располагала в то время значительными средствами, необходимыми для предоставления помощи. Основными источниками формирования этих средств были: церковная десятина, благотворительная милостыня, доходы от хозяйственной деятельности монастырей и др.

В Церковном уставе, принятом в 996 г. при князе Владимире I, определялось, что забота о призрении бедных, немощных, больных, странствующих и других нуждающихся вменялась в обязанность духовенству. Для этого определялся и особый источник материальных и финансовых средств — церковная десятина. Ее учреждение означало, что впредь на нужды церкви и монастырей направлялась десятая часть поступлений от хлеба, скота^ торговой деятельности, судебных пошлин и др.

Кроме обязательной десятины на нужды церквей и монастырей передавались благотворительные пожертвования от частных лиц. В Древней Руси распространение получила практика завещаний в пользу церкви. Причем завещались не только денежные средства, но и земельные владения, дома, другое имущество. Эта традиция сохранялась и в удельный период.

Значительные доходы получали церкви и монастыри от земельных владений, принадлежавших им. Они освобождались от различных государственных налогов и платежей. Такая практика продолжала действовать и в годы монголо-татарских завоеваний. Монгольские ханы выдавали митрополитам специальные грамоты — ярлыки, освобождавшие православные церкви и монастыри от дани и поборов.

Помощь церквей и монастырей нуждающимся была раз нообразной, определяясь во многом их материальными и фи нансовыми возможностями. Наиболее распространенными формами такой помощи были: бесплатное кормление нищих и убогих; устройство особых приютов и богаделен для бед ных, искалеченных, престарелых, странствующих; учрежде ние сиротских домов и приютов; устройство лечебниц для бедных и нищих и др. ., .

При некоторых церквях и монастырях устраивалось кормление нищих и убогих. Для этого отводились особые поме-

284

285

щения. Нередко около монастырей возникали целые слободы нищих, получавших пропитание. Такое кормление было спасительным в неурожайные годы, в период войн, разорительных набегов неприятеля и других бедствий.

Для помощи странствующим и нищим при монастырях создавались приюты, где эти люди получали временное пропитание и ночлег. Для содержания убогих, одиноких престарелых и других лиц, неспособных себя прокормить, монастыри и церкви устраивали богадельни. Одна из них была создана в эпоху Киевской Руси монахом Киево-Печерского монастыря Феодосием Печерским. Рядом с монастырем он устроил особый дом, где призревались калеки, нищие, прокаженные и др.

Церкви и монастыри заботились также о сиротах. Для них учреждались специальные приюты, а позже — сиротскб-вос-питательные дома. В монастырях сирот обучали грамоте, а на монастырских полях или в мастерских они овладевали рабочими профессиями. Некоторые из них со временем сами принимали монашеский постриг.

В монастырских лечебницах и госпиталях призревались калеки, а также лечились бедные и нищие люди. Первые такие лечебницы на Руси были созданы в 1091 г. по настоянию переяславского епископа, впоследствии киевского митрополита Ефрема. Одна из них функционировала в Киево-Печер-ском монастыре.

В период удельной Руси стали создаваться больничные монастыри. Такой монастырь был устроен в Киеве в первой половине XII в. по настоянию черниговского князя Николая Давыдовича, который позже сам ушел в монастырь. Его друг, известный в то время врачеватель Петр Сирянин, последовал за ним. С появлением в больничном монастыре знающего врача слава о нем пошла по всей округе.

Церкви и монастыри своей проповеднической деятельностью формировали у древнерусских людей сострадательное и благосклонное отношение к бедным, нищим и страждущим. Этим они побуждали людей выполнять свой христианский долг милосердия. Вместе с молитвой и постом милостыня являлась одной из трех важнейших христианских обязанностей. Духовный сподвижник киевского князя Ярослава

Мудрого митрополит Илларион в «Слове о законе и благодати», написанном в середине XI в., отмечал, что милость любезна Богу, она превозносится над судом.

Бедные и нищие в Древней Руси в соответствии с христианскими представлениями рассматривались как богоугодные, церковные люди. Исходя из этого нищенство тогда считалось вовсе не экономическим бременем для народа, а важнейшим средством его нравственного воспитания. «Как в клинике, — писал по этому поводу историк В.О. Ключевский, — необходим больной, чтобы научиться лечить болезни, так в древнерусском обществе необходим был сирый и убогий, чтобы воспитывать уменье и навык любить человека. Милостыня была дополнительным актом церковного богослужения, практическим требованием правила, что вера без дел мертва»1.

Вопросами призрения и благотворительности в Древней Руси занимались и церковные приходы. Особенностью являлось то, что они были не только церковной, но и общественно-территориальной единицей управления. Однако более активное развитие церковно-приходская деятельность получила в период Московской Руси и в эпоху императорской России.

Особым направлением помощи нуждающимся в рассматриваемый период была частная, преимущественно княжеская благотворительность. Ее значительный масштаб объяснялся следующими двумя факторами: наличием в общественной жизни сильного общинно-вечевого начала с его традицией коллективной заботы и взаимопомощи; влиянием христианских представлений о богоизбранности бедных и нравственном долге милосердия.

В социально-политическом строе Древней Руси особо значимой была роль общинных органов. Они в реальной жизни существенно влияли на позицию князей, которые, например, в эпоху Киевской Руси не были полноправными собственниками земли, перемещаясь по городам и княжествам в поисках доходных мест. По сути дела, местная территориальная община играла особую и нередко определяющую роль

1Ключевский В. О. Исторические портреты. Деятели исторической мысли. М., 1991. С. 79.

286

287

при вступлении князя во княжение. Община и ее вечевые органы могли пригласить, а могли изгнать князя. Следовательно, он в своей практической деятельности во многом руководствовался нормами и обычаями, которые преобладали в той или иной территориально-волостной общине. Среди них особое место занимали традиционные ценности помощи и взаимопомощи.

Древнерусские князья начиная с Владимира 1 были верующими людьми, которые ощущали внутреннюю потребность в милосердии, в оказании помощи бедным, немощным, сиротам. По-православному они взирали на бедность как на некую общественную необходимость, данную Богом для нравственного воспитания народа. У сведующего читателя может возникнуть вопрос: «А как сотнести вышесказанное с княжеской междоусобицей, жестокими распрями, братоубийственными войнами?» Распри между братьями были не столько проявлением низменных личных качеств древнерусских князей, сколько следствием неустойчивого состояния политической системы, существовавшей тогда. Описывая княжескую междоусобицу в период и после княжения Владимира I, крупный современный историк Р. Г. Скрынников вполне определенно указал на главную ее причину. «Порядок престолонаследова-ния на Руси, — писал он, — не сложился, и сыновьям Владимира предстояло силой решать, кому достанется киевский трон»1. Но не князья-властолюбцы и убийцы составляли большую часть древнерусских династий. Не Святополк Окаянный, а Владимир Красное Солнышко, Ярослав Мудрый и другие утверждали христианские традиции добролюбия и

милосердия.

