История современного города Афины.
Древние Афины
История современных Афин

Внешняя торговля Древней Руси (стр. 4 из 5). Внешняя торговля древней руси


Внешняя торговля Древней Руси - часть 4

Возрождение экономики страны и ее внешней торговли связано с процессом образования Русского централизованного государства и рассмотрение его выходит за пределы этой статьи.

Обширные территории восточнославянского мира издревле имели тесные торговые связи с народами Кавказа, Закавказья, Средней Азии, Ирана и других стран Передней Азии. Истоки этих связей уходят во тьму веков, но археологические и прежде всего монетные находки показывают, что уже с появлением на страницах истории восточные славяне вместе с другими народами Восточной Европы торговали с Сасанидским Ираном, и с Арабским халифатом, и с государственными образованиями, возникшими на его развалинах. Эти связи не уменьшились и в пору Древнерусского государства. Несмотря на то, что находки монет, привезенных с Востока, резко сокращаются с конца X в., теперь уже письменные источники позволяют утверждать, что торговые сношения Руси с восточными странами не исчезают и не теряют своего значения, ни для самих русских замель, ни для северо-западной Европы. Причины резкого сокращения находок восточных монет на Руси коренятся, таким образом, не в сокращении и тем более не в упадке русско-азиатской торговли, но, вероятно, в каких-то пока еще неясных изменениях в самом характере этой торговли. Некоторую роль сыграл здесь, по-видимому, и приток на Русь западноевропейских денег, а также увеличение уже на протяжении X в. особенно в Нижней Руси торгового оборота со странами Европы и Византией.

Древнерусское государство было связано со странами Азии прежде всего по бассейнам Каспийского и Черного морей и впадающих в них Волги, Дона и Днепра. Великий Волжский путь с незапамятных времен являлся артерией восточноевропейской торговли с Кавказом и странами Азии. По этому пути со странами востока торговала главным образом Верхняя Русь. Однако это не исключало связей по Волге с востоком и земель Нижней Руси. Уже путь Ибн Хордадбеха (IX в.) свидетельствует о торговле этой части Руси по Волге. Наличие в арабских дорожниках X в. торгового пути между Булгаром и Куйабой (Киевом) также говорит в пользу общерусского значения Волжского торгового пути.

Торговые пути из Верхней Руси, северных областей Восточной Европы (стран народов вису и югры), а также, вероятно, через Рязанскую землю и из Киева сходились к городу Булгару, расположенному недалеко от впадения Камы в Волгу. Булгар — столица Волжской Булгарии, являлся в IХ—ХІІІ вв. важнейшим торговым центром севера Восточной Европы. Здесь в 921/922 гг. встречался с русскими купцами участник халифского посольства Ибн Фадлан. Русские купцы привозили сюда меха, мед, воск и особенно рабов — этот ходкий товар на восточных рынках того времени. Во Владимире-на-Клязьме видим «Волжские» ворота; здесь была и речная пристань галер. С юга и юго-востока в Булгар прибывали восточные купцы. Они привозили ткани, украшения и другие изделия ремесел, оружие и деньги, серебряную монету восточных стран. По-видимому, обычно восточные купцы дальше Булгара на север и северо-запад не ездили и передавали здесь торговую эстафету местным булгарским и русским торговцам. Арабские монетные клады подтверждают значение Волги в русской торговле с халифатом. О том же свидетельствует археология.

Впрочем, бывали исключения и, вероятно, чем ближе к нашему времени, тем более частые. Так, испано-арабский купец XII в. Абу Хамид ал-Гарнати, единственный известный нам по имени арабский торговец домонгольского времени, оставивший краткий отчет о своих странствованиях по Восточной Европе, из Булгара по «Нахр ас-сакалиба» (Славянской реке), направился в землю славян и побывал в одном из русских городов, который он называет «Мединат ас-сакалиба» (Славянский город) или Гуркуман. Из текста ал-Гарнати неясно, что нужно понимать под Славянской рекой и г. Гуркуманом. Большинство современных исследователей видят в реке Оку, а в городе Киев, хотя этой рекой можно определенно считать и Верхнюю Волгу, а под Гуркуманом вполне может скрываться искаженное название одного из городов Верхней Руси. В этом Гуркумане ал-Гарнати встретил купца из Багдада.

Из Булгара на Восток ездили двумя путями. Один из них по суше вел на Яик и далее через степи и полупустыни нынешнего Казахстана в Хорезм. По этому пути прибыло в 921/922 гг. посольство из Багдада в Булгар, участником которого был знаменитый Ибн Фадлан. По-видимому, значение этого пути выросло в XII — начале XIII вв. в период усиления державы хорезмшахов.

Восточные источники сохранили нам списки товаров, которые везли из Восточной Европы в Хорезм и далее в Среднюю Азию, Хорасан и другие страны. На одном из первых мест здесь стоят славянские рабы, которые покупались восточными владетелями и входили потом в состав их гвардий гулямов, наряду с половцами и представителями других народов. Другим важнейшим предметом вывоза через Булгар в Хорезм были различного рода меха: черных и красных лисиц, соболей, куниц, бобров, горностаев. Лучшие меха вывозились, в частности, и из русских земель. Попадал в Хорезм и русский лен и наконец выделанная кожа, именуемая в источнике того времени русским названием «телятин».

Другой не менее важный торговый путь из Булгара шел вниз по Волге. Этот путь был двоякого рода — сухопутный вдоль реки и на судах по Волге. Первый отнимал около месяца. Им пользовались чаще всего, вероятно, с заездом в прилегающие к Волге области буртасов, также в те времена чрезвычайно богатые разнообразной пушниной. По Волге вверх от устья до Булгара плыли около двух месяцев, а вниз спускались за 20 дней. В устье Волги, называвшейся тогда чаще всего Итилем, а в X в. и Русской рекой стоял до разгрома его руссами Святослава в 60 гг. X в. хазарский столичный город Итиль или Хамлых. Здесь был следующий транзитный торговый пункт, на этот раз в конце Волжского пути.

