История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Армия и военное дело в Древней Греции. Военное дело древней греции


Глава 4 Военное дело в период 750–550 гг. История Древней Греции

1. Войны за территорию и за гегемонию

Фукидид описывает сухопутные войны архаического периода как местные столкновения между отдельными государствами, которые обычно не вели к образованию могущественных группировок – коалиций и империй. Это описание корректно, но неполно. Новые государства, как появлявшиеся в материковой Греции, так и возникавшие за морями, боролись за место под солнцем, используя свои возрастающие ресурсы для войн друг с другом. Эти войны иногда становились решающими, так как надежно закрепляли обладание спорными территориями, но редко имели катастрофические последствия для одной стороны и приводили к резкому возвышению другой стороны. Тем не менее в этих войнах устанавливались границы полисов и определялось их значение в будущем.

Величайшая и самая катастрофическая из этих сухопутных войн уже описана нами выше. Спарта, первый дорийский полис на материке, покорила народы Мессении и расширила основы своего могущества, после двадцатилетней войны (ок. 740–720 гг.), увеличив свою площадь и поработив население новых территорий. Коринф, стоявший во главе торговой экспансии и имевший от нее наибольшие выгоды, отобрал у Мегары ее южные земли в войне, закончившейся, вероятно, около 700 г. и известной благодаря героизму мегарийца Орсиппа, победителя Олимпийских игр 720 г.[14] Тем самым было обеспечено будущее Коринфа как центрального обменного рынка в греческом мире, отныне он контролировал и сухопутные, и морские подступы к кратчайшему пути через Истмийский перешеек. Мегара, лишившись земель, богатых пастбищами и лесом, избавлялась от избыточного населения, сперва создавая заморские колонии, а позже покорив остров Саламин, который заселила около 600 г. колонистами, чтобы навсегда удержать его за собой. Их присутствие на острове угрожало морским подступам к Элевсину и Афинам. Вдохновленные воинственными поэмами Солона, афиняне напали на мегарян и заставили их покинуть остров. Война между двумя государствами тянулась долго, но к 560 г. Писистрат окончательно завладел островом, который имел такое же значение для будущего Афин, как и оккупация южной Мегариды – для Коринфа. С тех пор Мегара оставалась маленьким, но доблестным государством, чье существование зависело от ловкой дипломатии. Аналогичные войны между соседними государствами происходили в Ионии и Эолиде, иногда приводя к гибели полисов, например Смирны и Арисбы. На колонизируемых землях, где государства были расположены не так тесно и могли расширяться за счет более слабых народов, происходившие время от времени столкновения редко имели катастрофические последствия для одной из сторон, так как всегда можно было основать новые колонии, что сделали, например, милетяне, которых мегарские колонисты вытеснили из Гераклеи Понтийской около 560 г. Более важной в долговременном плане была борьба за морское господство и коммерческую эксплуатацию в западных морях, где Коринф столкнулся с Керкирой около 660 г., а Керкира с Амбракией около 620 г. В итоге Коринф укрепил контроль над своими колониями, но надолго испортил отношения с Керкирой.

При наличии широких взаимных интересов возникали коалиции. Так, Лелантинская война, которая велась до и после 700 г., началась как местный конфликт между Халкидой и Эретрией за обладание спорной Лелантинской равниной. Однако ее последствия имели большое значение для торговых и колониальных держав Эгейского моря, так как Эретрия владела Андросом, Кеосом, Теносом и другими островами, а Халкида контролировала путь через пролив Эврипос; совместно они вели колонизацию Халкидики и подступов к Этрурии. По словам Фукидида, в Лелантинской войне участвовало большинство греческих государств. Но наверняка мы знаем лишь то, что Самос был союзником Халкиды, а Милет – Эретрии, и можем предположить, что Коринф выступил на стороне первой, а Мегара – последней. Решающая битва произошла на суше, и победу одержала Халкида с помощью фессалийской конницы. Эретрия, полагавшаяся на армию в 3 тысячи пехотинцев, 600 конников и 60 колесниц, утратила положение ведущей державы. Получивший независимость Андрос основал колонии на Халкидике около 655 г. Первенство перешло к Халкиде, которая совместно с Коринфом упрочила торговые связи с Западом.

На Пелопоннесе борьба поначалу велась за военное превосходство, на которое претендовал Аргос еще со времен завоевания, ссылаясь на старшинство царского рода Теменидов. Аргос играл ведущую роль в основании Сикиона, Эгины и Мегары и помогал Мегаре в успешной войне с Коринфом. Спарта бросила Аргосу вызов, поселив беженцев из Асины (город в Арголиде, захваченный Аргосом) на побережье Мессении. Аргос воспротивился этому и победил Спарту в сражении при Гисиях в 669 г. Вероятно, падение престижа Спарты и успех Аргоса побудили Пису в 668 г. поднять восстание против Элиды и в 660 г. завладеть святилищем в Олимпии. В 659 г. спартанцев, выступивших против Фигалии – области Аркадии, пограничной с Мессенией, – разгромили фигаляне и аркадские орестасийцы. Затем около 640 г. мессенцы восстали при поддержке Писы, Аркадии, Аргоса и Сикиона, и Спарте пришлось девятнадцать лет бороться за свое существование, получая некоторую помощь от Коринфа, Самоса и Лепреатиды. Наконец, Спарта одержала решительную победу. Она упрочила свою власть над Мессенией, упрочила свои государственные институты и подтвердила свою воинскую доблесть. В 546 г. она разгромила аргосское войско в битве, последовавшей за состязанием «трехсот защитников», выступивших с обеих сторон. Благодаря этой победе к ее территории была присоединена Тиреатида, а сама она стала могущественнейшей военной державой Пелопоннеса.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Военное дело Древней Греции

Публикации

Афинское государство и его армия

Афины были самым большим городом Аттики — гористой области, расположенной в восточной части Средней Греции. Жители Аттики занимались земледелием, скотоводством, рыболовством, ремеслами и торговлей.

Все население Аттики подразделялось на четыре филы (племени). Каждая фила имела три фратрии, в каждой фратрии было по тридцать родов. Уже в период Троянской войны греческие племена объединялись в небольшие народности, которые жили в городах, окруженных крепостными стенами. Росла численность населения, увеличивалось количество скота, расширялось земледелие, развивались ремесла. В обстановке разложения родового строя все это усиливало имущественное неравенство, что способствовало обострению племенных противоречий. Отдельные народцы вели беспрерывные войны из-за лучших земельных участков и военной добычи; рабство военнопленных было уже признанным учреждением.

Все более и более усиливавшееся имущественное неравенство населения Аттики оказывало влияние на ее общественное устройство. Возрастала роль знатных и богатых в управлении общественными делами. Рабство военнопленных дополнялось долговым рабством соплеменников и даже сородичей. Развивались торговля и денежное хозяйство. Богатство стало считаться высшим благом, а в связи с этим возникла необходимость его охраны от покушений со стороны неимущих и была узаконена существовавшая уже частная собственность на средства и продукты производства и в первую очередь на землю. Для решения этой задачи общественные учреждения родового строя были непригодны.

В результате длительного процесса социально-имущественной дифференциации и разделения труда в Афинах сложились три общественные группы свободных греков: группа эвпатридов, или благородных, геоморов, или земледельцев, и демиургов, или ремесленников. Общественные должности теперь замещались только из семей эвпатридов. Прежнее деление афинян на рода и филы стало вытесняться новым общественным разделением труда между земледельцами и ремесленниками. Структура рабовладельческого общества все больше усложнялась.

Органы военной демократии — народное собрание, совет племенных вождей, военачальник (ЬазПеиз) — оказались непригодными для управления делами возникшего классового общества. Эти органы стали превращаться в органы государственной власти.

Когда должность базилевса утратила свое значение, стали выбирать архонтов из среды эвпатридов, что усилило власть благородных. Впоследствии один из девяти архонтов выполнял обязанности военачальника (архонт-полемарх).

Возникавшему государству нужна была военная сила. Эта сила появилась в виде военных кораблей и всадников, которых должны были снаряжать за свой счет навкарии—территориальные округа. Каждая фила была разделена на 12 навкарии. Навкария сооружала одну триеру, вооружала ее и укомплектовывала экипажем. Это был первый собственно военный флот, насчитывавший вначале 48 однопалубных 30—50-весель-ных кораблей. Кроме того, каждая навкария выставляла двух снаряженных всадников. Так зарождались афинский военный флот и конница; в основу их создания был положен территориальный принцип.

Важное место в жизни Афин занимала борьба между благородными, с одной стороны, и земледельцами и ремесленниками, т. е. простым народом, демосом, — с другой. Экономической основой власти благородных были плодородные земли вблизи Афин. Некоторые эвпатриды занимались торговлей и ростовщичеством. Купля и продажа земли, развитие денежного обращения, возникновение ростовщичества и аренды привели в Греции к закабалению должников, а впоследствии и к порабощению самого должника и его семьи. “Вся же вообще земля, — писал Аристотель, — была в руках немногих. При этом, если эти бедняки, обрабатывавшие поля богачей, не отдавали арендной платы, можно было увести в кабалу и их самих и детей. Да и ссуды у всех обеспечивались личной кабалой вплоть до времени Солона”.

Разорение свободных граждан и превращение их в рабов вызвало сильные народные волнения. Борьбу сельского населения Аттики против аристократических родов возглавили торговцы и ремесленники, которые составляли главную активную массу рабовладельческой демократии и выступали в союзе с мелкими земледельцами. Следует также учесть, что в составе демоса были и очень богатые люди неблагородного происхождения, т. е. не связанные кровными узами с родовой аристократией — эвпатридами.

Борьба свободных должников с ростовщиками особенно обострилась к началу VI века до н.э., когда народ восстал против знатных. В 594 году до н.э. Солон, выбранный архонтом, своими реформами “...открыл ряд так называемых политических революций” (К Маркс и Ф Энгельс, Соч., т. XVI, ч 1, стр. 93.). По новым законам долги были объявлены недействительными, долговая кабала запрещалась. Был установлен максимальный размер земельной собственности. Эти реформы подрывали основы господства эвпатридов и усиливали средних землевладельцев, ремесленников и торговцев, которые становились главной социальной опорой Афин.

По конституции Солона в зависимости от размера дохода, получаемого с земли, все граждане (за исключением рабов) были разделены на четыре имущественные группы (ценза). “Здесь, таким образом, — пишет Энгельс, — введен в конституцию совсем новый элемент — частная собственность. Права и обязанности граждан государства стали устанавливаться соразмерно величине их земельной собственности, и поскольку стали приобретать влияние имущественные классы, постольку стали вытесняться старые кровно-родственные группы; родовой строй потерпел новое поражение”. Граждане первых цензовых групп могли быть избранными на государственные должности, остальным же было предоставлено пассивное избирательное право — только выбирать, но не быть избранными.

