История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

6)Паво древней руси. Преступление в древней руси


6)Паво древней руси

1. Общие положения

2. Договоры с Византией

1. На раннем этапе развития Древнерусского государства действовали нормы обычного права, т.е. обычаи, санкционированные государственной властью. По мере усиления роли государства возрастало значение законодательной деятельности князей. Еще одним источником права являлась судебная прак­тика.

2. Наиболее ранние письменные источники русского права — это договоры Руси с Византией, заключенные в 907, 911 945 и 971 гг. В этих международно-правовых актах нашли отражение нормы византийского и древнерусского права, относящиеся к международному, торговому, процессуальному уголовному праву. Договоры Руси с Византией обычно составлялись в двух экземплярах: один — на древнерусском языке второй — на греческом языке. Затем стороны обменивались договорами.

В текстах договоров упоминались смертная казнь, штраф­ные санкции и другие наказания. Регламентировались также право найма на службу, меры по поимке беглых рабов, реги­страции отдельных товаров и др.

7) Виды преступлений и наказаний по русской правде

1. Понятие преступления

2. Состав преступления

3. Система наказаний

1. Русская Правда под преступлением понимала обиду, т. е. причинение морального или материального ущерба опреде­ленному лицу или группе лиц.

2. Объектами преступления являлись личность и имущество. Объективная сторона преступления охватывала как поку­шение на преступление, так и оконченное преступление. Субъектами преступления были все лица, кроме холопов.

За холопов, составлявших собственность господ, отвечали хозяйства. Закон не устанавливал возрастной ценз для субъектов преступления.

Субъективная сторона преступления включала умысел или неосторожность, хотя четкого разграничения форм вины еще не существовало.

Русская Правда обозначала понятие соучастия, но еще не

целила ролей соучастников (подстрекатель, исполнитель, укрыватель и т. д.). Если преступление совершалось несколькими лицами, то ответственность для соучастников устанавливалась одинаковой. Закон знал понятие рецидива— повторности преступления.

3. Система наказаний по Русской Правде выглядит следующим образом.

Смертная казнь в Русской Правде не упоминается, хотя согласно летописям она имела место.

Поток и разграбление являются высшей мерой наказания и заключаются в конфискации имущества и обращении преступника и членов его семьи в рабство. Эти наказания назначались в трех случаях — за убийство в разбое, поджог и конокрадство.

Вира — денежное взыскание в размере 40 гривен, назначаемое за убийство. Вира могла быть одинарная (за убийство простого свободного человека) или двойная (за убийство человека с привилегиями). Вира поступала в княжескую казну.

Головничество — денежное взыскание в размере виры, взимаемое в пользу семьи убитого.

Урок — определенное денежное возмещение в пользу потерпевшего за причиненный ему ущерб.

Все остальные преступления наказывались продажей — штрафом, размер которого определялся в зависимости от тяжести преступления. Продажа взималась в пользу князя.

studfiles.net

Преступление в древней руси — Гильдия юристов и риэлторов

Право Древней Руси

Древнейшим источником было обычное право. Со временем нормы обычного права были санкционированы государством и стали правовыми нормами. Но нормы обычного права не погибли, например, они продолжали оставаться главным источником права для общинного суда.

Постановления о займах различают заем с процентами и без процентов. Заем с процентами, превышающий 3 гривны, требовал свидетелей, удостоверяющих договор в случае спора. В займах до 3 гривен ответчик очищал себя присягой. В статьях «о резе» – процентах – упоминаются займы денег, люда и жита, соответственно которым проценты называются резом, наставом и присолом. Проценты были месячные, третные и годовые.

Гражданские обязательства допускались только между свободными людьми и возникали или из договора, или из деликта (правонарушения).

Договор поклажи совершался без свидетелей, но когда возникал спор при возвращении вещи, отданной на хранение, то хранитель очищал себя присягой.

Источниками кодификации явились нормы обычного права и княжеская судебная практика. К числу норм обычного права относятся, прежде всего, положения о кровной мести (ст. 1) и круговой поруке (ст. 19 КП).

Система наказаний по Русской Правде достаточно проста. Смертная казнь не упоминается в кодексе, хотя на практике она, несомненно, имела место.

7)Уголовное право Древней Руси

Русская Правда не знает возрастных ограничений уголовной ответственности, понятия невменяемости. Состояние опьянения ответственности не исключает. Зато Русской Правде известно понятие соучастия. Проблема решается просто: все соучастники преступления отвечают в равной степени.

В Древнерусском государстве преступление именовалось обидой. Под этим подразумевалось нанесение какого-либо вреда потерпевшему. Но вред, как известно, может быть причинен как преступлением, так и гражданско-правовым нарушением (деликтом). Таким образом, Русская Правда не различала преступление и гражданско-правовое нарушение.

Русская Правда различает ответственность в зависимости от субъективной стороны преступления. Не проводит различия между умыслом и неосторожностью, но различает два вида умысла — прямой и косвенный. Это отмечается при ответственности за убийство: убийство при сведении счетов карается высшей мерой наказания — потоком и разграблением, убийство же в «сваде» (драке) — только вирой. По субъективной стороне различается и ответственность за банкротство: преступным считается только умышленное банкротство. Состояние аффекта исключает, согласно нормам Русской Правды, ответственность. Что касается объективной стороны преступных деяний, то подавляющее число преступлений совершается путем действия. Лишь в очень немногих случаях наказуемо и преступное бездействие (утайка находки, длительное невозвращение долга).

