История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Глава 2. Домузейное собирательство. Собирательство в древнем мире


Глава 2. Домузейное собирательство

2.1. Собирание коллекций в древнем мире

Собирательство и хранение материальных объектов уходит своими корнями в раннюю историю человечества. Древние люди, испытывая потребность в запасах еды, начали создавать их уже в эпоху раннего палеолита в виде общинных складов при жилье, где хранились вяленое мясо, рыба, сало, сушеные корни, птичьи яйца и т. д. Однако подобные собрания, как и запасы топлива, орудий труда, оружия, уборов, украшений, не носили домузейного характера по причине своей утилитарности.

Ближе к домузейным собраниям стоят предметы культа, в том числе скульптурные и плоскостные изображения предков первобытных людей и их тотемных опекунов. Понятие «тотем» относится к дорелигиозному периоду развития культуры, когда человек полностью был зависим от природы и считался неотделимой частью животного и растительного мира (на языке индейцев племени оджибве — оттотем — его род). Тотем — виды животных, растений, реже явления природы и неодушевленные предметы, которые по первобытным представлениям имели родство с людьми. Тотемных животных и тотемные растения нельзя было уничтожать и употреблять в пищу. Каждый род носил имя своего тотема.

В первобытном обществе начали создаваться собрания предметов, отличающиеся своей редкостью или необычностью, которые были связаны с местами отправления религиозного культа. Они принадлежали группам людей, имевших общие интересы, но чаще всего отдельным людям. Такие собрания были прототипами музея как социального института. В них стали прослеживаться свойственные музею две основные социальные функции — документирования действительности (она составляла основу коллекционирования) и образовательно-просветительная (получившая развитие значительно позже).

Собирание предметов, которые не имеют утилитарного значения, известно на протяжении тысячелетий. Известны и отдельные побудительные мотивы собирательства, которые могут быть неизменными, могут меняться и исчезать со сменой религиозной, эстетической и интеллектуальной систем ценностей.

Коллекции, как и другие результаты человеческой деятельности, должны иметь критерии их оценки. Во-первых, необходимо осознать, какую роль играют предметы коллекций в жизни и практической деятельности человека, как они развивают интеллектуальные силы общества. Во-вторых, следует определить, выполняют ли они функцию связующего звена между современностью и прошлым, помогают ли они в выборе путей в будущее?

Поскольку собрания предметов отражают бытие человека и воздействуют на него, выявление социальных функций собраний открывает перспективу понимания их сущности. Социальные функции согласно концепции, предложенной А. Уиттлин (1970), служат критерием классификации домузейных собраний и ранних музеев. Вычленение социальных функций собраний прошлого помогает определить потенциал современных музеев, как и мотивацию их создания. На первый взгляд, сегодня социальные функции домузейных собраний вызывают только исторический интерес, однако некоторые из них определяют скрытые движущие силы и мотивацию деятельности современных музеев. Это может касаться и выбора стиля нового здания музея, и выработки экспозиционного проекта, и концепции взаимоотношений музея и общества. А. Уиттлин выделяет следующие виды собраний:

1) экономического характера;

2) социального престижа;

3) магические;

4) как проявление групповой принадлежности;

5) как средство возбуждения научного интереса;

6) как средство эмоционального переживания.

Описание первых домузейных собраний экономического характера мы находим в «Илиаде» Гомера, в частности в одном из наиболее известных и волнующих эпизодов. Это сцена, в которой убитый горем троянский царь Приам осматривает в своей кладовой вещи, которые должен передать ахейцам, осаждающим Илион (Трою), в качестве выкупа за тело своего сына Гектора. Здесь автор перечисляет золото, ковчеги, произведения искусства, покрова, хитоны, ковры, бронзовые треножники. Такого рода сокровищницы, где хранились жертвоприношения греческим богам, были и у других персонажей «Илиады» — Одиссея и царя Менелая.

Археологические раскопки сделали сокровищницы древнего европейско-азиатского мира доступными для изучения и осмотра. Сокровищницы отражали экономические условия периода, когда главной целью производства было удовлетворение потребностей самих производителей, когда товарообмен через торговлю был ограничен, а денежного обращения не существовало вообще. Те, кто имел больше, чем требовалось для удовлетворения ежедневных потребностей, — правители и богатые частные лица, создавали собрания предметов роскоши, коллекционировали скульптуры, живописные полотна, сосуды, геммы, изделия из благородных металлов и др.

Владение ценными металлами в древние времена часто определяло судьбы тех или иных народов. Так, серебро античных копей Лавриона давало Афинам преимущество над другими греческими полисами. Серебряные копи Испании позволяли сначала Карфагену, а позже Риму содержать наемные армии для установления господства над средиземноморским миром. В начале V в. до н. э., когда персы угрожали нападением на Элладу, афиняне использовали слитковое серебро из храмовых хранилищ на строительство военных кораблей, которые победили персидский флот в битве под Саламином. В начале Пелопонесской войны (431—404 гг. до н. э.) афинянам опять пришлось пустить на переплавку анатемы.

К этому времени в храме Афины в Акрополе хранилось немало серебра и золота в виде анатем и ваз, которые выносились во время процессий и игр, общей стоимостью не менее чем в шесть с половиной тысяч талантов.

Известна инициатива афинского общественного деятеля Перикла о продаже всех священных вещей, которые используются в процессиях и на соревнованиях. Он приобщил сюда еще сверх того золотые одежды самой богини Афины, которые также нужно было продать, в случае если бы все источники доходов иссякли. Правитель города объяснял, что «статуя эта украшена чистым золотом, которое весит сорок талантов, и что все оно может быть снято, но, использовав это золото, необходимо вернуть его в не меньшем количестве».

В Древней Греции особая роль отводилась храмам, которые были не только святилищами, но сокровищницами. В них хранились частные и общественные деньги. Внутри храмов и около них стояли прекрасные статуи. В храмах находились богатые собрания картин. Храм служил и банком, и местом встреч, и музеем. Нередко функция банка становилась ведущей. Когда финансовое положение общины осложнялось, количество храмовых сокровищ уменьшалось.

Жертвоприношения в виде камня, сосудов, табличек, статуэток из благородных металлов свидетельствовали о возрастающем благосостоянии и стабильности общины.

В Риме общественные собрания экономического характера, хранившиеся в храме, формировались не как постепенное накопление индивидуальных приношений, а как трофеи побед, которые превратили небольшую общину в мировую империю. Марцелл, первый римский полководец, покоривший греческие города, из добычи в Сиракузах лично себе взял только глобус. Все остальное он передал в храм, возведенный перед воротами Рима и повернутый фронтоном в сторону Сицилии. Приток в Рим богатств с побежденных территорий был огромен. Довольно быстро личные коллекции экономического характера становились более богатыми, чем общественные собрания. Военные трофеи из побежденных стран вместе с налогами, взятыми с их жителей, больше не направлялись в общую казну, а оставались в цепких руках полководцев-победителей и их заместителей.

Одним из таких римских полководцев был Луций Корнелий Сулла. Он добился успехов в борьбе за диктаторскую власть внутри Римской Республики, проведя успешные военные кампании за ее границами и разграбив Афины и Дельфы. При продаже с аукциона имущества людей, отправляемых в изгнание, он следил за тем, чтобы дома, поместья и произведения искусства приобретались его сторонниками.

Полководец Муммий из военных походов привозил картины и статуи, другие военачальники — бронзовые изделия и ткани. Качество ценилось так же, как и количество. В частном театре Скавра, пасынка Суллы, было выставлено более трех тысяч статуй.

Римский политический деятель Цицерон в своем обвинении в адрес проконсула Сицилии Гая Верреса так описал собрание Хризагона, одного из военачальников Суллы: «В доме его множество посуды коринфской и делосской работы. А как вы думаете, сколько у него, кроме того, чеканных серебряных вещей, ковров, картин, статуй, мрамора? Понятно, столько, сколько возможно было поместить в одном доме во время смуты и при ограблении многих блестящих семей».

Цицерон утверждал, что в Сицилии не было ни одного предмета из золота или ценности, не было ни одной статуи из мрамора или слоновой кости, серебряной вазы или коринфской бронзовой фигуры, которую бы не нашел, не исследовал и не отобрал Веррес, если она ему понравилась.

Несколькими годами позже Цицерон сам владел восемнадцатью виллами, заполненными ценными вещами. Он также соблазнился собирательством. Цицероном, как и Верресом, двигала страсть к накоплению. Письма, которые он пишет в Афины своему доверенному лицу Аттику, напоминают скорее просьбу, а не приказ: «Твои гермы из пентеликонского мрамора с бронзовыми головами, о которых ты известил меня, уже и сейчас очень захватывают меня. Поэтому отправляй, пожалуйста, мне как можно больше и как можно быстрее и гермы, и статуи, и другое, что покажется тебе достойным и места, и моей щедрости, и твоего тонкого вкуса. <...> Я очень увлечен всем этим, ты должен помогать мне, хотя от других я заслуживаю осуждения».