Цензовое деление афинских граждан по новым законам легло в основу комплектования и организации афинских вооруженных сил. Граждане первой имущественной группы обязаны были делать за свой счет поставки для государства. Вторая имущественная группа комплектовала всадников. Третья комплектовала главный род войск — тяжело вооруженную пехоту (гоплитов). Четвертая, самая бедная имущественная группа (феты) комплектовала легко вооруженную пехоту или несла службу во флоте. Военную службу несли только свободные граждане, рабам оружие не доверялось. Поэтому афинская армия и флот имели единое классовое лицо.

Каждый юноша, достигнув 18 лет, в течение года проходил военное обучение в Афинах, затем на смотру получал боевое оружие и приносил присягу. На втором году службы он включался в состав пограничных отрядов, где проходил полевое обучение. После этой службы афинянин состоял до 60 лет военнообязанным. В случае войны народное собрание устанавливало число людей, которые подлежали призыву. Это была милиционная система, однако в результате многочисленных малых и больших войн и системы подготовки в мирное время афинянин постепенно превращался по существу в профессионального воина.

В 560 году до н.э. богатый представитель знатного афинского рода Писистрат с помощью нанятого им отряда воинов захватил в Афинах власть и установил тиранию. В целом Писистрат продолжал политику Солона, опираясь главным образом на средних землевладельцев. В период его правления был введен подоходный налог (десятина) и организована личная гвардия из наемников. Это были зачатки постоянной армии.

В 509 году до н.э. — через 85 лет после Солона — власть благородных была окончательно свергнута. Вместе с тем были низвергнуты последние остатки родового строя. В основу новой государственной организации был положен территориальный принцип: “не народ подвергался делению, а территория;

жители в политическом отношении превращались в простую принадлежность территории” (Маркс). Вся территория Аттики была разделена на 100 участков (демов). Каждые 10 .участков составляли племя (филу).

Афинская рабовладельческая республика теперь управлялась народным собранием и “советом пятисот”, в который каждое племя избирало 50 своих представителей. “Классовый антагонизм, на котором покоились теперь общественные и политические учреждения, был уже не антагонизм между аристократией и простым народом, а между рабами и свободными, между неполноправными жителями и гражданами” (Маркс).

В годы наибольшего расцвета рабовладельческой республики в ней насчитывалось 90 тысяч свободных афинских граждан, 45 тысяч неполноправных (иностранцев и вольноотпущенников) и 365 тысяч рабов. На каждого взрослого афинского гражданина приходилось 18 рабов и более двух человек неполноправных. Вместо того чтобы по-старому жестоким образом эксплуатировать собственных сограждан, стали теперь эксплуатировать преимущественно рабов и покупателей неафинян. Этот момент определил внутреннюю и внешнюю политику афинского государства.

В противоположность Спарте в Афинах рабы являлись частной собственностью отдельных граждан. Здесь преобладало индивидуальное рабовладение. Труд рабов, применялся в сельском хозяйстве, ремесле, на стройках, в горном деле и на морских судах. В V - IV веках до н.э., т. е. в период максимального развития рабовладения, в Афинах встречались ремесленные мастерские, в которых работало по 20—30 и даже 50 рабов. Известен случай владения 100 рабами.

Кроме свободных и рабов, в Аттике жили так называемые метэки — уроженцы других греческих полисов. Метэки не имели политических прав, но были обязаны принимать участие в защите города и платить большие налоги.

Новое административное деление Аттики легло в основу организационной структуры афинской армии и флота. Каждая фила должна была выставить один таксис пехоты и одну филу всадников. Таксис делился на лохи, десятки и полудесятки. Это деление было административным и не имело тактического значения. Фила выбирала филарха, который командовал всадниками филы; таксиарха, который командовал пехотой; стратега, который командовал всей боевой силой территории филы. Кроме того, каждая фила снаряжала за свой счет 5 военных судов с экипажем и начальником Командование всей армией и флотом Афин принадлежало коллегии из 10 стратегов. Выступив в поход, стратеги командовали войсками по очереди.

Морскойвоенной силой афинской рабовладельческой республики. С помощью морского флота военный флот был первой основной Афиныполучили возможность оспаривать у Спарты гегемонию в Греции. Высшего своего победоносно отразили нападение персов и развитиядо н.э. Основы его были заложены Фемистоклом, который в 480-х годах до н.э. морское могущество Аттики достигло в V веке добилсядоходы с серебряных рудников, К моменту нашествия персов афиняне имели в того, чтобы на постройку флота были обращены строювойны 431 года до н.э афинский флот имел свыше 300 кораблей. более 200 боевых судов К началу Пелопоннесской

Военные суда афинян в V веке до н.э. разделялись на боевые, так называемые “длинные корабли”, и транспортные суда, предназначавшиеся для перевозок войск и военных материалов. В это же время афиняне начали строить многопалубные гребные суда по образцу судов Коринфа. Основным типом военного греческого корабля была трехпалубная триера. Нос триеры был обит медью. Экипаж триеры состоял из 170 гребцов: в верхнем ряду находилось 62, в двух нижних по 54 гребца. Все они гребли в такт, по команде специального начальника. Движением корабля управлял рулевой. Чтобы при гребле один ряд гребцов не задевал за весла другого ряда, отверстия для весел в триерах делались несколько наискосок, но чем выше располагался ряд гребцов, тем тяжелее и длиннее были весла и тем труднее было ими грести. Кроме гребцов, на кораблях были еще матросы, управлявшие парусами, и десантные солдаты — гоплиты. Общая численность экипажа триеры доходила до 200 человек. Командовал кораблем триерах, выбиравшийся из числа богатых граждан, снаряжавших корабль. В качестве рулевых, матросов и гоплитов служили афинские граждане, но среди гребцов имелись метэки, а после поражения в 413 году до н.э. в Сицилии на “длинных кораблях” гребцами были рабы.

Морская тактика афинян была очень проста. В морском бою афиняне стремились зайти с борта и ударом обитого металлом носа протаранить корабль противника. Иногда, сбив на вражеских кораблях весла и руль, афиняне бросались на абордаж, перебрасывали мостики и начинали рукопашный бой, стремясь захватить неприятельское судно.

Постепенно, тренируя свои экипажи в ежегодных учебных походах, заканчивавшихся двусторонними маневрами, афиняне достигли высокого совершенства в технике морских боевых действий. В течение V века до н.э афинский морской флот неоднократно наносил поражения превосходящим его по численности вражеским эскадрам и справедливо заслужил славу лучшего из флотов греческих полисов. Основной базой афинских военно-морских сил в V—IV веках до н.э. была превосходно укрепленная и хорошо оборудованная гавань Пирей, соединенная с Афинами длинными стенами.

Второй составной частью афинских вооруженных сил была сухопутная армия, главную силу которой составляли гоплиты.

Вооружение афинского гоплита состояло из копья длиной в 2м, короткого меча и защитного вооружения, которое было несколько легче спартанского. Легко вооруженные имели дротики и луки со стрелами. Всадники были вооружены копьями и имели легкие щиты. Воины должны были за свой счет приобретать вооружение и содержать себя. Каждый гоплит имел одного слугу из рабов; слуги носили кинжалы и топорики.

Боевым порядком афинской пехоты, как и у спартанцев, была фаланга; о ней впервые упоминается в описании Саламинской войны 592 года до н.э. Сильной стороной афинской фаланги был удар накоротке; слабой — неспособность действовать на пересеченной местности, легко уязвимые фланги и тыл. По построению и тактическим свойствам афинская фаланга походила на спартанскую, но отличалась, по словам Энгельса, бешеным натиском.

Начиная с первой половины V века до н.э., афиняне стали применять осадные и метательные орудия.

При воспитании и обучении афинских воинов большое внимание уделялось как физическому, так и умственному развитию. Одинаково считали “хромым” (калекой) как не умеющего читать, так и не умеющего плавать.

Афинские рабовладельцы хорошо понимали, что успешно действовать на войне могут только хорошо обученные воины. Воспитание и обучение воинов в Афинах начиналось с семилетнего возраста, когда ребенка отдавали в школу; там его обучали чтению, письму и гимнастическим упражнениям. Дети до 16-летнего возраста занимались в школах борьбы (палестрах), где их обучали, пятиборью: бегу, прыжкам, метанию диска и копья, борьбе, а также плаванию. Палестры ежегодно устраивали публичные соревнования. В возрасте 16—20 лет юноши в обязательном порядке посещали гимнасин, где продолжалась физическая подготовка с военным уклоном.

В результате такого воспитания и физического развития афинские граждане были сильными, подвижными и ловкими бойцами. Красота, рослая фигура, внешнее выражение силы и ловкости должны были выгодно отличать рабовладельца от раба. Наряду с этим афиняне большое внимание уделяли тренировке своего мышления.

В физическом воспитании греков большое значение имели олимпийские игры, они проводились регулярно раз в четыре года. Первая известная нам олимпиада датирована 776 годом до н.э. Олимпийские игры превращались в большие праздники, на время которых прекращались все внутригреческие войны. Игры проводились в форме состязаний, на которые стекалась масса народа, но участвовали, в них, как правило, лишь знатные и богатые граждане. Популярность олимпийских игр среди греческого населения была очень велика. Победители в состязаниях пользовались славой и почетом: их имена провозглашались глашатаями, в честь их слагались хвалебные гимны, они получали ряд почетных общественных привилегий.

Программа олимпийских игр постепенно развивалась и усложнялась. Вначале она включала лишь бег на 192 м и борьбу. Затем в программу были включены бег на дальние дистанции, пятиборье, кулачный бой, “панкратион” (кулачный бой с борьбой), скачки на лошадях и бег в доспехах. Олимпийские игры стимулировали развитие физического воспитания греков.

Воинская дисциплина у афинян поддерживалась чувством гражданского долга. В противоположность спартанским командирам, применявшим к воинам телесные наказания, афинские стратеги пользовались лишь ограниченными правами. По возвращении из похода они могли подавать на провинившихся жалобы в народное собрание, которое и выносило тот или иной приговор.

<<<назад

war-ellada.narod.ru

Армия и военное дело в Древней Греции — курсовая работа

В 30 лет, доказав свою преданность  стране и успев поучаствовать  в нескольких сражениях, спартанец  приобретал права полноправного  гражданина и получал право жениться.

С 20 до 60 лет все спартанцы  считались военнообязанными и распределялись по возрастным и территориальным группам. В действующую армию зачислялись младшие и средние возрасты (до 40 лет). Все зачисленные в армию обязаны были являться на службу со своим вооружением и продовольствием. Исключение составляли цари и их свита, получавшие содержание в походе за счет государства.

