История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Военная демократия (Орлов, 2012). Военная демократия в древней германии


§ 2. ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ ГЕРМАНСКИХ ПЛЕМЕН

Данные, которые содержатся у Юлия Цезаря в «3аписках о галльской войне» и в сочинениях других современных ему античных авторов, свидетельствуют о том, что германцы в середине I в. до н. э. жили родовым строем. Уровень общественного развития различных германских племен был неодинаков. Некоторые из них уже в это время жили оседлой жизнью, в частности в Северной Германии и Ютландии. Главное место в их хозяйстве занимало земледелие. Земля обрабатывалась большей частью сохой, в которую впрягали быков; еще до начала новой эры у германцев вошел в употребление легкий колесный плуг. Другие германские племена в I в. до н. э. еще не осели окончательно на занятой ими территории, например те германцы, с которыми воевал Цеэарь. У них, по наблюдениям римского полководца, весьма важное значение имело скотоводство; земледелие также играло заметную роль. Переселение таких племен представляло собой уже не обычное кочевничество номадов, а вызывалось нуждой в новых землях, что было обусловлено экстенсивным характером земледелия. У германцев в это время преобладала переложная система земледелия, при которой участки земли, занятые под пашню, периодически менялись, оставляя значительную часть земли на длительное время под залежь, для восстановления плодородия почвы.

В некоторых местностях Германии из руды добывалось железо, хотя и в незначительном количестве; имелись также медные и серебряные рудники, соляные копи.

Германцы селились деревнями, в которых обычно жили родовые общины. Для защиты от нападений неприятелей у них имелись укрепления — бурги с земляными валами и изгородями. Основной хозяйственной ячейкой у германцев была община. Обычно различают три последовательно сменявшие друг друга формы общины: 1) кровнородственную, 2) земледельческую и 3) соседскую (или марку). Во времена Цезаря у германцев была распространена кровнородственная община, для которой характерны коллективное производство и коллективная собственность на всю землю. Члены общины совместно обрабатывали землю, которая ежегодно (или раз в несколько лет) подвергалась переделу между родами. «И никто из них, — сообщает Цезарь о германцах,—не имеет точно отмеренного земельного участка или владений в частной собственности: но должностные лица и старейшины ежегодно отводят родам и группам живущих вместе родственников, где и сколько найдут нужным земли, а через год принуждают их перейти на другое место».

Такой хозяйственной системе соответствовали социальная структура и организация управления. Деление на классы отсутствовало, государства не было. Высшим органом власти являлось народное собрание, в котором могли участвовать все взрослые мужчины, обладавшие правом носить оружие. Родовые старейшины выполняли главным образом судебные функции. Во время войны избирался военный вождь. Война занимала уже очень видное место в жизни германского общества. Некоторые германские племена в это время подчиняли себе другие племена и заставляли их платить дань.

Для организации военных набегов на соседние племена вожди набирали отряды из числа воинов, добровольно изъявлявших готовность следовать за ними в поход. Эти временно действовавшие отряды представляли собой зародыши будущих военных дружин.

 

Общественный строй германцев временя Тацита

Об уровне общественного развития германцев к концу I в. и. э. можно судить на основании произведений римского историка Тацита — «Германия», «Анналы» и др., а также по археологическим памятникам. За полтора века, прошедших со времени Цезаря, общественное устройство германцев претерпело значительные изменения: германцы окончательно перешли к оседлости, повысился и уровень земледелия.

В I—II вв. н. э. распространился плуг с железным лемехом. Германцы выращивали такие сельскохозяйственные культуры, как ячмень, пшеница, рожь, овес, а также овощи (репа, лук), бобовые (чечевица, горох) и технические культуры (лен, конопля, вайда). В некоторых местностях применялись уже минеральные удобрения (известкование почвы). Но важную роль в хозяйстве продолжало играть скотоводство. Крупный рогатый скот (быки) использовался для сельскохозяйственных работ, лошадь — главным образом для военных нужд и для перевозок. Скот давал молочные продукты, мясо, сало кожу, а овцы и козы — еще и шерсть. Скотом уплачивали вергельд — возмещение за убийство, получаемое родственниками убитого от сородичей убийцы. Скот входил также в состав подарков рядовых общинников старейшинам, в брачный дар жениха невесте и т. д.