После продолжительной политической борьбы Цицерон надеялся на годы покоя на своей вилле в Тускулануме, недалеко от Рима, где он мог бы жить в окружении приобретенных ценностей. Однако использовать их Цицерон не смог. Мыслитель энергично нападал на Антония, который после образования Второго триумвирата добился его внесения в проскрипционные списки. Вскоре известный римский оратор был убит. Его отсечённые голова и рука долго лежали на столе Марка Антония.

Ценность римских коллекций, даже если их не переводить в деньги, как это делалось с греческими анатемами на монетных дворах, была огромной. Предметы из золота, серебра, драгоценных камней пользовались в Риме спросом, а цены на них были фантастически высокими. Часто владельцы этих коллекций сменяли друг друга в результате как политических перемен, так и при купле-продаже на регулярно проводимых аукционах и в многочисленных лавках.

На протяжении тысячелетий представители правящих династий и рядовые члены общества формировали собрания социального престижа. В примитивных цивилизациях данная мотивация собирательства прослеживается уже весьма отчётливо. Описывая обычаи туземцев Западной Океании, антрополог Бронислав Малиновский отмечал, что «накопление еды — это не только результат экономической осмотрительности, оно также вызвано стремлением к повышению социального престижа владельца богатством. Пусть еда испортится, но туземцы хотят иметь ее еще больше, ибо она является признаком богатства».

Захоронения богатых людей отличались гигантскими размерами, которые должны были впечатлять современников и потомков. Примером подобных захоронений являются пирамиды египетских фараонов. Многочисленные роскошные храмы и дворцы Древнего Востока были не только проявлением привилегированного способа жизни правящего класса, его экономического могущества, но и стремлением правителей создать себе после смерти вечные памятники.

Таковыми были гигантская статуя Сфинкса в Египте, дворец царей, храм в Мемфисе, захоронения в Саккаре, в Месопотамии — храмы в Нипуре, Лагаше, Уре, Ниневии, Дур-Шаррукине, Вавилоне. Сюда свозились богатства, захваченные в других государствах, и выставлялись на показ. Эламиты поместили в храме городского бога в Сузах предметы искусства, захваченные в 1176 г. до н. э. в Вавилоне. Ассирийцы в IX в. до н. э. в городских воротах в Ашшуре также демонстрировали собрание трофеев. Царь Навуходоносор II разместил в своем дворце в Вавилоне «кабинет чудес человечества» огромной ценности «для осмотра всех народов его страны».

Демонстрация была главной целью некоторых римских коллекционеров. Вольноотпущенники часто украшали свои дома колоннами из черепашьих панцирей и серебряными фронтонами, стремясь роскошью стереть из памяти свое рабское прошлое. Примеры похожего искоренения «комплекса раба» мы встречаем на страницах художественного произведения Петрония «Сатирикон».

В поисках объяснения явлений природы и общественной жизни люди древних цивилизаций рассчитывали на поддержку сверхъестественных сил, обращаясь к ним за помощью. Жертвоприношение — ритуальное действие, относящееся к древнейшим культовым формам. При помощи жертвоприношения люди надеялись получить помощь и благословение богов, предотвратить несчастье, искупить вину и очиститься от зла, попросить заступничества перед стихийными силами природы, болезнями, войнами и т. д.

Предметы жертвоприношения, выполненные из дорогого или недорогого материала и имевшие меньшую или большую степень художественной ценности, часто являлись фундаментом собирательства.

В ряде случаев жертвоприношения приобретали особый символический смысл: они выполнялись в виде статуй божеств или исторических личностей. Это было обусловлено усложнением общественной жизни. Магические обряды, погребальные ритуалы древнего человека превращались в торжественные церемониалы. Погребальные холмы заменялись гробницами, ковчеги — храмами, палатки — дворцами, магические наскальные росписи — изобразительными циклами, украшавшими храмы и гробницы. Они рассказывали о жизни людей Древнего мира, хранили застывшие в камне народные легенды, сказания, мифы. Вместо наивных ритуальных статуэток появились монументальные статуи, увековечивавшие образы земных владык и героев. Так, в г. Дельфы, общегреческом религиозном центре с храмом и оракулом Аполлона, были собраны статуи военачальников, прославившихся в битвах, а также побежденных ими мужественных, заслуживающих у древних уважения врагов. Часть собрания составляли щиты и носовые части захваченных в войнах кораблей (ростры). Тут были фигуры быков, символизировавших свободу обрабатывать землю, отвоеванную греками у варваров. Жители г. Сиккиона подарили Дельфам статую Аполлона в память о том, что последний будто бы помог им откачать воду из затопленных золотоносных шахт. В Аркадском храме была выставлена шкура каледонского вепря в знак благодарности божествам за помощь, оказанную человеку в борьбе с грубой силой природы. Вотивные приношения независимо от их формы имели одинаковую смысловую нагрузку: они выражали благодарность человека богам за успех.

Храмам на греческих островах дарили вещи, которые хранили память о греческой истории, чаще легендарной, чем действительной. Тут были копья Ахилла и Агесилая, меч Пелопса, табличка для письма Еврипида, доспехи Мардония, который командовал персидской конницей в битве при Платее. Такие предметы вызывали разные мысли и чувства — этническую гордость, энтузиазм, обусловленный необычными человеческими достижениями, или исследовательское любопытство. Посвящение предметов богам означало покорное признание со стороны граждан того, что боги имеют право владеть их лучшим имуществом и что действиями людей на самом деле распоряжается высшая воля. Греки верили, что скипетр, который хранится в Херонее, был выкован Гефестом — богом-покровителем кузнечного дела, и принадлежит Агамемнону. Обряд ежедневных жертвоприношений проводился жрецом перед скипетром, рядом с которым находился стол с мясом и хлебом.

Наружный фриз храма в Олимпии был украшен дюжиной позолоченных щитов, посвященных Муммию, который победил ахейцев, захватил Коринф и изгнал дорийцев из Пелопоннеса. Римский военачальник был уверен в справедливости своих действий и в том, что неудачи постигли противников заслуженно. Поэтому он, не колеблясь, чествовал богов, принося им в жертву военные трофеи, захваченные у греков, дарил их храму, который находился на греческой земле и представлял собой символ греческого благочестия и роскоши.

Каталог коллекций фантастических предметов был приведен в одной из первых энциклопедий — «Естественной истории» Плиния Старшего. Среди перечисленных предметов был олений рог, которому приписывалась сила отпугивать змей, зуб рыбы и амулет из скелета лягушки (ценились за их лечебные свойства), а также множество камней, которым приписывались магические силы.

Для борьбы с силами природы за свое существование человек вынужден был объединяться в общины, члены которых были намного сильнее вместе. Их партнерство основывалось главным образом на равной практической деятельности в сельской общине, военном объединении или на идейной почве. Партнерство на идейной почве нашло отражение в домузейных собраниях и заслуживает самого пристального внимания. Большинство из них возникло как символ родства с легендарными предками.

Вопросы, связанные с появлением первого человека на Земле, породили множество мифов. В первобытном обществе они представляли основной способ понимания мира, выражали мироощущение или миросозерцание. Согласно греческому мифу, боги породили героев, которые в свою очередь создали первых людей. В греческих храмах находились предметы, подтверждающие эти мифы. Их происхождение связывалось с тем временем, когда люди еще радовались общению с богами. Например, легенда гласила, что кузнечные инструменты, находившиеся в храме Паллады в Метапонте, были теми самыми, с помощью которых был построен троянский конь. Кроме того, в Греции были распространены картины, изображавшие гигантов, которые якобы некогда населяли страну. Греки были уверены, что скелеты колоссальных размеров, найденные в земле, принадлежали их далеким предкам, жившим в «золотом веке». Их считали легендарной человеческой расой, которая однажды попробовала покачнуть небо. О костях человека необычайных размеров, находившихся в садах семьи Саллюстиев и в их «кондиториях» (хранилища урн с прахом предков), писал Плиний Старший, а римский историк Светоний упоминал кости диких животных, известных под названием «кости гигантов», найденных на вилле императора Августа.

Культ великих предков, который подтверждался материальными свидетельствами, был могучим объединяющим фактором общества. Идентификация людей с предками сверхчеловеческой силы повышала уверенность в себе и возбуждала самолюбие. А собрание, свидетельствовавшее о сверхчеловеческом происхождении, было равнозначно юридическому документу, дававшему привилегии народу. Безусловно, эти свидетельства овладевали чувствами народа, но они не выдерживали проверки научным исследованием.