В Итиле существовали в IX—X вв. особые славянские и русские колонии с постоянным населением. Эти колонии пользовались большими правами и даже имели своих особых судей. В Итиле же существовали и мусульманские и еврейские кварталы. Хазарская столица являлась местом постоянных торговых контактов восточных и русских и булгарских купцов. Разрушение Итиля не привело к упадку торговой роли устья Волги. Вскоре здесь возник новый город Саксин. Население его состояло из тех же хазар, а также из булгар и гузов. Политически Саксин, по-видимому, зависел от Булгарии. Здесь как и в прежнем Итиле жили многочисленные восточные купцы не только из Средней Азии, Ирана и ближнеарабских стран, но и из далекого Магриба (Северной Африки) и Испании. Саксин как и Итиль был ключевым торговым пунктом в Восточной Европе. Он был хорошо известен, в частности, в Крыму и в Малой Азии.

Из устья Волги шел морской путь вдоль западного берега Каспийского моря. Его начальным пунктом являлся Итиль (Саксин), а конечными — города Табаристана и Гургана — Амоль и др. В XII в. ежегодно между Саксином и Амолем плавало до 400 судов. Если учесть более поздние сведения о преобладании на Волге русских кораблей и свидетельства о поездках русских купцов в Южный Прикаспий, то можно предположить, что значительная часть торговых судов на Каспии была, наряду с булгарской, русской, тем более, что у хазар флота на море, кажется, не было. В пользу этого говорят и морские военные походы руссов на Каспии X—XI вв. Непосредственно о русских судах у г. Амоля упоминает автор XI в. Бейхаки.

Из устья Волги суда плыли к хазарскому городу Семендеру, который был расположен, вероятно, где-то в Северном Дагестане. Семендер разрушен руссами при Святославе и, больше не возродился; его роль перешла к Дербенту, чье торговое значение было и до этого велико.

В Дербенте находился в средние века крупнейший невольничий рынок на Каспии.

Далее путь шел к Баку, откуда южнее по Куре можно было подняться к Бердаа и к Тифлису или проплыть дальше в богатый шелковыми тканями Гилян и затем — к Амолю. Из гилянских городов попадали в крупнейший город Южного Азербайджана Ардебиль и далее во все более растущий Тебриз. Из Амоля и гурганских городов ехали в г. Рей (около нынешнего Тегерана), который в IX—X вв. являлся крупнейшим складочным пунктом Ирана, или в города Хорасана. Сами русские купцы достигали в IX в. Багдада, но товары Руси через посредство арабских и иранских купцов попадали и в Кабул, и в Хамадан, и в города южного Ирана. Во все эти места доставлялись русская пушнина, рабы, рыба, воск, мед, лен и другие традиционные северные товары.

Нижняя Русь была связана с восточными странами тем же Волжским путем, что и верхнерусские земли. Согласно арабским географам путь от Киева до Булгара составлял в IX—X вв. около 20 переходов. Не менее важный путь по Дону, упомянутый еще Ибн Хордадбехом, вел из Нижней Руси и на Нижнюю Волгу к хазарской столице Итилю. Ездили из Киева и Чернигова на Волгу и по Донцу — Дону — Переволоке. Однако для Нижней Руси существовала и другая, в XI—XII вв. более удобная и безопасная дорога на Восток, а именно через крымские и вероятно восточночерноморские города к портам Малой Азии и в первую очередь крупнейшему из них — Трапезунду.

По-видимому, в XI в. в период существования русского Тмутараканского княжества на Таманском полуострове основная черноморская торговля с Малой Азией и Западным Кавказом проходила через Тмутаракань (Матарха или Матрига). В XII в. Таманский полуостров, по-видимому, с 20—30 гг. был потерян для Руси. В 40—50 гг. XII в. в Тамани правила какая-то княжеская династия абхазского происхождения. Русское влияние в Крыму росло в XII—XIII вв. Ведь еще в XIII—XIV столетиях значительную часть населения крымских городов составляли русские. Не случайно в Крыму XII в. в районе Керчи существовал город Русийа, о котором упоминают и восточные, и византийские, и итальянские источники. Известно, что в 40—50 гг. XII в. этот город находился во враждебных отношениях с абхазским князем в Матархе.

mirznanii.com

Внешняя торговля Древней Руси - часть 2

Волин имел давние связи с Русью по Балтийскому морю, которое немецкий хронист Адам Бременский (XI в.) называл «Скифским», а Гельмольд (XII в.) — «Русским»; ранее его по имени пруссов-эстиев именовали «Восточным морем». Адам писал о Волине: «Это действительно величайший из городов в Европе. Населяют его славяне вместе с другими народами — греками и варварами; приезжие саксы тоже получают право на жительство, лишь бы только, находясь там, не проявляли признаков своего христианства. Есть там маяк, который местные жители называют греческим огнем» Под греками хронист понимал и православных руссов, страну которых и торговые пути через нее неплохо знал. Путь Волин — Новгород отнимал 14 дней. Любопытно переменчива судьба названий руссов: на севере их причисляют к грекам, на юге — к норманнам.

В житии Оттона Бамбергского говорится о заморской торговле Колобжега. И остров Руяна (Рюген) имел торговые связи с другими славянскими странами, в их числе, может быть, и с Русью. В произведении «Атис и Профилиас» (начало XIII в.) упоминается соболь на острове Руяны, который считают русским. Саги также отразили тот факт, что «земля венедов» знала Русь, иначе Олаф, ехавший из нее, не выдавал бы себя за русского купца.

Возможно, что русские купцы встречались с арабскими и еврейскими и на Балтике, ибо и отсюда через Данию те везли в гаремы Испании пленных из Европы, которых кастрировали в Вердуне и Лионе. Из Пруссии Русь вывозила янтарь, который из Самбии через Белоозеро попадал в Булгар, а оттуда в халифат: живший в Тунисе арабский врач ибн ал-Газзар (умер в 1004 г.) знал, что янтарь «привозится из земли русов (ar-Rūs)».

Большую роль во внешнеторговых связях Руси играли еврейские купцы. В X в. сложились еврейские общины в Майнце, Аугсбурге, Регенсбурге, а также в Праге. С этого времени еврейские купцы этих городов через Краков ездили в Перемышль и Киев. Торговые связи Кёльна с Русью, в свою очередь, подтверждает источник конца XI в. — «Хвалебная песень кельнскому архиепископу Анно».

