История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

3? Проблема происхождения древних славян. Их миграции, особенности материальной и духовной культуры. Проблема происхождения древних славян


Глава II. Проблема происхождения славян

Споры о месте и времени происхождения индоевропейцев, изложенные в предшествующей главе, уже предполагают, что условия возникновения «исторических» народов также не имеют однозначных решений. Это в полной мере относится и к славянам. Проблема происхождения славян обсуждается в науке уже более двух столетий. Археологи, лингвисты, антропологи, этнографы предлагают разные концепции и гипотезы и пока остаются в основном каждый при своем мнении.

А круг спорных вопросов весьма широк. Одно противоречие лежит на поверхности: славяне под таким именем выходят на историческую арену лишь в VI в. н.э., и потому велик соблазн считать их «молодым народом». В то же время славянские языки — носители архаичных черт индоевропейской общности. И это — признак их глубоких истоков. Естественно, что при столь значительных расхождениях в хронологии и территории и археологические культуры, привлекающие исследователей, будут разные. Невозможно назвать ни одну культуру, в которой сохранялась бы преемственность от III тыс. до н.э. до середины I тыс. н.э.

Ущерб научному изучению проблемы происхождения славянства наносили и краеведческие увлечения. Так, германские историки еще в XIX в. все сколько-нибудь заметные археологические культуры в Европе объявили германскими, а славянам на карте Европы вообще не нашлось места, и их поместили в узком районе Пинских болот. Германской агрессии достойно ответил чешский ученый П. Шафарик в своем солидном исследовании «Славянские древности», которое по праву считается началом серьезного изучения славянского вопроса. Но «краеведческий» подход будет преобладать в литературе разных славянских стран и народов. В Польше будут искать славян в составе лужицкой культуры и будет решительно превалировать «висло-одерская» концепция происхождения славянства. В Белоруссии внимание будет уделяться все тем же «Пинским болотам». На Украине внимание замкнется на Правобережье Днепра («днепро-бугская» версия).

§1. Проблема славяно-германо-балтских отношений

На протяжении, по крайней мере, полутора тысяч лет история славян протекала в условиях тесного взаимодействия с германцами и балтами. К числу германских языков, кроме немецкого, в настоящее время относятся датский, шведский, норвежский, в известной мере английский и нидерландский. Имеются также памятники одного из исчезнувших германских языков — готского. Балтские языки представлены литовским и латышским, всего несколько столетий назад исчез прусский язык. Значительная близость славянских и балтских языков, а также известное сходство их с германскими бесспорны. Вопрос заключается лишь в том, является ли данное сходство исконным, восходящим к единой общности, или же приобретенным в ходе длительного взаимодействия разных этносов?

В классическом сравнительно-историческом языкознании мнение о существовании славяно-германо-балтской общности вытекало из общего представления о членении индоевропейского языка. Такой точки зрения придерживались в середине XIX столетия немецкие лингвисты (К. Цейсе, Я. Гримм, А. Шлейхер). В конце ХIX столетия под влиянием теории двух диалектных групп индоевропейских языков — западная — centum, восточная — satem (обозначение числа «сто» в восточных и западных языках), германские и балто-славянские языки были определены в разные группы.

В настоящее время число мнений и способов объяснения одних и тех же фактов значительно возросло. Разногласия усугубляются традицией специалистов разных наук решать проблемы только на собственном материале: лингвисты на своем, археологи на своем, антропологи на своем. Подобный подход, очевидно, должен быть отвергнут как методологически неправомерный, поскольку исторические вопросы не могут решаться в отрыве от истории, а тем более против истории. Зато в союзе с историей и в совокупности всех видов данных могут быть получены весьма надежные результаты.

Были ли едины в древности германцы, балты и славяне? На существовании общего праязыка трех индоевропейских народов настаивал болгарский лингвист В.И. Георгиев. Он указал на рядважных соответствий в балто-славянских и готском языках. Тем не менее для вывода об их исходном единстве этих параллелей недостаточно. Лингвисты слишком бездоказательно относят особенности готского языка к прагерманскому. Дело в том, что на протяжении ряда столетий готский язык существовал обособленно от других германских языков в окружении инородных, в том числе балто-славянских. Выделенные лингвистом соответствия вполне могут быть объяснены как раз этим многовековым взаимодействием.

Известный отечественный специалист по германским языкам Н.С. Чемоданов, наоборот, разделял германский и славянский языки. «Судя по данным языка, — заключал он, — непосредственный контакт германцев со славянами был установлен очень поздно, может быть не раньше нашего летосчисления». Этот вывод полностью разделил другой видный лингвист-русист Ф.П. Филин, и сколько-нибудь весомые аргументы ему пока не противопоставлены. Лингвистический материал, следовательно, не дает доказательств даже для того, что балто-славяне и германцы формировались по соседству.

В немецкой историографии прагерманцы связывались с культурами шнуровой керамики и мегалитов. Между тем обе они к германцам отношения не имеют. Более того, оказывается, что на территории нынешней Германии вообще нет исконной германской топонимики, в то время как негерманская представлена довольно обильно. Следовательно, германцы поселились на этой территории сравнительно поздно — незадолго до начала нашей эры. Вопрос заключается лишь в альтернативе: пришли ли германцы с севера или с юга.

В пользу северного происхождения германцев приводится обычно топонимика некоторых южно-скандинавских территорий. Но и в Скандинавии германцы появились вряд ли задолго до рубежа нашей эры, причем, например, свевы продвигаются туда с континента только в эпоху Великого переселения народов (IV — V вв. н.э.). Основной массив скандинавской топонимики сближается не с германской, а с кельтической (или с «кель-то-скифской»), как это было показано в работах шведского ученого Т. Йохансона и американца шведского происхождения К.Х. Сихольма.

В этой связи любопытны генеалогические предания норманнов, сообщавшие о прибытии их «из Азии», с которой ассоциировалось представление о вечно цветущей стране, несравненно более богатой, чем холодное побережье Атлантики. В «Младшей Эдде», география в которой представлена тремя частями света — Африкой, Европой, или Энеей, и Азией, последнюю представляет Троя. «С севера на восток, — пишется в саге, — и до самого юга тянется часть, называемая Азией. В этой части мира все красиво и пышно, там владения земных плодов, золото и драгоценные камни. И потому, что сама земля там во всем прекраснее и лучше, люди, ее населяющие, тоже выделяются всеми дарованиями: мудростью и силой, красотою и всевозможными знаниями».