В первобытных общинах почтительно относились к наследственным вещам. Сравнивая быт, традиции и обычаи людей, населявших острова юго-западной части Тихого океана и Европы, этнограф Б. Малиновский пришел к выводу, что почтительное отношение к ним было характерно как для одного региона, так и для другого: “Когда после шести лет моего пребывания в южных морях и Австралии я вернулся в Европу и впервые посетил Эдинбургский замок, мне показали королевские драгоценности, хранитель рассказал немало про то, как их носили, какой король или королева и при каких обстоятельствах. Я почувствовал, что что-то подобное мне уже рассказывали. И тогда передо мной возникло видение туземной деревни на коралловом рифе, рядом — голые люди, один из которых показывает мне «вайгу» — тонкие нити с красными бусами, потом большие старые предметы, топорно сделанные и грязные. Один почтительно называл каждый из них и рассказывал его историю”. И эдинбургские сокровища, и «вайгу» старательно сохраняли связи с историческими чувствами, которые были связаны с ними. Каким бы ни был предмет — ничтожным, бесполезным, не имеющим на первый взгляд никакой цены, но если он сыграл значительную роль в исторических событиях или проходил через руки исторических личностей, то является важным проводником чувственных ассоциаций и не может не быть полезным для нас.

Древние греки имели возможность проникнуться чувством прошлого прямо на улицах своих городов. Об известных победах напоминали выставленные на всеобщий осмотр щиты врагов и носовые части захваченных неприятельских кораблей. В Дельфах дорога, ведущая среди крутых холмов к храму Аполлона, была украшена памятниками, отражавшими триумфы и трагедии греческой истории. Колоннаду, расположенную вблизи базарной площади в Афинах, украшали барельефы, изображавшие эпизоды битвы при Марафоне и взятия Трои. Тут же можно было увидеть и дотронуться до бронзовых щитов сиккионцев, в храме Асклепия в Смирне (теперь г. Измир в Турции) желающие могли увидеть меч Мемнона.

Святилища Олимпии и Дельф одновременно были и национальными храмами, и музеями, и государственными архивами Греции. Здесь размещались трофеи побед греческих городов и сохранялись копии договоров. Территории храмов, где хранилась история страны, считались нейтральными.

Функцию групповой принадлежности к единому средиземноморскому миру выполняли ценнейшие собрания, которые возникали в эллинистической Греции и императорском Риме. Так, правители Пергама и Александрии собирали греческие рукописи, надписи, статуи, гипсовые слепки и геммы. Римские императоры не только присваивали материальные ценности, захваченные в Греции, но и рассматривали их как свое наследие. Юные римляне учились мышлению у греческих философов, пытаясь вобрать их дух. В римской архитектуре в качестве украшений часто применялись греческие орнаменты.

Немногие из римлян могли позволить себе иметь собрание греческих произведений искусства, однако они могли совершить путешествие в Грецию. Познакомил своих римских современников с древними реликвиями древнегреческий писатель II в. н. э. Павсаний. Его «Описание Эллады» — своего рода путеводитель по наиболее достопримечательным памятникам архитектуры и искусства Древней Греции. Многочисленные проводники в то время рассказывали путешественникам об исторических памятниках. О них упоминает Цицерон, а Плутарха даже забавляла манера, с которой они занимали своих слушателей правдивыми и выдуманными рассказами.

Римляне подчеркивали преемственность своей культуры, что находило отражение в римских домузейных собраниях. В их числе были такие реликвии, как цепь, которой был прикован к горе Прометей, кости мифологических чудовищ и др.

Музей, библиотека и архив в начале существовали как единое целое, и только с течением времени каждый из этих социальных институтов стал выполнять самостоятельные функции. В функции библиотек и архивов входили собирание, хранение, а также исследование письменных, рукописных и изобразительно-графических источников. Библиотека и архив передают информацию, апеллируя преимущественно к рациональному восприятию человека. При всей схожести музея с библиотекой и архивом его функции несколько иные — собирать, сохранять и изучать вещественные, а также изобразительные и письменные источники. Информацию музей передает, обращаясь в равной мере, как к рациональному, так и к чувственному восприятию человеком окружающего мира. Тем не менее, уже в рассматриваемом периоде можно констатировать существование собраний предметов, которые выполняли, прежде всего функции возбуждения интереса к исследованию.

Наиболее ранние факты использования письменных исторических источников датируются началом 2-го тысячелетия до н. э. (чтение учениками школ месопотамского г. Ларса древних записей). Дух исследования исторических предметов проявляется уже в период Вавилонского царства. В VI в. до н. э. вавилонские цари Навуходоносор II и Набонид собирали древности и даже раскапывали и обновляли части г.Ур. Дочери Набонида — Бел-Шальти приписывают создание того, что сегодня называют школьным музеем. Во время раскопок Ура английский археолог Л. Вули в мужской школе обнаружил остатки двух соединенных комнат, где хранились клинописные таблички, датированные XVI в. до н. э. Среди других Л. Вули выявил очень необычную табличку, на которой были сделаны копии клинописных надписей более раннего периода из храма царя Омар-Суена (XIX в. до н. э.). Характерно, что писец снял эти копии «для удивления».

Среди документов фараонов Египта Аменхотепа III и Аменхотепа IV было обнаружено письмо от вавилонского царя Бурнобуриаша II, в котором последний просил прислать ему «похожие на живых» (чучела) образцы египетских «животных, которые живут на земле и в реке». Вероятно, речь шла о крокодилах и гиппопотамах.

Во времена Римской империи, имевшей хорошие дороги, были в моде путешествия. В продолжительные периоды мира на римских дорогах все больше стало появляться тех, кого мы теперь называем туристами. Для того чтобы познакомиться с отдаленной местностью, римляне совершали длительные путешествия как по суше, так и по морю.

Главными объектами экскурсионного осмотра в античном мире были храмы, ворота которых обычно держали открытыми. В храмах хранились дары и редкости. Так, в храме сирийской богини в Гиераполисе (Египет) можно было увидеть одежду варваров, индийские ценности, слоновьи бивни и челюсть змеи. В храме Геркулеса в Риме были представлены черепа животных, обладавших магическим свойством. В других храмах экспонировались редкое оружие, музыкальные инструменты, растения, скелеты. В дни праздников предметы-символы выносились для всеобщего обозрения. В храмовых парках содержались священные животные и птицы.

Одной из характерных особенностей древней средиземноморской цивилизации было глубокое проникновение в суть явлений мира. Греческим ученым предметы служили для исследовательских и образовательных целей. Известно, что великий мыслитель Аристотель использовал свою коллекцию образцов природы в преподавании в храме Аполлона Ликейского (Ликей) близ Афин (335 г. до н. э.).

В Брухейоне, у самого моря, в тишине огромного, тенистого парка, расположился знаменитый Мусейон, т. е. музей-храм, построенный в 290 г. до н. э. Птолемеем I Сотером для приглашенных со всех концов света знаменитых ученых, поэтов и художников. При Мусейоне было все необходимое для научных занятий: астрономическая обсерватория с большим каменным квандрантом, астролябиями и армиллярными сферами, школа, анатомический музей, мастерские. Мусейон являлся прекрасным ботаническим садом. Здесь был даже небольшой зверинец, в который привозили экзотических зверей из далеких стран. Но самое главное — Мусейон располагал замечательной библиотекой.

В разное время в нем жили и работали многие гениальнейшие греческие ученые: создатель геометрии Евклид, географ и математик Эратосфен, астроном Аристарх Самосский, ученик Аристотеля Теофраст, пионер хирургии Герофил.

В Мусейоне получил образование и работал великий Архимед. Здесь же долгие годы трудился замечательный механик Герон, прозванный Александрийским, построивший первые автоматы и написавший о них увлекательную книгу «Театр автоматов». Ему приписывается изобретение самой древней паровой турбины. Изысканность и блеск творческой атмосферы, царившей в Мусейоне, воспели художники Апеллес и Антифил, поэты Феокрит и Каллимах.

И хотя Птолемей основал Мусейон, чтобы возвеличить самого себя и приумножить славу кипучей и блистательной столицы Египта, он превратился в прославленный центр передовой творческой мысли, а Мусейон — в своего рода университет и академию наук всего эллинистического мира.

Знаменитая Александрийская библиотека была самой большой и богатой библиотекой древности. К тому времени в ней находилось около 500 тыс. свитков, в том числе бесценные свитки великих греческих драматургов Софокла, Эсхила и Еврипида.

С собранием в Мусейоне соперничало подобное собрание правителя из династии Атталидов в другом торговом и культурном центре эллинистического мира художественных произведений и рукописей в Пергаме. Здесь находился художественный музей. Пергам также знаменит библиотекой, медицинской школой и большим алтарем Зевса. Большой алтарь Зевса (180 г. до н. э.) был воздвигнут в честь победы Пергамского государства над галлами. Он представлял собой громадное сооружение и был опоясан грандиозным мраморным фризом, где с драматическим пафосом изображена битва богов, побеждающих гигантов. Считают, что этот изумительный по красоте фриз выполнен учениками Скопаса. Пергамский алтарь был обнаружен немецкими археологами и находится в берлинском Пермагон-музеуме.