Сохранился рассказ регенсбургского купца Петахии, который около 1175 г. проехал по маршруту: Прага — Польша — Киев — Половецкая земля — Крым — Кавказ — Мосул — Багдад. Тот же Ибрагим (в передаче ал-Казвини — XIII в.) говорил о торговых связях Майнца с Самаркандом и Индией. Дошло и сообщение рабби Калонима бен Шаббатая (XI в.), в передаче итальянского еврея — врача XIII в. Зидкиа бен Абрахама, о поездке купцов-евреев из Руси через Венгрию в Регенсбург, где они жили; наконец, сообщение шпейерского раввина Исаака бен Ашера (XI в.) об обществе евреев-пайщиков, ходивших с караванами на Русь. Часть из них происходила из Руси и жила в ней постоянно. Рабби Элиэцер Бен Исаак из Праги оставил описание маленьких еврейских общин, виденных им на Руси; известно, что на Руси в 1124 г. рабби Самнельс написал свой труд в духе западных тосафиотов.

Русь имела устойчивые торговые связи с городами Германии. Немецкие источники говорят о том же. Уже при Владимире Святославиче действовал путь через Германию в Византию, была известна и дорога из Византии через Русь по Балтийскому морю — в Рим: ею, как думал летописец, ходил апостол Андрей (дороги апостольские совпадали с купеческими).

По мере продвижения немецких феодалов на Восток в жалованных грамотах захваченным или построенным городам фигурирует Русь, издревле торговавшая в этом краю и, как увидим ниже, отстоявшая свои права. Любек — столица Славии издавна вел широкую торговлю; торговал он и с Русью: ведь женой местного короля бодричей Кнута (1129— 1139) была Ингеборг Мстиславна.

Готланд — «око Балтики», так называли его скандинавские навигаторы. Шведские историки полагают, что торговля Новгорода с ним восходит к тем давним временам, когда на острове начали собираться люди разных народностей и скрепили клятвой мир, дававший им право спасать и оберегать свое имущество на береговой полосе шириной в восемь сажен. Новгородская летопись не сохранила сведений о начале этой торговли. Она отметила лишь некоторые случаи ее нарушения. В другой раз в 1142 г. шведская флотилия из 60 судов [шнек] напала «на гость, иже из — заморья шли в 3 лодьях». Но купцы недаром были и воинами, они отбили пиратское нападение и перебили команду трех шведских судов. Подворье русских купцов на Готланде тоже существовало издавна и как таковое впервые отмечено в договоре 1262—1263 гг., заключенном от имени Александра Невского.

В самой Швеции руссы торговали с Упсалой, столицей земли Упланд, прибрежная полоса которой — Рослаген, быть может, служила одним из источников найма варягов, а торговый центр город Бирка, стоявший на острове Бьерке на озере Мелар, отправлял на Русь купцов. Разрушенную в 1060 г. Бирку заменила Сигтуна. Сюда и плыли русские мимо Готланда; в Сигтуне был русский купеческий двор с каменной церковью.

Имеем точное свидетельство летописи от 1148 г. о поступлении товаров из Северной Европы в Русь. Следы старой варяжской торговли остались и в Киеве, где Иларион использовал под свою пещеру бывший «варяжский поклажай»; в низовьях Днепра еще в XIII в. известен остров Варяжский.

Новгород — центр морской торговли Руси с Европой, тут имелись кварталы, выросшие на древней торговле с Поморьем — улицы Прусская, Чудская; здесь «заморстии» купцы в 1156 г. соорудили свою церковь на Торговище, в 1207 г. они же построили церковь св. Пятницы, а купцы-щецинцы возвели в 1165 г. церковь Троицы— ясно, что их дела процветали. Североевропейские купцы наряду с подворьями имеют свои «варяжские» (католические) храмы, гибель некоторых из них отмечена во время пожаров, когда в 1152 г. сгорела одна варяжская церковь, в 1181 г.— другая (Петра и Павла), а в 1217 г. — в варяжской церкви «изгоре товар вьсь варязьскый бещисла».

Торговля с Германией велась не только с Верхней Русью, но и с Нижней Русью. О притоке русских ювелирных изделий и мехов в Германию (где Регенсбург — крупный центр меховой торговли) и вывозе оттуда серебра (из Гослара), тканей (из соседних Рейнско-Вестфальским землям Фландрии и Фрисландии) и рейнских вин — писал недавно Б. Видера. Русский соболь был хорошо известен в Германии. В торговле соболями и серым мехом участвовал, как видно из его жития, и падеборнский епископ Мейнверк (умер в 1039 г.).

Теперь вспомним о засвидетельствованной фрейзингенским (Бавария) епископом Оттоном (1111—1158) переписке начала 40-х годов XII в. Конрада III (1138—1158) с императорами Иоанном и Мануилом Комнинами, которых он просил посредничать в связи с ограблением и убийством «на Руси» (in Rossia) немецких купцов. Здесь речь идет, конечно, о Нижней Руси. Вот несколько фактов о торговле Руси с Эннсом (на Дунае) и Регенсбургом (Бавария). Штирийский герцог Оттокар утвердил в 1191 г. мыто в Эннсе, которое было здесь введено еще его отцом Оттокаром V (1129—1164) для купцов Регенсбурга. Русские меха воспевал немецкий поэт Гартманн (умер в 1210 г.) из Ауе, который писал, что «лучших никто не мог найти ни на Руси, ни в Польше».

Торговля с Данией, от которой, по словам датских моряков, «до Острограда русского, коего столица есть Киев (Chive)» можно было доплыть за один месяц, тоже велась исстари. Под 1130 г. летопись отметила, что новгородские купцы «из Дони», в отличие от плывших с Готланда, «придоша сторови», т. е. благополучны. Это понятно, ибо датский Кнут, сидевший в Любеке — союзник Руси. Были и конфликты, нарушавшие торговые договоры: под 1134 г. записано, что в Дании, (видимо, в Роскильде) новгородских купцов бросили в тюрьму («рубоша новгородць за моремь въ Дони»). На время финского похода шведского короля Эрика IX (1157 г.) падает ограбление русских купеческих кораблей в Шлезвиге (видимо, в районе Любека, около этого времени пострадавшего от пожара) датским королем Свеном III (1147—1157), который отдал захваченные товары в уплату наемникам. Что касается Швеции и Готланда, то мир с ними нарушился после шведско-русского конфликта в Финляндии и падения Сигтуны (1187 г.), когда по сообщению летописи, новгородцы были в 1188 г. брошены в порубы варягами (иноземцами; шведы назывались свеями) и на Готланде, и в Немцах, и, наконец, в самой Швеции. В связи с конфликтом Новгород применил решительную меру: порвав торговлю, он не пустил «своих ни единого мужа за море», а прибывшим иноземцам (варягам) не дал своего посла и отпустил их «без мира». Интересно, что на этот же год приходится жалованная грамота императора Фридриха I городу Любеку, по которой он освобождал русских купцов от пошлин.