Помимо выплавки металлов и кузнечного дела, германцам теперь известны были ткачество — изготовление льняного полотна и шерстяных тканей, гончарное дело и др.

С развитием производства возникает обмен между отдельными племенами. Германцы вели торговлю, хотя и незначительную по объему и с соседними народами. Торговые пути проходили тогда по Рейну Эльбе и Висле, а также по побережью Северного и Балтийского морей. Предметом внутреннего обмена были соль, меха и металлы. Ввозились в Германию, преимущественно римскими купцами, металлические изделия, украшения, вино. Вывозились рабы, кожи, скот, меха, янтарь. Но существенного значения для хозяйства германцев торговля не имела.

В социальных отношениях по сравнению с тем, что описал Цезарь, тоже произошли серьезные изменения. Кровнородственную общину сменила «земледельческая община», которая, как отметил Маркс, «была первым социальным объединением людей свободных, не связанных кровными узами». Собственность на землю, включая и пахотные поля, оставалась общей, но процесс производства уже не являлся коллективным. Пользование пахотной землей и обработка ее перешли к отдельным домохозяйствам, к «большим семьям», состоявшим обычно из трех или большего числа поколений, совместно живущих и ведущих общее хозяйство близких родственников — родителей, их взрослых сыновей и внуков.

Хозяйственные распорядки германцев в земледелии охарактеризованы Тацитом следующим образом: «Земля занимается всеми вместе поочередно по числу работников и вскоре они делят ее между собой по достоинству; дележ облегчается обширностью земельной площади: они каждый год меняют пашню и еще остается (свободное) поле». Это описание свидетельствует о том, что у германцев в I в. н. э. сохранилась еще (и надо полагать — у многих племен) переложная система земледелия. Периодически происходили переделы всей пахотной земли между отдельными домохозяйствами. Совместно пользовались все члены общины неподеленными угодьями — лесами, пастбищами, пустошами. Приусадебная же земля вместе с домом уже перешла в собственность отдельных больших семей.

В некоторых местностях (в Ютландии, в отдельных районах Северной Германии) по данным археологии в начале новой эры в индивидуальное наследственное владение больших семей выделялись и превращались в собственность отдельных домашних общин не только приусадебные участки, но и пахотные поля. Это подтверждается археологическими данными в отношении Ютландии и некоторых районов Северной Германии. Такой порядок землепользования сложился, по мнению Энгельса, там, где характер местности затруднял переделы земли, — в тесных долинах, на узких плоских возвышенностях, между болотами. Господствующими же у германских племен оставались хозяйственные распорядки, при которых общине принадлежала собственность на все ее земли, кроме приусадебных.

Общественные классы у германцев и во времена Тацита отсутствовали. Основным типом непосредственных производителей были по-прежнему свободные общинники. Они не подвергались эксплуатации, пользовались равными правами (в отношении владения землей, ношения оружия, участия в народном собрании и др.). Но зарождалась уже социальная дифференциация. У германцев имелись рабы, положение которых Тацит описывает довольно подробно. Главным источником рабства была война. Рабы были бесправны. Господин мог безнаказанно убить своего раба. Но все же рабы у германцев находились в лучшем положении, чем в классическом рабовладельческом обществе. Они имели свой дом, свое хозяйство и лишь вносили своим господам оброк натурой (хлебом, мелким скотом, тканями). По своему положению они напоминали, как считал Тацит, скорее римских колонов, чем римских рабов. Свободных и рабов у германцев не разделяла такая социальная пропасть, как у римлян. Рабство в целом не имело в древнегерманском обществе такого значения, как в римском, поскольку рабы не играли главной роли в производстве. Это было рабство в его начальной стадии — «патриархальное рабство». На волю рабов отпускали редко, при этом вольноотпущенники мало отличались по своему положению от рабов.