Одна из присущих человеку черт — любовь к прекрасному. Художники древности наносили на стены скалы Тасили силуэты жирафов, а на стены пещер Ласко (Франция) и Альтамира (Испания) — изображение бизонов, оленей, диких быков, лошадей Они обращались к сверхъестественным силам, чтобы обеспечить себе хорошую добычу на охоте или рыбной ловле. Вместе с тем художники получали удовольствие от нанесения на твердую поверхность линий и стремились доставить это удовольствие другим.

Стремление получить и дать другим эстетическое наслаждение двигало и первыми собирателями предметов искусства, размещавшими их в храмовых или дворцовых сокровищницах, а также общественных местах.

До нас дошли сведения о хранении произведений искусства в храмах минойской эпохи на Крите (II тыс. до н. э.). В Греции классической эпохи также составлялись публичные коллекции предметов эстетического характера.

В греческих храмах хранились статуи и статуэтки, картины и ткани. Большое значение древние придавали скульптурам из камня. Дивные статуи порой поражали воображение, на них нельзя было смотреть, не испытывая трепетного восторга. Описывая эпизод жертвоприношения для излечения от болезни, древнегреческий оратор Герод («Жертвоприношение Асклепия») вкладывает в уста одного из жителей острова Кос слова: «Наверное, с течением времени люди начнут и в камни жизнь вливать...»

Такой же неописуемый восторг вызывало творение Фидия в Олимпии — сияющая золотом и слоновой костью гигантская фигура Зевса Олимпийского. Многие утверждали, что скорбящий, глядя на лик Зевса, обретал душевные силы и спокойствие. «Идите в Олимпию — говорили они, — чтобы увидеть создание Фидия. Великое несчастье умереть, не увидев подобное чудо».

В то же время, описывая статую Зевса и отмечая ее как одно из его лучших изображений, Павсаний полагал, что она рассчитана на «запугивание распущенных людей». Фидию удалось гениально раскрыть человеческую сущность образа несмотря на роскошь исполнения и грандиозность масштаба.

Когда мы сейчас произносим слова «античное искусство», мы прежде всего представляем музейный зал, уставленный статуями и увешанный обломками рельефов. Плутарх говорил, что в Афинах больше статуй, чем живых людей. Однако статуи стояли под открытым небом. В подавляющей массе произведения искусства вели немузейный образ жизни, хотя у греков и были специальные здания для хранения картин (пинакотеки). В те времена картины писались на досках (от гр. pinax). Например, в V в. до н. э. Пинакотека в Афинском Акрополе находилась в его парадном входе, в северном крыле, в так называемых Пропилеях. Свет поступал сквозь окна, прикрываемые ставнями. Греческая живопись совсем не сохранилась, но греки ценили ее не ниже скульптур. Из источников известно о прославленных живописцах Полигноте, Аполлодоре, Зевскиде, Апеллесе и др. Однако даже в эллинистическую эпоху коллекционирование их работ среди греческих граждан еще не было в моде.

Описывая картину Паррасия «Афинский демон», на которой были изображены жители Афин, Плиний Младший писал, что художник показал их не только «изменчивыми, холеричными, несправедливыми, непостоянными, но и добродушными, сочувственными, жалостливыми, хвастливыми, возвышенными, покорными, злыми и трусливыми — и все это одновременно».

После завоевания во II в. до н. э. Греции римляне вывезли оттуда в качестве трофеев многие произведения искусства.

Римляне выставляли скульптуры и картины, отнятые у покоренных народов, на форумах, в общественных садах, храмах, театрах, в термах (общественных банях). Римские полководцы, государственные деятели, богатые патриции часто присваивали произведения искусства с целью украшения ими своих загородных поместий и создания частных коллекций.

Коллекционирование приобрело широкий размах в Риме, что послужило толчком для развития торговли антикварными предметами и копирования многих греческих шедевров искусства. Так, император Адриан приказал повторить на своей вилле около Тибура (теперь Тиволи) на площади в 18 кв. км отдельные ландшафты и строения, которые он видел во время путешествия по империи (например, копии афинских Ликея и Академии, египетского Канопуса). В определенном смысле это был прототип музея под открытым небом.

В частных домах для хранения и демонстрации картин создавались также специальные пинакотеки. Согласно рекомендациям римского архитектора Витрувия, они должны были быть расположены так, чтобы свет был рассеянным, т. е. падал из окон, расположенных на северной стороне.

В римских храмах выставлялись не только произведения искусства, но и разные диковинные вещи, которые привозились из далеких стран путешественниками или воинами. Среди этих редких вещей можно было увидеть предметы быта других этносов. По справедливому замечанию Ж. Базена, «Рим не имел музеев, но сам Рим был музеем».

Привело ли расширение коллекционирования в Риме к созданию музея в сегодняшнем понимании этого слова? Со всей определенностью можно сказать, что там существовали публичные выставки. Во второй половине I в. до н. э. отдельными представителями правящих кругов (в частности, Цезарем и Агриппой) разрабатывались и частично реализовывались идеи передачи частных коллекций в общественное пользование. Но даже в этих проектах ответственность за их сохранность и использование лежала на прежних владельцах, так как организационная структура по государственному управлению и содержанию коллекций не была создана.

Создание домузейных собраний было характерной чертой культуры Древнего Китая. В Китае они служили источниками для изучения исторического прошлого. Исторический опыт использовался для решения древними насущных проблем. На рубеже веков были созданы многочисленные комплексы гробниц знати. Богатых людей и особенно царские семьи хоронили по обычаям древности. Все, что окружало человека при жизни, должно было сопровождать его и после смерти. В китайских погребениях обнаружено множество глиняных раскрашенных моделей домов и башен, сделанных с большим вкусом. Великолепны и композиции, изображающие людей на балконах, усадьбы с их обитателями, служебными постройками и пасущимся на лугу скотом.

Золотые и бронзовые предметы коллекций эпохи династии Шан (XVI—XI вв. до н. э.) были найдены во время раскопок в провинции Хунань. Собирательство было привилегией богатых, а позже императоров, которые содействовали живописцам и каллиграфам.

Примером ранней «экспозиционной» деятельности у древних китайцев была уникальная гробница, найденная в 1974 г. недалеко от города Сиань. Она принадлежала императору Цянь Ши-хуа, объединившему Китай. В гробнице императора вместо его жен, слуг, любимых воинов, которые по традиции должны были быть похоронены вместе с господином, были расположены в боевом порядке 6 тыс. терракотовых фигур воинов, коней, колесниц, выполненных в натуральную величину. Ни одна из них не повторялась. В 1979 г. гробница была превращена в музей.

studfiles.net

Развитие собирательства в Древнем мире

Просмотры: 1 066

Коллекционирование в античную эпоху. Древняя Греция: святилища, храмы, пинакотеки. Коллекции и коллекционеры эпохи эллинизма. Частные собрания Древнего Рима. Общественные собрания Древнего Рима. Хранение, экспонирование и показ общественных собраний Древнего Рима.

Первобытное общество

Собирательство и хранение материальных объектов уходит своими корнями в раннюю историю человечества. Еще в первобытном обществе люди начали создавать собрания предметов, отличающиеся своей редкостью или необычностью, которые были связаны с местами отправления религиозного культа. Они принадлежали группам людей, имевших общие интересы, но чаще всего отдельным людям. В глубокой древности человек и не думал отделять себя от природы, но это не значит, что он не стремился понять, объяснить мир, в котором жил. Видимо, одним из первых способов подобного объяснения стало перенесение человеком своих собственных свойств и ощущений на весь окружающий мир. Так родилась вера в то, что природа — живая. Камни, деревья, реки, облака — всё это живые существа, только непохожие на человека, как непохожи на него тигр, слон, медведь. И те, которые отличаются от человека слишком сильно, могут обладать и совершенно особыми, непонятными и недоступными людям свойствами. Огонь обжигает, молния убивает, гром гремит так, как не под силу крикнуть ни одному человеку.

Люди наблюдали, как из земли появлялись ростки, крепли, становились деревьями, — значит, кто-то заботился о том, чтобы вырастить для них съедобные плоды, кто-то населил земли, воды и небеса животными, рыбами, птицами. Кто-то, наконец, произвёл на свет и самого человека. Чуткий, настороженный, внимательный, человек древнейших времён просто не мог не ощутить незримо присутствующую в мире силу, от которой зависели и жизнь и смерть.

В те времена огромную роль в жизни людей играли различные фетиши. Фетишем мог стать любой предмет, почему-либо поразивший воображение человека: камень необычной формы, кусок дерева, части тела животного (зубы, клыки, кусочки шкуры, высушенные лапки, кости и т. д.). Позднее появились изготовленные из камня, кости, дерева, металла фигурки. Нередко фетишем оказывался случайно выбранный предмет, И если его владельцу сопутствовала удача, значит, фетиш обладает магической силой. В противном случае его заменяли другим. У некоторых народов существовал обычай благодарить, а иногда и наказывать фетиши.