Среди форм благотворительности князей, получивших распространение на Руси, были: кормление нищих и убогих на княжеском дворе; раздача бедным одежды; денежная раздача милостыни; снабжение продуктами питания заключенных; учреждение пособий для бедных погорельцев; учреждение за свой счет сиротских приютов, образователь^ ных учреждений для детей из бедных семей; выкуп из плена своих сограждан и др. Все эти благие дела осуществлялись

князьями, их женами, сестрами и приближенными к ним знатными людьми преимущественно за личные средства.

Киевским князем Владимиром I была основана добрая традиция кормить бесплатно нищих, немощных, бедных на княжеском дворе. Для обеспечения пищей лежачих больных, плохо передвигавшихся старцев и инвалидов использовались специальные телеги, на которых продукты питания развозились в разные концы города. В «Повести временных лет» об этом написано так: «Повелел он (князь Владимир.—Авт.) всякому нищему и бедному приходить на княжеский двор и брать все, что надобно, питье и пищу, и из казны деньги. Устроил он и такое, сказав, что "немощные и больные не могут добраться до двора моего", и приказал снарядить телеги и, наложив на них хлебы, мясо, рыбу, различные плоды, мед в бочках, а в других квас, развозить по городу, спрашивая: "Где больной, нищий или кто не может ходить?" И раздавал тем все необходимое»1.

Кормил нищих на княжеском дворе и Ярослав Мудрый. Не отказывался от этой благотворительной практики Владимир Мономах. По свидетельству очевидцев, призрение бедных и страждущих было одной из главных его обязанностей, ставшей внутренней потребностью. И это нашло отражение в поучениях детям, в «Духовной грамоте» князя к ним, которую известный российский исследователь проблем социальной помощи А. Стог еще в начале XIX в. назвал законом об общественном призрении. В ней Владимир Мономах призывал своих детей относиться к простым людям с добром, кормить бедных, заботиться об убогих, сиротах, вдовах. «Куда ни пойдете по своим землям, — наставлял он, — не позволяйте ни своим, ни чужим отрокам пакости делать ни в селах, ни в полях, чтобы не начали вас проклинать. А куда ни пойдете, где ни остановитесь, везде напоите и накормите просящего. Больше всего чтите гостя, откуда бы он к вам ни пришел, — простой ли человек, или знатный, или посол... Больного посетите, мертвого пойдите проводить, ведь все мы

Скрынников Р.Г. История России. IX-XVII вв. М., 1997. С. 66.

288

1 Древнерусская литература /Сост., предисл. и коммент. М.П. Одесского. М., 2001. С. 147.

289

10. П. Я. Циткилов

смертны. Не проходите мимо человека, не приветив его добрым словом...»1

Великий князь Владимиро-Суздальскбй земли Андрей Боголюбский (1157—1174 гг.), перенесший столицу Северо-Восточной Руси с Киева во Владимир, сохранил княжеские традиции нищелюбия, заботы о бедных и немощных. В летописях можно прочесть, что он помогал бедным и поддерживал «худородных». Нередко Андрей Боголюбский сам беседовал с бедными, кормил их бесплатно на княжеском дворе. Его резиденция — княжеский замок в Боголюбове был возведен рядом с Владимиром. Он также возродил традицию киевских князей развозить на телегах немощным, престарелым и больным людям продукты питания по разным улицам и дорогам.

Многие древнерусские князья раздавали бедным людям одежду и платье. Сохранились сведения о таких благотворительных деяниях по отношению к бедным со стороны брата киевского князя Ярослава Мудрого Мстислава Тмутаракан-ского. Снабжал платьем бедных, страждущих и владимиро-суздальский князь Андрей Боголюбский.

Особой формой княжеской благотворительности была денежная раздача милостыни. Уже приводился пример из «Повести временных лет», когда при Владимире I нищие и бедные могли на княжеском дворе получать не только пищу, но и денежные средства. В той же начальной русской летописи сообщалось, что князь Владимир, празднуя избавление от печенегов, построил в Василеве церковь и устроил великое празднование. На этот праздник он созвал бояр, посадников, старейшин из всех городов Киевской Руси и собственноручно раздал бедным 300 гривен серебра. По тем временам это была довольно значительная сумма. Конь тогда стоил примерно 2—3 гривны. Именно такая сумма штрафа была положена за украденного коня по древнерусскому своду законов «Русская Правда».

Денежную раздачу милостыни практиковали также вели-кокиевский князь Мстислав (1125—1132 гг.), московский князь Иван Данилович (1325—1340 гг.) и др. Получив от мон-

1 Хрестоматия по истории СССР с древнейших времен до 1861 года / Сост. П.П. Епифанов, О.П. Епифанова. М., 1987. С. 78.

290

голо-татар ярлык на велйкокняжение и с ним право сбора дани, московский князь смог накопить значительные финансовые средства^ из-за чего получил прозвище «Калита» (кошелек, мешок с деньгами)^ Используя средства, утаенные от сбора ордынской дани, он приобрел большое количество городов и сел, заметно увеличив владения Московского княжества. Часть средств, включая свои личные сбережения, он использовал на благотворительные цели. Звучат вполне правдоподобно суждения некоторых авторов о многочисленных раздачах князем из своего кошелька милостыни нищим и убогим во время его выходов в народ.

Исходя из требований православной веры, древнерусские князья, раздавая бедным и нуждающимся продукты, не забывали об осужденных. Этим отличался ростово-суздальский князь Юрий Долгорукий. Такую традицию унаследовал и его сын Андрей Боголюбский. Из его княжеской резиденции близ Владимира телеги, груженные продуктами, доставляли еду не только на окраинные улицы города для неимущих и калек, но и для заключенных в тюрьмы, темницы.

Некоторые древнерусские князья выдавали специальное пособие для бедных погорельцев. Так поступал владимиро-суздальский князь Всеволод Юрьевич (1176—1212 гг.), который за свою многодетность (имел 8 сыновей и 4 дочери) получил позвище «Большое Гнездо». После сильного пожара в 1185 г. в великокняжеской столице Владимире он на свои средства не только восстановил все церкви, но и учредил пособие бедным жителям города на построение домов и необходимое обустройство. В этом благородном начинании его поддержала супруга Мария, передавшая на благие цели часть своих драгоценностей, сохранившихся после пожара.