Родоначальником переселенцев из-под Трои в саге признается Трор, или Тор, который в возрасте 12 лет убил своего воспитателя — фракийского герцога Лорикуса и завладел Фракией. В двадцатом поколении рода Тора родился Один, которому было предсказано, что он будет прославлен на севере. Собрав множество людей, он отправился на север. Саксония, Вестфалия, земля франков, Ютландия подчиняются О дину и его роду, затем он направляется в Швецию. Шведский конунг Гюльви, узнав, что пришли из Азии люди, которых называют асами, предложил Одину властвовать над его землей.

Любопытно рассуждение о языке асов: «Асы взяли себе жен в той земле, а некоторые женили и своих сыновей, и настолько умножилось их потомство, что они расселились по всей Стране Саксов, а оттуда и по всей северной части света, так что язык этих людей из Азии стал языком всех тех стран, и люди полагают, что по записанным именам их предков можно судить, что имена эти принадлежали тому самому языку, который асы принесли сюда на север — в Норвегию и Швецию, в Данию и Страну Саксов. А в Англии есть старые названия земель и местностей, которые, как видно, происходят не от этого языка, от другого».

Интересно, что облик скандинавов заметно отличается от германцев (за счет смешения потомков культур шнуровой керамики и мегалитов, а также уральских элементов). Язык предков и потомков Одина также далек от континентальных германцев. Сюжет же связанный с «асами» имеет и еще одно осмысление в сагах: «асами», «ясами» называли алан Подонья и Северного Кавказа (под таким именем они известны и русским летописям).

«Младшая Эдда» написана в 20-е г. XIII в. Но имеются две более ранние версии, связанные с асами-норманнами. Это «Норманнская хроника» XII в., в которой как бы оправдываются права норманнского герцога Роллона на овладение севером Франции («Нормандией») в начале X столетия, поскольку именно туда пришли во II веке норманны с Дона. На севере Франции и до сих пор сохраняются могильники, оставленные аланами. Рассеяны они и по другим местам северо-запада Европы, памятью чего служит и здесь же широко распространенное имя Алан, или Алдан (в кельтской огласовке). Другим источником является хроника XII в. Анналиста Саксона. В ней называется даже точная дата переселения: 166 г. н.э. В Саге об Инглингах (записанной как и «Младшая Эдда» Снорри Стурлу-соном, видимо, со слов скальда IX в. Тьодольфа) говорится о Великой Свитьод (обычно трактуемой как «Великая Швеция»), которая занимала обширные области около Танаиса (т. е. Дона). Здесь была страна асов — Асаланд, вождем который был Один, а главным городом Асгард. Следуя предсказанию, Один, оставив братьев в Асгарде, повел большую часть на север, затем на запад через Гардарики, после чего повернул на юг в Саксонию. В саге довольно точно представлен Волго-Бал-тийский путь, а Гардарики — это область от Верхней Волги до Восточной Прибалтики, где западное направление сменяется южным. После ряда перемещений, Один поселяется в Старой Сигтуне у озера Ме-ларн, и эта область получит название Свитьод или Маннхейм (жилище людей), а Великая Свитьод будет называться Годхеймом (жилищем богов). По смерти, Один вернулся в Асгард, забрав с собой воинов, погибших в боях. Таким образом, «Великая Швеция», которой уделяется весьма значительное место в шведской литературе и вообще в построениях норманистов, не имеет никакого отношения к Киевской Руси, а придонская салтовская культура и археологически, и антропологически увязывается именно с аланами, которых во многих восточных источниках IX — XII веков называли «русами».

Интересно и то, что антропологи отмечают близость облика континентальных германцев к фракийцам. Именно ассимиляция славянами Подунавья местного фракийского населения создала вроде бы парадоксальную ситуацию: из всех славян антропологически ближе всех к германцам нынешние болгары, а не соседи Германии. Близость облика континентальных германцев к фракийцам дает направление поиску их общих истоков: они находились в области культур ленточной керамики, и в рамках ее продвигались к северо-западу, сталкивая или вовлекая в свое движение и племена иного облика.

Германцы надежно просматриваются на Нижней Эльбе в рамках ясторфской культуры примерно с рубежа VII — VI вв до н. э. В южных пределах заметно кельтское влияние (культур галь-штатской и позднее латенской). Как и всюду в буферных зонах, на границе кельтских и германских племен происходило неоднократное взаимопроникновение культур, причем наступала то одна, то другая. Но накануне нашей эры в результате почти повсеместного отступления кельтских культур перевес оказывается на стороне германцев.

Решающим лингвистическим аргументом против гипотезы о существовании когда-либо единства германцев с балто-славянами является отсутствие каких-либо промежуточных диалектов. Три народа являются соседями в первых упоминаниях о них в письменных источниках, но очевидно, что ко времени их территориального сближения они представляли собой сложившиеся в языковом, культурном и социальном отношении общества.

Археологически ранним этапом германского и балто-сла-вянского взаимодействия может явиться продвижение примерно в III в. до н. э. группы ясторфского населения за правобережье Одера в область распространения в то время поморской культуры. Есть предположение, что позднее эти пришельцы были оттеснены назад племенами оксывской культуры, но решение может быть и иным: в ходе длительного взаимодействия группы ясторфцев могли подвергнуться влиянию местного населения, хотя и сохранили свой язык. Именно здесь, по всей вероятности, сформировались готы, и, может быть, некоторые другие близкие им племена, культура которых заметно отличалась от собственно германцев.

В целом вопрос о существовании исходной германо-бал-то-славянской общности довольно единодушно решается отрицательно.

studfiles.net

ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ СЛАВЯН

ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ СЛАВЯН

Первая попытка ответить на вопросы, откуда, как и когда появились славяне на исторической территории, относится к XII столетию и принадлежит Нестору — автору Повести временных лет. Исходя из библейского предания, согласно которому родиной всего человечества была Передняя Азия, летописец начинает историю славян с вавилонского столпотворения, разделившего человечество на 72 отдельных народа и вызвавшего расселение племен в разных направлениях.

«От сихъ же 70 и 2 языку бысть языкъ словенескъ…

По мнозехъ же времянех сели суть словени по Дунаеви, где есть ныне Угорьска земля и Болгарьска. И от техъ словенъ разидошася по земле и прозвашася имены своими, где седше на которомъ месте. Яко пришедше седоша на реце имянемъ Марава, и прозвашася морава, а друзии чеси нарекошася. А се ти же словени: хровате белии и серебь и хорутане. Волхомъ бо нашедшемъ на словени на дунайския, и седшемъ в них и насилящем имъ, словени же ови пришедше седоша на Висле, и прозвашася ляхове, а от техъ ляховъ прозвашася поляне, ляхове друзии лутичи, ини мазовшане, ини поморяне.