Спартанский воин ни при  каких обстоятельствах (за исключением  приказа командира) не имел права  покинуть место в строю. Самовольное  отступление вообще считалось проявлением  трусости. «Возвращайся со щитом или на щите» — так обычно напутствовала спартанская мать своего сына, вручая ему щит перед военным походом (со щитом — победителем; на щите — мертвым). Не было большего позора, чем вернуться домой без щита. Те немногие, кто оказывался в подобном положении, рано или поздно кончали жизнь самоубийством, не выдерживая всеобщего осуждения и презрения. Поэтому спартанец готов был скорее погибнуть, чем уйти с боевого поста. Такой дисциплины не было не только у армий восточных деспотий, но и в других греческих полисах. О стойкости спартанцев до сих пор ходят легенды21.

Одно из подтверждений  тому сражение при Фермопилах (480 г. до н.э.), происшедшее во время третьего похода персов на Древнюю Грецию (Греко-персидские войны).

Чтобы переправить воинов на материковую часть Греции, персидский царь Ксеркс распорядился построить через пролив Геллеспонт (Дарданеллы) два длинных понтонных моста, по которым армия могла идти параллельными колоннами. Но буря разрушила их. Тогда, как сообщает греческий историк Геродот, разъяренный Ксеркс повелел отрубить головы незадачливым строителям. Строптивое же море было в буквальном смысле высечено розгами. После этого вновь были наведены два гигантских моста. По ним персы переправились через Геллеспонт и двинулись вглубь греческой территории.

Войско Ксеркса миновало Македонию и Фессалию и возле  Фермопил, в узкой теснине между  морем и горами, наткнулось на греческий  заслон. Персов поджидал царь Спарты Леонид с отрядом из 300 спартанцев и 7000 воинов союзных городов Греции. Из-за разобщенности греческих полисов большего собрать не удалось. Рассчитывать грекам приходилось только на собственное мужество и военное искусство. Леонид тщательно подготовился к обороне. Основную часть войска он поставил защищать «Средние ворота» *. Около 1000 человек Леонид разместил высоко в горах, где проходила узкая лесная тропа, тянувшаяся к ущелью.

Как и предполагалось, персы  попытались прорваться через перевал. Но греки отразили их атаку. На протяжении трех дней персы возобновляли атаки. Но безуспешно. Их атакующие волны «разбивались» о надежную, хорошо продуманную оборону греков. Ситуация для персов складывалась безрадостная.

Среди местных жителей, однако, нашелся предатель по имени Эфиальт. Он и вызвался провести персов по узким  горным тропам в тыл защитников Фермопил. Заметив обход и осознав безнадежность положения, спартанский царь Леонид отпустил всех союзников. Сам же с 300 спартанцами остался на месте. В последовавшей отчаянной схватке спартанцы погибли все до одного. Ни один из них не сдался в плен. Впоследствии в честь павших у Фермопил спартанцев на камне была выбита надпись; «Путник, весть отнеси всем гражданам Лакедемона: честно исполнив закон, здесь мы в могиле лежим».

Уникальную дисциплинированность и стойкость продемонстрировали спартанцы в схватке с персами при Платеях (479 г. до н.э.) в сражении, окончательно решившем исход войны в пользу греков.

При Платеях объединенными  силами греков командовал спартанец  Павсаний. Обе стороны осознавали значимость предстоящего сражения. И  не решаясь атаковать первыми, стояли на позициях 8 дней. В конце концов персидский военачальник Мардоний решил взять греков измором. Он приказал лучникам не подпускать их к реке, из которой они брали воду. А персидская кавалерия тем временем вышла в тыл греческого расположения, уничтожила обоз и засыпала источники воды. Внешние пути подвоза продовольствия для греческой армии также были прерваны. Грекам ничего не оставалось, как отступить на новую позицию.

Павсаний увел спартанцев в горы, восточнее Платеи. Здесь  он собирался удерживать горные перевалы Аттики. Но сделать этого не успел. Во время отхода несколько отрядов спартанцев заблудились в темноте. Утром разведка Мардония наткнулась на эти отряды. Приняв их за основные силы, Мардоний решил немедленно атаковать спартанцев всеми силами своей конницей. Персидские лучники и кавалерия обрушились на спартанцев. Несмотря на подавляющее превосходство персов, смять спартанских гоплитов им не удалось. Спартанцы стояли насмерть. Более того, несмотря на ощутимые потери, они сумели контратаковать персов.

В ходе контратаки спартанцев в Мардония угодил камень, выпущенный умелым пращником. Тот замертво свалился с коня. Это окончательно предопределило исход боя. Ряды персидского войска

расстроились. И вскоре персы  обратились в бегство к реке Азоп. Греки продолжали преследовать их, перебираясь через стремительный поток. В отличие от Марафона, греки вели здесь преследование персов до самого их лагеря, который потом взяли штурмом.

Как сообщает Плутарх, потери греков в целом оказались не столь  велики — чуть более 1360 человек. Персы же потеряли многократно больше. А главное — лишились всякой надежды на успех своего военного похода.

Несмотря на успехи в воспитании воинов, спартанцы в своей массе  оставались недалекими и малообразованными  людьми. Это не позволило Спарте выдвинуть ни одного видного философа, оратора или писателя, которыми были так знамениты Афины.

В конечном счете ограниченность и стремление законсервировать в  неизменном виде свой уклад жизни  привели спартанцев к краху и  в военном деле. Они не смогли не только создать своей собственной военной теории, но и оказались беспомощны перед теми усовершенствованиями в тактике, которые сделали их соперники — афиняне и фиванцы, структура общества которых была более динамичной и отвечающей духу времени22.

Так, в Афинах основное внимание уделялось не столько физической силе, сколько воспитанию ловкости и сообразительности. Здесь считали  одинаково «хромым» (калекой) как  не умеющего читать, так и не умеющего плавать. Многочисленные гимнасионы с  залами и банями, палестры для тренировки молодежи превратили физическое воспитание из привилегии знати в право любого афинского гражданина. Целью этого воспитания была не только подготовка хорошего воина, как в Спарте, а всестороннее развитие личности. Достигнув 18 лет, юноша в течение года проходил военное обучение в Афинах. Затем на смотру он получал боевое оружие и приносил присягу. На втором году службы он включался в состав пограничных отрядов, где проходил полевое обучение. После этой службы афинянин состоял до 60 лет военнообязанным.

Воинская дисциплина у  афинян поддерживалась чувством гражданского долга. В отличие от спартанских  командиров, часто применявших к  воинам телесные наказания, афинские стратеги в отношении своих подчиненных  пользовались ограниченными правами. По возвращении из похода они могли лишь подавать на провинившихся жалобы в народное собрание, которое и выносило свой приговор. Стоит упомянуть и о том, что Афинское государство брало на себя заботу об утративших трудоспособность и о детях граждан, отдавших жизнь за отечество.

Греческие армии в целом  были относительно небольшими по численности (максимум 25-30 тыс. человек). Однако они  имели то, чего не было в громадных  армиях восточных деспотий: единую систему комплектования, четкую организационную структуру, единообразие в вооружении и снаряжении, регулярное обучение, продуманную систему воспитания воинов, единые основы дисциплины и стройный боевой порядок (фаланга). Вот почему чаще всего они одерживали над ними верх1.

По мере усложнения военного дела ополчение в греческих армиях стало вытесняться наемными войсками. Особенно охотно к их услугам прибегали тираны, не доверявшие собственному населению. Одним из первых использовал в своих целях наемников представитель знатного афинского рода Писистрат. В 560 г. до н.э. с помощью нанятого им отряда воинов он захватил в Афинах власть и установил тиранию. В период его правления была организована гвардия из наемников.

Афины и Спарта стали широко пользоваться услугами наемников в ходе Пелопоннесской войны23.

Пелопоннесская  война, продолжавшаяся несколько десятилетий, оторвала от хозяйства и фактически разорила средних землевладельцев, составлявших основную часть армии. Попав в долговую кабалу, они не могли на прежних условиях нести  службу, то есть перестали соответствовать имущественному цензу. Значительная их часть была вынуждена стать воинами-наемниками.

В то же время  крупные рабовладельцы не были заинтересованы в несении продолжительной, тяжелой  и опасной военной службы. Они  предпочитали платить за наемников, которые должны были воевать вместо них. Наконец, удерживать захваченные колонии и подавлять многочисленные восстания рабов теперь уже было невозможно только силами ополчения.

Таким образом, основными предпосылками для  возникновения наемничества стали: введение платы за несение военной службы, давшее возможность неимущим приобретать вооружение и снаряжение и необходимость увеличить численность армии. Искать нетрадиционные способы пополнения войск, кроме того, вынуждали обширный театр военных действий и необходимость проведения операций в удаленных районах. Постоянная армия, в отличие от милиционной, позволяла отрабатывать не только строевое обучение, но и тактическое взаимодействие различных родов пехоты.

Греки нанимались на службу и в другие страны. Первые документальные свидетельства о службе греков в качестве наемников у правителей Египта относятся к VII-VI вв. до н.э. Позже (в IV в. до н.э.) греческие наемники появились и в Персии. Здесь их использовали в качестве ударных отрядов на наиболее опасных участках сражений.

Некоторые из этих отрядов  приобрели здесь легендарную  известность, не потускневшую с веками. О действиях одного из таких отрядов  стало известно из описания греческого историка Ксенофонта, волей судьбы оказавшегося в его рядах. Лично  пережитое легло в основу его знаменитого труда «Анабасис» («Поход через страну»). Произошло все следующим образом.

После окончания Пелопоннесской войны в Греции осталось без дела огромное количество наемников. Случай поступить на службу к новым нанимателям  скоро представился. В Персии Артаксеркс и Кир (Младший), после смерти своего отца Дария II, начали войну за власть. Спарта стала на сторону Кира и способствовала вербовке греческих наемников для этой борьбы. Было завербовано 13 тыс. греков.

В 401 г. до н.э. между войсками претендентов на царскую власть произошел бой при Кунаксе, недалеко от Вавилона. Кир Младший был убит. Его малоазиатское войско рассыпалось и перешло на сторону Артаксеркса. Однако греки, составлявшие правое крыло боевого порядка, отразили все атаки персов и выстояли.

Не сломив сопротивления  греков в открытом бою, персы заманили для переговоров в своей лагерь 5 лучших греческих командиров и  коварно убили их, надеясь дезорганизовать  тем самым греческое войско. Однако греки выбрали новых командиров, среди которых оказался будущий знаменитый историк Ксенофонт. Он и стал душой тяжелейшего перехода греков через Колхиду к Черноморскому побережью.

В равнинной местности  греки двигались, выстроившись в  каре (четырехугольник), в центре которого шли обозы. На пересеченной местности они перестраивались в колонну. Впереди шел авангард, фланги охранялись боковыми отрядами, тыл обеспечивался арьергардом, отражавшим атаки персов. Для борьбы с персидской конницей Ксенофонт сформировал импровизированную кавалерию из гоплитов, посаженных на коней. Форсирование рек греки проводили искусно: ложными действиями отвлекали противника от выбранного места, переправляли десант и лишь после этого приступали к постройке моста. В горах для обеспечения безопасности движения Ксенофонт захватывал высоты или теснины.

