История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО МИРА (Часть 2. История античности). История древнего мира хрестоматия


Хрестоматия по истории древнего мира : [Учеб. пособие для вузов по спец. "История"

Поиск по определенным полям
Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:

author:иванов

Можно искать по нескольким полям одновременно:

author:иванов title:исследование

Логически операторы
По умолчанию используется оператор AND. Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:

исследование разработка

author:иванов title:разработка

оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:

исследование OR разработка

author:иванов OR title:разработка

оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:

исследование NOT разработка

author:иванов NOT title:разработка

Тип поиска
При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы. По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии. Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар":

$исследование $развития

Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:

исследование*

Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:

"исследование и разработка"

Поиск по синонимам
Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку "#" перед словом или перед выражением в скобках. В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов. В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден. Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

#исследование

Группировка
Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса. Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:

author:(иванов OR петров) title:(исследование OR разработка)

Приблизительный поиск слова
Для приблизительного поиска нужно поставить тильду "~" в конце слова из фразы. Например:

бром~

При поиске будут найдены такие слова, как "бром", "ром", "пром" и т.д. Можно дополнительно указать максимальное количество возможных правок: 0, 1 или 2. Например:

бром~1

По умолчанию допускается 2 правки.
Критерий близости
Для поиска по критерию близости, нужно поставить тильду "~" в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:

"исследование разработка"~2

Релевантность выражений
Для изменения релевантности отдельных выражений в поиске используйте знак "^" в конце выражения, после чего укажите уровень релевантности этого выражения по отношению к остальным. Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение. Например, в данном выражении слово "исследование" в четыре раза релевантнее слова "разработка":

исследование^4 разработка

По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения - положительное вещественное число.
Поиск в интервале
Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO. Будет произведена лексикографическая сортировка.

author:[Иванов TO Петров]

Будут возвращены результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, Иванов и Петров будут включены в результат.

author:{Иванов TO Петров}

Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат. Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.

search.rsl.ru

ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО МИРА (Часть 2. История античности)

Стр 1 из 7Следующая ⇒

ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО МИРА (Часть 2. История античности)

 

для студентов I курса исторического факультета

заочного отделения

 

 

Воронеж 2011

Хрестоматия по истории древнего мира. (Часть 2. История античности) - Воронеж: Изд-во Воронежского государственного университета, 2007. - с.

 

Составители - канд. ист. наук, доцент ВГПУ О.В.Кармазина

канд. ист. наук, доцент ВГПУ Л.А.Сахненко

Рецензент

 

 

Ксенофонт

Государство Лакедемонян, 5-7; 8-10

…Застав у спартанцев порядок, при котором они, подобно всем другим грекам, обедали каждый в своем доме, Ликург усмотрел в этом обстоятельстве причину весьма многих легко­мысленных поступков. Ликург сделал публичньми их товарищеские обеды в том расчете, что благодаря этому скорее всего исчезнет возможность нарушать приказания. Пищу он позволил потреблять гражданам в таком количестве, чтоб они чрезмерно не пресыщались, но и не терпели недостатка; впрочем, нередко подается, в виде добавления, дичь, а богатые люди приносят иногда и пшеничный хлеб[19]; таким образом, пока спартанцы жи­вут совместно по палаткам, стол у них никогда не страдает ни недостатком кушаний, ни чрезмерной дороговизной. Так же и относительно питья: прекратив излишние попойки, расслабляю­щие тело, расслабляющие разум, Ликург позволил каждому, пить лишь для удовлетворения жажды, полагая, что питье при таких условиях будет и всего безвреднее, и всего приятнее. При общих обедах разве мог бы кто-нибудь нанести серьезный ущерб себе и своему хозяйству изысканностью пищи или пьянством? Во всех других государствах сверстники находятся, по большей части, вместе и меньше всего стесняются друг друга; Ликург же в Спарте соединил возрасты, чтобы молодые люди воспитывались преимущественно под руководством опытности старших. На фидитиях[20] принято рассказывать о делах, совершенных кем-нибудь в государстве; поэтому там нет почти места заносчивости, пьяным выходкам, неприличному поступку, сквернословию. И еще вот какую хорошую сторону имеет это устройство обедов вне дома: возвращаясь домой, участники фидитиев должны идти пешком и остерегаться, чтобы в пьяном виде не споткнуться, они должны знать, что им нельзя оставаться там, где обедали, что им надо идти в темноте, как днем, так как и с факелом не позволяется ходить тому, кто еще отбывает гарнизонную служ­бу. Далее, подметив, что та самая пища, которая сообщает хороший цвет лица и здоровье трудящемуся, дает безобразную полноту и болезни праздному, Ликург не пренебрег и этим... Оттого-то и трудно найти людей более здоровых, более выносливых физически, чем спартанцы, так как они одинаково упражняют и ноги, и руки, и шею.

В противоположность большинству греков, счел Ликург не­обходимым и следующее. В остальных государствах каждый распоряжается сам своими детьми, рабами и имуществом; а Ликург, желая устроить так, чтобы граждане не вредили друг другу, а приносили пользу, предоставил каждому одинаково

распоряжаться как своими детьми, так и чужими: ведь если всякий будет знать, что перед ним находятся отцы тех детей, которыми он распоряжается, то неизбежно он будет ими распоряжаться так, как он хотел бы, чтобы относились к его собственным детям. Если мальчик, побитый кем-нибудь посторонним, жалуется отцу, считается постыдным, если отец не побьет сына еще раз. Так спартанцы уверены в том, что никто из них не приказывает мальчикам ничего постыдного. Дозволил также Ликург в случае необходимости пользоваться чужими рабами, учредил также и общее пользование охотничьими собаками; поэтому не имеющие своих собак приглашают на охоту других; а у кого нет времени идти самому на охоту, он охотно дает со­бак другим. Так же пользуются и лошадьми: кто заболеет или кому понадобится повозка, или кто захочет поскорее куда-нибудь съездить,— он берет первую попавшуюся лошадь и по ми­нованию надобности ставит ее в исправности обратно. А вот и еще обычай, не принятый у остальных греков, но введенный Ликургом. На тот случай, если запоздают люди на охоте и, не захватив запасов, будут нуждаться в них, Ликург установил, чтоб имеющий запасы оставлял их, а нуждающийся—мог от­крыть запоры, взять, сколько нужно, и оставшееся снова запе­реть. Таким образом, благодаря тому, что спартанцы так де­лятся друг с другом, у них даже люди бедные, если им что-нибудь понадобится, имеют долю во всех богатствах страны.

Также в противоположность остальным грекам Ликург установил в Спарте и следующие порядки. В остальных государ­ствах каждый по мере возможности составляет себе состояние: один занимается земледелием, другой—судовладелец, третий— купец, а некоторые кормятся ремеслами; в Спарте же Ликург, запретил свободным заниматься чем бы то ни было, связанным с наживой, по установил признавать подходящими для них такие лишь занятия, которые обеспечивают государству свободу. И действительно, какой смысл стремиться к богатству там, где своими установлениями о равных взносах на обеды, об одинаковом для всех образе жизни законодатель пресек всякую охоту приобретать деньги ради приятной наживы? Не нужно копить богатство и для одежды, так как в Спарте украшением служит не роскошь платья, а здоровье тела. И для траты на товарищей также не стоит копить деньги, так как Ликург внушил, что более славы помогать товарищам личным трудом, чем деньгами— первое считал он делом души, второе—лишь делом богатства. Недобросовестно обогащаться Ликург запретил также и такими распоряжениями. Прежде всего он установил такую монету, что; попади ее в дом всего на десять мин, это не укрылось бы ни от господ, ни от домашних рабов, потому что для нее потребовалось бы много места и целая телега для перевозки. За золотом и серебром следят, и если у кого окажется его сколько-нибудь, владелец прдвергается штрафу. Так зачем же было стремиться к обогащению там, где обладание доставляет больше огорчений, чем трата—удовольствия?

...В Спарте особенно строго повинуются законам... Я, однако, не думаю, чтобы Ликург начал вводить этот прекрасный поря­док, не получив предварительно согласия влиятельнейших лиц в государстве... Раз, по признанию влиятельных людей, повино­вение— величайшее благо в городе, и в войске, и в доме, то эти же самые люди, естественно, придали силу и эфорской власти: чем сильнее власть, тем, по их мнению, больше она должна побуждать граждан к повиновению. Эфоры имеют право под­вергнуть кого угодно наказанию, имеют власть взыскивать не­медленно, имеют власть и отставить от должности до истечения срока и посадить в тюрьму должностных лиц, возбудить против них процесс, грозящий смертью…

...В Спарте особенно строго повинуются законам... Я, однако, не думаю, чтобы Ликург начал вводить этот прекрасный поря­док, не получив предварительно согласия влиятельнейших лиц в государстве... Раз, по признанию влиятельных людей, повино­вение— величайшее благо в городе, и в войске, и в доме, то эти же самые люди, естественно, придали силу и эфорской власти: чем сильнее власть, тем, по их мнению, больше она должна побуждать граждан к повиновению. Эфоры имеют право под­вергнуть кого угодно наказанию, имеют власть взыскивать не­медленно, имеют власть и отставить от должности до истечения срока и посадить в тюрьму должностных лиц, возбудить против них процесс, грозящий смертью.

 

«Хрестоматия по истории древнего мира», под. В. В. Струве, т. II. М., Учпедгиз, 1951, № 49.

 

ПАВСАНИИ, ОПИСАНИЕ ЭЛЛАДЫ, 111,20 (6)

…Около моря был городок Гелос… Впоследствии доряне взяли его осадой. Жители этого города стали первыми общественными рабами лакедемонян и первые были названы илотами, т.е. «взятыми в плен», каковыми они и были на самом деле. Имя илотов затем распространилось и на рабов, приобретенных впоследствии, хотя, например, мессенцы были дорийцами...

 

 

ЛИБАНИЙ, РЕЧИ, 25, 63

Лакедемоняне дали себе против, илотов, полную свободу убивать их и о них Критий говорит, что в Лакедемоне существует самое полное рабство одних.и самая полная свобода других. «Ведь из-за чего другого, — говорит сам Критий, — как не из-за недоверия к этим самым илотам спартиат отбирает у них дома ручку щита? Ведь он не делает этого на войне, потому что там часто необходимо быть в высшей степени расторопным. Он всегда ходит держа в руках копье, чтобы оказаться сильнее илота, если тот взбунтуется, будучи вооружен одним лишь щитом. Они изобрели себе также и запоры, с помощью которых они полагают преодолеть козни илотов».

Это было бы то же самое (критикует Либаний Крития), что жить совместно с кем-нибудь, испытывая перед ним страх и не смея отдохнуть от ожидания опасностей. И как могут те, которых и во время завтрака, и во сне, и при отправлении какой-либо другой потребности, вооружает страх по отношению к рабам, как могут такие люди…наслаждаться настоящей, свобо­дой.?.. Подобно тому, как цари у них отнюдь не были свободными, ввиду того, что эфоры имели власть вязать и казнить царя, так и все спаргиаты лишались своей свободы, живя в условиях ненависти до стороны рабов.

 

«Хрестоматия по истории древнего мира», под. В. В. Струве, т. II. М., Учпедгиз, 1951, № 54.

 

ПЕРИКЛ

 

Перевод С.И. Соболевского, обработка перевода для настоящего переиздания С.С. Аверинцева, примечания М.Л. Гаспарова.

 

2. Перикл был… как с отцовской, так и с материнской стороны из дома и рода, занимавших первое место. Ксанфипп, победитель варварских полководцев при Микале, женился на Агаристе из рода Клисфена, который изгнал Писистратидов, мужественно низвергнул тиранию, дал афинянам законы и установил государственный строй, смешав в нем разные элементы вполне целесообразно для согласия и благополучия граждан. Агаристе приснилось, что она родила льва, и через несколько дней она родила Перикла. Телесных недостатков у него не было; только голова была продолговатая и несоразмерно большая. Вот почему он изображается почти на всех статуях со шлемом на голове, — очевидно, потому, что скульпторы не хотели представлять его в позорном виде...

...Самым близким Периклу человеком, который вдохнул в него величественный образ мыслей, возвышавший его над уровнем обыкновенного вожака народа, и вообще придал его характеру высокое достоинство, был Анаксагор из Клазомен, которого современники называли «Умом» — потому ли, что удивлялись его великому, необыкновенному уму, проявлявшемуся при исследовании природы, или потому, что он первый выставил принципом устройства вселенной не случай или необходимость, но ум, чистый, несмешанный, который во всех остальных предметах, смешанных, выделяет однородные частицы.

5. Питая необыкновенное уважение к этому человеку, проникаясь его учением о небесных и атмосферических явлениях, Перикл, как говорят, не только усвоил себе высокий образ мыслей и возвышенность речи, свободную от плоского, скверного фиглярства, — но и серьезное выражение лица, недоступное смеху, спокойная походка, скромность в манере носить одежду, не нарушаемая ни при каком аффекте во время речи, ровный голос и тому подобные свойства Перикла производили на всех удивительно сильное впечатление... Поэт Ион утверждает, что обхождение Перикла с людьми было довольно надменное и что к самохвальству его примешивалось много высокомерия и презрения к другим...

7. В молодости Перикл очень боялся народа: собою он казался похожим на тирана Писистрата; его приятный голос, легкость и быстрота языка в разговоре этим сходством наводили страх на очень старых людей. А так как он владел богатством, происходил из знатного рода, имел влиятельных друзей, то он боялся остракизма и потому не занимался общественными делами, но в походах был храбр и искал опасностей. Когда же Аристид умер, Фемистокл был в изгнании, а Кимона походы удерживали по большей части вне Эллады, тогда Перикл с жаром принялся за политическую деятельность. Он стал на сторону демократии и бедных, а не на сторону богатых и аристократов — вопреки своим природным наклонностям, совершенно не демократическим. По-видимому, он боялся, как бы его не заподозрили в стремлении к тирании, а кроме того видел, что Кимон стоит на стороне аристократов и чрезвычайно любим ими. Поэтому он и заручился расположением народа, чтобы обеспечить себе безопасность и приобрести силу для борьбы с Кимоном.