Древнерусские князья и члены их семей учреждали за свой счет сиротские приюты и образовательные учреждения для бедных. Ярослав Мудрый наличные средства учредил в Киеве сиротский приют-училище. Там призревалось и обучалось 300 юношей. Сестра,киевского князя Владимира Мономаха княжна Анна Всеволодовна в столице Древнерусского государства основала на свои средства" воспитательное училище для девочек и девушек из бедных семей. Она не только

291

содержала это заведение, но и сама преподавала там, обучая воспитанниц чтению, письму, ремеслам.

Благотворительность князей проявлялась и в расходовании личных средств на выкуп из плена своих сограждан. Еще на заре древнерусской государственности при князьях Олеге и Игоре между Киевом и Византией были установлены договорные отношения, по которым принимались взаимные обязательства о выкупе пленных друг у друга. Вскоре стал действовать специальный договор «Об искуплении пленных», по которому между Киевской Русью и Византией устанавливались обязательства выкупать соответственно русичей и греков в третьих странах и доставлять их на родину. Позже такие договоры потеряли свою силу, но сохранялась сама проблема пленных, обострившаяся в период удельных усобиц и монголо-татарской зависимости Руси. Решалась она в то время путем их выкупа. Некоторые князья не жалели своих средств для этого. Во второй половине XII в. большие суммы тратил на выкуп из плена дружинников и жителей Великого Новгорода местный князь Мстислав Ростиславович.

Великий владимирский князь Александр Ярославович Невский, установив с Ордой особые отношения, оградил северо-восток Руси от разорительных монгольских набегов. Он неоднократно добивался разрешений на неучастие русских войск в военных походах монголов, выкупал в Орде русских пленных. В 1262 г., когда Александр Ярославович по вызову хана Берке находился в Орде, ему удалось, образно говоря, «отмолить» посылку русских войск для участия в монгольском походе на Иран. Известно, что в 1247 г., не будучи еще великим князем, он направил в Орду со своим братом Андреем большое количество серебра для выкупа пленных христиан. Этим благим делом Александр Невский стал еще более настойчиво заниматься, утвердившись в 1252 г. на великокняжеском престоле. Ему удалось добиться учреждения в 1261 г. в столице Золотей Орды г. Сарае русской христианской епархии, существовавшей до конца XV в. Пределы Сарайской епархии простирались от Волги до Днепра и от Кавказа до верховьев Дона. Киевский митрополит Кирилл II первым настоятелем этой епархии назначил епископа Митрофана.Епархия

духовно поддерживала русских пленных, находившихся в Орде, всячески содействовала их выкупу и возвращению на родину.

Александр Невский не только заботился о пленных соотечественниках, но старался помочь бедным, увечным, сиротам. Он призывал к таким действиям и своих бояр. В-одном из обращений к ним он требовал, чтобы они защищали от притеснений и произвола вдов, сирот, всех слабых и гонимых.

В истории Древней Руси сохранились примеры, когда отдельные князья все личные сбережения тратили на благотворительные дела. В их числе можно назвать смоленского князя Романа Ростиславовича, княжившего в XII в. Он почти все свои средства направлял на нужды бедных, нищих, убогих, страждущих. Сбережений у него не оставалось. Когда он умер, то не оказалось даже средств на погребение. Народ, узнав об этом, быстро собрал более чем достаточную сумму и с почестями проводил его в последний путь, сохранив на века образ бескорыстного служителя делу милосердия.

Таким образом, в эпоху Древней Руси вместе с традиционными формами помощи и взаимопомощи, существовавшими еще у восточных славян, развитие получили церковно-мо-настырское призрение и княжеская благотворительность. Именно в то время стали создаваться первые приюты, богадельни, лечебницы, сиротские дома и образовательные учреждения для детей из бедных семей. Кроме того, многие князья самолично раздавали бедным, больным, престарелым продукты, вещи, деньги и др. Нуждающиеся могли утолить свой голод на княжеском дворе. Большую благотворительную помощь оказывали церкви и монастыри. По меньшей мере бедные и обездоленные могли рассчитывать на получение здесь подаяния в виде милостыни. На нужды обездоленных тогда направлялись немалые средства. Это позволило в конце XIX—начале XX в. известному российскому ученому по проблемам истории социальной помощи Е.Д. Максимову сделать вывод об исключительно большом вкладе древнерусского общества в благотворительное дело. «Никогда впоследствии, — писал он, — в течение всей остальной нашей истории, на дела благотворения не уделялось такой значительной части общих доходов, как в древнейший период

292

293

княжеской власти»1. Конечно, не следует абсолютизировать это положение; Древнерусские князвя по своему мировосприятию, складу характера, нравственным устоям были разными людьми. Некоторые из них для приумножения власти и богатства не останавливались ни перед чем, не проявляя особой заботы о бедных и немощных. Другие же, напротив, считали своим долгом помочь обездоленным, делая это по совести и внутреннему позыву. Именно они играли опреде-ляющюю роль в судьбах народов нашей страны в ту историческую эпоху.

Контрольные вопросы к теме X

7. Миролюбивый нрав и гостеприимство восточных славян.

  1. Основные виды и формы помощи у восточных славян.

  1. Церковная помощь нуждающимся в Киевской Руси IX— XII вв.

  2. Церковно-монастырское призрение в период удельной Руси ХП-XIVee.

  3. Княжеская благотворительность в Киевской и удельной Руси.

Тематика докладов и рефератов

г

  1. Быт, занятия, взаимопомощь в хозяйственной деятель ности у восточных славян.

  2. Верования и религиозно-культовые формы помощи у восточ ных славян.

  3. Принятие христианства на Руси и его влияние на формиро вание основ призрения.

  4. Филантропическая деятельность князей Киевской Руси.

  5. Благотворительные устремления и деяния князей периода удельной Руси XII—XIV вв.

  6. Великий князь Александр Невский: полководец и благотво ритель.

1 Максимов Е. Д. Историко-статистический очерк благотворительности и общественного призрения в России. СПб., 1894; Антология социальной работы. Т. 1. М., 1994. С. 11.

294

•Тема XI-

Социальная помощь в Московской Руси XV—XVII вв.

!• Роль церквей и монастырей в оказании помощи нуждающимся. Начало государственного призрения бедных

• Частная благотворительность в Московском царстве ,,

В Московской Руси призрение бедных, убогих, немощных было в основном сосредоточено в церквях и монастырях. Здесь имелись значительные средства для оказания помощи нуждающимся. Многие священнослужители, по зову сердца осуществляя духовно-религиозную потребность, стремились поддержать бедных и немощных.