О торговле Руси с другими странами «латинского языка» письменные источники сообщают немного.

Русские меха, несомненно, достигали Франции: и в «Песне о Роланде» и в «Антиохии» (XII—XIII вв.), в стихах Гильома де Пуатье (1071—1127), во многих произведениях Кретьена де Труа (XII в.) называются признаваемые в исторической литературе несомненно русскими собольи меха (sebelin, sabelin, sable) и одежда из них. Вильям Ньюбургский (1136 — ок. 1198) сообщает, что французский король Филипп II и английский Ричард I во время Третьего крестового похода запретили носить собольи и беличьи меха. Литературные источники говорят и о тканях, доставляемых из Руси. Дорогие плащи, шелка, русское золото и серебро упоминают французские «Песни о деяниях»; славились во Франции и русские доспехи, а также боевые кони, а выражение «итти в Русь» издревле превратилось во французскую поговорку, означавшую гибельный поход.

С другой стороны, на Руси сделаны находки изделий лиможской работы: в Суздале — дарохранительница местного собора; во Вщиже — подсвечник — XII—XIII вв.; в Новгороде — оклады, по преданию привезенные Антонием Римлянином; в Ростове — костяная статуэтка, имеющая сходство со скульптурой собора в Шартре.

mirznanii.com

Внешняя торговля Киевской Руси

Содержание

Введение

1. Государственная внешнеторговая политика в Киевской Руси (IX — XII вв.).

2. Южное направление во внешней торговле России (Византия)

3. Западное направление внешней торговли (Северная и Западная Европа)

4. Восточное направление

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Предпринимательская деятельность в России имеет многовековую историю. В древнерусских летописях X в. упоминается о купцах-жителях городов-торговцев из заморских стран.

В «Истории государства российского» Н.М.Карамзина рассказывается: «В X в. жило множество россиян в Цареграде, которые продавали там невольников и покупали всякие ткани. Звериная ловля и пчеловодство доставляли им множество воску, меду и драгоценных мехов, бывших вместе с невольниками главным предметом их торговли. Они ходили на судах не только в Болгарию, в Грецию, Хазарию или Тавриду, но и в самую отдаленную Сирию. Черное море, покрытое их кораблями, или, справедливее, сказать, лодками, было названо Русским».

Мотивы товарообмена носили объективный характер. Речные системы славян связывали между собой север и юг, запад и восток. Они оказались транспортными артериями на пути “из варяг в греки”, давали пропитание, способствовали развитию земледелия и скотоводства. Около рек строились поселения и города. Благодаря своему положению славяне оказались объективно втянутыми в международную торговлю. В процессе освоения этих территорий население пользовалось тем, что предоставляли им лесные богатства. Различные виды мехов, мед и воск стали первыми статьями русского экспорта.

Земледелие, эксплуатация лесных и водных ресурсов - те материальные основы, которые повлияли на направление развития торговли и предприимчивости населения в ходе обмена товарами и международной торговли.

Объективная потребность в товарообмене продуктами труда связана также и с разнообразием хозяйственной жизни в различных районах русских земель. В северных районах в основном занимались охотой и рыболовством. Южные районы имели излишки от земледелия, скотоводства, охоты, рыболовства, бортничества. Кочевые племена обеспечивали всю русскую землю конями.

В основном отношение русских к иностранцам в киевский период было дружелюбным. В мирное время иностранец, приезжавший на Русь, особенно иностранный купец, назывался "гостем"; в древнерусском языке слово "гость" имело сопутствующее значение "купец" в дополнение к основному значению.

По отношению к иностранцам русский закон отчетливо выделялся на фоне германского закона, включавшего такие положения, как Wildfang и Strandrecht ("береговое право"). Согласно первому, любой иностранец (или любой коренной житель, не имеющий над собой господина) мог быть схвачен местными властями и лишен свободы до конца дней. Согласно второму, потерпевшие кораблекрушение иностранцы вместе со всем своим имуществом становились собственностью повелителя той земли на побережье, где был выброшен на берег их корабль, - герцога или короля. Как мы знаем, в десятом веке в договорах с Византией русские ручались не пользоваться береговым правом, когда дело касалось греческих путешественников. Что касается Wildfang’a, то он не упомянут ни в одном из русских источников этого периода. Также в Киевской Руси не было известно и droit d’aubain (право государства наследовать имущество иностранца, умершего в пределах границ этого государства). Примечательно, что в случае банкротства русского купца иностранные кредиторы имели преимущество перед русскими в предъявлении своих требований.

1. Государственная внешнеторговая политика Киевской Руси (IX — XII вв.)

Внешняя политика Киевской Руси была направлена на укрепление государства, охрану границ, развитие торговых, культурных связей с соседями, расширение территорий. Получение дополнительных ресурсов за счет военных походов. Широкие экономические, политические связи имела Русь с Европой. Особое место занимали отношения с Византией. Отношения с кочевниками строились на отказе от территориальных приобретений. Оседлый земледельческий и городской быт Руси был несовместим с кочевой культурой. Поэтому шло укрепление границ со степью, отражались их набеги, велись упреждающие удары и т.п.

В VIII - IX вв. происходит большой приток массы славянских переселенцев в область Днепра. Это было не только территориальное перемещение, но и экономическое событие огромной важности, перевернувшее прежний порядок. Славянам открылась возможность развивать торговлю, чему также немало способствовало доминировавшее на пространстве между Волгой и Днепром Хазарское государство, где этот род деятельности преобладал. Расселившись по Днепру и его притокам одинокими укрепленными дворами, восточнославянские поселенцы стали налаживать обмен товарами.