Среди имущественных преступлений наибольшее внимание Русская Правда уделяет краже (татьбе). Наиболее тяжким видом татьбы считалось конокрадство. Известно и преступное уничтожение чужого имущества путем поджога, наказуемое потоком и разграблением. В княжеских уставах предусматривались преступления против церкви, а также против семейных отношений. Церковь, насаждая новую форму брака, с помощью уголовного права усиленно боролась против остатков языческих обрядов.

Уголовное право рассматриваемого периода было феодальным. Жизнь, честь, имущество холопов законом не охранялись. Блага же, принадлежащие феодалам, защищались особенно рьяно: за убийство феодала устанавливался штраф в 80 гривен, а за смерда только 5 гривен. Холопы субъектами права вовсе не признавались. Ст. 46 Русской Правды говорит о том, что если холопы окажутся ворами, то князь штрафом их не наказывает, поскольку они не свободны (и в силу этого, как, вероятно, полагает законодатель, могут совершить кражу по наущению своего хозяина). Хозяин такого холопа обязан был платить двойное вознаграждение потерпевшему. В некоторых случаях потерпевший мог сам расправиться с холопом-обидчиком, не обращаясь к государственным органам, вплоть до убийства холопа, посягнувшего на свободного человека.

Русская Правда знает лишь два родовых объекта преступления — личность человека и его имущество. Отсюда только два рода преступлений. Но каждый род включает довольно разнообразные виды преступных деяний. Среди преступлений против личности следует назвать убийство, телесные повреждения, побои, оскорбление действием. Княжеские уставы знают и оскорбление словом, где объектом преступления является преимущественно честь женщины. В уставах князей Владимира Святославича и Ярослава можно встретить упоминания о половых преступлениях.

Холопы в Древней Руси

В некоторых случаях (самопродажа, брак, принятие должности) закабаляемый мог изначально оговорить для себя определенные привилегии: право выкупиться, срок холопства и тому подобное.

Стоматолог Шпак из «Ивана Васильевича» имел все основания считать слово «холоп» в свой адрес ругательным. Хотя оно не рассматривалось на Руси как настоящее оскорбление, но обозначала человека, находящегося на нижней ступени социальной лестницы.

«Русская Правда» дает четкое понятие о статусе холопа. За его убийство хозяин не несет никакой ответственности – вольно ему портить собственное добро! За убийство же «без вины» чужого холопа виновный платит не виру за смерть, а штраф за порчу ценного имущества (причем «роба» ценилась дороже мужчины – следовало компенсировать недополученное от нее потомство). За преступление же, совершенное холопом, отвечал его господин. Таким образом, холоп не был юридически человеком, а выступал объектом права, вроде домашнего скота.

Различали «больших» и «меньших», а также полных «обельных» и временных холопов. К числу «больших» принадлежали тиуны, ключники, и прочие ответственные слуги. Часто их холопство было формальностью, они владели имуществом, совершали сделки, и даже сами имели холопов. «Меньшие» – обычные люди, чаще они выполняли домашнюю и хозяйственную работу на усадьбе.

Стать холопом можно было несколькими способами.

  1. Родиться им. Дети «робы» становились холопами и принадлежали хозяину матери.
  2. Превратиться в него по браку. В «Русской Правде» сказано: «По холопу роба, и по робе холоп».
  3. Быть наказанным таким способом за совершенное преступление (собственное или главы семьи).
  4. Быть проданным для возмещения ущерба кредиторам при неуплате в срок долга.
  5. Совершить самопродажу. Такие вещи случались массово в голодные годы.
  6. Принять определенную должность, обычно тиуна (управляющего имением) или ключницы (домоправительницы). Такое холопство не распространялось на семью, но зато этим способом холопами становились даже представители знатных семейств. Так, Малуша, мать Владимира Великого, считалась «робой» а он сам – «робичичем», поскольку женщина была ключницей в доме Ольги. Но Добрыня, брат Малуши, был человеком влиятельным…

«Обельный» холоп мог обрести свободу только по воле господина, даже на выкуп требовалось его согласие. Его можно было продать, подарить, убить. Но должник или голодающий мог «податься в холопи» временно, обычно до отработки долга или на определенный срок. Для голодающих таковой устанавливался в год. Затем такой холоп мог стать свободным. Естественно, нарушались эти правила очень часто, ибо прав тот, у кого больше прав.

Ключевые образы Древней Руси

По Повести временных лет, Владимир крестился в 988 году после взятия города Корсунь (Херсонес) — чтобы жениться на сестре византийского императора. Летописец вдобавок предваряет креще­ние Владимира чудом: князь неожиданно теряет зрение и прозревает после совершения таинства. «И повеле хрестити ся. Епископ же корсуньский с попы царицыны, огласив, крести Володимира. Яко възложи руку на нь, абье прозре». На следующий год Владимир крестил и своих подданных — Киевская Русь стала христианским государством.

Произведения современников и представления потомков — от фресок и летописных миниатюр до акварели Васнецова и открытки Билибина

Открытка Билибина из серии «Древнерусские князья» выдержана в духе икон. На ней — все главные символы правления Ярослава: выстроенный князем в Киеве Софийский собор, принятый им свод законов Русская Правда и меч — знак военных побед.

На последнем листе одной из древнейших русских летописей — подпись монаха Лаврентия, завершившего труд своих собратьев. Большую часть летописи занимает Повесть временных лет, есть в ней и текст «Поучения» Владимира Мономаха.