В эпоху Московского царства было положено начало государственному призрению. Вместе с тем развитие получила и частная благотворительность, субъектами которой являлись правители страны, их близкое окружение, многие представители столичного, провинциального дворянства и других сословий.

studfiles.net

Зарождение и развитие благотворительности в Киевской Руси

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 3

2. Зарождение и развитие благотворительности в Киевской Руси 10

Выводы 17Список использованных источников 19

Введение

Благотворительность - это многоаспектная человеческая деятельность, социальный, психологический и экономический феномен, который имеет свою давнюю историю. Первичная форма благотворительности в виде подаяния милостыни нищему, встречается уже в самые отдаленные времена и впоследствии возводится в религиозную обязанность. Милосердие - основа религиозной морали и служит обоснованием различных видов благотворительности.

Зарождение благотворительности в Киевской Руси связывается c принятием христианства. Киевский князь Владимир Уставом 996 г. официально вменил в обязанность духовенству заниматься общественным призрением, определив десятину на содержание монастырей, церквей, богаделен и больниц. В течение многих веков церковь и монастыри оставались средоточием социальной помощи старым, убогим и больным. Сам князь Владимир служил для народа образцом сострадания и был "истинным отцом бедных". Преемники князя следовали его примеру. Владимир Мономах так изложил обязанности князя по отношению к бедным: "Будьте отцами сирот; не оставляйте сильным губить слабых; не оставляйте больных без помощи".

Благотворительность, как социальное явление российской действительности имеет многовековые традиции. Сострадательное отношение к бедным и увечным, различные простейшие формы благотворительности входили в обычаи восточных славян еще в VII-VIII вв. Среди основных направлений социальной помощи в Киевской Руси в IX в. значительное место принадлежало княжеской благотворительности. Летописи отмечают такие «богоугодные деяния» князей как раздача милостыни, кормление нуждавшихся на княжеском дворе, устройство приютов для калек.

В целях упорядочения благотворительности в 996 году Великий князь Владимир Святой издал Устав, согласно которому социальное призрение отдавалось под покровительство церкви.

В Древней Руси при всякой приходской церкви имелась богадельня, а при некоторых монастырях образовались целые слободы нищих. Помощь бедным была делом отдельных лиц и не включалась в круг государственных обязанностей. Отличительной чертой благотворительности этого периода была «слепая» раздача милостыни, при которой какие-либо расследования о нищих, расспросы не производились.

Но уже в эподу Ивана Грозного, Стоглавый Собор (1551 г.) констатирует страшное развитие нищенства и при этом указывает на отсутствие надлежащих мер призрения. Собор рекомендовал: «всех прокаженных и престаревших переписать по всем городам и в каждом устроить богадельни мужские и женские». Содержание призреваемых полагалось осуществить за счет частной милостыни. Заботы правительства о надлежащей организации богаделен были до конца XVIII века весьма слабы.[1] Необходимо отметить, что, несмотря на дальнейшее развитие благотворительности в Росси, расцвет её пришелся на времена Киевской Руси и Великого князя Владимира Святого, которого за его многочисленные благие дела канонизировала православная церковь.

Тема этой работы «Княжеская благотворительность в Киевской Руси».

В ходе работы мы рассмотрим роль христианства и церкви на развитие благотворительности в Киевской Руси, проанализируем причины благотворительных деяний Великого князя Владимира Святого и других князей и великих людей того времени.

Частная благотворительность имеет глубокие исторические корни в России, практические навыки такой деятельности воспитывались в старину. Древнерусское общество, принимая христианство, с пониманием восприняло вторую из основных заповедей – о любви к ближнему. Свое выражение она получила в раздаче милостыни. Идея милостыни лежала в основании практического нравоучения, потребность в этом воспитывалась всеми тогдашними средствами духовно-нравственной педагогики.

Любить ближнего – это, прежде всего, накормить голодного, напоить жаждущего, посетить заключенного в темнице. Благотворительность была не столько вспомогательным средством общественного благоустройства, сколько необходимым условием личного нравственного здоровья. Древнерусский благотворитель менее помышлял о том, чтобы добрым делом поднять уровень общественного благосостояния, а более о том, чтобы возвысить уровень собственного духовного совершенствования. Древняя Русь понимала и ценила только личную, непосредственную благотворительность, подаваемую из руки в руку, втайне от постороннего взгляда. “В рай входят святой милостыней, – говорили в старину, – нищий богатым питается, а богатый нищего молитвой спасается”.[2] Благотворителю нужно было воочию видеть людскую нужду, которую он облегчал, чтобы получить душевную пользу; нуждающийся должен был видеть своего благодетеля, чтобы знать, за кого молиться. Как и повсюду в Европе, в Древней Руси дело призрения бедных находилось в руках Церкви и особенно монастырей, располагавших обширными фондами (в том числе благодаря обычаю князей давать Церкви “десятину” – одну десятую со всех княжеских доходов). Именно при монастырях возникали богадельни, бесплатные больницы. Через Церковь, куда передавали свои пожертвования доброхоты, благотворительность осуществлялась фактически до конца XVII в.

Древнерусские цари накануне больших праздников, рано по утрам, делали тайные выходы в тюрьмы и богадельни, где из собственных рук раздавали милостыню арестантам и призреваемым, также посещали и отдельно живших убогих людей.

Нищенство считалось в Древней Руси не экономическим бременем для народа, не язвой общественного порядка, а одним из средств нравственного воспитания народа. Как живое орудие душевного спасения, нищий нужен был древнерусскому человеку во все важные минуты его личной и семейной жизни, особенно в минуты печальные. Трудно сказать, в какой степени такой взгляд на благотворительность содействовал улучшению древнерусского общества.

Причины столь сложного в экономическом отношении явления, как нищенство, не могут быть исчерпаны несколькими словами: оно требует целого исследования. Но, не касаясь общих причин нищеты, присущих любой стране и любому времени, обходя причины, породившие исключительно русское нищенство, я позволю себе указать на то, что характер самой древнерусской, допетровской благотворительности способствовал развитию нищеты: благотворительная помощь оказывалась, главным образом, в виде "ручной" милостыни, наивреднейшей формы благотворительности, носящей в себе элементы случайности и безразборчивости и неминуемо влекущей за собою появление профессионального и притворного нищенства; трудовая помощь почти не применялась; предупредительная благотворительность была развита слабо; репрессивные меры отсутствовали; наконец, не было столь необходимого объединительного органа в благотворительной деятельности. Словом древнерусскую благотворительность можно охарактеризовать такими же выражениями, в каких английский писатель ХVII века Фуллер в своей Church History (1656 г.) отзывается о средневековых аббатствах: "их гостеприимство было ложным милосердием", они "кормили тех бедных, которых они сами же создавали".