Тако же и ти словене пришедше и седоша по Днепру и нарекошася поляне, а друзии древляне, зане седоша в лесех; а друзии седоша межю Припетью и Двиною и нарекошася дреювичи; инии седоша на Двине и нарекошася полочане, речьки ради, яже втечеть въ Двину, имянемъ Полота, от сея прозвашася полочане. Словени же седоша около езера Илмеря, и прозвашася своимъ имянемъ, и сделаша градъ и нарекоша иг Новъгородъ. А друзии седоша по Десне, и по Семи, по Суле, и нарекошася северъ. И тако разидеся словеньский языкъ, тем же и грамота прозвася словеньская».[1]

Итак, по Нестору древнейшей территорией славян были земли по нижнему течению Дуная и Паннония. Поводом для расселения славян с Дуная было нападение на них волохов.

Летописный рассказ о расселении славян с Дуная явился основой так называемой дунайской (или балканской) теории происхождения славян, весьма популярной в сочинениях средневековых авторов (польские и чешские хронисты XIII–XV вв.). Это мнение разделяли и некоторые историки XVIII — начала XX в., в том числе и исследователи русской истории (С. М. Соловьёв, В. И. Ключевский, И. П. Филевич, М. Н. Погодин и др.).

К эпохе средневековья восходит также скифо-сарматская теория происхождения славян. Впервые она зафиксирована Баварской хроникой XIII в., а позднее воспринята многими западноевропейскими авторами XIV–XVIII вв. Согласно их представлениям предки славян опять-таки из Передней Азии продвинулись вдоль черноморского побережья на север и осели в южной части Восточной Европы. Древним авторам славяне были известны под этнонимами скифы, сарматы, аланы и роксоланы. Постепенно славяне из Северного Причерноморья расселились на запад и юго-запад.

Отождествление славян с различными этническими группами, упоминаемыми древними авторами, характерно для средневековья и первого этапа нового времени. В сочинениях западноевропейских историков можно встретить утверждение, что славяне в древности назывались кельтами. Среди южнославянских книжников было распространено мнение, что славяне и готы — один и тот же народ. Довольно часто славян отождествляли с фракийцами, даками, гетами и иллирийцами.

В настоящее время все эти догадки и теории имеют лишь историографический интерес и не представляют какой-либо научной значимости. Желающих познакомиться с ними подробнее, можно отослать к интересной книге И. Первольфа и первым страницам статьи В. Антоневича.[2]

Научные изыскания по проблеме славянского этногенеза начинаются с 30-х годов XIX в., когда появилась книга известного исследователя славянских древностей П. И. Шафарика «Славянские древности».[3] В основе его исторических построений лежит анализ сведений античных авторов о венедах и этногеографических данных Иордана. П. И. Шафарик попытался показать, что славяне искони заселяли обширные пространства Средней Европы. Славянский язык, по представлениям этого исследователя, впервые зазвучал к северу и северо-востоку от Карпат, т. е. на территории Галиции, на Подолии и Волыни. Сформулированная П. И. Шафариком прикарпатская теория происхождения славян была весьма популярна в XIX в.

В те же годы лингвист Ф. Бопп показал, что славянский язык принадлежит к индоевропейской языковой семье, куда входят также индоиранский, армянский, греческий, кельтский, италийский, германский, балтский, иллирийский и другие, в том числе исчезнувшие ныне языки.[4] Согласно индоевропеистике, все они развились из единого индоевропейского языка. Формирование отдельных языков было обусловлено изолированным развитием индоевропейских диалектов, а также ассимиляцией иноязычных племен.

Рис. 1. Схема размещения индоевропейцев в древности по К. Хирту

Сравнительное историческое языкознание выявило степени родства и близости между различными индоевропейскими языками. Так, установлено, что славянский язык наиболее близок к балтским и германским. Определены следы ирано-славянского соседства и языкового контакта. Поставлены вопросы о славяно-кельтских, славяно-иллирийских и славянофракийских контактных взаимоотношениях. В результате был сделан вывод, что древние славяне жили где-то между балтами, германцами и иранцами. Скорее всего, они также соседили с кельтами, фракийцами и иллирийцами. На этой основе была предложена схема размещения этих индоевропейских племен в древности (рис. 1).[5] Однако при локализации этой схемы на географической карте исследователи встретились со многими трудностями.

В XX столетии по вопросам славянского этногенеза написаны сотни книг и статей, высказано множество самых разнообразных мыслей, предположений и догадок. В настоящей главе нет места ни для рассмотрения всех этих работ, ни для их простого перечисления. Здесь будут названы только самые значительные исследования, внесшие наиболее заметный вклад в изучение древнейшего периода славянской истории и отражающие основные этапы эволюции научных знаний по проблеме происхождения и ранней истории славян.

С конца XIX в. при определении места расселения ранних славян наряду с историческими и лингвистическими данными привлекаются материалы топонимики. В 1901 г. появилось интересное исследование А. Л. Погодина, в котором на основе сведений древних авторов дан очерк истории славян начиная с первых веков нашей эры и предпринята попытка очертить раннюю славянскую территорию при помощи анализа речных названий.[6] Исследователь приходит к выводу, что ранние славяне были насельниками территории Польши, Подолии и Волыни, где обнаруживается довольно много славянских гидронимов. Эти области, по мнению А. Л. Погодина, славяне занимали с глубокой древности вплоть до раннего средневековья, когда началось их широкое расселение.

Анализом водных названий в связи с локализацией славянской прародины много занимался польский лингвист Я. Розвадовский.[7] Его выводы менялись. Сначала древние славянские земли были определены исследователем в пространстве между Неманом и Днепром, а в последней работе — от Вислы до Днепра.

Для первой трети XX в. наиболее значительными в области славянского этногенеза являются исследования Л. Нидерле, в которых были обобщены достижения различных наук — истории, лингвистики, этнографии, антропологии и археологии.[8] Согласно Л. Нидерле праиндоев-ропейский язык распался на отдельные языки в начале II тысячелетия до н. э. Наряду с другими индоевропейскими языками в течение II тысячелетия до н. э. существовал балто-славянский язык, в результате членения которого в I тысячелетии до н. э. (может быть, и несколько раньше) образовался славянский язык.

Показав несостоятельность основанной на русской летописи балканской теории славянского этногенеза, Л. Нидерле отмечает, что место формирования славян пока не может быть определено. В виде предположения высказывается, что древними славянами были невры, будины и скифы-пахари Геродота.