Сейчас же после этого Перикл переменил и весь свой образ жизни. В городе его видели идущим лишь по одной дороге — на площадь и в Совет. Он отказался от приглашений на обеды и от всех такого рода дружеских, коротких отношений... Перикл так же вел себя и по отношению к народу: чтобы не пресытить его постоянным своим присутствием, он появлялся среди народа лишь по временам, говорил не по всякому делу и не всегда выступал в Народном собрании но приберегал себя… для важных дел, а все остальное делал через своих друзей и подосланных им других ораторов. Одним из них, говорят, был Эфиальт, который сокрушил мощь Ареопага...

8. Перикл, настраивая свою речь, как музыкальный инструмент... далеко превзошел всех ораторов. По этой причине, говорят, ему и было дано его известное прозвище. Впрочем, некоторые думают, что он был прозван «Олимпийцем» за те сооружения, которыми украсил город, другие — что за его успехи в государственной деятельности и в командовании войском; и нет ничего невероятного, что его славе способствовало сочетание многих качеств, ему присущих. Однако из комедий того времени—, авторы которых часто поминают его имя как серьезно, так и со смехом, видно, что это прозвище было дано ему главным образом за его дар слова: как они говорят, он гремел и метал молнии, когда говорил перед народом, и носил страшный перун на языке...

9. Фукидид изображает государственный строй при Перикле как аристократический, который лишь по названию был демократическим, а на самом деле был господством одного первенствующего человека. По свидетельству многих других авторов, Перикл приучил народ к клерухиям—, получению денег на зрелища, получению вознаграждения; вследствие этой дурной привычки народ из скромного и работящего под влиянием тогдашних политических мероприятий стал расточительным и своевольным. Рассмотрим причину такой перемены на основе фактов.

Вначале, как сказано выше, Перикл в борьбе со славою Кимона старался приобрести расположение народа; он уступал Кимону в богатстве и денежных средствах, которыми тот привлекал к себе бедных. Кимон приглашал каждый день нуждающихся граждан обедать, одевал престарелых, снял загородки со своих усадеб, чтобы, кто захочет, пользовался их плодами. Перикл, чувствуя себя побежденным такими демагогическими приемами, по совету Дамонида из Эй, обратился к разделу общественных денег, как свидетельствует Аристотель.[41] Раздачею денег на зрелища, платою вознаграждения за исполнение судейских и других обязанностей и разными вспомоществованиями Перикл подкупил народную массу и стал пользоваться ею для борьбы с Ареопагом, членом которого он не был... Итак, Перикл со своими приверженцами, приобретя большее влияние у народа, одолел Ареопаг: большая часть судебных дел была отнята у него при помощи Эфиальта, Кимон был изгнан посредством остракизма как сторонник спартанцев и враг демократии, хотя по богатству и происхождению он не уступал никому другому, хотя одержал такие славные победы над варварами и обогатил отечество большим количеством денег и военной добычи, как рассказано в его жизнеописании. Так велика была сила Перикла у народа!

10. Изгнание посредством остракизма лиц, подвергшихся ему, ограничивалось по закону определенным сроком — десятью годами...

11... .Перикл тогда особенно ослабил узду народу и стал руководствоваться в своей политике желанием угодить ему: он постоянно устраивал в городе какие-нибудь торжественные зрелища, или пиршества, или шествия, занимал жителей благородными развлечениями, каждый год посылал по шестидесяти триер, на которых плавало много граждан по восьми месяцев и получало жалованье, вместе с тем приобретая навык и познания в морском деле. Кроме того, тысячу человек клерухов он послал в Херсонес, в Наксос пятьсот, в Андрос половину этого числа, во Фракию тысячу для поселения среди бисалтов, других в Италию, при возобновлении Сибариса, который теперь стали называть Фуриями. Проводя эти мероприятия, он руководился желанием освободить город от ничего не делающей и вследствие праздности беспокойной толпы и в то же время помочь бедным людям, а также держать союзников под страхом и наблюдением, чтобы предотвратить их попытки к восстанию поселением афинских граждан подле них.

12. Но, что доставило жителям всего больше удовольствия и послужило городу украшением, что приводило весь свет в изумление, что, наконец, является единственным доказательством того, что прославленное могущество Эллады и ее прежнее богатство не ложный слух, — это постройка величественных зданий. Но за это, более чем за всю остальную политическую деятельность Перикла, враги осуждали его и чернили в Народном собрании. «Народ позорит себя, — кричали они, — о нем идет дурная слава за то, что Перикл перенес общую эллинскую казну к себе из Делоса; самый благовидный предлог, которым может оправдываться народ от этого упрека, тот, что страх перед варварами— заставил его взять оттуда общую казну и хранить ее в безопасном месте; но и это оправдание отнял у народа Перикл. Эллины понимают, что они терпят страшное насилие и подвергаются открытой тирании, видя, что на вносимые ими по принуждению деньги, предназначенные для войны, мы золотим и наряжаем город, точно женщину-щеголиху, обвешивая его дорогим мрамором, статуями богов и храмами, стоящими тысячи талантов».

Ввиду этого Перикл указывал народу: «Афиняне не обязаны отдавать союзникам отчет в деньгах, потому что они ведут войну в защиту их и сдерживают варваров, тогда как союзники не поставляют ничего — ни коня, ни корабля, ни гоплита, а только платят деньги; а деньги принадлежат не тому, кто их дает, а тому, кто получает, если он доставляет то, за что получает. Но, если государство снабжено в достаточной мере предметами, нужными для войны, необходимо тратить его богатство на такие работы, которые после окончания их доставят государству вечную славу, а во время исполнения будут служить тотчас же источником благосостояния, благодаря тому, что явится всевозможная работа и разные потребности, которые пробуждают всякие ремесла, дают занятие всем рукам, доставляют заработок чуть не всему государству, так что оно на свой счет себя и украшает, и кормит». И действительно, людям молодым и сильным давали заработок из общественных сумм походы; а Перикл хотел, чтобы рабочая масса, не несущая военной службы, не была обездолена, но вместе с тем чтобы она не получала денег в бездействии и праздности.

Поэтому Перикл представил народу множество грандиозных проектов сооружений и планов работ, требовавших применения разных ремесел и рассчитанных на долгое время, чтобы остающееся в городе население имело право пользоваться общественными суммами нисколько не меньше граждан, находящихся во флоте, в гарнизонах, в походах....

14. Фукидид и ораторы его партии подняли крик, что Перикл растрачивает деньги и лишает государство доходов. Тогда Перикл в Собрании предложил народу вопрос, находит ли он, что издержано много. Ответ был, что очень много. «В таком случае, — сказал Перикл, — пусть эти издержки будут не на ваш счет, а на мой, и на зданиях я напишу свое имя». После этих слов Перикла народ, восхищенный ли величием его духа, или не желая уступить ему славу таких построек, закричал, чтобы он все издержки относил на общественный счет и тратил, ничего не жалея. Наконец, он вступил в борьбу с Фукидидом, рискуя сам подвергнуться остракизму. Он добился изгнания Фукидида и разбил противную партию.

15. Когда таким образом был совершенно устранен раздор и в государстве настало полное единение и согласие, Перикл сосредоточил в себе и сами Афины и все дела, зависевшие от афинян, — взносы союзников, армии, флот, острова, море, великую силу, источником которой служили как эллины, так и варвары, и верховное владычество, огражденное покоренными народами, дружбой с царями и союзом с мелкими властителями.

Но Перикл был уже не тот, — не был, как прежде, послушным орудием народа, легко уступавшим и мирволившим страстям толпы, как будто дуновениям ветра; вместо прежней слабой, иногда несколько уступчивой демагогии, наподобие приятной, нежной музыки, он в своей политике затянул песню на аристократический и монархический лад и проводил эту политику согласно с государственным благом прямолинейно и непреклонно. По большей части он вел за собою народ убеждением и наставлением, так что народ сам хотел того же. Однако бывали случаи, когда народ выражал недовольство; тогда Перикл натягивал вожжи и, направляя его к его же благу, заставлял его повиноваться своей воле…

В народе, имеющем столь сильную власть, возникают, естественно, всевозможные страсти. Перикл один умел искусно управлять ими, воздействуя на народ главным образом надеждой и страхом, как двумя рулями: то он сдерживал его дерзкую самоуверенность, то при упадке духа ободрял и утешал его. Он доказал этим, что красноречие, говоря словами Платона, есть искусство управлять душами и что главная задача его заключается в умении правильно подходить к различным характерам и страстям, будто к каким-то тонам и звукам души, для извлечения которых требуется прикосновение или удар очень умелой руки. Однако причиной этого была не просто сила слова, но, как говорит Фукидид, слава его жизни и доверие к нему: все видели его бескорыстие и неподкупность. Хотя он сделал город из великого величайшим и богатейшим, хотя он могуществом превзошел многих царей и тиранов, из которых иные заключали договоры с ним, обязательные даже для их сыновей, он ни на одну драхму не увеличил своего состояния против того, которое оставил ему отец.

16. А между тем он был всесилен; об этом Фукидид говорит прямо; косвенным доказательством этого служат злобные выходки комиков, которые называют его друзей новыми писистратидами, а от него самого требуют клятвы, что он не будет тираном, так как его выдающееся положение не сообразно с демократией и слишком отяготительно. А Телеклид указывает, что афиняне предоставили ему

Всю дань с городов; он город любой мог связать иль оставить свободным,

И крепкой стеною его оградить и стены снова разрушить.

В руках его все: и союзы, и власть, и сила, и мир, и богатства.

Такое положение Перикла не было счастливой случайностью, не было высшей точкой какой-то мимолетной блестящей государственной деятельности или милостью народа за нее, — нет, он сорок лет первенствовал среди Эфиальтов, Леократов, Миронидов, Кимонов, Толмидов и Фукидидов, а после падения Фукидида и изгнания его остракизмом он не менее пятнадцати лет обладал непрерывной, единоличной властью, хотя должность стратега дается на один год. При такой власти он остался неподкупным, несмотря на то, что к денежным делам не относился безразлично.

... Когда Перикл... был на вершине своего политического могущества..., он внес предложение о том, чтобы афинскими гражданами считались только те, у которых и отец и мать были афинскими гражданами. Когда египетский царь прислал в подарок народу сорок тысяч медимнов пшеницы, и надо было гражданам делить ее между собою, то на основании этого закона возникло множество судебных процессов против незаконнорожденных, о происхождении которых до тех пор или не знали, или смотрели на это сквозь пальцы; многие делались также жертвой ложных доносов. На этом основании были признаны виновными и проданы в рабство без малого пять тысяч человек; а число сохранивших право гражданства и признанных настоящими афинянами оказалось равным четырнадцати тысячам двумстам сорока...

Когда Перикл был уже при смерти, вокруг него сидели лучшие граждане и остававшиеся в живых друзья его. Они рассуждали о его высоких качествах и политическом могуществе, перечисляли его подвиги и количество трофеев: он воздвиг девять трофеев в память побед, одержанных под его предводительством во славу отечества. Так говорили они между собою, думая, что он уже потерял сознание и не понимает их. Но Перикл внимательно все это слушал и, прервавши их разговор, сказал, что удивляется, как они прославляют и вспоминают такие его заслуги, в которых равная доля принадлежит и счастью и которые бывали уже у многих полководцев, а о самой славной и важной заслуге не говорят: «Ни один афинский гражданин, — прибавил он, — из-за меня не надел черного плаща»[42].

Что же касается Перикла, то события заставили афинян почувствовать, чем он был для них, и пожалеть о нем. Люди, тяготившиеся при его жизни могуществом его, потому что оно затмевало их, сейчас же, как его не стало, испытав власть других ораторов и вожаков, сознавались, что никогда не было человека, который лучше его умел соединять скромность с чувством достоинства и величавость с кротостью. А сила его, которая возбуждала зависть и которую называли единовластием и тиранией, как теперь поняли, была спасительным оплотом государственного строя: на государство обрушились губительные беды и обнаружилась глубокая испорченность нравов, которой он, ослабляя и смиряя ее, не давал возможности проявляться и превратиться в неисцелимый недуг.

      Аристотель  
АФИНСКАЯ ПОЛИТИЯ
(Перевод С.И. Радцига)

Текст приведён по изданию: Аристотель. "Политика. Афинская полития". Серия: "Из классического наследия". М, Мысль, 1997, с. 271 – 343.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

X. Развитие демократии

26. Вот каким образом у совета ареопагитов было отнято право надзора. А после этого государственный строй стал все более терять свой строгий порядок по вине людей, задававшихся демагогическими целями…

(2) Хотя во всем вообще управлении афиняне не так строго, как прежде, придерживались законов, тем не менее порядка избрания девяти архонтов не меняли; только на шестой год после смерти Эфиальта решили предварительные выборы кандидатов для дальнейшей жеребьевки в комиссию девяти архонтов производить также и из зевгитов, и впервые из их числа архонтом был Мнесифид. А до этого времени все были из всадников и пентакосиомедимнов, зевгиты же обычно исполняли рядовые должности, если только не допускалось какого-нибудь отступления от предписаний законов. (3) На пятый год после этого, при архонте Лисикрате, были снова учреждены тридцать судей, так называемых «по демам», а на третий год после него, при Антидоте, вследствие чрезмерно большого количества граждан по предложению Перикла постановили, что не может иметь гражданских прав тот, кто происходит не от обоих граждан.