Киевская княгиня Ольга приняла христианство первой из русских правителей — согласно Повести временных лет, это случилось в 955 году. Если верить той же летописи, крестил русскую прави­тельницу константинопольский патриарх Феофилакт, а крестным отцом стал сам византийский император Константин VII Багряно­родный: «. Если хочешь крестить меня, то крести меня сам — иначе не крещусь», — якобы сказала ему княгиня. При крещении ей было дано символическое имя Елена — в память о святой Елене, матери императора Константина Великого. Крестившись сама, Ольга не смогла убедить сделать то же своего сына — Святослава, внука легендарного Рюрика.

Почитать Бориса и Глеба начали раньше, чем крестителя Руси Владимира. Первых собственно русских святых иконописцы сразу стали изображать в княжеской одежде — не ориентируясь на визан­тийские образцы. А спустя некоторое у них в руках к тому же появи­лись не кресты — как у мучеников, а мечи — как у борцов за веру и государство.

Общая теория юридической ответственности

Было предложено несколько точек зрения по вопросу, являются ли поток и разграбление одним наказанием или это два самостоятельных вида наказания. Многие ученые «поток» понимали как изгнание. «Разбойника отдавали вместе с женою и детьми князю на поток (изгнание)», — писал С. М. Соловьев. Некоторые ученые толковали поток как ссылку. А. А. Сухов отмечал, что поток аналогичен наказанию «выбити из волости». Первоначально «поточить» означало изгнать из общины, а позднее — выдать преступника князю для последующей ссылки.

Происхождение пени в 40 марок у Леманна остается невыясненным. «Как возникло это загадочное число? Было ли оно продуктом Севера или заимствованием из чужбины? Мы не в состоянии дать ответ на этот вопрос», — писал Леманн. «Нельзя не пожалеть, что Леманн не знал Русской Правды, — замечал А. Пресняков, — Он нашел бы в ней указание на существование 40-гривенной пени более раннее, чем все ему известные указания на пеню в 40 марок. И нашел бы в ее связи именно с охраной жизни, с платой за убийство, притом в такой форме, которая проявляется в шведских законах XIII в. как нововведение».

Характер противоправности деяния заключается в его запрете государством под угрозой имущественных санкций: изъятия имущества у незаконного владельца, выплаты компенсации за испорченную вещь, возмещения убытков. Очевидно и то, что в статье не предусмотрена уголовная ответственность, хотя упомянутые в ней казусы (проступки) и причиняли материальный вред.

Исследование истории древнерусского права приводит к выводу о том, что по мере развития феодальных отношений все большее количество вредных и опасных для класса феодалов поступков включалось в область уголовных правонарушений. С обострением классовой борьбы в IX—X вв., а затем и в XI в. все более интенсивной становилась карательная деятельность государства. Князья дополняли прежние нормативные акты, расширяя составы преступлений и ужесточая наказания. Приговоры, вынесенные по рассмотренным уголовным делам, получали значение прецедента для аналогичных дел.

Поток и разграбление как мера принуждения существовали и в доклассовом обществе, но не носили классового характера. В ту эпоху виновный изгонялся, а его имущество истреблялось или оставалось внутри рода. Изгнание виновного, нередко вместе с его личной семьей, писал М. Косвен, представляло собой распространенную карательную меру «в случаях преступлений, совершенных внутри группы, по отношению к ее сочленам. Ставя такого преступника вне защиты, вне своего мира, группа изгоняет его из своей среды, тем самым предоставляет обиженной стороне право настичь лично обидчика и отомстить ему.

Сопоставляя цены животных, Ланге писал, что ценность их определялась полом, возрастом и принадлежностью тому или иному лицу.

Еще по теме:

  • Закон распределение прибыли Федеральный закон Об ООО Изменения вступают в силу по истечении 10 дней после дня официального опубликования названного Федерального закона и с 1 июля 2017 г. Текст Федерального закона опубликован в "Российской газете" от 17 февраля 1998 […]
  • Приказ минэкономразвития сооружения Приказ Министерства экономического развития РФ от 29 ноября 2010 г Приказ Министерства экономического развития РФ от 29 ноября 2010 г. N 583"Об утверждении формы технического плана помещения и требований к его подготовке" Указанные выше […]
  • Янукович есть судимости Судимости Виктора Януковича Космонавт и Депутат Верховного Совета СССР Георгий Береговой обратился к Донецкому областному суду с требованием о снятии судимостей Януковича. 27 декабря 1978 года суд отменил обе судимости по причине […]
  • Закон урочные лета Закон урочные лета Мы собрали лучших писателей русской классической литературы, таких как: Русский поэт, общественный деятель, декабрист (18 сентября (29 сентября) 1795 — 13 (25) июля 1826) Русская поэтесса (19 ноября [1 декабря] 1869 — […]
  • Транспортный налог ульяновская область 2018 Транспортный налог ульяновская область 2018 типа(категории) и назначения транспортного средства от территории преимущественного использования от наличия страховых возмещений, произошедших в период предыдущих договоров от […]

grb03.ru

6)Паво древней руси

1. Общие положения

2. Договоры с Византией

1. На раннем этапе развития Древнерусского государства действовали нормы обычного права, т.е. обычаи, санкционированные государственной властью. По мере усиления роли государства возрастало значение законодательной деятельности князей. Еще одним источником права являлась судебная прак­тика.