Среди однодворок появились мелкие сборные торговые пункты, где обменивались, торговали произведенным продуктом. Такие сборные места назывались погостами. Эти мелкие сельские рынки вели к более крупным, образовавшимся на особенно оживленных торговых путях, связанных с внешней Черноморско-Каспийской торговлей.

Более важные погосты служили местом сбора дани и отправления судебных дел. Поэтому еще до возникновения внутреннего централизующего правительства они стали административными и судебными округами, т.е. территориальными правительственными организациями. Будучи торговыми центрами и складскими пунктами для сложившихся вокруг них промышленных округов, играя роль административных и судебных органов, главные погосты самостоятельно управляли своими округами. Наконец, самые главные - 4 погосты благодаря выгодам местоположения в процессе торговли, промышленного и культурного обмена выросли в города со значением волостных центров.

В этих городах крепло положение князей, бояр и купцов. Важным направлением государственной деятельности был сбыт результатов полюдья. Внешняя торговля Руси являлась прямым продолжением сбора княжеской ренты в подчиненных Киеву землях. В размахе торговых предприятий, в их организационной слаженности и той мощной поддержке, которой они пользовались со стороны великокняжеского войска, чувствовалась мощь государственного организма Киевской Руси. Каждую весну она экспортировала несметное количество товаров, собранных за шесть месяцев кругового полюдья. Сборщики дани становились мореходами, участниками сухопутных торговых маршрутов, воинами, отражавшими нападения охотников до легкой наживы, купцами, продававшими русский товар и закупавшими чужой.

Ладьи с воском, медом, мехами и прочими предметами экспорта обычно снаряжались в заморские плавания в Киеве или ближайших к нему городах на Днепре. Русских купцов хорошо знали на Востоке, в Центральной и Северной Европе. Их сухопутные караваны возили результаты полюдья в Багдад и Индию. По Черному морю русские военно-торговые экспедиции ходили в Болгарию и Византию.

Русь находилась на транзитных путях между Западом и Востоком - по Волге и по Днепру. И если Венеция разбогатела, потому что держала в своих руках транзитную дорогу по Средиземному морю, торговлю между Азией и Южной Европой, то транзитная дорога между Азией и Северной Европой, конечно, должна была способствовать процветанию Киевской Руси.

Некоторые наши историки, в том числе крупнейший историк В.О.Ключевский, даже рождение российской государственности выводит из этой транзитной торговли. О е значении для Киевской Руси свидетельствуют следующие обстоятельства.

1. Восточные славяне, исконные земледельцы, как мы знаем, продвигались из южных степей на север, в леса и болота, где условия для земледелия были гораздо хуже, потому что туда, к Балтийскому морю, уходили транзитные речные пути с юга Азии на север Европы. Надо было овладеть этими путями на всем их протяжении. Новгород первоначально возник как торговый город, транзитный торговый пункт на подступах к Балтике.

2. Чтобы участвовать в этой транзитной торговле, надо было иметь свой товар. Высоко ценились и на Западе, и на Востоке продукты лесных промыслов — меха, мед, воск. Естественно, эти продукты можно было добыть не в степи, а в лесах, и поэтому тоже надо было двигаться на север, в леса.

Как известно, и дань киевские князья собирали не хлебом, а мехами, медом, воском - товарами для экспорта.

Конечно, на этих транзитных путях Русь встречалась с конкурентами. На севере это были варяги. Норманны были хозяевами на море, и в Западную Европу они приходили с моря армадами в сотни дракаров. Это были пираты — разбойники, которые нападали, чтобы грабить. Но русские города стояли не на морском побережье, а на реках. На речном пути «из варяг в греки», с волоками на водоразделах, норманны со своими дракарами были бессильны перед русскими. Поэтому сюда они приходили не как пираты, а как вооруженные купцы, которым надо было пройти через Русь в богатую Византию. А для этого они вливались в состав русской правящей верхушки, становились дружинниками и участвовали в защите русских земель.

А с юга к этому пути подбирались Венеция и Генуя. На скалах южных берегов Крыма сохранились венецианские и генуэзские крепости. Но одновременно на берегах «Русского моря» рождались русские военно-торговые формпосты: Тмуторокань, Переяславец, Сурож (Судак).

Можно выделить два этапа этой транзитной торговли:

1) В VIII-X веках торговля шла по Волге и Каспию с обширным Арабским халифатом, с Багдадом — столицей халифов.

По Волге шел поток арабских дирхемов. Клады их здесь встречаются до сих пор, тогда как в Средней Азии и Ираке их давно уже не находят. Но больше всего арабских монет находят на острове Готланд в Балтийском море. А Готланд и был тем пунктом, где встречались потоки восточных и западных товаров.

Киевские князья предпринимали военные действия для установления контроля над этим путем. Как известно, князь Святослав разгромил Хазарский Каганат на Волге;

mirznanii.com

Внешняя торговля Древней Руси - часть 5

Крупнейшим торговым центром в Крыму в XII—XIII вв. являлся город Согдак (итальянское Солдайа, русское — Судак). Название этого города иранского (аланского) корня и среди жителей его были половцы, аланы, русские, треки, армяне, итальянцы. Именно через этот город шла в XII — начале XIII в. основная торговля с Трапезундом. По-видимому, корабли плыли вдоль черкесского, абхазского и грузинского берега, и торговый ареал Согдака и Трапезунда включал все восточное побережье Черного моря. Еще ал-Масуди в X в. отмечал торговлю между Трапезундом и народом кашак (адыги, сравни русское касоги). Именно из Трапезунда осуществлялись торговые связи с Крымом и далее Половецкой степью и Русью. Основные товары — это те же рабы, меха, русский лен.

В условиях частых войн и усобиц среди князей (русских, половецких, кавказских) существовало, по-видимому, неписанное правило свободного прохода купеческих караванов. Во всяком случае ограбление малоазиатского купца где-то на Руси или в Половецкой степи около 1220 г. после жалобы пострадавшего сельджукскому султану явилось поводом к специальной морской экспедиции эмира Чобана на Судак.

Русские купцы в XII — начале XIII в. были обычными посетителями Согдака и других черноморских портов. Достаточно вспомнить свидетельство Ибн ал-Асира о бегстве знатнейших русских купцов и богатых людей на кораблях в Малую Азию после известия о печальных результатах сражения на Калке.