27. После этого в качестве демагога выступил Перикл… Тогда государственный строй стал еще более демократичным. Перикл отнял некоторые права у ареопагитов и особенно решительно настаивал на развитии у государства морской силы. Благодаря ей простой народ почувствовал свою мощь и старался уже все политические права сосредоточить в своих руках.(2) Затем на 49-й год после битвы при Саламине, при архонте Пифодоре, началась война с пелопоннесцами, во время которой народ, запертый в городе и привыкший на военной службе получать жалованье, отчасти сознательно, отчасти по необходимости стал проявлять более решительности, чтобы управлять государством самому.(3) Также и жалованье в судах ввел впервые Перикл, употребляя демагогический прием в противовес богатству Кимона. Дело в том, что Кимон, имея чисто царское состояние, первое время исполнял блестящим образом только общественные литургии, затем стал давать содержание многим из своих демотов. Так, всякому желающему из Лакиадов можно было каждый день приходить к нему и получать скромное довольствие. Кроме того, его поместья были все неогороженные, чтобы можно было всякому желающему пользоваться плодами. (4) Перикл, не имея такого состояния, чтобы соперничать с ним в щедрости, воспользовался советом Дамонида из Эй (этого Дамонида считали во многих делах советником Перикла, потому и подвергли его впоследствии остракизму). Совет этот состоял в том, что раз Перикл не обладает такими же личными средствами, как Кимон, то надо давать народу его же собственные средства. Из этих соображений Перикл и ввел жалованье для судей. На этом основании некоторые считают его виновником нравственного разложения, так как об избрании всегда хлопочут не столько порядочные люди, сколько случайные. (5) Начался после этого и подкуп, причем первым подал пример этого Анит, после того как был стратегом в походе под Пилос. Будучи привлечен некоторыми к суду за потерю Пилоса, он подкупил суд и добился оправдания.

28. Пока Перикл стоял во главе народа, государственные дела шли сравнительно хорошо; когда же он умер, они пошли значительно хуже…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

IV. Архонты

55…Что же касается так называемых девяти архонтов…В настоящее время избирают по жребию шестерых фесмофетов и секретаря к ним, кроме того, архонта, басилевса и полемарха — одного из каждой филы по очереди. (2) Они подвергаются докимасии прежде всего в Совете пятисот — все, кроме секретаря, а этот последний — только в суде, как и прочие должностные лица (все, избранные и жребием и поднятием рук, вступают в должность лишь после докимасии), девять же архонтов — и в Совете, и вторично в суде. При этом в прежнее время тот, кого отвергал на докимасии Совет, уже не мог вступать в должность, теперь же допускается апелляция в суд, и этому последнему принадлежит решающий голос в докимасии…

56… (2) Архонт сейчас же по вступлении в должность первым делом объявляет через глашатая, что всем предоставляется владеть имуществом, какое каждый имел до вступления его в должность, и сохранять его до конца его управления. (3) Затем он назначает хорегами для представления трагедий троих наиболее богатых из всех афинян… (4) Под его ведением находятся процессии: во-первых, та, которая устраивается в честь Асклепия… Он же устраивает и состязания на Дионисиях и Фаргелиях. Вот празднества, о которых он имеет попечение.(6) Кроме того, ему подаются жалобы по государственным и частным делам. Он рассматривает их и направляет в суд. Сюда относятся дела о дурном обхождении с родителями, о дурном обращении с сиротами, о дурном обращении с наследницей, о нанесении ущерба сиротскому имуществу, об умопомешательстве, когда кто-нибудь обвиняет другого в том, что он, выживши из ума, расточает свое состояние…. При этом он имеет право на виновных налагать дисциплинарные взыскания или привлекать к суду. Далее, он сдает в аренду имущество сирот и наследниц до того срока, пока женщине не исполнится 14 лет, и берет от арендаторов обеспечение. Наконец, он же взыскивает с опекунов содержание, если они не выдают его детям.

57… Басилевс же ведает прежде всего мистериями …затем Дионисиями... Он устраивает и все состязания с факелами; также и отчими жертвоприношениями он заведует, можно сказать, всеми.(2) Ему подаются письменные жалобы по делам о нечестии, а также и в тех случаях, когда кто-нибудь оспаривает у другого право на жречество. Затем, он разбирает все споры между родами и жрецами по вопросам богослужения. Наконец, у него возбуждаются все процессы об убийстве, и в его обязанность входит объявлять преступника лишенным покровительства законов.(3) Процессы об убийстве и нанесении ран, если кто предумышленно убьет или поранит другого, разбираются в Ареопаге; также и дела об отравлении, если кто причинит смерть, давши яду, и дела о поджоге. Это составляет исключительно круг дел, по которым судит совет Ареопага… Судьи заседают в священном месте под открытым небом, и басилевс во время суда снимает с себя венок. Человек, на ком тяготеет такое обвинение, все это время не допускается к священным местам, и даже на площадь не полагается ему заходить; но в этот момент он вступает в священно место и там говорит в свое оправдание…

58. Полемарх совершает жертвоприношение Артемиде-Охотнице и Эниалию… (2) У него же возбуждаются частные судебные процессы, касающиеся метеков, равнообязанных и проксенов… (3) Он самолично ведет в суде тяжбы о нарушении обязанностей по отношению к бывшему хозяину и о неимении простата, о наследствах и наследницах у метеков, и вообще полемарх ведает всеми теми делами у метеков, которые у граждан разбирает архонт.

59. Фесмофеты имеют полномочия прежде всего назначать, какие судебные комиссии и в какие дни должны творить суд, затем передавать руководство этими комиссиями должностным лицам; эти последние действуют сообразно тому, как укажут фесмофеты. (2) Затем, они докладывают народу о поступивших чрезвычайных заявлениях, ставят на рассмотрение дела о смещении должностных лиц путем проверочного голосования, всякого рода предложения предварительных приговоров, жалобы на противозакония и заявления о том, что предложенный закон непригоден, также и о действиях проэдров и эпистатов и об отчетности стратегов…

АРИСТОТЕЛЬ. ПОЛИТИКА

II, 4. Что уравнение собственности имеет свое значение в государ­ственном общежитии, это, по-видимому, ясно сознавали и неко­торые из древних законодателей. Так, например, Солон устано­вил закон, действующий также и в других государствах, по кото­рому запрещается приобретение земли в каком угодно количе­стве..

II, 9, 2. Солона некоторые считают хорошим законодателем. Он, как говорят, низверг олигархию, которая была в то время чрезмерная, избавил от рабства народ и установил демократию «по заветам отцов», удачно установив смешанный строй: именно, Ареопаг есть олигархическое учреждение, замещение должностей по выборам – аристократическое, суд присяжных – демократическое. Солон, по-видимому, не упразднил существовавших прежде учреждений – совета Ареопага и избрания должностных лиц, но установил демократию тем самым, что сделал суды присяжных из всего состава граждан. Вот поэтому-то некоторые и обвиняют его: он, говорят они, упразднил и первое, когда предоставил над всем власть суду, поскольку суд набирается по жребию. Именно, когда суд приобрел силу, тогда народу как тирану стали угождать и наконец превратили политию в современную демократию.

III, 2, 10...Вот что, например, в Афинах сделал Клисфен после изгна­ния тиранов: он включил в состав фил много иностранцев и проживавших там рабов. В отношении их спорным является не то, кто гражданин, а как он сделался им — незаконно или по праву.

 

VI, 2, 9—11, 6—27. Чтобы установить этот вид демократии[44] и усилить народ, ее руководители обыкновенно стараются принять в свою среду как можно больше людей и сделать гражданами не только законно­рожденных, но и незаконных и даже таких, у которых только один из родителей имеет гражданские права — отец или мать. Дело в том, что все эти элементы особенно сочувствуют такой демократии... Далее, для подобной демократии полезны еще и такие приемы, которыми воспользовался в Афинах Клисфен, когда хотел усилить демократию, и те деятели, которые ста­рались установить демократический строй в Кирене. Именно, надо устраивать новые филы и фратрии и притом в большом числе; частные культы надо объединять в небольшое количе­ство и делать их общественными; словом, надо придумывать все средства, чтобы все как можно более перемешались между собою, а в то же время чтобы прежние объединения были разбиты.

Аристотель. Афинская полития. Приложения. М.-Л., Соцэкгиз, 1936, С.119-152.

ФИЛОХОР

 

Читайте также:

lektsia.com

ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО МИРА (Часть 2. История античности)

ТОП 10:

ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО МИРА (Часть 2. История античности)

 

для студентов I курса исторического факультета

заочного отделения

 

 

Воронеж 2011

Хрестоматия по истории древнего мира. (Часть 2. История античности) - Воронеж: Изд-во Воронежского государственного университета, 2007. - с.

 

Составители - канд. ист. наук, доцент ВГПУ О.В.Кармазина

канд. ист. наук, доцент ВГПУ Л.А.Сахненко

Рецензент

 

 

Ксенофонт

Государство Лакедемонян, 5-7; 8-10

…Застав у спартанцев порядок, при котором они, подобно всем другим грекам, обедали каждый в своем доме, Ликург усмотрел в этом обстоятельстве причину весьма многих легко­мысленных поступков. Ликург сделал публичньми их товарищеские обеды в том расчете, что благодаря этому скорее всего исчезнет возможность нарушать приказания. Пищу он позволил потреблять гражданам в таком количестве, чтоб они чрезмерно не пресыщались, но и не терпели недостатка; впрочем, нередко подается, в виде добавления, дичь, а богатые люди приносят иногда и пшеничный хлеб[19]; таким образом, пока спартанцы жи­вут совместно по палаткам, стол у них никогда не страдает ни недостатком кушаний, ни чрезмерной дороговизной. Так же и относительно питья: прекратив излишние попойки, расслабляю­щие тело, расслабляющие разум, Ликург позволил каждому, пить лишь для удовлетворения жажды, полагая, что питье при таких условиях будет и всего безвреднее, и всего приятнее. При общих обедах разве мог бы кто-нибудь нанести серьезный ущерб себе и своему хозяйству изысканностью пищи или пьянством? Во всех других государствах сверстники находятся, по большей части, вместе и меньше всего стесняются друг друга; Ликург же в Спарте соединил возрасты, чтобы молодые люди воспитывались преимущественно под руководством опытности старших. На фидитиях[20] принято рассказывать о делах, совершенных кем-нибудь в государстве; поэтому там нет почти места заносчивости, пьяным выходкам, неприличному поступку, сквернословию. И еще вот какую хорошую сторону имеет это устройство обедов вне дома: возвращаясь домой, участники фидитиев должны идти пешком и остерегаться, чтобы в пьяном виде не споткнуться, они должны знать, что им нельзя оставаться там, где обедали, что им надо идти в темноте, как днем, так как и с факелом не позволяется ходить тому, кто еще отбывает гарнизонную служ­бу. Далее, подметив, что та самая пища, которая сообщает хороший цвет лица и здоровье трудящемуся, дает безобразную полноту и болезни праздному, Ликург не пренебрег и этим... Оттого-то и трудно найти людей более здоровых, более выносливых физически, чем спартанцы, так как они одинаково упражняют и ноги, и руки, и шею.

В противоположность большинству греков, счел Ликург не­обходимым и следующее. В остальных государствах каждый распоряжается сам своими детьми, рабами и имуществом; а Ликург, желая устроить так, чтобы граждане не вредили друг другу, а приносили пользу, предоставил каждому одинаково

распоряжаться как своими детьми, так и чужими: ведь если всякий будет знать, что перед ним находятся отцы тех детей, которыми он распоряжается, то неизбежно он будет ими распоряжаться так, как он хотел бы, чтобы относились к его собственным детям. Если мальчик, побитый кем-нибудь посторонним, жалуется отцу, считается постыдным, если отец не побьет сына еще раз. Так спартанцы уверены в том, что никто из них не приказывает мальчикам ничего постыдного. Дозволил также Ликург в случае необходимости пользоваться чужими рабами, учредил также и общее пользование охотничьими собаками; поэтому не имеющие своих собак приглашают на охоту других; а у кого нет времени идти самому на охоту, он охотно дает со­бак другим. Так же пользуются и лошадьми: кто заболеет или кому понадобится повозка, или кто захочет поскорее куда-нибудь съездить,— он берет первую попавшуюся лошадь и по ми­нованию надобности ставит ее в исправности обратно. А вот и еще обычай, не принятый у остальных греков, но введенный Ликургом. На тот случай, если запоздают люди на охоте и, не захватив запасов, будут нуждаться в них, Ликург установил, чтоб имеющий запасы оставлял их, а нуждающийся—мог от­крыть запоры, взять, сколько нужно, и оставшееся снова запе­реть. Таким образом, благодаря тому, что спартанцы так де­лятся друг с другом, у них даже люди бедные, если им что-нибудь понадобится, имеют долю во всех богатствах страны.

Также в противоположность остальным грекам Ликург установил в Спарте и следующие порядки. В остальных государ­ствах каждый по мере возможности составляет себе состояние: один занимается земледелием, другой—судовладелец, третий— купец, а некоторые кормятся ремеслами; в Спарте же Ликург, запретил свободным заниматься чем бы то ни было, связанным с наживой, по установил признавать подходящими для них такие лишь занятия, которые обеспечивают государству свободу. И действительно, какой смысл стремиться к богатству там, где своими установлениями о равных взносах на обеды, об одинаковом для всех образе жизни законодатель пресек всякую охоту приобретать деньги ради приятной наживы? Не нужно копить богатство и для одежды, так как в Спарте украшением служит не роскошь платья, а здоровье тела. И для траты на товарищей также не стоит копить деньги, так как Ликург внушил, что более славы помогать товарищам личным трудом, чем деньгами— первое считал он делом души, второе—лишь делом богатства. Недобросовестно обогащаться Ликург запретил также и такими распоряжениями. Прежде всего он установил такую монету, что; попади ее в дом всего на десять мин, это не укрылось бы ни от господ, ни от домашних рабов, потому что для нее потребовалось бы много места и целая телега для перевозки. За золотом и серебром следят, и если у кого окажется его сколько-нибудь, владелец прдвергается штрафу. Так зачем же было стремиться к обогащению там, где обладание доставляет больше огорчений, чем трата—удовольствия?