Социальное расслоение наметилось и среди свободных германцев. Из общей массы свободных общинников выделилась родовая знать. Представители знатных семей отличались от других общинников имуществом и политическим влиянием: в руках знатных сосредоточилось большое количество скота, рабов. Об имущественной дифференциации свидетельствуют и данные археологии. В одном и том ж& селении наряду с дворами, где были помещения для 2—4 голов скота, иногда имелись такие дворы, где содержалось более 30 голов. В некоторых погребениях имеется разнообразное оружие — мечи, щиты, по нескольку наконечников копий и богато украшенные предметы домашнего обихода. Это, очевидно, могилы родовой знати. В других же могилах, предназначенных, по-видимому, для рядовых свободных людей, обнаружены лишь отдельные виды оружия — копье или копье и щит, иногда меч и щит.

У знатных семей постепенно оказывалось в пользовании также и большее количество земли, чем у рядовых общинников, поскольку раздел земли производился не поровну между семьями, а «по достоинству» (secundmn dignationem), т. е. очевидно, в соответствии с социальным положением этих семей.

Особенно быстро развивалось имущественное неравенство среди германских племен, населявших пограничные с римскими провинциями территории. На этот процесс оказывали свое воздействие оживленные торговые связи германцев с римлянами и хозяйственные распорядки местного романизированного населения.

Германцы при Таците жили еще догосударственным строем. Высшая власть оставалась и теперь за народным собранием, которое решало вопросы войны, мира и другие важнейшие дела, избирало старейшин и военных вождей племени, творило суд в соответствии с обычаями племени. Но помимо народного собрания большое значение приобрел совет старейшин. Этот орган власти решал менее значительные дела самостоятельно, не обращаясь к народному собранию, а более важные подготавливал к обсуждению в нем. Таким образом, знать из которой состоял совет старейшин, играла немалую роль в общественном управлении._

Военный вождь командовал ополчением во время войны. Он избирался по принципу пригодности («по доблести», пишет Тацит), но практически в большинстве случаев — из круга знатных семей. «Большая знатность или выдающиеся заслуги отцов доставляют звание вождя даже юношам», — отмечает Тацит. Знатность передавалась таким образом по наследству.

У некоторых германских племен в эпоху Тацита складывался новый орган власти, значение которого постепенно возрастало, — королевская власть. Король, стоявший во главе племени, выполнял те же функции и имел те же права, что и старейшина племени. Но часто он выполнял одновременно и функции военного вождя. Власть короля была ограничена народным собранием и советом старейшин. «У королей, — пишет Тацит, — нет неограниченной или произвольной власти, и вожди главенствуют скорее примером, чем на основании права приказывать». Короли избирались всеми свободными людь­ми племени, но из узкого круга знатных родов. И хотя королевская власть еще представляла собой один из органов системы управления родового строя, в ряде случаев уже заметно стремление королей присвоить себе права верховной власти, стоящей над народом. У некоторых племен возникали зачатки наследственной королевской власти.

Известную роль в общественной жизни германских племен играли служители языческих религиозных культов — жрецы и прорицательницы. Жрецы поддерживали порядок на собраниях, в отдельных случаях подвергали наказаниям тех, кто совершал преступления. Однако особого, привилегированного слоя, имевшего самостоятельное значение в общественной жизни, жрецы и прорицательницы не составляли.

Видное место в общественной жизни германцев в конце I в. н. э. занимали военные дружины. В отличие от времени, описанного Цезарем, дружины превратились теперь в постоянные военные отряды вождей и других знатных людей. Дружинники жили во владениях своих предводителей, получали от них оружие, коней, часть военной добычи и содержание в виде угощений. Связанные со своими вождями узами послушания и личной преданности, дружины способствовали усилению власти военных вождей и королей.

Рост значения знати и королей в управлении не означает, однако, утверждения у древних германцев «аристократического строя», как считают некоторые зарубежные исследователи. Массы рядовых свободных продолжали играть определяющую роль в общественной жизни.

Организация управления, сложившаяся в это время у германских племен, характеризуется Энгельсом как «военная демократия». Органически связанная с войной, потому что «война и организация для войны становятся теперь регулярными функциями народной жизни», эта система управления была вместе с тем демократией, потому что рядовые общинники участвовали в общественном управлении. Народное собрание выступало в качестве высшего органа власти, основой военной мощи племени оставалось ополчение, состоявшее из всех рядовых свободных воинов.