Весьма осторожно обрисовывает Л. Нидерле область славянского расселения в начале нашей эры. На востоке эта территория достигала верховьев Днепра и отдельных районов бассейна Дона, на севере подходила к Нареву и левым притокам Припяти, на западе — к Эльбе. Западную границу славянского ареала, замечает исследователь, возможно, придется передвинуть к Висле, если не будет доказана славянская принадлежность полей погребений лужицко-силезского типа.

В 1908 г. польский ботаник Ю. Ростафинский предпринял попытку выявить древнюю славянскую территорию на основе флористической лексики славянского языка.[9] Исследователь исходил из того, что название дерева бука не является исконно славянским, а названия граба, тиса и плюща — славянского происхождения. Следовательно, славянская прародина находилась вне ареала бука, но в пределах распространения растений со славянскими названиями. Такой областью, по мнению исследователя, были Припятское Полесье и Верхнее Поднепровье. Несмотря на то что ботаническая аргументация славянской прародины была встречена критически,[10] ей суждено было в течение нескольких десятилетий играть одну из важнейших ролей в локализации ранних славян.

Оригинальную теорию славянского этногенеза разработал А. А. Шахматов. Согласно представлениям этого исследователя в отдаленной древности восточные индоевропейцы занимали бассейн Балтийского моря. Часть их (предки индоиранцев и фракийцев) отсюда переселилась в более южные районы Европы, а в юго-восточной Прибалтике остались балто-славяне. В I тысячелетии до н. э. балто-славянское единство распалось, в результате чего образовались славяне и балты. Отсутствие в славянском языке собственного фитонима для бука и неславянский характер названий крупных рек Среднего Поднепровья и Повисленья исключают, по мнению А. А. Шахматова, эти территории из славянской прародины. Главным же в построении этого исследователя являются якобы существовавшие в древности контакты славян с кельтами и финнами. Славяне, по А. А. Шахматову, первоначально жили в низовьях Западной Двины и Немана, где соседили с балтами, германцами, кельтами и финнами. Во II в. н. э., когда германцы ушли из Повисленья, славяне продвинулись на запад, на территорию современной Польши, и оттуда уже позднее расселились в те области Европы, где они известны по средневековым источникам.[11] Эти построения А. А. Шахматова подверглись серьезной критике.[12]

В 20-х годах мысль о припятско-среднеднепровской прародине славян попытался аргументировать известный славист М. Фасмер.[13] Помимо ботанических доводов Ю. Ростафинского и данных сравнительно-исторического языкознания исследователь широко использовал материалы гидронимики. Анализ водных названий Западной Европы выявил древние ареалы кельтов, германцев, иллирийцев и фракийцев, После чего славянам не осталось здесь места. Поэтому славянскую прародину М. Фасмер локализовал в бассейне Припяти и среднего Днепра, где имеется несколько десятков рек со славянскими названиями. Прочие данные, по мнению этого исследователя, не мешают такой локализации, а наоборот, подкрепляют ее. М. Фасмер полагал, что на этой территории славянский язык выделился из балто-славянской общности и начал самостоятельное развитие. Общеславянский период он определял между 400 т. до н. э. и 400 г. н. э., а балто-славянскую общность — более ранним временем.

20–30-е годы характеризуются бурным развитием славистики в Польше. Много внимания уделяется проблеме происхождения и эволюции славян и их языка.

Почти все польские исследователи этого периода отстаивали западное происхождение славян, полагая, что их прародина находилась в междуречье Вислы и Одера (Одры). Мысль о западном происхождении славян зародилась еще в конце XVIII в., но до 20-х годов XX в. она оставалась неаргументированной. В период между Первой и Второй мировыми войнами польские и некоторые чешские археологи настойчиво стали связывать с ранними славянами лужицкую культуру, распространенную в период поздней бронзы и раннего железа в бассейнах Одера и Вислы и в верховьях Эльбы.[14]

Наибольшую роль в развитии концепции этногенеза славян от лужицких племен сыграл польский археолог Ю. Костшевский. По его представлениям в конце I тысячелетия до н. э. в области расселения лужицких племен распространяются носители поморской культуры, в результате чего в междуречье верхней Вислы и Эльбы формируется пше-ворская культура, связываемая с историческими венедами. Верхней хронологической границей пшеворской культуры Ю. Костшевский считал IV столетие, когда в результате великого переселения народов облик славянской культуры претерпел существенные изменения.

Эту позицию поддерживал и развивал тогдашний глава польской антропологии Я. Чекановский.[15] К тому времени работы по палеоботанике показали, что растения, на основе названий которых строились гипо-аезы о локализации ранних славян восточнее линии Калининград — Одесса, в древности имели иные ареалы, позволяющие включать междуречье Вислы и Одера в территорию славянской прародины. Придавая большое значение древним славяно-германским языковым взаимоотношениям, Я. Чекановский проводил западную границу ранних славян по Одеру.

В то же время польские лингвисты пересмотрели топонимические материалы и пришли к выводу, что в верховьях Вислы и Одера, т. е. в ареале лужицкой культуры, многие водные названия имеют славянский характер.[16]

Наиболее обстоятельно вопросы славянского этно- и глоттогенеза были разработаны крупнейшим польским славистом Т. Лер-Сплавинским.[17] В основе его этногенетических построений лежат материалы различных наук — языкознания, гидронимии, археологии и антропологии. Суть теории Т. Лер-Сплавинского заключается в следующем. До 2000 г. до н. э. Северо-Восточная Европа (вплоть до Силезии и Померании) была заселена финно-уграми, оставившими культуру гребенчатой керамики. Около 2000 г. до н. э. из Центральной Европы в восточном направлении происходит миграция носителей культуры шнуровой керамики. На востоке эти племена достигают Среднего Поволжья и Северного Кавказа. Это была одна из групп индоевропейцев. В результате их взаимодействия с финно-угорским субстратом на территории между Одером и Окой формируются балто-славяне (или прабалты, включавшие племена, диалекты которых позднее развились в славянский язык). Лужицкую культуру Т. Лер-Сплавинский относил к индоевропейцам-венетам. Расселение их в междуречье Вислы и Одера (1500–1300 гг. до н. э.) привело к отделению части прабалтов, что было первым шагом к образованию славян.

Окончательно славяне сложились к середине I тысячелетия до н. э. после расселения носителей поморской культуры из Нижнего Повисленья в южном направлении. Следствием этого было формирование в Висло-Одерском междуречье пшеворской и оксывской культур, которые рассматривались Т. Лер-Сплавинским как раннеславянские.