...В Спарте особенно строго повинуются законам... Я, однако, не думаю, чтобы Ликург начал вводить этот прекрасный поря­док, не получив предварительно согласия влиятельнейших лиц в государстве... Раз, по признанию влиятельных людей, повино­вение— величайшее благо в городе, и в войске, и в доме, то эти же самые люди, естественно, придали силу и эфорской власти: чем сильнее власть, тем, по их мнению, больше она должна побуждать граждан к повиновению. Эфоры имеют право под­вергнуть кого угодно наказанию, имеют власть взыскивать не­медленно, имеют власть и отставить от должности до истечения срока и посадить в тюрьму должностных лиц, возбудить против них процесс, грозящий смертью…

...В Спарте особенно строго повинуются законам... Я, однако, не думаю, чтобы Ликург начал вводить этот прекрасный поря­док, не получив предварительно согласия влиятельнейших лиц в государстве... Раз, по признанию влиятельных людей, повино­вение— величайшее благо в городе, и в войске, и в доме, то эти же самые люди, естественно, придали силу и эфорской власти: чем сильнее власть, тем, по их мнению, больше она должна побуждать граждан к повиновению. Эфоры имеют право под­вергнуть кого угодно наказанию, имеют власть взыскивать не­медленно, имеют власть и отставить от должности до истечения срока и посадить в тюрьму должностных лиц, возбудить против них процесс, грозящий смертью.

 

«Хрестоматия по истории древнего мира», под. В. В. Струве, т. II. М., Учпедгиз, 1951, № 49.

 

ПАВСАНИИ, ОПИСАНИЕ ЭЛЛАДЫ, 111,20 (6)

…Около моря был городок Гелос… Впоследствии доряне взяли его осадой. Жители этого города стали первыми общественными рабами лакедемонян и первые были названы илотами, т.е. «взятыми в плен», каковыми они и были на самом деле. Имя илотов затем распространилось и на рабов, приобретенных впоследствии, хотя, например, мессенцы были дорийцами...

 

 

ЛИБАНИЙ, РЕЧИ, 25, 63

Лакедемоняне дали себе против, илотов, полную свободу убивать их и о них Критий говорит, что в Лакедемоне существует самое полное рабство одних.и самая полная свобода других. «Ведь из-за чего другого, — говорит сам Критий, — как не из-за недоверия к этим самым илотам спартиат отбирает у них дома ручку щита? Ведь он не делает этого на войне, потому что там часто необходимо быть в высшей степени расторопным. Он всегда ходит держа в руках копье, чтобы оказаться сильнее илота, если тот взбунтуется, будучи вооружен одним лишь щитом. Они изобрели себе также и запоры, с помощью которых они полагают преодолеть козни илотов».

Это было бы то же самое (критикует Либаний Крития), что жить совместно с кем-нибудь, испытывая перед ним страх и не смея отдохнуть от ожидания опасностей. И как могут те, которых и во время завтрака, и во сне, и при отправлении какой-либо другой потребности, вооружает страх по отношению к рабам, как могут такие люди…наслаждаться настоящей, свобо­дой.?.. Подобно тому, как цари у них отнюдь не были свободными, ввиду того, что эфоры имели власть вязать и казнить царя, так и все спаргиаты лишались своей свободы, живя в условиях ненависти до стороны рабов.

 

«Хрестоматия по истории древнего мира», под. В. В. Струве, т. II. М., Учпедгиз, 1951, № 54.

 

ПЕРИКЛ

 

Перевод С.И. Соболевского, обработка перевода для настоящего переиздания С.С. Аверинцева, примечания М.Л. Гаспарова.

 

2. Перикл был… как с отцовской, так и с материнской стороны из дома и рода, занимавших первое место. Ксанфипп, победитель варварских полководцев при Микале, женился на Агаристе из рода Клисфена, который изгнал Писистратидов, мужественно низвергнул тиранию, дал афинянам законы и установил государственный строй, смешав в нем разные элементы вполне целесообразно для согласия и благополучия граждан. Агаристе приснилось, что она родила льва, и через несколько дней она родила Перикла. Телесных недостатков у него не было; только голова была продолговатая и несоразмерно большая. Вот почему он изображается почти на всех статуях со шлемом на голове, — очевидно, потому, что скульпторы не хотели представлять его в позорном виде...

...Самым близким Периклу человеком, который вдохнул в него величественный образ мыслей, возвышавший его над уровнем обыкновенного вожака народа, и вообще придал его характеру высокое достоинство, был Анаксагор из Клазомен, которого современники называли «Умом» — потому ли, что удивлялись его великому, необыкновенному уму, проявлявшемуся при исследовании природы, или потому, что он первый выставил принципом устройства вселенной не случай или необходимость, но ум, чистый, несмешанный, который во всех остальных предметах, смешанных, выделяет однородные частицы.

5. Питая необыкновенное уважение к этому человеку, проникаясь его учением о небесных и атмосферических явлениях, Перикл, как говорят, не только усвоил себе высокий образ мыслей и возвышенность речи, свободную от плоского, скверного фиглярства, — но и серьезное выражение лица, недоступное смеху, спокойная походка, скромность в манере носить одежду, не нарушаемая ни при каком аффекте во время речи, ровный голос и тому подобные свойства Перикла производили на всех удивительно сильное впечатление... Поэт Ион утверждает, что обхождение Перикла с людьми было довольно надменное и что к самохвальству его примешивалось много высокомерия и презрения к другим...

7. В молодости Перикл очень боялся народа: собою он казался похожим на тирана Писистрата; его приятный голос, легкость и быстрота языка в разговоре этим сходством наводили страх на очень старых людей. А так как он владел богатством, происходил из знатного рода, имел влиятельных друзей, то он боялся остракизма и потому не занимался общественными делами, но в походах был храбр и искал опасностей. Когда же Аристид умер, Фемистокл был в изгнании, а Кимона походы удерживали по большей части вне Эллады, тогда Перикл с жаром принялся за политическую деятельность. Он стал на сторону демократии и бедных, а не на сторону богатых и аристократов — вопреки своим природным наклонностям, совершенно не демократическим. По-видимому, он боялся, как бы его не заподозрили в стремлении к тирании, а кроме того видел, что Кимон стоит на стороне аристократов и чрезвычайно любим ими. Поэтому он и заручился расположением народа, чтобы обеспечить себе безопасность и приобрести силу для борьбы с Кимоном.

Сейчас же после этого Перикл переменил и весь свой образ жизни. В городе его видели идущим лишь по одной дороге — на площадь и в Совет. Он отказался от приглашений на обеды и от всех такого рода дружеских, коротких отношений... Перикл так же вел себя и по отношению к народу: чтобы не пресытить его постоянным своим присутствием, он появлялся среди народа лишь по временам, говорил не по всякому делу и не всегда выступал в Народном собрании но приберегал себя… для важных дел, а все остальное делал через своих друзей и подосланных им других ораторов. Одним из них, говорят, был Эфиальт, который сокрушил мощь Ареопага...

8. Перикл, настраивая свою речь, как музыкальный инструмент... далеко превзошел всех ораторов. По этой причине, говорят, ему и было дано его известное прозвище. Впрочем, некоторые думают, что он был прозван «Олимпийцем» за те сооружения, которыми украсил город, другие — что за его успехи в государственной деятельности и в командовании войском; и нет ничего невероятного, что его славе способствовало сочетание многих качеств, ему присущих. Однако из комедий того времени—, авторы которых часто поминают его имя как серьезно, так и со смехом, видно, что это прозвище было дано ему главным образом за его дар слова: как они говорят, он гремел и метал молнии, когда говорил перед народом, и носил страшный перун на языке...

9. Фукидид изображает государственный строй при Перикле как аристократический, который лишь по названию был демократическим, а на самом деле был господством одного первенствующего человека. По свидетельству многих других авторов, Перикл приучил народ к клерухиям—, получению денег на зрелища, получению вознаграждения; вследствие этой дурной привычки народ из скромного и работящего под влиянием тогдашних политических мероприятий стал расточительным и своевольным. Рассмотрим причину такой перемены на основе фактов.

Вначале, как сказано выше, Перикл в борьбе со славою Кимона старался приобрести расположение народа; он уступал Кимону в богатстве и денежных средствах, которыми тот привлекал к себе бедных. Кимон приглашал каждый день нуждающихся граждан обедать, одевал престарелых, снял загородки со своих усадеб, чтобы, кто захочет, пользовался их плодами. Перикл, чувствуя себя побежденным такими демагогическими приемами, по совету Дамонида из Эй, обратился к разделу общественных денег, как свидетельствует Аристотель.[41] Раздачею денег на зрелища, платою вознаграждения за исполнение судейских и других обязанностей и разными вспомоществованиями Перикл подкупил народную массу и стал пользоваться ею для борьбы с Ареопагом, членом которого он не был... Итак, Перикл со своими приверженцами, приобретя большее влияние у народа, одолел Ареопаг: большая часть судебных дел была отнята у него при помощи Эфиальта, Кимон был изгнан посредством остракизма как сторонник спартанцев и враг демократии, хотя по богатству и происхождению он не уступал никому другому, хотя одержал такие славные победы над варварами и обогатил отечество большим количеством денег и военной добычи, как рассказано в его жизнеописании. Так велика была сила Перикла у народа!

10. Изгнание посредством остракизма лиц, подвергшихся ему, ограничивалось по закону определенным сроком — десятью годами...

11... .Перикл тогда особенно ослабил узду народу и стал руководствоваться в своей политике желанием угодить ему: он постоянно устраивал в городе какие-нибудь торжественные зрелища, или пиршества, или шествия, занимал жителей благородными развлечениями, каждый год посылал по шестидесяти триер, на которых плавало много граждан по восьми месяцев и получало жалованье, вместе с тем приобретая навык и познания в морском деле. Кроме того, тысячу человек клерухов он послал в Херсонес, в Наксос пятьсот, в Андрос половину этого числа, во Фракию тысячу для поселения среди бисалтов, других в Италию, при возобновлении Сибариса, который теперь стали называть Фуриями. Проводя эти мероприятия, он руководился желанием освободить город от ничего не делающей и вследствие праздности беспокойной толпы и в то же время помочь бедным людям, а также держать союзников под страхом и наблюдением, чтобы предотвратить их попытки к восстанию поселением афинских граждан подле них.

12. Но, что доставило жителям всего больше удовольствия и послужило городу украшением, что приводило весь свет в изумление, что, наконец, является единственным доказательством того, что прославленное могущество Эллады и ее прежнее богатство не ложный слух, — это постройка величественных зданий. Но за это, более чем за всю остальную политическую деятельность Перикла, враги осуждали его и чернили в Народном собрании. «Народ позорит себя, — кричали они, — о нем идет дурная слава за то, что Перикл перенес общую эллинскую казну к себе из Делоса; самый благовидный предлог, которым может оправдываться народ от этого упрека, тот, что страх перед варварами— заставил его взять оттуда общую казну и хранить ее в безопасном месте; но и это оправдание отнял у народа Перикл. Эллины понимают, что они терпят страшное насилие и подвергаются открытой тирании, видя, что на вносимые ими по принуждению деньги, предназначенные для войны, мы золотим и наряжаем город, точно женщину-щеголиху, обвешивая его дорогим мрамором, статуями богов и храмами, стоящими тысячи талантов».

Ввиду этого Перикл указывал народу: «Афиняне не обязаны отдавать союзникам отчет в деньгах, потому что они ведут войну в защиту их и сдерживают варваров, тогда как союзники не поставляют ничего — ни коня, ни корабля, ни гоплита, а только платят деньги; а деньги принадлежат не тому, кто их дает, а тому, кто получает, если он доставляет то, за что получает. Но, если государство снабжено в достаточной мере предметами, нужными для войны, необходимо тратить его богатство на такие работы, которые после окончания их доставят государству вечную славу, а во время исполнения будут служить тотчас же источником благосостояния, благодаря тому, что явится всевозможная работа и разные потребности, которые пробуждают всякие ремесла, дают занятие всем рукам, доставляют заработок чуть не всему государству, так что оно на свой счет себя и украшает, и кормит». И действительно, людям молодым и сильным давали заработок из общественных сумм походы; а Перикл хотел, чтобы рабочая масса, не несущая военной службы, не была обездолена, но вместе с тем чтобы она не получала денег в бездействии и праздности.

Поэтому Перикл представил народу множество грандиозных проектов сооружений и планов работ, требовавших применения разных ремесел и рассчитанных на долгое время, чтобы остающееся в городе население имело право пользоваться общественными суммами нисколько не меньше граждан, находящихся во флоте, в гарнизонах, в походах....

14. Фукидид и ораторы его партии подняли крик, что Перикл растрачивает деньги и лишает государство доходов. Тогда Перикл в Собрании предложил народу вопрос, находит ли он, что издержано много. Ответ был, что очень много. «В таком случае, — сказал Перикл, — пусть эти издержки будут не на ваш счет, а на мой, и на зданиях я напишу свое имя». После этих слов Перикла народ, восхищенный ли величием его духа, или не желая уступить ему славу таких построек, закричал, чтобы он все издержки относил на общественный счет и тратил, ничего не жалея. Наконец, он вступил в борьбу с Фукидидом, рискуя сам подвергнуться остракизму. Он добился изгнания Фукидида и разбил противную партию.

15. Когда таким образом был совершенно устранен раздор и в государстве настало полное единение и согласие, Перикл сосредоточил в себе и сами Афины и все дела, зависевшие от афинян, — взносы союзников, армии, флот, острова, море, великую силу, источником которой служили как эллины, так и варвары, и верховное владычество, огражденное покоренными народами, дружбой с царями и союзом с мелкими властителями.