Никакими методами социологического изучения нельзя вычислить, какое количество добра вливала в людские отношения эта ежедневная, молчаливая тысячерукая милостыня, насколько она приучила людей любить человека и отучала бедняка ненавидеть богатого. Явственнее всего обнаруживалось значение такой личной милостыни, когда нужда в благотворительной помощи вызывалась не горем отдельных несчастливых людей, а народным бедствием. Природа нашей страны издавна становилась доброй, но иногда бывала своенравной матерью своего народа, который, может быть, сам же и вызывал ее своенравие своим неумением обращаться с ней. Недороды и неурожаи были нередки в Древней Руси. Недостаток экономического общения и административной распорядительности превращал местные недоборы продовольствия в голодные бедствия.

Благотворительность есть неотъемлемая часть природы человеческой, являясь одним из важнейших условий выживания человека разумного. В дошедших из глубины веков мифах и сказаниях практически всех народов Земли присутствуют мотивы бескорыстной помощи ближнему, взаимовыручки, сочувствия, сопереживания. В основных моноистических религиях - иудаизме, христианстве, исламе - в той или иной форме проповедуется гуманистическое отношение к обездоленным, попавшим в беду людям.

Так и христианство, пришедшее в Киевскую Русь на рубеже первого и второго тысячелетия, завоевало сердца людские в первую очередь своими догматами, гласившими о человеколюбии, справедливости, порядочности, скромности, о спасении души, совпадшими с принципами народной духовности. Христианство сыграло свою позитивную роль, в том числе и в возвышении уже существовавшего в Киевской Руси обычая помогать ближнему. Если б этого не было, если б гуманистические идеи новой религии не оказались так созвучны мыслестрою большинства, то, несмотря на безусловную выгодность нововведений для администрации ("Один Бог на небе - один князь на земле"), вряд ли христианство было бы внедрено даже силовым методом.

Внедряя христианство, князь Владимир в первую очередь предпринимал обращение к душе человека, делая акцент именно на милосердии новой религии, противоставляя ее жестокости прежних богов. Призывал заботиться о ближних своих, говоря: "Блаженны милосердные, ибо помилованы будут", "Просящему у тебя дай, и от жаждущего занять от щедрости твоей не отворачивайся". Согласно летописям, велел князь: "Всякому нищему и больному приходить на двор княжий, брать еду и питье и деньги из казны княжеской". А так как многие искалеченные и больные физически не могли добраться до княжеского подворья, повелел князь Владимир изготовить телеги, куда загружали хлеб, мясо, овощи, рыбу, мед и квас в бочках и возили по Киеву, спрашивая: "Где больные, где нищие, что ходить не могут?". Желая максимально развивать принципы благотворительности, князь Владимир в 996 году издал Устав, в котором ввел специальный налог - "десятину", предназначенный именно на содержание благотворительных учреждений: приютов и лечебниц, училищ для малоимущих... кроме того, ввел специальные народные праздники, во время которых осуществлялись "угощения" вдов, нищих, сирот, бездомных, подача им милостыни.

mirznanii.com

Формы княжеской благотворительности на Руси

Княжеское попечительство слабозащищенных слоев населения – нищих, убогих, вдов, сирот – явление сложное и не однозначное, обусловленное факторами экономического, социального духовно-нравственного характера. Княжеское попечительство развивается вместе с церковно-монастырской системой помощи и поддержки в контексте существующих семейно-родовых форм защиты.

В своем становлении и развитии княжеское попечительство проходит два этапа. Первый связан с распространением христианства в Киевской Руси и его условно можно обозначить, начиная с момента крещения Владимира до второй половины XII в. (образование удельных княжеств и распространение христианства на окраинах восточнославянских земель). И границы второго этапа – вторая половина XII в. по XIII в. (включительно), когда благотворительные функции князя постепенно сливаются с монастырско-церковными формами призрения.

I этап княжеской социальной помощи

Первый этап княжеской социальной помощи наименее защищенных слоев населения несет в себе языческие и христианские тенденции. В этом симбиозе формируется княжье право в отношении защиты и «наряда» людей, не связанных с семейно-родовыми отношениями: вдов, сирот, прощеников и прочих людей церкви.

Среди форм благотворительности князей, получивших распространение на Руси, были: кормление нищих и убогих на княжеском дворе; раздача бедным одежды; денежная раздача милостыни; снабжение продуктами питания заключенных; учреждение пособий для бедных погорельцев; учреждение за свой счет сиротских приютов, образовательных учреждений для детей из бедных семей; выкуп из плена своих сограждан и др. Все эти благие дела осуществлялись князьями, их женами, сестрами и приближенными к ним знатными людьми преимущественно за личные средства.

Простейшие виды благотворительности заключались первоначально почти исключительно в кормлении нищих.

Практиковались они, как свидетельствуют летописи, отдельными «нищелюбцами», из среды которых особенно выделялись князья, духовенство. Все они, находясь под свежим и здоровым влиянием только что воспринятого христианского вероучения, охотно поучались великим религиозным заповедям, главнейшие из которых повелевали любить Боги и любить ближнего, как самого себя. Практически это означало накормить голодного, напоить жаждущего, посетить заключенного в темнице и вообще так или иначе проявить свое милосердие и нищелюбие. Исходя из таких побуждений и выражаясь в жизни в таких формах, благотворительность была не столько вспомогательным средством общественного благоустройства, сколько необходимым условием личного нравственного здоровья: она больше нужна была самому нищелюбцу, чем нищему. Древний русский благотворитель менее помышлял о том, чтобы добрым делом поднять уровень общественного благосостояния, чем о том, чтобы возвысить уровень собственного духовного совершенствования.

При таком воззрении на благотворительность помощь бедным была делом отдельных лиц, проникнутых идеями христианской нравственности, а не включалась в круг государственных обязанностей. Так относились к ней князья, из которых многие восхвалялись летописцами за их нищелюбие. Св. Владимир, как известно, позволял «всякому нищему и убогому» приходить на княжеский двор, чтобы кормиться, а для больных, которые сами не могли приходить, - отправлял повозки, нагруженные хлебом, мясом, рыбою, овощами, медом и квасом. По свидетельству Иакова Мниха, это делалось не в одном Киеве но и по все Земле русской. Есть указания, что тот же Владимир Святой, празднуя в Васильеве устранение грозившей ему от печенегов опасности, роздал бедным много хлеба, меду и триста гривен серебра из своей казны. Некоторые писатели утверждают, что при этом же князе были учреждены первые на Руси больницы. Хотя прямого подтверждения этому в памятниках древней письменности и не встречается, тем не менее, известно, что больные во время его княжения получали не только призрение, но и, по-видимому, врачебную помощь. Кроме Св. Владимира история указывает еще на целый ряд других христолюбивых и нищелюбивых князей.

В этот период появляются новые тенденции для восточнославянского мира, характеризующие трансформацию общественных языческих братчин на основе христианских моральных и идеологических установок. Этот механизм перехода к новым структурам поддержки через узнаваемые, привычные формы коллективной защиты, включение в орбиту поддержки все новых слоев сообщества, появившихся или открываемых заново в период разрушения устоявшихся социально-экономических связей – та тенденция, которая будет просматриваться во все эпохи российской истории помощи и защиты.