2. Наиболее ранние письменные источники русского права — это договоры Руси с Византией, заключенные в 907, 911 945 и 971 гг. В этих международно-правовых актах нашли отражение нормы византийского и древнерусского права, относящиеся к международному, торговому, процессуальному уголовному праву. Договоры Руси с Византией обычно составлялись в двух экземплярах: один — на древнерусском языке второй — на греческом языке. Затем стороны обменивались договорами.

В текстах договоров упоминались смертная казнь, штраф­ные санкции и другие наказания. Регламентировались также право найма на службу, меры по поимке беглых рабов, реги­страции отдельных товаров и др.

7) Виды преступлений и наказаний по русской правде

1. Понятие преступления

2. Состав преступления

3. Система наказаний

1. Русская Правда под преступлением понимала обиду, т. е. причинение морального или материального ущерба опреде­ленному лицу или группе лиц.

2. Объектами преступления являлись личность и имущество. Объективная сторона преступления охватывала как поку­шение на преступление, так и оконченное преступление. Субъектами преступления были все лица, кроме холопов.

За холопов, составлявших собственность господ, отвечали хозяйства. Закон не устанавливал возрастной ценз для субъектов преступления.

Субъективная сторона преступления включала умысел или неосторожность, хотя четкого разграничения форм вины еще не существовало.

Русская Правда обозначала понятие соучастия, но еще не

целила ролей соучастников (подстрекатель, исполнитель, укрыватель и т. д.). Если преступление совершалось несколькими лицами, то ответственность для соучастников устанавливалась одинаковой. Закон знал понятие рецидива— повторности преступления.

3. Система наказаний по Русской Правде выглядит следующим образом.

Смертная казнь в Русской Правде не упоминается, хотя согласно летописям она имела место.

Поток и разграбление являются высшей мерой наказания и заключаются в конфискации имущества и обращении преступника и членов его семьи в рабство. Эти наказания назначались в трех случаях — за убийство в разбое, поджог и конокрадство.

Вира — денежное взыскание в размере 40 гривен, назначаемое за убийство. Вира могла быть одинарная (за убийство простого свободного человека) или двойная (за убийство человека с привилегиями). Вира поступала в княжескую казну.

Головничество — денежное взыскание в размере виры, взимаемое в пользу семьи убитого.

Урок — определенное денежное возмещение в пользу потерпевшего за причиненный ему ущерб.

Все остальные преступления наказывались продажей — штрафом, размер которого определялся в зависимости от тяжести преступления. Продажа взималась в пользу князя.

studfiles.net

Уголовное право по Русской Правде

Право Древней Руси еще не выработало понятия «преступление», хотя этот термин из переводной греческой литературы был известен на Руси. Русская Правда не отделяет гражданско-правовые наруше­ния от уголовных. Нарушение закона, преступление, носит в ней на­звание обиды, что понимается как причинение лицу или группе лиц физического, материального или морального ущерба.

Субъектами преступления, т.е. лицами, способными отвечать за противоправные действия, могли быть все свободные дееспособные лица. За преступления, совершенные холопами, отвечали их хозяева, которые либо выкупали провинившегося, либо выдавали его потер­певшему. По Правде Ярослава раба, ударившего свободного мужа, можно было убить, но сыновья Ярослава это наказание «установили на куны», т.е. перевели на денежный выкуп, разрешив при этом по­бить холопа.

О возрасте, при котором наступала уголовная ответственность, ни Русская Правда, ни другие памятники права не содержат данных. Ви­димо, это было время, когда дети начинали «сами себя печаловати». Русская Правда уже обращает внимание на субъективную сторону пре­ступления, относя к ней умысел и неосторожность. И хотя четкого разграничения мотивов преступления и вины еще не существует, они уже намечаются в законе. Так, ст. 6 Пространной Правды говорит об убийстве «в сваде или на пиру», по которому виновный наказывается штрафом. Другое дело, если убийство произошло в разбое, во время грабежа. Тогда преступник вместе с семьей подвергается самому тяж­кому наказанию — отдается на потоки разграбление. Котягчающим вину обстоятельствам закон относит корыстный умысел, а к смягчаю­щим вину — кроме опьянения(«на пиру»), состояние а0фе/ста( «если кто ударит кого батогом, а тот, не стерпевши, ткнет мечом, то вины ему в этом нет»). Необходимая оборона исключает ответственность. Существует в Русской Правде и представление о превышении преде­лов необходимой самообороны (нельзя убивать вора, если в его дей­ствиях нет непосредственной опасности).

Русская Правда также различает покушение на преступление (вы­нул меч, но не ударил) и оконченное преступление (вынул меч и уда­рил). Устанавливая разное наказание (1 и 3 гривны), Русская Правда выделяет понятие соучастия, но роли соучастников в преступлении еще не разделяет (ст. 40 Краткой Правды). Закон требовал привлечения к одинаковой ответственности всех лиц, совершивших его (если 10 че­ловек украли I овцу, то каждый платит по 60 резан продажи).

Все преступления, выделяемые правом Древней Руси, можно раз­делить на преступления против: 1) государства, 2) церкви, 3) личнос­ти, 4) имущества, 5) семьи и нравственности.

Как преступление против государства в Древней Руси рассмат­ривали измену и восстание против княжеской власти. Как правило, эти преступления карались смертной казнью. Хотя непосредственно в Рус­ской Правде государственные преступления еще не выделяются, скорее всего, потому, что абстрактного понятия «государство» еще не су­ществовало, интересы государства отождествлялись с интересами кня­зя. Поэтому жизнь представителей княжеской администрации (княжих мужей, огнищан, конюхов и других тиунов) защищена двойной вирой.