Некоторые положения в этногенетическом построении Т. Лер-Сплавинского подвергались критике,[18] отдельные археологические и топонимические выводы кажутся ныне устаревшими, тем не менее его исследование внесло существенный вклад в разработку проблемы происхождения славян. Иногда Т. Лер-Сплавинского, и не без оснований, называют создателем современной истории славянского этногенеза.

В польской историографии особняком стоит гипотеза историка и этнографа К. Мошинского.[19] Его построения, прежде всего, покоятся на предположении о древнем языковом контакте славян с тюрками. Исследователь предположил, что до VII–VI вв. до н. э. Славяне жили где-то в Азии, их соседями на востоке были тюрки, на западе — угры, на юге — скифы.

Эта гипотеза сразу же подверглась резкой критике, ибо с языковедческих позиций славяно-тюркский контакт в столь раннее время невероятен. В последней своей работе К. Мошинский утверждал, что славяне пришли в Поднепровье за несколько веков до нашей эры откуда-то из пограничья Европы и Азии. Для обоснования этого тезиса исследователь много внимания уделил аргументации гипотезы о заселении славянами приднепровских территорий раньше, чем Повисленья.[20]

Несостоятельность гипотезы К. Мошинского показана в одной из работ Т. Лер-Сплавинского.[21]

Развитие исследований по этногенезу славян в нашей стране некоторое время сдерживалось распространением марристских представлений. К тому же многие области Восточной Европы в археологическом отношении до недавней поры были изучены слабо. В частности, неисследованными оставались верхнеднепровские и отчасти среднеднепровские древности I тысячелетия н. э., имеющие первостепенное значение для истории ранних славян.

В 50-х годах вопрос о происхождении славян на основе данных археологии попытались осветить М. И. Артамонов и П. Н. Третьяков.[22] Вслед за польскими археологами М. И. Артамонов полагал, что ранними славянами оставлены лужицкая, поморская и пшеворская культуры. Однако территория славян не ограничивалась Висло-Одерским регионом, а с глубокой древности распространялась на восток вплоть до Подне-провья. Здесь славянам принадлежали скифские культуры Подолии и Среднего Поднепровья. Невры, гелоны и будины Геродота, по М. И. Артамонову, были славянами. Позднее славянскими в Поднепровье были зарубинецкая и черняховская культуры. Славянский язык и в Повисленье, и в Поднепровье, по мнению исследователя, существовал еще с конца энеолита и начала эпохи бронзы.

Согласно представлениям П. Н. Третьякова племена культуры шнуровой керамики, расселившиеся во II тысячелетии до н. э. на территории от Эльбы до Днепра, были протославянами. В I тысячелетии до н. э. славянам принадлежали лужицкая культура, скифские древности лесостепного Поднепровья, а также верхнеднепровская и юхновская культуры. Еще позднее славянами были племена поморской, пшеворской, зарубинецкой и черняховской культур и население, оставившее синхронные им верхнеднепровские древности вплоть до городища Березняки в Ярославском Поволжье.

Ныне эти схематичные этногенетические построения имеют чисто историографический интерес. По мере накопления новых археологических материалов они были коренным образом пересмотрены, в частности и самими их авторами. В последнее время П. Н. Третьяков, с одной стороны, по-видимому, разделял мысль польского археолога А. Гардавского о племенах тшинецкой культуры как основе славянства, а с другой — считал возможным начинать историю славян лишь с рубежа нашей эры — от пшеворской и зарубинецкой культур.[23]

Интересная гипотеза по истории протославян, т. е. индоевропейского племени, от которого позднее произошли славяне, принадлежит лингвисту Б. В. Горнунгу.[24] Исследователь полагает, что в конце IV и первой половине III тысячелетия до н. э. индоевропейцы дифференцировались на две диалектные зоны — древнюю северо-западную и древнюю юго-восточную. Протославяне были в составе последней и соприкасались с предками анатолийцев, прототохарами, будущими дако-мезийцами и фракийцами. Б. В. Горнунг видит протославян этого периода среди населения среднего этапа трипольской культуры, обитавшего в междуречье Днепра и Днестра.

На рубеже III и II тысячелетий до н. э. в диалектном подразделении индоевропейцев произошли серьезные изменения. Протославяне втянулись в северо-западную зону, где началось их языковое сближение с протобалтами и протогерманцами. Вскоре прабалты с прототохарами продвинулись в восточном направлении и вместе с протославянами образовали восточную ветвь северо-западной зоны. Протославяне этого периода обитали в междуречье верхней Вислы и Днепра. Им принадлежали тши-нецкая и комаровская культуры. К I тысячелетию до н. э. из этой диалектной индоевропейской группы и сформировались славяне.

Схема развития протославян построена Б. В. Горнунгом на языковых материалах. Археологические данные служат лишь иллюстративным фоном. Между тем отсутствие преемственности между археологическими культурами, приписываемыми протославянам, нарушает построения исследователя. Не согласованы они и с топонимическими данными.

В 1972 г. вышла в свет книга украинского археолога В. П. Петрова,[25] в которой этническая история древних славян рисуется весьма своеобразно. Автор полагает, что начинать эту историю можно с трипольской культуры, хотя языковая принадлежность ее носителей остается нам неизвестной. Согласно В. В. Хвойке, отмечает исследователь, с триполь-ского времени вплоть до исторической эпохи на Украине наблюдается беспрерывное развитие земледелия, и следовательно, трипольцы были предками славян, т. е. протославянами. В дальнейшем в Северном Причерноморье сменилось много археологических культур, менялся и язык. В период раннего железа здесь жили скифы (по В. П. Петрову, не иранцы, а особая индоевропейская языковая группа). На зарубинецком этапе язык скифов-борисфенитов модернизировался в славянский. Однако еще в черняховское время это был такой язык, который нельзя отождествлять с языком раннесредневековых славян.

В работе В. П. Петрова много неясного и неприемлемого. Прежде всего, остается необъяснимым, почему ранняя история славян ограничена территорией Украины: непрерывное развитие земледелия и отдельных элементов культуры прослеживается во многих районах Средней и Восточной Европы. Приведенные в книге лингвистические и исторические данные не дают конкретной картины славянского этногенеза.

В последние годы вопросы этногенеза славян рассматривались в работах советского лингвиста Ф. П. Филина и польского археолога В. Генаеля.