Но Перикл был уже не тот, — не был, как прежде, послушным орудием народа, легко уступавшим и мирволившим страстям толпы, как будто дуновениям ветра; вместо прежней слабой, иногда несколько уступчивой демагогии, наподобие приятной, нежной музыки, он в своей политике затянул песню на аристократический и монархический лад и проводил эту политику согласно с государственным благом прямолинейно и непреклонно. По большей части он вел за собою народ убеждением и наставлением, так что народ сам хотел того же. Однако бывали случаи, когда народ выражал недовольство; тогда Перикл натягивал вожжи и, направляя его к его же благу, заставлял его повиноваться своей воле…

В народе, имеющем столь сильную власть, возникают, естественно, всевозможные страсти. Перикл один умел искусно управлять ими, воздействуя на народ главным образом надеждой и страхом, как двумя рулями: то он сдерживал его дерзкую самоуверенность, то при упадке духа ободрял и утешал его. Он доказал этим, что красноречие, говоря словами Платона, есть искусство управлять душами и что главная задача его заключается в умении правильно подходить к различным характерам и страстям, будто к каким-то тонам и звукам души, для извлечения которых требуется прикосновение или удар очень умелой руки. Однако причиной этого была не просто сила слова, но, как говорит Фукидид, слава его жизни и доверие к нему: все видели его бескорыстие и неподкупность. Хотя он сделал город из великого величайшим и богатейшим, хотя он могуществом превзошел многих царей и тиранов, из которых иные заключали договоры с ним, обязательные даже для их сыновей, он ни на одну драхму не увеличил своего состояния против того, которое оставил ему отец.

16. А между тем он был всесилен; об этом Фукидид говорит прямо; косвенным доказательством этого служат злобные выходки комиков, которые называют его друзей новыми писистратидами, а от него самого требуют клятвы, что он не будет тираном, так как его выдающееся положение не сообразно с демократией и слишком отяготительно. А Телеклид указывает, что афиняне предоставили ему

Всю дань с городов; он город любой мог связать иль оставить свободным,

И крепкой стеною его оградить и стены снова разрушить.

В руках его все: и союзы, и власть, и сила, и мир, и богатства.

Такое положение Перикла не было счастливой случайностью, не было высшей точкой какой-то мимолетной блестящей государственной деятельности или милостью народа за нее, — нет, он сорок лет первенствовал среди Эфиальтов, Леократов, Миронидов, Кимонов, Толмидов и Фукидидов, а после падения Фукидида и изгнания его остракизмом он не менее пятнадцати лет обладал непрерывной, единоличной властью, хотя должность стратега дается на один год. При такой власти он остался неподкупным, несмотря на то, что к денежным делам не относился безразлично.

... Когда Перикл... был на вершине своего политического могущества..., он внес предложение о том, чтобы афинскими гражданами считались только те, у которых и отец и мать были афинскими гражданами. Когда египетский царь прислал в подарок народу сорок тысяч медимнов пшеницы, и надо было гражданам делить ее между собою, то на основании этого закона возникло множество судебных процессов против незаконнорожденных, о происхождении которых до тех пор или не знали, или смотрели на это сквозь пальцы; многие делались также жертвой ложных доносов. На этом основании были признаны виновными и проданы в рабство без малого пять тысяч человек; а число сохранивших право гражданства и признанных настоящими афинянами оказалось равным четырнадцати тысячам двумстам сорока...

Когда Перикл был уже при смерти, вокруг него сидели лучшие граждане и остававшиеся в живых друзья его. Они рассуждали о его высоких качествах и политическом могуществе, перечисляли его подвиги и количество трофеев: он воздвиг девять трофеев в память побед, одержанных под его предводительством во славу отечества. Так говорили они между собою, думая, что он уже потерял сознание и не понимает их. Но Перикл внимательно все это слушал и, прервавши их разговор, сказал, что удивляется, как они прославляют и вспоминают такие его заслуги, в которых равная доля принадлежит и счастью и которые бывали уже у многих полководцев, а о самой славной и важной заслуге не говорят: «Ни один афинский гражданин, — прибавил он, — из-за меня не надел черного плаща»[42].

Что же касается Перикла, то события заставили афинян почувствовать, чем он был для них, и пожалеть о нем. Люди, тяготившиеся при его жизни могуществом его, потому что оно затмевало их, сейчас же, как его не стало, испытав власть других ораторов и вожаков, сознавались, что никогда не было человека, который лучше его умел соединять скромность с чувством достоинства и величавость с кротостью. А сила его, которая возбуждала зависть и которую называли единовластием и тиранией, как теперь поняли, была спасительным оплотом государственного строя: на государство обрушились губительные беды и обнаружилась глубокая испорченность нравов, которой он, ослабляя и смиряя ее, не давал возможности проявляться и превратиться в неисцелимый недуг.

      Аристотель  
АФИНСКАЯ ПОЛИТИЯ
(Перевод С.И. Радцига)

Текст приведён по изданию: Аристотель. "Политика. Афинская полития". Серия: "Из классического наследия". М, Мысль, 1997, с. 271 – 343.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

X. Развитие демократии

26. Вот каким образом у совета ареопагитов было отнято право надзора. А после этого государственный строй стал все более терять свой строгий порядок по вине людей, задававшихся демагогическими целями…

(2) Хотя во всем вообще управлении афиняне не так строго, как прежде, придерживались законов, тем не менее порядка избрания девяти архонтов не меняли; только на шестой год после смерти Эфиальта решили предварительные выборы кандидатов для дальнейшей жеребьевки в комиссию девяти архонтов производить также и из зевгитов, и впервые из их числа архонтом был Мнесифид. А до этого времени все были из всадников и пентакосиомедимнов, зевгиты же обычно исполняли рядовые должности, если только не допускалось какого-нибудь отступления от предписаний законов. (3) На пятый год после этого, при архонте Лисикрате, были снова учреждены тридцать судей, так называемых «по демам», а на третий год после него, при Антидоте, вследствие чрезмерно большого количества граждан по предложению Перикла постановили, что не может иметь гражданских прав тот, кто происходит не от обоих граждан.

27. После этого в качестве демагога выступил Перикл… Тогда государственный строй стал еще более демократичным. Перикл отнял некоторые права у ареопагитов и особенно решительно настаивал на развитии у государства морской силы. Благодаря ей простой народ почувствовал свою мощь и старался уже все политические права сосредоточить в своих руках.(2) Затем на 49-й год после битвы при Саламине, при архонте Пифодоре, началась война с пелопоннесцами, во время которой народ, запертый в городе и привыкший на военной службе получать жалованье, отчасти сознательно, отчасти по необходимости стал проявлять более решительности, чтобы управлять государством самому.(3) Также и жалованье в судах ввел впервые Перикл, употребляя демагогический прием в противовес богатству Кимона. Дело в том, что Кимон, имея чисто царское состояние, первое время исполнял блестящим образом только общественные литургии, затем стал давать содержание многим из своих демотов. Так, всякому желающему из Лакиадов можно было каждый день приходить к нему и получать скромное довольствие. Кроме того, его поместья были все неогороженные, чтобы можно было всякому желающему пользоваться плодами. (4) Перикл, не имея такого состояния, чтобы соперничать с ним в щедрости, воспользовался советом Дамонида из Эй (этого Дамонида считали во многих делах советником Перикла, потому и подвергли его впоследствии остракизму). Совет этот состоял в том, что раз Перикл не обладает такими же личными средствами, как Кимон, то надо давать народу его же собственные средства. Из этих соображений Перикл и ввел жалованье для судей. На этом основании некоторые считают его виновником нравственного разложения, так как об избрании всегда хлопочут не столько порядочные люди, сколько случайные. (5) Начался после этого и подкуп, причем первым подал пример этого Анит, после того как был стратегом в походе под Пилос. Будучи привлечен некоторыми к суду за потерю Пилоса, он подкупил суд и добился оправдания.

28. Пока Перикл стоял во главе народа, государственные дела шли сравнительно хорошо; когда же он умер, они пошли значительно хуже…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

IV. Архонты

55…Что же касается так называемых девяти архонтов…В настоящее время избирают по жребию шестерых фесмофетов и секретаря к ним, кроме того, архонта, басилевса и полемарха — одного из каждой филы по очереди. (2) Они подвергаются докимасии прежде всего в Совете пятисот — все, кроме секретаря, а этот последний — только в суде, как и прочие должностные лица (все, избранные и жребием и поднятием рук, вступают в должность лишь после докимасии), девять же архонтов — и в Совете, и вторично в суде. При этом в прежнее время тот, кого отвергал на докимасии Совет, уже не мог вступать в должность, теперь же допускается апелляция в суд, и этому последнему принадлежит решающий голос в докимасии…

56… (2) Архонт сейчас же по вступлении в должность первым делом объявляет через глашатая, что всем предоставляется владеть имуществом, какое каждый имел до вступления его в должность, и сохранять его до конца его управления. (3) Затем он назначает хорегами для представления трагедий троих наиболее богатых из всех афинян… (4) Под его ведением находятся процессии: во-первых, та, которая устраивается в честь Асклепия… Он же устраивает и состязания на Дионисиях и Фаргелиях. Вот празднества, о которых он имеет попечение.(6) Кроме того, ему подаются жалобы по государственным и частным делам. Он рассматривает их и направляет в суд. Сюда относятся дела о дурном обхождении с родителями, о дурном обращении с сиротами, о дурном обращении с наследницей, о нанесении ущерба сиротскому имуществу, об умопомешательстве, когда кто-нибудь обвиняет другого в том, что он, выживши из ума, расточает свое состояние…. При этом он имеет право на виновных налагать дисциплинарные взыскания или привлекать к суду. Далее, он сдает в аренду имущество сирот и наследниц до того срока, пока женщине не исполнится 14 лет, и берет от арендаторов обеспечение. Наконец, он же взыскивает с опекунов содержание, если они не выдают его детям.

57… Басилевс же ведает прежде всего мистериями …затем Дионисиями... Он устраивает и все состязания с факелами; также и отчими жертвоприношениями он заведует, можно сказать, всеми.(2) Ему подаются письменные жалобы по делам о нечестии, а также и в тех случаях, когда кто-нибудь оспаривает у другого право на жречество. Затем, он разбирает все споры между родами и жрецами по вопросам богослужения. Наконец, у него возбуждаются все процессы об убийстве, и в его обязанность входит объявлять преступника лишенным покровительства законов.(3) Процессы об убийстве и нанесении ран, если кто предумышленно убьет или поранит другого, разбираются в Ареопаге; также и дела об отравлении, если кто причинит смерть, давши яду, и дела о поджоге. Это составляет исключительно круг дел, по которым судит совет Ареопага… Судьи заседают в священном месте под открытым небом, и басилевс во время суда снимает с себя венок. Человек, на ком тяготеет такое обвинение, все это время не допускается к священным местам, и даже на площадь не полагается ему заходить; но в этот момент он вступает в священно место и там говорит в свое оправдание…

58. Полемарх совершает жертвоприношение Артемиде-Охотнице и Эниалию… (2) У него же возбуждаются частные судебные процессы, касающиеся метеков, равнообязанных и проксенов… (3) Он самолично ведет в суде тяжбы о нарушении обязанностей по отношению к бывшему хозяину и о неимении простата, о наследствах и наследницах у метеков, и вообще полемарх ведает всеми теми делами у метеков, которые у граждан разбирает архонт.

59. Фесмофеты имеют полномочия прежде всего назначать, какие судебные комиссии и в какие дни должны творить суд, затем передавать руководство этими комиссиями должностным лицам; эти последние действуют сообразно тому, как укажут фесмофеты. (2) Затем, они докладывают народу о поступивших чрезвычайных заявлениях, ставят на рассмотрение дела о смещении должностных лиц путем проверочного голосования, всякого рода предложения предварительных приговоров, жалобы на противозакония и заявления о том, что предложенный закон непригоден, также и о действиях проэдров и эпистатов и об отчетности стратегов…

АРИСТОТЕЛЬ. ПОЛИТИКА

II, 4. Что уравнение собственности имеет свое значение в государ­ственном общежитии, это, по-видимому, ясно сознавали и неко­торые из древних законодателей. Так, например, Солон устано­вил закон, действующий также и в других государствах, по кото­рому запрещается приобретение земли в каком угодно количе­стве..

II, 9, 2. Солона некоторые считают хорошим законодателем. Он, как говорят, низверг олигархию, которая была в то время чрезмерная, избавил от рабства народ и установил демократию «по заветам отцов», удачно установив смешанный строй: именно, Ареопаг есть олигархическое учреждение, замещение должностей по выборам – аристократическое, суд присяжных – демократическое. Солон, по-видимому, не упразднил существовавших прежде учреждений – совета Ареопага и избрания должностных лиц, но установил демократию тем самым, что сделал суды присяжных из всего состава граждан. Вот поэтому-то некоторые и обвиняют его: он, говорят они, упразднил и первое, когда предоставил над всем власть суду, поскольку суд набирается по жребию. Именно, когда суд приобрел силу, тогда народу как тирану стали угождать и наконец превратили политию в современную демократию.

III, 2, 10...Вот что, например, в Афинах сделал Клисфен после изгна­ния тиранов: он включил в состав фил много иностранцев и проживавших там рабов. В отношении их спорным является не то, кто гражданин, а как он сделался им — незаконно или по праву.

 

VI, 2, 9—11, 6—27. Чтобы установить этот вид демократии[44] и усилить народ, ее руководители обыкновенно стараются принять в свою среду как можно больше людей и сделать гражданами не только законно­рожденных, но и незаконных и даже таких, у которых только один из родителей имеет гражданские права — отец или мать. Дело в том, что все эти элементы особенно сочувствуют такой демократии... Далее, для подобной демократии полезны еще и такие приемы, которыми воспользовался в Афинах Клисфен, когда хотел усилить демократию, и те деятели, которые ста­рались установить демократический строй в Кирене. Именно, надо устраивать новые филы и фратрии и притом в большом числе; частные культы надо объединять в небольшое количе­ство и делать их общественными; словом, надо придумывать все средства, чтобы все как можно более перемешались между собою, а в то же время чтобы прежние объединения были разбиты.