Достигнув Колхиды, греки, к  своей радости, увидели море, но путь к берегу им преградили колхидяне. В  условиях горной местности фаланга  была непригодна для боя, так как  не могла развернуться. Тогда Ксенофонт  посоветовал построить всю армию по лохам с интервалами. Это построение Ксенофонт обосновал следующим образом: «Полная линия сама собою разорвется. Здесь гора доступна, там подъем затруднителен. Воин, долженствовавший сражаться в полной линии, потеряет бодрость, увидя интервалы. При том же, если мы двинемся густой колонной, то неприятельская линия нас охватит и, обошедши наши крылья, может против нас действовать по произволу.

Если же мы, напротив, построимся в небольшое число воинов глубиною, то я не удивлюсь, если наша линия будет где-нибудь прорвана, по причине многочисленности варваров и стрел, которые на нас посылаются. Как скоро неприятель прорвется в одном пункте, то вся греческая армия будет разбита. И поэтому, я думаю, идти вперед многими колоннами, каждая в лох, чтобы наши последние лохи выдались за крылья неприятельской армии. Каждый лох пойдет туда, где дорога будет удобнее. Неприятелю нелегко проникнуть в интервалы потому, что он очутится между двумя рядами наших копий. Ему также нелегко будет истреблять лохи, идущие колонной. Если один будет с трудом удерживать напор неприятеля, ближайший поспешит к нему на помощь, и как скоро один достигнет вершины горы, то неприятель не устоит».

Всего было построено 80 лохов, каждый имел 8 рядов по фронту и 12 шеренг в глубину. Легкая пехота и лучники составили три отдельных отряда по 600 человек каждый. Один двигался впереди, два — на флангах. Предвидение Ксенофонта блестяще оправдалось. Колхидянам было нанесено сокрушительное поражение. Отряд греков шел, прорывался с боями через неприятельские ряды в общей сложности один год и три месяца. Для возвращения в Грецию им было пройдено около 4 тысяч километров1.

Успех похода во многом предопределил  высокий уровень боевой подготовки наемников. Командир наемного отряда обычно принимал к себе на службу лишь хорошо развитых в физическом отношении воинов. Об одном из таких командиров Ксенофонт писал следующее: «Ежедневно он со своими наемниками устраивает военные упражнения, причем как во время этих упражнений в гимнастике, так и во время сражений сам идет впереди войска в полном вооружении. При этом он удаляет со службы тех наемников, которые оказываются недостаточно выносливыми, а тем, которые ему кажутся наиболее неутомимыми, увеличивает жалованье в два, три и даже в четыре раза, делая им различные подарки, ухаживая за ними во время болезни и устраивая им почетное погребение. Поэтому каждый из его наемников знает, что военная доблесть даст ему в жизни и почет и богатство».

myunivercity.ru

Военное дело Древней Греции

Публикации

Коринфская война 395-387 годов до н.э.

После Пелопоннесской войны гегемония в Греции перешла к Спарте, где в это время шел процесс разложения натурального хозяйства и развития торговли и ростовщичества. В Спарте продолжалась социально-имущественная дифференциация — в частности концентрация земли в руках крупных рабовладельцев и массовое разорение мелких земледельцев. Наемничество было одним из источников обогащения Спарты, превратившейся в самый большой греческий рынок наемников. Другим источником обогащения Спарты были греческие союзники, которых спартанцы обирали, беспощадно подавляя всякую попытку оказать сопротивление. Спартанская гегемония оказалась для союзников хуже афинской. В греческих городах росло недовольство политикой спартанцев, созревала почва для возникновения антиспартанской коалиции.

Внешняя политика спартанцев обострила их отношения с персидской деспотией, которая стремилась восстановить свое господство на Эгейском море и в греческих городах Малой Азии. Началась война персов со Спартой. Персы были заинтересованы в обострении внутригреческих противоречий и способствовали скорейшему возникновению антиспартанской коалиции в Греции.

В 395 году до н.э. против Спарты выступили Фивы, к которым присоединились сначала Афины, потом Коринф, Мепары и другие греческие полисы. Так началась Коринфская война, названная так потому, что основным районом боевых действий был Коринфский перешеек. Против Спарты выступила Персия в союзе с сильной внутригреческой коалицией.

В 394 году у мыса Книд (на побережье Малой Азии) персы разбили спартанский флот. Вслед за этим персидский флот опустошил берега Пелопоннеса и подошел к Коринфскому перешейку. Персы теперь способствовали усилению Афин. На персидские деньги были восстановлены длинные стены, соединявшие Афины с гаванью Пирей, частично восстановлен флот и путем вербовки наемников усилена армия.

Афины, несмотря не поддержку Персии, не могли содержать большого количества дорогостоящих гоплитов. Пришлось идти по линии облегчения защитного вооружения, что уже практиковалось во время Пелопоннесской войны. Металлический панцырь стали заменять панцырем из пеньки, тяжелый металлический щит был вытеснен легким кожаным. Изменения в вооружении оказали влияние на тактику греческой пехоты: она получила возможность маневрировать в бою.

Крупную роль в реорганизации афинской армии сыграл стратег Ификрат, который большое внимание уделил организации, вооружению и боевой подготовке пелтастов — средней пехоты. Энгельс отметил, что пелтасты не играли большой роли до реорганизации, проведенной Ификратом после Пелопоннесской войны. Ификрат обучал своих наемных солдат - пелтастов действиям в составе фаланги. При нем было облегчено защитное вооружение гоплитов и удлинены копья, вследствие чего копья третьих и четвертых шеренг оказались впереди фронта. Пелтасты были вооружены дротиками и длинными мечами, их защитное вооружение состояло из шлема, куртки из холста в несколько слоев и легких лат, которые прикрывали ноги и бедра.

Удлинение копья усилило оборонительную силу фаланги, а легкое вооружение и мечи позволили решать исход боя стремительной атакой в сомкнутом строю. В атаку пелтасты шли быстро, сблизившись с противником на 10—20 м, они пускали тучу дротиков, а затем бросались вперед с мечами. Таким образом, бойцы действовали теперь и метательным и ударным оружием.

“Простота древней дорической фаланги, — писал Энгельс, — уступила, таким образом, место гораздо более сложному боевому строю; деятельность командующего стала важным условием победы, и стали возможными тактические движения”. Энгельс отмечает, что легкая афинская пехота пользовалась большой славой за свою сообразительность и быстроту как в принятии боевых решений, так и в их выполнении. На пересеченной местности пелтасты успешно боролись со спартанской фалангой. Они хорошо маневрировали, практикуя фланговые движения, охваты, обходы и т. п. Легкая пехота либо атаковала легкую пехоту противника, либо заходила во фланг и тыл фаланги, внося замешательство в ее ряды. В случае победы легкая пехота начинала преследование, при поражении она прикрывала отступление. В ее задачу входила разведка, набеги, атака противника на марше, захват обозов и отставших воинов противника.

Реорганизованная Ификратом афинская армия вскоре показала свои преимущества перед спартанской пехотой. Особенно ярко эти преимущества выявились в бою под Лехеем в 390 году до н.э.

В Лехее, недалеко от Коринфа, находился сильный спартанский гарнизон. В Коринфе были сосредоточены значительные силы афинян: гоплиты под командованием Каллия и пелтасты во главе с Ификратом.

Отряд спартанских гоплитов численностью около 600 человек, возвращаясь в Лехей, проходил мимо Коринфской крепости. Ификрат решил напасть на них с отрядом пелтастов. По словам Ксенофонта, он рассчитывал на то, что “...если противники будут продолжать следовать по тому же пути, то они погибнут, поражаемые дротиками в невооруженные части; если же те попытаются преследовать их, то им со своими подвижными пелтастами без труда удастся убежать от гоплитов”. Под невооруженными частями подразумевался незащищенный правый фланг боевого порядка, так как щит воины держали в левой руке. Ксенофонт решил поражать противника дротиками, не принимая удара спартанских гоплитов. Опорой пелтастов должна была явиться фаланга афинских гоплитов, которые построились недалеко от городских ворот.

Первый этап боя — нападение пелтастов на спартанцев и неудачные контратаки последних.

По приказу Ификрата афинские пелтасты засыпали противника дротиками. У спартанцев появились убитые и раненые. Полемарх — командир спартанского отряда — приказал унести раненых в Лехей, а силами молодых возрастов (“призывных последних десяти лет”) атаковать пелтастов. Спартанцы двинулись в атаку, пелтасты стали отступать, все время держась от противника на дистанции полета дротика. Быстрое движение спартанской фаланги не дало никаких положительных результатов и нарушило строй. Гоплиты вынуждены были отступать в беспорядке. “В то время как лакедемонские гоплиты отступали в беспорядке, так как они нападали с величайшей быстротой, воины Ификрата опять повернули назад и стали метать дротики с фронта, а, кроме того, другие пелтасты подбежали с фланга, поражая невооруженные части” (Ксенофонт, Греческая история, Л. 1935, стр. 91). Спартанцы несли потери. Полемарх снова приказал атаковать пелтастов, на этот раз “уже призывными последних пятнадцати лет”. Но опять повторилось то же самое, только с еще большими потерями.

Второй этап боя — атака пелтастов спартанскими гоплитами совместно с конницей, отступление спартанцев и окончательное их поражение.

На помощь спартанской пехоте пришел отряд всадников. И снова, в третий раз, все повторилось сначала: пелтасты не приняли удара противника. “При отступлении пелтастов всадники нападали недостаточно храбро: они не старались настигнуть кого-нибудь и убить, а только сопровождали пехотные отряды, делающие вылазки, находясь с ними на одной линии, и вместе с ними и преследовали врага и отступали” (Ксенофонт, Греческая история, Л. 1935, стр. 91). Всадники несли такие же потери, как и пехота.

Тогда Полемарх приказал остаткам своего отряда занять для обороны небольшую высоту, находившуюся в 3 км от Лехея и в 300—400 м от моря. Спартанский гарнизон Лехея сел в лодки и поплыл морем к этой высоте на выручку разбитому отряду. Но было уже поздно: от Коринфа шли афинские гоплиты, при виде которых спартанцев охватила паника. Спаслись лишь несколько прорвавшихся в Лехей всадников и пехотинцы, которые бросились в море. Пелтасты Ификрата уничтожили около 250 спартанцев.

Бой под Лехеем показал, что тяжело вооруженные гоплиты, не имевшие метательного оружия, не могли успешно бороться с подвижными отрядами пелтастов, вооруженных дротиками. Пользуясь большой подвижностью своих пелтастов, Ификрат применил тактику изматывания противника. Опорой пелтастов была афинская фаланга, которая в течение всего боя была готова прийти им на выручку; ее приближение на завершающем этапе боя вызвало панику среди воинов полуистребленного спартанского отряда. Спартанская конница не взаимодействовала с тяжелой пехотой, не обеспечивала, а лишь сопровождала ее и несла такие же потери; она еще не умела атаковывать пехоту противника.