II этап: новые тенденции княжеской благотворительности

Во второй половине XII в. княжеская помощь и защита нуждающихся претерпевает изменения. Это обусловливается рядом причин: во-первых, наметилась тенденция роста монастырского и церковного призрения, во-вторых - князь становятся хозяинами-вотчинниками своего удела, в-третьих, административное правление князя осложняют монголо-татарские набеги и данничество.

Удельное княжение вырабатывает свои виды помощи и поддержки, связанные с дальнейшим процессом принятия христианства, строительством городов, защитой мигрантов, охраной земель от набегов соседей.

В XIII в. происходит крещение инородческой Руси. Процесс, как известно, сложный и драматичный. К этому времени князь Рязанский Ингвар Игоревич ухе стремится проникнуть в глубь Мещерских и Муромских лесов, а князь Новгородский Ярослав Всеволодич – в северо-западную часть Новгородских земель, чтобы приобщить к христианской вере, живущие там народы. Процесс этот сопровождается строительством городов, церквей и монастырей.

Как пишут летописи о рязанском князе: «Великий князь Ингвар Игоревич, обнови землю Рязанскую и церкви постави и монастыри согради, и пришелци утеши, и люди многи собра...» Здесь наблюдаются защитные функции князя, которые обусловлены адаптацией к новым условиям жизни людей. Подобный вид поддержки, особенно в период монголо-татарского нашествия, распространяется повсеместно.

В 1238 г. князь Ярослав Всеволодович, прибыв во Владимир, осуществил ряд мер по организации восстановления города. «Первою заботой князя было очищение стольного города от трупов, которыми наполнены были не только улицы, дворы и жилища, но и сами храмы; нужно было собрать и ободрить разбежавшихся от татарского нашествия жителей». Захоронение в братских могилах – скудельницах – тоже функция и задача князя, в данном случае князь выполняет не только христианско-нравственный долг, но и предпринимает меры против распространения различных моровых поветрий – непременных спутников всех массовых пандемических событий.

Великий владимирский князь Александр Ярославович Невский, установив с Ордой особые отношения, оградил северо-восток Руси от разорительных монгольских набегов. Он неоднократно добивался разрешений на неучастие русских войск в военных походах монголов, выкупал в Орде русских пленных. В 1252 г. вступив на княжеский престол он восстанавливает г. Владимир, строит церкви и собирает разбежавшихся жителей. Александр Невский не только заботился о пленных соотечественниках, но старался помочь бедным, увечным, сиротам. Он призывал к таким действиям и своих бояр. В одном из обращений к ним он требовал, чтобы они защищали от притеснений и произвола вдов, сирот, всех слабых и гонимых.

В истории Древней Руси сохранились примеры, когда отдельные князья все личные сбережения тратили на благотворительные дела. В их числе можно назвать смоленского князя Романа Ростиславовича. Он почти все свои средства направлял на нужды бедных, нищих, убогих, страждущих.

Как считают историки, князь олицетворял народную власть и не был лишь случайным ее придатком. Он – необходимый орган древней государственности для удовлетворения насущных общественных потребностей населения – внешней защиты и внутреннего «наряда». Таковы требования к нему населения земли – вотчины. Однако, когда русские княжества находились под властью Золотой Орды, выполнение этих требований практически было невозможно. Поэтому весь период характеризуется спадом княжеской охранной деятельности, и лишь отдельные князья находили новую парадигму действий по защите и поддержке земель – вотчин, а значит, и населения (к ним относятся князь Александр Ярославич, позднее Иван Калита), которые в качестве защиты и поддержки населения выбирают не средства войны, а средства дипломатии. Во всем этом просматриваются особенности в функциях поддержки нуждающихся на данном этапе.

Монастырско-церковные формы призрения

Исходя в своей благотворительности из нравственно-религиозных побуждений, князья, естественно, склонны были ставить ее под покровительство церкви и поручать осуществление самого дела представителям религии, т.е. духовенству. Поэтому последнее шло во главе благотворительности.

В церковном уставе 996 г. упоминается об обязанностях духовенства по надзору и попечению за призрением бедных, причем на содержание церквей, монастырей, больниц, богаделен и на прием странных - неимущих была определена «десятина», т.е. десятая часть поступлений он хлеба, скота, судебных пошлин и т.д. Подобные отчисления на церковь и благотворительность делали и частные лица – лучшие люди земли. Так как само духовенство было при этом свободно от различных платежей и сборов, а позже и от татарских даней и, следовательно, пользовалось относительным богатством и достатком, то в руках его находились весьма значительные средства на нужды неимущих.

Можно с уверенностью сказать, что никогда впоследствии, в течение всей остальной нашей истории, на дела благотворения не уделялось такой значительной части общих доходов, как в древнейший период княжеской власти. Этот век, по вниманию общества к делам благотворения и по жертвам на него, должен быть поставлен в тысячелетней жизни государства на первое место.

Отличительной чертой благотворительности этого периода была «слепая» раздача милостыни, при которой какие-либо расследования о нищих, расспросы их и т.д. не только не производились, но прямо воспрещались учениями святых отцов.

Русский народ, следуя указанию – «просящему – дай», не считал себя вправе заниматься разбором нищенствующих и действительно слепо давал всем просящим. Больше всего, разумеется, раздавалось жизненно необходимых продуктов, так как денежное обращение в это время было еще очень слабо.

Помощь церквей и монастырей нуждающимся была разнообразной, определяясь во многом их материальными и финансовыми возможностями. Наиболее распространенными формами такой помощи были: бесплатное кормление нищих и убогих; устройство особых приютов и богаделен для бедных, искалеченных, престарелых, странствующих; учреждение сиротских домов и приютов; устройство лечебниц для бедных и нищих и др.

При некоторых церквях и монастырях устраивалось кормление нищих и убогих. Для этого отводились особые помещения. Нередко около монастырей возникали целые слободы нищих, получавших пропитание. Такое кормление было спасительным в неурожайные годы, в период войн, разорительных набегов неприятеля и других бедствий.

Для помощи странствующим и нищим при монастырях создавались приюты, где эти люди получали временное пропитание и ночлег. Для содержания убогих, одиноких престарелых и других лиц, неспособных себя прокормить, монастыри и церкви устраивали богадельни.

Церкви и монастыри заботились также о сиротах. Для них учреждались специальные приюты, а позже – сиротско-воспитательные дома. В монастырях сирот обучали грамоте, а на монастырских полях или в мастерских она овладевали рабочими профессиями.

В монастырских лечебницах и госпиталях призревались калеки, а также лечились бедные и нищие люди.