Аристотель. Афинская полития. Приложения. М.-Л., Соцэкгиз, 1936, С.119-152.

ФИЛОХОР

 



infopedia.su

Книга "Хрестоматия по истории древнего мира: Пособие для учителя"

Tararam

онлайн

Нежданный ребенок моряка

Очередная мини-история про развратную девственницу и большую любовь с первого раза. Немного розово-сопливо.

dybekatich Рабыня Смерти (СИ)

Сюжет книги захватывает, необычен. Читается взахлёб, но концовка не очень понравилась, слабовата, на моё мнение, можно было немного доработать... А так автору респект!

Tararam

онлайн

Tararam

онлайн

Просто неотразим!

Замечательный роман. История подруги Люси из романа "Великий побег". Динамично, увлекательно. Противостояние героини не только с покинутым женихом Люси, но и со всеми жителями городка, считающими Мэг

Надежда Осинина
Натали Сокол и Чиж

читала на другом сайте..здесь не реально ..не плохой молодежный роман разок можно прочитать..

Натали Игрок Фемиды (СИ)

для меня не читаемо..тем более такой мат в тексте от ГГероини..сюжет сам  и не плохой..но..

www.rulit.me

Хрестоматия по истории древнего мира (часть 2 история античности) - Документ

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ ДРЕВНЕГО МИРА (Часть 2. История античности)

для студентов I курса исторического факультета

заочного отделения

Воронеж 2011

Хрестоматия по истории древнего мира. (Часть 2. История античности) - Воронеж: Изд-во Воронежского государственного университета, 2007. - с.

Составители - канд. ист. наук, доцент ВГПУ О.В.Кармазина

канд. ист. наук, доцент ВГПУ Л.А.Сахненко

Рецензент

Тема 1. ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО СПАРТЫ

План

  1. Характеристика источников.

  2. Возникновение спартанского государства.

  3. Зависимое население древней Спарты.

  4. “Община равных”:

1) ее организация, роль регламентации;

2) основные занятия, быт;

3) семейные отношения;

4) воспитание и образование спартиатов.

5. Государственный строй древней Спарты.

Источники и литература

Практикум по истории древнего мира. Вып. 2. Древняя Греция и Рим / Под ред. И.С.Свенцицкой. М. 1981. Тема 2.

Аристотель. Политика, II, VI // Аристотель. Соч. в 4-х т. Т.4. М., 1984. С.428-434.

Плутарх. Ликург // Сравнительные жизнеописания. М., 1961. Т.1. С.53-77.

Андреев Ю.В. К проблеме “Ликургова законодательства” // Проблемы античной государственности. Л., 1952. С. 33-59.

Андреев Ю.В. Спартанские “всадники” // ВДИ. 1969. №4. С.24-36.

Андреев Ю.В. Спарта как тип полиса // Античная Греция. Т.1. Становление и развитие полиса. М., 1983. С.194-216.

Андреев Ю.В. Архаическая Спарта: культура и политика // ВДИ. 1987. №4. С. 70-86.

Андреев Ю.В. Спартанская гинекократия // Женщина в античном мире. М., 1995. С.44-62.

Дьяконов И.М. Рабы, илоты и крепостные в ранней древности // ВДИ. 1973. №4. С.

Жураковский Г.Е. Очерки по истории античной педагогики. М., 1963.

Казаманова Л.Н. Из новых работ по илотии и сходных с ней форм зависимости // ВДИ. 1961. №2. С.138-142.

Колобова К.М. Древня Спарта (X - VI вв. до н.э.). Л., 1957.

Печатнова Л.Г. История Спарты: период архаики и классики. Спб.: Гуманитарная академия. 2001. – 600с. (/centrum/publik/books/pechatnova/001.htm)

Строгецкий В.М. Истоки конфликта эфората и царской власти в Спарте // Античный полис. Л., 1979. С.42-57.

Плутарх

СРАВНИТЕЛЬНЫЕ ЖИЗНЕОПИСАНИЯ

ЛИКУРГ

Текст приводится по изданию: Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах, М.: Издательство «Наука», 1994. Издание второе, исправленное и дополненное. Т. I.Перевод С.П. Маркиша, обработка перевода для настоящего переиздания С.С. Аверинцева, примечания М.Л. Гаспарова.

1. О законодателе Ликурге невозможно сообщить ничего строго достоверного: и о его происхождении, и о путешествиях, и о кончине, а равно и о его законах, и об устройстве, которое он дал государству, существуют самые разноречивые рассказы. Но более всего расходятся сведения о том, в какую пору он жил1…

2. Из предков Ликурга наибольшую известность снискал Сой, в правление которого спартанцы поработили илотов и отняли у аркадян много земли… Эврипонт первым ослабил единоначалие царской власти, заискивая перед толпою и угождая ей. Вследствие этих послаблений народ осмелел, а цари, правившие после Эврипонта, либо крутыми мерами вызывали ненависть подданных, либо, ища их благосклонности или по собственному бессилию, сами перед ними склонялись, так что беззаконие и нестроение надолго завладели Спартой. От них довелось погибнуть и царю, отцу Ликурга…

4. Отправившись в путь, Ликург сначала побывал на Крите. Он изучил государственное устройство, сблизился с самыми известными из критян и кое-какие тамошние законы одобрил и усвоил, чтобы затем насадить у себя на родине… Египтяне утверждают, что Ликург побывал и у них и, горячо похвалив обособленность воинов от всех прочих групп населения, перенес этот порядок в Спарту, отделил ремесленников и мастеровых и создал образец государства, поистине прекрасного и чистого…

5. Лакедемоняне тосковали по Ликургу и неоднократно приглашали его вернуться, говоря, что единственное отличие их нынешних царей от народа — это титул и почести, которые им оказываются, тогда как в нем видна природа руководителя и наставника, некая сила, позволяющая ему вести за собою людей. Сами цари тоже с нетерпением ждали его возвращения, надеясь, что в его присутствии толпа будет относиться к ним более уважительно. В таком расположении духа находились спартанцы, когда Ликург приехал назад и тут же принялся изменять и преобразовывать все государственное устройство. Он был убежден, что отдельные законы не принесут никакой пользы, если, словно врачуя больное тело, страдающее всевозможными недугами, с помощью очистительных средств, не уничтожить дурного смешения соков и не назначить нового, совершенно иного образа жизни. С этой мыслью он прежде всего отправился в Дельфы. Принеся жертвы богу и вопросив оракула, он вернулся, везя то знаменитое изречение2, в котором пифия назвала его «боголюбезным», скорее богом, нежели человеком; на просьбу о благих законах был получен ответ, что божество обещает даровать спартанцам порядки, несравненно лучшие, чем в остальных государствах. Ободренный возвещаниями оракула, Ликург решил привлечь к исполнению своего замысла лучших граждан и повел тайные переговоры сначала с друзьями, постепенно захватывая все более широкий круг и сплачивая всех для задуманного им дела…

Из многочисленных нововведений Ликурга первым и самым главным был Совет старейшин. В соединении с …царской властью, обладая равным с нею правом голоса при решении важнейших дел, этот Совет стал залогом благополучия и благоразумия. Государство, которое носилось из стороны в сторону, склоняясь то к тирании, когда победу одерживали цари, то к полной демократии, когда верх брала толпа, положив посредине, точно балласт в трюме судна, власть старейшин, обрело равновесие, устойчивость и порядок: двадцать восемь старейшин теперь постоянно поддерживали царей, оказывая сопротивление демократии, но в то же время помогали народу хранить отечество от тирании. Названное число Аристотель3 объясняет тем, что прежде у Ликурга было тридцать сторонников, но двое, испугавшись, отошли от участия в деле. Сфер же говорит, что их с самого начала было двадцать восемь…

6. Ликург придавал столько значения власти Совета, что привез из Дельф особое прорицание на этот счет, которое называют «ретрой»4. Оно гласит: «Воздвигнуть храм Зевса Силланийского и Афины Силланийской. Разделить на филы и обы. Учредить тридцать старейшин с вождями совокупно. От времени до времени созывать Собрание меж Бабикой и Кнакионом, и там предлагать и распускать, но господство и сила да принадлежит народу». Приказ «разделить» относится к народу, а филы и обы — названия частей и групп, на которые следовало его разделить. Под «вождями» подразумеваются цари. …Аристотель утверждает, что Кнакион — это река, а Бабика — мост. Между ними и происходили собрания, хотя в том месте не было ни портика, ни каких-либо иных укрытий: по мнению Ликурга, ничто подобное не способствует здравости суждений, напротив — причиняет один только вред, занимая ум собравшихся пустяками и вздором, рассеивая их внимание, ибо они, вместо того чтобы заниматься делом, разглядывают статуи, картины, проскений театра5 или потолок Совета, чересчур пышно изукрашенный. Никому из обыкновенных граждан не дозволялось подавать свое суждение, и народ, сходясь, лишь утверждал или отклонял то, что предложат старейшины и цари. Но впоследствии толпа разного рода изъятиями и прибавлениями стала искажать и уродовать утверждаемые решения, и тогда цари Полидор и Феопомп сделали к ретре такую приписку: «Если народ постановит неверно, старейшинам и царям распустить», то есть решение принятым не считать, а уйти и распустить народ на том основании, что он извращает и переиначивает лучшее и наиболее полезное. 7. Итак, Ликург придал государственному управлению смешанный характер, но преемники его, видя, что олигархия все еще чересчур сильна.., набрасывают на нее, словно узду, власть эфоров-блюстителей — приблизительно сто тридцать лет спустя6 после Ликурга, при царе Феопомпе. Первыми эфорами были Элат и его товарищи.

8. Второе и самое смелое из преобразований Ликурга — передел земли. Поскольку господствовало страшное неравенство, толпы неимущих и нуждающихся обременяли город, а все богатства перешли в руки немногих, Ликург, дабы изгнать наглость, зависть, злобу, роскошь и еще более старые, еще более грозные недуги государства — богатство и бедность, уговорил спартанцев объединить все земли, а затем поделить их заново и впредь хранить имущественное равенство, превосходства же искать в доблести, ибо нет меж людьми иного различия, иного первенства, нежели то, что устанавливается порицанием постыдному и похвалою прекрасному. Переходя от слов к делу, он разделил Лаконию между периэками, или, иначе говоря, жителями окрестных мест, на тридцать тысяч участков, а земли, относящиеся к самому городу Спарте, — на девять тысяч, по числу семей спартиатов… Каждый надел был такой величины, чтобы приносить по семидесяти медимнов ячменя на одного мужчину и по двенадцати на женщину и соразмерное количество жидких продуктов. Ликург полагал, что этого окажется достаточным для такого образа жизни, который сохранит его согражданам силы и здоровье, меж тем как иных потребностей у них быть не должно…

9. Затем он взялся за раздел и движимого имущества, чтобы до конца уничтожить всяческое неравенство, но, понимая, что открытое изъятие собственности вызовет резкое недовольство, одолел алчность и корыстолюбие косвенными средствами. Во-первых, он вывел из употребления всю золотую и серебряную монету, оставив в обращении только железную, да и той при огромном весе и размерах назначил ничтожную стоимость, так что для хранения суммы, равной десяти минам, требовался большой склад, а для перевозки — парная запряжка. По мере распространения новой монеты многие виды преступлений в Лакедемоне исчезли. Кому, в самом деле, могла припасть охота воровать, брать взятки или грабить, коль скоро нечисто нажитое и спрятать было немыслимо, и ничего завидного оно собою не представляло, и даже разбитое на куски не получало никакого употребления? Ведь Ликург, как сообщают, велел закалять железо, окуная его в уксус, и это лишало металл крепости, он становился хрупким и ни на что более не годным, ибо никакой дальнейшей обработке уже не поддавался.

Затем Ликург изгнал из Спарты бесполезные и лишние ремесла. Впрочем, большая их часть, и без того удалилась бы вслед за общепринятой монетой, не находя сбыта для своих изделий. Возить железные деньги в другие греческие города было бессмысленно, — они не имели там ни малейшей ценности, и над ними только потешались, — так что спартанцы не могли купить ничего из чужеземных пустяков, да и вообще купеческие грузы перестали приходить в их гавани. В пределах Лаконии теперь не появлялись ни искусный оратор, ни бродячий шарлатан-предсказатель, ни сводник, ни золотых или серебряных дел мастер — ведь там не было больше монеты! Но в силу этого роскошь7, понемногу лишившаяся всего, что ее поддерживало и питало, сама собой увяла и исчезла. Зажиточные граждане потеряли все свои преимущества, поскольку богатству был закрыт выход на люди, и оно без всякого дела пряталось взаперти по домам. По той же причине обыкновенная и небходимая утварь — ложа, кресла, столы — изготовлялась у спартанцев как нигде, а лаконский котон8 считался, по словам Крития9, незаменимым в походах: если приходилось пить воду, неприглядную на вид, он скрывал своим цветом цвет жидкости, а так как муть задерживалась внутри, отстаиваясь на внутренней стороне выпуклых стенок, вода достигала губ уже несколько очищенной. И здесь заслуга принадлежит законодателю, ибо ремесленники, вынужденные отказаться от производства бесполезных предметов, стали вкладывать все свое мастерство в предметы первой необходимости.

10. Чтобы нанести роскоши и страсти к богатству еще более решительный удар, Ликург провел третье и самое прекрасное преобразование — учредил общие трапезы: граждане собирались вместе и все ели одни и те же кушанья, нарочито установленные для этих трапез… Это, конечно, чрезвычайно важно, но еще важнее, что благодаря совместному питанию и его простоте богатство, как говорит Феофраст, перестало быть завидным, перестало быть богатством. Невозможно было ни воспользоваться роскошным убранством, ни насладиться им, ни даже выставить его на показ и хотя бы потешить свое тщеславие, коль скоро богач ходил к одной трапезе с бедняком… Нельзя было и явиться на общий обед, предварительно насытившись дома: все зорко следили друг за другом и, если обнаруживали человека, который не ест и не пьет с остальными, порицали его, называя разнузданным и изнеженным.