Такую же победу афинские пелтасты одержали при Абидосе, атаковав спартанских гоплитов в тот момент, когда они растянутой колонной спускались по склону горы. Но вскоре спартанцы тоже научились организовывать взаимодействие пехоты и конницы и в Акарнании разбили афинских пелтастов. Однако это была лишь небольшая тактическая удача.

Антиспартанская коалиция добилась значительных успехов, используя которые Афины сделали попытку возродить старый морской союз. Но появившиеся признаки возрождения могущества Афин заставили персов снова переменить фронт. Персия опять стала поддерживать Спарту и не позволила коалиции окончательно добить спартанцев. В 387 году до н.э. был заключен Анталкидов мир, по которому из войны греческих государств друг с другом все выгоды извлекла Персия. По этому миру в Греции была сохранена политическая раздробленность: греческим городам запрещалось вступать в союзы друг с другом; исключение в договоре было сделано для Спарты и Пелопоннесского союза. Персия получила все греческие города в Малой Азии, персидский царь был признан верховным арбитром в греческих делах. Гегемония в Греции в результате этого мира вновь перешла к Спарте, находившейся под особым персидским покровительством.

Анталкидов мир был продиктован интересами одной стороны — Персии и Спарты — и поэтому заключал в себе опасность новой войны. Ни Пелопоннесская, ни Коринфская войны не только не разрешили внутренних и внешних противоречий Греции, а, наоборот, углубили и обострили их.

<<<назад

war-ellada.narod.ru

Военное дело Древней Греции

Публикации

Аркадий Семенов

Войны Александра III Македонского до начала Персидского похода

1. До восшествия на престол 340-336 гг. до Н.Э.

Поход Александра на медов 340 г. до Н.Э.

Во время войны Филиппа II в районе Перинфа и Византия, восстало фракийское племя медов.

Страна медов находится в среднем течении реки Стримон. На юге страна как бы отгорожена теснинами Сидерокастрона. Двигаясь вверх по течению, попадаешь в широкую, красивую равнину, отличающуюся плодородием, как и окружающие ее холмы. Затем путь снова преграждают две скалы, которые даже теперь, при современных возможностях железнодорожного сообщения, можно преодолеть только благодаря тоннеля. За ними снова попадешь в плодородную область. Эта романтически прекрасная долина тянется справа налево на 80 километров, а ограждают ее крутые горы высотой до 1900 метров. На востоке горы поднимаются до 2900 метров. Склоны гор поросли густым лесом, а на вершинах раскинулись пастбища. Открыта только западная сторона на крайнем юге, куда можно проникнуть через русло реки Струмицы.

По-видимому, отсюда Александр, оставленный управлять Македонией, и начал свое наступление.

Александр взял город медов, которое находился, вероятно, в районе рек Струмы и Струмицы, в местности, которая сейчас называется Мельник.

Далее Александр изгнал варваров, заселил страну переселенцами, а на месте города медов основал Александрополь.

Роль Александра в войне 339-338 гг. до Н.Э.

Воспользовавшись призывом вмешаться в четвертую Священную войну 339г. до Н. Э, Филипп II внезапно захватывает стратегический важный  город Элатею (осень/зима 339 г. до Н.Э). Афиняне быстро сколачивают антимакедонскую коалицию, включавшую Афины, Фивы и ряд других полисов. Далее союзники нанесли два поражения Филиппу.

Филипп II посылает за Александром, который прибывает из Македонии с подкреплением.

В первых числах августа 338 г. до Н. Э. войска коалиции и армия Филиппа встретились у города Херонеи. У Филиппа было 2000 конницы и около 30 тыс.пехоты. Филипп командовал правым флангом, Александр - левым, центр, состоявший из фессалийцев и этолийцев, управлялся Антипатром. Армия союзников насчитывала 50 тыс. человек. Против фланга Филиппа выстроились афиняне (Лисикл и Харес), Александру противостояли фиванцы (Теаген), а в центре были войска прочих союзников (эвбейцы,мегарцы,ахейцы,керкирцы,коринфяне,левкадцы).

Сражение началось на рассвете и носило крайне ожесточенный характер, долго ни одному из противников не удавалось одержать верх. Но решительная атака кавалерии, руководимой Александром, разрушила боевые порядки фиванцев, а на другом фланге афиняне наконец победоносно ворвались в ряды македонцев. "За мной,- вскричал Лисикл,- победа наша! Прогоним этих несчастных назад в Македонию!"  Филипп спокойно взирал на общее замешательство: "Неприятель не умеет побеждать",- сказал он и повел свою быстро выправившуюся фалангу на расстроенные преследованием ряды афинян. Вскоре греческие войска обратились в бегство. Афиняне потеряли более 1 тысяч убитыми, не менее 2  тысяч пленными.   В могиле, где были затем похоронены войны из отряда "Священная лента", элитного подразделения фиванской армии, найдут останки 118 тел, тогда как общая численность "Священного ленты" составляла 300 человек. Потери фиванцев пленными так же была значительны.

После победы Александр и Антипатр направляются в Афины, чтобы доставить пленных и пепел павших в сражении.

Неизвестно, участвовал ли Александр в походе Филиппа на Пелопоннес в том же году.

В начале 337 г. до Н.Э. в Македонию вторгаются иллирийцы (возможно это были дарданцы, племя обитающее от северного устья проходов Скупии по долине "черных дроздов" до того места, где Дрина становиться судоходной) во главе с князем Плеврием. Александр идет в Македонию и разбивает в жарком бою князя Плеврия.

Александр принимает участие в Коринфском конгрессе 337 г. до Н.Э., где были определена форма македонской гегемонии в Греции и была объявлена война Персии.

2.Первые шаги на царстве 336-335 гг. до Н.Э.

Убийство Филиппа II на свадьбе своей дочери Клеопатры с эпирским царем в старинной македонской столице, городе Эги. Произошло это, по разным данным, то ли зимой 337/336, то ли летом, то ли осенью 336 г. до Н.Э. Наследником Филиппа стал Александр III

Демосфен, лидер антимакедонской оппозиции в Афинах, получив известие о смерти Филиппа (через тайных гонцов стратига Харидема, стоящего близ фракийских берегов), предложил отпраздновать это событие и издать постановление в честь убийцы. Говоря в народном собрании, Демосфен назвал нового македонского царя дурачком, который не отважиться выйти за пределы Македонии, и призвал создать антимакедонскую коалицию в составе Афин, Фив, Фессалии и других государств. Демосфен писал письма Атталу, дяде по матери дочери Филиппа, Клеопатры и в Персии с просьбой поддержать греков. Афины готовили флот, а Фивы собирались изгнать македонский гарнизон из города Кадмеи. Против македонских гарнизонов готовилась выступит и Амбракия. Помимо этого фракийцы и пэоны вот-вот грозили выйти из повиновения.

Но Александр быстрыми действиями присёк все эти приготовления: Аттал был убит посланником Александра, Гекатеем,  пэоны были приведены к спокойствию князем агрианов Лангаром, союзником Александра, а на Грецию Александр совершил поход.

Поход Александра в Грецию 336 г. до Н.Э.

Александр двинулся в Фессалию и направился вдоль берега моря к проходам Пенея; главный проход Темпе и боковой проход Каллипевку он нашел занятыми сильным отрядом. Не желая тратить время на штурм, Александр решает обойти вражескую позицию. К югу от главного прохода есть скалистые массы Осса, со стороны моря подъемы на них менее крутые, чем со стороны Пенея. Александр приказал войскам вырубить ступени в скалах, перейти горы и спуститься на равнины Фессалии. Теперь, имея в своем тылу войска Александра, фессалийцам пришлось покориться ему.

Племена энеанов, малиев и долопов открыли Александру Фермопильский проход, Дорога в Грецию была открыта.

Александр призвал амфиктионов в Фермопилы и потребовал титула гегемона. Но Фивы и Афины не прислали своих представителей. Тогда Александр спустился на беотийскую равнину и стал лагерем близ Кадмеи, что исключило возможность выступления Фив. Афины, не в состоянии сражаться в одиночку, прислала послов с мирными предложениями.

Второй Коринфский конгресс подтвердил за Александром прерогативы Филиппа: гегемон эллинов и стратег-автократор в войне против Персии.

С наступлением зимы, Александр вернулся в Македонию и стал готовиться к походу против фракийцев и иллирийцев, беспокоивших северные границы.

Война с фракийскими племенами: одризами, трибаллами и гетами 335 г. до Н.Э. (вероятное время- май месяц)

Фракийское племя трибаллов, жившее к северу от горы Гема и вниз по Дунаю, еще в 339 г. до Н.Э. нанесли поражение Филиппу II, когда тот возвращался из похода на скифов. Александр решил наказать их за это и за одно усмирить дунайскую границу.

Следуя цели усмирения этого района, Александр решил пойти на трибаллов через земли неспокойных одризских фракийцев: пройти долину Гебра, подняться на Гем  и поразить трибаллов на восточных границах.

Александр двинулся из Амфиполя с армией примерно в 20 тыс. человек, включавшей 1500 всадников и 2000 стрелков, на восток, через область свободных фракийцев, вверх по долине Несса, и, перешел затем через эту реку, оставив левее Филиппы, а потом Орбел.  Затем он переправился через Годову, чтобы пройдя через область одризов, достигнуть проходов Гема.

На десятый день Александр подошел к горе Гем.  Там его встретила в ущелье, которым шла дорога на гору, толпа вооруженных горцев (вероятно, бессы) и “независимые фракийцы”. Вооруженные только кинжалами и дротиками, в лисьих шапках и не имея никаких шансов в бою с македонянами, они захватили вершину Гема и приготовились преградить войску дальнейший путь: собрали телеги и поставили их впереди, перед собой, чтобы они служили оградой и чтобы с них можно было отбиваться, если нападет враг. Кроме того, у них было в мыслях сбросить эти телеги на македонскую фалангу, когда она будет взбираться по самому крутому месту на горе. Между тем Александр составил план, как безопаснее всего перевалить через гору. Когда он увидел, что приходится идти на опасность, так как другого прохода нет, то он отдал гоплитам следующий приказ: когда телеги станут сверху валиться на них, то пусть солдаты в тех местах, где дорога широка и можно разбить строй, разбегаются так, чтобы телеги падали в промежутки между людьми;  если же раздвинуться нельзя, то пусть они падают на землю, прижавшись друг к другу и тесно сомкнув свои щиты: тогда телеги, несущиеся на них, вследствие быстрого движения скорее всего перепрыгнут через них и не причинят им вреда. Как Александр указывал и предполагал, так и случилось.  Одни бросились врассыпную; другим телеги не причинили большого вреда, прокатившись по щитам; ни одного человека они не убили. Македонцы ободрились, видя, что телеги, которых они больше всего боялись, не нанесли им вреда и с криком кинулись на фракийцев.  Александр приказал лучникам уйти с правого крыла и стать перед фалангой, где она была наиболее уязвимой, и встретить фракийцев, откуда бы они ни подошли, стрелами; сам он с агемой, щитоносцами и агрианами стал на левом крыле.  Лучники, поражая фракийцев, выбегавших вперед, остановили наступление. Фаланга, вступив в дело, без труда отбросила варваров, легко и плохо вооруженных, так что они, не дожидаясь Александра, наступавшего слева, побросали оружие н кинулись с горы кто куда.  Погибло их около полутора тысяч; живых захватили мало, потому что они были в  беге быстры и хорошо знали местность. Забрали всех женщин, которые сопровождали варваров, детей и всю добычу. Александр отослал эту добычу в приморские города, поручив распорядиться ею Лисании и Филоте.