Родовые отношения были еще очень сильны и определяли все стороны жизни германцев в мирное и военное время; Родственники участвовали в наследовании имущества умершего родича, обязаны были мстить за пострадавшего и участвовать в уплате вергельда и штрафов за сородича, совершившего правонарушение. Боевой порядок на войне строился по родам и группам родственников.

Таким образом, в эпоху, описываемую Тацитом, германские племена находились на высшей ступени родового строя, когда этот строй уже начинал разлагаться. Об этом свидетельствует зарождение имущественного неравенства, появление, хотя еще и ограниченное, частной собственности на землю, замена кровнородственной общины земледельческой, начало формирования наследственной знати и наследственной королевской власти.

 

www.istmira.com

Военная демократия - Вики

Военная демократия (англ. military democracy) — термин, введённый в научный оборот Льюисом Морганом в своём труде «Древнее общество» для обозначения организации власти на стадии перехода от первобытнообщинного строя к государству. Полноправными членами общества считались взрослые и здоровые мужчины. Они должны были явиться на народное собрание с оружием. Без него воин не обладал правом голоса. Военная демократия существовала практически у всех народов, являясь последним этапом догосударственного развития общества. К военной демократии можно, например, отнести римскую общину периода царей, а также греческие полисы «гомеровской эпохи». Археологически эпоха военной демократии соответствует периоду начала использования металлов, что повлекло за собой изменения в экономическом и политическом развитии обществ.

У древних германцев избрание вождя утверждалось поднятием правой руки — аккламацией и поднятием вождя на щите. Процедура избрания королей Франкского государства, Восточно-Франкского королевства, императоров Священно-Римской империи и Германской империи отличалась только тем, что избранного монарха не поднимали на щите.

У Запорожских казаков кошевой атаман и куренной избирались всеми куренями на войсковой раде.

Термин широко использовался Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом, вследствие чего получил также широкое распространение в марксистской историографии.

ru.wikiredia.com

Военная демократия. История Рима

Военная демократия

Римская патрицианская община царской эпохи представляла собой примитивный город-государство с типичными чертами военной демок­ратии. «Так же, как и у греков в героическую эпоху, — писал Энгельс, — у римлян в период так называемых царей существовала военная демок­ратия, основанная на родах, фратриях и племенах и развившаяся из них» (Соч. 2-е изд., т. 21, с. 127). Носителем верховной власти было племен­ное собрание по куриям. Оно решало важнейшие вопросы жизни общи­ны: объявляло войну, совместно с сенатом выбирало царя (точнее, обле­кало его высшей властью — империем), занималось важнейшими судеб­ными делами и проч.

Каждая курия решала вопрос отдельно и имела один голос. Общее ре­шение выносилось простым большинством курий.

Вторым органом племенной демократии был совет старейшин, сенат (слово «senatus» происходит от «senex» — старик). Его члены называ­лись отцами (patres). Согласно традиции, Ромул назначил первых 100 сенаторов. Тулл Гостилий прибавил еще 100 из числа старейшин поко­ренной Альбы Лонги. Наконец, Тарквиний Старший довел их количе­ство до 300. Во всяком случае, в царский период и еще много позднее, вплоть до Суллы, число сенаторов оставалось на последней цифре. По-видимому, членами сената первоначально были только главы патрици­анских родов. Порядок пополнения сената в царскую эпоху не вполне ясен. Возможно, что новых сенаторов назначал царь. Функции сената сводились к утверждению всех решений курий, к назначению нового царя. В период между смертью старого царя и выбором нового (этот период назывался interregnum — междуцарствие) общиной поочередно управ­ляли сенаторы. Хотя сенат формально и считался только совещатель­ным органом при царе, но как представитель родовой демократии он пользовался большим авторитетом. По-видимому, все важнейшие во­просы царь должен был согласовывать с ним.