Иная система поддержки наблюдается в приходской системе помощи и защиты, где в основном ведущую роль играет церковь как организующее начало, а также приход.

В отличие от монастырской приходская помощь была более открытой. В ней сосредоточивалась вся общинная, гражданская и церковная жизнь. Деятельность приходов не ограничивается только оказанием помощи калекам, увечным, нищим, они осуществляют самую разнообразную поддержку от материальных воспомоществований до воспитания и перевоспитания.

К особо значимым формам приходской благотворительности можно отнести ссуды из церковной казны денег, хлеба, семян. Ссуды выдавались отдельным лицам, а также обществу, часто под залог имущества. Памятники древней письменности свидетельствуют о том, что почти в каждом из приходов существовали богадельни.

Особо необходимо отметить значение приходов в насаждении грамотности и в защите слабых от сильных (особенно женщин от тиранов-мужей). Для детского призрения при богадельнях устраивались приюты для подкидышей и сирот.

По сути, приходская благотворительность была не церковной, а гражданской, т.е. преследовала не только религиозные цели – спасения душ прихожан, не и цели социальной поддержки и помощи нуждающимся.



biofile.ru

Церковная благотворительность в Древней Руси

План

 

Ведение

Церковная благотворительность в Древней Руси

Начало государственного призрения

Активизация церковной благотворительности

Монастыри как обители помощи и поддержки нуждающихся

Заключение

Введение

 

Традиция благотворительности возникла и развивалась с самого начала становления и укрепления православной церкви в Древней Руси. Ее духовной основой являлись божественные заповеди любви к ближнему, милосердия к страждущему. Но с другой стороны, в соответствии с христианско-религиозными и нравственными нормами русские князья рассматривали духовенство в качестве главного попечителя. Именно поэтому еще в 996 г. Уставом князя Владимира Святого социальное призрение было отдано под покровительство церкви.

Парадигма помощи и поддержки в XIV -первой половине XVII в. существенно изменяется. Для этого времени характерны три формы поддержки и защиты нуждающихся: монастырская система защиты (она вырастает из традиций княжеского нищелюбия) и первые светские проявления благотворительности.

Важнейшую роль в поддержке бедных и обездоленных играли церкви и монастыри. Именно они воспитывали в народе религиозное чувство сострадания к бедствующим. В Древней Руси милостыня воспринималась в общественном сознании не просто как подаяние, а как своеобразный акт церковного богослужения, практическое выражение благонравия.

Церковная благотворительность в эпоху Древней Руси

 

В Древней Руси дело призрения бедных и обездоленных находилось, прежде всего, в ведении церквей и монастырей. После принятия в 988г. христианства православная вера с ее обрядами, нормами благочестия и милосердия распространилась на древнерусские земли. Стали сооружаться соборы, воздвигаться монастыри.

С возникновением первых монастырей на Руси благотворительность стала важным направлением деятельности русской православной церкви.

Древние документы свидетельствуют, что заботу о людях, не имевших собственности и не способных по болезни или другим причинам прокормить себя, православная церковь считала своим долгом. Относящееся к XIII в. Правило о церковных людях содержит целый перечень благотворительных дел, которыми занимались церкви и монастыри.

Церковно-монастырская помощь нуждающимся осуществлялась в эпоху Древней Руси преимущественно в следующих формах: бесплатное кормление бедных и раздача хлеба; открытие богаделен и церковных больниц для немощных, больных; содержание сиротских приютов, выдача бедным людям церковно-приходских пособий, беспроцентных ссуд и др.

При некоторых церквях и монастырях устраивалось кормление нищих и убогих. Для этого отводились особые помещения. Нередко около монастырей возникали целые слободы нищих, получавших пропитание.

Для помощи странствующим и нищим при монастырях создавались приюты, где эти люди получали временное пропитание и ночлег.

Как в условиях Древнерусского государства, так и во время татаро-монгольского владычества церковь занимала ведущую роль в милосердной деятельности, направленной на материальную поддержку и оказание других услуг обездоленным людям. Для того чтобы нести на себе это нелегкое бремя, необходимо было располагать определенными экономическими возможностями.

Источниками ее доходов являлась десятина от всех доходов населения, пожалования от князей и бояр в виде земель с челядью, целых сел; финансовые пожертвования, завещательные дары, плата за церковные требы.

В Древней Руси распространение получила практика завещаний в пользу церкви. Причем завещались не только денежные средства, но и земельные владения, дома, другое имущество.

Благодаря этому монастыри на Руси уже к концу XV в. были крупными и богатыми землевладельцами. Их сеть постоянно расширялась. Уже в XIII в. без учета монастырей, разрушенных в результате батыева нашествия, их насчитывалось свыше 100.

Церкви и монастыри своей проповеднической деятельностью формировали у древнерусских людей сострадательное и благосклонное отношение к бедным, нищим и страждущим. Этим они побуждали людей выполнить свой христианский долг милосердия.

 

Начало государственного призрения

 

С утверждением абсолютной монархии в России в развитии благотворительной деятельности православной церкви начался новый этап. Указом Петра I от 30 декабря 1701 г. правительство приступило к проведению реформы управления церковью, которая была направлена на ее полное подчинение государству. Известно, что годы правления Петра ознаменованы шагом вперед в реализации идеи социального призрения как отрасли государственного управления.

Указами 1721-1724 гг. был окончательно установлен порядок государственного управления церковью. Вместо Патриарха во главе церкви ставился Святейший Правительствующий Синод или Духовная коллегия.

Петровское правительство обращалось к помощи церкви, когда нуждалось в средствах на содержание госпиталей. Так, по указу Сената от 5 июля 1714 г. в церквях был вдвое увеличен венечный сбор, что объяснялось необходимостью улучшать финансирование лазаретов, лечение и питание раненных воинов.

В условиях государственно-бюрократического управления церковью многие давние благотворительные традиции регламентировались, добровольные милосердные деяния превращались в обязанность. В частности, 29 июля 1723 г. Синод своим официальным распоряжением включил в число обязанностей церковных приходов материальное содержание б

www.studsell.com

Христианство и благотворительная деятельность

Частная благотворительность имеет глубокие исторические корни в России, практические навыки такой деятельности воспитывались в старину. Древнерусское общество, принимая христианство, с пониманием восприняло вторую из основных заповедей – о любви к ближнему. Свое выражение она получила в раздаче милостыни. Идея милостыни лежала в основании практического нравоучения, потребность в этом воспитывалась всеми тогдашними средствами духовно-нравственной педагогики.