Далее Александр, перевалив через Гем, пошел вперед на трибаллов и прибыл к реке Лигин(вероятно, ныне река Янтра, близ Тырнова)  и переправился через неё.

Сирм, царь трибаллов, давно  зная о походе Александра, заранее отправил женщин и детей трибаллов к Истру(Дунаю), велев им переправиться на один из островов на Истре. Остров этот назывался Певка. На этот же остров сбежались задолго до приближения Александра фракийцы, жившие по соседству с трибаллами; туда же бежал вместе со своими и сам Сирм. Но значительное количество трибаллов вернулось к реке Лигин, чтобы ударить оттуда в тыл Александру, который ушел вперед от реки за день до этого.

Когда Александр узнал, куда ушли трибаллы, он повернул обратно и пошел на них; он захватил их уже за разбивкой лагеря. Застигнутые врасплох, они построились в лесу, росшем у реки. Александр сам повел солдат, выстроив их в глубину; лучников и пращников он выслал вперед, приказав им осыпать варваров стрелами и камнями; он рассчитывал таким образом вызвать их из леса на открытое место.  И действительно, оказавшись под дождем стрел, они устроили вылазку и бегом устремились на лучников, рассчитывая схватиться с ними врукопашную, тем более, что у лучников щитов не было. Александр, выманив трибаллов из леса, приказал Филоте взять всадников, набранных в Верхней Македонии, и броситься на правое крыло противника, больше всего выдвинувшееся вперед при вылазке. Гераклиду и Сополу он велел вести на левое крыло всадников из Боттиси и Амфиполя. Пехотинцев и остальную конницу, растянутую перед пехотой, он повел на центр неприятеля. Пока с обеих сторон шла перестрелка, трибаллы не уступали, но когда на них нажала мощная плотная фаланга и с обеих сторон напали всадники, действуя уже не дротиками, а давя лошадьми, трибаллы повернули через лес к реке. В бегстве погибло 3000; живых и на этот раз захватили мало, потому что лес у реки был густой, а наступившая ночь не позволила македонцам вести правильное преследование; македонцы же, по словам Птолемея, потеряли 11 всадников и около 40 пехотинцев.

На третий день после этой битвы Александр подошел к реке Истру (Дунаю). На Истре (Дунае) он застал пять военных судов, пришедших к нему из Византия  по Эвксинскому (Черному) морю и по реке. Посадив на них лучников и гоплитов, он поплыл к острову, куда бежали фракийцы и трибаллы, и попытался высадиться, но всюду, где бы ни пытались пристать корабли, их встречали варвары. Судов было мало, и войска на них немного; крутые берега мало где позволяли пристать, а река около острова. сдавленная в теснине, неслась с такой стремительностью, что стать на якорь было невозможно.

Тогда Александр, видимо решив блокировать остров, приказал переправиться через Дунай, чему собиралась воспрепятствовать армия гетов (10 тыс. пехоты и 4 тыс. всадников), еще одного племени фракийцев.

Александр сел на корабль, велел набить сеном меха, из которых делали палатки, и собрал тут же челноки, выдолбленные из одного дерева (их  было великое множество, потому что береговое население ловит на Истре рыбу с этих челноков, ездит на них по реке друг к другу, и многие на них же занимаются разбоем). Собрав как можно больше этих челноков, он переправил на них столько войска, сколько было возможно при таких средствах переправы. Перешло с Александром тысячи полторы всадников и около 4000 пехотинцев. Переправились ночью в том месте, где росли густые хлеба, за которыми и не видно было людей, подбиравшихся к берегу. На рассвете Александр повел пехоту через хлеба, приказав воинам держать сариссы наискось и раздвигать колосья, пригибая их. Так они вышли на пространство необработанное. Всадники следовали сзади, пока фаланга не прошла через хлеба. Когда войско оказалось на целине, Александр сам повел конницу на правое крыло, а Никанору велел построить пехоту вытянутым прямоугольником. Геты не выдержали и первого натиска всадников; невероятной казалась им дерзость Александра, который так легко, в одну ночь, не наводя мостов, переправился через величайшую из рек, ужасной — сомкнутая фаланга, неистовым — натиск всадников.  Сначала они бросились в свой город, стоявший недалеко от Истра.  Когда же они увидели, что Александр спешит со своей пехотой, идя вдоль реки, чтобы не оказаться пехоте в кольце и не попасть в ловушку, устроенную гетами, а всадники едут впереди, геты оставили свой плохо укрепленный город, забрав с собой на лошадях столько детей и женщин, сколько лошади могли увезти: они устремились как можно дальше от реки в пустынные степи. Александр овладел городом и всем, что оставили геты. Он велел Мелеагру и Филиппу переправить эту добычу, сам же разрушил город.

После этой победы, прибыли к Александру послы от других независимых племен, живущих возле Истра, а также от Сирма, царя трибаллов. Пришли послы и от кельтов, живущих у Ионийского залива. С фракийцами был заключен мир, а с кельтами союз.

Война с иллирийцами 335 г. до Н.Э. (вероятно, лето 335)

После победы над фракийцами, Александр двинулся на юг, в Македонию, через земли своих союзников агрианов(Александр  прошел по территории современной Болгарии, между Балканами и Дунаем, до того места, где сейчас расположена София.). Там он получил известия о том, что князь иллирийцев, (живших в горах и долинах, орошаемых Эргентом и Деволом) Клит совместно с князем племени тавлантинцев (которые проживали вблизи с иллирийцами Клита и позади их вплоть до берега моря у Аппалонии и Диррахия) Главкием, решил захватить проходы к югу от Лихнидского озера. Во время похода Александра к Дунаю, Клит захватил проход Пелион, где стал ждать подхода Главкия, чтобы вторгнуться в Македонию и, заняв позицию по теченью Эригона, отрезать Александра от южной Македонии и Греции. Кроме того, иллирийское племя автариатов (приживавшее в долинах Бронга и Ангра, сербской и болгарской Моравы), готовилось напасть на македонское войско, когда оно будет проходить через горы.

Князь агрианов Лангар, дабы Александр не терял времени, сам напал на автариатов и победил их.

Александр же  вторгся в район Верхнего или Среднего Аксая (Вардара).  Александр направился к реке Эригону, к  Пелион. Александр, подступив к городу, разбил лагерь у реки Эордаика (Аис, Девол) и решил на следующий день брать стены приступом.  Войска Клита занимали горы, кольцом окружавшие город, возвышавшиеся над ним и покрытые густым лесом; на македонцев, если бы они пошли на приступ, можно было напасть со всех сторон. Главкий, князь тавлантинцев, к Клиту еще не явился.  Александр подошел к самому городу. Враги же, заколов в жертву трех мальчиков, столько же девочек и трех черных баранов, устремились вперед с намерением вступить с македонцами врукопашную, но, столкнувшись с ними, сразу же, хотя занятая ими позиция и была прочной, отступили с такой поспешностью, что жертвы их остались лежать и были подобраны противником.   В тот же самый день Александр запер их в городе и, расположившись лагерем у стен, решил окружить город у креплениями и блокировать его. На следующий день появился с большим войском Главкий, князь тавлантинцев. Александр понял, что ему не взять города с таким войском, какое у него сейчас: в городе собралось много хороших воинов, и если он пойдет на приступ, то ему придется иметь дело еще и с войском Главкии. Он отправил Филоту за провиантом, приказав ему взять сколько нужно всадников для охраны и вьючных животных из лагеря. Главкий, узнав об экспедиции Филоты, погнался за ним и занял горы, кольцом окружавшие ту долину, где отряд Филоты намеревался добыть провиант.  Александр, получив известие о том, что всадники и караван окажутся в опасности, если их застанет ночь, сам поспешил им на помощь, взяв с собой щитоносцев, лучников, агриан и около 400 всадников. Главкий, узнав о приближении Александра, оставил горы, и отряд Филоты благополучно укрылся в лагере.

Находясь, в крайне сложном положении, Александр решил навязать противнику бой. Пока конница и легковооруженные держали фронт перед городом, фаланга в 120 рядов, имея на флангах 200 всадников, вышла на равнину, окруженную с трех сторон высотами на которых засели тавлантинцы. Дротиками и ложной атакой, македонцы сумели очистить часть возвышенности. Атакой конницы, к которой были посланы так же 2000 лучников, окончательно удалось очистить высоты над равниной. После чего, Александр приказал переправляться через реку, и, когда враги начали наседать на арьергард, Александр повел наступление с занятой возвышенности(Александр был ранен ударом палицы в шею и камнем в голову), а затем и сам переправился через реку.

Спустя три дня Александр узнал, что войско Клита и Главкии живет в полной беспечности; караулы для охраны не расставлены, нет перед лагерем ни палисада, ни рва, словно все думают, что Александр в страхе бежал. Линия фронта была бессмысленно вытянута в длину. Александр ночью незаметно переправился через реку, ведя за собой щитоносцев, агриан, лучников и полки Пердикки и Кена.  Остальному войску приказано было следовать за ними. Выбрав удобное для нападения время и не дожидаясь соединения всех сил, он бросил на неприятеля лучников и агриан. Напав внезапно, с фланга, там, где противник был наиболее слаб, и потому удар их был наиболее силен, они одних убивали в постелях, других, которые пытались бежать, без труда ловили, так что многие были тут же захвачены и убиты; другие погибли при беспорядочном паническом отступлении.  Немало людей было захвачено в плен. Воины Александра преследовали врага до самых гор в земле тавлантиев. Те, кто ускользнул от преследователей, спасся, бросив оружие. Клит бежал сначала в свой город, но затем город сжег и отправился к Главкии в землю тавлантиев.

Поход Александра в Грецию 335 г. до Н.Э.