Рядом с сенатом и народным собранием стоял rex (царь). Его нужно представлять себе по типу греческого басилевса гомеровской эпохи, т. е. он отнюдь не был каким-то неограниченным монархом. Скорее — он пле­менной вождь, не наследственный, но избираемый пожизненно. Он являл­ся военачальником (это, по-видимому, была его главная функция), пред­ставителем общины перед богами, т. е. верховным жрецом, и пользовался судебной властью, объем которой не ясен. Вообще нужно заметить, что характер и компетенция органов римской военной демократии чрезвычай­но спорны. Здесь можно высказывать только самые общие предположе­ния, опирающиеся главным образом на сравнительно исторический мате­риал (греки эпохи Гомера, германцы времен Тацита), так как античная традиция в этом вопросе очень затемнена.

В царском Риме были периоды, пусть и непродолжительные, когда значение сената неизмеримо возрастало. Происходило это после смерти царя благодаря ненаследственному характеру царской влас­ти в Риме, когда вплоть до избрания нового царя наступало время междуцарствия — interregnum.

Традиция не оставляет сомнений относительно возникновения проце­дуры интеррегнума в эпоху царей (Ливий, I, 17; Дионисий, II, 57; Ци­церон. О государстве, II, 23). Самый подробный рассказ содержится у Дионисия (II, 57): «В последующий год (после смерти Ромула) не было царя, выбранного римлянами, но существовала власть, которую назы­вают междуцарствие, созданная следующим образом: патриции, на­бранные в сенат Ромулом, будучи в числе 200... разделились на десят­ки. Однако они правили не вместе, но каждый по пять дней, в течение которых он имел ликторов и другие инсигнии царской власти. Пер­вый, исполнив свой срок власти, передавал ее второму, тот третьему и так далее до конца. После того как первые десять «процарствуют» определенные им 50 дней, десять других получали от них власть, а от тех, в свою очередь, другие» (пер. наш. — М. Б.) Более лаконичен, зато внушает и больше доверия Ливий (I, 17): «А потому 100 отцов разделились на десятки, и в каждом десятке вы­брали главного, поделив таким образом управление государством. Правили десять человек, но знаки власти и ликторы были у одного; по истечении пяти дней их полномочия истекали, и власть переходи­ла к следующей десятке, никого не минуя. Так на год прервалось правление царей. Перерыв этот получил название междуцарствия, чем он на деле и был» (пер. В. М. Смирина).

Очевидно, причиной возникновения обряда интеррегнума послужил религиозный характер царской власти в Древнем Риме. Римский царь был верховным жрецом. Он не мог умереть без того, чтобы его мес­то, место блюстителя священнодействий, не занял бы другой, пусть и временный, верховный жрец, то есть временный царь, междуцарь, interrex. Итак, главным, а может быть, и единственным предназначе­нием выбранного интеррекса являлось осуществление тех религи­озных обрядов, которые в обычное время исполнялись царем.

Но поскольку царь совмещал в своем лице как религиозного, так и политического главу общины, постольку и священный обряд между­царствия быстро приобрел политическую окраску. Со смертью Ромула и до избрания нового царя управление всей религиозной и полити­ческой жизнью Рима перешло к сенату. Тотчас, чтобы ни на один день не прервалось совершение священнодействий, был выбран interrex. Для осуществления же всех политических мер правления ему была придана коллегия сенаторов так, чтобы их общее количество вместе с междуцарем составляло 10 человек. Надо заметить, что формально междуцарь обладал всей полнотой власти, объемом царской власти. Но фактически, занятый своей основной функцией — религиозной, во всех остальных вопросах, прежде всего в выборе кандидата в цари, он зависел от советов или решений своего десятка. Обряд междуцарствия соблюдался после смерти Нумы Помпилия и Тулла Гостилия. С воцарением этрусской династии в Риме, когда ле­гитимный характер царской власти нарушается, междуцарствие ис­чезает. Республика восстановит институт междуцарей (interreges), но уже в другой форме.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Военная демократия — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Военная демократия (англ. military democracy) — термин, введённый в научный оборот Льюисом Морганом в своём труде «Древнее общество» для обозначения организации власти на стадии перехода от первобытнообщинного строя к государству. Полноправными членами общества считались взрослые и здоровые мужчины. Они должны были явиться на народное собрание с оружием. Без него воин не обладал правом голоса. Военная демократия существовала практически у всех народов, являясь последним этапом догосударственного развития общества. К военной демократии можно, например, отнести римскую общину периода царей, а также греческие полисы «гомеровской эпохи». Археологически эпоха военной демократии соответствует периоду начала использования металлов, что повлекло за собой изменения в экономическом и политическом развитии обществ.