12. Общие трапезы критяне зовут «андриями»10, а лакедемоняне «фидитиями» — потому ли, что на них царила дружба и благожелательство [philia] или потому, что они приучали к простоте и бережливости [pheidō]. Равным образом ничто не препятствует нам предположить, по примеру некоторых, что первый звук здесь приставной и что слово «эдитии» следует производить от слова «питание» или «пища» [edōdē].

На трапезы собиралось человек по пятнадцать, иной раз немногим менее или более. Каждый сотрапезник приносил ежемесячно медимн ячменной муки, восемь хоев вина, пять мин сыра, две с половиной мины смокв и, наконец, совсем незначительную сумму денег для покупки мяса и рыбы. Если кто из них совершал жертвоприношение или охотился, для общего стола поступала часть жертвенного животного или добычи, но не всё целиком, ибо замешкавшийся на охоте или из-за принесения жертвы мог пообедать дома, тогда как остальным надлежало присутствовать. Обычай совместных трапез спартанцы неукоснительно соблюдали вплоть до поздних времен. Когда царь Агид, разбив афинян, возвратился из похода и, желая пообедать с женой, послал за своей частью, полемархи отказались ее выдать. Назавтра царь в гневе не принес установленной жертвы, и полемархи наложили на него штраф.

За трапезами бывали и дети. Их приводили туда точно в школу здравого смысла, где они слушали разговоры о государственных делах, были свидетелями забав, достойных свободного человека, приучались шутить и смеяться без пошлого кривляния и встречать шутки без обиды. Спокойно переносить насмешки считалось одним из главных достоинств спартанца. Кому становилось невтерпеж, тот мог просить пощады, и насмешник тотчас умолкал. Каждому из входивших старший за столом говорил, указывая на дверь: «Речи за порог не выходят». Рассказывают, что желавший стать участником трапезы, подвергался вот какому испытанию. Каждый из сотрапезников брал в руку кусок хлебного мякиша и, словно камешек для голосования, молча бросал в сосуд, который подносил, держа на голове, слуга. В знак одобрения комок просто опускали, а кто хотел выразить свое несогласие, тот предварительно сильно стискивал мякиш в кулаке. И если обнаруживали хотя бы один такой комок, соответствующий просверленному камешку11, искателю в приеме отказывали, желая, чтобы все, сидящие за столом, находили удовольствие в обществе друг друга…Из спартанских кушаний самое знаменитое — черная похлебка. Старики даже отказывались от своей доли мяса и уступали ее молодым, а сами вволю наедались похлебкой. Существует рассказ, что один из понтийских царей12 единственно ради этой похлебки купил себе повара-лаконца, но, попробовав, с отвращением отвернулся, и тогда повар ему сказал: «Царь, чтобы есть эту похлебку, надо сначала искупаться в Эвроте». Затем, умеренно запив обед вином, спартанцы шли по домам, не зажигая светильников: ходить с огнем им запрещалось как в этом случае, так и вообще, дабы они приучались уверенно и бесстрашно передвигаться в ночной темноте. Таково было устройство общих трапез.

13. Записывать свои законы Ликург не стал, и вот что говорится по этому поводу в одной из так называемых ретр…Итак, одна из ретр, как уже сказано, гласила, что писаные законы не нужны. Другая, опять-таки направленная против роскоши, требовала, чтобы в каждом доме кровля была сделана при помощи только топора, а двери — одной лишь пилы, без применения хотя бы еще одного инструмента... Нет человека настолько безвкусного и безрассудного, чтобы в дом, сработанный просто и грубо, вносить ложа на серебряных ножках, пурпурные покрывала, золотые кубки и спутницу всего этого — роскошь. Волей-неволей приходится прилаживать и приспосабливать к дому ложе, к ложу — постель, к постели — прочую обстановку и утварь…

14. Начиная воспитание, в котором он видел самое важное и самое прекрасное дело законодателя, издалека, Ликург сперва обратился к вопросам брака и рождения детей. …Он укрепил и закалил девушек упражнениями в беге, борьбе, метании диска и копья, чтобы и зародыш в здоровом теле с самого начала развивался здоровым, и сами женщины, рожая, просто и легко справлялись с муками. Заставив девушек забыть об изнеженности, баловстве и всяких женских прихотях, он приучил их не хуже, чем юношей, нагими принимать участие в торжественных шествиях, плясать и петь при исполнении некоторых священных обрядов на глазах у молодых людей. Случалось им и отпускать остроты, метко порицая провинности, и воздавать в песнях похвалы достойным, пробуждая в юношах ревнивое честолюбие. Кто удостаивался похвалы за доблесть и приобретал известность у девушек, удалялся, ликуя, а колкости, даже шутливые и остроумные, жалили не менее больно, чем строгие внушения: ведь поглядеть на это зрелище вместе с остальными гражданами приходили и цари и старейшины. При этом нагота девушек не заключала в себе ничего дурного, ибо они сохраняли стыдливость и не знали распущенности, напротив, она приучала к простоте, к заботам о здоровье и крепости тела, и женщины усваивали благородный образ мыслей, зная, что и они способны приобщиться к доблести и почету...

15. Все это само по себе было и средством побуждения к браку — я имею в виду шествия девушек, обнажение тела, состязания в присутствии молодых людей... В то же время Ликург установил и своего рода позорное наказание для холостяков: их не пускали на гимнопедии13, зимою, по приказу властей, они должны были нагими обойти вокруг площади, распевая песню, сочиненную им в укор (в песне говорилось, что они терпят справедливое возмездие за неповиновение законам), и, наконец, они были лишены тех почестей и уважения, какие молодежь оказывала старшим.. Невест брали уводом, но не слишком юных, недостигших брачного возраста, а цветущих и созревших. …Внеся в заключение браков такой порядок, такую стыдливость и сдержанность, Ликург с неменьшим успехом изгнал пустое, бабье чувство ревности: он счел разумным и правильным, чтобы, очистив брак от всякой разнузданности, спартанцы предоставили право каждому достойному гражданину вступать в связь с женщинами ради произведения на свет потомства, и научил сограждан смеяться над теми, кто мстит за подобные действия убийством и войною, видя в супружестве собственность, не терпящую ни разделения, ни соучастия…Эти порядки, установленные в согласии с природой и нуждами государства, были столь далеки от так называемой «доступности», возобладавшей впоследствии среди спартанских женщин, что прелюбодеяние казалось вообще немыслимым…

16. Отец был не в праве сам распорядиться воспитанием ребенка — он относил новорожденного на место, называемое «лесхой», где сидели старейшие сородичи по филе. Они осматривали ребенка и, если находили его крепким и ладно сложенным, приказывали воспитывать, тут же назначив ему один из девяти тысяч наделов. Если же ребенок был тщедушным и безобразным, его отправляли к Апофетам (так назывался обрыв на Таигете), считая, что его жизнь не нужна ни ему самому, ни государству, раз ему с самого начала отказано в здоровье и силе. По той же причине женщины обмывали новорожденных не водой, а вином, испытывая их качества: говорят, что больные падучей и вообще хворые от несмешанного вина погибают, а здоровые закаляются и становятся еще крепче. Кормилицы были заботливые и умелые, детей не пеленали, чтобы дать свободу членам тела, растили их неприхотливыми и не разборчивыми в еде, не боящимся темноты или одиночества, не знающими, что такое своеволие и плач. Поэтому иной раз даже чужестранцы покупали кормилиц родом из Лаконии… Между тем спартанских детей Ликург запретил отдавать на попечение купленным за деньги или нанятым за плату воспитателям, да и отец не мог воспитывать сына, как ему заблагорассудится.

Едва мальчики достигали семилетнего возраста, Ликург отбирал их у родителей и разбивал по отрядам, чтобы они вместе жили и ели, приучаясь играть и трудиться друг подле друга. Во главе отряда он ставил того, кто превосходил прочих сообразительностью и был храбрее всех в драках. Остальные равнялись на него, исполняли его приказы и молча терпели наказания, так что главным следствием такого образа жизни была привычка повиноваться. За играми детей часто присматривали старики и постоянно ссорили их, стараясь вызвать драку, а потом внимательно наблюдали, какие у каждого от природы качества — отважен ли мальчик и упорен ли в схватках. Грамоте они учились лишь в той мере, в какой без этого нельзя было обойтись, в остальном же все воспитание сводилось к требованиям беспрекословно подчиняться, стойко переносить лишения и одерживать верх над противником. С возрастом требования делались все жестче: ребятишек коротко стригли, они бегали босиком, приучались играть нагими. В двенадцать лет они уже расхаживали без хитона, получая раз в год по гиматию14, грязные, запущенные; бани и умащения были им незнакомы — за весь год лишь несколько дней они пользовались этим благом. Спали они вместе, по илам и отрядам15, на подстилках, которые сами себе приготовляли, ломая голыми руками метелки тростника на берегу Эврота...

17….Старики… посещают гимнасии, присутствуют при состязаниях и словесных стычках, и это не забавы ради, ибо всякий считает себя до некоторой степени отцом, воспитателем и руководителем любого из подростков, так что всегда находилось, кому вразумить и наказать провинившегося. Тем не менее из числа достойнейших мужей назначается еще и педоном — надзирающий за детьми, а во главе каждого отряда сами подростки ставили одного из так называемых иренов — всегда наиболее рассудительного и храброго. (Иренами зовут тех, кто уже второй год как возмужал, меллиренами — самых старших мальчиков.) Ирен, достигший двадцати лет, командует своими подчиненными в драках и распоряжается ими, когда приходит пора позаботиться об обеде. Большим он дает наказ принести дров, малышам — овощей. Все добывается кражей: одни идут на огороды, другие с величайшей осторожностью, пуская в ход всю свою хитрость, пробираются на общие трапезы мужей. Если мальчишка попадался, его жестоко избивали плетью за нерадивое и неловкое воровство. Крали они и всякую иную провизию, какая только попадалась под руку, учась ловко нападать на спящих или зазевавшихся караульных. Наказанием попавшимся были не только побои, но и голод: детей кормили весьма скудно, чтобы, перенося лишения, они сами, волей-неволей, понаторели в дерзости и хитрости...

18. Воруя, дети соблюдали величайшую осторожность; один из них, как рассказывают, украв лисенка, спрятал его у себя под плащом, и хотя зверек разорвал ему когтями и зубами живот, мальчик, чтобы скрыть свой поступок, крепился до тех пор, пока не умер. О достоверности этого рассказа можно судить по нынешним эфебам16: я сам видел, как не один из них умирал под ударами у алтаря Орфии17… Часто ирен наказывал мальчиков в присутствии стариков и властей, чтобы те убедились, насколько обоснованны и справедливы его действия. Во время наказания его не останавливали, но когда дети расходились, он держал ответ, если кара была строже или, напротив, мягче, чем следовало.

19. Детей учили говорить так, чтобы в их словах едкая острота смешивалась с изяществом, чтобы краткие речи вызывали пространные размышления…

21. Пению и музыке учили с неменьшим тщанием, нежели четкости и чистоте речи, но и в песнях было заключено своего рода жало, возбуждавшее мужество и понуждавшее душу восторженным порывам к действию. Слова их были просты и безыскусны, предмет — величав и нравоучителен. То были в основном прославления счастливой участи павших за Спарту и укоры трусам, обреченным влачить жизнь в ничтожестве, обещания доказать свою храбрость или — в зависимости от возраста певцов — похвальба ею…

24. Воспитание спартанца длилось и в зрелые годы. Никому не разрешалось жить так, как он хочет: точно в военном лагере, все в городе подчинялись строго установленным порядкам и делали то из полезных для государства дел, какое им было назначено. Считая себя принадлежащими не себе самим, но отечеству, спартанцы, если у них не было других поручений, либо наблюдали за детьми и учили их чему-нибудь полезному, либо сами учились у стариков. Ведь одним из благ и преимуществ, которые доставил согражданам Ликург, было изобилие досуга. Заниматься ремеслом им было строго-настрого запрещено, а в погоне за наживой, требующей бесконечных трудов и хлопот, не стало никакой надобности, поскольку богатство утратило всю свою ценность и притягательную силу. Землю их возделывали илоты, внося назначенную подать. Один спартанец, находясь в Афинах и услышав, что кого-то осудили за праздность и осужденный возвращается в глубоком унынии, сопровождаемый друзьями, тоже опечаленными и огорченными, просил окружающих показать ему человека, которому свободу вменили в преступление. Вот до какой степени низким и рабским считали они всякий ручной труд, всякие заботы, сопряженные с наживой! Как и следовало ожидать, вместе с монетой исчезли и тяжбы; и нужда и чрезмерное изобилие покинули Спарту, их место заняли равенство достатка и безмятежность полной простоты нравов. Все свободное от военной службы время спартанцы посвящали хороводам, пирам и празднествам, охоте, гимнасиям и лесхам.