Но связь через Трапезунд не ограничивалась Малой Азией. Торговый путь вел в Армению через Эрзерум, далее на Тебриз и Мосул в Верхнюю Месопотамию и Западный Иран. Вероятно именно этим путем получали восточноевропейские товары жители г. Хамадана.

Как попадали русские купцы в Египет сказать трудно, но их пребывание там в Александрии засвидетельствовал еврейский путешественник XII в. Вениамин Тудельский. Скорее всего, они попадали туда через Константинополь и византийские владения. По-видимому, через Византию и Египет восточноевропейские товары распространялись далее на запад по бассейну Средиземного моря вплоть до Испании и Магриба. Впрочем, пример ал-Гарнати и наличие колонии магрибцев в Саксине говорят и о непосредственных связях этих западномусульманских стран с далеким Поволжьем, Русью, Кавказом и Хорезмом в XII в. Атлас сицилийца ал-Идриси (середина XII в.) с его пусть нередко путанными и не всегда ясными маршрутами по Восточной Европе также говорит о широких торговых связях Руси с арабскими владениями на Средиземном море.

В древнерусской торговле за рассмотренные три столетия наблюдаются существенные перемены. Наряду с русско-арабской торговлей (на дирхемы) с Багдадским халифатом и государствами, возникшими после его распада, развивается все более тесное торговое сближение Руси с другими державами Европы; оно отмечено активным торговым балансом и притоком иностранной валюты — денариев, брактеатов и, наконец, серебряных слитков-марок (гривен). Ареал, состав и размах этой торговли позволяют говорить об ее большом влиянии на тогдашнюю международную экономику.

Данные, относящиеся к торговле Древней Руси, проливают дополнительный свет на ее внешнюю политику, в частности на активную защиту ею традиционных русских интересов на Балтийском, Черном, Каспийском и Средиземном морях. Как ни скудны источники, они позволяют заключить, что уже в ту далекую пору складывались относительно устойчивые системы межгосударственных торговых союзов; некоторые из них пережили даже разрушительное монгольское нашествие. Собранный здесь материал еще раз опровергает ложные концепции, отрицающие весьма давнюю принадлежность нашей страны к европейской и азиатской истории.

1 . Раздел I статьи В. Т. Пашуто, раздел II — А. П. Новосельцевым.

2 . В. В. Кропоткин. Из истории римской торговли в Восточной Европе.

3 . Л. В. Данилова, В. Т. Пашуто. Товарное производство на Руси (до XVII в.). «Вопросы истории», 1954, № 1

4 . M. B. Левченко. Очерки по истории русско-византийских отношений, М., 1956,

5 . Г. Г. Литаврин, А. П. Каждан. Экономические и политические отношения Древней Руси и Византии.

6 . Б. А. Рыбаков. Ремесло Древней Руси, М., 1948. Торговля и торговые пути. «История культуры Древней Руси», М.-Л., 1948

7 . В. М. Потин. Экономические связи Древней Руси . «Древнерусское государство и его международное значение», М., 1965

8 . Интернет

mirznanii.com

Внешняя торговля Древней Руси — курсовая работа

Мы ничего не говорили о давних внешнеторговых связях Смоленска, Полоцка и Витебска. Между тем, вторжение крестоносцев обнаружило, что с интересами этих центров им необходимо считаться. Уже  в 1210 г. Рига заключила первый договор  с Полоцком (вероятно, на основе древних  полоцко-немецких грамот, «как было при  первых князьях полочскы[х]»), в котором, видимо, участвовал и Смоленск; в 1223 г. после битвы на Калке договор  был возобновлен. Смоленско-немецкая торговля тоже шла издавна и там, как и в Полоцке, надо предполагать существование немецкого подворья, ведь не случайно «Лудольф из Смоленска» фигурировал в 1210 г. как член полоцкого посольства в Ригу.

Яснее всего и давность, и объем и  современные крестовому походу на Русь условия торговли выступают в  договоре 1229 г. Он заключен от имени  смоленского князя Мстислава  Давыдовича и действие его распространялось на Полоцк и Витебск (которые выступали  в своеобразном союзе) и на едущих через Смоленск русских вообще; с  другой стороны выступали власти Риги, Ордена и Висби и действие договора распространялось и на других латинян, посещавших Русь (по готландскому противню — аутентичной копии  договора: «и всему латиньскому языку, кто то у Русь гостить»). В составлении  договора участвовали с русской  стороны Тумаш Михалевич, а с  немецкой рыцарь Рольф из Касселя; послухами  выступали «латинские купцы» из «Римьского царства». Их состав освещает круг торговых контрагентов Руси, включавший помимо Риги и Висби, также Любек, Сест, Мюнстер, Гренинген, Дортмунд, Бремен. Это круг городов-завоевателей, готовых надеть на шею Руси золотое ганзейское ярмо. Но договор свидетельствует, что  Русь продолжала сохранять свои исконные права на Балтийском море и что  сама юридическая основа договора, перекликаясь с уже известными нам  памятниками этого рода восходит к нормам древнерусского права.

Киев  этот — «соперник Константинополя» и «прекраснейшая жемчужина греческого культурного мира», в начале XI в. имевший 8 рынков и 400 церквей — был  одним из крупнейших городов средневекового мира, сюда многие приходили «от  Грек и инех земль» и «держава самовластна» его князей и в конце XII в. была «не токмо в роускых концех ведома, но и сущим в море далече». Хорошо известны статьи о внешней  торговле древнерусского законодательства; внимания к гостям требовал и Владимир Мономах. Борьба княжеских группировок  пагубно сказывалась на экономике  страны, что хорошо видно по судьбе Киева. Разорение Киева войсками Андрея Боголюбского (1169 г.) даже в суздальской  летописи охарактеризовано, как разгром и Подола и Горы; да, говорит летописец «напасти были и взятия», но «такого же зла не было» над Киевом от самого крещенья, как поступил Андрей с иноземными купцами, не знаем, но последующие события заставляют думать, что им пришлось туго.