В индоиранской традиции был обычай, согласно которому мужчина, сумевший дальше всех пустить стрелу, избирался вождём[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Военная демократияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Военная демократияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Военная демократия[источник не указан 2687 дней]. Эхо этой традиции можно проследить в ахеменидской Персии, где Дарий I использовал образ царя-лучника в своих монетах дариках.

У древних германцев избрание вождя утверждалось поднятием правой руки — аккламацией и поднятием вождя на щите. Процедура избрания королей Франкского государства, Восточно-Франкского королевства, императоров Священно-Римской империи и Германской империи отличалась только тем, что избранного монарха не поднимали на щите.

Термин широко использовался Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом, вследствие чего получил также широкое распространение в марксистской историографии.

См. также

Напишите отзыв о статье "Военная демократия"

Литература

  • Морган Л. Г. Древнее общество или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации, пер. с англ., 2 изд., Л., 1935
  • Маркс К. Конспект книги Льюиса Г. Моргана «Древнее общество», в кн.: Архив Маркса и Энгельса, т. 9, [М.], 1941.
  • Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 21, М., 1961.
  • Толстов С. П. Военная демократия и проблема «генетической революции» // Проблемы истории докапиталистических обществ. 1935, № 7-8.
  • Косвен М. О. К вопросу о военной демократии // Труды Ин-та этнографии. Новая серия, 1960, т. 54.

Отрывок, характеризующий Военная демократия

Я стояла совершенно потрясённая, как это было почти всегда после очередного рассказа Севера... Неужели тот малюсенький, только что родившийся мальчик был знаменитейшим Жаком де Молэй?!. Сколько разных преразных легенд слышала я об этом загадочном человеке!.. Сколько чудес было связано с его жизнью в полюбившихся мне когда-то рассказах! (К сожалению, до наших дней не дошли чудесные легенды об этом загадочном человеке... Его, как и Радомира, сделали слабым, трусливым и бесхарактерным магистром, «не сумевшим» сберечь свой великий Орден...) – Сможешь ли рассказать о нём чуть поподробнее, Север? Был ли он столь сильным пророком и чудотворцем, как рассказывал мне когда-то отец?.. Улыбнувшись моей нетерпеливости, Север утвердительно кивнул. – Да, я расскажу тебе о нём, Изидора... Я знал его много лет. И множество раз говорил с ним. Я очень любил этого человека... И очень по нему тосковал. Я не спросила, почему же он не помог ему во время казни? В этом не было смысла, так как я заранее знала его ответ. – Ты – что?!! Ты говорил с ним?!. Пожалуйста, ты ведь расскажешь мне об этом, Север?!. – Воскликнула я. Знаю, своим восторгом я была похожа на дитя... Но это не имело значения. Север понимал, как важен был для меня его рассказ, и терпеливо помогал мне. – Только я хотела бы сперва узнать, что стало с его матерью и Катарами. Знаю, что они погибли, но я хотела бы это увидеть своими глазами... Помоги мне, пожалуйста, Север. И опять реальность исчезла, возвращая меня в Монтсегюр, где проживали свои последние часы чудесные смелые люди – ученики и последователи Магдалины...