Ф. П. Филин, как и многие современные лингвисты, отрицает гипотезу о существовании в древности балто-славянского языка. Он полагает, что в эпоху индоевропейской языковой общности предки балтов и предки славян находились в длительном контакте между собой, не сливаясь в единое целое (в языковом отношении). Время формирования общеславянского языка он определяет 1 тысячелетием до н. э. На основе анализа славянской лексики исследователь показывает, что славянская прародина находилась вдали от моря, в лесной равнинной полосе, изобиловавшей болотами и озерами. Подобный ландшафт обычен для многих регионов Центральной и Восточной Европы. Для более конкретной локализации праславян Ф. П. Филин использует ботанические аргументы Ю. Ростафинского, пополняя их новыми примерами. В результате он очерчивает славянскую территорию около рубежа нашей эры между Бугом и средним Днепром. Сказать, где размещалась прародина славян в более раннее время, замечает исследователь, на основе лингвистических данных пока не представляется возможным.[26]

Согласно представлениям В. Гензеля, в III и II тысячелетиях до н. э. существовала балто-славянская языковая общность. Балто-славяне занимали территорию между Вислой и Днепром, при этом будущим славянам (протославянам) принадлежала ее южная часть. Лужицкая культура Висло-Одерского междуречья была иллирийской. Между 900 и 700 гг. до н. э. протославяне заселили области между Одером и Вислой и ассимилировали венетов. На обширном пространстве между Одером и Средним Поднепровьем сформировались праславяне. Границы праславянской территории на протяжении веков не оставались стабильными, в частности в последние века до нашей эры в юго-западные районы ее проникали кельты, а позднее, возможно, и некоторые другие племена. На рубеже нашей эры славянам принадлежали пшеворская, оксывская и за-рубинецкая культуры.[27]

В 1978 г. интересная реконструкция истории праславян была предложена Б. А. Рыбаковым.[28] Важные наблюдения по отдельным деталям славянского этногенеза и некоторые научные догадки, высказанные исследователем, заслуживают самого пристального внимания. Б. А. Рыбаков (вслед за Б. В. Горнунгом) начинает праславянский период с XV в. до н. э. и намечает пять этапов его эволюции. Первый из них соответствует тшинецко-комаровской культуре (XV–XII в. до н. э.). Второй (XI–III вв. до н. э.) условно именуется лужицко-скифским, поскольку славяне в это время были носителями разнохарактерных культур — лужицкой, белогрудовской, чернолесской и скифской лесостепной. Третий этап (II в. до н. э. — II в. н. э.) представлен пшеворской и зарубинецкой культурами, четвертый (II–IV вв. н. э.) — пшеворской и черняховской, а пятый (V–VII вв. н. э.) — культурой пражского типа. Принадлежность славянам всех этих культур определяется Б. А. Рыбаковым тем, что ареалы их вписываются в одно и то же пространство от Днепра до Одера, «севернее европейского горного барьера (Карпаты — Судеты — Гарц)».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Проблема происхождения славян и образования древнерусского государства

Категория: Билеты по Отечественной Истории на государственный экзамен.

Изучение проблемы образования государства у восточных славян в течение длительного времени было неотделимо от рассказа "Повести временных лет", обычно именуемого "легендой о призвании варяжских князей" (или "норманнской" легендой). В ней говорится о событиях начала 60-х гг. IX в., когда среди ряда северных славянских племен возникли острые разногласия ("встал род на род"). Разрешить этот конфликт оказалось возможно лишь с помощью обращения к одному из варяжских князей (конунгов) Рюрику, представителю племени, известного летописцу как "русь"( Наиболее разработанной является гипотеза о его скандинавских истоках. так Русь происходит от корня со значением гребля. скандинавы вступали в контакты с местным финноязычным населением. которое стало обозначать скандинавов в форме руотси. Затем это слово было заимствовано восточными славянами и трансформировано в Русь. С обоснованием варяжских князей и их дружины в Киеве название русь было распространено на подвластную им территорию. Другая теория о местном восточноевропейском происхождении слова (по реке Рось). При этом существуют мнения о его иранской, балтской, славянской этимологии. Во всяком случае, термин русь пришел в Поднепровье не с дружинами Олега в конце IX века, он фиксируется здесь не позднее середины этого столетия.), который согласился "княжить и володеть" в Новгороде. Вслед за этим два его боярина Аскольд и Дир обосновались в Киеве, что означало овладение варягами основными восточнославянскими центрами. По сообщению летописи это произошло в 862 г. Через двадцать лет новгородские и киевские земли были объединены князем Олегом. Киев и Новгород стали формироваться как 2 крупных политических центра Руси.

Этот рассказ, обнаруженный немецкими учеными, работавшими в России в первой половине XVIII в. (Г.-Ф. Миллер, Г.-З. Байер, А.-Л. Шлецер) лег в основу теории, получившей название норманизма. Ученые (и не только) разделились на два лагеря - норманистов и антинорманистов по вопросу об образовании Древнерусского государства. Одни из них с большой долей доверия относились к сообщению летописца (Н.М. Карамзин, С.М. Соловьев и др.), другие же - резко опровергали ряд фактов, приводимых "Повестью временных лет", таких, например, как этническая принадлежность Рюрика (его называли и славянином, и финном, и готом и т.д.) или происхождение названия "Русь" от наименования скандинавского племени "русь" (среди наиболее известных антинорманистов - М.В. Ломоносов). Сегодня самый существенный вопрос – вопрос о действительных причинах возникновения ранних государственных образований.

Варяги конечно внесли вклад в государственность Руси, но тут более глубокие предпосылки. В 8-9 вв. у славян развитие хозяйства сильно развилось, славяне шли навстречу образованию государства. Хозяйственное развитие лежит в основе создания государственности (торговый путь «из варяг в греки»).

Властителями были князья, которые опирались на дружины. Зарождалось право частного владения. К 9 в. сложилась иерархия общества: князь, старшие дружинники, младшие дружинники, племенная знать (будущие бояре), собрание племени – вече, свободные люди – смерды, вои, челядь, неполноправные – сироты, холопы, рабы (как правило пленники).

Древнерусское государство возникло как результат разрастания противоречий внутри славянского общества, не могущих быть разрешиться изнутри самого этого общества и вынужденного поэтому, в целях самосохранения, прибегнуть к помощи внешней силы, с которой оно, к тому же, имело совместные интересы.

Естественно, не варяги создали Древнерусское государство; мы имеем дело с процессом двусторонним (а еще точнее - с многосторонним), в котором внешние и внутренние факторы равнозначны и неотделимы друг от друга. Рюрик с братьями, дружиной и родом был приглашен на княжение. И сделало это какое-то общественное собрание. Следовательно, первоначально народное вече (либо институт, аналогичный или близкий ему) было источником власти князя.