До наших дней дошло множество фетишей в форме амулетов-оберегов. Амулетом служит предмет, которому приписываются магические свойства отвращать от человека несчастья и приносить удачу. Амулет-оберег должен был оберегать своего владельца.

Фетишем иногда становилась часть чего-то большого: например, камень с почитаемой горы, кусочек священного дерева или изображение почитаемого животного (фигурка кита, тигра, медведя, птицы, змеи и т. д.). Фетиш мог быть просто рисунком и даже татуировкой на теле.

Особая группа фетишей связана с распространённым у многих народов мира культом предков. Их изображения становятся фетишами, которым поклоняются. Иногда это идолы — человекоподобные фигурки из дерева, камня, глины, а иногда предка изображает специальный знак, как это было принято, например, в Китае.

Ярким примером фетиша, связанного с культом предков, являются алэлы енисейских кетов. Алэл — деревянная кукла с большой головой, с руками, ногами, глазами из бусин или пуговиц, одетая в традиционную кетскую одежду из сукна и оленьих шкур. Обычно куклы изображают старух, которые призваны помогать семье во всех её делах. Они охраняют дом, следят за детьми и скотиной — оленями, собаками. Алэлы переходят от родителей к детям. При перекочёвках их возят в специальном берестяном туеске. По представлениям кетов, человек должен о них заботиться, кормить, одевать, почтительно с ними обращаться. В противном случае членам семьи грозит гибель.

Фетишизм тесно переплетается с другими формами верований, в первую очередь с тотемизмом5.

Предметы жертвоприношения, выполненные из дорогого или недорогого материала и имевшие меньшую или большую степень художественной ценности, часто являлись фундаментом собирательства.

Собрания древних людей были, по сути, прототипами музея как социального института. В них стали прослеживаться свойственные музею две основные социальные функции — документирования действительности (она составляла основу коллекционирования) и образовательно-просветительная (получившая развитие значительно позже).

Феномен коллекционирования уходит своими корнями в глубокую древность. Уже на заре своей истории человечество собирало и стремилось сохранить предметы, имеющие сакральную, престижную и эмоциональную значимость, представляющие интерес с познавательной или эстетической точки зрения. В Африке и на островах Океании археологи обнаружили остатки коллекций предметов религиозного культа эпохи неолита. Начиная со II тысячелетия до н.э. в Уре и других городах Двуречья писцы собирали литературные и научные тексты, написанные клинописью на глиняных табличках. Так возникали частные и царские библиотеки, крупнейшая из которых принадлежала ассирийскому царю Ашшурбанипалу (VII в. до н.э.) и насчитывала более 30 тыс. табличек. Сохранились фрагментарные сведения о том, что в VI в. до н.э. вавилонский царь Набонид собирал древности, занимался раскопками и даже восстановил часть города, так называемого «Ура халдейского».

Античность

Ярко и полномасштабно феномен коллекционирования впервые раскрылся и расцвел в античную эпоху. Для европейской истории античность представляет собой древность особого рода, ведь ее не случайно называют колыбелью европейской цивилизации. В те давние времена были заложены основные направления философской мысли, создана наука как отдельная сфера культуры, совершены открытия мирового значения в области архитектуры и скульптуры, положено начало европейскому театру, разработаны важнейшие политические категории – гражданин, демократия, личность, а греческий и латинский языки легли в основу современной научной терминологии. Пожалуй, нет ничего из созданного человеческим гением в эпоху Древней Греции и Рима, что не получило бы в дальнейшем осмысления и творческого развития. Не стали исключением понятие «музей» и вся сфера античного коллекционирования.

Древняя Греция: святилища, храмы, пинакотеки

Понятие «музей» ввели в культурный обиход человечества древние греки, однако в античном мире оно никогда не употреблялось по отношению к собранию предметов. Академия – знаменитая философская школа Платона, объединившая в своих стенах разнообразные науки. В ней имелось святилище муз – мусейон, а для совершения положенных обрядов на каждый день месяца из числа слушателей назначались «служитель муз» и «приноситель священных жертв». Мусейон существовал и при философской школе Аристотеля – Ликее, но появился он уже после смерти великого ученого стараниями его ученика Теофраста.

Нередко мусейоны становились центрами своего рода литературных сообществ, служа местом не только поклонения музам, но и проведения творческих состязаний поэтов. Подобными соревнованиями особенно славилось Феспийское святилище муз, расположенное в Беотии на склонах горы Геликон, где раз в пять лет проходили общегреческие празднества в честь муз – Мусеи. В самом святилище и его окрестностях, в частности, в священной роще, находилось множество изваяний богинь, выполненных прославленными скульпторами Кефисодотом и Праксителем, статуи бога Диониса работы Мирона и Лисиппа, знаменитый мраморный Эрот (Купидон) Праксителя, полюбоваться которым приезжали из многих уголков античного мира.

Все эти изваяния и треножники представляли собой вотивные предметы (лат. votivus – посвященный богам), которые, согласно религиозной традиции, приносились богам и божествам по обету, в честь одержанной над врагом победы, в надежде получить исцеление или удовлетворение какой-либо просьбы. Богам посвящались не только произведения скульптуры, но и живописные работы, предметы декоративно-прикладного искусства, реликвии, военные трофеи, редкости. Из этих вотивных даров и складывались первые коллекции античного мира, находившиеся в святилищах, храмах, а также в специально сооружаемых сокровищницах.

Ведали вотивными дарами особые служители, занимавшиеся не только их охраной, но и учетом. Составлявшиеся ими списки вещей были очень подробными. В них указывались наименование предмета, материал, из которого он изготовлен, вес, особые признаки, степень сохранности, имя бога, которому он посвящен, повод и дата посвящения, имя и этническая принадлежность дарителя. Периодически, чтобы избавиться от разрушенных временем предметов и освободить место для новых поступлений, составлялись списки вещей на изъятие, утверждавшиеся советом храма. Ничего уничтожать не разрешалось. Поэтому не обладавшие художественной ценностью изделия из золота и серебра переплавляли в слитки, которые затем посвящали богам, а не имеющие материальной ценности предметы зарывали в специальные храмовые резервуары или подземные хранилища. Одно из них археологам удалось обнаружить на юге Италии при раскопках храма богини Геры, основанного греческими колонистами в районе Пестума (греческое название – Посейдония). 30 тыс. найденных в нем вотивных даров дают представление о том, каких размеров могли достигать храмовые собрания.

Произведения своей прославленной живописной школы греки обычно помещали в специальные хранилища – пинакотеки. Пинаки – картины, выполненные восковыми красками на деревянных или терракотовых дощечках. Греческие мастера работали в технике энкаустики: красители растирались с воском, а готовые краски сильно подогревались и в полужидком состоянии наносились на основу жесткой кистью или шпателем.

Самая известная пинакотека греческого мира находилась на афинском Акрополе, средоточии главных святынь города. В 437–432 гг. до н.э. архитектор Мнесикл построил из белого и фиолетового мрамора монументальный вход на Акрополь – Пропилеи, состоявшие из центральной части с шестиколонным портиком и боковых пристроек, или крыльев. В северном (левом) крыле, более массивном, с глухими стенами, и размещалась пинакотека, свет в которую проникал через двери и два окна. Мнения исследователей относительно характера хранившихся здесь живо-писных произведений расходятся. Одни считают, что картины представляли собой настенные росписи, другие же утверждают, что изображения писались и на досках, как посвятительные дары.

Произведениями живописи и скульптуры часто украшались весьма распространенные в античной архитектуре длинные галереи-портики, или стои. Одна из их продольных сторон представляла собой глухую стену, вторая образовывала открытый фасад с колоннадой, выходящий на улицу или площадь. Эти галереи, открытые воздуху и в то же время защищавшие от дождя и палящего солнца, имели разное назначение и располагались по всему периметру главной площади Афин – Агоры. Самой знаменитой среди них считалась Сто (Стоя) Пойкле, любимое место прогулок афинян.

Первые древнегреческие коллекции формировались в известной мере стихийно, носили сакральный характер, являлись общим достоянием граждан и в силу своей природы отличались неоднородным составом. На этом фоне исключительный характер носила деятельность Аристотеля (384–322 гг. до н.э.). При поддержке своего воспитанника Александра Македонского он собрал в Ликее зоологические и ботанические коллекции, которые легли в основу его биологических исследований. Однако как явление целенаправленное коллекционирование возникает лишь в эпоху эллинизма (323–30 гг. до н.э.).

Наступила эпоха эллинизма, главным содержанием которой стало объединение двух миров – древнегреческого (эллинского) и древневосточного, прежде развивавшихся обособленно. Поток греков-переселенцев хлынул на завоеванные земли, порождая феномен эллинизации – проник-новения в покоренные регионы элементов греческой культуры, социального и политического строя, экономики и образа жизни.