Любить ближнего – это, прежде всего, накормить голодного, напоить жаждущего, посетить заключенного в темнице. Благотворительность была не столько вспомогательным средством общественного благоустройства, сколько необходимым условием личного нравственного здоровья. Древнерусский благотворитель менее помышлял о том, чтобы добрым делом поднять уровень общественного благосостояния, а более о том, чтобы возвысить уровень собственного духовного совершенствования. Древняя Русь понимала и ценила только личную, непосредственную благотворительность, подаваемую из руки в руку, втайне от постороннего взгляда. “В рай входят святой милостыней, – говорили в старину, – нищий богатым питается, а богатый нищего молитвой спасается”. Благотворителю нужно было воочию видеть людскую нужду, которую он облегчал, чтобы получить душевную пользу; нуждающийся должен был видеть своего благодетеля, чтобы знать, за кого молиться. Как и повсюду в Европе, в Древней Руси дело призрения бедных находилось в руках Церкви и особенно монастырей, располагавших обширными фондами (в том числе благодаря обычаю князей давать Церкви “десятину” – одну десятую со всех княжеских доходов). Именно при монастырях возникали богадельни, бесплатные больницы. Через Церковь, куда передавали свои пожертвования доброхоты, благотворительность осуществлялась фактически до конца XVII в.

Древнерусские цари накануне больших праздников, рано по утрам, делали тайные выходы в тюрьмы и богадельни, где из собственных рук раздавали милостыню арестантам и призреваемым, также посещали и отдельно живших убогих людей.

Нищенство считалось в Древней Руси не экономическим бременем для народа, не язвой общественного порядка, а одним из средств нравственного воспитания народа. Как живое орудие душевного спасения, нищий нужен был древнерусскому человеку во все важные минуты его личной и семейной жизни, особенно в минуты печальные. Трудно сказать, в какой степени такой взгляд на благотворительность содействовал улучшению древнерусского общества.

Причины столь сложного в экономическом отношении явления, как нищенство, не могут быть исчерпаны несколькими словами: оно требует целого исследования. Но, не касаясь общих причин нищеты, присущих любой стране и любому времени, обходя причины, породившие исключительно русское нищенство, я позволю себе указать на то, что характер самой древнерусской, допетровской благотворительности способствовал развитию нищеты: благотворительная помощь оказывалась, главным образом, в виде "ручной" милостыни, наивреднейшей формы благотворительности, носящей в себе элементы случайности и безразборчивости и неминуемо влекущей за собою появление профессионального и притворного нищенства; трудовая помощь почти не применялась; предупредительная благотворительность была развита слабо; репрессивные меры отсутствовали; наконец, не было столь необходимого объединительного органа в благотворительной деятельности. Словом древнерусскую благотворительность можно охарактеризовать такими же выражениями, в каких английский писатель ХVII века Фуллер в своей Church History (1656 г.) отзывается о средневековых аббатствах: "их гостеприимство было ложным милосердием", они "кормили тех бедных, которых они сами же создавали".

Никакими методами социологического изучения нельзя вычислить, какое количество добра вливала в людские отношения эта ежедневная, молчаливая тысячерукая милостыня, насколько она приучила людей любить человека и отучала бедняка ненавидеть богатого. Явственнее всего обнаруживалось значение такой личной милостыни, когда нужда в благотворительной помощи вызывалась не горем отдельных несчастливых людей, а народным бедствием. Природа нашей страны издавна становилась доброй, но иногда бывала своенравной матерью своего народа, который, может быть, сам же и вызывал ее своенравие своим неумением обращаться с ней. Недороды и неурожаи были нередки в Древней Руси. Недостаток экономического общения и административной распорядительности превращал местные недоборы продовольствия в голодные бедствия.

Благотворительность есть неотъемлемая часть природы человеческой, являясь одним из важнейших условий выживания человека разумного. В дошедших из глубины веков мифах и сказаниях практически всех народов Земли присутствуют мотивы бескорыстной помощи ближнему, взаимовыручки, сочувствия, сопереживания. В основных моноистических религиях - иудаизме, христианстве, исламе - в той или иной форме проповедуется гуманистическое отношение к обездоленным, попавшим в беду людям.

Так и христианство, пришедшее в Киевскую Русь на рубеже первого и второго тысячелетия, завоевало сердца людские в первую очередь своими догматами, гласившими о человеколюбии, справедливости, порядочности, скромности, о спасении души, совпадшими с принципами народной духовности. Христианство сыграло свою позитивную роль, в том числе и в возвышении уже существовавшего в Киевской Руси обычая помогать ближнему. Если б этого не было, если б гуманистические идеи новой религии не оказались так созвучны мыслестрою большинства, то, несмотря на безусловную выгодность нововведений для администрации ("Один Бог на небе - один князь на земле"), вряд ли христианство было бы внедрено даже силовым методом.

Внедряя христианство, князь Владимир в первую очередь предпринимал обращение к душе человека, делая акцент именно на милосердии новой религии, противоставляя ее жестокости прежних богов. Призывал заботиться о ближних своих, говоря: "Блаженны милосердные, ибо помилованы будут", "Просящему у тебя дай, и от жаждущего занять от щедрости твоей не отворачивайся". Согласно летописям, велел князь: "Всякому нищему и больному приходить на двор княжий, брать еду и питье и деньги из казны княжеской". А так как многие искалеченные и больные физически не могли добраться до княжеского подворья, повелел князь Владимир изготовить телеги, куда загружали хлеб, мясо, овощи, рыбу, мед и квас в бочках и возили по Киеву, спрашивая: "Где больные, где нищие, что ходить не могут?". Желая максимально развивать принципы благотворительности, князь Владимир в 996 году издал Устав, в котором ввел специальный налог - "десятину", предназначенный именно на содержание благотворительных учреждений: приютов и лечебниц, училищ для малоимущих... кроме того, ввел специальные народные праздники, во время которых осуществлялись "угощения" вдов, нищих, сирот, бездомных, подача им милостыни.

Наследники мудрого князя следовали по его стопам, благотворительность в Киевской Руси все более принимала характер организованной государственной помощи малоимущим. Князь Ярослав Владимирович основал сиротское училище, в которое ежегодно принималось на полный пансион около 300 подростков. При поддержке князей Изяслава и Всеволода Ярославивичей епископ Переяславский Ефрем построил бесплатные лечебницы для больных и сирот, обеспечив постоянное дежурство врачей и медперсонала, питание, набор лекарств.

При князе Владимире Мономахе сфера благотворительности еще более расширилась. Процитируем строки из "Духовной" - завещания своим детям: "Когда поедете по землям своим, не давайте обижать ни в селе, ни в поле, чтоб не проклинали вас потом. Куда поедете, там станьте, напоите, накормите бедных..."

Именно воспитанное в поколениях стремление делать добро, стремление к взаимовыручке, благотворительности и спасло народ в период разгрома Киевской Руси и последующего за ним ига.



biofile.ru