Катары. Эсклармонд тихо лежала на кровати. Её глаза были закрыты, казалось, она спала, измученная потерями... Но я чувствовала – это была всего лишь защита. Она просто хотела остаться одна со своей печалью... Её сердце бесконечно страдало. Тело отказывалось повиноваться... Всего лишь какие-то считанные мгновения назад её руки держали новорождённого сынишку... Обнимали мужа… Теперь же они ушли в неизвестность. И никто не мог с уверенностью сказать, удастся ли им уйти от ненависти «охотников», заполонивших подножье Монтсегюра. Да и всю долину, сколько охватывал глаз... Крепость была последним оплотом Катар, после неё уже ничего не оставалось. Они потерпели полное поражение... Измученные голодом и зимними холодами, они были беспомощны против каменного «дождя» катапульт, с утра до ночи сыпавшихся на Монтсегюр.

– Скажи, Север, почему Совершенные не защищались? Ведь, насколько мне известно, никто лучше них не владел «движением» (думаю, имеется в виду телекинез), «дуновением» и ещё очень многим другим. Почему они сдались?! – На это есть свои причины, Изидора. В самые первые нападения крестоносцев Катары ещё не сдавались. Но после полного уничтожения городов Алби, Безье, Минервы и Лавура, в которых погибли тысячи мирных жителей, церковь придумала ход, который просто не мог не сработать. Перед тем, как напасть, они объявляли Совершенным, что если они сдадутся, то не будет тронут ни один человек. И, конечно же, Катары сдавались... С того дня начали полыхать по всей Окситании костры Совершенных. Людей, посвятивших всю свою жизнь Знанию, Свету и Добру, сжигали, как мусор, превращая красавицу Окситанию в выжженную кострами пустыню.

o-ili-v.ru

Военная демократия (Орлов, 2012) | Понятия и категории

ВОЕННАЯ ДЕМОКРАТИЯ — особая общественно-политическая стадия в переходный период от первобытнообщинного строя к классовому, на которой еще сохраняются элементы старой, родоплеменной организации общества и появляются новые черты, свидетельствующие о складывании предпосылок для формирования государственности. Термин ввел в научный оборот Л. Г. Морган в работе «Древнее общество» для обозначения организации власти в древнегреческом обществе на стадии разложения первобытнообщинного строя. Процесс разложения родовой общины объяснялся рядом экономических и социальных причин.

Успехи в развитии хозяйства: постепенная смена подсечно-огневой и переложной систем земледелия на пашенную; создание более усовершенствованных орудий труда; отделение ремесла от сельского хозяйства — все это приводило к изменениям в социальной структуре общества. Исчезала жесткая необходимость использования совместного труда всей общины (рода) — появилась производственная возможность выхода отдельных семей из общины, захвата ими участков общинной (пахотной) земли в частную собственность. Соседские отношения теперь становились важнее, чем кровнородственные связи — на смену родовой общине (у славян — верви) приходила община соседская (территориальная).

В этой общине нарастало имущественное и социальное неравенство. Частная собственность и увеличение полученного прибавочного продукта (результата труда) на присвоенных участках земли, а также войны (межплеменные столкновения) обогащали и усиливали определенную (небольшую часть) соплеменников. У них рождалась потребность в такой организации общества, которая обеспечила бы неприкосновенность владений. Следовательно, появлялась необходимость создания нового социального слоя, стоящего на страже земельных границ соседской общины и имущества. Постепенно занятие исключительно военным делом становилось постоянным — появлялась профессиональная вооруженная сила (дружина), а с ее помощью военные предводители (князья) и знать (боярство) захватывали административно-политическую власть и превращали ее в наследственную.

В то же время не вся общинная земля сразу перешла в частное владение — в общей собственности оставались луга, выпасы, лесные и речные угодья. Сохранялась и личная свобода общинников и привычный порядок решения важнейших вопросов — народные собрания (у славян — вече). В минуту внешней опасности на защиту территории общины вставало народное ополчение. Все это были остатки демократии, характерной для родоплеменного строя.

Таким образом, сочетание новых и старых общественных элементов создавало своеобразие переходной формы организации общества, в котором новые элементы еще не могли сразу утвердиться, а старые — быстро отмереть. Эту переходную форму определяют как военную демократию, так как в народном собрании участвовали вооруженные воины, а авторитет и власть вождя подкреплялись имевшейся у него военной силой.