В эту эпоху расширились не только географические рамки греческого мира, но и его культурные горизонты. Узкие полисные границы стирались, традиционный коллективизм стал уступать место индивидуализму. Образованные слои общества начали осознавать себя уже не частью рода или иной опекунской группы, а гражданами мира. Во всех сферах культуры – религии, литературе, философии, искусстве – в центре внимания находился уже не коллектив граждан, а отдельный человек со своим внутренним миром, стремлениями и эмоциями. В этом историческом контексте начинает формироваться личность коллекционера.

Коллекции и коллекционеры эпохи эллинизма

В ходе процесса эллинизации все Восточное Средиземноморье стало регионом греческой культуры. Образовавшиеся здесь государства возглавили бывшие военачальники Александра Македонского и их потомки. Египет со столицей в Александрии оказался под властью Птолемеев, в Пергамском царстве укрепились Атталиды, в Сирии с центром в Антиохии-на-Оронте – Селевкиды. Внезапное появление этих монархий на исторической арене побуждало новоявленных царей остро соперничать друг с другом за культурное лидерство в эллинистическом мире, ведь они нуждались в подтверждении легитимности своей власти и потому стремились создать видимость ее преемственности.

В Египте связующим звеном между греческими поселенцами и их исторической родиной призваны были стать Александрийский мусейон и Александрийская библиотека, занимавшиеся, помимо прочего, изучением и сохранением эллинской культуры. Они воспринимались в качестве важных символов всего греческого и преемственности власти правящей династии.

Мусейон был основан Птолемеем I Сотером (305–283 гг. до н.э.) и представлял собой одновре-менно и научное, и сакральное объединение ученых. Его центром являлось святилище муз, а номинальным главой жрец, который назначался царем и исполнял религиозные и представи-тельные функции, не вмешиваясь при этом в научную сферу. Задумывался Александрийский мусейон по образу и подобию того комплекса построек и садов вокруг святилища муз, который существовал в афинском Ликее, а в основу его организации легла идея Аристотеля о том, что во имя прогресса науки необходимо объединить усилия отдельных исследователей.

Знаменитые ученые, прибывавшие в Александрию по приглашению египетских правителей, жили и творили здесь, находясь на полном царском обеспечении и получая все необходимое для работы – библиотеку, оборудование, лаборатории. Со временем здесь появились коллекции растений и животных в садах, залы для препарирования трупов и в зачаточном состоянии – обсерватория.

Огромную роль в Александрийском мусейоне приобрели фундаментальные научные исследования физического мира, включая различные аспекты изучения человека и природы. Географ и математик Эратосфен измерил земной радиус, астроном Гиппарх описал 850 непод-вижных звезд, врач Герофил открыл нервную систему и артериальную сеть. Среди выдающихся пансионеров мусейона были Аристарх Самосский, прозванный в нашу эпоху «Коперником античности», и математик Евклид, основной труд которого «Элементы геометрии» оставался учебником вплоть до недавнего времени. Как наука быстро развивалась в стенах Александрийского мусейона и филология. Здесь творил поэт Каллимах, а грамматики Зенодот, Аристофан Византийский и Аристарх Самофракийский успешно изучали особенности языка античных авторов, коммен-тировали Гомера, подготовили издание его трудов и явились основателями текстологической критики.

Предполагают, что именно в составе мусейона находилась и знаменитая Александрийская библиотека, считавшаяся самым крупным книгохранилищем античности. К концу I века до н.э. она включала уже свыше 700 тыс. томов (папирусных свитков), ведь для пополнения своей колоссальной коллекции Птолемеи не жалели ни сил, ни средств. Они не только покупали рукописи на книжных рынках в Афинах и Родосе, но и прибегали порой к крайним мерам. По распоряжению царя Птолемея II Филадельфа (285–247 гг. до н.э.) все книги, найденные на борту кораблей, заходивших в Александрийскую гавань, изымались и копировались. Затем копии возвращались владельцам, подлинники же оставались в Александрии. Попросив под залог в Афинах канонические списки пьес Эсхила, Софокла и Еврипида для проведения сверки с экземплярами своего собрания, Птолемеи предпочли пожертвовать внесенной ими огромной суммой, чтобы оставить у себя оригиналы. Афинянам же вернулись копии со слабым утешением, что их выполнили на лучшем из имеющихся видов папируса.

Связь с греческим прошлым стремились установить и Атталиды, которые, подражая Птолемеям, тоже основали в своей столице мусейон и библиотеку. Однако пергамские учреждения существенно уступали александрийским по своей значимости и общественному резонансу. Но зато пергамским правителям удалось стать лидерами эллинистического мира в области коллекционирования греческого искусства всех этапов его существования и развития.

В своей коллекционерской деятельности Атталиды руководствовались не только личными вкусами, но и стремлением представить греческое искусство во всей его полноте и многообразии. Наряду с произведениями мастеров классической эпохи они интересовались работами архаи-ческого периода, когда греческое искусство делало первые шаги. Если оригинал был недоступен, пергамские правители считали необходимым приобрести произведение хотя бы в копии.

Специального здания для своего богатейшего собрания Атталиды, по всей вероятности, не возводили. Приобретавшиеся ими скульптурные и живописные произведения украшали дворцовые покои, размещались в общественных местах, храмах, святилищах и сакральных территориях, для которых изначально и создавались. Часть скульптурной коллекции монархов находилась в зале библиотеки, раскопки которого обнаружили множество постаментов для статуй поэтов, историков, философов – Гомера, Сапфо, Алкея, Геродота. Неподалеку от библиотеки была найдена и огромная статуя богини Афины, копия Афины Парфенос Фидия.

Эллинистических царей принято считать первыми коллекционерами античного мира. Но надо иметь в виду, что их собирательская деятельность являлась составной частью определенной государственной политики, поэтому, если понимать под частным коллекционированием занятие, имеющее сугубо индивидуальную мотивацию, то говорить о нем применительно к Птолемеям и Атталидам вряд ли будет правомерным. В истории античной культуры приоритет в создании института частного коллекционирования принадлежит воинственному и могущественному соседу эллинистических монархий – Древнему Риму.

Частные собрания Древнего Рима

Небольшая олигархическая республика, возникшая на берегах Тибра, Рим постепенно стал полновластным хозяином всего Апеннинского полуострова, а затем превратился в огромную державу, поглотившую все Средиземноморье. В III в. до н.э. он покорил богатые греческие колонии в Южной Италии и Сицилии, во II в. до н.э. – Македонию, Балканскую Грецию, Пергамское царство, в 30 гг. до н.э. – Египет, последнее из эллинистических государств. Во время долгих и успешных военных походов римскими трофеями становились не только оружие, имущество и земли побежденных народов, но и их обычаи, трудовые навыки, различные изобретения, элементы духовной культуры. Рим воспринял и ассимилировал весь пантеон греческих богов, присвоив им новые имена; к греческим истокам восходит и созданная им самобытная литература.

Именно под влиянием утонченной греческой цивилизации римляне приобрели неподдельный интерес к произведениям искусства. В 272 г. до н.э. римские легионеры, возвратившиеся в родные края после взятия и разграбления богатейшего греческого города Тарента, впервые продемонст-рировали встречающей их толпе уже не сломанное оружие поверженного врага и отнятые у него стада, как это бывало прежде, а картины, золото, предметы роскоши. Но кардинальные изменения в системе древнеримских ценностей произошли, по мнению античных историков, после 212 года до н.э., когда был завоеван и разграблен знаменитый своими художественными сокровищами город Сиракузы, а украшавшие его статуи и картины консул и военачальник Марк Клавдий Марцелл отправил в Рим.

«Ведь до той поры Рим и не имел, и не знал ничего красивого, в нем не было ничего привле-кательного, утонченного, радующего взор: переполненный варварским оружием и окровав-ленными доспехами, сорванными с убитых врагов, увенчанный памятниками побед и триумфов, он являл собой зрелище мрачное, грозное и отнюдь не предназначенное для людей робких или привыкших к роскоши», – пишет Плутарх. Вот почему в народе пользовался особой славой Марцелл, украсивший город прекрасными произведениями греческого искусства, доставлявшими наслаждение каждому, кто бы на них ни глядел.

После демонстрации в триумфальных шествиях произведения искусства помещали в храмы и портики, ими украшали форумы и различные общественные сооружения. Свою долю получали и триумфаторы. Сопровождая статуи и картины подобающими случаю надписями, они посвящали их богам, но при этом немалая часть художественных трофеев оседала во дворцах и виллах, свидетельст-вуя тем самым о начавшемся процессе формирования института частного коллекционирования.

Его становление происходило в условиях неодобрения и даже противодействия со стороны традиционной общественной морали, осуждавшей и любовь к произведениям искусства, и стремление к единоличному обладанию ими. Но выйти из борьбы победительницей эта охранительно-консервативная традиция не смогла, и уже применительно к I в. до н.э. о частном коллекционировании в Риме можно говорить как о вполне сложившемся явлении.