Каноническое право и церковные уставы указывают на преступ­ления против церкви: зелейничество (применение ядовитых трав во вред другим) и ведовство (т.е. чародеяние и волхование — знахар­ство и колдовство, преследуемые как остатки язычества). Кроме них, преследовались моления в рощах и у воды, под овином, ограбление трупов, введение в церковь собак и птиц и т.п. Жестоко преследова­лось еретичество.

Среди преступлений против личности Русская Правда знает убий­ство, телесные повреждения, оскорбления {преступления про­тив чести).

Убийство в ссоре или на пиру влекло уплату виры, убийство в раз­бое каралось выдачей на поток и разграбление. Русская Правда уде­ляет много внимания охране телесной неприкосновенности, рассмат­ривая различные варианты членовредительства. За потерю руки, ноги, глаза виновный выплачивал штраф князю в полвиры и 10 гривен по­страдавшему. За повреждение пальца взималось 3 гривны штрафа и гривна в пользу пострадавшего. За выбитые зубы был штраф в 12 гри­вен, и гривна выплачивалась пострадавшему.

К преступлениям против чести относилось оскорбление словом или действием, которые карались штрафами в зависимости от характера действия (оскорбление действием) или положения пострадавшего (ос­корбление словом). Так, за вырывание бороды, удар жердью, мечом в ножнах, ладонью взыскивался штраф в 12 гривен, за толкание — 3 грив­ны, за оскорбление жены боярина — 5 гривен золота, жены сельского старосты — гривна серебра.

Среди имущественных преступлений Русская Правда уделяет наи­большее внимание татьбе, или краже. Наказание зависит прежде всего от ценности вещи. Кража из закрытых помещений наказывалась стро­же. Конокрадство каралось потоком и разграблением. Также жестко карался поджог. Законодательство устанавливает ответственность (раз­ные суммы штрафа) за повреждение чужого имущества, увечье скота, нарушение межевых знаков, уклонение от уплаты долга. Преследова­лось и пользование чужим имуществом без разрешения собственника. За пользование чужой лошадью взыскивался штраф в 3 гривны.

Преступления против семьи и нравственности представлены в Уставе князя Ярослава. К ним относили многоженство, развод без согласия епископа, злоупотребление родительской властью (принужде­ние к вступлению в брак или отказ в даче согласия), супружеская не­верность, изнасилование и др. Эти преступления подлежали церков­ному суду.

Наказание

Первоначально основной целью наказания было возмездие. По­этому месть, т.е. возмездие за содеянное, совершаемое руками по­терпевшего или его родственников, в Краткой Правде не только при­знана, но и предписана. Однако месть не была произвольной, для нее была нужна санкция суда, разрешавшая или оправдывавшая акт мес­ти. Раненый, например, должен доказать на суде справедливость об­винения и только после этого может мстить или взять за обиду 3 грив­ны. Месть обиженного или членов его семьи полагалась за такие пре­ступления, как убийство, увечье или покушение на здоровье и честь. Право на месть имели родственники потерпевшего.

Правда Ярослава ограничила применение кровной мести, а сыно­вья Ярослава (Правда Ярославичей) отменили «убиение за голову», т.е. месть за убийство, и ввели денежный штраф.

Наиболее тяжкими видами наказания являлись поток и разграб­ление, что означало лишение всех прав, как личных, так и имуществен­ных, и обращение в рабство. Имущество осужденного делилось между общинниками либо отходило к князю. Известны также случаи убийства и полного уничтожения имущества отданных на поток и разграбление людей. «Заутра убиша Семена Борисовца, — говорит источник, — идом его весь разграбиша и села и жену его яша». Оно назначалось в трех случаях: за конокрадство, поджог дома или гумна, разбой.

Наиболее распространенным видом наказаний по Русской Правде был штраф как своеобразный денежный эквивалент причиненного ущерба. За убийство уплачивалась вира (в пользу князя) и головни­чество (родственникам потерпевшего), равное вире. Величина виры зависела от социального статуса потерпевшего. За убийство свобод­ного общинника уплачивалась вира в 40 гривен, тогда как за убийство княжеского тиуна и других приближенных взыскивалась двойная вира — 80 гривен, а за убийство смерда — лишь 5 гривен. Дикая вира взыскивалась с общины в случае, когда совершено непредумышлен­ное убийство и преступник защищен круговой порукой общины или когда убийство умышленное, но община не ищет и не выдает преступ­ника. За нанесение тяжких увечий взыскивалась полувира (20 гривен) (ст. 27, 88 Пространной Правды). За все остальные преступления по­лагался штраф (продажа), размер которого зависел от тяжести пре­ступления (1 — 12 гривен). Продажа поступала в княжескую казну, по­терпевшему выплачивалось денежное возмещение ущерба (урок).

Из других источников известны случаи применения смертной каз­ни, лишения свободы (заключение в железо — цепи и более тяжелое — в погреб), телесных и членовредительских наказаний (битье кнутом, вырывание ноздрей, урезание языка, ослепление).

magref.ru

§ 3. Расследование преступлений в Древней Руси |  Глава 1 Предыстория методико-криминалистических рекомендаций  | Раздел I Возникновение и развитие криминалистических методик расследования преступлений  |  Читать онлайн, без регистрации

§ 3. Расследование преступлений в Древней Руси

Правовые нормы, относящиеся к «обвинительному производству», широко использовались в Древней Руси (Русская Правда[34], Новгородская судная грамота, Псковская судная грамота[35]).