Когда в 1174 г. черниговский Святослав Всеволодович вытеснил из Киева Ярослава Изяславича, ограбив его, последний вернувшись в Киев, обвинив во всем киевлян, замыслил им «тяготу» и заявил: «примышляйте, чим выкупити княгиню и детя; онем же не умеющим, что отвещати ему» и  тогда князь «попрода весь Кыев, игумены, и попы, и черньце и  чернице. Латину и госте и затвори  все кыяны». Текст не очень ясный, но, видимо, князь возложил на Киев большой  окуп, задевший и русских и иноземных  купцов.

Еще один пример приходится на 1202 г., когда смоленско-овручский  Рюрик Ростиславич вместе с Ольговичами  и заволжскими половцами («вся Половецкая земля») Кончака и Данилы Бяковича берут Киев «на щит» и грабят все  без разбора — «а кого дойдет рука»), даже монахов и попов «ведоша  в поганыя». Пострадали и многочисленные иностранные купцы: «а что гости  иноземьця вьсякого языка», которые  затворились в церквах, то «въдаша  им живот», но их «товар» разделили  с половцами «на полы». Наконец, в 1235 г. при захвате Киева черниговским Михаилом Всеволодовичем и северским  Изяславом Владимировичем они «на  немцих (т. е. иностранных купцах) имаша  искуп».

Следовательно, в Киеве все время пребывали  многочисленные иноземные (латина, немци, гости) купцы, здесь были их подворья улицы, кварталы, подобно тому как  их имели евреи, хазары, армяне.

Доминиканцы владели в Киеве храмом св. Марии, и были под покровительством папы; их изгнали отсюда в 1233 г. Монастырь  ирландцев просуществовал до монгольского нашествия; он находился под юрисдикцией  венского аббата. Иностранцы имели  дипломатический иммунитет, нарушение  которого упоминается летописью, как  событие чрезвычайное. Их позиции  были так устойчивы, что Плано-Карпини, посетивший Киев после монгольского разорения в 1245 г., еще застал там купцов из Польши, Византии, Австрии, Генуи, Венеции, Пизы, Акры и, по-видимому, Франции. С ним вместе сюда ехали купцы из Вроцлава. Видимо, они старались либо ликвидировать дела, либо установить новые контакты и с Русью и с разорившей ее Золотой Ордой.

Возрождение экономики страны и ее внешней  торговли связано с процессом  образования Русского централизованного  государства и рассмотрение его  выходит за пределы этой статьи.

Обширные  территории восточнославянского мира издревле имели тесные торговые связи  с народами Кавказа, Закавказья, Средней  Азии, Ирана и других стран Передней Азии. Истоки этих связей уходят во тьму веков, но археологические и прежде всего монетные находки показывают, что уже с появлением на страницах  истории восточные славяне вместе с другими народами Восточной  Европы торговали с Сасанидским  Ираном, и с Арабским халифатом, и  с государственными образованиями, возникшими на его развалинах. Эти  связи не уменьшились и в пору Древнерусского государства. Несмотря на то, что находки монет, привезенных  с Востока, резко сокращаются  с конца X в., теперь уже письменные источники позволяют утверждать, что торговые сношения Руси с восточными странами не исчезают и не теряют своего значения, ни для самих русских  замель, ни для северо-западной Европы. Причины резкого сокращения находок  восточных монет на Руси коренятся, таким образом, не в сокращении и  тем более не в упадке русско-азиатской  торговли, но, вероятно, в каких-то пока еще неясных изменениях в самом  характере этой торговли. Некоторую  роль сыграл здесь, по-видимому, и приток на Русь западноевропейских денег, а  также увеличение уже на протяжении X в. особенно в Нижней Руси торгового  оборота со странами Европы и Византией.

Древнерусское государство было связано со странами Азии прежде всего по бассейнам Каспийского  и Черного морей и впадающих  в них Волги, Дона и Днепра. Великий Волжский путь с незапамятных времен являлся артерией восточноевропейской торговли с Кавказом и странами Азии. По этому пути со странами востока торговала главным образом Верхняя Русь. Однако это не исключало связей по Волге с востоком и земель Нижней Руси. Уже путь Ибн Хордадбеха (IX в.) свидетельствует о торговле этой части Руси по Волге. Наличие в арабских дорожниках X в. торгового пути между Булгаром и Куйабой (Киевом) также говорит в пользу общерусского значения Волжского торгового пути.

Торговые  пути из Верхней Руси, северных областей Восточной Европы (стран народов  вису и югры), а также, вероятно, через  Рязанскую землю и из Киева  сходились к городу Булгару, расположенному недалеко от впадения Камы в Волгу. Булгар — столица Волжской Булгарии, являлся в IХ—ХІІІ вв. важнейшим  торговым центром севера Восточной  Европы. Здесь в 921/922 гг. встречался с русскими купцами участник халифского посольства Ибн Фадлан. Русские купцы  привозили сюда меха, мед, воск и  особенно рабов — этот ходкий товар  на восточных рынках того времени. Во Владимире-на-Клязьме видим «Волжские» ворота; здесь была и речная пристань галер. С юга и юго-востока в  Булгар прибывали восточные купцы. Они привозили ткани, украшения  и другие изделия ремесел, оружие и деньги, серебряную монету восточных  стран. По-видимому, обычно восточные  купцы дальше Булгара на север  и северо-запад не ездили и передавали здесь торговую эстафету местным  булгарским и русским торговцам. Арабские монетные клады подтверждают значение Волги в русской торговле с халифатом. О том же свидетельствует  археология.

Впрочем, бывали исключения и, вероятно, чем  ближе к нашему времени, тем более  частые. Так, испано-арабский купец XII в. Абу Хамид ал-Гарнати, единственный известный нам по имени арабский торговец домонгольского времени, оставивший краткий отчет о своих странствованиях  по Восточной Европе, из Булгара  по «Нахр ас-сакалиба» (Славянской реке), направился в землю славян и побывал  в одном из русских городов, который  он называет «Мединат ас-сакалиба» (Славянский город) или Гуркуман. Из текста ал-Гарнати неясно, что нужно понимать под Славянской рекой и г. Гуркуманом. Большинство современных исследователей видят в реке Оку, а в городе Киев, хотя этой рекой можно определенно считать и Верхнюю Волгу, а под Гуркуманом вполне может скрываться искаженное название одного из городов Верхней Руси. В этом Гуркумане ал-Гарнати встретил купца из Багдада.