Художественная коллекция создавала человеку репутацию ценителя и знатока искусства, подтверждая его высокий социально-имущественный и культурный статус. Многие богачи, особенно новоявленные, стремились во что бы то ни стало обзавестись своим собственным собранием. Но далеко не все частные коллекционеры руководствовались исключительно соображениями престижа, в их числе было немало истинных любителей искусства. Наиболее известны среди них имена Цицерона и его друга Аттика, государственного деятеля, полководца, оратора и поэта Асиния Поллиона, сенатора, адвоката, оратора и писателя Плиния Младшего.

Одновременно с развитием частного коллекционирования складывался художественный рынок. В I в. до н.э. аукционы и предваряющие их выставки произведений искусства стали обычным явлением в римском обществе. Нередко с публичных торгов уходили целые собрания. Такая участь постигла, например, прославленные коллекции Помпея Великого после разгрома его войск Юлием Цезарем. Продажа произведений искусства велась и в лавках, расположенных в центре Римского форума вдоль «священной дороги».

Для определения истинной ценности того или иного произведения, а также для распознания подделок, наводнявших рынок, римские покупатели нуждались в услугах экспертов и консуль-тантов. На первых порах в этом качестве выступали греческие художники и ремесленники, а также копиисты, приобретавшие в процессе своей работы основательные познания относительно стиля и техники того или иного мастера. Эксперты же знатного происхождения стали появляться в римском обществе лишь в I в. до н.э.

Почетное место в собраниях нередко занимали природные редкости и древности. Однако основная масса коллекционеров отдавала предпочтение произведениям искусства, особенно статуям и картинам. В I в. до н.э. пинакотека, или картинная галерея, входит уже в число обязательных апартаментов частного дома или виллы. Наряду со скульптурными и живописными изобра-жениями предков в нее нередко помещали портреты правителей, государственных деятелей, знаменитых современников, прославленных поэтов, писателей, философов минувших эпох. При выборе персоналий очень важную роль играли личный вкус и гражданские идеалы владельца галереи.

Кроме статуй и картин греческих мастеров римские коллекционеры собирали вазы, кубки и другие изделия из золота, серебра, драгоценных камней, слоновой кости или черепахового панциря, предметы обстановки из бронзы, кипариса, кедра, клена, восточные ковры из золоченых нитей. Ажиотажным спросом пользовались изделия из коринфской меди, или коринфской бронзы. Этот необычайно красивого цвета металл получился, по мнению писателя Плиния Старшего, от смешения расплавившихся во время пожара Коринфа в 146 г. до н.э. золотых, серебряных и медных статуй. Павсаний же полагал, что коринфская медь приобретает свой необычный цвет благодаря воде одного из коринфских источников, куда ее погружают в раскаленном состоянии.

Высоко ценились предметы из горного хрусталя и янтаря с Балтии, причем стоимость янтарной статуэтки превышала стоимость раба. Острая борьба разгоралась за обладание геммами. Эти драгоценные, полудрагоценные и поделочные резные камни могли иметь изображение как вог-нутое, углубленное (инталии), так и выпуклое, рельефное (камеи). Геммами называли и перстни-печатки с резными камнями. В венском Художественно-историческом музее хранится один из велико-лепнейших образцов античного ювелирного искусства с изображением императора Августа и аллегорией Рима – так называемая Гемма Августа, созданная в конце I в. до н.э. Резьба осуществлялась с помощью порошкообразного корунда, и для создания такой «картины» из агата, который своей твердостью превосходит сталь, требовались долгие годы упорного труда и терпения.

Живописные и скульптурные коллекции, составленные из оригиналов и копий работ прославленных мастеров, уникальные образцы мебели и декоративно-прикладного искусства украшали интерьеры городских домов, располагались в парках, гимнасиях (архитектурный комплекс для игр и физических тренировок) и нимфеойнах (помещение для отдыха с фонтанами, растениями и статуями). Одним из излюбленных мест размещения коллекционных предметов становятся и загородные виллы. Те из них, что принадлежали римским интеллектуалам, например, Цицерону, Асинию Поллиону, Плинию Младшему, изначально возводились для проведения творческого досуга, встреч друзей и единомышленников. В этих резиденциях царила атмосфера, располагающая к созерцательной жизни, литературным занятиям, философским размышлениям и дискуссиям. В подражание знаменитым школам Платона и Аристотеля, прославленным научным учреждениям Александрии и Пергама, римская интеллектуальная элита порой метафорично называла свои загородные виллы мусейонами.

Разумеется, далеко не на всех римских виллах досуг носил интеллектуальный и умозритель-ный характер. Вызывающая роскошь отличала грандиозный дворцовый комплекс Нерона, переехав в который, император заявил, что «теперь, наконец, он будет жить по-человечески».

Сооруженная в 60-е гг. в самом центре города Рима, эта резиденция раскинулась на площади в 100 га и кроме дворцовых корпусов включала храм Фортуны, термы, нимфеи, виноградники, сады, рощи, луга со стадами домашних животных, зоопарки, а в центре ее находилось искусственное озеро с морской водой, окруженное строениями в виде морского порта. Здание виллы, построенное из бетона и кирпича, украшали мраморные облицовки, лепнина, мозаики, росписи, полудрагоценные и поделочные камни, слоновая кость. Дворец обильно покрывала позолота, отчего, как полагают, он и получил свое название – Золотой. Потолки в пиршественных залах были выложены пластинами из слоновой кости, которые вращались, рассеивая сверху цветы и благовония. Под влиянием своего наставника философа Сенеки Нерон приобрел неподдельный интерес к искусству Эллады, что имело печальные последствия для греческих храмов. Из одного только святилища в Дельфах он вывез пятьсот бронзовых статуй, которые украсили его громадную резиденцию.

С приходом к власти династии Флавиев в 69 г. резиденция Нерона была разрушена как символ ненавистного народу правителя, и на ее месте были построены амфитеатр Колизей, храм Мира, термы Тита и Траяна. Однако отдельные части дворца уцелели; сохранилось немало росписей и лепных украшений. Их обнаружили в 1489 г. в развалинах Рима.

Грандиозность и оригинальность замысла отличала знаменитую виллу императора Адриана (117–138 гг. н.э.), построенную им на площади в 120 га в окрестностях Рима, в Тибуре (ныне Тиволи). Здесь, вдали от городского шума и суеты, были разбиты сады, воздвигнуты здания для приемов и пиров, созданы библиотека и Морской театр. Но своеобразие и неповторимость придавали вилле воспроизведения знаменитых архитектурных сооружений и отдельных памятников, поразивших воображение Адриана во время его многочисленных путешествий по необъятным просторам Римской империи. Здесь можно было увидеть Академию Платона и Ликей Аристотеля, святилище Сераписа близ Александрии, Стоа Пойкиле, фессалийскую Темпейскую долину, статуи кариатид Эрехтейона, амазонок Фидия и Поликлета и даже «подземное царство». Тонкий ценитель греческой культуры, Адриан украсил многочисленные постройки своей виллы множеством статуй – оригиналами и копиями прославленных шедевров греческих мастеров.

К концу I века до н.э. в частном владении сосредоточилась немалая часть художественных богатств античного мира, и проблема доступа к ним, вероятно, обсуждалась в римском обществе. По свидетельству Плиния Старшего, зять и сподвижник императора Августа Марк Агриппа(63–12 гг. до н.э.) произнес даже речь, в которой предложил сделать общественным достоянием все картины и статуи, хранившиеся в виллах. Как и следовало ожидать, этот призыв не нашел поддержки среди частных коллекционеров. Но и без обобществления собранных ими произведений искусства в Риме имелось немало художественных собраний, доступных для осмотра любому желающему.

Общественные собрания Древнего Рима

Подобно греческим культовым сооружениям, в богатые хранилища произведений искусства, реликвий и редкостей постепенно превратились римские храмы. Великолепное художественное собрание появилось в храме Счастья, которому завоеватель Греции Луций Муммий посвятил большую часть своей коринфской добычи, в том числе медные статуи муз работы Праксителя, вывезенные им из Феспийского святилища. В I в. н.э. многочисленными шедеврами мог гордиться храм Согласия. В храмовом собрании находилось много статуй богов, выполненных греческими скульпторами IV–III вв. до н.э., но восторг у неискушенных в тонкостях искусства людей неизменно вызывали четыре слона из обсидиана, которые «сам Август посвятил как чудо», пораженный, вероятно, размерами монолитов.

В последней трети I в. н.э. обладателем одного из самых богатейших художественных собраний Рима стал храм Мира, или форум Мира, форум Веспасиана, как его стали называть впоследствии. В нем были собраны привезенные с Востока императором Веспасианом и его сыном Титом выдающиеся произведения греческого искусства, восточные редкости и священные реликвии из Иерусалимского храма. Здесь же оказались и произведения искусства из разрушенного Золотого дворца Нерона.

Для размещения произведений искусства часто использовались и портики, которые могли представлять собой как отдельно стоящую крытую галерею, так и выступающий перед фасадом крытый вход с колоннами.