Впрочем, первое письменное упоминание о правилах отыскания истины в уголовных делах в нашем Отечестве относится к X в.

Это мирный договор киевского князя Олега Вещего с Византией (911 г.). Так, в первой статье этого правового акта, регулирующего вопросы взаимоотношений греков (христиан) с русскими (русинами), говорится о том, что «если какое дело явно будет по представленным показаниям, то должны верить при представлении таких (показаний)». При этом под «показаниями» имелось в виду все то, что указывает на какое-нибудь событие, обнаруживает его, т. е. все внешние признаки, раны, пятна, следы владения чужой вещью, очевидцы-свидетели и т. п. Все, что могло бы быть обнаружено посредством таких признаков, принималось за действительно случившееся. Так постановляется в мирном договоре обоих народов. Достаточно было того, что обиженный носил на себе следы побоев или раны. В таком случае ему верили на слово, но в случае какого-либо сомнения или подозрения по делу эти улики обиженному надлежало подтвердить клятвой. Таковы были основные правила расследования преступлений, изложенные в Олеговом договоре[36].

Позднейшее древнерусское законодательство, не знавшее различия ни между правом материальным и правом процессуальным[37], ни деления процесса на уголовный и гражданский, приводит первые сведения об организации розыска и изобличения преступника.

Весь процесс протекает по Русской Правде в состязательном порядке, «слово проливу слова», в порядке «тяжи». Стороны («суперники») были инициаторами и двигателями дела. Процесс открывался иском или поклепом со стороны человека, отыскивающего свое право («истца»).

Истец должен знать лицо, на которое он простирает свой иск, даже и в делах по воровству, когда хозяином найдена вещь, которая у него украдена[38].

Тем не менее процесс на всех стадиях его движения шел при непосредственном участии народа («людей», «соседей»), на началах общественных «помочей», совокупными усилиями многочисленных пособников, в общем интересе[39].

Иск был, прежде всего, апелляцией к «миру», призывом на помощь, кликом («повесткой»), обращенным ко всему «людству», на который должен был отозваться каждый. Этот первый акт публичного обращения с иском с объявлением о случившемся преступлении назывался на языке Русской Правды и Псковской судной грамоты «закличем» или «закличью».

Подобное всенародное оповещение в людном месте, на «торгу», о случившемся правонарушении имело весьма важное значение. Если через три дня после «заклича» собственник вещи находил ее у кого-либо, то это лицо считалось татем (лицом, совершившим кражу). «Заклич» был не только приглашением к опознанию и срочной доставке пропавшей вещи, но и призывом к началу производства следствия по «горячим следам». При отсутствии налицо вора пострадавший призывал окружающих вместе с ним «след гнати»: «не будет ли татя, то по следу женуть». Таким образом, «гнать след» было обязанностью местного общества. Отказ общины гнать след рассматривался как доказательство ее соучастия.

Другой формой следствия, известной Русской Правде, был так называемый «свод», т. е. последовательные очные ставки между собственником-истцом и целым рядом лиц, через руки которых прошла его пропавшая вещь. «Свод» совершался при непременном участии «послухов», т. е. представителей местного общества, удостоверяющих «доброту» или «лихость» соседа. «Свод» продолжался до тех пор, пока не доходил до человека, который не был способен объяснить, где он приобрел искомую вещь. Этот человек и признавался татем.

Процесс «свода», выработанный еще в древнейшие времена, был достаточно хорошо урегулирован обычаем, поэтому в Русской Правде подробного описания «свода» не встречается. Однако при анализе текста ст. 36 Пространной редакции Русской Правды видно, что «свод» предусматривал различный порядок розыска лица, совершившего кражу внутри города, и в том случае, если похищенная вещь обнаружена вне города. «Свод» в городе не был ограничен числом владевших украденной вещью, и его вели до конца. «Свод» на землях вне городских стен истец вел только до третьего владельца, который брал на себя дальнейший розыск[40].

В Русской Правде еще нет статей, упоминающих о праве обыска. Даже в случае уличения в краже Русская Правда считает достаточным ограничиться показаниями «послухов».

А вот в Псковской судной грамоте (ст. 57) уже говорится о таком следственном действии, как обыск. Лицо, подозреваемое в краже, обязано было допустить в свой двор приставов для обыска. В противном случае оно обвинялось в краже. В соответствии со ст. 60 Псковской судной грамоты обыск мог производиться также у человека, на которого «возклепнет» тать.

Интересно содержание ст. 22 Новгородской судной грамоты, устанавливающей порядок оценки свидетельских показаний. В соответствии с ней показания одного «послуха» не могли быть отвергнуты в связи с показаниями другого. Для этого требовались дополнительные доказательства.

Следствие могло осуществляться самими судьями, истцами или доносчиками, а иногда специально назначаемыми лицами в тех случаях, когда виновник преступления не был известен.

Анализируя содержание новгородских законов и летописей, А. П. Куницын пришел к выводу о том, что в Новгородской феодальной республике для установления сущности дела и виновника преступления следователь должен был обозреть следы самого преступления, допросить обвиняемого, взять показания от свидетелей и людей посторонних. Если обвиняемый сам признавался, или утверждал павшее на него подозрение старанием укрыться от преследования, то следователь мог задержать его и представить на суд для ответа[41].