Первые правители Древнерусского государства - Рюрик, Олег, Игорь, Святослав, Владимир I - варяжские по этнической принадлежности князья, активно опирающиеся в своих действиях на варяжские дружины и нередко рассматривающие Русь как временное местопребывания (как, например, Святослав, мечтавший перенести столицу из Киева на Дунай). Однако постепенно, по мере проникновения в дружинную среду славянской племенной верхушки, а также в результате отпора, полученного со стороны Византийской империи, завоевательные устремления стали ослабевать, превращая Русь в самодостаточное, самоценное образование и для самих ее правителей.

Это создало условия и для постепенного становления Руси как государственного образования со свойственными всякому государству функциями.

В.И Сергеевич считал, что призвание варяжских конунгов “имело решительные последствия для всей Руссой земли: оно положило начало особой породе людей, которые в силу своего происхождения от призванного князя считались способными к отправлению высшей судебной и правительственной деятельности”

По словам И.Я. Фроянова, в период зарождения древнерусской государственности военная сила и общественная власть еще не оторвались друг от друга, составляя единое целое. Власть принадлежала тому, кто представлял собой военную мощь.

Вопрос о происхождении древнерусской государственности тесно связан с вопросом о происхождении народа, ее создавшего. «Великое переселение народов», начавшееся в 375 г. способствовало расселению праславян на огромных пространствах от Черного моря до Балтики. От Эльбы до Белоозера и Волги. В ходе этого движения, в третьей – последней четверти 1 тыс., происходил распад единой славянской общности на три ветви – восточную, западную и южную.

Расселение восточных славян происходило на громадной территории, удаленной от основных центров европейской цивилизации, на которой проживали этносы, находившиеся, как правило, на более низкой ступени общественного развития, чем сами пришельцы. Поэтому контакты с ними и их ассимиляция, не только содействовали прогрессу общественных отношений этих народов, но и вызывали попятное движение у самих славян, что не могло не сказаться на становлении их государственности

В начале 12 в. летописец Киево-Печ. монастыря Нестор поставил вопрос «Откуда есть пошла Русская земля». Традиционно отсчёт ведётся с момента расселения индоевропейских народов IV-VIII в.

Уже античные источники (Тацит-в 1 веке н. э., Птолемей - во II веке н. э.) упоминают о славянах под общим названием венедов.

На землях от бассейна Одера и Вислы до левобережья Среднего Днепра селились древнеславянские племена - предки современных славянских народов. К северу от них, в бассейне Немана, жили балтийские племена, на востоке - древнейшее финно-угорское население Юго-Восточной Прибалтики, которое в значительной мере ассимилировалось. Финно-угорские племена занимали также земли от междуречья Оки и Волги до берегов Ледовитого океана. Западные славяне заселяли обширную территорию бассейнов рек Лабы (Эльбы), Одры (Одера) и Вислы и делились на многочисленные племена.

Славянские народности, как и ряд других, сложились из многих древних племен, не всегда родственными по происхождению. Однако ведущую роль в их формировании играли собственно славянские племена - носители славянского языка. Одно из древнейших мест обитания славян - бассейн верхнего и среднего течения Вислы и области к востоку от нее. Именно здесь, где в первые века нашей эры античные писатели помещали венедов, еще в 1 тысячелетии до нашей эры жили земледельческо-скотоводческие племена со своеобразной культурой, которая в археологии известна под названием лужицкой. Сначала лужицкая культура была распространена на небольшой территории в пределах верховьев Одера и Вислы. В течение 1 тысячелетия она постепенно охватывает широкие пространства Средней Европы от верховьев Дуная до Волыни и от берегов Балтийского моря до предгорий Карпат. Носителями лужицкой культуры были различные славянские племена..

История славянских племен в 1 тысячелетии до нашей эры известна очень плохо. Судя по археологическим памятникам на территории Средней Европы, в IX-VII веках до н. э. происходило передвижение некоторых племен из районов Верхнего Повисленья в Побужье, на Волынь и далее к востоку.

На востоке древние славяне были непосредственно связаны с северочерноморскими скифами. Скифы и древние славяне представляли собой совершенно различные этнические массивы. Как известно, скифы предприняли ряд походов на запад. Однако решающего влияния на развитие древнеславянских племен в бассейне реки Вислы эти эпизодические походы скифов иметь не могли. Борьба древних славян со скифами и сменившими их сарматами, которая длилась в течение всей второй половины 1 тысячелетия до нашей эры, почти не отразилась на развитии славянских племен.

historyrusedu.ru

Этногенезология славян (возможности различных наук в изучении проблемы происхождения и древнейшей истории славян)

К оглавлению книги В. В. Седова «Славяне в древности»

Проблема становления славян и их начальной истории, впрочем, как и этногенеза других европейских этносов, может быть разрешена только комплексно на основе материалов нескольких научных дисциплин, и прежде всего языкознания, археологии, антропологии, ономастики, этнологии и фольклористики. Любая из этих наук в отдельности не располагает достаточными данными для освещения этногенеза и этнической истории славян в целом.

[adsense]

Встает вопрос, что понимать под комплексным подходом к славянскому этногенезу, как использовать материалы и результаты различных наук, порой достаточно противоречивых в освещении историко-культурных вопросов глубокой древности. К сожалению, сотрудничество разных наук в изучении этногенеза нередко понимается ошибочно. Так, например, некоторые исследователи полагают, что если многие лингвисты локализуют ранних славян где-то в Поднепровье, то археологи вслед за ними могут искать славянскую прародину в том же регионе и причислять к славянам какую-либо местную археологическую культуру. В результате у одних исследователей рождается мысль о славянстве носителей чернолесской культуры эпохи бронзы, другие склонны относить к ранним славянам предшествующие по времени комаровскую или сосницкую культуру, третьи видят славян в племенах милоградской культуры, четвертые отождествляют со славянами население лесостепной Скифии и т.п. Наоборот, археологи, работающие над древностями более западных регионов Европы, ссылаясь на мнения другой группы лингвистов, гипотетически размещающие древних славян в Висло-Одерском регионе, рассматривают в качестве славянских местные культуры эпохи бронзы и раннего железного века. Довольно распространенное в научной литературе определение этнической принадлежности той или иной археологической культуры на том основании, что ее ареал в той или иной мере соответствует распространению раннеславянской топонимии, нельзя признать правомерным. Равным образом некорректен случайный выбор лингвистами археологических культур для историко-языковых построений.