25. Те, кто был моложе тридцати лет, вовсе не ходили на рынок и делали необходимые покупки через родственников... Впрочем, и для людей постарше считалось зазорным беспрерывно толкаться на рынке, а не проводить большую часть дня в гимнасиях и лесхах18. Собираясь там, они чинно беседовали, ни словом не упоминая ни о наживе, ни о торговле — часы текли в похвалах достойным поступкам и порицаниях дурным, похвалах, соединенных с шутками и насмешками, которые неприметно увещали и исправляли… Одним словом, он приучал сограждан к тому, чтобы они и не хотели и не умели жить врозь, но, подобно пчелам, находились в нерасторжимой связи с обществом, все были тесно сплочены вокруг своего руководителя и целиком принадлежали отечеству, почти что вовсе забывая о себе в порыве воодушевления и любви к славе…

textarchive.ru

Хрестоматия поэтических произведений по истории древнего мира и средних веков. DjVu

      ОТ СОСТАВИТЕЛЕЙ       Предлагаемая вниманию учителя хрестоматия по своему содержанию частично напоминает хрестоматию поэтического документального материала, но в то же время в данной хрестоматии собраны поэтические произведения современных писателей, посвященные историческим событиям и деятелям. Тип такой хрестоматии в методической литературе появляется впервые. Вышедшая в дореволюционное время хрестоматия Н. Казанцева была составлена по другому принципу и с другой методической целью.       При подборе материала для хрестоматии составители стремились отобрать такие поэтические произведения, которые учитель мог бы использовать как на уроке, так и во внеклассной работе с учащимися. Часть из них давно используется учителями истории. Однако многие произведения поэзии, которые учитель может использовать в своей работе, остались вне его внимания. Составители стремились познакомить с ними учителя и ввести их в преподавательскую практику. При этом особое внимание они уделили поэтическим произведениям, раскрывающим роль народных масс в истории, а также произведениям, способствующим воспитанию у учащихся чувства классовой непримиримости к эксплуататорам, воспитанию чувства беззаветной любви к свободе и независимости родины. Не упущены из виду произведения атеистического характера.       Документальный материал, отрывки из художественной литературы, применяемые на уроках истории, давно признаны источником познания для учащихся. Используя их на уроках, учитель конкретизирует представления учащихся об исторических явлениях и фактах. С помощью анализа документального материала или отрывков из художественных произведений учитель активизирует работу учащихся, развивает их мышление. Поэтическое произведение, кроме того, обладает огромной силой эмоционального       воздействия, что способствует развитию у учащихся образного мышления и прочного запоминания.       Еще В. Г. Белинский заметил, что «политико-эконом, вооружась статистическими числами, доказывает, действуя на ум своих читателей или слушателей, что положение такого-то класса в обществе много улучшилось или много ухудшилось вследствие таких-то и таких-то причин. Поэт, вооружаясь живым и ярким изображением действительности, показывает, в верной картине, действуя на фантазию своих читателей, что положение такого-то класса в обществе действительно много улучшилось или ухудшилось от таких-то и таких-то причин. Один доказывает, другой показывает, и оба убеждают, только один логическими доводами, другой — картинами»       Поэтические отрывки художественной литературы, становящиеся документальным материалом, не только эмоционально влияют на учащихся, но повышают доказательность выводов и понятий. Эмоциональный материал вызывает повышенный интерес учащихся к уроку, вырабатывает свое, личное отношение к фактам: сочувствие, негодование, ненависть. А это способствует не только познавательной деятельности учащихся, но и воспитательной работе учителя с ними.       Так, известный советский медиевист Н. И. Грацианский писал по поводу поэмы Леконта де Лиля «Два меча»: «...исключительное произведение, по которому наши учащиеся могут понять и почувствовать эпоху борьбы императоров и пап с большим успехом, чем путем чтения различных учебников» 2.       Это происходит потому, что поэзия по-иному, чем проза, отражает мир. Автор поэтического произведения с «наибольшей полнотой и концентрированностью выражает дух народа — своеобразие его исторического и культурного развития и его психического строя» 3.       Самой большой убедительностью и воспитательной значимостью обладают поэтические произведения современников исторических событий. Произведения писателей более позднего времени, как правило, менее ценны, так как они отражают историческую эпоху не непосредственно, а в преломлении через свою идеологию. Это обстоятельство необходимо учитывать при использовании поэтических произведений поэтов XIX — XX вв.       Использование поэтических произведений на уроке играет определенную роль в эстетическом воспитании учащихся. Известный переводчик и теоретик искусства перевода Е. Эткинд, отмечая эту особенность, писал: «Напряженная сжатость мысли и эмоции, а значит, и языка — не таково ли волнующее свойство поэзии, как словесного искусства?.. В стиховой речи свойства языка тоже собраны в фокус. Звуковые особенности слов и их сочетаний, интонации, синтаксис — все приобретает резко повышенную выразительность» !.       Оценивая приводимые на уроке поэтические произведения, учащиеся начинают правильно понимать идеал красоты в человеке, выражающийся в его нравственном облике.       Отбирая материал для хрестоматии, составители руководствовались прежде всего программой изучения истории в школе. Однако дать поэтический материал в одинаковой мере по всем разделам программы составители, конечно, не могли. Первобытнообщинный строй, не имевший своей письменности и мало интересующий современных писателей, почти не представлен в хрестоматии. История греков — «маленького народа, универсальная одаренность и деятельность которого обеспечили ему в истории развития человечества такое место, на какое не может претендовать ни один народ» 2, — могла быть раскрыта полнее. Недостаточно представлен материал по ранней истории древнего Рима. Пробелы имеются и по истории средних веков (раннее средневековье и история отдельных стран).       Недостаток материала по некоторым вопросам не позволил систематизировать его по урокам, часто составители ограничивались его распределением по странам или по темам. Часть материала в хрестоматии приведена с расчетом на использование его в кружковой работе.       Методика работы с поэтическими произведениями немногим отличается от методики работы с документальным материалом. Прежде всего следует учитывать, что изучение поэтических произведений на уроке истории — не цель, а средство для познавательной и воспитательной работы в курсе истории. Поэтому нельзя перегружать урок этим материалом. При подготовке к уроку учитель должен продумать, где, когда и какой материал следует применить на уроке, какой методический прием работы с поэтическим материалом наиболее целесообразен: включить ли его в свой рассказ, цитировать отдельные отрывки, использовать его как документ, сочетать чтение с наглядным пособием, чтобы ярче и эмоциональнее сделать восприятие последнего учащимися, наконец, использовать приведенный поэтический текст во внеклассной, кружковой работе.       Поясним примером. К теме «Борьба чешского народа против чужеземного засилья и крестьянская война» в хрестоматии приведено несколько поэтических отрывков. Готовясь к уроку, учитель отберет два отрывка о Яне Гусе из поэмы Т. Г. Шевченко «Еретик», включит их в свой рассказ. Аналогично он поступит с песнями таборитов на уроке, посвященном гуситским войнам, причем первая песнь будет использована после рассказа о разгроме крестоносцев под Прагой, вторая — при объяснении порядков в армии таборитов, третья — при рассказе о походах таборитов. Отрывок о Яне Жижке учитель может прочитать в классе, рассказывая о его полководческих способностях.       Иногда одно и то же стихотворение, приведенное в хрестоматии, используется на ряде уроков. Например, к стихам Леси Украинки «Надпись на руине» учитель обратится дважды. Часть текста приведет на уроке об обожествлении власти фараонов, другую — при рассмотрении вопроса о положении народных масс.       Подбирая материал из хрестоматии, учитель должен провести его обработку: выбрать отрывок, адаптировать его, сократить цитату, разумеется, без ущерба для художественной выразительности и исторической правды. Если поэтический материал предназначен для использования в качестве документа, то учитель составит к нему вопросы, позволяющие организовать разбор содержания и сделать обобщения. Может быть, некоторые отрывки придется размножить, чтобы дать учащимся провести по ним самостоятельную работу.       Необходимо иметь в виду, что составители в ряде случаев позволили себе заменить некоторые редко встречающиеся слова на их синонимы. Все непонятные учащимся слова учитель должен объяснить.       Следует помнить, что поэтическое произведение требует при своем воспроизведении художественного или по крайней мере хорошего чтения. Поэтому при подготовке дома следует отобранный материал прочесть выразительно вслух, как бы прорепетировать.       Наибольший эффект дает применение поэтического отрывка на уроке во время изложения учителем нового материала. Иногда рассказ учителя может быть насыщен выдержками из поэтических произведений. Это заменит частично речь самого учителя, особенно если произведение воспроизводится наизусть. Так, например, при изучении подвига Жанны д’Арк преподаватель включит в свой рассказ отрывок, в котором дается описание казни французской героини, или в рассказ о начале реформации включит отрывки из поэмы И. Бехера «Виттенбергский соловей» (выступление Лютера на совете князей, — причем можно рекомендовать заменить в первом- отрывке слово «монах» именем самого Лютера).       Наряду с цитированием большого отрывка из поэтического произведения учитель может привести яркую, но краткую цитату. Например, при изучении керамического производства в Аттике целесообразно сообщить, что гончар, ставя посуду для обжига в печь, где она могла треснуть, читал заклятье: цитируются из «Заговора гончара» примерно первые шесть строк. При этом учитель добавляет, что в печи, по верованиям греков, сидели еще вредители гончарного дела, всевозможные трескуны, горшколо-мы, разбиваки...       Иногда цитата сводится к одной-двум строчкам. Так, при изучении борьбы демоса со знатью в Аттике можно сказать, что знать не хотела сначала уступать народу, призывая «крепкой пятой придавить эту чернь неразумную насмерть». Цитата, вставленная в рассказ (без упоминания автора), сделает изложение нового материала более ярким и эмоциональным.       К этому методическому приему близко подходит цитирование эпиграмм. Рассказывая о кулачном бое в Греции как виде гимнастического соревнования, учитель приведет одну из эпиграмм на кулачных бойцов, чтобы показать, какой характер имела эта борьба в древней Греции.       Многие поэтические произведения используются как документальный материал. С ними ведется работа по правилам, разработанным методикой для изучения документального материала. Например, отрывок из баллады о Джеке из Ньюбери не только конкретизирует представления о централизованной мануфактуре, но дает понимание о разделении труда и положении рабочих.       Поэтический отрывок можно использовать одновременно с рассмотрением какого-либо наглядного пособия. Примером служит использование отрывка о Саламинском бое из трагедии Эсхила «Персы» во время работы с учебной картиной.       Рассматривая с учащимися стенную картину «Охота феодала», полезно прочесть в классе, как часть объяснения к картине, балладу «Дикий охотник». Поэтический текст совместно со зрительным восприятием картины создаст у учащихся незабываемые впечатления и более глубокое понимание общественных отношений в средние века.       Хочется подчеркнуть, что практика чтения поэтических произведений на уроке показывает, что учащиеся лучше запоминают прочитанное, чем рассказанное. Даже отдельный рисунок из учебника лучше иногда разобрать, используя прием цитирования. Так, рассматривая с учащимися иллюстрацию, изображающую нападение рыцарей на купеческий караван, можно как вывод и обобщение процитировать конец Сирвенты Бертрана де Борна, что для рыцарей было «жить войной завидней, чем своих домов закладом...».       Поэтическое произведение может быть использовано и для закрепления изученного материала. Возьмем описание жизни древнейших людей из поэмы Лукреция Кара «О природе вещей». Поэт в сжатой форме дал все необходимые сведения о жизни первобытных людей. Закончив рассказ о жизни первобытных людей, учитель в порядке закрепления ознакомит учащихся с содержанием отрывка из поэмы.       Большое количество поэтических произведений, приведенных в хрестоматии, может стать основой кружковой работы с учащимися.       Возьмем для примера работу в кружке с поэмой «Песнь о Роланде». На уроке, как правило, учитель лишь упомянет о поражении арьергарда Карла Великого, когда будет рассказывать о его войнах. В лучшем случае он даст характеристику Роланда в пределах содержания учебника. Сама «Песнь о Роланде» на уроке остается нераскрытой.       Зато на занятиях кружка есть возможность ознакомить учащихся с приведенными в хрестоматии отрывками, поручив отдельным ученикам подготовить выразительное чтение этих отрывков. После того как чтение закончится, можно развернуть беседу примерно по следующим вопросам: «О каком историческом событии идет речь в «Песне о Роланде»? Чем были вызваны войны Карла Великого? Когда произошло Ронсевальское сражение? Покажите на карте место сражения. Какое отступление от действительности допущено поэтом? Кто фактически разгромил арьергард, возглавляемый Роландом?»       Углубляя анализ произведения, учитель задаст вопросы: «Какими чертами характера наделил поэт Роланда и его товарищей? Почему в средние века феодалы считали Роланда образцом вассала и ставили его в пример своим детям? Какую ошибку допустил Роланд в своем поведении как вассал? Почему феодалы считали его героем? Можем ли мы считать его героем?»       Последний вопрос вызовет большую, активность среди учащихся, и, как показывает практика, они совершенно верно дадут оценку поведению Роланда, указав, какие черты его поведения заслуживают подражания, а какие осуждения.       Вслед за разбором «Песни о Роланде», на следующем собрании, можно ознакомить учащихся с балладой «Роланд-оруженосец», предложив им оценить поступки Ролан-да-мальчика и указать, какие черты характера ценил автор баллады — писатель начала XIX в.       Наконец, в кружке можно разобрать художественные приемы поэтов.       Необходимо отметить, что ряд произведений, помещенных в хрестоматии, можно использовать для занятий атеистического кружка или для кружка выразительного чтения.       Составители сознают, что некоторые произведения не могут быть использованы в классе на уроке или в кружке, так как не всегда совпадают со школьной программой. Но эти произведения помогут самому учителю ознакомиться с существующей поэтической литературой.       Применяя на уроках художественную литературу, нельзя забывать, что часть произведений вышла из-под пера антидемократических писателей. Поэтому при отборе отрывка, цитаты, документа следует разобраться в политических симпатиях автора, его классовых позициях. Знакомя учащихся с содержанием произведения, необходимо обратить их внимание на идейную его направленность. Например, цитируя описание битвы фараона Рамсеса II с хеттами при Кадеше, при конкретизации вопроса о дарах фараона храмам, мы должны сообщить учащимся, что это произведение писал жрец Пентаур, участник боя. Ход боя он описал неправильно, приписав всю победу фараону, потому что рабовладельцам, которые держали простой народ в угнетении,- надо было возвеличить своего царя и богов, чтобы внушить народу веру в богов и повиновение царю.

sheba.spb.ru