В 38 г. до н.э. в Риме появилась первая публичная галерея с портретами великих людей, названная в честь ее создателя «Памятниками Асиния Поллиона». О существовании в римскую эпоху публичных пинакотек говорят бытовые детали и натуралистические зарисовки в художественной литературе той поры, а также глухие упоминания в письменных источниках о существовании в имперском Риме особой должности «попечителя пинакотек».

Уже в I в. до н.э. произведения искусства становятся неотъемлемой частью архитектурного облика любого крупного сооружения Рима. Даже в термах можно было не только получать удовольствия, которые доставляют обычные бани, заниматься физическими тренировками, музыкой и литературой, но и любоваться произведениями искусства. Старый центр городской жизни – Римский форум – постоянно обрастал площадями, возводимыми новыми императорами, которые называли их своими именами, окаймляли портиками и наполняли произведениями живописи и скульптуры. К началу IV в. н.э., по подсчетам исследователей, в городе скопилось неимоверное количество открыто стоявших статуй – 80 позолоченных, 73 хрисоэлефантинных (выполненных из золота и слоновой кости), 3785 бронзовых и бесчисленное количество мраморных.

Хранение, экспонирование и показ общественных собраний Древнего Рима

Античный мир не создал музея в привычном для нас понимании этого слова, однако отдельные элементы того, что ныне принято называть «музейной деятельностью», уже присутствовали в Древнем Риме. Здесь осуществлялся строгий надзор за состоянием храмов, общественных построек и находившихся в них предметов.

Охрана общественных, в частности, храмовых собраний, содержание их в чистоте и порядке, предохранение вещей от порчи и разрушения являлись обязанностью специальных служителей.

В условиях экспонирования многих произведений искусства на открытом воздухе борьба с разрушительными воздействиями времени оказывалась малоэффективной, тем не менее она все-таки проводилась. Для предохранения от порчи статуй из слоновой кости часто использовали оливковое масло. Но если в условиях болотистого воздуха и повышенной влажности для статуи Зевса полезным оказывалось именно масло, то на афинском Акрополе, где воздух был сухим, статуя Афины Парфенос нуждалась не в масле, а в водяных испарениях, поэтому рядом с ней помещали емкость с водой.

Иногда оливковое масло использовали и для предохранения от ржавчины медных и бронзовых изделий, но считалось, что лучше их сохраняет жидкая смола. Именно поэтому медные щиты побежденных спартанцев, хранившиеся в Стоа Пойкиле, по свидетельству древнегреческого писателя Павсания, были «намазаны смолой, чтобы их не погубило время или сырость».

Наряду с мерами консервативного характера в римскую эпоху проводились реставрационные работы; некоторые из них были весьма успешными.

Если еще в первой половине II в. до н.э. посвятительные дары достаточно хаотично размещались в храмах и общественных постройках светского назначения, то со временем начинают разрабатываться и апробироваться принципы наиболее выигрышного и эффектного их показа. Этим целям объективно служили временные выставки, которыми украшали Форум во время празднеств или предваряли аукционы. Со второй половины II в. до н.э. появляются и специальные архитектурные сооружения, изначально проектирующиеся для демонстрации в них произведений искусства.

Скульптурные произведения часто располагались в садах и парках, а для отдельных строений – павильонов, гротов, беседок и укромных уголков подыскивались статуи и рельефы, которые своим сюжетом или иными характеристиками отвечали назначению данного помещения.

Вместе с ростом экспозиционного мастерства развивалась и художественная критика.В школах риторов умение грамотно описать картину или скульптуру стало считаться необходимым для оратора навыком. Бытовые зарисовки в римской художественной литературе содержат немало примеров того, как рядовые граждане рассуждают о достоинствах и недостатках произведений искусства.

Осмотр храмовых собраний обычно проходил в сопровождении служителя, который исполнял при этом функции гида, или экскурсовода.

Сообщаемая служителями информация не всегда была достоверной и в силу объективных причин. Статуи часто привозили в Рим без баз, на которые впоследствии устанавливались новые изваяния. Многие посвящаемые храму произведения искусства были трофейными, и их временные владельцы не всегда знали имена создателя и изображенных персоналий.

Музеев в привычном для нас понимании этого слова античность не знала. В качестве их предшественников некоторые исследователи называют главным образом Александрийский мусейон и святилища муз, аргументируя свой выбор наличием в них коллекций произведений искусства, образцов животного и растительного миров. Однако подобные утверждения нуждаются в определенной корректировке.

Несмотря на то, что в Александрийском мусейоне в разное время трудились многие выдающиеся умы античности, сведения о нем весьма скудны и фрагментарны, достоверно не установлено даже точное время его создания. Археологам не удалось обнаружить здания мусейона, и оно известно лишь по описаниям древних авторов. Самое раннее из них, весьма краткое, составлено географом Страбоном спустя более двух с половиной веков после основания этого научного центра, когда Египет уже стал римской провинцией. В нем нет упоминаний о существовании в мусейоне каких-либо коллекций.

Но проблема заключается вовсе не в наличии или отсутствии в Александрийском мусейоне коллекций как таковых, а в самой сути этого грандиозного учреждения. Суть же эту составляли, прежде всего, не изучение и экспонирование коллекционных образцов, а фундаментальные исследования в области астрономии, математики, медицины, литературы, а впоследствии – образовательная деятельность. Гораздо логичнее увидеть в нем предшественника современных академий наук и университетов, нежели музеев.

Посвятительные дары аккумулировались во всех сакральных сооружениях античного мира, а не только в святилищах муз, поэтому  предшественником музея мог быть не только мусейон, но любое храмовое собрание.

В отличие от современных музеев античные собрания появились на свет не ради просветительных целей, а по религиозным мотивам, составляя неотъемлемую часть сакральной сферы бытия. Вместе с тем они отчасти брали на себя те социокультурные функции, которые в современном обществе выполняют музеи, ведь они объективно способствовали развитию эстетического вкуса и расширению кругозора греков и римлян, любителям искусства позволяли погрузиться в мир прекрасного, а художникам давали возможность изучать великие творения, постигая мастерство своих предшественников.

Многое из того, что Европа обрела в дальнейшем в сфере коллекционирования, уже присутст-вовало, пусть и в зачаточном состоянии, в античном мире. Здесь впервые стали апробироваться различные принципы экспонирования предметов, предпринимались попытки, еще весьма несовер-шенные, решить проблему их хранения и реставрации, прозвучал призыв сделать общественным достоянием частные собрания произведений искусства и даже появились такие прецеденты. Не создав музея как особого учреждения, античность, тем не менее, обозначила его контуры.

 

Вконтакте

Facebook

Twitter

Google+

LiveJournal

Одноклассники

Мой мир

iskusstvoed.ru

Собирательство — WiKi

Роль в хозяйственном укладе

При первобытно-общинном строе собирательство вместе с охотой, а также рыболовством составляло единый комплекс присваивающего хозяйства. В силу естественного разделения труда между полами собирательство было, как правило, женским занятием. Уже при самом примитивном собирательстве применялись специальные орудия (например, палка-копалка у ряда племён, или специальная деревянная лопаточка для соскрёбывания со скал моллюсков у тасманийцев). Иногда собирательство растительной пищи принимало и более сложные формы. Например, некоторые племена поджигали траву перед наступлением дождливого сезона, чтобы вызвать затем более обильный её рост, проводили искусственное орошение дикорастущих растений и т. п. Дальнейшее развитие собирательства диких растений привело к возникновению ручного земледелия.

У многих народов собирательство сохраняло значение и при наличии развитого земледелия или скотоводства (собирание дикого риса у североамериканских индейцев в районе Великих озёр, улиток у народов Западной Африки и пр.). Ещё позднее собирательство стало одним из второстепенных промыслов, иногда всё же являясь важным источником пищи (собирание грибов, плодов, ягод, орехов).

Современное состояние

Сбор даров природы, практикуемый жителями современной цивилизации для продажи, для обеспечения себя пищей, или в качестве развлечения, может рассматриваться как собирательство[источник не указан 243 дня].

Правовой статус

В России сбор даров природы разрешено явно:

  1. Граждане имеют право свободно и бесплатно пребывать в лесах и для собственных нужд осуществлять заготовку и сбор дикорастущих плодов, ягод, орехов, грибов, других пригодных для употребления в пищу лесных ресурсов (пищевых лесных ресурсов), а также недревесных лесных ресурсов.— Статья 11 Лесного кодекса Российской Федерации  

Разрешение на отлов раков регулируется Министерством сельского хозяйства, общая формула названий приказов: «Об утверждении правил рыболовства для … бассейна». Не редко устанавливаются минимальные размеры добычи, для каждого бассейна.

В штате Вашингтон, США разрешён лимитированный[1][2] сбор устриц, морских водорослей и прочего.

См. также

Примечания

Литература

  • Першиц А. И. Собирательство // Народы мира. Историко-этнографический справочник / Глав. ред. Ю. В. Бромлей. М.: Советская Энциклопедия, 1988. С. 595

ru-wiki.org