Орлов А.С., Георгиева Н.Г., Георгиев В.А. Исторический словарь. 2-е изд. М., 2012, с. 87.

ponjatija.ru

Военная демократия - Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 16 января 2016; проверки требуют 8 правок. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 16 января 2016; проверки требуют 8 правок.

Военная демократия (англ. military democracy) — термин, введённый в научный оборот Льюисом Морганом в своём труде «Древнее общество» для обозначения организации власти на стадии перехода от первобытнообщинного строя к государству. Полноправными членами общества считались взрослые и здоровые мужчины. Они должны были явиться на народное собрание с оружием. Без него воин не обладал правом голоса. Военная демократия существовала практически у всех народов, являясь последним этапом догосударственного развития общества. К военной демократии можно, например, отнести римскую общину периода царей, а также греческие полисы «гомеровской эпохи». Археологически эпоха военной демократии соответствует периоду начала использования металлов, что повлекло за собой изменения в экономическом и политическом развитии обществ.

В индоиранской традиции был обычай, согласно которому мужчина, сумевший дальше всех пустить стрелу, избирался вождём[источник не указан 2280 дней]. Эхо этой традиции можно проследить в ахеменидской Персии, где Дарий I использовал образ царя-лучника в своих монетах дариках.

У древних германцев избрание вождя утверждалось поднятием правой руки — аккламацией и поднятием вождя на щите. Процедура избрания королей Франкского государства, Восточно-Франкского королевства, императоров Священно-Римской империи и Германской империи отличалась только тем, что избранного монарха не поднимали на щите.

У Запорожских казаков кошевой атаман и куренной избирались всеми куренями на войсковой раде.

Термин широко использовался Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом, вследствие чего получил также широкое распространение в марксистской историографии.

См. также[ | ]

Литература[ | ]

  • Морган Л. Г. Древнее общество или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации, пер. с англ., 2 изд., Л., 1935
  • Маркс К. Конспект книги Льюиса Г. Моргана «Древнее общество», в кн.: Архив Маркса и Энгельса, т. 9, [М.], 1941.
  • Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 21, М., 1961.
  • Толстов С. П. Военная демократия и проблема «генетической революции» // Проблемы истории докапиталистических обществ. 1935, № 7-8.
  • Косвен М. О. К вопросу о военной демократии // Труды Ин-та этнографии. Новая серия, 1960, т. 54.

encyclopaedia.bid

Военная демократия Вики

Военная демократия (англ. military democracy) — термин, введённый в научный оборот Льюисом Морганом в своём труде «Древнее общество» для обозначения организации власти на стадии перехода от первобытнообщинного строя к государству. Полноправными членами общества считались взрослые и здоровые мужчины. Они должны были явиться на народное собрание с оружием. Без него воин не обладал правом голоса. Военная демократия существовала практически у всех народов, являясь последним этапом догосударственного развития общества. К военной демократии можно, например, отнести римскую общину периода царей, а также греческие полисы «гомеровской эпохи». Археологически эпоха военной демократии соответствует периоду начала использования металлов, что повлекло за собой изменения в экономическом и политическом развитии обществ.

У древних германцев избрание вождя утверждалось поднятием правой руки — аккламацией и поднятием вождя на щите. Процедура избрания королей Франкского государства, Восточно-Франкского королевства, императоров Священно-Римской империи и Германской империи отличалась только тем, что избранного монарха не поднимали на щите.

У Запорожских казаков кошевой атаман и куренной избирались всеми куренями на войсковой раде.

Термин широко использовался Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом, вследствие чего получил также широкое распространение в марксистской историографии.

См. также[ | код]

Литература[ | код]

  • Морган Л. Г. Древнее общество или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации, пер. с англ., 2 изд., Л., 1935
  • Маркс К. Конспект книги Льюиса Г. Моргана «Древнее общество», в кн.: Архив Маркса и Энгельса, т. 9, [М.], 1941.
  • Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 21, М., 1961.
  • Толстов С. П. Военная демократия и проблема «генетической революции» // Проблемы истории докапиталистических обществ. 1935, № 7-8.
  • Косвен М. О. К вопросу о военной демократии // Труды Ин-та этнографии. Новая серия, 1960, т. 54.

ru.wikibedia.ru