Во время войны Александра с варварами, Демосфен, получив от персов 300 талантов, активно сколачивает новый антимакедонский союз. В ход пущены слухи о поражении македонцев от трибаллов, затем о гибели Александра: Демосфен всем показывает человека, который "был ранен в этом сражении и видел смерть Александра". Были слухи о смерти македонского царя в войне с иллирийцами. Слухи и персидские деньги привели к почти повсеместному крушению промакедонских властей: в Фивах осажден македонский гарнизон в Кадмеи, элийцы также изгнали приверженцев Александра, этолийские племена подняли восстание, Афины шлют в Фивы оружие, а на помощь фиванцам спешат аркадцы.

Когда мятежники узнали, что македонские войска во главе с Александром стоят у Онхисты, в двух милях от Фив и в 60 милях от Пелиона, то говорили о войсках Антипатра, управляющего Македонией в отсутствие царя или же, что это линкистийский князь Александр, но поверить в живого Александра им было невозможно.

За две недели до этого, Александр выиграл битву у Пелиона и, получив известия о событиях на юге, поспешил в Грецию: Пройдя через Эордею и Элимиотиду, он перевалил через горы Стимфеи и Паравии и на седьмой день прибыл в Пелину в Фессалии. Выступив оттуда, он на шестой день вторгся в Беотию.

Следствием появления Александра в Беотии стала  следующая расстановка сил:  аркадцы повернули назад, так и не дойдя до Фив, Афины не спешили открыто выступать против Александра, в войско же македонцев влились отряды орхоменян, платейцев, фесийцев, фокейцев и других греческих полисов. Александр (30 тыс. пехоты и 3 тыс. конницы), двинувшись из Онхеста, на следующий день подошел к городу фиванцев, к гимназии Иолая, где и стал лагерем, ожидая решить дело миром. Но фиванские  всадники и немалое число легковооруженных, сделав вылазку, добежали до лагеря и стали обстреливать передовые посты; несколько македонцев было убито.  Александр выслал легковооруженных и лучников, чтобы отбросить нападающих. Их отбросили лихо, когда они уже подходили к самому лагерю. На следующий день Александр со всем войском подошел к воротам, откуда дорога шла на Элевферы и Аттику, но не стал у самых стен, а разбил лагерь недалеко от Кадмеи, чтобы македонцы могли тут же подать помощь сидящим в Кадмее. Александр продолжал медлить, надеясь на мирный исход конфликта.

Но Пердикка, несший охрану лагеря и стоявший со своим отрядом впереди него, недалеко от вражеского палисада, не ожидая от Александра приказа идти в бой, сам, первый, своей волей, кинулся на этот палисад, разметал его и напал на передовой отряд фиванцев. За ним последовал Аминта, сын Андромена, так как он стоял вместе с Пердиккой; увидав, что тот уже за палисадом, он повел и свой полк. Александр, видя это и боясь, как бы фиванцы их не отрезали и им не пришлось бы сражаться одним, двинул остальное войско.  Лучникам и агрианам он дал знак вбежать за палисад; агему и щитоносцев он держал еще перед ним. Пердикка, стремясь пройти за второй палисад, упал, пораженный стрелой. Его унесли в тяжелом состоянии в лагерь: поправился он с трудом. Воины, ворвавшиеся с ним, вместе с лучниками Александра за гнали фиванцев в лощину, по которой шла дорога к храму Геракла. Они шли за фиванцами, отступавшими до самого храма; тут фиванцы повернули с криком, и у македонцев началось бегство. Пал начальник лучников, критянин Эврибот, и человек 10 лучников; остальные добежали до македонской агемы и царских щитоносцев.  Александр, видя, что его солдаты бегут, а фиванцы, преследуя их, потеряли строй, бросил на них выстроенную фалангу, которая и оттеснила их за ворота. Фиванцы бежали в таком ужасе, что, теснимые в город через ворота, они не успели эти ворота закрыть. Вместе с ними в город ворвались и те македонцы, которые бежали сразу же за ними; на стенах же никого не стояло, так как выставлено было много сторожевых постов за городом.  Подойдя к Кадмее, македонцы разделились: одна часть вместе с отрядом, державшим Кадмею, вступила в нижний город у храма Амфиона, а другая перелезла через стены, уже захваченные теми, кто проник в город с беглецами, и бегом кинулась на агору.Какое-то недолгое время отряды фиванцев еще держались у храма Амфиона. Когда же македонцы стали нажимать на них со всех сторон и Александр появлялся то тут, то там, фиванскис всадники, убегая, вынеслись через город на равнину; пехотинцы спасались, как кому удавалось.  И тогда началось беспорядочное избиение уже не защищавшихся фиванцев, причем гнева были полны не так македонцы, как  фокейцы, латейцы и прочие беотийцы; одних застигали в домах, — некоторые пытались сопротивляться, другие молили о пощаде, припав к жертвенникам, — но жалости не было ни к женщинам, ни к детям. Шесть тысяч человек погибло, а оставшееся население (30 тыс.) продано в рабство; Фивы постановили срыть, оставив только гарнизон в Кадмее.

Участь Фив ужаснула греческий мир, больше никто и не думал сопротивляться Македонии. Третий Коринфский конгресс 335 г. до Н.Э. восстановил статус-кво и Александру более ничто не мешало начать завоевание Азии.

Приложение: Общая карта периода (взята с http://rulers.narod.ru/)

Литература:

  • Арриан. Поход Александра. — М.: МИФ, 1993. (электронная версия: http://militera.lib.ru)
  • Дройзен И. История эллинизма, т.1.Издательство "Феникс",Ростов-на-Дону,1995,-608 стр.
  • Егер О. Древний мир. (Всемирная история, т.1)- СПб: «Специальная Литература», 1997-824 с.
  • Плутарх Избранные жизнеописания. В двух томах. Том II.-М:.Правда,1990.-608 стр.
  • Шахермайр Ф. Александр Македонский.-Ростов-на-Дону,1996,-576 стр.
  • 100 Великих битв.-М.:Вече,1998.-640 стр.

war-ellada.narod.ru

Военное дело Древней Греции

Публикации

Общественное устройство

Древние греки населяли Балканский полуостров, острова Эгейского моря, прибрежную полосу Малой Азии, частично побережье Южной Италии и Сицилии. Главная историческая роль в развитии военного искусства принадлежала греческим государствам, находившимся на территории Балканского полуострова.

Балканский полуостров — гористая страна с умеренным, теплым климатом. Южная часть полуострова составляет собственно Грецию, которую принято делить на Северную, Среднюю и Южную. В Северной Греции значительное пространство занимает Фессалийская равнина с благоприятными условиями для земледелия и скотоводства, в том числе коневодства. В Среднюю Грецию, где находилась Аттика с главным городом Афинами, Беотия, центром которой были Фивы, и ряд других областей, можно попасть только через Фермопильское ущелье. Значительная часть Средней Греции изрезана горами, но в ней имеются и небольшие плодородные равнины, удобные для земледелия, садоводства и разведения мелкого скота. Аттика была богата месторождениями серебра, находящимися в Лаврийских горах. Коринфский перешеек соединяет Среднюю Грецию с Южной. На этом перешейке находились два города — Мегары и Коринф — с развитыми торговлей и ремеслом. В Южной Греции, или Пелопоннесе, имелись две основные плодородные области: Лакония с главным городом Спарта и Мессения с главным городом Мессена. В Лаконии разрабатывалась железная руда, что позволяло развернуть производство оружия хорошего качества.

Море сильно изрезало побережье Балканского полуострова и особенно его восточный берег. Любой пункт, особенно в Средней и Южной Греции, находится не далее чем в 50 — 60 км от моря, что способствовало развитию мореплавания и морской торговли. Главным импортным товаром был хлеб, которого не хватало во многих греческих областях. Поэтому во внешней политике большую роль играл вопрос обеспечения морских коммуникаций — понтийской (к скифскому побережью) и сицилийской (к богатому хлебом острову Сицилия). Во внутренней политике серьезное значение имела регламентация закупки и продажи хлеба.

По некоторым исчислениям, во второй половине V века до н. э. все население материковой Греции составляло 3—4 миллиона человек, что дает среднюю плотность до 100 человек на 1 кв. км. Однако следует учесть, что эти данные сугубо приблизительны, и в специальной литературе по данному вопросу имеются существенные расхождения. Кроме того, различные области материковой Греции были заселены крайне неравномерно. Все это значительное по тому времени население не было объединено. В политическом отношении древняя Греция делилась на большое число государств-городов (полисов), часть которых была объединена в союзы (Афинский, Пелопоннесский и др.). Среди полисов особенно выделялись Афины и Спарта, игравшие ведущую роль в политической жизни древней Греции, включавшей в свой союз не только балканский материк, но также Ионию — греческие колонии островов и западного побережья Малой Азии, и Великую Грецию — колонии побережья Южной Италии.

В результате разложения родового строя греческих племен возникло рабовладельческое общество. Рабство в древней Греции отличалось от патриархального рабства. Возросло количество рабов у единоличных владельцев. Рабов стали десятками и сотнями гнать на поля и в мастерские. Эксплуатация рабов усилилась, стала еще более жестокой, бесчеловечной. Это на известное время повысило производительность рабского труда. Свободное население целиком стало жить за счет рабского труда; у свободных вырабатывалось презрительное отношение к труду, который теперь стал считаться уделом только рабов; с усилением рабства у рабовладельца появилось много свободного времени, и он мог использовать его для изучения военного дела.

Рабы в Греции являлись главной производительной силой, но они не пользовались никакими гражданскими правами. На рабов смотрели, как на рабочий скот. Раба не считали за человека. Рабам не разрешалось служить в армии, им не доверяли оружие. Вся военная организация греческих полисов была рассчитана на то, чтобы прежде всего держать в подчинении рабов. Борьба рабов против рабовладельцев занимала главное место в жизни греческих государств.

В общественной жизни Греции в IV веке до н.э. следует также отметить далеко зашедшее социально-имущественное расслоение свободных граждан. В руках одних — рабовладельцев — сосредоточились большие богатства и большое число рабов, другие же свободные граждане оказались разоренными, неимущими. Кроме того, шла борьба между знатными и незнатными, но богатыми рабовладельцами. Наряду с полноправными гражданами имелось большое число неполноправных, но обязанных платить налоги и выполнять тяжелые повинности. Все это определило сложный характер классовой борьбы в древней Греции — борьбы рабов и рабовладельцев, бедных и богатых, неполноправных и полноправных.

Политическое устройство греческих рабовладельческих государств имело свои особенности. Полисы в большинстве своем были республиками, представлявшими собой политические организации рабовладельцев. Гражданами же были только рабовладельцы.

Греческие рабовладельческие республики в зависимости от соотношения и расстановки классовых сил имели или демократическую, или олигархическую форму правления, что определяло внутреннюю и внешнюю политику полиса и отражалось на составе и устройстве его вооруженных сил. Наряду с демократическим и олигархическим политическими устройствами в древней Греции существовала и тирания. Следует отметить, что тираны всегда пользовались наемными войсками, которые были опорой их власти.