Из Булгара  на Восток ездили двумя путями. Один из них по суше вел на Яик и  далее через степи и полупустыни  нынешнего Казахстана в Хорезм. По этому пути прибыло в 921/922 гг. посольство из Багдада в Булгар, участником которого был знаменитый Ибн Фадлан. По-видимому, значение этого пути выросло  в XII — начале XIII вв. в период усиления державы хорезмшахов.

Восточные источники сохранили нам списки товаров, которые везли из Восточной  Европы в Хорезм и далее в Среднюю  Азию, Хорасан и другие страны. На одном из первых мест здесь стоят  славянские рабы, которые покупались восточными владетелями и входили  потом в состав их гвардий гулямов, наряду с половцами и представителями  других народов. Другим важнейшим предметом  вывоза через Булгар в Хорезм были различного рода меха: черных и красных  лисиц, соболей, куниц, бобров, горностаев. Лучшие меха вывозились, в частности, и из русских земель. Попадал в  Хорезм и русский лен и наконец  выделанная кожа, именуемая в источнике  того времени русским названием  «телятин».

Другой  не менее важный торговый путь из Булгара  шел вниз по Волге. Этот путь был  двоякого рода — сухопутный вдоль  реки и на судах по Волге. Первый отнимал около месяца. Им пользовались чаще всего, вероятно, с заездом в  прилегающие к Волге области  буртасов, также в те времена чрезвычайно  богатые разнообразной пушниной. По Волге вверх от устья до Булгара  плыли около двух месяцев, а вниз спускались за 20 дней. В устье Волги, называвшейся тогда чаще всего Итилем, а в X в. и Русской рекой стоял до разгрома его руссами Святослава в 60 гг. X в. хазарский столичный город Итиль или Хамлых. Здесь был следующий транзитный торговый пункт, на этот раз в конце Волжского пути.

В Итиле  существовали в IX—X вв. особые славянские и русские колонии с постоянным населением. Эти колонии пользовались большими правами и даже имели  своих особых судей. В Итиле же существовали и мусульманские и  еврейские кварталы. Хазарская столица  являлась местом постоянных торговых контактов восточных и русских  и булгарских купцов. Разрушение Итиля  не привело к упадку торговой роли устья Волги. Вскоре здесь возник новый город Саксин. Население  его состояло из тех же хазар, а  также из булгар и гузов. Политически  Саксин, по-видимому, зависел от Булгарии. Здесь как и в прежнем Итиле  жили многочисленные восточные купцы  не только из Средней Азии, Ирана  и ближнеарабских стран, но и из далекого Магриба (Северной Африки) и Испании. Саксин как и Итиль был ключевым торговым пунктом в Восточной  Европе. Он был хорошо известен, в  частности, в Крыму и в Малой  Азии.

Из устья  Волги шел морской путь вдоль  западного берега Каспийского моря. Его начальным пунктом являлся  Итиль (Саксин), а конечными —  города Табаристана и Гургана  — Амоль и др. В XII в. ежегодно между  Саксином и Амолем плавало до 400 судов. Если учесть более поздние сведения о преобладании на Волге русских  кораблей и свидетельства о поездках русских купцов в Южный Прикаспий, то можно предположить, что значительная часть торговых судов на Каспии была, наряду с булгарской, русской, тем  более, что у хазар флота на море, кажется, не было. В пользу этого  говорят и морские военные  походы руссов на Каспии X—XI вв. Непосредственно  о русских судах у г. Амоля  упоминает автор XI в. Бейхаки.

Из устья  Волги суда плыли к хазарскому городу Семендеру, который был расположен, вероятно, где-то в Северном Дагестане. Семендер разрушен руссами при Святославе и, больше не возродился; его роль перешла  к Дербенту, чье торговое значение было и до этого велико.

В Дербенте находился в средние века крупнейший невольничий рынок на Каспии.

Далее путь шел к Баку, откуда южнее  по Куре можно было подняться к  Бердаа и к Тифлису или проплыть дальше в богатый шелковыми тканями  Гилян и затем — к Амолю. Из гилянских городов попадали в  крупнейший город Южного Азербайджана Ардебиль и далее во все более  растущий Тебриз. Из Амоля и гурганских городов ехали в г. Рей (около  нынешнего Тегерана), который в IX—X вв. являлся крупнейшим складочным пунктом Ирана, или в города Хорасана. Сами русские купцы достигали  в IX в. Багдада, но товары Руси через  посредство арабских и иранских купцов попадали и в Кабул, и в Хамадан, и в города южного Ирана. Во все  эти места доставлялись русская  пушнина, рабы, рыба, воск, мед, лен и  другие традиционные северные товары.

Нижняя  Русь была связана с восточными странами тем же Волжским путем, что и верхнерусские  земли. Согласно арабским географам  путь от Киева до Булгара составлял  в IX—X вв. около 20 переходов. Не менее  важный путь по Дону, упомянутый еще  Ибн Хордадбехом, вел из Нижней Руси и на Нижнюю Волгу к хазарской  столице Итилю. Ездили из Киева и  Чернигова на Волгу и по Донцу  — Дону — Переволоке. Однако для  Нижней Руси существовала и другая, в XI—XII вв. более удобная и безопасная дорога на Восток, а именно через  крымские и вероятно восточночерноморские города к портам Малой Азии и в  первую очередь крупнейшему из них  — Трапезунду.

По-видимому, в XI в. в период существования русского Тмутараканского княжества на Таманском  полуострове основная черноморская торговля с Малой Азией и Западным Кавказом проходила через Тмутаракань (Матарха или Матрига). В XII в. Таманский  полуостров, по-видимому, с 20—30 гг. был  потерян для Руси. В 40—50 гг. XII в. в  Тамани правила какая-то княжеская  династия абхазского происхождения. Русское  влияние в Крыму росло в XII—XIII вв. Ведь еще в XIII—XIV столетиях значительную часть населения крымских городов  составляли русские. Не случайно в Крыму XII в. в районе Керчи существовал город Русийа, о котором упоминают и восточные, и византийские, и итальянские источники. Известно, что в 40—50 гг. XII в. этот город находился во враждебных отношениях с абхазским князем в Матархе.

turboreferat.ru