В рассматриваемую эпоху в качестве безусловных доказательств признавались «рота» (присяга), «жребий», «поле» (сражение между родственниками тяжущихся), ордалии в виде испытаний водой и железом, свидетельские показания «видоков» (очевидцев преступления) и «послухов»[42]. Известны были домовые обыски и письменные документы[43].

На практике существовал судебный поединок, не упоминавшийся в Русской Правде, однако упоминающийся в Псковской судной грамоте[44]. На поединок противники выходили чаще всего вооруженные дубинами. Причем, если один из «тяжущихся» по своему состоянию (недуг, старость и т. п.) не мог участвовать в поединке, допускалось вместо себя выставить наймита. (Это правило, однако, не распространялось на поединки между женщинами.)

Аналогично отыскивалась истина в уголовных делах и у наших географических соседей.

Так, в Эстляндии XV в. в случае запирательства обвиняемого средством доказательства служила свидетельская и очистительная присяга, или еще и присяга особого поручителя, а в некоторых случаях «Божий суд», заключавшийся в единоборстве. Допускалось также испытание водой, а при убийствах доказательством служило кровотечение из ран убитого. Для отыскания истины и с целью предоставления обвиняемому возможности освободиться от подозрения в убийстве, в заседание суда приносилось тело убитого, или же, взамен его, рука, которая находилась в суде иногда в течение недель. Обвиняемый должен был обходить вокруг покойника или руки убитого, прикоснуться к мертвой руке и произнести клятву. Невиновность обвиняемого считалась доказанной, если при этом не текла кровь[45].

В Литве до второй половины XVII в. действовали законодательные положения (в частности, Судебник Казимира 1468 г., Литовские Статуты XVI в. и другие акты разных веков)[46], являвшиеся развитием аналогичных положений Русской Правды. Такое состояние дел во многом объяснялось тем, что большую часть территории Великого княжества Литовского составляли древнерусские земли, захваченные литовским феодалами во второй половине XIII в.

Так постепенно в недрах древнего и средневекового общества зарождались первые знания об организации расследования преступлений.

Эти протокриминалистические знания, базируясь на практике расследования, затем, как правило, конкретизировались в нормах законодательства того времени.

Таким образом, подобные положения проанализированных исторических актов отражали не просто нормативный характер их материального содержания, но процедуру и даже практику их применения в расследовании преступлений.

Правосудие в Древней Руси, в основном, осуществлялось представителями феодальной знати (князьями, посадниками, тысяцкими), вынужденными в этих целях, равно как и в целях сборов дани, разъезжать по подвластным владениям[47]. С течением времени князья стали передавать свои судейские полномочия наместникам (лицам, возглавлявшим уезды. – С. К.) и волостелям (лицам, возглавлявшим волости. – С. К.) – людям, посторонним для общины, которые получали судебные округа как награду за службу для «кормления», извлекая для себя из каждого судебного действия законную прибыль. Князья таким образом делили право отправления правосудия как частную собственность или доходную статью[48].

Аналогично обстояли дела и в Западной Европе.

Как отмечает известный британский историк права сэр Генри Мэн, сам английский король Иоанн (XIII в.) в целях осуществления суда много ездил по стране. С течением времени короли сделались более оседлыми и начали посылать от своего лица разъездных судей, которые со всеми обстоятельствами разбираемых дел должны были знакомиться сами. Нередко этим судьям приходилось посещать самые места разбираемых актов насилия. Более того, как пишет Г. Мэн, судьи должны были разъезжать вооруженными на тот случай, если придется отстаивать свое решение в поединке. Это правило, в частности, устанавливал капитулярий Карла Лысого[49] (короля Франции второй половины IX в. – С. К.).

Пытки при состязательном процессе не практиковались.

Впрочем, стремление отыскать истину в уголовном деле путем использования аморальных методов ее установления, по-видимому, было всегда. Новгородские летописи донесли до нас сведения об одном из таких довольно курьезных случаев.

В 1447 г. расследовавший дело о фальшивомонетничестве посадник Секира допрашивал монетчика Федора Жеребца о том, для кого тот чеканил деньги не по установленному весу. Чтобы выведать правду, посадник напоил обвиняемого допьяна и в таком состоянии допрашивал. Монетчик оговорил восемнадцать человек[50]. С тех пор минуло пять с половиной веков…

Таким образом, с учетом вышеизложенного можно сделать вывод о том, что вопросы методики расследования преступлений в Древней Руси лишь эпизодически и неподробно затрагивались в отдельных законодательных актах.

Примечания:

34Русская Правда являлась основным источником древнерусского законодательства. До наших дней дошло более ста списков Русской Правды, которые можно представить в трех основных редакциях: Краткая, Пространная и Сокращенная. Древнейшей редакцией (подготовлена не позднее 1054 г.) является Краткая правда. Пространная редакция возникла не ранее 1113 г. Сокращенная редакция появилась в середине XV в. из переработанной Пространной редакции.35От Новгородской судной грамоты сохранился только ее фрагмент, дающий лишь некоторое представление о судоустройстве и судопроизводстве. Псковская судная грамота составлена на вече в 1467 г.; согласно этому документу процесс носил состязательный характер.36Подробнее об этом см.: Эверс И. Ф. Г. Древнейшее русское право в историческом его раскрытии. С. 151–157; Пахман С. О судебных доказательствах по древнему русскому праву, преимущественно гражданскому, в историческом их развитии. С. 37.37Не знают различия между материальным и процессуальным правом ни оба Судебника, Ивана III и Ивана IV, ни Соборное Уложение царя Алексея Михайловича. В них «мы находим указанное смешение двух этих областей уголовного права. Строгая систематика, в смысле разного отделения законов уголовного права от законов уголовного судопроизводства, составляет принадлежность позднейших периодов» (Кистяковский А. Ф. Элементарный учебник общего уголовного права с подробным изложением начал русского уголовного законодательства. Часть общая. Киев, 1882. С. 10). Об этом также см.: Пахман С. О судебных доказательствах по древнему русскому праву, преимущественно гражданскому, в историческом их развитии. М., 1851 С. 5–6.38См.: Линовский В. Опыт исторических розысканий о следственном уголовном судопроизводстве в России. Одесса, 1849. С. 8.39См.: Сыромятников Б. И. Очерк истории суда в древней и новой России // Сборник «Судебная реформа». Т. 1. М., 1915. С. 48.40См.: Российское законодательство Х-ХХ веков / Под общ ред. О. И. Чистякова. Т. 1. М., 1984. С. 57, 96–97.41См.: Куницын А. Историческое изображение древнего судопроизводства в России. СПб., 1843. С. 98.42См.: Эверс И. Ф. Г. Древнейшее русское право в историческом его раскрытии. СПб., 1835. С. 300–417; Пахман С. О судебных доказательствах по древнему русскому праву, преимущественно гражданскому, в историческом их развитии. М., 1851. С. 65–120 и др.43См.: Куницын А. Историческое изображение древнего судопроизводства в России. СПб., 1843. С. 99, 108.44Впервые определенно о поединке из дошедших до нас источников упоминается в договоре смоленского князя Мстислава с Ригой (1229 г.).45См.: Волков А. Древнее уголовное судопроизводство в г. Ревеле. Ревель, 1889. С. 8–9.46Подробнее об этом см.: Данилович И. Взгляд на литовское законодательство и литовские статуты // Юридические записки. 1841. Т. 1. С. 1–56; Леонтович Ф. И. Областные суды в Великом княжестве Литовском // Журнал Министерства юстиции. 1910. № 9. С. 83–131; № 10. С. 85–129.47См.: Дювернуа Н. Л. Исторические права и суд в древней России. М., 1869. С. 160.48См.: Чичерин Б. Опыты по истории русского права. М., 1858. С. 108–111.49См.: Мэн Г. Древний закон и обычай. М., 1884. С. 140–141.50См. об этом: Куницын А. Историческое изображение древнего судопроизводства в России. СПб., 1843. С. 102–103.

velib.com

6)Паво древней руси

1. Общие положения

2. Договоры с Византией

1. На раннем этапе развития Древнерусского государства действовали нормы обычного права, т.е. обычаи, санкционированные государственной властью. По мере усиления роли государства возрастало значение законодательной деятельности князей. Еще одним источником права являлась судебная прак­тика.

2. Наиболее ранние письменные источники русского права — это договоры Руси с Византией, заключенные в 907, 911 945 и 971 гг. В этих международно-правовых актах нашли отражение нормы византийского и древнерусского права, относящиеся к международному, торговому, процессуальному уголовному праву. Договоры Руси с Византией обычно составлялись в двух экземплярах: один — на древнерусском языке второй — на греческом языке. Затем стороны обменивались договорами.

В текстах договоров упоминались смертная казнь, штраф­ные санкции и другие наказания. Регламентировались также право найма на службу, меры по поимке беглых рабов, реги­страции отдельных товаров и др.

7) Виды преступлений и наказаний по русской правде

1. Понятие преступления

2. Состав преступления

3. Система наказаний

1. Русская Правда под преступлением понимала обиду, т. е. причинение морального или материального ущерба опреде­ленному лицу или группе лиц.

2. Объектами преступления являлись личность и имущество. Объективная сторона преступления охватывала как поку­шение на преступление, так и оконченное преступление. Субъектами преступления были все лица, кроме холопов.

За холопов, составлявших собственность господ, отвечали хозяйства. Закон не устанавливал возрастной ценз для субъектов преступления.

Субъективная сторона преступления включала умысел или неосторожность, хотя четкого разграничения форм вины еще не существовало.

Русская Правда обозначала понятие соучастия, но еще не

целила ролей соучастников (подстрекатель, исполнитель, укрыватель и т. д.). Если преступление совершалось несколькими лицами, то ответственность для соучастников устанавливалась одинаковой. Закон знал понятие рецидива— повторности преступления.

3. Система наказаний по Русской Правде выглядит следующим образом.

Смертная казнь в Русской Правде не упоминается, хотя согласно летописям она имела место.

Поток и разграбление являются высшей мерой наказания и заключаются в конфискации имущества и обращении преступника и членов его семьи в рабство. Эти наказания назначались в трех случаях — за убийство в разбое, поджог и конокрадство.

Вира — денежное взыскание в размере 40 гривен, назначаемое за убийство. Вира могла быть одинарная (за убийство простого свободного человека) или двойная (за убийство человека с привилегиями). Вира поступала в княжескую казну.

Головничество — денежное взыскание в размере виры, взимаемое в пользу семьи убитого.

Урок — определенное денежное возмещение в пользу потерпевшего за причиненный ему ущерб.

Все остальные преступления наказывались продажей — штрафом, размер которого определялся в зависимости от тяжести преступления. Продажа взималась в пользу князя.

studfiles.net