Для того, чтобы держать в подчинении рабов и обеспечивать увеличение их числа, т. е. вести войны с целью захвата рабов, необходима была хорошая военная организация рабовладельцев, так как рабство держалось исключительно на внеэкономическом принуждении. Такой военной организацией была рабовладельческая милиция, главными задачами которой были подавление рабов, грабеж и угнетение соседей. Рабовладельческая милиция имела единое классовое лицо: она состояла из рабовладельцев и обеспечивала интересы данного рабовладельческого общества. Это была система милиции в обществе, основанном на рабовладении. Но внутри этой военной организации рабовладельцев существовали социально-имущественные градации, что являлось следствием общественного расслоения свободных граждан.

Рабовладельческая милиция греческих полисов вела войны с целью добычи рабов, грабежа чужих богатств, порабощения соседей. Все это были несправедливые войны. Но когда греческой рабовладельческой милиции пришлось вести длительную борьбу с персидской рабовладельческой деспотией за свободу и независимость греческих рабовладельческих республик, — это была справедливая война, впоследствии превратившаяся в войну несправедливую, имевшую цель захватить персидские владения.

<<<назад

war-ellada.narod.ru

Военное дело Древней Греции

Публикации

Беотийская война

Стремясь повсюду установить власть олигархов, спартанцы вмешались в дела Фив (Беотия). Это привело к усилению в Фивах демократического движения. Городская рабовладельческая демократия в союзе с беотийским крестьянством произвела демократический переворот, сбросив господство олигархов. Возглавлял демократов фиванец Пелопид. Власть перешла в руки рабовладельческой демократии. Спартанский гарнизон в 379 году до н.э. вынужден был уйти из Беотии.

Усиление и демократизация Фив привели их к союзу с Афинами, которым необходим был сильный союзник для борьбы со Спартой. Воспользовавшись благоприятной политической обстановкой, Афины организовали второй морской союз. Этот союз был значительно меньше первого и основан на иных началах. Государства вступали в союз добровольно и имели возможность выйти из него. Афины были лишены права самовольно распоряжаться средствами союза. Однако это условие они потом нарушили.

Спарта снова стала терять руководящую роль в Греции. Видя это, она решилась на новую войну, которую и начала в 379 году до н.э. Несколькими годами позже, воспользовавшись тем, что афиняне боялись чрезмерного усиления Фив, Спарта привлекла на свою сторону Афины. В 371 году спартанцы вновь попытались завоевать Беотию. Выполнение этой задачи было поручено армии под начальством царя Клеомброта. Клеомброт двинулся по гористой дороге вдоль морского берега и внезапно вторгся в Беотию там, где фиванцы его не ожидали.

В союзе с фиванцами находились только жители беотийских городов. Фиванским войском командовал Эпаминонд, который по убеждениям и образу жизни был демократом. Это был высокообразованный человек своего времени, пламенный патриот своей родины. Эпаминонд устроил укрепленный лагерь на холме около Левктр (13 км юго-западнее Фив). Здесь же расположились лагерем войска Клеомброта. Лагери спартанцев и фиванцев разделяла равнина шириной около 2 км.

Спартанцы имели 10 тысяч гоплитов и 1 тысячу всадников. У фиванцев было 6 тысяч пехотинцев и 1500 всадников. Численное превосходство было на стороне спартанцев, но Эпаминонд располагал лучшей, хорошо подготовленной конницей. Кроме того, на стороне фиванцев было моральное превосходство: беотийцы вели войну за независимость своей области от Спарты.

Оценив обстановку, Эпаминонд принял решение дать бой и приказал строиться в боевой порядок. Увидев, что беотийцы готовятся к бою, Клеомброт также начал строить фалангу. На правом крыле, считавшемся почетным, спартанцы выстроили свою пехоту, во главе которой находился сам Клеомброт. На левом крыле были поставлены войска их союзников. Фаланга имела глубину в 12 шеренг.

Эпаминонд, учитывая численное соотношение сил, качество войск и их боевую подготовку, решил построить боевой порядок совершенно поиному. Он усилил свой левый фланг, поставив здесь колонну глубиной до 50 шеренг (эм-балон). Эту ударную колонну замыкал лучший отряд фиванцев из 300 человек — “священный отряд”. Колонна имела задачу атаковать и разбить наиболее сильный правый фланг спартанской фаланги. Правее ударной колонны были выстроены фалангой глубиной в 8 шеренг остальные воины.

“Строй фиванцев был тесно сомкнут и имел глубину не менее 50 щитов, так как они полагали, что если они победят часть войска, группирующуюся вокруг царя, добить остальную часть войска будет уже нетрудно... Так как оба войска были отделены друг от друга равниной, пелопоннесцы выставили перед строем конницу; то же сделали и фиванцы” (Ксенофонт, Греческая история, Л., 1935, стр. 151—152.).

Первый этап боя — атака фиванской конницей конницы спартанцев.

По случаю праздника Клеомброт не был расположен давать бой. Эпаминонд решил воспользоваться этим и приказал своей армии двинуться к лагерю, делая вид, что он также не намерен атаковать спартанцев. Заметив, что фиванцы отходят, многие спартанцы направились в свой лагерь. В этот момент конница фиванцев неожиданно атаковала конницу спартанцев и опрокинула ее. Конница спартанцев внесла замешательство в ряды своей фаланги, за которую она хотела отойти. Конница фиванцев отошла на левый фланг своего боевого порядка.

Второй этап боя — прорыв колонной фиванцев фаланги спартанцев.

Воспользовавшись замешательством в рядах спартанцев фиванская пехота атаковала спартанскую фалангу, которая в это время загибала свой правый фланг, “чтобы окружить войско Эпаминонда и обрушиться на него всей массой” (Плутарх, Пелопид, 23.). Попытка спартанцев охватить с фланга колонну фиванцев не удалась, так как встретила противодействие со стороны “священного отряда”: фронт спартанцев был прорван в решающем пункте ударной колонной фиванцев. Спартанцы не могли перестроиться, не расстроив своего тактического порядка, и были разбиты. “Дрогнули и те, которые были на левом фланге лакедемонян, заметив, что враг теснит правый фланг” (Ксенофонт, Греческая история, Л., 1935, стр. 151—152.).

Царь Клеомброт был убит. Его войско потеряло тысячу человек, остальные укрылись в лагере. Спартанцы обратились к фиванцам с предложением о перемирии. Однако впоследствии они заявили, что Эпаминонд украл у них победу, так как действовал “не по правилам”.

Разгром спартанцев при Левктрах показал военную слабость Спарты. Политическим его следствием было широкое демократическое движение в Греции. Союзные со Спартой полисы отпадали от нее и восстанавливали демократические порядки. В 370 году до н.э. фиванское войско под командованием Эпаминонда двинулось в Пелопоннес, результатом чего был окончательный распад Пелопонесского союза. Во главе демократического движения в Греции оказались Фивы.

Однако в это время Афины, опасаясь растущей мощи Фив, открыто перешли на сторону Спарты, послав на помощь спартанцам Ификрата.

Возникла сильная антифиванская коалиция, в которую, кроме Спарты и Афин, вошла Мантинея. Фиванское войско вновь выступило в поход, в результате которого в 362 году до н.э. в Пелопоннесе при Мантинее произошел бой. В рядах спартанцев теперь сражались афиняне. В этом бою спартанцы имели более глубокое построение своей фаланги, но, несмотря на это, фиванцы ее опять прорвали.

Кавалерия и легкая пехота фиванцев атаковали стоявшую на фланге боевого порядка кавалерию спартанцев и разбили ее. Затем конница фиванцев возвратилась назад и атакой во фланг и тыл фаланги противника содействовала удару пехотной колонны. Спартанцы вновь потерпели бы поражение, но в решительный момент боя Эпаминонд был смертельно ранен; беотийская армия, растерявшись, отступила.

Тактические приемы, примененные Эпаминондом, получили свое дальнейшее развитие и явились основой новой тактики.

Эпаминонд правильно понимал сильные и слабые стороны фаланги и делал из этого практические выводы, применяя новый боевой порядок, в основе которого лежал принцип сосредоточения превосходящих сил на направлении главного удара. До этого греки сражались в линейном боевом порядке, в котором силы равномерно распределялись по фронту. Лишь в качественном отношении правый фланг был сильнее левого, так как на правом фланге находились более храбрые, сильные и лучше вооруженные воины. При условии численного превосходства над противником применялся более глубокий или охватывающий боевой порядок. “Эпаминонд первый открыл великий тактический принцип, который вплоть до наших дней решает почти все регулярные сражения: неравномерное распределение войск по фронту в целях сосредоточения сил для главного удара на решающем пункте” (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч. т. XI, ч. II, стр. 468.).

Этим достигалась экономия сил для создания подавляющего превосходства в решающем пункте. Успех на направлении главной атаки предрешал исход боя; для общей победы теперь не надо было добиваться поражения врага во всех точках боевой линии, так как после поражения в решающем пункте противник признавал бесполезность дальнейшего сопротивления.

Открытие Эпаминонда означало дальнейшее усложнение тактики: один фланг боевого порядка оборонялся, другой атаковал. Это была организация взаимодействия наступательных и оборонительных действий. Атакующее крыло состояло из лучших войск, построенных в глубокую колонну; другое крыло было слабее и держалось позади; “...в то время как атакующее крыло прорывалось сквозь строй неприятеля, и колонна, развертываясь в линию или заворачивая плечом, отбрасывала врага назад с помощью легкой пехоты и конницы”.

При Эпаминонде в греческой армии появилась кавалерия, которая вела бой во взаимодействии с пехотой. В гористой Аттике не было благоприятных условий для развития коневодства. Но Фессалия и Беотия были богаты лошадьми, что позволило им создать конницу. Уже в бою при Мантинее кавалерия сыграла значительную роль. При Левктрах она только обеспечила пехоте условия для нападения, при Мантинее она содействовала атаке пехоты.

Эпаминонд показал, что при условии равенства сил или численного превосходства на стороне противника всюду одинаково сильным быть нельзя. Для обеспечения успеха надо получить решительное превосходство над противником на главном направлении. На второстепенных участках достаточно активными действиями сковать противника меньшими силами. Бои при Левктрах и при Мантинее свидетельствовали о том, что решительная атака на главном направлении приводит к победе, т. е. что достижение успеха в одном главном пункте боевой линии решает исход боя в целом. Однако простого сосредоточения превосходящих сил на направлении главной атаки недостаточно, надо организовать взаимодействие родов войск и частей боевого порядка. У фиванцев имелась организация взаимодействия пехоты и конницы, правого и левого крыльев боевого порядка и искусное сочетание наступления и обороны.

Тактические приемы, примененные Эпаминондом, получили свое дальнейшее развитие и заложили основы новой тактики.

<<<назад

war-ellada.narod.ru