Такой подход к изучению славянского этногенеза, в том числе к определению прародины славян, является неверным в методическом отношении. Это не есть комплексное решение этногенетических проблем. Совместное исследование этногенетической проблематики представителями разных наук возможно только при условии, что выводы каждой отрасли науки покоятся на собственных материалах, а не навеяны данными смежной науки.

Очевидно, первым этапом комплексного изучения проблемы происхождения и ранней истории славян нужно считать независимые изыскания отдельно в области лингвистики, археологии, топонимики, антропологии и этнологии. Каждой из этих наук свойственны собственные методы исследования, перед каждой из них могут быть поставлены вполне определенные задачи, ограниченные источниковой базой.

Трудности возникают на втором этапе исследования этногенеза, когда результаты, полученные разными науками, необходимо сопоставить, соответствующим образом проанализировать и синтезировать. Здесь многое зависит от подготовленности исследователя к оценке и пониманию результатов, полученных смежными науками, от его умения осмыслить не только те выводы смежных наук, которые в той или иной мере совпадают, но и наблюдения, которые противоречивы в силу ряда обстоятельств. Синтез наук — не простое сложение их выводов, не выборка соответствий результатов разных наук, а более сложный процесс. У каждой из наук свой предмет, свои методы. Необходимо выработать методы сопоставлений выводов, полученных на материалах смежных наук, проникнуть в закономерности соответствий и несоответствий. Все противоречивые показания нуждаются в объективном анализе и ни в коем случае не могут быть молчаливо отброшены. Согласно В. Гензелю, этот второй этап этногенетических изысканий составляет особую интердисциплинарную науку — этногенезологию, требующую специальной подготовки .

К исследованиям по истории и этногенезу раннего славянства, в которых сделана попытка синтезирования результатов различных наук, принадлежат прежде всего труды П.И. Шафарика, Л. Нидерле и Т. Лер-Сплавинского, отражающие соответственно состояния науки первой половины XIX в., первых десятилетий XX в. и середины его.

Прежде чем перейти к изложению этногенеза и древней истории славян на основе синтеза наук, представляется целесообразным проанализировать состояние и возможности каждой из наук, изучающих вопросы славянского этногенеза.

К оглавлению книги В. В. Седова «Славяне в древности»
В этот день:
  • Дни смерти
  • 2000 Умер Геральд Николаевич Матюшин — советский и российский археолог, специалист по каменному веку Южного Урала.
  • Открытия
  • 1876 Генрих Шлиман приступил к раскопкам шахтовых гробниц в Микенах.
Свежие записи

arheologija.ru

3? Проблема происхождения древних славян. Их миграции, особенности материальной и духовной культуры.

В 4-8 веках происходил гигантский по масштабам не имеющий аналогов в истории процесс движения индоевропейских племен из Азии и Восточной Европы на запад, получивший название Великого переселения народов. В ходе этого процесса племена восточных славян, составившие впоследствии основу будущей русской нации (поляне, дреговичи, кривичи, вятичи, древляне и др.) заселили обширную территорию Восточно-Европейской равнины. Причины переселения народов и вопрос о «прародине» славян (т.е. о месте их происхождения) до сих пор остаются предметом дискуссий между историками. Основным видом хозяйственной деятельности древних славян, как и большинства европейских народов, стало земледелие, занятие которым предопределило осёдлый образ их жизни. Наряду с ним развивались скотоводство, охота, рыболовство, бортничество, зарождались ремесла. Появляются первые крупные города – Киев, Новгород. Исследование формирования, уклада жизни и менталитета наций и народностей, которым занимается этнология, неотделимо от понятия этноса. Этнос – исторически сложившаяся устойчивая общность людей, объединенных общей территорией, особенностями истории и культуры. (включая язык и историю), уклада жизни. Считается, что основными формами этноса являются род, племя, народность и нация. Каждый этнос имеет свои специфические особенности, обусловленные совокупностью географических и культурно-исторических условий его формирования и развития характерными особенностями русского этноса можно назвать, с одной стороны, исключительную выносливость, мужество, склонность к риску, упорство, смекалку, размах в любом деле, с другой стороны – власть самоорганизации и самодисциплины, лень, склонность к пьянству, неаккуратность, излишнюю мечтательность, тягу к крайностям, неуважение к закону. Среди изначальных условий, способствовавших формированию столь противоречивых черт национального менталитета были: суровый климат, зона рискованного земледелия, когда погодные условия заставляли русского крестьянина трудиться не покладая рук в поте лица в короткое время лета, чтобы успеть обеспечить себе относительное существование.

4?Складывание древнерусского государства, его этапы.

Изучение проблемы образования государства у восточных славян в течение длительного времени было неотделимо от рассказа "Повести временных лет", обычно именуемого "легендой о призвании варяжских князей" (или "норманнской" легендой). В ней говорится о событиях начала 60-х гг. IX в., когда среди ряда северных славянских племен возникли острые разногласия ("встал род на род"). Разрешить этот конфликт оказалось возможно лишь с помощью обращения к одному из варяжских князей Рюрику, представителю племени, известного летописцу как "русь", который согласился "княжить и володеть" в Новгороде. Вслед за этим два его боярина Аскольд и Дир обосновались в Киеве, что означало овладение варягами основными восточнославянскими центрами. По сообщению летописи это произошло в 862 г. Через двадцать лет новгородские и киевские земли были объединены князем Олегом. взаимоотношениях славян с их соседями были весьма напряженными. Славяне подвергались натиску с двух сторон: с севера на них оказывали давление скандинавские племена, с юга же им приходилось противостоять нападениям степных кочевников. Но если последние были для славян не просто враждебны, а еще и чужды по образу жизни, то с варягами у них обнаруживались и общие интересы: их связывало единое стремление к совершению грабительских походов на богатые владения Византии. Тем самым, создавались условия для заключения между ними своеобразного соглашения, которое бы установило определенный баланс сил в этой части Европы: славяно-варяжское объединение с целью совместного натиска на Византию и противостояния кочевникам Возникла потребность во внешнем арбитре, не могущем быть заподозренным в симпатиях к той или иной конфликтующей стороне.      Таким образом, Древнерусское государство возникло как результат разрастания противоречий внутри славянского общества, не могущих быть разрешиться изнутри самого этого общества и вынужденного поэтому, в целях самосохранения, прибегнуть к помощи внешней силы, с которой оно, к тому же, имело совместные интересы.

studfiles.net